Текст книги "Лучше, чем навсегда (ЛП)"

Автор книги: Селеста Брайар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 41

Это навсегда

Айрис

– Он только что…

– Да, – говорит Лайла.

– Перед…

– Да.

Я должна быть счастлива? Злиться? Хейз Холлингс только что рассказал всему миру правду в прямом эфире.

Лайла говорит.

– Он действительно только что сделал это. Я не думала, что у него хватит смелости, – восклицает она, впечатленная.

Я сглатываю, чтобы промочить горло, не в силах оторвать взгляд от экрана телевизора. Бристол написала Лайле, чтобы она включила YouTube и зашла на домашнюю страницу «Рыцарей звуковой будки». Изначально, когда она усадила меня для случайного просмотра, я ожидала увидеть в лучшем случае видео с кошками, но ничего подобного.

Мой желудок сжался, а по позвоночнику пробежал ужас.

– Ли, я сплю? Ударь меня.

Лайла встряхивает своей идеально ухоженными волосами.

– Айрис, я не собираюсь бить тебя.

Ладно, может, и хорошо, что она не ударила меня на самом деле, потому что у этой девушки убийственная рука. Я ограничиваюсь воплем и падаю лицом в подушку на диване.

– Что мне делать? – бормочу я, упираясь в подушку.

– Ты прощаешь его? – спрашивает Лайла, поглаживая меня по спине рукой.

Прощаю ли я его? Это сложный вопрос. Я… думаю, что да. Я не просила его брать на себя ответственность за свои ошибки или ставить себя в неловкое положение перед всем миром. Но он это сделал. Он сделал это, и это показывает мне, насколько серьезно он ко мне относится. А просмотр этого интервью только укрепил то, что я и так знала, – что я бесспорно влюблена в Хейза Холлингса.

Я поднимаю голову, накопившийся за несколько дней гнев тает во мне.

– Ты посчитаешь меня глупой, если я скажу, что да?

Я чувствую, что вот-вот получу подзатыльник, чтобы вбить в меня хоть немного здравого смысла, но улыбка на лице Лайлы становится только шире.

– Нет. Если это то, чего ты хочешь, я полностью тебя поддерживаю, хорошо?

Именно этого я и хочу. На самом деле, я никогда не хотела ничего большего за всю свою жизнь.

***

Я практически готова отправиться к дому Хейза, когда обнаруживаю Лайлу, выглядывающую из-за жалюзи.

– Ээ, Айрис, кажется, к тебе кто-то пришел, – бормочет она, сидя на своем месте возле окна.

Беспокойство наполняет мое тело, как жидкость для зажигалок.

– Что?

Я подхожу к ней, отслеживая направление ее взгляда, и в этот момент в поле моего зрения попадает тело Хейза. У него легкая щетина, что в новинку, но меня это не напрягает. Его волосы не такие растрепанные, как в последний раз, когда я его видела, а фиолетовые круги под глазами стали светлее.

Даже спустя столько времени он все еще выглядит таким же красивым, как и раньше. расстояние заставляет сердце любить сильнее и все такое подобное, я думаю.

– О Боже! – кричу я, пригибаясь от неожиданности. – Что мне делать?

Я давно с ним не виделась, и все эти Д.Х. «До Хейза» переживания уже на пол пути к тому, чтобы забраться мне под кожу.

– Может, тебе стоит поговорить с ним?

Ты умеешь разговаривать с людьми, Айрис. Вроде того. Иногда. Не под давлением, а как обычно. Это будет похоже на тот случай, когда я случайно назвала официантку в Чили мамой. Конечно, я подумала о своей маме, но девушка была очень напугана и попросила кого-то поменяться с ней секциями.

Что вообще ему сказать? Разумеется, я знаю, что должна была поехать и поговорить с ним, но я подумала, что у меня, по крайней мере, будет больше времени подготовиться.

Привет, Хейз.

Нет, это слишком банально.

Здравствуйте, мистер Хейз.

Ладно, может, вообще не здороваться.

Я посмотрела то интервью, и я в замешательстве, потому что это самая милая и самая глупая вещь, которую кто-то когда-либо делал для меня, и еще я очень скучаю по тебе, но я злюсь на тебя, но…

ЭТО УЖЕ СЛИШКОМ.

Я просто должна позволить ему все рассказать. Да. Это хороший план.

Лайла указывает на дверь, и я немного подождав, открываю дверь. Когда я это делаю, послеполуденный ветерок обдувает мои волосы и ласкает обнаженные руки. Сегодня холоднее, чем обычно, и я не уверена, что это плохое предзнаменование.

Мы оба смотрим друг на друга, словно два незнакомца, которые ошиблись домом. Нет ни прыжков в объятия, ни судьбоносного поцелуя. Просто неловкое молчание, и я бы хотела, чтобы мы могли перейти к той части, где у нас снова все в порядке – где все это осталось так далеко позади, что казалось, будто этого никогда не было. Но это не реальность. Реальность сурова, и она не делает исключений ни для кого.

Я не хочу играть в недотрогу. Я не хочу притворяться, что эти дни разлуки не были худшими днями в моей жизни. Мне требуется максимум самоконтроля, чтобы не обнять его, не отдаться ему, не вдыхать его сандаловый аромат, не запоминать мятный вкус его языка.

В его объятиях я всегда чувствовала себя в безопасности, словно ничто не может причинить мне боль. Я хочу почувствовать это снова. Я хочу почувствовать прикосновение перышка любви к тому, как он гладит меня по затылку или прижимается губами к моему лбу.

Его сияющие голубые глаза посылают мне в грудь волну страха, от которого замирает сердце.

Он переставляет ногу на ногу.

– Айрис, я пришел просить у тебя прощения.

Это… прямолинейно.

– Я…

– Нет, я серьезно, – говорит он. – Я не жду, что ты меня простишь. Я здесь не для того, чтобы очистить свою совесть. А для того, чтобы сказать тебе, что я не переставал думать о тебе. Не знаю, видела ли ты… ну, видела ли ты интервью. Я действительно, действительно облажался. Никогда не хотел причинять тебе боль. Но я сделал, и буду расплачиваться за эту ошибку всю оставшуюся жизнь. Мне следовало бороться за тебя. Ты заслуживаешь весь мир, и я хочу быть тем, кто даст тебе его.

– Хейз…

– Я встану на колени прямо сейчас. Я буду стоять у твоего дома с громкоговорителем каждую ночь, если придется. Я буду посылать тебе цветы, шоколад, любовные письма и…

Эмоции путают мои слова.

– Я прощаю тебя.

И вот так все закончилось.

Хейз смотрит на меня с долей шока в глазах.

– Правда?

– Прощаю.

Я шмыгаю носом, любовь внутри меня достигает такого уровня, о котором я даже не подозревала, что это возможно. Затем следуют слезы, несколько фраз, и меня тут же встречают руки Хейза, которые обхватывают меня так крепко, что мне кажется, он и не собирается отпускать.

Поглаживание по моей спине усиливается, и я слышу, как его сердце стучит так же быстро и гулко, как и мое.

– Шшш, Айрис. Ты в порядке.

К тому времени, как я поднимаю на него глаза, на его рубашке уже образовалась большая лужица.

– Прости, что не рассказала тебе о том, что сказал отец.

Он вытирает большим пальцем слезы на моей щеке.

– Все в порядке. Я не должен был скрывать от тебя эту чушь про «фальшивые отношения». Ты заслуживала знать. Это было несправедливо по отношению к тебе, и я ненавижу, что причинил тебе боль. Мне очень, очень жаль. Надеюсь, ты знаешь, что часть меня никогда не простит себя за все, что я тебе пришлось пережить.

По его глазам я вижу, что он серьезно относится к каждому слову. Черт, он сжимает мою руку так сильно, что кажется, будто мои кости сделаны из стекла.

– Если я смогу простить тебя, надеюсь, ты тоже когда-нибудь простишь себя.

Хейз шепчет в изгиб моей шеи, его губы словно сокровище, которое я пытаюсь сохранить на своей коже.

– За свои двадцать четыре года жизни я никогда не делал ничего, что заслужило бы благословения. Но ты, Айрис Релера, была нежданным благословением. Ты делаешь меня лучше. Благодаря тебе, каждый мой день стоит того, чтобы жить. Жить, понимаешь? До тебя я просто выживал. Ты спасла меня.

– Нет, Хейз. Ты тот, кто спас меня. Ты нашел ту разбитую девушку из бара и медленно собрал ее воедино. Ты научил меня, что значит быть любимой, и этот урок я пронесу с собой до конца своей жизни.

– Любить тебя – это самое легкое, что я когда-либо делал, – говорит он.

Самое легкое.

Я всегда считала, что меня невозможно полюбить. Я всегда считала, что никто не захочет быть с девушкой, которая слишком громкая, слишком эмоциональная или слишком травмированная. Но Хейза не волновали мои недостатки – он их даже не видел.

– Откуда ты знал, что у нас все получится? – пробормотала я.

В его тоне чувствуется легкость.

– Потому что я видел тебя. В ту ночь в баре. Я увидел тебя настоящую – понимающую, сострадательную, преданную. Того, кто любит так яростно, что заставляет меня забыть обо всей любви, которую я потерял в прошлом.

– О, Хейз.

Я встаю на цыпочки и погружаю язык в его рот. Этот поцелуй… он отличается от прежних. В нем есть уверенность, которой не было раньше, и он слаще текилы и шоколада, которыми были покрыты губы Хейза. Его руки сжимаются вокруг меня, и я позволяю себе наслаждаться каждой секундой в его объятиях, на этот раз не думая о том, что будет дальше. Я больше не бегу – ни от Уайлдера, ни от Родена, ни от отца.

Когда мы наконец отстраняемся, чтобы отдышаться, его зрачки расширены, а улыбка, которой он поразил меня в первую нашу встречу, мерцает в моей любовной дымке.

– Айрис, ты…

– Если ты сейчас встанешь на одно колено, я ударю тебя коленом по яйцам, – пролепетала я, и в моем голосе прозвучал укол паники.

Я не могу быть женой. Я только привыкла быть девушкой. Выйти замуж – это серьезное решение, ведь пятьдесят процентов первых браков заканчиваются разводом. А что, если до этого появится неожиданный ребенок? Ребенку придется балансировать между двумя семьями, у него, возможно, возникнет масса проблем с психическим здоровьем, а потом он вырастет и станет неуравновешенным и будет испытывать глубокую ненависть к своим родителям.

Хейз усмехается.

– Я не буду делать тебе предложение.

Я моргаю около двадцати раз за три секунды.

– Не будешь?

– Нет, Мелкая. Я просто хотел спросить, позволишь ли ты мне остаться, – заканчивает он, его тон становится забавным, а на лице появляется ямочка.

Остаться. Никогда еще одно слово не звучало так хорошо.

– Конечно, ты можешь остаться, – отвечаю я. Я понятия не имею, надолго ли, но, возможно, есть причина, по которой он не стал уточнять время.

То, как он меня обнимает, как мы разговариваем, как целуемся, – все это так естественно. Я не могу поверить, что так долго лишала себя этого. Наверное, я действительно верю в родственные души и любовь с первого взгляда. Две вещи, которые когда-то были такими же воображаемыми, как единорог.

Он прижимает меня к себе, и его губы касаются моей макушки. Его голос тихий, почти как шепот, но я все равно слышу, что он говорит.

– Когда я сделаю тебе предложение, надеюсь, ты скажешь «да».

ЭПИЛОГ

Два года спустя

Айрис

Мое сердце бешено бьется в груди.

Если Хейз и планировал сделать предложение сегодня вечером, то на протяжении всего ужина он вел себя на редкость спокойно. Ни пота на лбу, ни чрезмерного питья воды, ни беспокойного взгляда. Он привел меня в Pasta La Vista, где состоялось наше первое свидание. Если это не подсказка, то я не знаю, что это.

Мы недавно отметили нашу третью годовщину. Лайла и Джози уверены, что он скоро задаст тот самый вопрос. Я хочу, чтобы он это сделал, но я также боюсь, что многое изменится, когда мы поженимся.

С тех пор как состоялась свадьба Кейсена и Джози, я не перестаю думать о том, что проведу с ним целую вечность. Я мечтала о наших детях и о том, будут ли они играть в хоккей, как их отец. Если вы думаете, что покупать детскую одежду – это восхитительно, то представьте, как большой и мускулистый хоккеист учит крошечного ребенка кататься на коньках.

– Хочешь шампанского? – спрашивает Хейз, приковывая мое внимание своими голубыми глазами.

– Нет, все в порядке, – говорю я, легкая улыбка приподнимает уголки моего рта.

– Ты уверена?

Уверена ли я? Думаю, несколько глотков не повредят. Меня только что повысили на работе, так что есть повод для праздника. Меня повысили от сценариста статей до менеджера по социальным связям. А поскольку мои отношения с Хейзом стали настолько публичными, мы получили привлекли много внимания хоккейных болельщиков. Думаю, многие спортсмены хотят стать веганами.

– Знаешь что? Я бы не отказалась от бокала. Только одного.

Не говоря больше ни слова, Хейз подзывает одного из официантов и просит принести фужер лучшего шампанского.

Тепло охватывает мою шею. Мне кажется, что здесь жарко. Здесь жарко? Мне кажется, что все в округе наблюдают за мной, хотя это не так уж и далеко от истины.

Как только передо мной ставят бокал, от ожидания брови Хейза сдвигаются к линии роста волос.

Розовые пузырьки устрашающе всплывают в жидкости. Хейз не заказал бокал для себя, что кажется мне немного странным, но я не обращаю на это внимания.

С его глазами, сверлящими дыру в моем черепе, я делаю здоровый глоток из своего бокала, но успеваю сделать всего несколько глотков, как внезапная боль сжимает мое горло. Сначала я подумала, что это просто жжение от алкоголя, но потом мое горло сжалось, и я не смогла вздохнуть.

Попытки вдохнуть воздух быстро переходят в приступы кашля, и теперь я более чем уверена, что нарушила атмосферу всего ресторана. Если бы я не была так занята тем, что задыхаюсь, я была бы унижена.

Выражение лица Хейза наполняется откровенным страхом, и он встает со своего места прежде, чем я успеваю его остановить. Он подходит ко мне сзади, обхватывает своими сильными руками мои ребра и приподнимает вверх.

Боже мой. Хейз делает мне прием Геймлиха. На глазах у сотен людей. Окажется ли это на фан-странице Жнецов? Будет ли это преследовать меня всю оставшуюся жизнь?

Группа официантов стоят с телефонами на случай, если понадобится скорая помощь, и по ресторану разносится тихий шепот.

С последним рывком все, что было в моих дыхательных путях, вылетает изо рта, и я прижимаюсь к груди Хейза, хрипя от нехватки кислорода. Слюна стекает по подбородку, и я уверена, что мои глаза налились кровью из-за того, что я выпучила их.

Что-то блестящее мелькает на периферии, но я слишком растеряна, чтобы обращать на это внимание. Знаете, когда люди говорят, что видели, как их жизнь промелькнула перед глазами? Они говорят правду. На секунду я действительно подумала, что умру. Конечно, фиаско с удушьем после ужина могло случиться только с таким несчастным человеком, как я.

Как только слезы утихают и мое зрение проясняется, я вижу, как Хейз нагибается, чтобы что-то взять, и тут мой мозг фиксирует то, что я увидела краем глаза.

Кольцо.

И не просто кольцо, а кольцо с огромным бриллиантом.

Неужели это происходит?

Хейз опускается на одно колено и берет мою дрожащую руку в свою, любовь выражена в его точеных чертах. Он не выглядит испуганным – более того, он еще никогда не выглядел таким уверенным в чем-либо.

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, надеясь, что давление остановит дрожь в моем теле. Его прикосновения легки, и привязанность проникает в мое сердце, как акварель на чистый холст.

– Айрис, когда я впервые встретил тебя, я никогда не думал, что в конце концов встану перед тобой на одно колено. Я вообще никогда не думал, что остепенюсь с кем-то. Каждый момент, проведенный нами вместе, был самым лучшим. Я никогда не верил, что найду любовь, а тем более человека, с которым захочу провести остаток жизни. И так случилось, что мне повезло найти и то, и другое в тебе, – говорит он, и в его голосе звучит нежность, способная разморозить ледяное озеро.

На глаза наворачиваются слезы, но я не уверена, от чего именно: от его речи или от последствий того, что я чуть не задохнулась.

– Ты самый невероятный человек, которого я знаю. У тебя самое большое сердце в мире, и я бы отдал все, чтобы занять хотя бы самую маленькую его часть. Я не могу представить, что не проведу с тобой всю свою вечность. Я не могу прожить и дня, не дав всем понять, что ты моя… не надев это кольцо на твой палец и не пообещав любить тебя до последнего вздоха.

Ладно, слезы, безусловно, вызваны его речью.

Слова тяжело играют на языке, к тому же их затмевает влага, стекающая по лицу и губам. По аудитории, которую мы привлекли, разносится овация, а на задворках моего зрения мелькают камеры.

– Айрис, окажешь ли ты мне честь и выйдешь за меня замуж?

Я не могу поверить, что это действительно происходит.

Помните, я говорила, что Хейз – мой спасательный круг? Он – нечто большее. Он тот самый человек, который заставляет меня не просто плыть, а нырять. И я отказываюсь провести еще секунду, не взяв его фамилию.

– Да, Хейз. Я с удовольствием выйду за тебя замуж.

В тот момент, когда кольцо оказывается на моем пальце, мое будущее предрешено. Вечность уже не кажется такой страшной, и я думаю, что Хейз Холлингс – это лучший вид вечности.