Текст книги "Спаси меня, командор! (СИ)"

Автор книги: Саша Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 22. Что мы можем изменить

Глава 22. Что мы можем изменить

Я не помнила, когда в последний раз смотрела на рассвет с таким чувством, будто только что выиграла битву, которую даже не начинала. Мы сидели на кровати, обнявшись, и за окном медленно разгорался розовый свет. Вульф не отпускал меня, и я чувствовала, как бьётся его сердце – ровно, сильно, как барабан перед атакой.

– Ты когда-нибудь спишь? – спросила я, хотя знала ответ.

– Когда всё закончится, – ответил он. – Тогда высплюсь.

– Я буду будить тебя завтраком. И ты будешь жаловаться, что каша холодная.

– Ты не умеешь варить кашу.

– Научусь. Марта обучит.

Он усмехнулся и поцеловал меня в макушку. Такой простой жест, а в нём было обещание – мы будем есть кашу по утрам, и он будет ворчать, и я буду смеяться. Если, конечно, доживём.

– Не думай об этом, – сказал он, будто прочитал мои мысли.

– О смерти. О видении. О том, что будет, если.

– Забудь. Смотри на меня. Я здесь. Я жив.

Он взял моё лицо в ладони, заставил посмотреть в глаза. Синие, усталые, но с каким-то новым огнём.

– Ты справишься, – сказал он. – Мы справимся.

– Ты уже говорил, – я слабо улыбнулась, чувствуя, как напряжение в груди медленно отпускает.

Через час я уже сидела в аудитории, слушая магистра Вейлина.

Лекция по теории магии шла своим чередом, но мысли мои были далеко – там, где Корин стоял с чёрным кристаллом, а у его ног лежал Вульф. Я сжала пальцы, заставляя себя сосредоточиться.

– … это база, – вещал Вейлин, расхаживая из стороны в сторону. – если забыть про эти простые правила то теряете эффективность. А на войне потеря эффективности равняется смерти.

После лекции я подошла к Орландо. Он сидел в своей башне и поднял голову, когда я вошла без стука.

– Садитесь, – кивнул он на табурет.

Я села, помолчала секунду, собираясь с мыслями, а потом выпалила:

– У меня было видение. Корин убивает Вульфа. Я видела это своими глазами.

Орландо не удивился. Он отложил свиток в сторону, сложил руки на столе и посмотрел на меня долгим, спокойным взглядом.

– Магия иногда даёт видения. Это не проклятие и не наказание.

– А что, предупреждение? – я подалась вперёд. – О том, что я не смогу его спасти?

– О том, что вы можете его спасти, если правильно поймёте, что видите. – Орландо покачал головой. – Амалия, видения – не пророчества. Это образы. Символы. То, что вы видели, может быть правдой, а может – лишь одним из множества возможных будущих. Ваша задача не в том, чтобы гадать, сбудется ли оно. А в том, чтобы стать достаточно сильной, чтобы изменить его.

– Как?

– Учитесь. – Он поднялся. – Сейчас вы можете влиять только на одно – на свою собственную силу. Чем лучше вы контролируете магию, чем прочнее ваш щит, тем выше шанс, что видение останется лишь видением. Или вы предпочли бы сидеть и ждать, пока судьба решит за вас?

Я стиснула зубы.

– Не предпочла бы.

– Тогда занимайтесь с ещё большим усилием.

Занятие в малой комнате началось без лишних слов. Орландо встал напротив.

–А теперь щит. Постарайтесь его укрепить, сосредоточьтесь,отриньте все свои мысли и эмоции, потпитывайте его энергией, когда я буду атаковать усиливайте поток энергии в щит.

Я выставила руки. Свет заструился из ладоней, собираясь в мерцающую стену передо мной. Неровную, дрожащую, но плотную.

Орландо кивнул и направил на меня слабый тёмный луч. Лёгкое шипение, искры – щит не рассыпался, но задрожал.

– Держите.

– Держу, – сквозь зубы ответила я.

Луч усилился совсем чуть-чуть. Я чувствовала, как магия вытекает из меня, как щит трещит под давлением. Но я держала.

– Хорошо, – сказал Орландо, гася атаку. – Но этого недостаточно. Против Корина такой щит бумага.

Я опустила руки, тяжело дыша, но внутри что-то ёкнуло – прогресс. Я чувствовала его каждой клеткой.

– Ещё раз, – сказала я.

Орландо почти улыбнулся.

– Ещё раз.

Мы повторили упражнение четыре раза. К концу четвёртого щит держался уже увереннее, хотя по-прежнему только с одной стороны. Орландо пояснил, что круговой щит – навык следующего уровня, и пока не стоит торопиться.

– Главное, что вы удерживаете направленную защиту, – сказал он. – Теперь вы можете прикрыть себя и кого-то за своей спиной. Это уже немало.

Я кивнула, вытирая пот со лба.

Вечером мы собрались в комнате я, Лина и Финн. На столе дымились травяные чаи, за окном догорал закат.

– Финн, – сказала я, отхлёбывая горьковатый отвар. – Ты обещал рассказать про тёмного бога. Не в общих чертах, а по-настоящему.

Финн поправил очки – вечно сползающие на кончик носа – и оживился. За исторические тайны он всегда брался с аппетитом.

– Во-первых, – поднял он палец, – называть его богом – терминологически неверно. В Ордене, конечно, любят пафосные названия, но на самом деле это не божество. Ничего божественного, простите.

– Тогда кто? – спросила Лина, подкладывая себе сухарик.

– Оружие. – Финн понизил голос, будто стены академии могли подслушивать. – Представьте себе, много веков назад группа очень сильных магов решила создать идеального убийцу. Не меч, не лук – живое, но полностью подконтрольное существо, которое будет уничтожать врагов по приказу хозяина. Они вложили в него мощь, сравнимую с силами природы. И у них получилось.

– Звучит как рецепт катастрофы, – заметила я.

– Так и вышло. – Финн кивнул. – Орудие обрело свободу. Оно перестало подчиняться хозяевам. Обратилось против них. И следующие двести лет наводило ужас на огромные территории. Представьте себе силу, которая не знает усталости, не знает жалости и с каждым убитым становится только сильнее.

Лина поёжилась.

– И как оно… э… ест? Пьёт? Вообще функционирует?

– По слухам, – Финн снова поправил очки, – оно высасывает души. Не убивает – поглощает. И с каждой поглощённой душой становится не просто сильнее – оно обретает частичку разума этой души. Опыт. Знания. Хитрость. Представляете, что это за монстр, если он питался душами двести лет?

– Жуть, – честно сказала я.

– Жуть, – согласился Финн. – Но есть ещё одна деталь.

– Какая? – спросила Лина.

– По слухам, оно даже может воскрешать мёртвых, не призывать на короткое время как некроманты, а полноценно вытаскивать душу любого умершего из мира мёртвых и вселить её в любое тело,заменив изначального носителя. – Финн посмотрел на нас поверх очков. – На счёт этого историки спорят, но легенды говорят именно так.

В комнате повисла тишина. Я смотрела на свою кружку, на отражение свечи в тёмной жидкости, и думала.

Лина вздохнула и налила себе ещё чая.

– Какие мы весёлые, – проворчала она. – Сидим, обсуждаем древних монстров, как будто это просто домашнее задание по истории.

– А что нам остаётся? – усмехнулся Финн.

Я подняла кружку.

– За то, чтобы древние монстры оставались только в архивах.

– Слушаюсь, – Финн чокнулся своей кружкой. Лина фыркнула, но тоже подняла свою.

Мы пили чай и болтали ещё с полчаса – о всякой ерунде, об учёбе, о том, что Лина опять поссорилась с поваром в столовой, а Финн потерял в библиотеке редкую карту. И в этой обыденности, в этом смехе и шутках, было что-то бесконечно ценное. Жизнь, которая продолжается, несмотря ни на что.

Поздно вечером, когда Лина уже уснула, я сидела на подоконнике. В комнату тихо вошёл Вульф – без стука, как всегда.

– Не спишь, – сказал он, садясь рядом.

– Готовлюсь к завтрашним занятиям, – соврала я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом взял за руку.

– Ты сегодня говорила с Орландо? О видении.

Я кивнула.

– Он сказал, что я должна стать сильнее. И тогда, возможно, смогу изменить будущее.

– Он прав.

– Знаю. – Я повернулась к нему, заглянула в глаза. – Я буду заниматься с утра до ночи. Я не дам Корину тебя убить.

– А если я сам не дам ему себя убить? Это не проще?

– Тогда договорились.

Глава 23. Урок, который стоит боли

Глава 23. Урок, который стоит боли

Сегодня Орландо ждал меня не в привычной комнате, а во внутреннем дворе академии. Двор был вымощен светлым камнем, по краям росли старые липы, а посредине пустое пространство, где обычно студенты отрабатывали боевую магию. Сегодня здесь не было ни души.

– Наконец-то, – сказал Орландо, стоя в центре. – Здесь больше места для ошибок. И для успехов.

– Для успехов, – поправила я, подходя ближе.

Он не улыбнулся – только кивнул.

– Начнём. Сегодня работаем над щитом. Вы уже умеете держать его перед собой. Теперь попробуем расширить зону покрытия. Представьте, что вы укрываете не только себя, но и пространство вокруг.

Я закрыла глаза, выдохнула. Свет заструился из ладоней, собираясь в золотистую стену. Я представила, как она изгибается, охватывая меня полукругом – спереди и с боков. Щит дрожал, но держался.

– Хорошо, – сказал Орландо. – Теперь я атакую.

Тёмный луч ударил в центр щита. Я почувствовала давление, но не отступила. Свет слушался – он равномерно распределял энергию, не давая тьме пробить брешь. Атака ослабла, потом прекратилась.

– Ещё, – бросила я, не скрывая гордости.

Орландо атаковал снова – и снова щит выдержал. После четвёртой атаки я почувствовала, как внутри разливается уверенность. Не высокомерие, нет – твёрдая, холодная уверенность в том, что я могу.

– Магистр, – сказала я, выпрямляясь. – Вы бьёте слишком слабо. Я готова к большему.

Орландо опустил руку.

– Рано.

– Нет, – я покачала головой. – Я чувствую. Мой щит стал крепче. Я могу выдержать более сильную атаку.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его серых глазах мелькнуло что-то – то ли сожаление, то ли усталость.

– Вы настаиваете?

– Настаиваю.

Орландо вздохнул.

– Хорошо. Тогда – держите.

Я выставила щит – полукруглый, плотный, пульсирующий золотом. Орландо поднял руку, и из неё вырвался тёмный луч. Я ждала, что он ударит в центр – как всегда. Но луч скользнул по поверхности щита, не пытаясь пробить, а просто… отвлёк.

А в следующую секунду из его второй руки вырвался поток тени – тонкий, гибкий, как змея. Он обогнул мой щит слева, и скользнул за спину.

– Что? – я не успела даже испугаться.

Тень обвила мои запястья, сжала их так, что пальцы разжались сами собой. Щит дрогнул – и в тот же миг вторая тень опутала мои лодыжки. Я потеряла равновесие, щит рассыпался искрами, а второй луч ударил меня в плечо.

Меня отбросило на пару метров. Я пролетела по воздуху, больно приложилась спиной о каменные плиты и замерла, глядя в серое небо. Лёгкие горели, плечо саднило, но хуже всего было другое – унижение. Горячее, едкое, оно разливалось по венам быстрее любой магии.

– Вы живы? – Орландо стоял надо мной, протягивая руку.

– Жива, – прохрипела я, отказываясь от помощи. Села сама, отряхивая платье. – Что это было?

– Урок, – ответил он, не повышая голоса. – Ваш щит крепок спереди, но уязвим с флангов и сзади. Противник, будет искать любую брешь. Вы зазнались, Амалия. Уверенность – хорошо, самонадеянность – убивает.

Я молчала, потому что он был прав. Я возомнила себя неуязвимой после нескольких удачных попыток. А он одним движением показал, как далеко мне ещё до настоящей защиты.

– Простите, – сказала я наконец. – Я больше не буду просить бить сильнее.

– Будете, – усмехнулся он. – Но теперь вы будете знать, о чём просите.

Он помог мне встать – на этот раз я приняла помощь. Ноги дрожали, но я выпрямилась.

– Что дальше? – спросила я.

– Дальше – атака. Вы умеете только обороняться. Этого недостаточно.

Орландо подвёл меня к дальней стене двора – старой каменной кладке, иссечённой следами от заклинаний прошлых студентов.

– Помните сферу, которую вы учились удерживать? – спросил он.

– Помню.

– Теперь вы будете не просто удерживать её, а направлять. Создайте сферу и запустите в эту стену.

Я вытянула руки. Свет собрался в ладонях – сначала искрами, потом шаром. Золотистым, пульсирующим, живым. Я сосредоточилась, вспомнила, как Орландо советовал. Сфера засветилась ровнее.

– А теперь – бросайте, – скомандовал он.

Я представила, как сфера летит к стене. И она полетела. Не быстро, неровно, но полетела. Пролетев метра три, она задрожала, рассыпалась искрами и исчезла, не долетев до цели.

– Ещё, – сказал Орландо.

Я создала новую сферу. Бросила. На этот раз она долетела до середины пути, но лопнула, как мыльный пузырь.

– Ещё.

Я злилась. На себя, на свою слабость, на то, что даже такая простая вещь не получается. Но злость мешала, сферы выходили неровными, летели криво.

– Дышите, – напомнил Орландо. – Не торопитесь.

Я закрыла глаза, выдохнула. Представила не стену, а цель. Представила, что сфера – это стрела, а я – лук. Спокойная, натянутая, но не дрожащая.

Сфера засветилась ярче.

Я открыла глаза и бросила.

Она пролетела почти весь путь – и рассыпалась в полуметре от стены.

– Ещё, – кивнул Орландо.

Мы повторяли ещё и ещё. Иногда сфера падала, не долетев и до середины. Иногда рассыпалась в полёте. Но трижды – я запомнила каждый – она достигала стены и взрывалась золотыми брызгами, оставляя на камне едва заметные опалины.

– Достаточно, – сказал Орландо, когда я уже едва стояла на ногах. – Завтра продолжим.

– Нет, – выдохнула я, хотя руки дрожали. – Ещё раз.

– Амалия.– Он вздохнул.– Отдыхайте, вы заслужили.

Я кивнула, не в силах говорить, и поплелась к скамейке у стены. Ноги гудели, руки тряслись, но внутри, глубоко-глубоко, теплилось удовлетворение.

Когда я уже собралась уходить, из-за угла выскочил Финн. Растрёпанный, с очками, съехавшими на кончик носа, в руках – стопка бумаг.

– Амалия! – он подбежал, запыхавшись. – Я нашёл! Не всё, но кое-что важное!

– Что именно? – я насторожилась.

– Помнишь, я говорил про артефакт, который искала твоя мать? – Финн развернул один из листов, испещрённый его каракулями. – Я понял, что это. Арка. Древняя арка, которая усиливает магические способности. Не на время – навсегда. Твоя мать искала её, но не успела.

– Арка? – я переспросила, чувствуя, как внутри поднимается холодок. – Где она?

– Точного места нет. – Финн поправил очки – они снова сползли, и я заметила, как он ловит их на лету. – Но из записей следует, что она где-то в столице. В старых катакомбах под городом. Я почти уверен.

Он снова поправил очки, и я вдруг спросила:

– Финн, а почему ты не поменяешь оправу? Они же вечно падают.

Он замер. Потом улыбнулся – кривовато, виновато – и снял очки, протянул мне.

– Посмотри.

Я взяла их в руки. Оправу украшали тонкие, почти невидимые глазу руны – выгравированные на металле с ювелирной точностью. Они слабо светились, когда я подносила их к свету.

– Это руны защиты, – пояснил Финн. – Они блокируют любое внешнее воздействие – физическое или магическое. Я могу уронить их с высоты, и они не разобьются.

– Невероятно, – прошептала я. – Кто сделал такое?

Финн надел очки обратно. Его лицо стало серьёзным, почти замкнутым.

– Магистр Олдрик. Он был не только верховным магистром, но и искусным рунным мастером. Он сделал эти очки для меня. – Финн помолчал. – Он умер пять лет назад. Это всё, что у меня от него осталось.

– Прости, – тихо сказала я. – Я не знала.

– Ничего страшного. – Он улыбнулся, но улыбка была грустной. – Главное, что арка – это реальный шанс усилить твою магию. Если мы найдём её.

– Мы найдём, – сказала я твёрдо. – Спасибо, Финн. Ты не представляешь, как это важно.

Он кивнул, сунул бумаги под мышку и убежал – наверное, снова в архив. А я осталась стоять, глядя ему вслед. Обычный парень без магии, с вечно сползающими очками – и такой ценный союзник.

Вечером Вульф вернулся в мою комнату. Он сел на кровать, и я сразу заметила – он хочет что-то сказать.

– Ты выглядишь озабоченным, – заметила я.

– Я проверил информацию об Орландо, – сказал он, не глядя на меня. – Мои люди работали несколько дней.

– И что? – я напряглась.

Вульф повернулся ко мне. В его глазах не было тревоги – скорее удивление.

– Ничего, – ответил он. – Совсем ничего. Он действительно перешёл на сторону света много лет назад. Его помиловали лично король и верховный магистр. С тех пор он зарекомендовал себя как очень ценный и верный союзник. Уровень доверия к нему максимальный.

– То есть бояться нечего? – переспросила я.

– Похоже на то. – Вульф помолчал, потом добавил: – Я не люблю, когда о человеке нет никакой компрометирующей информации. Это почти так же подозрительно, как если бы она была. Но в данном случае, возможно, он просто хороший человек.

– Возможно, – согласилась я.

Он поцеловал меня в макушку, и мы долго сидели молча. Только тишина, только его тепло, только обещание, что завтра будет новый день – и новые уроки, новые ошибки, новые победы.

Глава 24. Тот, кто в тени

Глава 24. Тот, кто в тени

Утро началось как обычно, тишина, разбавленная далёкими криками птиц, и Вульф, который уже стоял в дверях с кружкой горячего чая. За прошедшие дни это превратилось в ритуал – он появлялся раньше, чем я успевала окончательно проснуться, и мы молча пили горьковатый напиток, глядя светлеющем небе.

– Сегодня снова будешь мучить себя на тренировке? – спросил он, когда я допила чай.

– Не мучить, а учиться, – поправила я, ставя кружку на подоконник. – Разница есть.

Лекция магистра Вейлина тянулась бесконечно. Сегодня он рассказывал о природе магических потоков в человеческом теле – о том, как разные аспекты магии взаимодействуют с кровью, нервами и даже мыслями. Я слушала вполуха, потому что голова была занята другим: проклятым видением, которое иногда всплывало в памяти, заставляя сжимать пальцы.

После лекции я вышла во внутренний двор. Орландо уже ждал там, в простой тёмной куртке, с руками, скрещёнными на груди.

– Сегодня будем работать над плотностью щита, – сказал он без приветствия. – Ваша защита стала крепче, но она всё ещё рыхлая. Противник продавит её усилием.

– Я поняла, – кивнула я, вставая напротив.

Я выставила руки. Свет заструился из ладоней, собираясь в золотистую стену передо мной. Орландо кивнул и направил слабый тёмный луч. Щит выдержал без треска – только слегка прогнулся, но быстро восстановил форму.

– Лучше, – сказал он. – Теперь добавлю силу.

Луч стал ярче, плотнее. Я почувствовала давление – щит завибрировал, но не рухнул. Я стиснула зубы, подпитывая его энергией. Секунда, две, десять – я держала, и так раз за разом, до тех пор пока он не сказал что на сегодня достаточно.

Я выдохнула, опуская руки. Пальцы слегка дрожали.

– Теперь атака, – продолжил он, указывая на каменную стену в дальнем конце двора. – Сфера. Вы уже умеете её создавать и направлять. Теперь нужно вкладывать в неё больше энергии.

Я создала сферу – золотистый, пульсирующий шар. Вложила в него столько, сколько могла. Он задрожал, стал неровным, но я удержала и бросила. Сфера пролетела почти до стены – и рассыпалась в метре от цели.

– Слабо, – констатировал Орландо. – Этой сферой вы можете обжечь врагу брови, не более. Чтобы нанести серьёзный урон, нужно вкладывать больше энергии.

– Но тогда сфера становится нестабильной, – возразила я.

– Именно. В этом и сложность. Чем больше энергии, тем труднее удержать заклинание и довести его до цели. Но без этого вы не сможете противостоять сильному врагу.

Я создала новую сферу. Вложила ещё больше – почти до предела. Она пульсировала, готовая лопнуть в любой момент. Я бросила – и она долетела, ударила в стену, оставив чёрную опалину, но рассыпалась сразу после удара.

– Хорошо, – кивнул Орландо. – Повторите.

Мы повторяли снова и снова. Иногда сфера долетала, иногда рассыпалась на полпути. Но к концу занятия она стала долетать чаще, чем нет.

– Вы сделали успехи, – сказал Орландо, когда я уже едва стояла на ногах. – Но этого недостаточно.

Я вытерла пот со лба и вдруг спросила:

– Магистр, почему я не учусь использовать луч света? Он спасал меня в лесу? Он же сильнее сферы?

Орландо посмотрел на меня долгим взглядом. В его серых глазах мелькнуло что-то – то ли сожаление, то ли строгость.

– Потому что тот луч был не контролируемым заклинанием, Амалия. Это был неконтролируемый всплеск энергии. Вы не управляли им – он вырывался сам, под воздействием страха или ярости. Если вы попытаетесь повторить это намеренно, без должного контроля, вы рискуете убить не только врага, но и своих друзей. Или себя.

Я опустила глаза.

– Поэтому сначала – контроль, – продолжил он. – А остальное. Когда вы научитесь направлять силу, а не выпускать её на волю.

Я кивнула. Он был прав. Я знала это.

Занятие закончилось, и я, усталая, но не сломленная, поплелась к выходу из двора. Вульф ждал меня у ворот академии – прислонившись к каменной стене, с мечом на поясе, с кружкой воды в руке.

– Выглядишь как выжатый лимон, – заметил он, протягивая кружку.

– Я и есть выжатый лимон, – ответила я, принимая воду.

Он усмехнулся и вдруг взял меня за руку.

– Пойдём. Я нашёл одно место.

– Какое место? – спросила я, но он уже тянул меня за собой.

Мы обошли академию и вышли к старой каменной ограде, за которой начинался густой кустарник. Вульф раздвинул ветки – и я увидела маленькую полянку, скрытую от посторонних глаз. В центре росла старая яблоня, усыпанная белыми цветами. Пахло свежестью и мёдом.

– Откуда ты знаешь это место? – спросила я, садясь на траву.

– Нашёл, – ответил он, садясь рядом.

Мы сидели молча, глядя на цветущую яблоню. Вульф взял мою руку, переплёл пальцы. Его ладонь была тёплой, шершавой – от меча, от работы, от жизни, которая не баловала его нежностью.

– Адриан, – сказала я тихо.

– Мм?

– Спасибо, что ты есть.

Он повернулся ко мне.

– Глупая, – прошептал он. – Это я должен тебя благодарить.

Он наклонился и поцеловал меня – нежно, медленно, будто боялся спугнуть. Я положила руку ему на грудь, чувствуя, как бьётся его сердце. Мир сузился до этой поляны, до запаха яблоневых цветов и его губ.

А потом раздался крик.

– Амалия! Амалия, где ты?!

Лина. Голос был сорванным, почти истеричным.

Мы отстранились. Вульф мгновенно вскочил, рука легла на эфес меча. Я выбежала из-за кустов.

Лина стояла в нескольких шагах, бледная, с красными глазами, растрёпанная. Она тяжело дышала, будто бежала долго.

– Что случилось? – спросила я.

– Финн… – она всхлипнула. – Финн пропал. Его нигде нет. Я обошла всю академию. Библиотеку, архив, даже подвал. Нигде!

У меня похолодело внутри.

– Когда ты видела его в последний раз?

– Сегодня утром. Он сказал, что хочет проверить кое-что в архиве, и исчез.

Вульф уже не слушал – он развернулся и быстрым шагом направился к главному корпусу.

– Я подниму тревогу, – бросил он на ходу. – Обыщем всё.

Мы с Линой побежали за ним.

Академия переполошилась. Магистры собрали студентов, стражники прочёсывали каждый угол – спальни, лаборатории, подвалы, чердаки. Но Финна не было.

К вечеру я вернулась в свою комнату, с пустой головой. Лина сидела на кровати, обхватив колени, и молчала. Мы не говорили. Слова были не нужны.

Я уже собралась лечь, когда заметила на тумбочке что-то, чего там не было утром. Свёрток из грубой бумаги, перевязанный бечёвкой.

– Лина, – позвала я.

Она подошла. Я развернула свёрток.

Сначала я не поняла, что это. Маленький предмет, завёрнутый в промасленную ткань, пахнущую чем-то кислым. А потом я увидела.

Палец.

Чей-то палец, отрезанный у основания, с обломанным ногтем.

Лина закричала. Я не помню, что именно – кажется, она звала на помощь. А я смотрела на палец и на маленькую записку, которая лежала под ним.

Почерк был незнакомым – грубым, угловатым, будто писавший старался скрыть свою руку.

«Если хочешь увидеть своего друга живым – приходи одна…».

Я перечитала три раза. Руки дрожали, но не от страха.

– Амалия, – Лина схватила меня за плечо. – Ты не пойдёшь одна. Это ловушка.

– Я знаю, – ответила я, не отрывая взгляда от бумаги. – Но Финн там. И они будут резать его по кусочкам, если я не приду.

Она смотрела на меня с ужасом, но кивнула.