Текст книги "Имя души (СИ)"

Автор книги: Сергей Ковшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц)

Выйдя с этими мыслями на палубу, я посмотрел на то место, где канохи устраивали состязания и заметил, что оно пустует. Никто даже не пробегал по нему, так как оно находилось в стороне от путей матросов. Видать, именно для состязаний эту площадку и сделали. К сожалению, все были чем-то заняты, и никто не выглядел готовым к бою, а Ли’Луна я и не думал звать по понятным причинам.

С сожалением я поднялся наверх, посмотрел на троицу на рулевом мостике. Глава наёмник Рерин в паре с ещё одним человеком, о чём-то говорили с рулевым Ирнамом, который, впрочем, от лавирования не отвлекался и исправно поворачивал от рифов.

Вскоре пришло время наёмникам заменить ялов, так как тот, что стоял сейчас впереди, будучи нам детектором границы, заснул. К счастью, он не упал камнем. Он сам, поняв, что уже близко граница, присел, уперевшись спиной на ограду, а затем размяк. Сразу же после этого прозвучал оговорённый нами тройной сигнал колокольчика. Управление на себя взяли люди.

В какой-то момент граница коснулась и меня, и по телу прошлась необычная волна, будто бы рядом поставили здоровый динамик и дали крепкий бас. Впервые, между прочим. Чтобы обрадовать наёмников, я уселся на палубу, опустил голову и как бы сам заснул, но потом резко поднялся, озираясь вокруг и быстрым шагом пошёл к остальной команде, так и оставшейся лежать на палубе. Выглядело это немного жутко, будто у нас на корабле эпидемия, но я не стал искать флаг с крестом, а залез в память одного из ялов моей команды. Мысли его мне сейчас были недоступны, но меня это мало волновало, потому что я и не пытался особо в них проникнуть. Одного их присутствия было достаточно, чтобы связаться с разумом.

Вспоминать то чудище ещё раз мне долго не пришлось. Немного усилив разум, я послал в голову «жертвы» этот образ, и ял очень быстро проснулся, повторяя поведение старпома. Неожиданно позади раздался шум и беготня, а особенно впечатлительные даже вскрикнули, доводя, наверное, наёмников до ужаса. Возможно, я бы тоже струхнул, если бы лежащие трупами ялы начали подниматься и вести себя, как умалишённые. Откуда-то даже послышался звук вынимаемого клинка, и я громко гаркнул в ту сторону:

– Опустить оружие!

Кто-то из ялов громко дышал, кто-то держался за голову, другие, припав к стенке, озирались вокруг. Меня больше беспокоили те, кто хватался за сердце, но удар никого, к счастью, не хватил. Похоже, то, что я представил себе, неожиданно разнеслось по всему кораблю и коснулось каждого, хотя я планировал поднимать и приводить ялов в чувства по одному.

– Да твою ж четверо! – сквозь зубы процедил я, вспомнив про одну важную персону на корабле, и помчался в каюту капитана. Там, как я и ждал, был уже пробужденный Ли’Лун. Он ходил взад-вперёд. Как только я вошёл, ял сразу же посмотрел на меня испепеляющим взглядом.

– Прости, – самым виноватым из возможных тонов сказал я, забыв про его титул. – Надеюсь, без последствий.

– Я… это… – Он очевидно не мог подобрать слов, хотя после длительных разговоров с ним я в это не верил.

– Ночные кошмары разбудят кого угодно, – пробормотал я.

– Сколе у нас ещё времени? – нашёлся лорд после недолгой паузы.

– Откуда мне знать?– пожал я плечами. – Мне после таких страхов неделю бы не спать.

– Однако, как лист ни поверни, у нас появился шанс достойно проститься с Халуном, – сказал Ли’Лун и улёгся в отведённый ему гамак.

– Эй, Светлость, давайте-ка не спать! А то я же снова разбужу, – сказал я и сам же лёг в гамак.

Кажется, на мгновение моё сознание растворилось во сне, но Инудид вовремя заговорил, разбудив меня:

– Раньше Халун жил здесь, в Крислеме. Он часто поднимался на Тропу, откуда, бывало, децины не возвращался, но приходил, как ни в чём не бывало. И вот теперь он снова здесь – вернулся домой.

– Не береди рану, ты не представляешь, как я не хочу увидеть его могилу.

– Somni me ami. – Еле расслышал я яла. Смысл до меня дошёл следующий: «Поспи, друг».

И всё-таки лорд не вложил сил в это условие, поэтому я договорил:

– Somnum.

* * *

…Ещё одно широкое дерево попалось мне на пути. Оно выросло прямо посередине дороги и перегородило её. Можно было, конечно, перелезть с одной из сторон, но по бокам, как назло рос колючий непроходимый кустарник, сквозь который даже свет не проникал. Долго думать, как избавиться от этого природного заграждения, я не стал. Подняв руку, разжёг внутри ладони огонь и направил его в сторону кустарников, но они стали только светиться оранжевым, не желая превращаться в пепел. Лезть туда я не стал, а подумал, что ещё можно сделать. Странное какое-то это дерево. То у него кора обычная коричневая, то оранжевая и, не сомневаюсь, мягкая. Зачем я её потрогал? Стоп, как я её потрогал⁈ Мгновение назад я стоял в двух метрах от него.

– Да это же сон! – Громко вслух произнёс я странно заплетающимся языком. Тем не менее слова вылетели, и показались мне вполне реальными.

Неожиданно дерево, охваченное уже с одной стороны огнём, двинулось, и его ветки метнулись ко мне, аки змеи. Несмотря на понимание, что это сон, мне стало жутко. А через мгновение это понимание исчезло, вернув меня в антиреальность.

Широкие прутья двигались совершенно бесшумно, даже не трещали. Они молниеносно подхватили меня, но не начали душить, как я ожидал. Вместо этого они подняли меня над каменной брусчаткой дороги и стали возвращаться к дереву, только уже с пассажиром.

Любопытство взяло решительную позицию и затмило страх. Мои руки потянулись к стволу дерева. Лишь коснувшись его, я увидел знакомую картину. Моя дача снова показалась мне, но она сейчас была засыпана пушистым снегом.

«Как это так? На Земле уже зима⁈» – спросил я незнамо кого в мыслях.

С крыши свисали длинные сосульки, а из трубы валил густой белый дым. Только в окнах света не было.

«Значит всё-таки заселили?» – подумал я и тут же проснулся, лежа на полу, окружённый ялами вперемешку с наёмниками. У всех на лицах была какая-то тревога, поэтому я решил разрядить обстановку:

– Ну, живой я! Чагой уставились?

Глава 4
Мечта

Что мне тут рассказали! Оказалось, во сне я огнём баловался, но каким-то странным. Он вообще ничего не сжёг. Что наёмники, что команда ялов, все увидели яркий рыжий свет из окон каюты и тут же прибежали, чтобы тушить пожар. В комнате, как сказал первый очевидец Ли’Лун, полыхало, но жара и дыма не было, будто это и не огонь вовсе. Потом случилось вообще что-то невероятное. Судя по рассказам всех, кто пришёл и увидел сие зрелище, я воспарил над полом, а потом медленно опустился на него, и только после этого всё закончилось. Огонь как будто вихрем зашёл в меня и исчез.

– Ха-ха-ха, хорошая шутка, – ответил я с наигранным смехом, когда ялы и наёмники перестали перебивать друг друга. – Чего ещё расскажете?

– Но это правда! Я готов открыть тебе память и мысли, – сказал Ли’Лун вдруг обретший слух и вставший прямо.

– Н-да? – уже более серьёзным тоном спросил я. – Ладно, кто-нибудь может объяснить, что это было?

Толпа как-то замялась, многие плечами пожали, другие же просто покачали головой. То есть, никто ничего мне рассказать не мог. Да и я, осмотрев себя со всех сторон, ничего необычного не заметил.

– Ирнам, какого корня ты здесь? Кто управляет судном?

– Никто, капитан. Мы на месте, – ответил рулевой.

– Тогда командую сход на берег! Живее, чего стоим? Рерин, трое на дежурство, кто бы ни появился, пусть сразу подадут сигнал.

Ялы оживились, и мы покинули судно, пришвартованное к специальной связке толстых брёвен, торчавших из земли. Лорд отчего-то задержался на корабле, но вскоре он бодро вышел, неся два свёртка, по форме которых я понял, что это лук и колчан к нему. А ещё на плече он нёс небольшую сумку из зелёного материала, напоминающего тонкую кожу на ощупь.

Ли’Лун с гордостью сказал, что тетиву на оружии можно не снимать хоть год, и она не боится воды. Колчан я повесил на пояс, так как там было подходящее крепление, а удивительно лёгкий лук просто перекинул через плечо. Тетива на нём и впрямь оказалась необычной – с серым и одновременно жёлтым ядром Живой Листвы. Надо сказать, что это такой способ магии, способный воздействовать на растения, придавая им форму, различные полезные свойства и даже какую-никакую жизнь. Впрочем, создать таким образом разумное, да и просто живое существо практически невозможно, но разные бытовые и даже боевые инструменты – запросто. Нужно только время и материал.

– Вот и нашёлся ещё один ученик Халуна, – сказал я, пристально рассматривая живое ядро, заключённое в небольшом балансном вплетении. Ял, конечно же, заметил мой взгляд и всё понял.

– Я – плохой ученик, – ответил он скромно. – Опыта только на прямые шнуры и полотно, зато недурно плету.

– Хороший подарок. Надеюсь, использовать его пореже. – В ответ ял понимающе кивнул, и мы пошли.

Оставшиеся наёмники шли перевёрнутой буквой «П», окружив нас с лордом. Моя команда образовала три клина – слева, справа и позади. Так у нас получался ромб с отсечённой вершиной впереди и незаконченным вписанным квадратом внутри. Перед строя по моей просьбе был полностью свободен, что давало отличный обзор, но и я на всякий случай держал лук со стрелой в руках. Чуть что, натянуть тетиву и выстрелить – секундное дело.

«Что за напасть-то такая⁈ – задумался я над теми событиями, что уже успели произойти со мной сегодня. – Сначала превращения, потом огонь! В следующий раз так точно что-нибудь спалю?»

Почти все, включая меня и исключая лорда, имели при себе оружие. Кроме того, я не просто смотрел, но и использовал СНДВ, глядя на всё сверху. Иногда на доли секунды мне приходилось улетать вперёд, чтобы осмотреться и выбрать путь. В одном из таких вылетов я заметил что-то, но не понял, что, вернулся к обычному зрению и мы всей компанией отправились туда. Наёмники и ялы следили за моим направлением, и поэтому, огибая частые деревья, доворачивали соответственно моему курсу.

– Как же, это он? – Спросил Ли’Лун, когда за очередным толстым деревом показалось одинокое свежее захоронение, похожее на ялийское. Ноги его подкосились и он уже готов был упасть, но лорд только сел на колени, опустил голову. Не долго думая, я спустился к нему и положил свою руку на плечо.

– Рерин, нам нужно попрощаться, ты не мог бы… – Он без слов кивнул и сразу же заткнул пару наёмников, начавших ворчать. – По возвращении сделка будет завершена.

Рерин повёл всю группу назад по дороге, остановившись в сорока метрах, а тем временем я посмотрел на ялов. На их лицах явно читалась печаль. Они все приложили мечи плашмя ко лбу, закрыли глаза и отдали ялийское воинское, но не так, как обычно, при встрече, а опуская руку к земле. То же самое сделал и я, так как был научен этому у самого Халуна. Полосатик, как и мечи остальных ялов, лишь звякнул, вложенный обратно в ножны.

Лорд Инудид так и не встал с колен, но я не волновался за него. Он сможет выдержать. Что же касается меня…

– Лес забрал Халуна раньше срока, но с оружием в руках и отвагой в сердце. Защити его первый и последний король. – Сказал Логрум. Эти слова прозвучали тихо, но несмотря на шелест листьев и поднимающийся ветер, их услышали все. Они так тронули моё сердце, что из глаз у меня потекли слёзы, и в конце я добавил:

– За мудрейшего павшего яла, магистра, мастера, – закрыв глаза, я представил себе лицо Халуна, – и друга.

Мы ещё несколько минут сидели рядом с могилой. Неожиданно Ли’Лун встал с колен на ноги и сказал ровным и властным голосом, обращаясь к ялам:

– Пора уходить. Я не знаю, сколе у нас времени, поэтому возвращаемся обратно. Андрей?

– Извините, милорд, но здесь я прощаюсь. Моя дорога лежит дальше – к драконам, а они вряд ли будут так же терпеливы, как Диданий когда-то.

– Как же ты вернёшься в Крислем?

– Вряд ли это понадобится. Пойду искать путь домой, а не найду – отправлюсь на Ту Грань.

– Если передумаешь, приходи в Крислем. Я всегда буду рад тебе.

– Может, – пожал я плечами, не уверенный даже в собственных словах.

– Ещё раз спасибо тебе, Андрей. Светлого неба и ровной дороги.

Лишь кивнув головой, я по-ялийски попрощался с уходящей обратно командой и лордом Инудидом-Ли’Луном. Они быстро скрылись благодаря густому позеленевшему лесу и кривой протоптанной нами тропинке, сворачивающей налево, оставив меня наедине с самим собой.

Хотелось ещё немного посидеть, и за какое-то время я создал ядро Живой Листвы, способное выжить как в жару, так и в холод. Линии, отошедшие от него, через пару дней должны будут вырастить простенькую круглую оградку вокруг могилы и украсить её как летом, так и зимой.

В дальнейший путь я отправился, не оборачиваясь и ничего не говоря.

* * *

Солнце довольно скоро начало клониться к закату, а дорога медленно поднималась с каждым шагом. Чуть позже мой нос почуял запах дыма где-то поблизости, но я понимал, что до города, о котором мне говорили, идти ещё немало. Эх, ещё бы тропинку найти, а то одни только бессмысленные ориентиры, в которых не запутается разве что знающий.

Запах то истончался до грани восприятия, то наоборот, становился сильнее, но вскоре я увидел впереди среди деревьев мерцающий жёлтым слабый свет, от которого над кронами поднималась тоненькая линия дыма. Это придало мне сил, и я ускорился ещё немного, пока мои ослабшие глаза не распознали у костра… каноха⁈ И каким чудом я подобрался к нему столе незаметно? А, не важно, так же тихо я достал Полосатик и несильно ткнул его кончиком в спину незнакомца. Странно, но клинок не отпружинил от мягкой кожи, а звякнул, будто ударился в кусочек стекла.

– Медленно подними руки вверх, – произнёс я спокойно, замечая в незнакомце всё больше странных деталей. У канохов, помнится, не было гребня, да и цвет я такой встречаю впервые – практически изумрудный.

Он поднял свои когтистые лапищи, а потом повернул ко мне голову и пробормотал:

– Не убивай…

Впрочем, мне слова были уже не нужны. Подняв клинок, я прищурился и увидел, что вместо кожи у него чешуя, да и лицо на канохское совсем не походит. Больше на рептилоида из земного фольклора.

– Ты кто вообще?

– Человек.

– О-га, а я тогда ялийская прынцесса.

Полосатик за ненадобностью я поместил обратно в ножны, пытаясь понять, кто это передо мной. Половину его напуганной морды украшал здоровый нос, украденный, пожалуй у варана, да и глаза на человеческие ничуть не походили – острые вертикальные зрачки, окружённые жёлто-зелёной радужкой и бледным белком. Сложно сказать, но в них я видел что-то неуловимо знакомое, пусть и не мог понять, что именно. Будто бы когда-то давно я видел что-то подобное, но этот момент никак не хотел вспоминаться. Пока он думал, что сказать и раскрывал пасть, от туда показывался широкий раздвоенный язык, который, впрочем, он контролировал прекрасно, судя по понятной речи без акцента. Вокруг языка расположился ряд устрашающе острых белых зубов. Остальное тело, скрытое поношенной, но ещё не самой плохой одеждой, показалось мне вполне нормальным, пусть и немного худым. Исключение составлял лишь необычный чешуйчатый покров, на шее и ниже переходящий из зелёного в жёлтый. Вопреки ожиданиям, хвоста у незнакомца не было, однако под одеждой он скрывал гребень, на который я обратил внимание в первую очередь. Он представлял из себя острые шипы, на которые натянута тёмно-зелёная кожа.

Чтобы прервать уже ставшее нелепым молчание, я сказал:

– Ты вроде ящера что ли, или рептилоида?

Он от таких сравнений не огорчился, но и я готов был завернуть что покрепче.

– Нет, я родился человеком, и потом меня сделали драконом.

– Прости, но для дракона ты некомплект. Где хвост? Крылья? Рога?

– Неудачный эксперимент, – совершенно спокойно ответил он и снова повернулся к костру. Видимо, понял, что от меня опасность больше не исходит. Отыскав палочку, которой ковырялся в горящих дровах, незнакомец принялся за прежнее занятие, а я начал обходить его по кругу. – Садись, темно скоро.

– Имя-то у тебя есть, эксперимент? – спросил я, понимая, что он верит в то, что сказал, и присаживаясь у костра. – Человеческое, если можно.

– Мартóс. У меня другого и нет.

– Андрей, – ответил я, открывая скарб. – Трапезу разделишь?

В самом верху лежала плотная мягкая ткань, оказавшаяся одеялом, а под ней оказалось множество бумажных свёртков. Как я понял, каждый такой рассчитан на разовый, но сытный приём пищи, и я, не раздумывая, протянул один Мартосу.

Он пожал плечами, но протянул когтистую руку, которой аккуратно взял протянутый свёрток, после чего скромно поблагодарил. Как оказалось, наборы у нас ничем не отличаются – солёное сушёное мясо, сладкие сухари и кислые сухофрукты. К счастью, вода и у меня и у Мартоса оказалась на месте, и еда, несмотря на такой скромный набор, пошла бодрее. По крайней мере, та её часть, которую я мог без больших усилий раскусить.

– Блин, вроде островной город, а рыбы не положили, – ворчал я, с силой разрезая резиновое мясо острым ножом в форме капли и таким же названием.

«Каплю» я получил, пожалуй, оборот назад, когда только-только попал в Давурион. Она являла собой серебристый кинжал с острейшей кромкой и множественными червоточинами на плоской поверхности, из под которых иногда можно заметить слабое синеватое свечение. Обмотанная чёрным лоскутом шершавой кожи, рукоять служила всегда прекрасно, и кинжал ни разу из рук не соскользнул. Возможно, такую дорогую вещь использовать для резки мяса – кощунство, но за неимением другого подходящего холодного оружия, она очень выручала. – Чёрт! – воскликнул я, порезавшись.

А меж тем, Мартос с лёгкостью раскусывал мясо своей внушительной челюстью, а полоски, которые не мог раскусить, проглатывал прямо так.

– Помочь? – усмехнулся он, показывая на свои зубы.

Несмотря на отсутствие брёвен, на которых мы могли бы сидеть у костра, голые от травы места, отсиженные, возможно, соседом, не казались мне слишком холодными. Наоборот, от земли будто бы исходило тепло. Казалось, даже если я целую ночь пролежу на ней, последствий не будет.

Вскоре меня начало клонить в сон, но я нашёл в себе силы произнести два магических условия, чтобы замедлить движение воздуха вокруг и не дать каплям дождя добраться до меня. Услышав мои слова и, возможно, поняв их, Мартос спросил настороженно:

– Ты маг?

– Есть грешок, – протянул я вместе с зевком, заразившим его. – Так, ночью без согласия приставать не советую, а то получишь. – Как бы невзначай в воздухе с характерным треском появился и тут же исчез маленький электрический разряд, осветивший небольшое пространство вокруг, как вспышка. Мартос, конечно же дёрнулся, но благоразумно ответил кивком, а я, свернувшись на голом пятачке земли спиной к костру, накрылся одеялом и закрыл глаза. Разумеется, никакой электрической преграды я не оставил, так как не умел, но ему об этом знать не обязательно.

* * *

До утра оставалось ещё сколько-то времени, но я проснулся и принялся вспоминать, где заснул на этот раз. Поблизости, судя по звукам, ходил Мартос и патрулировал. Пришлось вспоминать слово «Люмен», чтобы над тусклым костром появилась небольшая звёздочка и осветила небольшое пространство вокруг. Тогда же я полез в сумку и осмотрел содержимое. Ничего, к счастью, не пропало, и я с лёгкостью выдохнул.

Услышав возню или увидев свет, вскоре подошёл Мартос, и я сразу же спросил:

– Март, где тут дела делаются?

– Вон там, – указал он пальцем на импровизированную уборную, представляющую собой небольшой шалашик, который я вчера даже не заметил.

К костру я подходил уже проснувшийся и даже умывшийся из ведра поблизости, где Мартос собирал дождевую воду. Небось, спёр где-нибудь в ближайшей деревне и кое-как пристроил.

– А ты чем тут питаешься?

– Когда фруктом, когда дичью, – ответил он, пожав плечами, – выбирать не приходится.

– Что-то разделочного стола не вижу или ты их когтями?

– Зачем? Прямо так, меня же не только снаружи изменили.

– Лови, – сказал я смешливо, увидев его неморгающий взгляд на свёрток, за которым полез в сумку.

– Благодарю, человек.

– Из твоих уст это звучит странно, – сказал я, запив очередной кусок. – Извини, что не предлагаю вина, но ты расскажешь свою историю?

– Это было давно, – сказал он, тыкая когтём в одну из чешуек на запястье. – Не буду мелочить, родители взяли меня сюда и отвели на Тропу, где я впервые увидел остров и его жителей – драконов. – Крайнее слово Мартос выделил так, что у меня по спине пробежались мурашки. Если бы пил, то гарантированно подавился бы. – После этого я мечтал вернуться сюда, перечитал всё что было в Норгдусе и даже несколько ялийских томов, но всё будто бы встало против, и желание просто угасло.

– Тем не менее, ты здесь.

– Да, – протянул он как-то грустно. – В один день, когда я прогуливался у порта в Норгдусе и смотрел на полосу между морем и небом, я случайно увидел пролетающую вдалеке птицу. Рассмотрев её, я понял, что это…

– Дракон? – перебил я его, вовремя оторвав кусочек мяса. Во второй раз точно бы подавился.

– Да. – Он выдохнул через нос, и мне на мгновение показалось, что от туда вылетела тонкая струйка дыма. – Мечта вновь возгорелась, вот здесь стало тяжело. – Он указал на живот в районе диафрагмы.– Я сбежал, взяв с собой лук, набор кортиков… да много всякого. Прости, я, кажется, растягиваю, – опомнился Мартос.

– Да нет, не особенно. Лорд Инудид тебя трижды переплюнет.

– Конечно, я побоялся сразу идти к ним, всё сидел на вершине Тропы, думал, как бы подступиться. Боялся, что они отвергнут мою просьбу. Потом набрался смелости и пробрался на корабль. Номинов на жизнь в городе уже не оставалось, а на кражах меня рано или поздно поймали бы.

– Пошёл ва-банк, – сказал я.– Ты не похож на глупца, так что я делаю ставку на смелость.

– А я уже думаю об обратном. – Он снова тяжело выдохнул: – Эх, как бы всё сложилось, если бы я не увидел того дракона в Норгдусе?

Пока рассказывал, он невольно оглядывался на свои чешуйчатые когтистые руки, и даже на его морде читалось что-то, похожее на траур. Он будто бы скорбел о своём человечьем облике, а мысленный фон, который он неизбежно пускал вокруг, заставлял меня испытывать чувство тоски.

– А кем ты был до этого? – спросил я, закрыв разум. – У тебя поставленная речь, актёрские замашки.

– Пел, играл на чём придётся, даже при дворе несколько раз выступал.

– Эх, тебя бы на наш корабль, – вспомнил я свои путешествия. – Плыть децину в тишине – такая скука, ты не представляешь.

– Ой, да представляю, – ответил он, чуть слышно ткнув в твёрдую чешуйку чуть выше запястья. Ожидаемо, зелёная пластина выдержала. – Когда сбегал, ощутил, но ни одного инструмента на судне не нашлось. От тоски даже так запевал. Слушай, может, ты что-нибудь знаешь? А то мне здесь без музыки тоскливо.

– Тут надо вспомнить. Хотя, честно говоря, не любитель я голосить.

– Вокруг всё равно никого, – усмехнулся он, оглядевшись. – А я фальшь как-нибудь перетерплю.

– Ладно, жромба уляжется, чё-нидь припомню, – ответил я и культурно рыгнул. – Ты вот что, не подскажешь, как мне до деревни дойти?

– Указывать бесполезно, лес путанный. Но могу отвести.

– Буду безмерно благодарен.

Мы с Мартосом отправились по еле заметной тропе вглубь леса. Там дальше она и вовсе исчезла, и мне пришлось довериться навигационным способностям своего спутника. На улице уже светлело, и зелёный фонарь, летевший перед нами, я погасил. Против яркого белого люмена высказался Мартос. Его глаза, как он сказал, болят, а зелёный, под цвет дневной листвы он будто бы даже и не видел. По крайней мере, Мартос больше на свет не обращал внимания, но и не тёр глаза.

Шли мы молча. Мне всё хотелось спросить Мартоса, как превращаются дрианы и научиться этому, но всё ещё не вбитое в мозг «Он никакой не дриан!» останавливало меня. И всё-таки навязчивая мысль возвращалась ещё несколько раз, от чего я даже тряхнул головой. Возможно, от дальнейших терзаний меня спас спутник:

– Андрей, ты ведь не к людям в деревню идёшь? К драконам же?

Дёрнувшись, я выдохнул и честно ответил:

– Куда же ещё? Но моё желание отличается от твоего.

– Поделишься?

– Нет, – отрезал я.

Разговаривать что-то совсем не хотелось. Будто бы подсознательно я избегал новых приятелей и даже друзей, понимая, что это всё мне больше не понадобится. Однако, внутри всё как будто рвалось, тяжесть под лёгкими, в том же месте, куда недавно указывал Мартос, не давала вздохнуть полной грудью, а голову снова атаковали бестолковые мысли.

Кроме того, если уж и поддерживать отстранённый разговор, Мартос может узнать, что я – Гнису. Наверняка ему от драконов досталась какая-то особенная сила мысли, не знаю даже, как сказать, и он сможет вытянуть из меня мои секреты.

Бесконечный шелест листвы от поднявшегося ветра ближе к полудню нашего неспешного путешествия начинал сводить с ума, а плеер из дому с наушниками у меня как-то прихватить не случилось. Тогда меня посетила единственная здравая мысль – осуществить свою утреннюю угрозу.

– Вот, кстати, можешь записывать. Выйду ночью в по-оле с конём… – вспомнил я песню из репертуара группы Любэ. Возможно, у меня что-то и получалось, по задумчивому лицу проводника сложно сказать, хотя пару раз он всё-таки поморщился.

– Это что-то новое. Кто её автор?

– Боюсь, тебе имена не скажут ровным счётом ничего. Они не живут ни в Норгдусе, ни в Давурионе.

– Это видно – такое необычное исполнение, – протянул он. – Может, вернуться на децину?

– Как знаешь, хотя тебя легко спутать с канохом, а там их не жалуют.

– Да уж, – опомнился Мартос, рассматривая свои когти. Он неожиданно остановился.– Дальше я не пойду. В этой деревне меня не любят, а у тебя ещё может быть шанс. Прощай!

– Давай, до встречи, – ответил я уже его спине и повернулся к всё расширяющейся ленте тропинки, которая дальше заметно превращалась в каменную.

По правую и левую руку лесной массив довольно резко брал вверх, образуя небольшую канаву, по которой и шёл дальнейший путь, хотя на общий рельеф горы эти возвышенности не сильно влияли. Остров всё так же имел форму гигантского перепончатого крыла, а цветы, о которых говорил мне ял, и которые подарили острову название, украшали собой плоскость ближе к сопке.

Чуть впереди, спустя лишь минуту, мне показались большие ворота, приделанные к таким же большим каменным блокам. Смысла в них было не слишком много, так как сразу за ними в щёлочке я мог рассмотреть дома с садами, не скрытые даже самыми простыми заборчиками. Эдакая ловушка для стада баранов, которые привыкли хотя бы к небольшой ограде. Впрочем, они оказались не так просты. За их пределами я не увидел вообще ничего кроме продолжения леса.

Подойдя ближе, я толкнул рукой одну из створок ворот. Она открылась неожиданно легко и почти не издала шума, хотя я уже приготовился, что ушам не поздоровится. Должно быть, это какая-нибудь достопримечательность или что-то архитектурно-ценное, раз за этим такой надзор, хотя вблизи я ожидал увидеть какой-нибудь хитрый барельеф или письмена.

Изнутри деревня выглядела широкой, и я бы не стал ставить на то, что она уступает Илибезу. Возможно, снаружи поставили большое магическое условие, полностью скрывающее целый город.

Дома в деревне стояли добротные, новые, и выглядели они так, будто каждое построили относительно недавно. Одни, судя по виду и состоянию, простояли не больше десяти лет, другие вообще будто только что возведены. Реальный возраст назвать я бы тоже не брался.

Кое-что меня здесь всё-таки насторожило. Город казался необъяснимо пустым. По улицам будто бы мгновение назад ходили люди, но исчезли, только я коснулся ворот. Впрочем, я уже давно перестал в полной мере доверяться своему обычному зрению и в любой непонятной ситуации использовать СНДВ.

Зря я это сделал. «За», «в» и «на» домах сидели люди и ялы, одетые в такую маскировку, что с моего взора увидеть её возможным не представлялось. Но меня напугало другое. Все они, как будто видели меня, летающего вокруг них, и зачем-то продолжали скрываться. Они были очень серьёзно вооружены как холодным, так и метательным оружием, включая топорики, кортики и стрелы на луках с очень неприятными зазубренными наконечниками.

– Открой глаза, – услышал я перед собой и выполнил просьбу. Передо мной стоял один из жителей города, который подошёл ко мне довольно скрытно. Он был одет в серую одежду с редкими зелёными полосами по краям. Она даже отдалённо не походила на то, что я видел до этого. Только штаны и обувь ещё были узнаваемы и чуть-чуть схожи с тем, что ялы носили, и то из-за цвета.

– Приветаю! – сказал я, рассматривая его, что в свою очередь делал и он. Мне были открыты только глаза жителя и то очень узкая щель, от чего даже их цвет я не определил.

– Кто такой? Зачем пришёл? – спросил он сухим старческим голосом.

– В гости к драконам, – ответил я совершенно серьёзно. – Можете не обращать на меня внимание, пройду мимо.

– Тёмный, твой путь придётся прервать прямо здесь. Этим займусь я.

– Ась? – только и успел спросить я, нахмурившись.

За долю секунды мне пришлось уйти от неимоверно быстрого удара, и, конечно же, я не успел правильно достать свой меч. Рукоять попала между безымянным и средним пальцем левой руки. Правая уже катастрофически не успевала к следующему удару, поэтому я выставил вооружённую и под неё поставил свободную. Сильный звон пробился в уши, но он придал мне бодрости. Пришлось приложить усилие, чтобы оттолкнуть противника, но это дало мне возможность перехватить оружие поудобнее. Наконец, я смог принять бой в нормальных условиях, отбивая удары один за другим.

Почему-то каждый раз, двигаясь в танце с клинком, я вспоминал один-единственный эпизод из своей жизни, произошедший много лет. Прямо картина перед глазами – опаздываю жутко, бегу на красный сигнал. Потом сильный болезненный удар, и я лежу около поваленного столба, в который врезалась машина синего водителя. Возможно, от смерти меня спасло чудо – движение чуть в сторону, но реакции всё равно не хватило. Уже и не помню, сам я всё это видел после аварии, или мне рассказали.

Хирург меня не обрадовал, берцовая едва ли не в пыль раздробило, а ещё и риск гангрены. Чёрт, ну и страху я тогда натерпелся. Выручали журналы, которые мне приносила одна из сестёр. Иронично, но, видя, от чего люди умирают чаще всего, я на какое-то мгновение успокаивался на свой собственный счёт. Инсульт, сосудистые, сердечные, уничтожение мозга. Мне даже запомнились некоторые тонкости первой помощи, описанные на последних страницах.

По счастью, смерть и впрямь обошла меня стороной, а гордость заставила снова научиться ходить. Сначала без коляски, потом без костылей. Сложнее всего оказалось отказаться от трости, но и её я смог победить. Впрочем, всему своя цена. За долгие годы навыки притупились, тело стало жёстким, а желание заниматься фехтованием испарилось. Спасибо Роуллу, он не только увидел во мне что-то, но и не дал окончательно погибнуть давно увядшему мастерству.