Текст книги "Лучший травник СССР (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Мы куда-то спешим? – поинтересовался я столь ультимативным требованием срочности.

– Лес – это хорошо, и Силу он неплохо восстанавливает, но мне на Первую Печать нужен полный Резерв. Кроме, как от моего Дуба, столько взять негде.

– Так-так-так, а теперь давай, ты немного успокоишься, и всё мне по полочкам разложишь, этак, поэтапно. С чего тебя вдруг на какие-то действия пробило, что придумал, и как оно на мне отразится.

– Хм, я тут поразмыслил и немного испугался.

– Чего?

– Если тебя убьют, или ты вдруг умрёшь, так ведь и я… того. Больше шанса не будет, а тут у тебя весело. Мне нравится. Нет, я понял, что ты воин и смерти не боишься. Я же чувствовал, что ты на каждое движение любого из трёх готов был быстро и правильно среагировать. Я даже в лучшие годы так не умел, но я и не воин. Признаюсь, заставил ты себя уважать. Пусть и не полный боевой транс показал, но что-то около того. А это, знаешь ли, дорогого стоит.

– Ты к делу переходи, – прервал я словоохотливого деда, – Что за Печать?

– Так обычная Печать Регенерации, – попытался было приврать он, словно забыв, что я его эмоции чувствую, – Ну, хорошо – хорошо, не совсем обычная. Если её прокачать, то тебя убить будет крайне сложно.

– И прокачивать её мне придётся в муках? – ехидно поинтересовался я в ответ, подозревая, кому это предстоит терпеть, по его предположениям.

– Ну, не совсем. Там каждая царапина и даже укус комара свой вклад будут вносить, пусть и крохотный. Зато тебе даже ножевые ранения станут не страшны, если не в сердце или в голову. Но это потом, а так, она даже не прокачанная восстановление от любых ран раза в полтора ускорит.

– Допустим, штука полезная, – кивнул я головой, подумав, – Что тебе для неё нужно?

– Час под Дубом и ночь в твоём теле. И да, завтра поутру сильно не дёргайся. Без зарядки своей обойдись.

– Ты мне хуже не сделаешь?

– Пф-ф-ф… – кажется, задохнулся Ратибор от возмущения.

Глава 8
Подготовка

Похоже, старый меня на какую-то блуду подписывает, но при этом он уверен, что она мне на пользу пойдёт.

– Ладно, уговорил, – вздохнул я, понимая, что спорить бесполезно. – Но если что-то пойдёт не так, я тебе, старый, все ветки пообломаю.

– Какие ветки? – не понял он.

– Образно выразился. Короче, поехали.

До Дуба добрались быстро. Он стоял всё такой же могучий, раскидистый, с огромной кроной, которая, казалось, касалась неба. Ратибор, едва мы оказались рядом, буквально затрепетал от восторга.

– Родной мой! – прошептал он. – Соскучился… Ты даже не представляешь, как я по нему скучал.

– Представляю, – буркнул я. – Двести лет в одном дереве – это тебе не хухры-мухры.

Я приложил ладонь к коре, и вдруг почувствовал странное тепло. Дуб словно откликнулся на прикосновение, загудел где-то глубоко внутри.

– Он тебя принял, – удивился Ратибор. – Странно… Обычно он чужих не подпускает.

– Может, потому что я теперь твой дом?

– Может быть, – задумчиво протянул старик. – Ладно, ложись около него. И постарайся расслабиться. Будет немного больно, но ты потерпи.

– Немного? – усмехнулся я, укладываясь на траву. – Я уже в курсе твоих «немного».

Закрыл глаза. Сначала ничего не происходило. Потом по телу разлилось приятное тепло, словно я оказался в тёплой ванне. Потом тепло сменилось покалыванием. А потом…

– А-а-а-а! – заорал я, когда каждая клетка тела взорвалась огнём. – Твою мать, Ратибор! Ты ж сказал – немного!

– Терпи! – рявкнул он в ответ. – Это Сила идёт! Если сейчас сорвёшься – всё насмарку!

Я стиснул зубы, вцепился руками в траву и корни под ней. Перед глазами плыли круги, тело выгибало дугой, но я держался. Сколько это продолжалось – не знаю. Может, минуту, а может, час. Но вдруг всё прекратилось. Боль ушла, осталась только слабость – такая, что я пальцем пошевелить не мог.

– Готово, – выдохнул Ратибор. – Ты молодец. Выдержал.

– Убью… – прохрипел я. – Как встану… сразу убью…

– Вставай, – хмыкнул он. – Нет, правда, вставай. Нужно домой, пока ты не отключился. Я помогу.

С его помощью я кое-как доковылял до мотоцикла. Руки дрожали, ноги подкашивались, но я завёл «Яву» и поехал. Как доехал – не помню. Помню только, что влетел во двор, бросил мотоцикл у калитки и рухнул на кровать в летней кухне.

Проснулся от того, что надо мной стояли Вован и Васька с перепуганными лицами.

– Серый! Ты живой? – тряс меня за плечо Сорока. – Ты уже вторые сутки дрыхнешь! Мы уж думали, всё, концы отдал!

– Вторые? – прохрипел я, пытаясь сесть. Тело было ватным, слабым, как после тяжёлой болезни. – Сколько?

– Тридцать шесть часов, – уточнил Васька. – Мы уж и скорую хотели вызывать, но Аннушка сказала – Дышит ровно, значит, жив.

– Жив, – подтвердил я, с трудом ворочая языком. – Жив. Просто… переутомился.

Вован посмотрел на меня подозрительно, но ничего не сказал. Только вздохнул:

– Ладно, лежи. Аннушка куриный бульон сварила, сейчас принесёт. А мы с Васькой поедем, солонцы проверим и браконьеров пошугаем. Ты как, справишься?

– Справлюсь, – кивнул я.

Когда они ушли, я мысленно позвал Ратибора:

– Старый, ты там жив?

– Жив, – отозвался он, но голос был слабый, уставший. – Тяжело мне далась эта Печать. Стар я уже для таких подвигов.

– А мне, думаешь, легко? – проворчал я. – Я теперь, как выжатый лимон.

– Это пройдёт, – заверил он. – Дня через три. Но тебе нужно двигаться. Лежать нельзя – Сила застаивается. Надо в лес сходить, ягод набрать. Они помогут восстановиться быстрее.

– Каких ягод?

– Всяких. Малина, земляника, черника. Что найдёшь. И грибов заодно. Грибы Силу хорошо накапливают.

Я вздохнул. Лес – это хорошо. Лес – это правильно. Но как идти, если ноги не держат?

– Сходишь, – подбодрил Ратибор. – Медленно, потихоньку. Главное – начать.

После бульона, который принесла Аннушка, мне действительно стало легче. Я оделся, взял корзину, попросил в неё пару литровых банок, и побрёл в сторону ближайшего перелеска.

Солнце светило, птицы пели, и постепенно слабость отступала. Я вдыхал лесной воздух, слушал шум листвы и чувствовал, как Сила – та самая, о которой говорил Ратибор – потихоньку возвращается в тело.

К вечеру я притащил полную корзину малины и литровую банку земляники, а вот черники было лишь на донышке. Аннушка ахнула:

– Саша! Ты как это – с больными ногами да в лес? Ну-ка, садись, чай пить!

Я сел на крыльцо, смотрел на закат и чувствовал себя почти счастливым. Да, слабость ещё была, но уже не та, мертвящая, а какая-то… правильная. Будто я заново родился.

– Спасибо, Ратибор, – мысленно сказал я.

– Не за что, – отозвался он. – Ты мой дом. Я о тебе забочусь. Но ты прихвати с собой по горсти ягод, когда спать соберёшься. Надо бы их изучить.

И я почему-то ему поверил, как и понял, что старик не успокоился.

– Ты мне обещал! – напомнил я ему о наших договорённостях.

– И точно! Тогда ты не спи! Будем ягоду проверять и анализировать. Это же концентрат! На ягодах наши зелья станут сильней! – вполне благопристойно ответил травник.

Вот только меня в сон рубит так, что глаза закрываются.

– Тогда давай я тарелку с ягодами на пол поставлю, рядом с раскладушкой, – успел пробурчать я, перед тем, как это сделать и… вырубился.

* * *

– Если говорить совсем коротко, то черникой можно изрядно улучшить зрение и работу желудка, земляника заметно усилит зелья, которые омолаживают кожу, очищают печень и выводят камни из почек, а малина у нас пойдёт против простуды, пигментных пятен и как усилитель средства от ревматизма. Теперь ты понял, что ягод нам нужно не много, а очень много, да, и листья земляники не забудь. Они тоже нужны!

– И как ты себе такое представляешь? Думаешь у меня есть время стоять задницей кверху собирая ягоды?

– Я у себя крестьян нанимал, – чуть смущённо признал Ратибор, – Ягоды – это же природный концентрат. В умелых руках травника он превращается в золото!

– Хм, нанять… нанять это можно, – мысленно прикинул я наличие средств и возможные траты, – А кстати, тебе сколько ягод надо и в каком виде?

– Ведра по три каждой. Такого ведра, из которого ты по утрам обливаешься. Половину ягод нужно засушить, а остальные заморозить, – тут же озадачил меня Ратибор, – Прямо, до ледяных шариков.

Ну, не фига себе у него заявки!

Допустим, морозилку «Морозко » купить можно, она не в дефиците, но где взять электричество для её постоянной работы? И с сушкой ягод тоже всё не так просто. Пожалуй, потребуются рамы и марля. Много марли.

– Допустим, с этим я решу. Что-то ещё потребуется? – сообразил я, что морозилку можно будет и у Вована поставить, на отцовском участке, который электрифицирован. А рамки, так их можно будет те использовать, на которых пчеловоды вощину крепят. Просто надо узнать, где они их покупают.

– Ягоды! Ягоды это концентрат! – продолжил грозно и торжественно вещать Ратибор, – Природный усилитель зелий! Мне нужно знать про них всё! Проанализировать каждую! Я в селе видел кустарники с ягодами! Добудь каждый вид и предоставь мне на изучение!

– Так, тормози. Открою тебе одну простую обывательскую истину: прежде чем что-то купить, нужно что-то продать. Иначе финансы споют романсы. Зарплату я пока что не получал, а на нажитое войной и ранениями ты особо рот не разевай. Так что думай, на чём нам можно заработать, а уж я тебя на вырученные деньги ягодами завалю, – подстегнул я мыслительные процессы этого недодруида, – Любыми! Если что, про банки я уже подумал, осталось в них косметических зелий наварить!

– И как много этих зелий нужно? – вполне по-деловому поинтересовался Ратибор, поняв, что со мной его менторский тон и постановка задач дали сбой.

– Полное ведро, – перевёл я свои хотелки в величины, понятные травнику, раз уж он ими оперирует.

Ну, а как ему ещё объяснить, что у меня девяносто шесть стограммовых баночек из-под детского питания уже почти готовы к их наполнению. Послезавтра куры последнее доклюют, очистив их от содержимого.

– Столько сразу не приготовить, даже мне, – признался Ратибор, – Хотя, с твоей газовой плитой процесс станет проще и быстрей. Но всё равно, потребуется дней пять. Точней сказать – пять двухчасовых сеансов.

– За весь объём сразу хвататься не станем, говори, чего и сколько нужно на первую варку, – не стал я отпускать вожжи, раз уж мы оба впряглись в процесс.

Ну-у… допустим за день я всё могу подготовить, если ни чем другим не стану заниматься, кроме сбора трав, их резкой и замачиванием.

Придётся ещё на денёк закосить под больного. Основные травы почти все есть, осталось пару вполне обычных веников нарезать. К примеру, той же ромашки и крапивы. Надеюсь, парни меня поймут, и Аннушка не забухтит, когда я её кухню на пару часов оккупирую.

– Ромашка, крапива, зверобой, – начал перечислять Ратибор деловито, – Подорожник, чистотел, тысячелистник. Это основа. Из ягод – усилителей – земляника и черника. Малину пока не трогаем, она для простудных сборов нужна. И листья земляники обязательно, я же говорил.

– Листья – это понятно, – кивнул я, хотя в темноте он этого не видел, так ему и не обязательно. – А пропорции?

– Пропорции потом. Сначала всё это добро нужно собрать, высушить, измельчить. И только потом, когда я пойму, какая сила в каждой травинке, будем смешивать. Тут, знаешь ли, как с солдатами: сначала каждого обучи, а потом в строй ставь.

Я усмехнулся сравнению. Ратибор явно перенимал мою армейскую лексику.

– Ладно, – зевнул я, – Завтра с утра начнём. А сейчас – спать. Меня уже вырубает.

– Спи, – разрешил старик. – Я пока подумаю, как нам твои баночки заполнить побыстрее.

Утром меня разбудил запах свежих блинов. Аннушка хлопотала на кухне, Вован с Васькой уже сидели за столом.

– О, проснулся! – обрадовался Сорока. – А мы тебя будить не стали. Думали, пусть поспит. Ты как себя чувствуешь?

– Лучше, – честно признался я. – Намного лучше. Но если вы не против, ещё бы денёк отдохнул.

– Вот и отлично. Мы сегодня с Васькой на дальние солонцы поедем, дня на два, наверное. Ты как, справишься один?

– Справлюсь, – кивнул я, внутренне радуясь. Два дня свободы – это как раз то, что нужно для травяных экспериментов.

– Ты это, – Вован понизил голос, – Если что, со Степанычем из Солдатки поговори. Он обещал приехать на выходные. Я ему про твой карабин сказал, он вроде заинтересовался. Но и мы в пятницу вернёмся.

Я едва не поперхнулся чаем. Карабин! А ведь мы так и не придумали, что делать с этой легендой.

– Понял, – кашлянул я. – Разберусь.

После завтрака мужики уехали, а я остался один. Аннушка ушла по своим делам на огород, предупредив, что вернётся к обеду. Идеально!

Я достал все запасы трав, разложил их на столе. Ратибор довольно крякнул:

– Хорошо. Теперь слушай сюда. Первым делом делаем настой для очищения кожи. Это будет наш пробный шар. Если получится – дальше пойдёт как по маслу.

– А рецепт?

– Земляника – две части, листья земляники – одна часть, крапива – одна часть, зверобой – полчасти. Всё это залить кипятком, настоять час, потом процедить и выпарить до состояния густого сиропа. Потом смешать с основой.

– С основой? – переспросил я.

– Ну да. С вазелином или с этим… как его… Геронтолом. Только тут важно не переборщить. Если для лица – то геронтол, если для тела – вазелин. Понял?

– Понял, – кивнул я и принялся за работу.

Часа три я резал, парил, настаивал и выпаривал. Руки уже гудели, но результат того стоил. К обеду у меня было три пол-литровые банки с разными составами: одна – для лица, одна – для тела, и одна – экспериментальная, с добавлением чистотела и мяты.

– Эту не бери в руки без перчаток, – предупредил Ратибор, когда я хотел понюхать экспериментальную банку. – Чистотел – штука опасная. Но если правильно сделать – от бородавок и пигментных пятен лучше средства нет.

Я убрал банку подальше и сел переводить дух.

В этот момент во двор въехала незнакомая машина – старенькие «Жигули» с помятым бампером. Из неё вышли двое: мужчина лет пятидесяти, в очках, с аккуратной седой бородкой, и женщина, чуть моложе, с красивым, но уставшим лицом.

– Здравствуйте! – поздоровался мужчина, подходя. – Вы Сергей? Нам Владимир говорил, что вы тут остановились. Я стоматолог из Ачита, Геннадий Абрамович. А это моя жена, Елена.

– Очень приятно, – я вытер руки о штаны и пожал протянутую ладонь. – Проходите, присаживайтесь. Чай будете?

– Не откажемся, – улыбнулась Елена. – Мы по делу, собственно. Вован сказал, что вы травами интересуетесь. А у меня кожа… – она вздохнула, – После сорока как-то всё не так стало. Морщины, пигментация. Врачи разводят руками, кремы дорогие не помогают. Может, у вас что-то есть?

Я переглянулся с Ратибором (мысленно, конечно). Тот довольно хмыкнул:

– Вот оно! Сами пришли. Давай, не подведи.

– Есть кое-что, – сказал я осторожно. – Но я должен предупредить: это не фабричная косметика. Это травы. Может быть индивидуальная непереносимость.

– Мы согласны, – быстро ответил Геннадий Иванович. – Лена уже столько всего перепробовала, что хуже точно не будет.

Я принёс баночку с «лицевой» мазью, открыл крышку. Запах поплыл по веранде – свежий, травяной, с лёгкой кислинкой земляники.

– Ой, как пахнет! – восхитилась Елена. – Можно попробовать?

– Конечно. Нанесите немного на запястье, – посоветовал я. – И подождите минут десять.

Женщина мазнула пальцем, втёрла в кожу. Мы сидели, пили чай и ждали. Через десять минут я попросил показать запястье. Кожа была чуть розоватой, но без признаков раздражения.

– Отлично, – кивнул я. – Можете использовать. Наносите на ночь, тонким слоем. Утром смываете тёплой водой. Эффект должен появиться через пару дней.

– А сколько стоит? – спросил Геннадий Иванович, доставая кошелёк.

Я задумался. С одной стороны, хотелось взять побольше – деньги нужны на ягоды. С другой – неловко драть с людей.

– Рублей двадцать, – сказал я наугад. – За баночку.

– Это дёшево, – удивилась Елена. – Бабки – травницы обычно больше просят, но мне нужно, чтоб помогло.

– Первый раз – со скидкой, – улыбнулся я. – Если понравится – потом договоримся.

Геннадий Иванович отсчитал двадцать рублей, пятёрками, я отдал баночку. Женщина бережно завернула её в платок и убрала в сумочку.

– Мы приедем, если поможет, – пообещала она. – Спасибо вам большое!

Когда они уехали, я посмотрел на деньги и довольно хмыкнул.

– Видал, старик? Первый заработок. Двадцать рублей.

– Мелочь, – проворчал Ратибор, но в голосе слышалось удовлетворение. – Но для начала сойдёт. Теперь давай думать, как нам производство на поток поставить. И про ягоды не забудь. Без ягод это всё игрушки.

– Помню, – кивнул я. – Завтра с утра за земляникой пойду, хотя нет, поеду. А послезавтра… Послезавтра у нас Степаныч из Солдатки. Надо бы придумать, что ему про карабин сказать.

– А ты не придумывай, – посоветовал старик. – Скажи правду. Мол, было ружьё своё сам в порядок привёл, и не так, как они тут умеют. А он пусть лучше поможет с другим.

– С чем, например?

– С тем, с чем он прапор. Со снабжением. Мне для некоторых рецептов спирт нужен. Чистый, медицинский. И кое-какие инструменты. Ты у него спроси, может, у них на складах что-то медицинское есть.

– Хм, – я задумался. – А ведь идея. Степаныч – прапор, у прапоров всегда что-то есть. Ладно, будем иметь в виду.

Вечером я снова пошёл в лес. На этот раз – за земляникой. Набрал полную литровую банку, нарвал листьев. Много. Вернулся уставший, но довольный.

Аннушка уже ждала с ужином. Увидев мои трофеи, всплеснула руками:

– Ох, Саша, да ты прямо как заправский травник! Ну-ка, дай я погляжу.

Она взяла листок земляники, понюхала, пожевала.

– Хороший лист, – одобрила. – В самый раз. Ты его сушить будешь?

– Да, – кивнул я. – И ягоды тоже.

– Тогда давай помогу. У меня марля есть, и рамы старые от деда остались в сарае. Он пчеловодством баловался.

– Было бы замечательно, – обрадовался я.

Вдвоём мы быстро соорудили сушилку: натянули марлю на деревянные рамы, разложили листья и ягоды тонким слоем. Аннушка поставила конструкцию меж столом и тумбочкой на веранде. Там было тепло и сухо.

– К утру подсохнут, – сказала она. – А завтра перевернёшь и поворошишь.

Я поблагодарил и пошёл спать. Ночью мне снились ягодные поляны, по которым бродил Ратибор и собирал землянику в огромное берестяное ведро. А рядом с поляной стояли женщины в возрасте и в голос просили: «Мазь! Дай нам мазь! Дай!»

Глава 9
Ощущая Силу

Через неделю, когда косметическая мазь в количестве сорока восьми баночек была готова, я решил отпроситься у Вовки для поездки в Свердловск. Официальная версия – матушку проведать, а по факту попробовать продолжить тактику «сарафанного радио», используя жену моего соседа – стоматолога. В прошлый раз она отлично сработала. Именно благодаря обширным связям Зинаиды Марковны я очень быстро и успешно реализовал все чеки Внешпосылторга.

Зинаида Марковна у нас дама крайне общительная. Не знаю, где уж она числится по работе, но по факту она живёт с телефонной трубкой в руках. Дал же Бог таланта – говорить по телефону по двенадцать часов в день! И это минимум. А уж про толщину пяти её телефонных книжек, где у неё записаны телефоны подруг, я даже говорить не стану, так как это выше моего понимания.

– Езжай конечно, но в понедельник. На выходных меня подстрахуешь. Сезон на косуль уже вот-вот откроют, но кто-то особо нетерпеливый может раньше попробовать его начать, – согласился приятель, недолго раздумывая.

– Идёт, – легко согласился я, – Но тогда давай мы с тобой на выходных, с утра пораньше, на УАЗике постоим на нашем повороте с трассы.

– Думаешь? – вскинулся Сорока от неожиданной идеи, – А что, может сработать! Браконьер нынче пуганый. Егерей увидит и сделает вид, что случайно тут проезжал. Тем более, что у нас за поворотом кроме пары молочных ферм и пасечников и нет никого. Разве что на малинник кто-то поедет.

Забегая вперёд, скажу, что наш трюк удался. Пара машин и один мотоцикл с коляской уже явно готовились свернуть на нашу дорогу, мигая поворотником, но заметив служебный УАЗ с егерской символикой на дверце, отчего-то вдруг резко передумывали сворачивать.

А вот пара «Москвичей» и один «Запорожец», набитые детьми и женщинами, на нас даже внимания не обратили. Эти точно за малиной поехали. Пусть едут. Малинник у нас огромный. Старые вырубки тянутся километров на пять в длину, и почти в километр шириной. Малина растёт хоть и не такая крупная, как на огородах, но она сладкая и душистая.

Зинаиду Марковну я навестил в понедельник вечером.

– Ой, Сашенька, – посмотрев в глазок, клацнула она тремя запорами на дверях, а заодно цепочкой и крючком, – Заходи дорогой. Я как раз бейглы готовлю.

– А я к вам с подарками, – состроил я благостную физиономию туповатого Деда Мороза, – В егеря же подался. И вот – дары леса привёз! Боровички – красавцы, один к одному на жарёху, туесок ароматной малины лесной и баночка омолаживающей мази.

– Как ты сказал?

– Мазь я изобрёл. Из очень редких лесных трав. Доярка, которая её попробовала, говорит, что лет на пять – семь лицом помолодела. Вот, вам на пробу привёз. Наносите на ночь на чисто умытое лицо, и через три дня сами себя не узнаете.

– Зная вас, я догадываюсь, что этой мази у вас не одна баночка, а гор-раздо больше, – слегка грассируя, протянула моя разумная соседка.

– Пока ещё сорок семь осталось, но те уже по двадцать пять рублей, и это первая цена, чтобы можно было попробовать. Потом будет в два раза дороже. Извините, конечно, но травы уж больно редкие.

– Омолаживает на пять – семь лет⁉ – похоже даже не дослушала меня соседка, – И как часто ими можно пользоваться?

– Не чаще раза в год, но повторное применение принесёт уже куда меньший результат.

– Но принесёт! – важно воздвигла вверх Зинаида свой толстый палец, раздумывая о чём-то своём. Важном и «девичьем».

Я скромно промолчал, хотя Ратибор внутри меня аж подпрыгивал:

– Скажи ей, что если через год использовать усиленный состав, то можно ещё лет пять скинуть! Скажи!

– Помолчи, – мысленно шикнул я на него. – Нельзя сразу все козыри раскрывать!

– Зинаида Марковна, – продолжил я вслух, – Вы уж не обессудьте, но мазь эта – штука тонкая. Я её сам варил, по бабушкиному рецепту. Там каждый этап важен. Если что-то пойдёт не так – эффект может быть слабее. Но уж сколько наработали – всё ваше.

Соседка взяла баночку, покрутила в руках, понюхала. Глаза её загорелись.

– А запах-то, запах! Саша, это же настоящая парфюмерия! – восхитилась она. – Я такие в «Берёзке» видела, французские, по тридцать пять рублей. А тут – натуральное, лесное!

– Ну, французских нам не надо, – скромно потупился я. – Зато для наших женщин – самое то. Не француженки, чай.

Отсутствовала она полчаса, но когда вернулась…

– Так, – Зинаида Марковна начала решительно, – Ты посиди пока, чай попей. Я сейчас позвоню кое-кому.

И началось. Телефонная трубка прямо-таки прилипла к её уху. Я сидел на кухне, пил чай с бейглами и слушал вполуха, как моя соседка расписывает достоинства «чудо-мази».

– Аллочка, привет! Ты знаешь, тут такое дело… Да нет, не дефицит, лучше! Омолаживающая мазь, из лесных трав! Мне сосед привёз, он теперь егерем работает. Говорит, доярка одна попробовала – на семь лет помолодела! Что? Да, я уже намазалась, полчаса прошло и сияю просто! Приезжай, покажу!

– Людочка, здравствуй! Ты помнишь, я тебе про чеки рассказывала? Так вот тот самый Саша опять с сюрпризом! Мазь привёз, омолаживающую. Двадцать пять рублей. Дорого? А ты посчитай, сколько ты на свои крема тратишь, а толку? А тут гарантия! Что? Ну, приходи вечером, посмотришь.

Я допил чай, съел ещё пару бейглов, и уже начал клевать носом, когда Зинаида Марковна наконец-то оторвалась от телефона.

– Ну всё, Сашенька, – довольно пропела она. – Завтра ко мне человек десять подруг придут. Все хотят посмотреть. Ты как, оставишь мне баночек… ну, скажем, десять для начала?

– Оставлю, – кивнул я. – Но учтите, Зинаида Марковна, это не просто крем. Это серьёзная вещь. Наносить тонким слоем на ночь, не чаще раза в день. И никакого алкоголя и антибиотиков во время курса – эффект снижается.

– Записываю, – соседка схватила блокнот и ручку. – Алкоголь и антибиотики исключаем. Тонким слоем на ночь. А курс сколько дней?

– Пять дней. Потом перерыв на месяц. И так три раза. Но результат с каждым разом будем уже менее заметен. После этого – год отдыха.

– Три раза в год? – уточнила она.

– Нет, три курса подряд, с перерывами в месяц, – поправил я. – А потом год отдыха. Иначе кожа привыкнет, и эффекта не будет.

Зинаида Марковна старательно записала, кивая.

– А можно я своей знакомой из Москвы позвоню? У неё там салон красоты, – вдруг спросила она. – Она такие вещи за бешеные деньги продаёт!

Я задумался. Москва – это серьёзно. Но и рискованно. С другой стороны, если пойдёт волна…

– Позвоните, – решился я. – Но предупредите, что партии маленькие. Больше ста баночек в месяц я физически не сделаю. И то, лишь до наступления зимы. Потом из остатков трав индивидуальные партии намного дороже обойдутся. Вряд ли её такое заинтересует.

– Это мы ещё посмотрим, – хитро прищурилась соседка. – Ладно, Сашенька, иди отдыхай. Завтра с утра ко мне приходи – знакомиться с моими подругами.

Утром я проснулся от запаха свежих пирожков. Мама шуршала на кухне. Перекусив, пошёл к соседке. У неё на кухне уже сидели три дамы «элегантного возраста» и с интересом меня разглядывали.

– А вот и наш кудесник! – представила меня Зинаида Марковна. – Саша, егерь и травник. Проходи, рассказывай.

Я сел, поздоровался. Дамы смотрели выжидающе.

– Дамы, – начал я, стараясь не улыбаться, – Мазь, которую я привёз, сделана на основе редких лесных трав, собранных в определённое время суток и в определённой фазе луны. (Тут Ратибор довольно хмыкнул – мол, правильно гнёшь). Она не просто питает кожу, она запускает процессы регенерации. Поэтому эффект омоложения – не сказка, а реальность.

– А можно попробовать? – спросила самая смелая дама в ярко-красной помаде.

– Конечно, – я достал из рюкзака баночку, открыл. – Нанесите немного на запястье.

Дама мазнула, втёрла. Через минуту её глаза округлились:

– Зина, ты чувствуешь? Кожа как будто шелковая стала!

– Дай-ка я, – вторая дама тоже потянулась к баночке. – Ой, и правда! А пахнет-то как!

Через полчаса у меня купили шесть баночек. Остальные четыре дамы попросили привезти ещё – они хотели посоветоваться с мужьями (или с кошельками).

– Саша, ты гений! – сияла Зинаида Марковна, когда мы остались одни. – Я твои чеки тогда хорошо реализовала, и сейчас – только давай. Я тут подумала: а что, если нам на этом бизнес построить? Ты варишь, я продаю. Пятьдесят на пятьдесят?

Я задумался. Предложение было заманчивым. Соседка – баба тёртая, с связями, с опытом. Но и риск есть – если что-то пойдёт не так, крайним сделают меня.

– Тю-ю… Сдурела баба, – прокомментировал Ратибор, – Ей даже одна десятая и то чересчур жирно будет.

– Зинаида Марковна, – осторожно начал я, – Давайте пока так: вы берёте у меня товар по двадцать рублей, продаёте по двадцать пять. Ваша наценка – пять рублей. Идёт?

– Идёт, – кивнула она, чуть подумав. – Я с них другим получу. Но тогда ты мне сегодня ещё десять баночек оставь. Я их завтра же впарю.

– Оставлю, – согласился я. – Но учтите: это не навсегда. Травы закончатся, и всё.

– А ты новые собери, – резонно заметила соседка. – Лес же большой.

Вечером я уехал обратно, довольный, как слон. В кармане – сто двадцать рублей чистой прибыли, и это только начало.

Ратибор в голове мурлыкал как сытый кот:

– Хорошо идём. Ещё немного – и на ягоды хватит. И на спирт. И на инструменты. Ты молодец, Сашка. Деловой.

– Спасибо, старик, – мысленно ответил я. – Но это только начало.

И это на самом деле было лишь начало.

Начал я с ягод. Раз уж Ратибор считает их концентратом, то пока сезон, надо брать!

Кинул клич среди деревенских, и успешно. Ягоды понесли мне пусть и не вёдрами, но трёхлитровыми банками.

Что мы только с ягодами не делали! Но основным продуктом был концентрат из концентрата! Да, ягоды перемалывались, для чего была куплена мощная электродрель и венчик из нержавейки от какого-то кухонного комбайна. Три минуты, и вместо ведра ягод получалась однородная масса, которую нужно было поставить на полдня в холодок, чтобы воздух вышел. Дальше следовал процесс выжимки, который лично мне приходилось наблюдать со стороны. Ратибор пока мне его не доверяет. Говорит, слишком сложный. Там и магия, и температура, и давление. И всего должно быть в меру.

Потом четыре часа на отстой. Полученный сок затем следует аккуратно слить, не допуская попадания осадка и медленно выпаривать на водной бане, часов этак пять. Лишь после этого одна из составных частей будущих мазей или зелий считается готовой.

Да, не быстро выходит. Так и мне, егерю, спешить особо некуда. Телевизора нет, и в парк на танцы не сбегаешь. А тут хоть какое-то развлечение.

* * *

Прапор из Солдатки посетил нас лишь в следующие выходные. Прикатил на мотоцикле ИЖ-Юпитер, с коляской.

Оказалось, что в прошлые выходные к ним в часть приезжало какое-то начальство из УралВО «с проверкой», и ему приказали оставаться на месте. «Проверка » закончилась ожидаемо: баней с возлияниями, в обществе пары связисток, не особо отягощённых высокими моральными принципами. Собственно, ради них их и держали, как я догадываюсь.

Как бы то ни было, а прапор предложил козырный вариант – купить командирский УАЗ – перевёртыш, свалившийся с моста в реку. Машина почти новая, была. Движок и рацию с неё сняли, рама погнута, но всё, что ниже днища нетронуто. А там, на минуточку – вся ходовка, включая мосты, коробку передач, и даже те же рессоры, которые нам бы давно стоило поменять.

– Да, интересно, но во что мне это встанет? – поинтересовался я, прежде чем согласиться.

– Двести рублей и ящик водки, – выдал он в ответ странную конструкцию.

Чую, что предложение из наивыгоднейших, но пока не понимаю, в чём подвох.

– Ещё какие-то условия есть? – чисто на интуиции задаю вопрос.

– Рама. Её нужно будет сдать по описи на Вторчермет, – мнётся прапор, – Она же номерная.

– Василий, – призвал я своего техника и консультанта, которому доверяю, – Сколько времени тебе потребуется, чтобы раму УАЗа полностью очистить, сняв с неё всё, что нам нужно?

– Сутки, не больше. И то, если там гайки закисли. Но я их горелкой отогрею, как родные пойдут, – хмыкнул Васька.

Короче, благодаря неведомой силе и счастливому стечению обстоятельств, наш служебный УАЗ вскоре ожил. Ему бы ещё движок поменять, но… Не всё сразу.

* * *

Тем временем Ратибор не переставал меня учить, и порой, весьма жёстко. Да, я не высыпался, не хватало времени на свои дела, но как маг и травник я рос, пусть и не день ото дня, а чуть медленней.

Но мой учитель был неумолим. Каждую свободную минуту он требовал посвящать тренировкам.