Текст книги "Имя души (СИ)"

Автор книги: Сергей Ковшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)

– Ну, даёт! – с восторгом сказал я, медленно поднимая руку и рассматривая её, будто делаю это впервые.

С кровати я вставал уже без той осторожности, а в комнате ничего не понимали трое из пятерых. Паркат поинтересовался:

– Лучше себя чувствуешь?

– Похоже на то. – Всё ещё не веря в чудо, я ощупывал мускулатуру рук, которую вчера загнал. – Кажется, даже смогу пойти с вами, Алат.

Канохи, похоже, выдохнули, но мэр всё равно спросил:

– С тобой правда всё в порядке?

Подойдя к стулу, рядом с которым так и торчал меч, я ухватился за рукоять и крутанул его, от чего в комнате раздался звон. Канохи не шелохнулись, видимо, доверяют мне полностью.

– Чувствую себя отлично. – Меч отправился в ножны.

Впрочем, мыслями я находился не совсем здесь, из головы не шло, как легко Дертас помог мне. Его словосочетание «Medicor corpus» оказалось куда более действенным, чем то, к которому привык я. Снимаю шляпу, он меня уделал. Интересно, много ещё языков он знает?

– Но голодными мы туда не пойдём, – намекнул я, одеваясь.

Выпроводив гостей наружу, вышел вслед за ними. Охладевшая за ночь вода в бадье помогла мне проснуться окончательно, и я уже более осмысленно пошёл к столовой.

* * *

Наш путь лежал к южным воротам второй круглой стены. Она имела по выходу на каждую сторону света, и дорога к ближайшим заняла не больше двадцати минут.

Архитектура за воротами отличалась от той, в которой находилась площадка Парката. Среди множества лесов и временных построек для рабочих угадывались волны, состоящие из кусочков одного общего барельефа, расположенного по всей длине улиц. Где-то ради продолжения рисунка между домами даже протянулись волнистые балки, то ли выложенные камнем, то ли высеченные из цельного куска породы. К сожалению, зрение не позволяло мне точно это определить. Под ногами же, вторя волнам на стенах, старинными камнями был выложен аналогичный рисунок.

Как оказалось, волны с домов плавно перешли на третье кольцо стены, где закручивались вихрями и заканчивались. Жаль, что трещины и потемневший камень безнадёжно портили всё впечатление, от чего картина казалась удручающей. Но я успокаивал себя тем, что здесь прошло пять сотен оборотов, и канохам пока не до восстановления красоты – в первую очередь нужно восстановить фундамент и несущие стены. И работы велись. Звук молотков, топоров и пил не прекращался, пока с неба падало достаточно света.

Понимая, что всё это началось не без моей помощи, я чувствовал тепло на душе. Пусть бы канохи и сами смогли уйти из под влияния, но я ускорил это, и теперь каждый раз, видя группу строителей, не важно, отдыхающих или работающих, радовался.

За предпоследней из четырёх стен нас встретила новая архитектура. Здесь преобладали кубы, практически беспорядочно расположенные между улицами. Они стояли и вдоль дорог и по диагонали и под углом к ним. Редкими оказались одинарные строения, чаще попадались двухэтажные, где нижний ярус стоял строго к дороге, а верхний повёрнут по диагонали. Самое главное, почти нигде под свисающими углами не стояло подпорок. Наоборот, там я частенько видел скамеечки, где, если жарко, можно спрятаться от звезды. Если же у дома присутствовал третий этаж, его выполняли, как небольшую беседку с навесом, похожую на башенку.

Жаль, что даже через широкие окна я не мог рассмотреть внутреннее убранство хоть какого-нибудь дома – мешал свет, отражаемый целыми стёклами в окнах. Их оказалось на удивление много, и канохи позаботились о том, чтобы каждое блестело от чистоты. Вообще, дома здесь казались мне не такими ветхими, как в прошлых частях города, пусть будет – районах. По улицам ходило больше канохов, да и выглядели они несколько лучше. Видать, чем ближе к центру, тем богаче население. А вот интересно, что же там, внутри последнего, четвёртого кольца? Судя по кривизне возвышающейся впереди стены, территория за ней обширная.

Память Готлода подсказала мне имена других мэров, на каждый район было по одному. Игушод за первым кольцом, как я уже знал, принадлежит Алат-Готу. Второй район, где архитектура рисовала волны из домов и барельефов, изначально принадлежал Вас-Икту, ставшему охранником сфер, а район кубов принадлежал Раи-Крору. Память не хотела говорить, кто же является хозяином центра, да и всего Аздахара, но логика подсказывала, что это никто иной, как правитель. Вот только, память Готлода ни в какую не желала признавать это, будто какая-то её часть стёрта намеренно.

Вскоре мы подошли к последней стене, и я уже начал жалеть, что согласился на почти двухчасовую экскурсию. Только Летуны, которые продолжали бодро шагать за нами, давали мне надежду, что какую-то часть пути нам не придётся маршировать на своих двоих. Стена перед нами стояла высокая, метров сорок в высоту, с зубцами на вершине и простеньким карнизом из больших каменных блоков. Видать, камнетёсы Аздахара не зря ели свой хлеб.

Дорога же, по которой мы шли, заканчивалась высоким открытым входом без ворот и каких-либо других закрывающих приспособлений. Даже остриев решётки сверху не видно, хотя она здесь напрашивалась. Единственным препятствием являлись четыре ступеньки, на которых стояло трое знакомых канохов – Летунов.

Мне повезло на старшего той группы, которую я вёл в Игушод, и знатока хирушей, а третий… ну, он просто был. Разумеется, их имена я уже давно забыл.

Только мы приблизились, Летуны вытянулись и поприветствовали Алата, как полагается. Тот и заговорил с ними:

– Приветствуем. – Его спокойный тон не мог скрыть удовольствие. – Мы готовы отправляться.

– Хируши недалеко, – ответил знаток. – Пройдёмте.

Алат отослал куда-то одного из «наших» Летунов, и мы пошли дальше. Конечно же, понимая, что вскоре отдохну, я нашёл силы двигаться. Всё-таки, я лишь исцелился, а тонус возвращался не так быстро.

Проход в стене никто не охранял ни снаружи, ни внутри, но как только я оказался на верхней ступеньке, воздух вокруг неожиданно уплотнился, но не успел я опомниться, как плотность среды вернулась в норму. Что бы это ни было, оно пропустило меня внутрь и ни на что не повлияло. Даже связь с Горпасом никуда не делась. Увидев моё задумчивое лицо, Алат сказал:

– Барьер только спустя пять сотен оборотов открылся. – Он глубоко вздохнул. – Как же давно я здесь не был.

– Значит впереди нетронутые земли?

– Там… там… – Канох силился что-то вспомнить, аж нахмурился от натуги, но безуспешно.

– Стало быть, Барьер разумен? – спросил я, прислушиваясь к ощущениям. Ничего другого со мной не происходило.

– Не в нашем понимании, Фура, – уклонился он. – Того, у кого злые намеренья, он не впустит.

Подумав немного, я задал провокационный вопрос:

– А если, допустим, я изменю своё мнение уже внутри?

– Ты сможешь покинуть барьер, но обратно не войдёшь. – Мне показалось, Алат и не заметил подвоха, впрочем, его ответ меня удовлетворил.

Вскоре мы достигли небольшой площадки, выложенной камнем, где нас ждали уже знакомые мне существа в виде луж, которые по какой-то причине не могли растечься на плоской поверхности. Они то ли грелись на солнце, то ли просто спали, но как только мы подошли на расстояние десятка шагов, встрепенулись, быстро приняли форму и, порождая порывы ветра вокруг себя, поднялись, пристально разглядывая нас.

– Фура, они не видят тебя глазами, – сказал знаток, а когда я подошёл к младшему из летучих змеев, кивнул головой. Странно, но в поле, которое вокруг себя создавали хируши, заглушились звуки, и, чем ближе к зверю, тем меньше можно услышать. – Этот пон…ёт тебя! – почти прокричал канох.

«Ну, здравствуй, красавец, – подумал я, устанавливая мысленный канал. Не факт, что на этот раз что-то получится. – понесёшь меня?»

Шерсть по бокам и линия чешуи над позвоночником блестели на солнце угольно-чёрным. Два жёлтых глаза пронзительно смотрели на меня будто бы из темноты, хотя вблизи я увидел, что они и впрямь слепы – зрачки хируша не имели чёткой границы с радужной оболочкой и смотрели мимо. Зажмурившись, я тряхнул головой – глаза имели гипнотизирующий эффект, но Горпас бы ему сто очков форы вперёд дал. Медленно протянув руку к морде зверя, я дышал очень осторожно, почти на грани, но он поднялся в воздух и начал кружиться вокруг. Облегчению не было предела – признал он меня. К слову, я почти сразу понял, что передо мной мальчик, у них форма морды немного отличается от женской, и это всплыло в тех фрагментах, которые я беззастенчиво махнул у знатока.

«Как мне тебя звать?» – спросил я, всё ещё в надежде поймать мысль-ответ.

«Высота-камень, воздух-движение» – уловил я два образа и тут же перевёл их.

«Горный Ветер. Красивое имя. Ну что, готов?»

Ответом мне послужила лёгкость, отнявшая меня от земли. Казалось бы, вот в этот самый момент мы умчимся прямо… туда, но нас задержали Паркат с Алатом. Они сначала смотрели на меня, но после моей безмолвной отмашки пришли в себя и пошли к своим хирушам. Но и тут возникли проблемы. Те, кого им определили, не очень-то и хотели брать незнакомца. Пришлось искать хирушей посговорчивее, а Летунам выбирать среди оставшихся.

Новички, поднявшись в воздух впервые, барахтались вверх тормашками, от чего остальные, не скрываясь, смеялись, но мы вскоре двинулись. Первым шёл знаток, за ним поспевал я, а позади между ещё двумя Летунами двигались Паркат с Алатом.

Какое-то время хируши следовали вдоль дороги, но дальше по какому-то жесту ведущего группы свернули почти под прямым углом и, опираясь на деревья, поднялись почти на сорок метров вверх. Высота теперь казалась значительной, и мне вспомнилось, как мы взлетали с Горпасом – буквально первые минуты, потому что после земля уходила и на бóльшее расстояние.

Закрыв глаза, я представил, будто и впрямь лечу в этот самый момент на спине дракона, даже перевернулся в воздухе, хотя, конечно, чешую через тонкую ткань одежды не почувствовал.

Неожиданно свет солнца, проникающий через веки пропал, и я бы не придал этому значения – хируши могли и под кронами деревьев пролететь – но одновременно мои силы начали отток, причём заметный. Глаза открылись сами собой, и ничего кроме темноты я не увидел, хотя и продолжал лететь, судя по ощущениям центра тяжести. Пока не стало тревожно, я подумал, что было бы неплохо глянуть СНДВ, тем более темнота, в которой я оказался, будто бы проницаема. Тепло от звезды-то никуда не делось, она так и продолжала светить на меня, грея кожу, только видимого света мои глаза не видели.

Как оказалось, мысль мне пришла правильная. Едва я удалился от своего тела, свет тут же вернулся, а когда повернул взгляд в свою сторону, увидел там не себя, а большую чёрную спину, о которой думал несколько минут назад. За исключением некоторых мелких деталей, на моём месте в этот самый момент находился чуточку люминесцирующий в СНДВ дракон, подозрительно похожий на Горпаса. Он летел, раскрыв крылья, но совершенно не двигал ими, и я уже силой мысли придал им жизни.

Только в следующее мгновение мне пришло в голову, что, увидев такого соседа в воздухе, другие члены группы перепугаются. Так и получилось, все позадилетящие со страхом во взгляде смотрели на меня, а те, кто из них Летуны, готовы были уже свернуть с намеченного пути, подав соответствующий жест-сигнал хирушу. Как бы я ни хотел вернуться в уютную кровать на площадке, мне пришлось перекрыть поток сил, и голограмма, теряя остатки магической силы, расплылась, как дым под порывом ветра, после чего быстро исчезла.

К сожалению, или к счастью, Знаток, так и не оглянувшийся, моего дракона не увидел. Впрочем, и хорошо, ни то пришлось бы тратить время на остановку, объяснять ему, что это такое. Лучше, когда будем уже на месте.

Вскоре мы преодолели лабиринты между особенно высокими деревьями, с ветвей которых свисали лианы, и перед нами предстал восхитительный пейзаж. Прямо в географическом центре Игушода находилась гора, похожая на вулкан. Одну из её сторон, как раз ту, с которой подлетали мы, будто бы подрезали, из-за чего там образовалась полукруглая чаша размером с полтора футбольных поля с толстыми стенками. По их краям прямо из горы текло две реки, которые тут же водопадами падали вниз. Там, у подножия стояли плотные водяные облака, а образуемая река утекала далеко на восток, где исчезала в лесном массиве, а дальше, наверное даже впадала в море.

Из глубины, прямо из центра чаши, на свет поднимались три колонны, формой напоминающие витые канаты. На самом верху они соединялись сводами и держали шестиугольную платформу, с которой вниз свисало множество фигурных элементов. На каждом углу платформы стояло по шпилю, уходящему в небо, а соединяли их стены, украшенные витражами, похожими от сюда на гигантские самоцветы. Крыша замка являла собой шестиугольную пирамиду с тупым углом, и в общем он больше походил на огромную корону, возвышающуюся над долиной. Справа, где у неё находился выход, начинался мост, который, обходя замок по дуге сзади, спускался к краю чаши и заканчивался шестиугольным зданием с несколькими этажами. Похоже, там и находился единственный вход в замок.

На другой стороне края чаши прямо в горе виднелась тоненькая линия прохода, вырубленного прямо в камне, и мы направились именно туда. Похоже, хируши не могли взбираться на такую отвесную скалу, или же там стояла ещё какая-нибудь защита.

Спустя совсем немного времени вновь показалась дорога, которую мы покинули почти в самом начале полёта. Видать, мы здорово срезали на хирушах, так как она, уходя назад, начинала петлять между неровностями ландшафта. Жаль только, полёт на этом и заканчивался. Мы остановились и смогли ступить на землю.

К сожалению, не все оказались привычны к таким полётам. Не удивительно, если вспомнить мой первый опыт. Канохи даже не стали обсуждать мою голограмму.

Парката только качало, но он вскоре нашёл центр тяжести и вернул его на место, а вот Алату повезло меньше. Мэр едва стоял на ногах, и ему на помощь даже Летуны подоспели, подставив плечи, однако в конечном итоге он быстро отвернулся от нас, и его вырвало. Послышались красочные выражения Летунов, но второй залп прервал их.

Хируши уползли в сторону на травку и там, каждый по отдельности растеклись полужидкими тёмными лужицами. Только Горный Ветер всё ещё летал вокруг, создавая потоки того самого ветра.

«Ну что ты? Иди отдыхай», – подумал я, следуя за ним взглядом.

«Не устал, – ответил он. – Молодой».

«Может тогда поднимемся здесь?» – спросил я хитро, глядя на отвесную скалу. Однако, я не ожидал, что Ветер воспримет это, как вызов и примет его.

Энтузиазма у хируша оказалось море, и мы начали подниматься вверх. Летуны позади повставали со своих мест, но я жестом показал им, что всё в порядке. В принципе, меня заплыв не утомил, а их транспорту отдохнуть не помешает. В замок в одиночку я точно заходить не стану.

Глава 24
Изваяние

Теплый свет звезды, свежий ветерок, колышущий траву, к левой руке прижат гладкой шерстью тёплой бочины хируш, и более вокруг никого. На высоте лежать оказалось приятно, несмотря даже на то, что я не устал. Камень подо мной нагрелся до комфортной температуры, и я даже подумал, что смог бы вот так пролежать хоть целую вечность.

На замок лишний раз я старался не смотреть: несмотря на его красоту, я чувствовал досаду от того, что не могу его зарисовать. И ведь оставил принадлежности прямо на столе.

Забора, что отгораживал бы от падения с огромной высоты, на которую я поднялся, никто не поставил, но я не побоялся подойти туда и лечь прямо у обрыва. Казалось, будто такая высота – это что-то родное, будто до этого она всегда была в крови. Так и хотелось прыгнуть и полететь вниз, а потом, как во сне, раскинуть руки в стороны и помчаться над землёй. Но даже здесь, в сплошь магическом мире у меня таких способностей не было. А сверху ещё и разум придерживал, чудом не свихнувшийся с кукушек после трёх серьёзных испытаний, пары потрясений и, боюсь уже считать, скольких ударов по голове.

Из неглубокой дрёмы меня вывели шаги поблизости. Их я не услышал, а почувствовал спиной – это Алат подошёл и сел рядом.

– Вы быстро, – съязвил я.

И действительно, прошло немало времени, прежде чем группа поднялась по проходу сюда.

– Я что-то вспомнил. – Похоже, его мысли летали в этот самый момент совсем в другом месте. – Кажется, название этой горы.

– Та-ак. – Подперев локтями камень, я приподнялся.

– Сид-Кáрек, – сказал он задумчиво. – Обитель истинного правителя.

– Знать бы, где его теперь искать, он же, как и остальные…

– Нет, Олоран, – перебил Алат. – Всё не так просто. Правитель канохов не просто на трон садится, он на него свою душу ставит. Те, кто сделал нас бессмертными, полагали: когда он умрёт, они смогут найти его и захватить полную власть над Аздахаром, но шло время, а правитель среди простого народа не появлялся. Вскоре мы обнаружили, что не можем даже вспомнить его имя, а все записи о нём, приказы и просто упоминания перестали иметь какой-то смысл.

– Не только сферы влияли на разумы канохов? – почти усмехнулся я.

– Да, очень похоже. К сожалению, его сил хватило только на это.

– Даже это не мало. Он у вас сильный маг? – В этот момент я старался избегать слова «Был».

– Очень сильный, но не всемогущий.

«Дрэ, открою секрет, так может любой взрослый дракон, даже будучи в камне. Нужно только достаточно времени». – На этот раз голос Горпаса не напугал меня. Похоже, он частенько слушает мои мысли.

«Горпас, – Мой мысленный голос прозвучал сердито, – ты что-нибудь слышал о частной жизни? Не думаешь, что в какой-то момент я захочу уединиться, скажем, с дамой?»

«Э-э, прости. Просто, у нас… – Он осёкся. – Дрэ, я больше не буду».

«Спасибо», – ответил я, вздохнув и вернулся к Алату. Тот, наверное, и не увидел моего хмурого лица, предназначавшегося дракону.

– Пойду. – Кряхтя, Алат с трудом встал с камня. – Ногам бы отдых дать.

– А я бы с удовольствием помахал оружием, – ответил я вставая. Свернув спину, услышал хруст, тряхнул руками и головой покачал, касаясь ушами плеч.

– Не то, что утром? – ехидно заметил Паркат, сидевший неподалёку. Его голос казался приглушённым из-за близости хируша. Наверное, по той же причине я не услышал их с Летунами приближения. Ветер, единственный здесь хируш, тоже поднялся, но я мысленно сказал, что брать меня в воздух пока не надо. Он чуть покружился на месте и занял мой камень.

Паркат почти не отводил от меня взгляда, а я старался не обращать на его пристальный взгляд внимания, иначе начинал допускать ошибки. Он однажды сказал, что раз уж я знаю боевую технику канохов, то нужно в неё и уметь. Правда, в тот же самый момент я думал, что язык канохов имеет большую гибкость, потому что даже такая конструкция из слов является грамотной.

Вскоре немногие остатки сил покинули мои руки, и я снова пошёл на камень, двигая хируша в сторонку. С его стороны послышалось приглушённое шипение, а пасть чуть приоткрылась, но мне не показалось, что он злой.

– Да-а, быстро ты. – Паркат отчего-то выглядел довольным. Алат пошёл прогуляться по краю, но старался держаться от него на расстоянии метра.

– Посмотрел бы я на тебя, мастер, – огрызнулся я, приподняв голову с ладоней. Как-то сама собой в тот же момент разыгралась зевота. – Проклятие, ещё и не выспался.

– Что такое?

– Да Дертас приходил, – ответил я, смахивая подступившие от зевка слёзы. – Услышал он нас в библиотеке.

– Я своё мнение не буду менять, как думаешь, так и делай. – Ему, казалось, судьба каноха безразлична. – Постарайся только от беды его сберечь.

– Ого, до этого момента я думал, тебе всё равно.

– Нет, конечно. – Возмущение в голосе мастера белой ленты звучало и раньше, но на этот раз оно казалось мне искренним.

Снова повисла пауза, но, благодаря ему, она оказалась недолгой:

– Между прочим, ты идёшь завтра на Мораван?

– Мор… А-а, забыл! – Ладонь сама собой опустилась на лоб. – Иду.

После недолгой болтовни мы ещё немного отдохнули и по команде Алата направились к шестиугольному зданию.

К нему подводила каменная заросшая дорожка, которую мы смогли увидеть только у самого крыльца, а вход внутрь находился на высоте, в нескольких ступеньках. Внутри, не побоюсь этого слова, древнего строения звук наших шагов отражался от стен, украшенных фресками. Каждая сторона из шести хранила отдельное событие.

На одной из них художник изобразил ялов за их Стеной, тогда ещё не укреплённой сплетёнными древесными стволами и чашами-факелами. Каждый такой тёмный силуэт на парапете держал в руках лук и целился в сторону смотрящего. Земля на переднем плане, покрытая густой травой, оказалась усыпана стрелами, а кое-где я даже увидел серые в потёмках канохские тела. Ошибки быть не может – их телосложение я бы не перепутал, да и примеры поблизости.

– Это непокорённый ялийский народ, – сказал Алат, подойдя ближе и увидев моё задумчивое лицо. – Их Стену нам ещё ни разу не удавалось пройти.

– Надеюсь, и не придётся. Вас не так, чтобы много.

– Когда-то мы верили, что способны весь мир захватить.

Сразу за этой я глянул на следующую картину во всю стену. Пейзаж, безусловно, отличался, на нём изобразили часть порушенной стены и единственный уцелевший бастион, возвышающийся над смотрящим. От туда меж зубцов свешивалось небольшое тело. Что послужило причиной смерти марна, я бы точно не сказал, но по стене крепости к моменту запечатления протекло уже несколько красных линий. Ощущения от фрески меня одолели смешанные. С одной стороны потрясающая детализация – каждый камушек видно, и можно разглядывать часами, как ковёр на стене, но сюжет заставлял вспомнить: канохи – вовсе не святые.

– Дайте угадаю, это момент взятия Ралона?

– Правильно. Хотя теперь люди его Норгдусом назвали.

– Горькая картина, – ответил я со вздохом.

– Не такая, как эта. – Алат обратил моё внимание на следующую.

На третьей фреске я увидел пылающие корабли на пристани того самого пока ещё Ралона. Впрочем, от порта под дымом и пылью, скрываясь от соглядатаев и случайных взглядов, отходило несколько не столь пострадавших суден. Над морем собирались тучи, сверкали молнии, дело могло перерасти в шторм. В какой-то момент я даже издалека услышал гром. Дым начал подниматься к небу, по крышам застучали большие капли, в лицо даже ударило ветром, а меж тем сбегающие корабли, удаляясь к горизонту, становились всё меньше и меньше.

Единственное, что ещё могло вернуть меня в реальность – эхо от шагов, которого на улице быть просто не могло. Оно находилось как бы поверх всего того шума, что звучал на пристани, где я оказался. К сожалению, в следующее мгновение уши наполнил звон стальных клинков, крики и стоны раненных, боевые кличи тех, кто ещё мог сражаться. Что-то вроде: «За свободу!», «В изгнание!», а может, мне это всё только казалось? Многих слов я разобрать просто не мог – они звучали, как то, что Паркат произнёс в библиотеке на Втором канохском.

Неожиданно меня тряхнуло, потом ещё раз, и только на четвёртый, уже довольно болезненный тычок в живот, я начал возвращаться в реальность. Чтобы больше не тыкали, сразу же решил сказать, авось через видение пробьётся:

– Достаточно, я возвращаюсь.

Перед глазами спустя, наверное, спокойных ударов двадцать, появились Паркат, снова тянущий ко мне руки, Алат-Гот, смотрящий на меня с недоумением на лице и Летуны, которым, похоже, совершенно на меня плевать. Непроизвольно рука потянулась к голове, и я провёл ей по лицу.

– Простите, такое иногда случается.

– Какое?

– Да как сказать, у меня в разуме картины могут ожить, – пожал я плечами. – Не знаю, показывают они прошлое или это просто бред. Для посторонних вроде не опасно.

– Теперь всё хорошо? – спросил Паркат.

– Да. Пойдёмте наверх, – предложил я, глядя на винтовую лестницу в центре зала. – Не хочу больше никого беспокоить.

В раздумьях я даже не заметил, как преодолел метров восемь вверх. Смотреть на остальные картины вообще никакого желания не возникло, хотя, быть может, потом, в будущем?

Выше нас встретила библиотека, и хотя она бы ни за что не сравнилась с городской, книг здесь, казалось, лежит больше, чем там. Шкафы поставили плотнее, да и выше они, вплоть до потолка, от чего почти у каждого стоит прямая деревянная лестница. К сожалению, для чтения мы нашли лишь один столик рядом с винтовой лестницей.

– Алат, за пять сотен оборотов вы бы прочитали всё это? – Эхо в зале оказалось почти нулевым, у меня от такой тишины даже в ушах зазвенело.

– Боюсь, я был бы другим занят. Читать нам Сферы не позволяли.

– Или Его Величество, – пробубнил я, ковыряясь в пищащем ухе.

Удивительно, но спустя столько оборотов ни дерево, ни бумага не истлели, и всё осталось на своём месте. Не то, что мой шкаф дома. Всего два ряда книг, и ДСП-шка, из которой сделана полка, прогнулась, а через год и вовсе треснула. Как-раз Черненко со своими пятью томами «Дарка» её и погубил.

– Мы можем задержаться? – спросил я, с интересом разглядывая корешок ближайшей книги в ближайшем шкафу.

– Правитель и так пять сотен оборотов ждал, – почти с укоризной сказал мэр. – Но хорошо, только не долго.

Книги оказались в прекрасном состоянии, какую бы я ни взял, да и языков здесь хранилось несколько. Помимо, разумеется, номерных канохских, я обнаружил и общепринятый Давурионский, но ещё здесь было несколько экземпляров, написанных совершенно незнакомыми мне буквами. Они явно не принадлежали ни Аздахару, ни Давуриону, да и письменность больше походила на японскую каллиграфию, только с бóльшим количеством кружков и меньшим – горизонтальных линий. Более того, буквы выводились не чернилами или матрицами, как в двух других языках, а будто бы тонкой кистью. На столько тонкой, что на одну страницу вмещалось почти столько же текста, сколько вместилось бы стандартного в земном документообороте. И ещё, судя по всему, сверху вниз писал только Давурион, а остальные укладывали текст в горизонтальную строку.

Думая о разнообразии символов, я снова поймал себя на мысли, что вспоминаю ещё что-то, но мысль и в этот раз ускользнула, оставив лишь пару бестолковых символов, похожих на клинопись. Вот бы вспомнить, потому что мне кажется, хватит одного-единственного цельного слова на ней.

Из чтива я нашёл множество сказок, целый шкаф с летописью бурной истории канохов, тоненькие сборники стихов, рассказы и даже несколько экземпляров с пометкой «Юмор».

Во мне проснулся безумный интерес и желание посмотреть внутрь, но, смотря на Алата и Парката, которые ждали меня, решил больше ничего не трогать. Хотя, уверен, они и сами бы не прочь взять по кирпичу и сесть с ним где-нибудь в уютном тихом уголке.

Удивительно, но зал практически сиял чистотой, хотя никаких следов присутствия я не обнаружил. Впрочем, даже с помощью ИЗ сложно понять, проходил ли рядом человек пару часов назад, или же этот слабый след в воздухе ветром нанесло. С другой стороны, на грани я чувствовал слабый поток воздуха, не способный даже листок бумаги поднять. Очень похоже на хитрую систему вентиляции в доме у Дариуля.

– Всё дальше идём, – заявил Алат, когда надоело ждать.

Третий этаж неожиданно оказался пустым, на кремово-белом полу прямо под окнами я мог увидеть долетевшие квадратики солнечного света. Под определённым углом они даже отражались от глянцевой поверхности, но и поскользнуться я тут не мог. Выглянув в небольшое окно, я увидел довольно захватывающую картину – сам обрыв с этой точки увидеть невозможно, поэтому мне сразу же открылась вся глубина горы вплоть леса там внизу.

Смотреть в сторону «Короны» не хотелось, тем более мне ещё идти над ней по мосту, так как винтовая лестница на третьем этаже заканчивалась. Здесь мы задерживаться не стали и почти сразу пошли к резной деревянной двери в скругленном кверху проёме. Та поддалась легко, пусть и с негромким скрипом, и перед нами пролёг мост над темнеющей внизу пропастью.

Хотя канохи и сделали перила – на фигурных каменных ножках лежали одинаковые бруски – подходить к ним я опасался. Смотреть с высоты на лес или поле, может, и не так страшно, но бездна, где в глубине скрывается тьма, заставляла сердце сжиматься. Вместо этого я смотрел вверх и вновь завидовал беспечно порхающим над пропастью птицам. Алат, наоборот, вёл рукой по перилам, которые ему по пояс, и с интересом смотрел вниз.

Здание на трёх колоннах в центре пропасти и впрямь походило на корону. С этой стороны витражи почти ничем не отличались от тех, что с передней части дворца.

– Хорошо, здесь не нужно ничего реставрировать, – усмехнулся Летун-знаток.

– Строителей бы на ваших хирушей, – предложил Паркат.

– Зачем?..

За их разговором я почти не следил, усвоил только начало, меня волновало, как бы побыстрее покинуть этот мост, и вскоре мы оказались у входа. О конце пути нас сначала оповестило то, что перила стали покрыты каким-то изжелта серым металлом, а перед нами показались необычные двери. В шестиугольных проёмах металлического каркаса стояли разноцветные стёкла, толщина которых достигала нескольких сантиметров. Однако, прежде чем мы насмотрелись на створки без ручек, они сами собой начали медленно открываться. Звука металл почти не издавал, хотя я уже приготовился к скрипу до самых костей.

Меня одолело странное чувство, будто мы заходим в самый настоящий сейф. Может, дело в том, что створки начали медленно закрываться за последним идущим Летуном? Мне стоило огромных усилий не броситься обратно в щель, пока она ещё достаточна для моего тела.

– Осталось только пустить газ, – усмехнулся я, когда створки всё-таки закрылись. – Итак, где же правитель?

Мой вопрос казался мне вполне разумным, так как я здесь никого не увидел. Взгляд мог различить только роскошный золотой трон на белом мраморном круге в центре, поднимающимся на комфортный шаг, и цветные окна в серых стенах. Как и снаружи, шесть стен разделяли колонны, а потолок являл собой длинные деревянные балки, соединённые между собой горизонтальными перекладинами. В самом центре под потолком находилась большая потемневшая люстра, но огня в ней не оказалось, хотя в зале царил сумрак.

Щёлкнув пальцами, я без слов призвал Люмена. Канохи на него, казалось, и внимания не обратили, а мне с моим зрением света и без того не хватает. Пока остальные осматривались, шли к окнам, я решил сразу же отправиться к трону. Разумеется, там никто не сидел, но мне почему-то казалось, что от туда, прямо с бархатной поверхности сидения на меня кто-то внимательно смотрит. На этот раз, не пытаясь вселить ужас.

– Чувствую, энергетика здесь колеблется, – сказал я без тени иронии. А она и впрямь колебалась.

С каждым шагом к центру я мог различить всё больше хитрых украшений на троне, а гул, будто бы из трансформатора, усиливался, но только обычным зрением я ничего не видел. Как оказалось, СНДВ тоже не особенно помог, поэтому на мгновение я остановился и закрыл глаза, чтобы использовать Источное Зрение – лучший способ увидеть какую-либо магию.