Текст книги "Спаси меня, командор! (СИ)"

Автор книги: Саша Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8. Королевский завтрак

Глава 8. Королевский завтрак

Утром меня разбудил не стук в дверь, а запах. Свежий хлеб, корица и жареное мясо? Я приоткрыла один глаз. На тумбочке стоял подно, кружка горячего шоколада, тарелка с булочками и маленький кувшин сливок.

– Марта? – позвала я.

– Командор велел, – ответила экономка из-за двери. – Сказал, чтобы вы ели в постели, потому что сегодня трудный день.

Я села, отхлебнула шоколад и чуть не застонала от удовольствия.

– Передайте командору, что я согласна выйти за него замуж. Прямо сейчас. Даже без свадебного платья.

Марта фыркнула.

Пока я завтракала, в комнату заглянул Вульф. В парадном мундире, при орденах, выбритый до синевы. Я подавилась булкой.

– Вы когда-нибудь спите? – спросила я, откашлявшись.

– Сплю. Мало. Одевайтесь, через час выезжаем.

– А что надеть? То голубое платье сестры или есть что-то ещё?

Он помолчал, потом сказал:

– Сегодня будет не просто аудиенция. Её величество пригласила вас на завтрак. Это менее официально, но всё же. Наденьте зелёное платье которое я купил. К нему подойдут эти туфли.

Он положил на стул изящные кожаные туфельки с серебряной пряжкой.

– Вы купили мне туфли? – я уставилась на него.

– Приказал портному. Ваш размер я запомнил, когда вы спали в карете и у вас свесилась нога.

Я покраснела. Во-первых, потому что он запомнил размер моей ноги. Во-вторых, потому что он видел, как я сплю с открытым ртом.

– Командор, вы невыносимы, – сказала я.

– Знаю, – ответил он и вышел.

Зелёное платье оказалось ещё красивее, чем я помнила. Тёмный изумруд, с длинными рукавами и серебряной вышивкой на вороте. Оно сидело как влитое – талия подчёркнута, плечи открыты ровно настолько, чтобы выглядеть изящно, но не вызывающе. Я заколола волосы в пучок, оставив пару прядей у лица. Посмотрела в зеркало.

– Амалия, – сказала я себе, – ты похожа на аристократку. Только не начинай при всех чесать затылок.

Вульф ждал внизу. Увидев меня, он замер на секунду. Потом моргнул и сказал:

– Вы… хорошо выглядите.

– Это всё туфли, – ответила я. – С ними даже походка меняется.

Он не улыбнулся, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. Я решила запомнить это выражение.

Карета на этот раз была не королевская, а командора – чёрная, лакированная, с гербом-волком. Вульф сел напротив и сразу уставился в окно. Я чувствовала, что он хочет что-то сказать, но не решается.

– Командор, – нарушила я молчание. – Вы сегодня странный.

– Почему?

– Обычно вы бросаете в меня ледяными фразами. А сегодня – туфли, платье, комплименты. Вы что, заболели?

Он повернулся ко мне. Серьёзно, без тени шутки.

– Я просто хочу, чтобы вы знали, я на вашей стороне. Не только как стражник. Как – он замолчал, подбирая слово. – Как человек, которому не всё равно.

Я моргнула.

– Это что, признание?

– Констатация факта, – привычно ответил он, но в голосе не было прежней стали. Скорее, растерянность.

Мы приехали во дворец. Нас провели не в парадные залы, а в малую столовую, уютную комнату с видом на сад. Королева уже сидела за столом, в простом розовом платье, без короны, с распущенными рыжими волосами. Выглядела она как старшая сестра, а не как монархиня.

– Амалия! – она махнула рукой. – Идите сюда, садитесь рядом. Командор Вульф, вы тоже. Сегодня без чинов.

Я присела в реверансе и села на указанное место. Вульф сел напротив, сложив руки на столе.

Завтрак был роскошным: яйца пашот, запечённая рыба, свежие фрукты, сыры, мёд в сотах. Я смотрела на это великолепие и боялась начать – вдруг пролью, уроню или не ту вилку возьму.

– Не стесняйтесь, – улыбнулась королева. – Я тоже не умею есть устриц с достоинством. Поэтому их сегодня нет.

Я засмеялась и потянулась за сыром.

– Ваше величество, а вы всегда такая простая?

– Только по утрам. Днём надеваю корону и становлюсь железной леди.– Я, честно говоря, пригласила вас не только из любопытства. После всего, что случилось – нападение в лесу, суд, – я должна была лично убедиться, что вы в порядке. И, как видите, вы держитесь молодцом.

Я улыбнулась в ответ.

– Спасибо, ваше величество. Я стараюсь.

Королева кивнула и повернулась к Вульфу. В её взгляде мелькнула лёгкая насмешка.

– Адриан, вы сегодня какой-то настороженный. Неужели боитесь, что я обижу вашу подопечную?

– Ваше величество, – Вульф чуть склонил голову, – я не сомневаюсь в вашем расположении. Однако, если позволите, у меня есть один вопрос.

– Спрашивайте.

– Ваше величество, магистр Аргус, сможет ли он обучать её магии? Ей нужен наставник, а я, как вы знаете, в этом деле бесполезен.

Королева откинулась на спинку стула и задумчиво побарабанила пальцами по столу.

– Аргус – лучший специалист по редким видам магии. Но, к сожалению, прямо сейчас он уехал по моему поручению решить некоторые вопросы. – Она заметила моё огорчённое лицо и добавила: – Однако, как только он вернётся, я непременно спрошу его, возьмётся ли он за ваше обучение. Думаю, он не откажется. Ваш случай – редкость даже для него.

– Благодарю вас, ваше величество, – сказал Вульф, и напряжение в его плечах чуть спало.

Королева перевела взгляд на меня, и в её глазах заплясали лукавые искорки.

– Кстати, Адриан, вы не ответили на моё вчерашнее предложение.

Вульф напрягся.

– Какое предложение, ваше величество?

– О том, чтобы взять Амалию под свою личную защиту. Не формально, как подопечную, а как члена семьи.

Я замерла с куском рыбы на вилке.

– Члена семьи?

– Командор Вульф – мой дальний родственник, – объяснила королева. – И он холост. А вам, Амалия, нужен надёжный тыл. Я предложила ему оформить фиктивное родство – например, удочерить вас или выдать замуж за кого-то из доверенных людей.

Я перевела взгляд на Вульфа. Он смотрел в тарелку, и уши у него покраснели. У командора Ледяного волка покраснели уши!

– Ваше величество, – сказал он глухо. – Мы это не обсуждали при Амалии.

– А почему нет? – королева удивилась. – Она взрослая женщина. Пусть знает свои варианты.

– Варианты? – я положила вилку. – Ваше величество, вы предлагаете мне выйти замуж за командора?

– Нет, я предлагаю ему вас удочерить. Замуж – это если вы захотите сами. Но судя по тому, как вы на него смотрите, – она хитро прищурилась, – удочерение вряд ли потребуется.

Я поперхнулась соком. Вульф закрыл лицо рукой.

– Ваше величество, – простонал он.

– Ладно-ладно, молчу, – королева подняла руки. – Просто подумайте оба. Амалия, вы не обязаны возвращаться в род Торнвальдов. Они вас не любят. А у Адриана хороший дом, стабильный доход и нет вредных привычек. Разве что спит мало.

Я посмотрела на Вульфа. Он убрал руку от лица и встретил мой взгляд. В его синих глазах было что-то новое – не холод, не сталь. Что-то тёплое и немного испуганное.

– Я подумаю, – сказала я тихо.

Королева удовлетворённо кивнула и перевела тему на погоду.

После завтрака она оставила нас вдвоём в саду. Мы гуляли по дорожкам между розами, и я чувствовала, что Вульф хочет что-то сказать, но не решается.

– Командор, – начала я. – Вы не обязаны на мне жениться, если королева приказала.

– Она не приказывала. Она предложила.

– А вы что думаете?

Он остановился под старой яблоней. Посмотрел на меня сверху вниз и сказал.

– Я думаю, что вы самая странная женщина, которую я встречал. Вы не боитесь меня, не льстите, не пытаетесь что-то выпросить. Вы просто живёте. И я каждый раз, когда вы улыбаетесь, чувствую себя мальчишкой, который забыл, как дышать.

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

– Вы только что сказали комплимент. Настоящий. С глаголами и прилагательными.

– Констатация факта, – повторил он, но на этот раз его голос дрогнул.

– Адриан, – впервые назвала я его по имени. – Вы мне нравитесь. Но я не знаю, готова ли к замужеству.

– Я подожду, – сказал он просто. – Сколько нужно.

Я посмотрела на него. В саду пахло розами и мятой. Где-то пела птица. И мне вдруг стало спокойно – как в тот момент, когда я представляла себе тихий вечер, чтобы успокоить магию.

– Договорились, – кивнула я. – Но если вы ещё раз купите мне туфли без повода, я потребую серьёзных намерений.

Он улыбнулся. Впервые по-настоящему. Не усмехнулся, не криво дёрнул губами – а улыбнулся, и от этой улыбки у меня подкосились колени.

– Будет вам, – сказал он. – И не только туфли.

Мы вернулись домой под вечер. Вульф – молчаливый, но с лёгкой улыбкой на губах. Я – задумчивая, но с тёплым комком в груди.

Марта подала ужин, хотя я почти не ела – всё думала о разговоре в саду.

– Амалия, – сказал Вульф, когда я уже собралась идти спать. – Вы не передумали учиться самоконтролю? Завтра продолжим.

– Не передумала.

– Но завтра я буду учить вас не контролю, а готовить. Марта сказала, вы не умеете даже яичницу жарить.

– Марта – предательница, – спокойно ответила я.

– Марта – честная женщина. Как и я. Спокойной ночи, Амалия.

– Спокойной ночи, командор.

Я поднялась к себе, легла и долго смотрела в потолок, прислушиваясь к его шагам за стеной. Потом улыбнулась и уснула.

Глава 9. Выход в свет

Глава 9. Выход в свет

После завтрака у королевы моя жизнь перестала быть тихой и уютной. Всё началось с того, что королева прислала приглашение на весенний приём. С пометкой: «Я буду представлять вас как чудесно спасшуюся. Наденьте что-нибудь элегантное и не опаздывайте».

– Чудесно спасшуюся? – переспросила я, разглядывая пергамент.

Вульф, который читал газету у камина, поднял голову.

– Её величество любит драматизировать. Но она права, ваша история вдохновляет придворных.

– Вдохновляет на что? На то, чтобы тоже лечь в склеп?

– На то, чтобы не сдаваться, – поправил он. – Идёмте, я помогу вам выбрать платье.

– Вы? Помогать выбирать платье? Командор, вы в своём уме?

– У меня есть вкус, – ответил он с каменным лицом. – И я знаю, что вам идёт.

Спорить я не стала. Во-первых, он действительно купил мне зелёное платье, которое сидело идеально. Во-вторых, мужчина с чувством стиля большая редкость, и грех отказываться.

Мы поднялись в мою комнату. Я открыла шкаф, и Вульф молча перебрал вешалки. Остановился на тёмно-синем платье с серебряной вышивкой по подолу.

– Это, – сказал он.

– Почему не голубое?

– Голубое делает вас слишком невинной. Синее – загадочной. На приёме лучше быть загадочной.

– Вы разбираетесь в женщинах.

– Я разбираюсь в людях, – поправил он. – И в том, как они воспринимают друг друга.

Приём проходил в Белой гостиной – зале, который славился своей торжественной красотой. Высокий потолок поддерживали белые колонны с позолоченными капителями, а между ними висели тяжёлые шпалеры, изображающие сцены из древних легенд. Хрустальные люстры, каждая с сотнями свечей, заливали зал мягким, переливчатым светом, который отражался в зеркалах в резных рамах. По стенам, в промежутках между высокими окнами с бархатными портьерами, стояли мраморные бюсты прежних королей.

Карета подъехала к дворцу. Внутри уже было людно, дамы в пышных юбках, кавалеры в расшитых камзолах. Я сразу почувствовала себя не в своей тарелке.

Королева встретила меня у входа. Сегодня она была в платье из золотистой парчи, расшитом мелкими жемчужинами и рубинами – они сверкали при каждом её движении, словно капли крови на золоте. Глубокий вырез обрамляло тонкое кружево, а рукава-колокола ниспадали почти до самого пола. Волосы её были убраны в высокую причёску с маленькой бриллиантовой короной, на шее сверкало ожерелье из крупных рубинов. Она выглядела величественно, но, заметив меня, тепло улыбнулась.

– Амалия! Идите сюда. Я хочу представить вас кое-кому.

Она взяла меня под руку и повела в центр зала. Вокруг зашептались.

– Дамы и господа, – объявила королева звонким голосом. – Перед вами Амалия Торнвальд. Истинная героиня нашего времени.

Аристократки зааплодировали. Жиденько, без энтузиазма. Я заметила, как некоторые переглянулись с ехидными улыбками.

– Героиня? – прошептала одна девица в розовом платье. – Она же незаконнорождённая. Её мать была служанкой.

– И магия у неё какая-то подозрительная, – добавила её соседка. – Световая. Говорят, тёмные маги охотятся за такими.

Я сделала вид, что не слышу. Королева же услышала.

– Леди Элеонора, леди Флора, – сказала она ледяным тоном, – если вам есть что сказать, говорите вслух. Шёпот – удел заговорщиков, а не благородных дам.

Девицы покраснели и замолчали. Я мысленно аплодировала королеве.

Ко мне подходили с поздравлениями, но в каждом взгляде читалось: «Как ты здесь оказалась? Ты не нашего круга». Я уже хотела попросить Вульфа увести меня, как вдруг увидела, что из толпы отделяется знакомая фигура.

Магистр Корин. В своей неизменной синей мантии, с седыми волосами, аккуратно зачёсанными назад. Он подошёл с приветливой улыбкой.

– Леди Амалия, – он слегка склонил голову. – Рад видеть вас в добром здравии.

– Благодарю, магистр, – ответила я, стараясь держаться ровно. – Приём великолепен.

– Королева умеет удивлять, – он оглядел зал. – Такие вечера нужны, чтобы напомнить нам о том, что жизнь продолжается. Даже в столь тяжёлые времена.

– Вы правы, – сказала я.

– Что ж, не смею задерживать, – он улыбнулся уголками губ. – Приятного вечера.

– И вам.

Он отошёл, и я проводила его взглядом.

Ко мне подошёл Вульф.

– Вы ревнуете? – спросила я тихо.

– Я выполняю свой долг, – ответил он, не глядя на меня. – Королева поручила мне быть рядом.

В этот момент из-за колонны вышел граф Блэквуд – светловолосый, в синем камзоле с золотыми пуговицами, с зелёными глазами и обаятельной улыбкой.

– Леди Амалия! – он поклонился. – Можно составить вам компанию? Здесь душно, а в саду, говорят, розы расцвели.

Я колебалась. Вульф, стоявший рядом, буравил графа взглядом, от которого могло загореться стекло.

– С удовольствием, – сказала я и взяла графа под руку.

Мы вышли через стеклянную дверь в сад. Ночь была тёплой, две луны светили с неба, и воздух пах жасмином. Граф вёл меня по дорожке, рассказывая забавные истории о придворных.

– А вон та дама в зелёном, – шептал он, – на прошлой неделе упала с лестницы, потому что её корсет был слишком тугим. Говорит, что споткнулась, но все знают – она просто не могла дышать.

Я засмеялась. И тут услышала сзади шаги. Тяжёлые, уверенные.

– Леди Амалия, – раздался голос Вульфа. – Вам пора возвращаться в зал. Её величество вас ищет.

– Королева? – я повернулась. – Я недавно видела как она беседовала с послом из Андарии.

– Теперь она беседует с вами, – отрезал Вульф. – Граф Блэквуд, вы не против?

Граф улыбнулся.

– Конечно, командор. Леди Амалия, мы продолжим в другой раз.

Он поцеловал мне руку и удалился. Вульф проводил его взглядом, полным холода.

– Вы ревнуете? – спросила я.

– Я выполняю свой долг, – повторил он.

– Королева не посылала вас за мной.

Он промолчал. Тогда я подошла ближе и заглянула ему в глаза.

– Адриан, вы ревнуете.

– Я не ревную, – сказал он, но голос дрогнул. – Просто этот граф – известный ловелас. Он охотится за свежими лицами.

– А я свежее лицо?

– Вы самое свежее лицо в этом королевстве, – тихо ответил он. – И я не хочу, чтобы вас испортили раньше, чем я успею…

Он замолчал.

– Успеть что?

– Успею признаться, что вы мне не безразличны, – выдохнул он.

Сердце заколотилось где-то в горле. Я смотрела на него – на его синие глаза, на сжатые губы – и понимала: он боится. Этот стальной командор, который не моргнул под мечом убийцы, боится сказать, что я ему нравлюсь.

– Адриан, – сказала я мягко. – Вы мне тоже не безразличны.

Он моргнул.

– Правда?

– Правда. Но если вы ещё раз украдёте меня у графа Блэквуда под видом королевского поручения, я расскажу Марте, что вы тайком едите её варенье из буфета.

Он на секунду опешил. Потом его лицо расслабилось, и он улыбнулся – тёплой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени.

– Вы невыносимы, – сказал он.

– Констатация факта? – поддразнила я.

– Нет. Комплимент.

Он шагнул ко мне. Я не отступила. Он поднял руку и коснулся моей щеки – осторожно, как будто я была из стекла.

– Можно? – спросил он.

– Давно пора, – прошептала я.

И он поцеловал меня.

Под двумя лунами, в саду, где пахло розами. Его губы были тёплыми, и я чувствовала, как бьётся его сердце – так же громко, как моё.

Поцелуй длился вечность и одно мгновение.

Когда мы отстранились, он посмотрел на меня и сказал:

– Теперь я точно не усну сегодня.

– Пойдёмте обратно, а то королева заметит наше отсутствие и устроит нам свадьбу прямо сейчас, – ответила я.

Он взял меня за руку, и мы пошли к дворцу.

Вернувшись в зал, я заметила, что аристократки смотрят на нас с Вульфом с новым выражением. Зависть? Недовольство? Плевать.

Граф Блэквуд помахал мне из угла и поднял бокал. Я кивнула ему, но руку Вульфа не отпустила.

– Вы будете предметом сплетен, – тихо сказал он.

– Я уже не раз была предметом сплетен.

Он усмехнулся.

Домой мы вернулись далеко за полночь. Я сняла туфли, бросила их в угол и рухнула на кровать.

– Амалия, – раздался голос Вульфа из-за стены.

– Адриан?

– Спасибо. За сад.

Я улыбнулась в темноту.

– Спасибо, что украли меня у графа.

Он тихо засмеялся – впервые я слышала, как он смеётся. Смех был низким, чуть хриплым, и я поняла, что влюбилась окончательно.

– Спокойной ночи, Амалия.

– Спокойной ночи, Адриан.

Я прижалась к подушке и уснула с мыслью, что завтра придётся снова выходить в свет. И терпеть аристократок, которые теперь будут шептаться за моей спиной: «Вы видели, как она смотрит на командора? Позор».

Но мне было всё равно. Потому что у меня был поцелуй в саду под двумя лунами. А большего для счастья и не надо.

Глава 10. Тайны прошлого

Глава 10. Тайны прошлого

После того поцелуя в саду я чувствовала себя так, будто парила над землёй. Даже ядовитые взгляды аристократок казались мне не более чем назойливыми мухами. Вульф стал чуть мягче – иногда я ловила на себе его тёплые взгляды, которые он тут же прятал за маской ледяного спокойствия.

Но идиллия длилась недолго.

Всё случилось в обычный вторник. Я пила утренний шоколад в гостиной, когда Вульф вошёл с хмурым лицом и зажатым в пальцах клочком пергамента.

– Это пришло из тюрьмы, – сказал он, бросая записку на стол. – От Кассиана.

Я отложила чашку. Сердце неприятно ёкнуло. Кассиан сидел в тюрьме по обвинению в организации нападения на меня по дороге в столицу. Суд признал улики достаточными для ареста – те самые документы, что предъявил магистр Корин. Я не знала, виновен ли брат на самом деле. После всего, что он сделал. После того как подставил меня с ядом, мне хотелось верить в его вину. Но где-то глубоко теплился червячок сомнения.

– И что там? – спросила я, не притрагиваясь к бумаге.

– Прочтите сами.

Я развернула пергамент. Почерк Кассиана был нервным, косым, но разборчивым. Всего одна фраза:

«Спроси у матери, кто ты на самом деле».

Я перечитала три раза. Потом подняла глаза на Вульфа.

– У матери? Моя мать умерла, когда я была совсем маленькой. Я её почти не помню.

– Он имеет в виду её вещи, – сказал Вульф. – Дневники, письма. Если она что-то знала, это могло сохраниться в старом замке Торнвальдов.

– В заброшенном крыле, – кивнула я. Память подсказывала, что после смерти матери её комнаты опечатали. Никто туда не входил.

– Вы хотите поехать? – спросил Вульф.

– Хочу, – ответила я без колебаний. – Если там есть ответы, я их найду. Вы поедете со мной?

Он усмехнулся – той своей новой, тёплой усмешкой.

– Вы ещё спрашиваете?

Через час мы уже сидели в карете. Вульф взял с собой четверых проверенных стражников. Я надела дорожное платье, тёплый плащ и даже прихватила маленький ножик, который нашла в кухне Марты.

– Вы собрались воевать с привидениями? – спросил Вульф, увидев нож.

– С репой. Если проголодаемся, – отшутилась я.

На самом деле я нервничала. Замок Торнвальдов находился в трёх часах езды от столицы, и чем ближе мы подъезжали, тем тяжелее становилось на душе.

Дорога петляла среди серых скал. Небо затянуло тучами. Даже две луны, которые обычно светили приветливо, сегодня прятались за пеленой.

– Красивое местечко, – заметила я, когда вдали показались башни замка. – Прямо как в страшной сказке.

Замок Торнвальдов был старым, мрачным и явно видавшим лучшие времена.

– Нам нужно в восточное крыло, – сказала я. – Там комнаты матери. Вход отдельный, со стороны сада.

Сад зарос бурьяном. Фонтан пересох, статуи покрылись мхом. Мы оставили карету и стражников у входа, а сами пошли вдвоём – я и Вульф. Факелы в наших руках отбрасывали дрожащие тени.

– Здесь кто-то был, – сказал Вульф, останавливаясь у двери. – Замок взломан.

Он показал на царапины вокруг замка. Свежие.

– Кассиан? – предположила я.

– Или кто-то другой.

Он толкнул дверь, и она со скрипом открылась.

– Не нравится мне это, – прошептала я.

– Держитесь за мной, – сказал Вульф и вытащил меч.

Комнаты матери были обставлены с простой элегантностью. Кровать с балдахином, старый гардероб, письменный стол. На стенах – выцветшие гоблены. Я подошла к столу. В ящике лежали какие-то бумаги, но ни дневника, ни писем.

– Ищите тайник, – сказал Вульф.

Я принялась ощупывать стены. За одним из гобеленов обнаружилась ниша. В ней – шкатулка из тёмного дерева, покрытая рунами.

– Нашла! – крикнула я.

Вульф подошёл, осмотрел шкатулку.

– Заперто магией. Но вы можете её открыть.

Я положила ладонь на крышку. Сосредоточилась, вспомнила лицо матери – размытое, тёплое. Пальцы засветились. Шкатулка щёлкнула и открылась.

Внутри лежала толстая тетрадь в кожаном переплёте, дневник. И маленький серебряный кулон в форме звезды.

– Это её, – прошептала я. – Я чувствую.

Я взяла дневник, хотела пролистать, но вдруг свет в комнате погас. Факелы погасли сами собой.

– Вульф? – позвала я.

– Я здесь, – ответил он. – Не двигайтесь.

Тишина. А потом из стен начали вытекать тени. Не просто темнота – живые, движущиеся силуэты с горящими синими глазами. Они тянули ко мне руки.

– Призрачные тени! – рявкнул Вульф. – Защищайтесь!

Я выставила руки вперёд, пытаясь вызвать свет. Пальцы вспыхнули, но слабо – тени шарахнулись, но не исчезли. Их было слишком много.

– Магия! – крикнул Вульф, рубя одну из теней мечом. Меч прошёл сквозь неё без вреда.– Только магия!

Я закрыла глаза. Вспомнила, как в лесу, когда на меня летел меч, свет ударил сам. Но сейчас я не боялась – я была в ярости. Эти тени не имели права трогать дневник моей матери. Не имели права пугать меня в доме, где я выросла.

Я распахнула глаза и выбросила руки вперёд.

Из ладоней ударил не просто свет – настоящая волна, золотая, горячая. Тени завизжали. Они корчились, плавились, как воск. Одна за другой они исчезали, оставляя после себя клубы чёрного дыма.

Когда всё стихло, я стояла, тяжело дыша, а с пальцев всё ещё капали искры.

– Вы их уничтожили, – Вульф смотрел на меня с удивлением и восхищением.

– Они сами напросились, – ответила я.

Я опустилась на колени, подняла тетрадь. Кулон звякнул о пол.

Вульф помог мне встать.

– Уходим, – сказал он. – Здесь может быть ещё что-то.

Мы вышли из комнаты, и я на секунду обернулась. В темноте, на месте, где исчезли тени, мне почудилась женская фигура в белом платье. Она улыбнулась и растаяла.

– Мама? – прошептала я.

– Что? – спросил Вульф.

– Ничего. Показалось.

В карете я сидела молча, прижимая дневник к груди. Вульф не задавал вопросов. Только один раз сжал мою руку – твёрдо, ободряюще.

– Вы справились, – сказал он.

– Справилась, – прошептала я.

Дома я заперлась в своей комнате и начала читать дневник. Почерк матери был красивым, витиеватым.

Я перевернула страницу. Там был рисунок – символ, похожий на тот, что на шкатулке.

Дальше шли записи. Почерк матери был красивым, но каким-то нервным, будто она торопилась или боялась, что её прервут.

«Сегодня мне снова показалось, что за мной следят. На рынке. Я обернулась – никого, но холодок по спине не проходил. Надо быть осторожнее. Нельзя, чтобы они нашли меня здесь. Я слишком далеко ушла, чтобы начинать всё заново».

Я нахмурилась. Они? Кто?

« Пришлось бежать. Пересечь границу. Спрятаться в глуши. Здесь, в Эрдании, меня никто не знает».

Я перечитала этот отрывок дважды. Значит, мать пришла из другого королевства. Не служанка из местных – беженка, спасавшая свою жизнь.

«Сегодня встретила его. Графа Торнвальда. Он приехал в нашу деревню по делам, увидел меня у колодца и… Глупо, конечно. Но сердце забилось быстрее. Я не должна ни к кому привязываться. Это опасно. Но с ним я чувствую себя спокойно».

Я отложила дневник на минуту. Отец. Он никогда не рассказывал, где встретил мать. Говорил только, что полюбил с первого взгляда. Выходит, так оно и было.

Дальше записи стали чаще, словно мать уже не могла остановиться.

«Сегодня я рассказала ему всё. Всю правду. Сидела напротив в кабинете, смотрела в его серые глаза и боялась, что сейчас они станут холодными. Я маг Света. Бежала из-за границы, потому что там меня хотели убить.

Он молчал. Долго. Я уже хотела встать и уйти, собрать вещи, исчезнуть, как делала раньше. Но он взял меня за руку. Сказал: Это не меняет ничего. Кроме одного – теперь я буду знать, от кого тебя защищать".

Я заплакала. Он вытирал мои слёзы платком и бормотал, что всё будет хорошо. Глупый. Хорошо не будет. Тёмные не отступят. Теперь я не одна.

Однако страх не ушёл. Сегодня ночью мне опять показалось, что за окном кто-то стоит. Выхожу – никого. Только ветка скребётся по стеклу. Или нет? Может, уже не ветка? Я начинаю сходить с ума.».

А дальше шли только зашифрованные страницы.

Я перелистывала одну за другой – те же значки, те же крючки и завитки. Ни одного понятного слова. После той ночи она больше не писала открыто. Только шифр, который я не могла разгадать.

Я закрыла дневник и долго сидела неподвижно, глядя на потёртую кожаную обложку. Внутри теснились обрывки чужой жизни – страха, любви, отчаянной надежды. Мать была магом Света, беглянкой, женщиной, которая рискнула довериться отцу.

– И она предупреждала о чём-то, – прошептала я. – Но о чём – я не узнаю, пока не расшифрую эти записи.

В дверь постучали.

– Амалия, – голос Вульфа. – Уже далеко за полночь. Вам нужно отдохнуть.

Я вздохнула, спрятала дневник под подушку.

– Да, иду.

Шаги за дверью стихли. Я погасила свечу и легла, но сон не шёл. В голове крутились обрывки прочитанного.