Текст книги "Имя души (СИ)"

Автор книги: Сергей Ковшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 32 страниц)

– Похоже на застывшее пламя, – сказал я. – Приветаю, Дариуль, как он называется?

– О, ветаю, Роулл! Хорошо, что ты пришёл! – Он облегчённо вздохнул. – Помоги пока, отнесём это за дом.

– Да, конечно. Первый раз такой вижу, – сказал я и взялся за ручки горшка. – Что это?

– Аздахарский цвет, – ответил он. Горшок действительно оказался тяжёлым. – Название мне канохи не сообщили. Пол оборота с корнями маюсь.

Мы прошли по дому, не разуваясь, протиснули горшок с цветком в едва подходящее дверное отверстие и зашли внутрь, где я быстро нашёл себе сидячее пространство.

– Далеко, – выдавил я, выдыхая.

Лично мы с ним познакомились давно, в белый период моего пятидесятого года. Неудачно получилось, скажу правду, он шёл себе куда-то, а я выпрыгнул ему почти наперерез. Столкнулись, упали – лежим. Встав, я извинился, что-то ещё сказал, и он что-то сказал, но с тех пор как ни приду сюда – найду работу. Он, будто караулит, хотя, конечно, случалось здесь проходить безнаказанным – Дариуль засиживался в Светлом, что-то там делал, а потом приходил с разными растениями, проводил здесь миг времени, отправлял свой корабль, дожидался его и снова уходил в лес. Многие считали его мудрецом, хотя в свои – не знаю – пять с ладонью сотен оборотов он иногда вёл себя, как я в двадцать.

Он пригласил меня ко столу и налил свой любимой напиток – ошпаренные листья чёрной икрянной ягоды.

– Добро, рассказывай, – сказал он, догадавшись, что я не просто так пришёл сюда и отпив из своей чашки. Мне же даже прикасаться к напитку не хотелось. Дело не в том, что он плох, Дариуль умел заваривать листья, как никто другой, просто, я не мог.

– Халун и Гнису… – Я вздохнул, от чего Дариуль напрягся. – Их обоих не стало.

Он в мгновение потерял всё своё праздное настроение, нахмурился и чуть было не уронил кружку.

– Не может быть! – воскликнул он. – Халун, Гни… хох, это же… Как⁈

– На Халуна напали Тнеллы на Пурпурном Крыле, а в смерти Гни… Андрея виноват я. Мы с ним шли в Илибез, но на нас напал тот же дракон, что и на Дидания. Потом к нам приблизился оборотень, оказавшийся Видимом. Я выстрелил, но Андрей закрыл его, а стрелы ядовитые. Простите за такие вести.

– Это просто ужасно! – выдохнул он, отойдя от моего рассказа. – Но что Гнису делал в Норгдусе? Я слышал, они с Халуном совсем недавно отплыли на острова

Рассказав детали, я всё-таки решился сделать глоток завара, и, возможно, мне стало чуточку легче.

– Исчез, говоришь? Зелёные искры? Не уверен, что существует магия с таким действием и зелёным следом. Думаю, речь о синем цвете, мы его почти не различаем.

– Не знаю. Что я увидел, то и рассказал. Мы… я решил обратиться к вам. Есть мнение, что Гнису не совсем умер.

– Это твоё мнение?

– Нет, но ему можно доверять, – ответил я уклончиво. Про Горпаса я ни слова Дариулю не сказал.

– Если предположить, что это не совсем привычная нам магия, я бы сказал, что это может быть связанно с пространством.

– Первородная? – удивился я.

– Андрей пришёл из другого мира, тут просто не может не быть её воздействия. Я не знаю механизмов защиты Гнису в случае смертельного ранения, но возможно, он вернулся в свой мир.

Неожиданно Горпас снова отправил мне мысль.

– Значит, он не вернётся? – повторил я за драконом.

– Я не знаю. Толковые хроники остались только о паре таких, как он, но они прожили всю жизнь здесь и умерли здесь. Думаю, только Воргхал знает, вернётся Гнису или нет.

* * *

Откуда этому крылатому демону такое знать? Он спит себе уже пятую тысячу лет, ему до Гнису дел никогда и не было! Прошу прощения, но когда почём зря упоминают, злость берёт.

* * *

Невольно почесав плохо заживший порез на ладони, я привлёк внимание Дариуля.

– Что это?

– Дракон, – махнул я рукой. – не стоит беспокойства.

Ещё немного поговорив, я попрощался и пошёл домой. В пути поесть не получилось, да и не осталось больше походной еды. Тут совсем недалеко, и я дома подкреплюсь чем-нибудь вкусным. А к приемнику лорда ещё успею.

«Роулл, – тихо мысленно сказал дракон. – Спасибо, что всё узнал. Прощай».

«Подожди! – я ненадолго задумался. – Если Андрей всё же появится, скажешь мне?»

«Прощай, Роулл», – не ответил дракон и больше его голос у меня в голове не звучал.

Похоже, Горпас совсем не верил, что Гнису вернётся, и я прекрасно его понимал: между тренировками во время обучения Андрей всерьёз говорил, что боится нашего мира, а однажды даже бросил в сердцах: «Покину эту грешну землю, неча мне здесь делать!». События последнего месяца ещё вернее отвернули его. Гибель Халуна, нападение Тнеллов, темница в Аздахаре и его собственная смерть. Не каждый закалённый ял такое выдержит, а Гнису совсем не закалён. Впрочем…

Оставшись в одиночестве, я вскоре дошёл до своего небольшого живого дома в трёх квадратах и снял, наконец, с плеч сумку со всем оружием. С чужим клинком ноша тяжелее. Помню даже, Андрей рассказал мне поговорку, очень похожую на эту. Мне даже не хватило сил на то, чтобы дойти до реки в двух квадратах от меня, куда я традиционно ходил после каждого возвращения в Илибез.

Сытно, но быстро поев, я лёг в заправленную кровать и закрыл глаза. Сначала меня забрала дрема, а потом и сон.

* * *

Меня разбудил стук в дверь. Должно быть, это посыльный пришёл. Делать нечего, пойду к будущему лорду, а после займусь отчётом. Чуть приведя себя в порядок, я вышел, и мы отправились в нижний Илибез к палате лорда. На этот раз всё прошло официально, меня попросили представиться и даже осмотрели на предмет оружия. Казалось, в этот самый момент вокруг палаты собралось вдвое больше охраны, чем при старом лорде.

В темноте прямо передо мной сидел будущий лорд Илибеза, закрывший своё лицо плотным капюшоном. Про то, кто он, никто, кроме предыдущего правителя знать не должен вплоть до полного вступления в правители. Собственно, нового лорда выбирает старый, но как только выбор падёт, он уже сможет отдавать приказы и править городом, хоть и не в полной мере. В случае, когда правитель не успевает выбрать преемника, этим занимаются приближённые, и, обычно «побеждает» выдвиженец от армии.

Когда он заговорил очень тяжёлым и объёмным голосом, почти невозможным для нашей расы, меня передёрнуло, но я справился и рассказал всё, что мне довелось узнать про Гнису. А потом я выразил небольшую надежду на то, что он ещё может вернуться. Все сидящие в палате лорда одобрительно закивали, но решили сообщить о смерти Гнису всему остальному миру, а если тот всё же вернётся, оставить это в тайне. Более того, они решили устроить ему похороны, чего я никак не ожидал. По закону, для этого требовалось оружие, если пал воин, или инструмент, если мастер ремесла. Оружие я мог принести, но до этого сам думал сделать кое-что. Лорд выслушал, но решил, что его меч будет самым убедительным аргументом у могилы. Про остальное оружие Андрея, как и про чёрного дракона, я говорить не стал. Незачем им знать про это, особенно после недавнего нападения.

Будущий лорд поблагодарил меня за отмщение и перевёл на акасата Завилина, который тут же заговорил о моём следующем поручении. Конечно же, не в Илибезе. Советник попытался возразить, потому что я только пришёл, но мой новый командир оказался непреклонен. Дал только пару дней на отдых. Я не стал спорить и, как только меня отпустили, быстро вышел и отправился домой в сопровождении одного из подданных лорда – Тэлва. Чтобы мне не бегать, он должен будет отнести меч Гнису.

* * *

Найти и приобрести большой красивый ларец не стало проблемой. Дольше пришлось объяснять одному из наших городских магов, что мне нужно. Сделать голос или, как однажды говорил Андрей, записать его, а так же замок, который откроется знаку «Тус». Осталось ли при Гнису кольцо, которое я подложил в карман, или затерялось в траве, я не знал, но, думаю, его блеск я бы обязательно заметил. Маг выдал мне две карточки, одна из которых запишет моё послание, а другая магически запрёт замок. Обе после исполнения заложенных свойств станут бесполезны, но мне и надо, что на один раз. Я мог бы и у него всё записать и закрыть без этих магических штучек, но послание важное, поэтому лучше сделать всё на месте. Кроме того, откуда мне знать, на что я наткнусь по дороге?

В отличие от Горпаса я всё ещё питал какую-то надежду, что Андрей вернётся, и непременно – старой дорогой. Значит, ему понадобится оружие и вещи, которые он оставил здесь. Проблема в том, что если он даже попросит, меч ему вернут вряд ли – таковы обычаи. А такой же, хоть и не по виду, а по качеству в кузнице Илибеза искать бесполезно, я уже пытался. Бежать в Кормашан, где есть кузнецы получше, тоже времени нет.

Размышления привели к тому, что надо отдать ему один из собственных трофеев – людскую подделку, которая получилась намного лучше оригинала. Получил я её где-то два оборота назад. Целую партию пытались сбыть нашим ланни за бесценок, но обе стороны очень быстро поняли, что так делать нельзя. Владелец, однако, чего-то побоявшись, отказался признавать, что мечи принадлежали ему, и мы забрали их. Кто-то из нашей группы избавился за ненадобностью, а кто-то оставил трофеем, как я. Не уверен, способен ли он заменить полосатый меч, но это лучшее, что я успел бы достать до ночи. Конечно, меч мог пригодиться и раньше, на обучении Андрея, но, если сказать по чести, я боялся фехтовать с ним настоящим оружием. Слишком уж часто я получал синие полосы на теле, и Халун, лечивший меня после этого, начинал ненавязчиво попрекать.

Лук Андрея, в отличие от моего, ничуть не пострадал, но его я решил отнести Дариулю. У него из куска дерева получаются хорошие вещи, а если это кусок уже живого дерева, должен получиться вообще шедевр. Когда мысли дошли до него, я долго не думал – побежал по деревне. Дариуль выслушал мои пожелания и обвёл оружие Живой Листвой, но предупредил, что полный результат будет только через день или два. Он не стал отрицать возможности возвращения Гнису, но когда я рассказал ему про ящик, невесело пошутил, что два гроба – большая честь даже для Гнису.

Чтобы не нести тяжёлый груз в руках, я отыскал дома небольшую тележку – тоже один из трофеев с заданий и, погрузив на неё заполненный ящик, пошёл по дороге в лес.

Особенная «благодарность» Дариулю: я невольно представлял себе, что позади не сундук, а гроб. И действительно, иначе не скажешь. Иду с красивым ящиком, внутри которого вещи того, кто ушёл. Ещё и на кладбище. Останется только закопать. Вот неудобно-то получится, если встречу его по дороге!

Четверть пути, половина, ещё больше, и вскоре я увидел ворота. Точнее, одну лежащую воротину, а другую ещё стоячую, но заклиненную. Похоже, здесь так давно никого не было, что металл до основания выгорел. Сырость от болот поблизости, тень от деревьев и стоячий воздух только помогли этому.

На железных палках тележка несколько раз звонко подскочила, но содержимое не пострадало. Затем колесики равномерно застучали по выложенной камнем дорожке, и мне идти стало легче.

Андрей как-то рассказывал, где он появился и даже немного место описал, но я решил, что лучше всего будет поставить ящик на дороге, где деревьев поменьше. Если он появится, наверняка пройдёт именно здесь, если в Кормашан не свернёт.

– Надеюсь, память тебя не подведёт. – Я глубоко вздохнул. – Добро, начинаю. Скрибо…

* * *

Тяжело дыша, я шёл обратно. Тяжесть была не в ногах, а на душе. Воротина ещё не показалась из-за темноты, а я чувствовал, что вот толе-что попрощался с кем-то. Нет, на словах так оно и получилось, но мне казалось, меня покинула надежда. Нет бы отпустить душу, но камень стал ещё тяжелее, чем до этого. Я даже до дневного света просидел, ожидая чего-то, но никто не пришёл. Чтобы мы разминулись, должно было произойти что-то невозможное.

Прокляты те несколько дней, которые тянутся после смерти родных, любимых и друзей. Невозможно и мгновение думать о чём-то кроме них. И эти мысли каждый раз причиняют боль. Сильную, иногда даже мешающую дышать, а после тяжело глотаешь воздух и прогоняешь её прочь. Лучше, если в такие моменты чем-то занят, иначе облегчение становится редким или вообще не наступает. Однако, вскоре разум сам восстаёт, кто-то рыдает, кто-то пьёт и в конце многим становится легче.

За воротами деревья росли гуще и ещё сильнее закрывали небесный свет. Лес так и назывался «Темень», и если посмотреть в чащу, видно не больше нескóли деревьев, а дальше сплошная темнота. И видится там всякое. В этот самый момент будто бы проползло какое-то большое животное с длинным хвостом и большим горбом. Мне даже послышался хруст от туда. Тень застыла и растворилась, но в ней появились два глаза. В груди всё сжалось, я зажмурился и пошёл ещё быстрее.

Неожиданно с той же стороны раздался громкий рык. Настоящий, вовсе не похожий на наваждение. Резко развернувшись, я увидел большого чёрного дракона, похожего на Горпаса, но это оказался не он. Крылатый медленно подползал, хищно смотря на меня двумя уже одинаковыми глазами, а я точно запомнил, что у Горпаса они разные.

Взяв ручку тележки покрепче, я попятился. Дорога позволяла не оглядываться, чтобы не споткнуться. Дракон же так и продолжил идти на меня, рыча, а разговаривать мысленно, как Горпас, не думал. Он догонял, поэтому я решил действовать. Тележка хоть и могла поднять большой груз, сама весила немного, от чего я смог замахнуться. Крылатому прилетело прямо по виску, от чего он сразу же потерялся и затряс головой. Второго удара не случилось – бросив уничтоженный транспорт, я побежал в чащу и уже по ней в сторону Светлого. Даже если бы у меня оказалось оружие, пытаться сразиться с крылатым не стоило. Он больше даже не Горпаса, а того, который напал на нас по дороге из Норгдуса. Про магию и думать незачем. По-настоящему сильные условия у меня не получались. Что бы я мог тут поделать со своим свечным пламенем? Или небольшим огоньком света? Толе бежать.

Погони позади не слышалось – размеры дракона не позволили бы ему пробираться здесь с достаточной скоростью. Меня же этому ещё с детства научили. Однако, я успевал не только огибать деревья, но и мысли слушать. Если Андрей всё же придёт, и этим же путём отправится в Илибез, он тоже может встретить крылатого. Попытки заговорить с Горпасом и предупредить хотя бы его провалились. Слабо успокаивало и то, что у Гнису хотя бы будет оружие. Меч, лук со стрелами и его магия.

Вскоре впереди показался Илибез, и это хорошо, потому что моё дыхание успело сбиться. Первому же стражнику по дороге я сообщил о драконе в лесу, а он, передав это остальным и командованию, привёл всех бойцов Илибеза в боевую готовность. Даже если крылатый в ближайшее время не нападёт, бдительность в этот миг лишней не будет. Некому знать, разбойник этот дракон или я просто неудачно зашёл на его территорию.

Часть 2
Глава 9 Хвастун

И – что дальше? В смысле, Рай? Ад? Чистилище? Может, «Game Over»? Куда теперь-то?

Вопросы бессовестно заняли всё жилое пространство в черепе, но вскоре я просто выселил их от туда, освободив место под раздумья и мысли. Нет, стоп. Головы-то я и не чувствовал, ровно как и всего остального тела. Такое со мной было уже, когда я уснул вместе с СНДВ. А ведь даже в тот раз, когда я стал деревом во сне, внизу чувствовалась какая-то опора. В этот же момент вообще ничего, будто я отлежал одновременно всё тело целиком вместе с ушами и даже глазами.

Возможно, это и хорошо, так я не чувствовал возможную боль, но хоть что-то хотелось вернуть, и я бы рискнул. Пусть даже это будет затянувшимся сном, а я лежу в этот самый момент на привале, и никакой дракон на нас с Роуллом не нападал, и никакого Видима я не встречал. Впрочем, в какой-то момент я стал готов и к пробитому животу со сломанной ногой.

Ощущения подсказывали, что время не стоит на месте, но сколе его прошло, я бы не сказал. Однако я знал точно, что если пройдёт ещё сколько-то, мне станет скучно. Пришлось самому себя развлекать единственным доступным способом – мысленным общением с самим собой. Пока, конечно, никто мне не отвечал, но кто знает, сколе осталось до этого?

«Эй, автор, ты там не шути так!» – громко и выразительно подумалось мне на случай, если вдруг я сам персонаж какой-нибудь книги или игры. Чёрт, было бы не очень. Когда твоей судьбой управляет тот, на кого у тебя вообще никакого влияния, становится не по себе. Мне, конечно, никто не ответил, но я и не ждал этого. Сломать четвёртую стену не получилось, а жаль.

* * *

«И не получится, стены тут крепкие из сплава адамантия, мифрила и вибраниума.»

– автор

* * *

Ожидание переросло в острое желание вновь стать живым. Тот факт, что стрела всё-таки попала в меня, не удручал, но давал пищу для размышлений. Но этого казалось мало. Хотелось чего-то большего, нежели беспорядочные мысли.

Впрочем, ничего мне пока не оставалось. Только думать, медленно возвращая непрошенных жильцов обратно в голову. Первый же пример: почему люди придумали слово «потребность»? Это же прямой синоним жадности с одним отличием, что «потребность» – это сколько нужно, а «жадность» – сколько хочется. А вот ещё: Почему я задался размышлением на эту тему? То есть, зачем? Проклятие, всё снова перемешалось. Ну, и как теперь быть?

Взяв всё в виртуальный кулак, где всё рассыпалось песком под белый шум, я начал не просто хотеть, а представлять себя живым. Странно, но, кажется, это даже помогло.

Сперва странное ощущение пробрало тело, и это пробудило внутри тревогу, но потом вернулось зрение. До этого я не видел ничего, будто бы даже и не умел. Прошла минута, я смог слышать, и в итоге после пяти минут или шести, по ощущениям, вернулось решительно всё.

За окном пели птички, в камине трещал огонь, а я сидел в кресле и подетально вспоминал всё, что со мной произошло в Давурионе. Память странным образом не собиралась ничего забывать. Многие имена, названия городов и даже их улицы я мог бы с лёгкостью перечислить, что вряд ли возможно после сна.

Думать, что это последствия какого-то психического заболевания, я не хотел, но на всякий случай ещё раз спросил себя мысленно, один ли я? Мне не ответили. Без понятия, радоваться или нет. По крайней мере, в жёлтом доме на государственном пайке и в одиночной мягкой палате мне оказаться не светило. В таком случае хорошо бы не раскрываться. Может даже занятие себе придумать, как прикрытие. Скажем, начать писать книгу?

От таких мыслей я нервно усмехнулся и провёл ладонью правой руки по лицу, убеждаясь, что всё взаправду. И тут я заметил, что одежда-то на мне всё та же, купленная в Норгдусе у немого марна.

– Так, стоп! Что? – удивился я, рассматривая походную куртку.

Похлопав себя по животу, я случайно попал по карману, в котором лежало что-то небольшое. Это оказалось потёртое кольцо-печатка из жёлтого металла, напоминающего золото. На его плоскости выгравировали небольшой рельеф, напоминающий только-только зажжённое пламя свечи, и я узнал в нём знак «Тус». Он не принадлежал ни к алфавиту, ни к численному ряду, а являл собой символ живителей, если я правильно помню. В такие предметы нередко заключали магию и, возможно, ял сунул мне его, думая, что оно поможет заживить раны на спине. Сработало оно или нет, я не взялся бы утверждать, так как в этот самый момент не чувствовал исходящей от него магии.

– Не может быть, – с надеждой шёпотом произнёс я, а из закрытых глаз снова побежала вода. Да что же это такое!

Чуть справившись с собой, глубоко вздохнул и решил таки подняться, но при этом осторожно посмотрел на повреждённую давеча ногу. Новый перелом ничуть не повлиял на её работоспособность. Она так же функционировала, и я смог бы с лёгкостью выйти на улицу и сделать забег на несколько километров. Про стрелу можно и не думать. Осмотрев себя полностью, я увидел лишь не очень симпатичный шрам в виде трёхпалой звезды с кривыми шипами на животе чуть выше пупка. Ну, шутка-ли, такие травмы? Но он был!

Шрам на правом предплечье тоже остался, а на спине я нащупал рукой бугорки – заросшие рубцы от когтей того большого аргула. Щупал я долго и даже пытался ковырнуть ногтём, но убедился, что заражения и кровоподтёков опасаться не стоит. Там уже не корка, там рубцы.

Пришло время осмотреться вокруг. Старый добрый дом на даче. Здесь почти ничего не изменилась, будто в моё отсутствие остановилось время. Даже дрова лежали так, как я их положил, когда пропал. Стол, шкаф и даже деревянный люк в подвал.

Удивительно легко встав и уперевшись в подоконник, я увидел за окном свой аккуратный деревянный забор. Теперь я уверен, что даже если выйду, дом не развалится, а останется на месте и простоит, возможно, ещё лет сто, но, что самое удивительное, теперь этот мир не казался мне чем-то реальным. Нет, даже не так: мне отчего-то не хотелось верить, что я снова попал сюда. Видимо, какие-то корни моя душа всё-таки пустила в Давурионе. Ох, теперь даже не знаю, хорошо это или плохо.

Если вспомнить, какая погода и время года проводили меня в тот мир, за окном поменялось не много – накрапывал мелкий дождик, дёргая зелёные листья. Осенью и не пахло, хотя кто знает?

«А ведь прошёл всего год!» – промелькнула мысль в голове.

Дом казался мне таким непривычным, но – почему? Без понятия. Все комнаты, вроде, никуда не переместились, и мне даже не требовалось вспоминать, где, к примеру, находится гостиная. Возможно, мне просто стало не хватать места. Всюду хлам, который меня в этот самый момент совсем не интересовал: Телеящик, радио, ноутбук с двумя латинскими буквами на крышке, который сломался за месяц до того, как я очутился в Давурионе. До того, чтобы его починить, у меня руки так и не дошли. Вообще, перечислять можно до посинения, но я бы остановился на кактусе, который давненько не пил, но каким-то чудом ещё радовал меня своим зелёным цветом.

Дом изнутри походил на небольшой забитый хламом склад. Конечно, если хотя бы часть из этого продать в Давурионе, я бы озолотился и смог бы купить себе особняк попросторнее, где и уюта побольше. А в этот момент я не чувствовал, что нахожусь дома, хотя раньше приезжал сюда исключительно ради расслабления. Казалось бы, сапожник без сапог, а в моём случае – дизайнер без уюта, но у меня просто руки не доходили до того, чтобы сделать здесь что-то эдакое. Каждую задумку приходилось выкидывать из-за мелочей, а к Тихонову – моему коллеге обращаться не хотелось. Самое смешное, что квартира в городе не слишком-то и отличалась от дачных апартаментов.

Направившись на кухню, где висело вообще единственное зеркало в доме, я посмотрел в него и чуть снова не упал.

– Вы хто, батюшка? – изумлённо вслух спросил я.

За лицевой растительностью я ещё хоть как-то следил, научившись бриться лезвием Капли под СНДВ, и то, на мне уже красовалась почти месячная щетина. Однако, про голову я совсем забыл – её теперь украшали волосы по плечи, которые я просто привык отправлять рукой назад, не слишком беспокоясь о длине. Как итог, не самое симпатичное зрелище – обросшее, покрытое походной пылью, немного подкопчённое от взрыва лицо, да и волосы на голове страшно грязные. То нечто, что перенесло меня сюда, видимо, только излечило последние травмы, а услуги душа и парикмахера в пакет «перевозки» не входили. Хорошо бы в ванную залезть, но её у меня здесь нет, а холодной водой я только зубы почистил, хотя до последнего сомневался, так ли мне это нужно? Плохого запаха ни я, ни ялы ни разу не заметили, я честно спрашивал.

Засим, отыскав подходящие летние вещи – футболку и синие лёгкие джинсы, я подготовил их и пошёл растапливать баню. Именно там мне в голову пришла мысль проверить, осталось ли во мне хоть немного магии.

Не думал, что буду так нервничать, сложил в топке дрова шалашиком, на всякий случай под них сунул бересты, а затем, даже не притронувшись к спичкам, направил туда палец. Нет, даже не нервничал – я натурально боялся проверять это, потому что магия в том мире стала для меня, как электричество в этом.

«Что имеем – не храним, да? – спросил я сам себя. – Будь, что будет».

Как в первый раз, я напрягся и через закрытые веки пробился набирающий силу свет, а по коже лица разлилось приятное тепло. Сложно сказать, какое я испытал в этот момент облегчение, но один момент всё-таки не ускользнул от меня: магия и впрямь давалась мне куда тяжелее, чем там. Возможно, дело в том, что ей здесь взяться не откуда, кроме как из меня. В Давурионе, да и вообще на обоих континентах её в воздухе было много, и я этого даже как-то не замечал, а здесь будто бы попал в вакуум после нормального атмосферного давления.

– Lumen, – тихо, но чётко сказал я.

Сначала внутри руки что-то слабо блеснуло, потом от туда поднялась точка света и очень быстро погасла. Действительно, даже такое легкое условие давалось куда сложнее. Впрочем, я заметил и ещё кое-что. Пока не использую силы, резерв мой никуда не вытекает. Возможно, это из-за того, что никто не видел во мне магию, пока я не использую её, но хотелось верить, что силы будут восстанавливаться с течением времени. Боюсь даже думать, что я так бездарно истратил драгоценнейшие крупицы невосполнимого ресурса.

С магией я решил не играться, пока не удостоверюсь в том, что она ко мне вернётся. Часть, которую я утратил, небольшая, но достаточная, чтобы, если она вернётся, заметить это.

* * *

Баня удалась на славу, я даже свежий веник из под крыши достал. Шипение воды на камнях, шелест листьев, обволакивающий жар, влага и аромат хвои от заваренной в ковше сосновой веточки. Как же мне всего этого не хватало. Теперь каждую неделю – нет! – два раза в неделю буду ездить на дачу и вот так сидеть.

Мне не хотелось думать о том, как я снова буду возвращаться в нормальное течение жизни. И о том, как я объявлюсь знакомым с друзьями. Кому знать, объявили ли они меня пропавшим без вести или в суматохе дней просто забыли о моём существовании? Возможно, хотя, уверен, Тихонов точно захотел бы узнать, куда я девался. Позвонить ему, что ли? Уж в мобильнике спустя оборот я как-нибудь разберусь. Он, небось, лежит разряженный где-нибудь у входа. Так – что я себе приказал? Никаких посторонних мыслей. Расслабляюсь.

А вот интересно, почему за год мне не отключили свет? Там, наверное, членских взносов набежало и за гараж, а уж про квартиру я вообще боюсь думать. Проклятие! Почему все проблемы решили напомнить мне о себе именно в этот момент?

Радовало то, что какой бы испорченной еды ни было в холодильнике – туда я заглядывать откровенно говоря, побаивался – я обязательно найду пару компотов в подполье. Люблю их за невероятную простоту. В трёху сыпешь ягод на три-четыре пальца, стакан сахара и заливаешь кипятком, после чего закручиваешь крышку. Иной раз зимой достану, да как приложусь, так банка за день и улетает.

После жаркой бани мне всё-таки захотелось есть, и я, переборов свои опасения, полез в холодильник.

– А какой нынче оборот? – спросил я вслух, обнаружив внутри ничуть не испорченную колбасу, майонез и даже яйца. Этим весь набор, который я брал сюда в прошлый раз, и ограничивался. Должно быть, думал тогда здесь в магазин заскочить.

В этот момент мне стало не до еды. Отыскав пульт от ящика, я ткнул красную кнопку, и он включился. Смешно, но какой бы канал я ни тыкал, всюду показывали лишь вечернее время и реже день с месяцем. К слову, на дворе и впрямь стоял поздний август, но вот заветные – пусть даже и две – цифры каналы настойчиво не показывали. Мне пришла мысль найти мобильник, и вскоре я его отыскал, но вот зарядное от него куда-то делось. Проклятие! А ведь я собирался заменить батарею, всё что-то откладывал, и вот пожалуйста!

Итак, какие ещё есть способы узнать год, не привлекая ненужного внимания? Мысленное общение я отмёл, так как ещё не уверен, восполнима ли здесь моя магия. Телефон сел. Ждать, когда в новогоднем обращении кто-то скажет по ящику «Этот год был сложным» – чересчур долго.

Вернувшись к еде, я так ничего и не придумал, но одним ухом всё-таки слушал, что там говорит ведущий новостей. Уж где-где, но там может и промелькнуть. Впрочем, я точно знал: мне в этот момент сорок четыре с хвостиком, остановилось тут время или нет.

Чай я себе сделал невероятно сладким, хотя раньше пил именно таким и ничуть не жаловался. Возможно, Давурион с его кислыми или почти пресными напитками отучил меня от сахара, и, возможно, это даже хорошо. К спиртосодержащим напиткам я решил пока не притрагиваться, понимая, что рано или поздно они мне понадобятся. Это пока что я в шоке, не осознаю в полной мере, что я тут. А вот потом – даже думать не хочется.

Неожиданно меня посетила идея. Она оказалась такой внезапной, что я чуть было не подавился, но, к счастью, обошлось. Допив остатки чая и выскребя со дна загустевший слой сахара, я почти со стуком поставил свою любимую зелёную кружку на стол и пошёл одеваться. Не хотелось потерять так удачно появившуюся мысль. Да чёрт возьми, я почти был готов записать её!

Одежда, которую я подготовил, стала немного мала в плечах, но это не слишком мне мешало. На улице лето, футболка бы даже подчеркнула мою форму, но что-то я не о том думаю. Снаружи, где сыпал несильный дождик, я на мгновение закрыл глаза, вспоминая, где находится магазин, и пошёл в ту сторону. Меня не особенно волновало, что я промокну, так как тут идти не так далеко. Нога, что удивительно, практически никоим образом не сигнализировала о переломе, и это уж точно не действие магии, отключающей бóльшую часть нервного центра, исключая жизненно важные процессы.

Хлопнув по карману в третий, наверное, раз, я убедился, что ничего не забыл, и в третий же раз выдохнул с облегчением.

Вскоре магазин показался за поворотом, а за время пути я не встретил соседей, с которыми был бы достаточно знаком, чтобы просто так заводить беседу. Войдя внутрь довольно простого и такого знакомого здания, я отметил лишь несколько изменений. Как будто в насмешку, в некоторых местах висела мишура, очевидно, оставленная с прошлого или даже позапрошлого года, но нигде хотя бы намёка на наступивший год. Всякой мелочёвкой вроде магнитиков с календариками магазин тоже не торговал. Тогда я нашёл холодильник с прозрачной дверью, выбрал пару бутылок и понёс их на кассу. Продавщица – немного полная женщина с лицом чуть больше сорока.

«Новенькая, очень хорошо», – подумал я, пытаясь вспомнить, видел её лицо раньше или нет.

Она бросила короткий взгляд на тару и сказала:

– Сигареты и спиртное младше восемнадцати не продаём.

И только она потянулась, чтобы убрать продукцию с расчётной тарелочки, я с довольной ухмылкой протянул ей свой паспорт. Она удивлённо приподняла брови, но таки взяла документ и раскрыла его. Потом ещё пару раз сверяла фотографию и человека, стоящего перед ней.