Текст книги "Спаси меня, командор! (СИ)"

Автор книги: Саша Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 45. Сгоревшие

Глава 45. Сгоревшие

Я стояла, не чувствуя ног. Только холод внутри. И тяжесть на плечах, десять человек которых я сожгла заживо. Их лица стояли перед глазами. Спокойные. Обожжённые. Без страха.

Вульф молчал. Он держал меня за руку, крепко до боли, будто боялся, что я растворюсь в воздухе.

На стене стоял Аргус в компании Финна, нескольких стражников и мага воды, показывая. Они что-то обсуждали периодически размахивая руками и показывая пальцем в сторону вражеского лагеря

Финн стоял бледный, растерянный, с очками, сползшими на кончик носа.

– Амалия, – сказал Аргус заметив меня. – Что ты тут делаешь? Ты должна идти домой.

Я моргнула. Не поняла.

– Что?

– Ты не в себе. Я вижу. – Он приблизился, заглянул в глаза. В его выцветших голубых зрачках отражалось что-то, отчего мне стало ещё холоднее. – Твое состояние опасно. Для всех. Финн, отведи её в дом. Сейчас же.

Я хотела возразить. Хотела сказать, что я в порядке. Но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Я была не в себе. Внутри была только пустота, заполненная пеплом. И страх, что магия снова вырвется, если я потеряю контроль.

– Хорошо, – прошептала я. – Я пойду.

Финн подошёл, взял меня за локоть. Осторожно, как больную.

– Пойдём. Я провожу.

Я кивнула. Развернулась, чтобы уйти. И тут – я увидела.

За стеной, там, где раньше стояли два столба с привязанным Кассианом, теперь было пусто. Только чёрные пятна на земле, только колья, вбитые в грязь. И никого.

– Где он? – мой голос прозвучал чужо, хрипло. – Где Кассиан?

– Амалия, не смотри, – начал Финн, но я вырвала локоть.

Я подбежала к зубцам, вцепилась в холодный камень, выглянула наружу. Армия Корина стояла на месте, чёрные палатки, чёрные знамёна. Но немного вперед выдвинули одну катапульту.

Большая. Мерзкая. С заряженным снарядом.

И к этому снаряду был привязан человек.

Я узнала его по рыжим волосам, по обгоревшей рубашке, по тому, как он висел, беспомощно, как кукла. Кассиан. Мой брат.

– Нет, – прошептала я.

– Амалия, отойди! – крикнул Вульф откуда-то сбоку. Он стоял рядом с Аргусом и смотрел туда же, в его глазах застыло недоумение. Он тоже видел.

Катапульта дёрнулась.

Громкий, тошнотворный скрип, рычаги разогнулись, и снаряд с привязанным человеком взлетел в воздух.

Это было похоже на замедленную съёмку. Кассиан летел, как тряпичная кукла. Я не видела его лица, только силуэт, только тёмное пятно там, где должны быть глаза. И тишину. Он не кричал.

Снаряд врезался в стену.

Удар был такой силы, что каменная кладка вздрогнула, посыпались крошка и пыль. Я закричала. Не помню, что именно – может, его имя, может, проклятие, может, просто животный вопль боли.

– Амалия! – Аргус. – Не теряй контроль!

Финн схватил меня за руку, потащил вниз, к лестнице.

– Идём, идём, скорее!

Я не сопротивлялась. Я не могла. В груди что-то росло. Чистая, беспримесная ярость.

– Нет, – прошептала я.

– Нет!

Я не контролировала это.

Свет ударил из меня.

Не луч. Не струя. Взрыв.

Золотой, ослепительный, невыносимый. Он полыхнул во все стороны, сметая всё на своём пути. Я слышала крики – короткие, оборванные на полуслове. Мечи и кинжалы плавились в ножнах, капали на камни раскалённой жидкостью.

Я видела, как стражники – вспыхнули. Их кожа обугливалась за секунду, одежда сгорала, оставляя только тёмные силуэты, которые падали и рассыпались в пепел.

Я видела, как каменная кладка вокруг меня начинала светиться оранжевым и плавилась, текла, как воск.

И я не могла это остановить.

Где-то слева, на границе моего разорванного сознания, я услышала голос Аргуса:

– Щит! Держи!

Он и второй маг, – встали впереди. Их руки светились – серебряным и синим. Воздух перед ними загустел, замерцал, превращаясь в непроницаемую стену. Свет, вырывавшийся из меня, ударил в эту стену и – не пробил. Но щит дрожал. Я видела, как Аргус стиснул зубы, как пот градом катился по его лицу, как второй маг побледнел до белизны.

– Вульф, стой! – крикнул Аргус, и я краем глаза увидела, как командор рванул ко мне, но на полпути его будто прибило к земле невидимой силой. Он рухнул на колени, но не от боли. Аргус остановил его, магией. Чтобы он не побежал в этот ад.

Но я не могла остановиться.

Свет всё лился, я чувствовала, как внутри что-то трескается..

– Амалия! – голос Аргуса прорвался сквозь гул. – Прекрати! Ты убьёшь всех!

Я не хотела. Но я не могла.

И тут я увидела его.

В двух шагах от меня, на каменных плитах, там, где только что стоял Финн. Лежали очки. И больше ничего. Только пепел, только тёмное пятно.

Я убила Финна.

Эта мысль ударила сильнее, чем любой снаряд.

И свет вырвался снова. Ярче. Мощнее. Невыносимее.

Второй маг вскрикнул, я услышала, как его щит треснул. Он упал на одно колено, но продолжал держать. Аргус пошатнулся, его лицо стало белым как мел. Их сила утекала, как вода из прорванной плотины.

– Не могу… – прохрипел второй маг.

– Можешь, – ответил Аргус. Сквозь зубы. – Держи!

Щит дрожал. Я видела, как он искрится, как трещины бегут по его поверхности.

Я стояла в центре своего собственного ада. Вокруг плавились камни. Вокруг горели тела.

А внутри, глубоко-глубоко, счётчик тикал всё быстрее.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

– Амалия! – крикнул Вульф. Он всё ещё стоял на коленях, прижатый магией Аргуса. Его глаза горели, отчаянием. – Ты сильнее этого! Ты сильнее!

Я хотела ему ответить. Я хотела сказать, что я не сильнее. Что я слабая, что я убила своего друга, что я – чудовище. Что я – причина всех этих смертей.

Глава 46. Чёрный рывок

Глава 46. Чёрный рывок

Корин стоял на пригорке, в окружении своих генералов, и смотрел, как снаряд с привязанным телом описывает дугу над выжженной равниной.

Кассиан Торнвальд.

Бывший наследник рода. Бывший дурак, который поверил, что сможет противостоять Ордену и остаться в живых.

Снаряд врезался в стену в сотне метров от северных ворот. Удар был хороший – даже отсюда Корин слышал, как треснул камень. Тело, привязанное к снаряду, расплющило о кладку. Крови, наверное, было много.

– Пусть это будет им уроком, – сказал Корин, не оборачиваясь к стоящим за спиной командирам. – Амалия Торнвальд увидела, что мы не шутим. Если она не хочет чтобы её оставшиеся друзья разделили участь брата, выйдет сама. Иначе мы перебьём всех, кто прячется за этими стенами.

Генералы за его спиной одобрительно загудели. Корин не слушал. Он смотрел на стену, на чёрные силуэты защитников, которые суетились там, как муравьи в разорённом муравейнике.

И вдруг стена вспыхнула.

Сначала Корин подумал, что сейчас будет ответный удар. Но атаки не последовало.

Световая магия.

Амалия.

Но такой интенсивности Корин не видел даже в самые яркие моменты её пробуждения. Это было не просто свечение. Это был взрыв. Ослепительный, широкий, он полыхнул из центра северной стены, снося всё в радиусе десяти метров.

– Что это? – прохрипел командир левого фланга, старый вояка с лицом, изрезанным шрамами. – Она что, решила взорвать себя?

Корин молчал.

Он чувствовал отголоски её магии. Даже на таком расстоянии. Она была сильной. Слишком сильной. Ранее такой силы у неё не было когда она пыталась ему противостоять у обрыва. Такой силы не бывает у человека, который не готов умереть.

– Она теряет контроль, – сказал Корин вслух, и его голос прозвучал почти спокойно, хотя внутри всё сжалось.– Если она погибнет или потеряет дар, ритуал не состоится никогда. Она последний светлый маг. Последний. Вы это понимаете?

Остальные молчали.

Корин смотрел на золотое сияние, которое разгоралось всё ярче. Что там творилось на стене? Камни плавились? Люди умирали?

Ему было всё равно.

Кроме неё.

– Мы начинаем штурм, – сказал Корин, поворачиваясь к генералам. – Немедленно. Всеми силами.

– Господин? – первый командир шагнул вперёд. – Это безумие. Стены ещё крепки, защитники не сломлены, а наши осадные башни не…

– Я сказал – штурм! – голос Корина сорвался на рык, и чёрный кристалл на его груди полыхнул багровым. – Она умирает там. Каждая секунда на счету. Если мы не успеем, если она сгорит или обессилит, мы потеряем всё.

– Но, господин, – вмешался второй командир, багроволицый толстяк с маленькими глазками, – если мы атакуем сейчас, мы можем потерять армию даже не добившись цели. У них там есть маги, лучники, камнемёты. Они будут поливать нас сверху, пока мы будем переть через ров. Мы не дойдём до стен.

– Дойдём, – отрезал Корин.

– А если не дойдём? – не унимался он. – Если они отобьют атаку, и мы потеряем слишком много бойцов? Тогда у нас не останется сил даже на осаду, наши силы и так слишком растянуты вокруг города. Предлагаю подождать. Пусть её собственные маги остановят её. Она выдохнется, потеряет сознание, и тогда…

– Тогда, – Корин медленно повернулся к нему, и тот сделал шаг назад, увидев его глаза – в них, наверное, сейчас горело то самое безумие, которого боялись даже его приближённые, – тогда она может умереть. Или потерять дар навсегда. Я не рискну. Мы штурмуем.

– Господин…

– Это приказ. – Корин повысил голос так, чтобы слышали все. – Штурм. Всеми силами. Всё, что у нас есть. Идём на прорыв. Если кто-то откажется – я лично сверну ему шею.

Тишина. Генералы переглянулись. Старый вояка первым кивнул и отошёл отдавать распоряжения. Остальные, помедлив, последовали его примеру.

Корин остался стоять на пригорке, в окружении двенадцати магов тени, своей личной гвардии. Самых сильных. Самых преданных.

– Вы со мной, – сказал он, не глядя на них. – Мы скачем к стене. Туда, где она..

Корин вскочил на коня, огромного чёрного жеребца. Маги последовали за ним.

– Вперёд! – крикнул он, и они ринулись с холма.

За их спиной взревели боевые трубы.

Армия Корина пришла в движение. Тысячи солдат, сотни всадников, осадные башни, которые медленно, неумолимо покатились к стенам. Катапульты били без остановки по стенам.

Корин не оглядывался. Он смотрел вперёд, на золотое сияние.

Они скакали по выжженной земле, оставляя за спиной облака пыли и пепла. До стены оставалось метров триста, когда первые стрелы засвистели над головой.

Одна стрела вонзилась в плечо магу слева от него. Тот вскрикнул, выпал из седла и исчез под копытами скачущих следом лошадей.

– Не останавливаться! – заорал Корин,выставляя магический щит перед собой.

Стрелы летели чаще. Со стен били не только лучники – он видел, как маги королевства, те немногие, что остались в городе, пускали в них огненные шары и ледяные копья.

Второй маг упал, сражённый огненным шаром пробившим вначале его щит а следом врезавшийся в грудь. Потом третий следом ещё один пал с коня.

Четверых магов они потеряли, пока преодолели половину расстояния до стены.

– Держаться! – крикнул он, хотя голос уже сорван.

До стены оставалось метров сто.

Корин увидел Амалию.

Она стояла на стене, окружённая золотым пламенем, которое вырывалось из неё во все стороны. Волосы развевались, хотя ветра не было. Глаза горели – не зелёные, а белые, ослепительные. Она была похожа на богиню. На богиню, которая сходит с ума.

В десяти метрах от неё, на самом краю зоны поражения, двое магов держали щит. Серебряный и синий свет переплетался, образуя купол, под которым укрылись несколько фигур. Корин узнал одного старый Аргус. Второй незнакомый маг воды.

– Бейте по ней! – приказал Корин, и его голос, перекрыл гул золотого пламени. – Всем что у вас есть! Отвлеките, вырубите, обездвижьте – но остановите!

Маги тени не стали ждать второго приказа.

Восемь чёрных лучей, сплетённых из чистой тьмы, рванули к Амалии. Они били туда где стояла она, охваченная светом, как живой факел.

Тьма столкнулась со светом.

Воздух взвыл, зашипел, запахло озоном и горелым камнем. Золотое сияние дрогнуло, но не погасло. Оно сжалось, пульсируя, как раненое сердце, и снова вырвалось наружу, разметав чёрные лучи.

– Ещё! – заорал Корин.

Они ударили снова. И снова.

Свет не уступал. Амалия даже не смотрела в их сторону – она стояла и из неё лилась магия, не слушаясь, не желая останавливаться.

Первый маг тени пошатнулся в седле. Его лицо побледнело до синевы, из носа потекла кровь. Он что-то прохрипел, выпустил поводья и рухнул на землю полностью обессиленный, выжатый до дна.

– Не останавливаться! – крикнул Корин, хотя сам чувствовал, как он неумолимо теряет силы.

Второй маг упал. Третий.

Трое. Трое его лучших чародеев лежали без сознания на выжженной земле, а свет всё не гас.

Корин стиснул зубы. Он чувствовал пустоту внутри – там, где раньше бурлила тёмная сила, теперь зияла усталая, тяжёлая пустота. Он потратил слишком много. Слишком.

И вдруг свет погас.

Так резко, как будто кто-то выдернул свечу из темноты. Золотое сияние схлынуло, оставив после себя только дым, расплавленные камни и фигуру Амалии, которая медленно оседала на колени.

– Получилось, – выдохнул кто-то из магов.

Но радоваться было рано.

Из-под обломков сплавившихся зубцов, из-за остатков разрушенного щита поднялись двое.

Аргус. И маг воды.

Они выглядели измождёнными – лица серые, руки дрожат, одежда прожжена.

– Атакуйте! – крикнул Аргус, и серебряный луч ударил из его посоха прямо в мага тени, стоявшего ближе всех.

Тот не успел защититься – луч пробил его грудь насквозь, и он замертво рухнул наземь.

Маг воды поднял свой жезл. Синеватая струя, сплетённая из ледяных игл, хлестнула по другому магу Корина, сбив его с лошади. Тот забился в конвульсиях и затих.

– Отступаем! – приказал Корин, но в этот момент выбежали лучники человек двадцать. А за ними, на стене, появилась ещё одна фигура в синей мантии. Молодой маг, которого Корин не узнал, но тот уже вскинул руки, и огненный шар полетел в их сторону.

Взрыв совсем рядом.

– Назад! – Корин дёрнул поводья, разворачивая коня. Оставшиеся маги бросились следом.

Они скакали обратно, в сторону своего лагеря, а за спиной свистели стрелы и шипели заклинания.

Корин не оглядывался.

Глава 47. Падение стен

Глава 47. Падение стен

Амалия лежала без сознания на каменных плитах стены. Свет внутри неё погас, но тело ещё дышало, слабо, прерывисто, как догорающий уголёк. Рядом суетились Аргус, Вульф и маг который помог удержать щит. Корин со своими магами отступил обессиленный,и увёл остатки гвардии восвояси. На время здесь, на разрушенной стене, стало тихо.

– Она теряет сознание, – сказал Вульф, прижимая ладонь к её лбу. – У неё шок. Воспоминание что она убила Финна, оно сломает её окончательно.

Аргус опустился на колени рядом с Амалией. Его лицо было серым, посох треснул, но глаза оставались ясными.

– Я поставлю на её разум магический барьер. – Он поднял дрожащую руку, и серебристый свет заструился между пальцами. – Не стирание памяти – я не умею такого. Просто блок. Самые страшные воспоминания будут уходить в тень, не достигая сознания. Она будет помнить, что Финн погиб, но не вспомнит, как это случилось.

– А если барьер падёт? – спросил Вульф.

– Тогда удар будет сильнее, – честно ответил Аргус. – Выбирать не приходится.

Он положил ладонь на лоб Амалии. Серебряные нити вплелись в её виски, и она вздрогнула, застонала, но не открыла глаз.

– Готово, – выдохнул Аргус. – Теперь запомните. – Он обвёл взглядом Вульфа,и второго мага , единственных свидетелей, видевших смерть Финна. – Финна убил снаряд Корина. Не Амалия. Снаряд попал в него, когда она уже была без сознания. Если она спросит, мы все говорим одно и то же. Ясно?

Вульф кивнул, стиснув зубы.

– Понесли её в замок, – приказал Аргус. – Живо.

Сильные руки подхватили Амалию, и её унесли с дымящейся стены.

Штурм перерос в беснование.

Корин стоял на пригорке отъехав на относительно безопасное расстояние, стиснув поводья, и смотрел, как его армия катится к столице чёрной, неудержимой лавиной. Катапульты били без остановки – камни, пропитанные маслом тряпки, обломки скал. Небо над городом стало багровым от пожаров.

– Бейте в одни и те же места! – крикнул он магу, стоявшему у ближайшей катапульты. – Сосредоточьте огонь на северных воротах и участке в ста метрах восточнее!

Маг кивнул, и чёрные лучи тьмы ударили в каменную кладку. Снаряды летели туда же – в одну и ту же трещину, пока камень не начал крошиться, как гнилой зуб.

Со стен отвечали. Ополченцы лили кипящую смолу, лучники выпускали тучи стрел, маги королевства били огнём и льдом. Одна из осадных башен Корина рухнула, похоронив под обломками пятьдесят солдат. Вторая, подожжённая зажигательным снарядом, загорелась, и люди падали с неё, объятые пламенем. Но силы были неравны.

Первые ворота рухнули через час.

Дубовые створы, обитые железом, выдержали десятки ударов тарана, но не выдержали магии. Чёрный сгусток, выпущенный тремя магами тени одновременно, ударил в центр ворот, и дерево взорвалось щепой, железо разлетелось калёными осколками. Крики раненых смешались с рёвом боевых труб.

– Вперёд! – заорал Корин, и его тяжёлая конница ринулась в пролом.

Узкий проход превратился в мясорубку. Защитники поливали всадников сверху стрелами и кипятком, но волна чёрных доспехов катилась неумолимо. В течение получаса ворота были потеряны.

Но пробить стену оказалось сложнее. Камнемёты и маги долбили выбранный участок почти два часа. За это время с обеих сторон погибли сотни. Корин видел, как его лучшие воины падают с лестниц, сражённые стрелами или магией. Видел, как рухнула последняя уцелевшая осадная башня, раздавив десятки.

– Корин! – крикнул один из генералов, подскакивая на коне. – Потери слишком велики! Может, отступить, перегруппироваться?

– Нет, – отрезал Корин, не глядя на него. – Продолжайте.

Сначала пошла мелкая паутина – трещины разбежались от места удара во все стороны. Затем, с глухим, тошнотворным хрустом, каменная кладка обвалилась, открывая проход шириной в несколько метров. Сквозь дым и пыль Корин увидел, как ополченцы в панике разбегаются.

Чёрная лавина хлынула в пролом.

Уличные бои начались сразу.

Корин въехал в город верхом, вокруг горели дома. Везде, куда ни глянь, полыхали крыши, рушились стены, кричали раненые. Защитники отступали к центру, к замку.

Замок стоял на холме, обнесённый высокой каменной стеной с башнями. Эти стены были старше городских, сложены из тёмного гранита много веков назад.

– Где Амалия? – спросил Корин у капитана.

– Последний раз её видели на стене, господин. Но после выброса она могла быть ранена. Думаем, её унесли в замок.

– Ранена? – Корин стиснул зубы. – Если она мертва, вы все ответите.

Капитан побледнел, но промолчал.

– Ищите! – приказал Корин. – Обыщите каждую развалину, каждый дом. Она не могла уйти далеко.

Они поскакали по узким улочкам, перепрыгивая через трупы. Вокруг звучали крики, лязг оружия, предсмертные хрипы. Город умирал.

В замке царило отчаяние.

Лина сидела на корточках в лазарете, перевязывая очередного раненого – молодого стражника с пробитым плечом. Её руки были в чужой крови по локоть, передник давно превратился в тёмно-бурое пятно. Она работала без остановки с самого начала штурма.

– Ещё бинты! – крикнула она кому-то из помощников.

– Закончились, леди Лина.

– Тогда рвите простыни! Тряпки! Всё, что есть!

Она закончила с плечом, поднялась, вытерла лоб тыльной стороной ладони. Глаза щипало от дыма, который просачивался даже сквозь стены.

В малый тронный зал, куда принесли Амалию, доносились звуки боя, взрывы, треск, крики.

Амалия лежала на ковре с подложенным под голову плащом. Сознание возвращалось к ней обрывками – как вспышки молний, освещающие тьму на долю секунды и снова гаснущие.

Боль.

Первое, что она почувствовала, боль. Не физическую, нет. Ту, что поселилась в груди, в самом центре, и пульсировала в такт угасающему сердцу. Света внутри больше не было. Только пепел.

Она снова провалилась во тьму.

Перед глазами вставали лица. Финн в очках, сползших на кончик носа, с вечно растрёпанными волосами. Он улыбался. А потом очки лежали на камнях. И больше ничего.

Ополченцы – мужчина с сединой в волосах, женщина с перевязанной рукой. Они требовали выдать её Корину. И она выпустила свет. И они сгорели. Десять человек. Их лица – обожжённые, спокойные, без страха. Они смотрели на неё с немым укором.

– Чудовище, – прошептала Амалия в беспамятстве.

Её несли. Она чувствовала чьи-то руки под спиной и коленями. Где-то рядом слышались шаги, топот, крики – совсем близко, почти в соседней комнате.

– Держитесь! – голос Аргуса, хриплый, сорванный. – Не останавливайтесь! В замок, быстрее!

Амалию положили на ковёр. Кто-то поднёс к губам флягу.

– Пей, – сказал Вульф.

Амалия глотнула. Жидкость обожгла горло.

– Финн, – прошептала она, не открывая глаз. – Я убила Финна.

Вульф помедлил, потом ответил:

– Не ты. Снаряд. Ты ошиблась. Финн погиб от попадания снаряда.

Амалия не знала, верить или нет. Может, Вульф просто хотел успокоить её. А может, он говорил правду. Сознание снова ускользало.

– Он… не от меня?

– Нет, – твердо сказал Вульф. – Ты ни в чём не виновата.

Амалия открыла глаза.

Потолок зала был высоким, с лепниной, которую она раньше не замечала. За окнами полыхало зарево, город горел.

– Адриан, – прошептала она, – где Корин?

– Уже в городе, – ответил он. – Ты должна отдохнуть.

– Отдохнуть? Город горит. Люди умирают. Финн… – она запнулась, чувствуя, как воспоминание ускользает, но оставляет после себя тупую, ноющую боль. – Погиб.

Вульф помедлил, потом ответил:

– Да. Снаряд Корина. Ты была без сознания, когда это случилось.

Амалия кивнула. В голове мелькнуло что-то тёмное – очки на камнях, золотой свет, крики. Но образ таял, как дым, стоило ей сосредоточиться. Откуда взялась эта мысль – что она убила Финна? Бред. Наверное, просто кошмар. Слишком много крови, слишком много смерти. Её разум путал явь и галлюцинации.

– Он был хорошим человеком, – прошептала она. – Финн. Он верил в меня. Помогал с дневником матери. Носил эти свои очки вечно криво.

– Он был храбрым, – тихо сказал Вульф. – И останется в памяти.

Амалия закрыла глаза. Перед внутренним взором встало ещё одно лицо – Кассиан. Брат, который когда-то пришёл её спасати. Она видела, как снаряд с его телом врезался в стену. Видела, как он летел – беспомощный, привязанный к камню. И не могла ничего сделать.

– Кассиан, – прошептала она, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. – Он тоже погиб. На моих глазах.

– Это сделал Корин, – напомнил Вульф. – Не ты.

– Я знаю, – она выдохнула, пытаясь унять дрожь. – Но боль от этого не меньше.

Вульф долго молчал.

Амалия закрыла глаза и мысленно обратилась к тем, кого уже не было. Финн, с его вечно растрёпанными волосами и очками на кончике носа. Кассиан. Ополченцы, сгоревшие в её свете. Все они смотрели на неё откуда-то из темноты.

«Я не подведу вас, – прошептала она беззвучно. – Клянусь. Я остановлю Корина. Даже если для этого мне придётся сгореть самой».

Она открыла глаза и медленно села, опираясь на руку Вульфа.

– Помоги мне встать. Я не буду больше лежать.

– Ты ранена, слаба…

– Достаточно того что я ещё жива.

Он помог ей подняться. Ноги дрожали, голова кружилась, но Амалия выпрямилась. Она посмотрела в окно, на зарево пожаров, на замок.

– Корин заплатит за всё, – сказала она тихо. – За Финна. За Кассиана. За каждого, кто погиб из-за него.

В её голосе не было ярости. Только холодная, как зимняя сталь решимость.

Вульф взял её за руку.

– Я с тобой.

– Знаю, – ответила она.