Текст книги "Война 1 (СИ)"

Автор книги: Сергей Садов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Сейчас Элайна как раз шла от него с очередной беседы, где прочитала отчёты по исполнению плана Строжа. Опять-таки не потому, что не доверяла, просто пыталась понять, как всё работает и на что обращать внимание. Она училась, а не контролировала. Строж, кстати, похоже, это понял, потому все отчёты были с его пометками, объясняющими почему сделано именно так, а не иначе. Ну если бы не догадался, то Элайна сильно бы в нём разочаровалась.

Вышла из дома, желая немного пройтись по свежему воздуху. И тут встретила Аргота, который куда-то тащил связку мечей.

– Ты у кого это украл? – удивилась Элайна.

Аргот вздрогнул, обернулся. Узнал и вздохнул.

– Учебные мечи несу от кузнеца после починки, – пояснил он.

Элайна вскинула бровь: мимо фасада герцогского дома? Смелый…

– Тут короче, – пояснил он, смутившись, правильно поняв её пантомиму. – Тем более тут пока всё равно никто не ходит. Твоя сестра предпочитает гулять в саду, а там свой выход. Остальные выходят через третий подъезд – из него ближе к полигону. А тут только гостей принимают, а в остальном тишина.

Девочка пожала плечами.

– Ну-ну, отважные воины. Это вас просто мажордом ещё не заметил. Впрочем, ладно. Как жизнь молодая? Шольт скучает по мне?

Аргот обречённо глянул на Элайну.

– Вот скажи, как это у тебя получается?

– Природный талант, обаяние и гениальность. А что именно у меня получилось?

– Тренировки!

– Что тренировки? – не поняла Элайна.

– Тренировки после твоего рассказа, когда ты изображала какого-то бродягу!

– Но-но! Я попрошу! Не бродягу, а ветерана баталий и походов! И что значит, изображала? Я, между прочим, всё ещё враг гарлов номер один и Злой Дух. А ещё спасительница Тарлоса, гениальный стратег, мудрый ру…

– Да-да-да. И скромная ещё забыла.

– Не забыла, просто не вижу необходимости указывать на самое очевидное моё достоинство, – подняла палец Элайна. – Так что там с рассказом не так?

– Теперь на тренировках все, – с явным возмущением воскликнул Аргот и даже связку мечей чуть не выронил, – прежде чем начать бой, раскланиваются! «Не будете ли вы так любезны, господин, скрестить со мной меч?». «С радостью, уважаемый господин, как только проверим это поле битвы на разные камни, а то споткнётся кто ненароком!»

Аргот явно кого-то передразнивал. Элайна же обдумала информацию. Моргнула.

– И что? – не поняла она проблему. – Я поднимаю культурный уровень наших воинов.

Мальчишка устало вздохнул.

– Зачем я вообще это рассказал? На что надеялся?

– А на что ты надеялся? – с интересом спросила Элайна. – Что я помчусь на вашу тренировку и буду переучивать там всех на ругательства? Нет, так-то я могу, но Лария, боюсь, не одобрит.

– И что я там не одобрю?

Оказалось, что парочка, увлёкшись разговором, не заметили, как к ним подошли Лария и Юрмия. Сестра хмурилась.

– Чтобы я научила солдат ругаться, – честно ответила Элайна. – Провела лекцию для повышения квалификации, так сказать. Поделилась опытом.

Аргот сжался, втянув голову в плечи, ожидая бурю на свою голову. Напрасно. Лария даже не посмотрела в его сторону, продолжая буравить взглядом сестру. Потом чуть повернула голову к мальчишке и чуть махнула рукой, мол, брысь отсюда. Тот поудобнее перехватил мечи и быстро-быстро умчался. Лария же теперь повернулась к Юрмии.

– И вот что мне с ней делать?

Юрмия явно хотела что-то ответить, но тут же закрыла рот. Явно что-то про наказание и ремень, но сообразила, что влезать с такими советами в чужую семью – самое последнее дело. Тем более она так и не поняла взаимоотношения сестёр и братьев.

– Загрузить делом, – наконец нашла выход Юрмия.

Элайна хмыкнула.

– Ну да, мне ж нечем заняться. Встаю в шесть утра, разминка и тренировка, в девять утра завтрак, потом я занимаюсь со Строжем, дальше идут занятия с графом Ряжским по поводу его цифр и отчётов. Дальше обед, после обеда час занятий магией, потом ещё три часа география, язык, музыка. О, два часа свободного времени потом есть, можно их чем загрузить. Ужин не отдам. Снова отчёты Строжа… Вот этим готова поделиться… Хм…

Про тренировку, кстати, Элайна ничуть не соврала. Просто, как и в Тарлосе, они делились на видимые всем со шпагой и тайные в каком-то глухом заколоченном зале… Ну якобы заколоченном.

– И зачем ты тренируешься? – ухватилась Лария.

– Эй, вообще-то, эти тренировки мне жизнь спасли, – буркнула Элайна, но, заметив, как помрачнела сестра, поспешно добавила: – Прости, но это действительно полезно. Гарлы всё ещё имеют на меня большой зуб. Я их там знатно, похоже, выбесила.

– Твои бы таланты, да в мирное русло, – вздохнула Лария. – Идём со мной, прогуляемся… Давно мы так просто не гуляли.

Элайна замерла. Нужно было сказать, что надо ещё почитать кое-что по экономике… Глянула на явно встревоженную сестру. Кивнула.

– А идём. Только пусть эта вот злобная женщина, – Элайна для надёжности даже потыкала пальцем в сторону Юрмии, – не пытается навесить на меня лишнюю работу. Я тут Золушкой не собираюсь подрабатывать.

– Что ты сказала малявка⁈ – Юрмия неожиданно для себя рассердилась, и с неё мигом слетело всё аристократическое воспитание. – Да я тебе уши сейчас оборву!

Элайна в притворном испуге прижала руки к груди и покосилась на ошарашенную Ларию.

– Смотри, оказывается, она не твоя копия! А я уж думала, очередная леди совершенство пожаловала! Ну посмотрим, а то как-то даже скучно дразнить было.

Юрмия что-то прорычала и бросилась вперёд, пытаясь поймать Элайну. Девочка присела, пропуская руку Юрмии над головой, потом подхватила юбку, подбирая подол, и бросилась со смехом убегать.

– Догонялки! Юрмия водит! Лария, убегай, а то она тебя поймает и… Э… А что она там с тобой сделает?

– Я ей помогу тебя поймать, – прошипела Лария, однако оставаясь на месте.

– Ой, да ладно, чего вы как тридцатилетние старухи? Веселитесь, пока молоды! Эй, Юрмия, снова мимо. И так мимо. Вот! А ты Лария спрашивала, для чего я тренируюсь. Теперь меня никто не поймает… Ай… А вот это было больно, между прочим. Ну, погоди. Ай! Всё! Сдаюсь! Каюсь! Ты не злобная старуха, а очень даже добрая! Ай! Сейчас-то, что не так я сказала? Я признала твою доброту! Ай!

Лария вдруг рассмеялась. Все растерялись настолько, что Юрмия перестала пытаться выкрутить Элайне уши – бегать в платье вовсе не так удобно, а у Юрмии явно в этом деле было больше опыта.

– Наконец-то, – выдохнула Элайна. – А то я уже устала на твою мрачную физиономию любоваться. Лария, всё уже хорошо.

Юрмия непонятно глянула на Элайну. Потом отпустила её и принялась наводить порядок в одежде, изрядно сбившейся от бега.

* * *

Юрмия Гарстин сидела у себя в комнате и пыталась понять, что недавно произошло. Её всегда учили сдержанности. Лария Райгонская слыла эталоном аристократичности, на который все равнялись. Всегда вежлива, сдержана, никогда не показывает эмоций перед посторонними… Видели бы её сегодня. И что-то Юрмии подсказывало, что это вовсе не исключение. Юрмия, когда слышала, что младшая сестра Розы Герцогства обладает талантом вывести из себя кого угодно, не очень хорошо представляла, что это значит. В её представлении это была невоспитанная нахалка, которая изводит всех вокруг, пользуясь своим положением, чем доставляет проблемы старшей сестре. Реальность оказалась… шокирующей. Юрмия не помнила, кто тогда сказал, что все слухи про Элайну сильно преуменьшены… После знакомства она поняла, что это значит. Невоспитанная нахалка? Ну, нахалка да, но невоспитанная? О нет, Элайна Райгонская знала этикет ничуть не хуже старшей сестры, но пользовалась этим знанием исключительно для того, чтобы довести всех вокруг буквально до бешенства. Точнее, всех благовоспитанных леди, как заметила Юрмия, со слугами младшая дочь герцога была всегда предельно вежлива и её подколки над ними были исключительно доброжелательными.

Юрмия дурой не была и быстро сообразила, что основной целью Элайны всегда становились пустоголовые дуры, что воображали себя чуть ли не пупом земли. Но тем обиднее было, что одной из целей Элайны оказалась сама Юрмия. Себя девушка дурой не считала. И она несколько раз пыталась наладить отношения с младшей сестрой Ларии, но всякий раз всё заканчивалось тем, что та выдавала какое-то очередное дичайшее заявление, после которого, как благовоспитанной леди, Юрмии оставалось только удалиться, чтобы не слушать то, что леди слушать не полагается.

Лария при этом, хотя вполне хорошо относилась к ней, ничуть не помогала. У Юрмии вообще сложилось впечатление, что все вокруг, как в театре, с интересом смотрят на них и ожидают окончание представления. Но сегодня Элайна явно перешла все границы… Но Юрмии эта неожиданная игра в догонялки… Понравилась? Оказывает сбросить с себя оковы этикета иногда бывает так здорово.

Юрмия резко поднялась и вышла из комнаты. Где обитает младшая дочь герцога, она знала, потому до комнат Элайны дошла быстро. Постучалась. Из-за двери выглянула девушка. Юрмия знала, что она приехала с Элайной из Тарлоса в качестве камеристки маркизы. Кажется, её звали баронесса Ульена Тангорс.

– Могу я встретиться с маркизой? – поинтересовалась Юрмия.

Девушка удивлённо посмотрела на неё.

– Прошу прощения, я уточню.

Дверь закрылась перед носом. Юрмия моргнула. М-да, вассалы под стать госпоже. Никакого уважения. Дверь снова открылась.

– Госпожа примет вас, проходите, леди.

Юрмия осторожно прошла, огляделась. Она сама не понимала, что ожидала увидеть, но точно не это. Комната, куда её провели, явно оказалась кабинетом, в котором вдоль всех стен стояли книжные шкафы, доверху забитые книгами. Причём явно не рыцарскими романами. Сама Элайна сидела у окна в глубоком кресле с книгой в руках. Заметив гостью, она аккуратно отложила книгу на стоявший рядом столик, и рукой указала на второе кресло рядом.

Девушка, проходя мимо столика, мельком глянула на книгу. «Богатство и процветание государств, исходящее от торговли». Моргнула. Вовсе не то чтение, которое можно увидеть у двенадцатилетней девочки. Снова глянула на книжные шкафы.

– Что-то заинтересовало? – заметив взгляд Юрмии, вежливо поинтересовалась Элайна. Причём у девушки сложилось стойкое впечатление, что сейчас над ней вежливо так издеваются. – У меня много интересных книг. Могу рекомендовать «Богатство и бедность народов» Элуаля Вортона. Поразительный философский трактат.

Точно издевается.

– Вы читали?

– Я? – Элайна моргнула. – Ну, вообще-то, я не имею привычку рекомендовать, что не читала. Я там не со всем согласна, Вортон слишком много внимания уделяет аристократии, считая её становым хребтом государства. И что любое государство не сможет существовать без этого хребта. Почему-то он упорно игнорирует пример Карской республики. Хотя, если считать аристократией купеческие рода… Ну с натяжкой можно их признать аристократией. Вот только Вортон под аристократией понимает владельцев наделов, а значит, Карские рода, живущие торговлей, пролетают. Не люблю таких философов, которые факты подгоняют под свои теории, а не теории строят на основе фактов. А вы как думаете?

Точно издевается. Юрмия глянула на эти честные глаза, с интересом ожидающие её мнения. Никакого Вортона Юрмия, конечно, не читала, но падать лицом в грязь, показывать своё невежество тоже не хотелось.

– Я… Леди, я не читала Вортона, потому ничего не могу сказать, – Юрмия решила быть честной. Но вот реакции девочки её ошеломила. Та тихонько рассмеялась.

– Я рада, Юрмия, что вы не стали строить из себя знатока философских течений. Терпеть не могу таких просвещённых невежд, начитавшихся парочки модных книг и демонстрирующих всем якобы свою образованность. Лучше честно признать, что чего-то не знаешь, чем пытаться изображать знатока.

Юрмия хотела что-то сказать, но тут сообразила, что Элайна впервые за время их знакомства обратилась к ней просто по имени. Похоже, она, сама того не понимая, прошла какую-то проверку. А если бы она начала сейчас рассуждать о философии Вортона? Всё бы закончилось, скорее всего, тем, что она, как обычно, гордо удалилась бы, ибо леди невместно спорить и ругаться.

– А… Вам… Тебе это интересно?

Элайна сморщилась.

– Скукота, на самом деле. Я про Вортона. Не умеет писать. И книга – явный заказ, только пока не поняла чей. Но полезно поглядеть, как думают твои противники. А некоторые интересны. Заставляют думать. Только знаешь в чём проблема? Все эти люди, которые пытаются построить модель идеального государства, ни разу в своей жизни не управляли не то что государством, а даже деревней. Их рассуждения забавны, но грубая реальность с идеалом не стыкуются. А вот те, кто имеет опыт управления, которые вошли в историю как великие правители, таких рассуждений, увы, после себя не оставили. Видимо, им некогда было рассуждения свои записывать. В результате имеем расхождение теории и практики.

– Эм… – Юрмии и хотелось бы что-то сказать, но не понимала, что. Это был не тот разговор, что могли бы вести благовоспитанные леди. – А вы над этим думали?

– Постоянно. Понимаете, я люблю историю. Я много исторических книг читала. Но когда оказалась в Тарлосе… В общем, оказалось, что то, что пишут в книгах и что происходит в реальности сильно разные вещи. Вот сейчас мне, как непосредственному участнику той осады, очень сильно хочется почитать её описание у какого-нибудь историка.

Юрмия сама не поняла почему, решила отойти от этикета. Вот стало интересно, как отреагирует эта наглая малявка, которая тут с умным видом рассуждает о вещах, слишком сложных для неё. И непонятно, действительно понимает или издевается.

– Скоро этот ваш Асмирилий закончит свою балладу, тогда можно будет и послушать.

Элайна замерла и уставилась на Юрмию. Хмыкнула. И отреагировала совсем не так, как ожидалось.

– Язвишь? Не прошло и года.

– А тебе говорили, что ты несносная, наглая…

– Эй, вот хвалить не надо, это меня всегда смущает.

Юрмия вздохнула. Элайна на её пренебрежение этикетом настолько непринуждённо и естественно перешла на малость простонародный язык, что это даже не показалось ей неправильным. И даже помогло начать более откровенный разговор, на который она никогда бы не рискнула в рамках этикета.

– Я тебя не понимаю. Я пыталась наладить с тобой контакт…

– А зачем? – с явным интересом поинтересовалась Элайна. – Ты вроде как собираешься замуж за моего брата, а не за меня. Зачем тебе со мной контакт?

– Но… Все говорили, что ты… Эм…

– Главная интриганка, без одобрения которой ничего в доме не случается, – помогла ей Элайна. – Знаю такой слух. Но вот уж не думала, что и Лария станет его поддерживать. Эх, растёт сестрёнка. А раньше такая правильная была.

– Это была шутка? – осторожно поинтересовалась Юрмия помолчав.

– Нет, серьёзно? – Элайна даже руками всплеснула. – Ты действительно полагаешь моего брата, наследника герцогства, настолько ведомым, что моё мнение перевесит его, мнение отца, который не возражает, мнение регента, который, как я понимаю, был одним из главных сторонников этого брака. Полагаю, что-то связано с политикой. Мне, конечно, льстит такая вера в мои возможности…

Юрмия зависла. Почему-то с такой точки зрения она вообще не рассматривала ситуацию. Слыша все те слухи про младшую дочь герцога, она даже не усомнилась, что та сможет как-то ей помешать. И даже не думала больше ни о чём. Видимо, понимание ситуации слишком красноречиво отразилось на её лице, что Элайна усмехнулась.

– Доверчивая, подвержена чужому мнению, отсутствует критическое мышление. Интересно, если бы я начала активно возражать, ты бы сдалась?

– Я… – Юрмии и хотелось бы возразить, но… В глубине души Юрмия понимала, что эта мелочь, сидящая напротив в кресле, совершенно права относительно её. Теперь девушка поняла, о чём её предупреждала Лария всё это время в действительности. Это мелкое чудовище страшно не тем, что она там плохо себя ведёт, нарушает этикет или ещё что. Страшно то, что она, пусть в своём стиле, говорит об окружающих правду. Она просто подставляет зеркало, в котором те, кто с ней общается, видят себя такими, какие они есть, а не какими они себя представляют. А кому это понравится?

– Ты жестока, – выдохнула Юрмия осунувшись. Это всё, что она смогла сказать.

Элайна откинулась на спинку кресла и очень серьёзно стала разглядывать собеседницу.

– Знаешь, – проговорила она, – ты первая, кто меня охарактеризовал именно так. Как только меня не называли, но жестокой…

– Ты очень жестока. Ты безжалостна к людям. Полагаешь, это правильно?

Элайна поморщилась.

– К аристократам? Однозначно. Они отвечают за жизни других, а значит, должны реально оценивать себя, а не жить в иллюзиях. Иначе это плохо заканчивается. И для них, и для их вассалов. Но можешь дальше пребывать в сладких дрёмах. У сестры книжки возьми, где приходит прекрасный рыцарь на помощь даме в беде, и она оказывается за каменной стеной его широкой груди. Только вот в жизни порой даме даже за спиной рыцаря сражаться приходится. Ты готова прикрыть спину моего брата от ядовитых слухов высшего света? Готова верить ему, даже если никто не верит? Готова сражаться за него? Вместе с ним?

Юрмия резко поднялась, отвернулась и зашагала к двери.

– Бежишь? – прилетел ей в спину ехидный вопрос. – Привычная тактика, я уже поняла. Чуть какие проблемы и сбежать, прикрывшись этикетом. Я, может, и жестока, но какая ты? Какой ты видишь себя?

Юрмия выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Элайна немного посидела, прикрыв глаза. Потом поднялась и подошла к зеркалу. Осмотрела себя.

– Жестока, да? – Оперлась о стекло лбом. – Может и правда я стала жестокой после Тарлоса… Кто скажет права я или нет?

Когда в комнату вошла Лария, Элайна сидела в кресле, уставившись куда-то в угол комнаты.

– Юрмия плачет у себя после того, как ушла от тебя, – в голосе Ларии не было осуждения, только констатация факта и немного вопрос.

– Собралась её утешать? – перевела на сестру взгляд Элайна.

– Хочу узнать, что тут случилось. Элайна, я тебя очень хорошо знаю и никогда не замечала за тобой жестокости. Не помню, чтобы после разговора с тобой кто-то уходил чуть ли не в истерике.

– А я не мамка, чтобы её успокаивать, – буркнула девочка. – Если ты, конечно, надеялась на моё раскаяние. Лария, если она не может принять правду, если правда доводит её до такого состояния, то как она собирается стать герцогиней? Малейший конфликт, а ты прекрасно знаешь, что они неизбежны на нашей высоте и она убежит в истерике? Или хуже – подставит брата?

– Правда, значит? – Лария прошла по комнате и опустилась в кресло, где недавно сидела Юрмия. – Правду можно подать по-разному…

– Не будущей герцогине Райгонской. Лария, ты знаешь моё отношение с мамой. Но это наши личные отношения, которые никого посторонних не касаются. Но! Ты хоть раз можешь вспомнить, чтобы она в любой неблагоприятной ситуации закатывала истерики или убегала от неудобных разговоров?

– Убегала от неудобных разговоров, – задумчиво протянула Лария. – Вот, значит, к чему все те дурацкие разговоры про отстранение отца и брата. Неудобные разговоры… А что ты хотела добиться?

– Не знаю, – мотнула головой Элайна. – Как правило, я редко задумываюсь над тем, что хочу получить, каюсь. Я просто наблюдаю за реакцией, а потом уже обдумываю её. Сомневаюсь, что ты бы убежала. Или мама.

– У меня есть опыт общения с тобой.

– Лария, дело не в общении. Дело в том, что она не готова отстаивать своё мнение, своё положение в обществе. Для баронессы или даже графини это простительно. Красивая кукла тоже роль в обществе. Но не для герцогини! Тем более герцогини Райгонской. Тем более сейчас.

– Почему тем более сейчас?

– Потому что скоро король станет совершеннолетним, а я сомневаюсь, что власть ему отдадут без боя. В графе Горзском я не сомневаюсь, но есть и другие члены регентского совета. А ещё есть королева-мать. Тут меня Строж недавно озадачил… Я спросила, куда он направит деятельность своей службы. Ожидала, что он скажет «гарлы». Он указал на Парс. И это меня с тех пор сильно мучает. Даже вот, – Элайна кивнула на стол, где лежала стопка книг, – освежила в памяти некоторые исторические факты, где власть переходила от регентов к королям.

– Власть короля после похода должна укрепиться как никогда, тем более, как я слышала, королева-мать сильно подставилась при отражении атаки гарлов. Не думаю, что будут проблемы. Да и королева-мать, как я слышала, сына любит. Она не будет действовать ему во вред.

– Меня мать тоже любит, – буркнула девочка. – И тоже считает, что не действует мне во вред. Я долго над этим думала. Любовь вообще странная вещь и может принимать, оказывается, очень странные формы.

Лария благоразумно не стала развивать эту тему. И из-за матери, и из-за того, что вряд ли малявка что-то знает про любовь, чтобы вести с ней дискуссию на эту тему.

– И что? Ты будешь против этого брака?

– Как я уже сказала этой истеричке, вы всё почему-то сильно преувеличиваете моё влияние, полагая, что я могу повлиять на решение, принятое отцом, регентом и поддерживаемое королём. В конце концов, и жить с ней Турию, не мне. Я же просто указала на её слабости, по которым будут бить враги. Обязательно будут, ты это не хуже меня знаешь, Лария. А уж что с этим делать – обижаться на зеркало или поработать над собой будет исключительно её решением.

Лария очень задумчиво оглядела сестру.

– А ты действительно изменилась. Стала намного требовательней и жёстче. Раньше ты более мягко указывала людям на их недостатки.

– Я просто имела возможность лично наблюдать, к чему может привести такая мягкость от членов правящего рода. И ты это понимаешь не хуже меня. В конце концов, ты старше.

– Тем не менее у всех есть свои слабости. И у тебя.

– И у меня, – согласилась Элайна. – И я их знаю. И я не убегу, когда мне на них начнут указывать. Лария, я буду улыбаться и лично посмеюсь над ними. И пусть враги сдохнут от собственного яда. А если кто-то укажет на какую-то мою слабость, про которую я не знаю, то лично этого человека поблагодарю. Сестра, я ведь не враг Юрмии ни разу. Могла бы отвесить ей комплиментов, стать ей лучшей подругой… Это не трудно. Но настоящие друзья те, кто не боится сказать тебе правду, даже если от неё больно. Пусть она сама решает, кем меня считать: врагом, издевающимся над ней из прихоти, или другом, указывающим на её слабости, которыми обязательно будут пытаться воспользоваться. И что ей с этим делать. Фыркать и уходить, как положено благовоспитанной леди согласно этикету, ибо все проблемы должен решать её муж или отец. Либо признать наличие этих слабостей и начать работать над ними. Я не враг. Захочет помощи – помогу. Не захочет… Никто ей не поможет.

Лария долго обдумывала эти слова и молчала. Элайна тоже. Но вот Лария неторопливо поднялась. Снова глянула на сестру. Кивнула.

– Да, ты права… Ты действительно изменилась, сестра. Может, ты и права, но всё равно нельзя так.

– Герцогиня Райгонская не может быть слабой, Лария. И это моё мнение остаётся неизменным. Юрмия либо изменится, либо её съедят. Без моей помощи. А если она измениться не может, то лучше ей самой отказаться ради её же блага. Не вытянет.

Лария лишь качнула головой и вышла. И что теперь делать ей было совершенно непонятно. Впервые правила этикета, которые всегда приходили ей на помощь в трудных ситуациях, ничем помочь не могли.

* * *

Леонидес Карилий узнал о движении армии Лакии в Лоргс почти в тот же день, что они выехали из Тарлоса. Он как раз подводил итоги их разведки для отчёта послу, когда до него дошло это известие. Отчёт он, конечно, писать был не обязан, ибо подчинялся послу империи в Лакии довольно условно, но понимал, что в текущей ситуации лучше сохранять с ним хорошие отношения. Он уже успел убедиться в профессионализме Азерса Тулия, а с учётом миссии кто знает, насколько высоко он может взлететь. Судя по всему, император очень высокого мнения о Тулии. Так что лучше без необходимости не выступать.

Вот теперь Карилий размышлял о дальнейших планах. С одной стороны, лучше бы им прибыть в Лоргс раньше герцога. Осмотреться, наладить связи. С другой, это наверняка привлечёт ненужное к ним внимание, а вот если они прибудут сразу за армией герцога, то их никто там и не заметит. Судя по всему, герцог собирается какое-то время побыть дома и в Парс не собирается. Ну оно и логично, нужно приводить дела в порядок, уводить армию тоже пока не стоит, а там уже осенние дожди… Хм…

Карилий повернулся к заместителю.

– Как думаешь, герцог с армией надолго задержится в Лоргсе? И отправит он короля в Парс или тот останется с герцогом?

Помощник честно задумался.

– Уезжать сейчас в Парс крайне нежелательно, – наконец отозвался он. – Гарлы ещё не успокоились. Конечно, сейчас они вряд ли полезут, но всё же… Да и дел тут ещё полно. А вот уедет ли король. Как я понял, тут скорее молодому королю решили показать, что такое настоящий поход и всё, что с ним связано. Так что правильней ему остаться, но тут всё зависит от настойчивости его матери. Королева наверняка потребует возвращения сына.

– Если у неё получится, – отозвался Карилий, – то она разрушит среди вассалов весь приобретённый в походе авторитет короля.

– Всегда говорил, что бабы не должны влезать в мужские дела, – кивнул помощник. – Не пойму, чего ей неймётся?

– Она считает, что граф Стайрен Горзский планирует отстранить её сына от трона. Точнее, превратить его в марионетку на троне.

– Потому она решила сама превратить его в свою марионетку, – со смешком кивнул помощник. – Даже интересно, чем там у них всё закончится.

Помощник Карилия был осведомлён о происходящем в Парсе ничуть не хуже своего командира. Его он с выкладками посла ознакомил.

– Неважно чем всё там закончится, главное, чтобы на пользу империи, – отозвался Карилий и задумался. – Вот что, в Лоргс мы пока не полезем, дождёмся возвращения герцога. И посмотрим, как поведёт себя король. Полагаю, герцог захочет победу как-то отпраздновать.

– Отпраздновать? – удивился другой человек из отряда. – Какая тут победа? Они просто выдавили гарлов и всё.

– Отпраздновать, – кивнул Карилий. – Всегда так: чем неубедительней победа – тем масштабней праздник. Герцог отнюдь не дурак, потому слишком пышные празднества устраивать не будет, но и показать всем победу должен. Тем более имеет право. При тех ставках, что стояли на кону, герцогство именно победило. Хотя бы потому, что сохранилось. Но меня больше интересует – кто будет назначен победителем… Наследник Райгонский или король…

– А не эта… Элайна Райгонская? – удивился помощник.

Карилий усмехнулся.

– Шутишь? Думаешь, кто-то признает, что именно эта пигалица с неоднозначной репутацией сделала для спасения герцогства больше наследника? Никто не рискнёт. Меня же интересует, поделится ли герцог лаврами с королём, вот что важно. Потому и говорю, будем ждать и смотреть.

Помощник кивнул.

* * *

Косен Дарсий, носящий официальный титул, управляющий дворца, давно уже в иерархии империи занимал намного более высокое положение, чем полагалось ему по должности. Конечно, должность нобилисс стояла значительно выше его в иерархии, по сути, тот, кто её занимает, является вторым человеком в империи. Ну или третьим, если считать наследника императора. Выше был и тот, кто занимал должность куропалата – он управлял всей армией империи. Но! Текущий нобилисс был назначенцем самого Дарсия и ел с его руки. А должность куропалата пустовала. Точнее, её занимал император лично, никому не доверяя этот пост, считая его слишком важным. Он ещё занимал несколько менее значимых должностей. А когда внимание, даже императора, рассеивается по стольким направлениям, то неудивительно, что многое он упускает. И тут ему на помощь приходит он, Косен Дарсий, указывая на упущения (на которые ему выгодно указать). И не только указать, но и предложить решение проблемы. За это его император и ценил. Так, шаг за шагом Косен Дарсий стал человеком, который, по сути, и определял политику могущественном Варийской империи.

Окончательно восторжествовать ему мешал Лесий Мозерс, который занимал должность логофета императора. Вспомнив о верховном советнике императора, Дарсий привычно поморщился. Сколько раз он пытался убрать этого человека, который единственный после него имел прямой доступ к императору. Увы, но Мозерс пользовался безграничным доверием императора, и частенько все интриги против него заканчивались ссылкой таких интриганов, а то и плахой. К счастью, у Дарсия хватило ума в своё время действовать чужими руками, потому его репрессии не задели. Но Мозерса с тех пор Дарсий ненавидел страшно. Сколько планов тот ему поломал в своё время. И сейчас мешал. Вспомнить хотя бы каких нервов стоил Дарсию тот разгром имперского флота в порту какими-то варварами… Если бы высадка в Северной Итали удалась и её захватили, император, без сомнения, закрыл бы глаза на самовластное распоряжение Дарсия. Но тут флот даже не отплыл! Какие-то варвары на своих лоханках налетели и мимоходом смахнули все корабли! Ох и досталось тогда ему от императора…

Но кто б знал, что нужно было лёгкие корабли взять для дозорной службы… Флот же наспех собирали, что было под рукой, то и забирали. Секретность Дарсий держал до последнего, даже командующий флотом не знал, куда и зачем они плывут. Соответственно, и посоветовать не мог ничего. Командующего того всё равно наказали, чтобы неповадно было подводить важного человека, только легче от этого Дарсию не стало.

Сейчас Дарсий изучал донесения разведки. Тот идиот, что в Итали воображает себя единственным верховным апостолом, имеющим право говорить от имени Единого, с чего-то вдруг решил объявить поход для наказания отступников из королевства Астания.

– Верховный апостол, да ещё и титул себя придумал… Небесный Отец, – Дарсий с отвращением фыркнул. – Гордыня, как она есть. И чем ему астанцы не угодили? Ага, тут есть…

Вчитавшись в очередное донесение, Дарсий улыбнулся. Ну конечно, взятка от торгашей из Карской республики. Эта причина Дарсию была понятна, потому сразу успокоился. Зато теперь задумался, сможет ли он лично для себя из ситуации извлечь пользу. Вроде как Астания что-то там замутили вместе с отколовшимися от империи мятежниками булгарами… За одно это стоило этих наглецов наказать. Хм… А ведь булгары точно влезут в эти разборки. Астанцы им нужны. Как же приятно, когда твои враги воюют друг с другом.

– Что ж, посмотрим. – Дарсия отложил донесения. – Если мне удастся вернуть в лоно империи мятежников, у императора не останется выбора, как сделать меня нобилиссом. – Хоть текущий нобилисс и был его ставленником, но не всё можно было сделать чужими руками. Но дело было даже не в этом. Император болел и болел давно. Врачи обещали ему несколько лет жизни, но тут… Всё в руках Единого. А значит, следующим императором станет сын Валерса Второго Азирис! А то, что сам Азирис не проявлял никакого стремления к управлению империей, зарывшись в умные книжки, все прекрасно знали. Что ж, нобилисс империи Касен Дарсий с удовольствием предоставит будущему императору возможность заниматься его любимой наукой, а уж бремя управления империей он возложит на себя.