Спаси меня, командор! (СИ)

Текст добавлен: 6 сентября 2026, 06:30

Текст книги "Спаси меня, командор! (СИ)"

Автор книги: Саша Смит

Жанр:

Любовное фэнтези

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 42. Кольцо и ультиматум

Армия Корина не просто стояла у ворот. Она обтекала город, как чёрная река, застывая в низинах и на холмах. К вечеру того же дня город оказался в плотном кольце.

Я стояла на северной башне и смотрела, как на равнине, прямо напротив главных ворот, вырастает лагерь. Не хаотичные палатки, а правильно укреплённый стан. Частокол, ров, дозорные вышки. Корин готовился к долгой осаде.

– Они не просто стоят, – сказал Вульф, стоя рядом. – Они строят.

– Что строят?

– Внешнее кольцо укреплений. Чтобы наши вылазки не нанесли урона. И чтобы никто не пришёл на помощь извне.

Я посмотрела на юг, где совсем недавно была дорога. Теперь там высились земляные валы и частоколы. Такая же картина была на западе и востоке. Корин запечатывал город. Мы оказались в каменном мешке, а он в деревянном снаружи.

– Кольцо в кольце, – прошептала я.

– Да. Мы – внутри, он – снаружи. Но он может получать подкрепление. Мы – нет.

Вульф сжал мою руку. Я чувствовала, как напряжены его пальцы.

На следующее утро пришёл посол.

Обычный герольд с белым флагом. Его пропустили к воротам, завязали глаза и привели во дворец.

Королева приняла его в тронном зале. Я стояла за колонной, Вульф у трона, рука на мече.

– Корин предлагает переговоры, – сказал герольд, не поднимая глаз. – Сегодня в полдень. На нейтральной полосе, в трёхстах метрах от северных ворот. С каждой стороны не более десяти человек. Без оружия.

– И что он хочет обсуждать? – голос королевы был льдом.

– Условия вашей сдачи.

В зале повисла тишина. Королева медленно поднялась с трона.

– Передай своему господину что я приду.

Герольд поклонился и вышел.

Вульф шагнул к королеве.

– Ваше величество, это ловушка.

– Возможно.

– Я пойду с вами, – сказал Вульф.

– Я рассчитывала на это, командор.

Я вышла из-за колонны.

– Я тоже пойду.

Королева посмотрела на меня долгим взглядом.

– Нет, Амалия.

– Почему? Это я его цель. Я должна быть там.

– Именно поэтому ты не пойдёшь, – сказал Вульф, и его голос стал жёстче. – Если Корин увидит тебя, он наверняка попытается схватить. Прямо во время переговоров. Мы не сможем защитить тебя там.

– Но…

– Амалия, – королева подошла и взяла меня за руку. – Ты нужна нам здесь. Живая. Если ты попадёшь к нему там, то мы проиграли даже не вступив в бой. Не рискуй, это приказ.

Я хотела возразить, но не нашла слов. В душе боролись обида и понимание. Они были правы. Но как же тяжело было оставаться.

– Хорошо, – сказала я. – Но если что-то пойдёт не так – я выйду.

– Если что-то пойдёт не так, ты останешься за стенами и поможешь отразить атаку, – отрезал Вульф.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не только приказ. Я увидела просьбу. Почти мольбу.

– Обещай, – сказал он тихо.

– Обещаю, – ответила я.

В полдень я стояла на стене и смотрела, как ворота открываются и выпускают королевский отряд. Королева в серебряной кольчуге, без короны. Вульф в чёрном мундире, без меча. Восемь стражников, самые умелые, личные телохранители королевской семьи.

Они шли по выжженной земле к шатру, который Корин велел поставить ровно посередине между городскими стенами и своим лагерем.

Я сжимала зубы. Мне хотелось бежать за ними.

Финн и Линна стояли рядом и что-то бормотали.

– Всё будет хорошо, – сказала она, но голос дрожал.

Переговоры длились недолго. Я видела фигуры в шатре. Корин что-то говорил, королева отвечала.

А потом я увидела, как из шатра выводят человека.

Он был в рваной одежде, с окровавленным лицом, с цепями на руках и ногах. За ним шли двое тёмных стражников, подталкивая копьями.

– Кассиан, – выдохнула я.

Финн перестал бормотать.

Кассиана подвели к шатру. Он стоял, шатаясь. Даже со связанными руками он пытался держать голову прямо.

Корин вышел из шатра. Я не слышала его слов.

Королева покачала головой. Вульф сжал кулаки. А потом Корин щёлкнул пальцами, и один из стражников ударил Кассиана под колено. Брат рухнул на землю, но не просто от удара, я видела как он почти не сопротивлялся. Он был на грани.

– Что он говорит? – закричала я, хотя никто не мог меня услышать. – Что он хочет?

Финн схватил меня за руку.

– Не делай глупостей, Амалия.

– Это мой брат!

Я рванулась к лестнице, но Лина встала на пути.

– Амалия, если ты выйдешь сейчас, он возьмёт тебя. А тогда Кассиан умрёт за зря.

Я остановилась. Смотрела вниз, на сцену у шатра. Корин наклонился к Кассиану, что-то сказал, и брат поднял голову. Я видела его глаза даже с такого расстояния, только боль. И надежда.

– Амалия, – прошептал он. Я не могла слышать, но я знала он произнёс моё имя.

В шатре Корин подошёл к королеве и Вульфу. Я видела, как он развёл руками – мол, вот мои условия. Королева покачала головой. Вульф что-то резко ответил.

Корин пожал плечами. Щёлкнул пальцами.

Стражники подхватили Кассиана с земли. Но не поволокли в лагерь , а повели к двум высоким столбам, вкопанным в десятке метров от шатра. Я не заметила их раньше. Они стояли там с самого начала, ждали.

Кассиана привязали за запястья к перекладине, подняв руки над головой. Он не сопротивлялся – просто висел, едва касаясь земли носками сапог. Голова опущена, волосы закрывают лицо. Рубашка в крови. Он не стонал. Не просил пощады.

– Что они делают? – прошептал Финн.

– Хотят, чтобы мы видели, – ответила я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

Корин подошёл к Кассиану, взял его за подбородок, поднял лицо к свету. Брат смотрел прямо на город. Прямо на меня. Я не видела его глаз , только чёрные провалы синяков и запёкшуюся кровь на губах.

– Вот цена вашего упрямства! – крикнул Корин, поворачиваясь к стенам. Голос разносился по равнине, усиленный магией. – Вскоре на этом месте будете висеть вы все. Я обращаюсь ко всем защитникам города, вы можете отдать мне Амалию Торнвальд живой и остаться жить сами. Ваш город мне не нужен, только Амалия, решайте.

А потом Корин поднял руку и махнул в сторону города.

– Начинается! – крикнул кто-то со стены.

Я не сразу поняла, что происходит. А потом небо над головой засвистело.

Первый снаряд врезался в северную башню в двадцати метрах от меня. Каменная кладка вздрогнула, посыпалась крошка. Второй ударил в стену между зубцами. Третий – прямо в ворота.

– К бою! – заорал командир гарнизона.

Я пригнулась, когда четвёртый камень пролетел над головой. Внизу, у ворот, засуетились люди.

Вдалеке, у шатра, я увидела, как королева и Вульф побежали к городу. Их прикрывали стражники, но Корин даже не пытался их преследовать. Он стоял, смотрел на стены и улыбался.

– Он начал штурм, – прошептал Финн.

Вокруг свистело, грохотало, кричали люди. А я стояла на стене, сжимая кулаки, и думала о Кассиане в цепях. О городе, который Корин предлагал спасти ценой моей свободы.

И о том, что выбора, кажется, не оставалось.

– Амалия! – крикнул Вульф, вбегая на стену. – Ты цела?

– Цела, – ответила я, не отрывая взгляда от летящих камней.

– Мы отказываемся сдаваться, – отрезал он. – Королева уже дала ответ.

– А Кассиан?

Вульф замолчал. Посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

– Корин сказал, что убьёт его, если мы не отдадим тебя.

Я закрыла глаза.

Снаряды продолжали лететь. Город вздрагивал от ударов.

– Что будем делать? – спросил Финн.

Я открыла глаза. Посмотрела на Вульфа. На город.

– Я не знаю, – честно ответила я.

А в следующую секунду очередной камень прилетел в участок стены в сотне метрах от нас.

Глава 43. Печать самоуничтожения

Обстрел не прекращался.

Я стояла на стене, прижимаясь спиной к холодному камню, и смотрела, как камни падают снова и снова. Не хаотично, а размеренно, будто Корин приказывал своим катапультам бить по очереди, концентрируясь то на одном участке, то на другом. Он не торопился.

– Сколько это может продолжаться? – прохрипел Финн, сидя рядом на корточках. Глаза у него покраснели.

– Пока у них не кончатся камни, – ответил Вульф, стоя у бойницы. Он не прятался. Он стоял, смотрел на лагерь Корина, и каждый раз, когда снаряд свистел над головой, не вздрагивал. – А камни им могут подтаскивать обозы.

Я смотрела в сторону шатра, где между двух столбов всё ещё висел Кассиан.

– Адриан, – сказала я, не оборачиваясь. – Почему мы не стреляем в ответ?

Он помолчал. Потом ответил тихо, чтобы не услышали другие:

– Наши камнемёты не достают. Дальность у них меньше.

– А маги?

– Маги нужны для защиты стен. Если мы начнём тратить их силы на обстрел, Корин дождётся, когда они ослабнут достаточно, и просто смешает нас с землёй.

Я сжала кулаки.

– А катапульты?

– Не готовы. – Вульф посмотрел на меня. В его глазах была усталость, но не сожаление. – Мастера работают круглые сутки. Самые дальнобойные будут готовы только завтра к вечеру. Тогда мы сможем хоть как-то ответить.

– Завтра, – повторила я. – А Кассиан?

Он не ответил. Только сжал мою руку.

Снаряды летели не только каменные. Каждый третий или четвёртый был горящим – тряпки, пропитанные маслом и смолой, обёрнутые вокруг камня. Они падали во дворы, на крыши, на склады. И каждый раз вспыхивал пожар.

Люди бежали с вёдрами, с бочками, с мешками песка. Ополченцы тушили огонь. А камни всё падали. И не было передышки.

Вульф отошёл к краю стены, отдал распоряжение командиру стражи. Я осталась стоять, глядя на чёрный дым над городом.

– Амалия, – позвал Финн. – Ты что задумала?

– Вытащить брата, – ответила я, не раздумывая.

– Как?

– Ещё не знаю. Но попрошу помощи у королевы.

Финн покачал головой, но ничего не сказал.

Когда первый приступ паники схлынул, я спустилась со стены и пошла во дворец. Вульф остался наверху, он не мог уйти, пока летят снаряды.

Королева находилась в малом тронном зале, который превратили в военный штаб. Она стояла у окна, смотрела на дым и слушала доклады.

– Ваше величество, – сказала я, входя без стука.

Она обернулась. Под глазами залегли тени.

– Амалия. Что ты хочешь?

– Разрешите мне вылазку. Ночью. Я вытащу Кассиана.

Королева посмотрела на меня долгим взглядом. Потом медленно покачала головой.

– Нет. Ты не пойдёшь.

– Он мой брат. Он рисковал ради нас.

– И поэтому ты хочешь рискнуть собой? – Королева подошла ближе. – Амалия, я не могу позволить тебе идти в лагерь врага. Ты нужна нам здесь. Живая.

– Но Кассиан…

– Кассиан знал, на что шёл. – Голос королевы был жёстким, но я видела – ей тоже больно. – Однако… – она замолчала, бросила быстрый взгляд на Аргуса, который неслышно вошёл в зал и встал у колонны. – Я не оставлю его там. Я отправлю отряд бойцов сегодня ночью. Они попытаются спасти твоего брата.

– Отряд? – я удивилась.

– Я не позволю идти тебе. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вызволить его. – Королева подошла ближе и взяла меня за руку. – Это всё, что я могу обещать.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Внутри боролись обида и понимание. Они были правы. Но как же тяжело было оставаться.

– Хорошо, – сказала я.

Аргус шагнул вперёд из тени.

Я перевела взгляд на него.

– А если Корин пойдёт на штурм сегодня? Сейчас? И мы не успеем спасти Кассиана тогда.

– Это ничего бы не изменило в наших планах, – сказала королева. – Даже ночью шанс его вытащить невелик, а днём это означало бы отправить людей на смерть.

Аргус чуть прищурился, потом покачал головой.

– Для города это был бы подарок судьбы. Сейчас Корин не подготовлен к полноценному штурму. Если бы он атаковал стены сейчас, наши шансы выросли бы в разы. Он не дурак. – Аргус усмехнулся. – Он будет ждать, вначале истощит нас, будет наносить точечные удары, не давая нам передышки, подготовит позиции, разрушит ворота, сделает пробьёт бреши в воротах, у него есть на это ресурсы. Будет умело использовать свои сильные стороны, и как только мы ослабеем достаточно. Ударит всеми силами, чтоб наверняка. Единственное, что может заставить его пойти на необдуманный шаг, – это провокация. – Он помолчал и добавил тише. – Над этим я сейчас и работаю. Как выманить его на стены. Заставить действовать поспешно.

Я сжала кулаки.

Королева кивнула, жестом отпустила командиров. Мы остались одни в зале.

– Что случилось? – спросила я.

Аргус подошёл к столу, достал из рукава маленький серебряный амулет в виде перевёрнутой звезды, знака которого я раньше не видела.

– Ты знаешь, что Корин не остановится. Если город падёт, ты попадёшь к нему. И тогда он проведёт ритуал.

– Я не собираюсь попадать к нему, – отрезала я.

– Никто не собирается. Но война есть война. – Аргус положил амулет на стол. – Есть одно заклинание, ты его уже видела в действии. Оно называется «Печать самоуничтожения». Есть разные его вариации, я же могу его наложить так что человек на котором оно будет, умрёт через двое суток, если не продлить заклинание. – Аргус посмотрел на меня. – Ты будешь приходить ко мне каждый день, и я буду продлевать печать. Если же ты попадёшь в плен к Корину и не сможешь вернуться… через два дня ты умрёшь. – Он внимательно посмотрел на меня, прямо в глаза и добавил. – Ритуал так или иначе не должен состояться.

Тишина повисла в зале. Я смотрела на амулет, потом на королеву.

– Вы хотите, чтобы я носила в себе самоубийство?

– Я хочу, чтобы у нас был план, – ответила королева, и её голос дрогнул. – Не для того, чтобы ты умерла. Это наша страховка. Твоя страховка.

Я посмотрела на свои руки , на королеву и нерешительно кивнула в знак согласия.

Аргус взял амулет, подошёл ко мне.

– Никто не должен знать об этой печати. Только мы трое. Если Вульф узнает, он попытается её снять, рискуя всем.

– Я понимаю.

– Тогда встань прямо.

Я выпрямилась. Аргус положил амулет мне на грудь, поверх платья. Холодный металл коснулся кожи через ткань. Он начал шептать слова заклинания, которые я не понимала, но чувствовала, как они вплетаются в моё тело. В сердце впустилось что-то чужое.

– Готово, – сказал Аргус через минуту. – Через два дня ты умрёшь. Приходи ко мне каждый день и я буду продлевать время действия заклинания.

Я опустила руки. Всё было как прежде. Но внутри, глубоко-глубоко, пульсировал холодный счётчик.

Я кивнула и хотела уже идти, но Аргус остановил меня.

– Амалия, – его голос был серьёзен, почти суров. – Ты не должна подвергать себя риску ближайшие сутки. Это заклинание… оно скверное. В первый день оно сильно влияет на разум. Ты будешь чувствовать подавленность, видеть всё, как бы сказать, в мрачном свете. Это не твои настоящие мысли, это печать давит.

– Я справлюсь.

– Справишься, – согласился он. – Но если Корин начнёт штурм сегодня, ты не должна участвовать в битве. Отдохни, выспись, приди в себя. Иначе ты станешь не помощью, а обузой.

– А если город падёт без меня?

– Город не падёт за один день, – ответил Аргус.

Я смотрела на него. В его выцветших глазах не было жестокости, только горькая правда.

– Хорошо, – сказала я. – Я буду сидеть дома.

– Вот и умница, – кивнул Аргус. – А теперь иди. И постарайся уснуть. Завтра будет новый день.

Я вышла из зала. В коридоре прислонилась к стене. Дрожь била мелкая, противная. Холод внутри не уходил. И навалилась странная тяжесть тягучая, липкая, будто весь мир стал серым.

– Амалия? – раздался голос Лины. – Ты бледная. И какая-то… потерянная.

– Всё в порядке, – соврала я. – Просто устала.

Линна не поверила, я видела это по ее глазам, но не стала спрашивать. Только молча взяла меня под руку и повёла к выходу из дворца. А я шла и чувствовала, как внутри тикает невидимый счётчик.

Глава 44. Цена света

Небо над городом было серым от дыма. Где-то на востоке полыхал очередной пожар, и запах гари пропитал одежду, волосы, кожу. Я шла по улицам, не видя никого вокруг. Только холод внутри, который поселился в груди вместе с печатью.

Лина проводила меня до дома и ушла в лазарет помогать первым пострадавшим. Я поднялась в свою комнату, села на кровать, обхватив колени. Голова была тяжёлой, мысли вязкими, а всё вокруг казалось серым и бессмысленным. Я смотрела в стену и не видела её.

Через некоторое время внизу хлопнула дверь. Тяжёлые шаги в коридоре, Вульф вернулся. Он вошёл без стука, усталый, с красными глазами, с прожжённым плащом в двух местах, видимо помогал тушить один из пожаров. Увидев меня, сел рядом, и кровать прогнулась под его весом.

Он ничего не спросил. Просто притянул меня к себе, и я уткнулась носом ему в плечо. Странное дело, холод внутри чуть отпустил. Не растаял, но перестал быть таким всепоглощающим. Рядом с ним тяжесть становилась терпимее.

– Дыши, – сказал он, гладя меня по спине. – Я рядом.

Мы сидели так не долго. Снаружи по-прежнему на город падали снаряды, где-то кричали люди, но здесь, в комнате, было тихо. Я почти провалилась в сон, когда в дверь постучали. Резко, требовательно.

– Командор! Леди Амалия! – голос стражника. – Срочное донесение! Вас обоих просят на стену!

Мы переглянулись. Зовут обоих, значит что-то серьёзное.

– Что случилось? – спросил он.

– Не знаю, командор. Велено передать что вам обоим нужно на северную стену. – Голос стражника звучал сбивчиво, но твёрдо.

– Идём, – отрывисто бросил Вульф.

Я не стала спрашивать «зачем». Если зовут, значит есть причина. Руки дрожали, но я стиснула зубы.

На пороге Вульф обернулся.

– Держись рядом, – сказал он.

– Всегда, – ответила я.

Мы шли быстро.

Очень быстро, почти бегом, перепрыгивая через обломки камней, которые нападавшие катапульты зашвырнули в город. Где-то кричали люди, где-то плакали дети, где-то рушились дома.

Вульф бежал впереди, и я видела, как напряжены его плечи. За нами – двое стражников.

Узкие улочки, которые днём кишели народом, сейчас были пусты. Только редкие фигуры мелькали в дверях – редкие жители которые не покинули город прятались по домам. Воздух был тяжёлым, пыльным, и каждый вздох резал лёгкие.

Мы свернули за угол, и я сразу поняла, что-то не так.

Улица была слишком тихой. Даже для осаждённого города. Ни криков, ни бегущих людей, ни стука молотков.

– Вульф, – позвала я тихо.

Он уже почуял. Его рука легла на эфес меча, и он замедлил шаг, оглядываясь. Но было поздно.

Из переулка слева вышли ополченцы с копьями и щитами, в рваных кожанках. Я насчитала десять человек. Мужчины и женщины.

А из переулка справа, ещё столько же. Мы оказались зажаты между ними.

– Стоять! – крикнул тот, кто шёл впереди всех. Высокий мужчина лет сорока, с сединой в тёмных волосах.

– Что значит «стоять»? – голос Вульфа был льдом. – Вы кто?

– Защитники города! – выкрикнул кто-то из толпы. Женщина с перевязанной рукой, в грязном платье.

– Тогда пропустите. Нам нужно на стену.

Ополченцы не расступились. Наоборот, сжали кольцо. Я почувствовала, как стражники за моей спиной обнажили мечи.

– Мы не пропустим, – сказал седой, делая шаг вперёд. – Пока вы не отдадите нам девку.

Он ткнул пальцем в меня.

Я замерла. Вульф шагнул вперёд, заслоняя меня собой.

– Вы соображаете, что говорите? – его голос был холоднее зимней реки.

– Соображаем, командор. – Седой не отступил. – Мы вызвались защищать город. От врага. А не эту. – Он снова кивнул в мою сторону. – Из-за неё всё это. Из-за неё они пришли к нашему городу и стоят у ворот. Из-за неё горят дома и гибнут люди.

– Вы бредите, – отрезал Вульф.

– Нет, – сказала женщина. – Мы не бредим. Мы видели со стены, как он кричал. Отдайте девку и город спасётся. Он сказал. Он так и сказал.

Я смотрела на них. На их лица, испуганные, злые, отчаянные. На оружие, которое они сжимали неумело, как дети, которые играют в войну.

И поняла – они не враги. Они просто боятся. Боятся так сильно, что готовы убить меня, чтобы спасти своих близких.

– Отдайте её, командор, – повторил седой. – Мы не хотим крови. Отдайте и мы уйдём.

– Вы не получите её, – сказал Вульф. Его голос звучал тихо, но в нём было столько стали, что я вздрогнула. – Даже если мне придётся прорубить ход через всех вас. Амалия останется со мной.

– Ты не прорубишь, командор, – усмехнулась женщина. – Нас двадцать, вас четверо. И мы не отступим.

– Двадцать трупов, – прорычал рыжий стражник. – Не больше.

– Кончай болтовню, – крикнул кто-то сзади. – Бери её!

Я не успела вдохнуть.

Первый удар пришёлся по стражнику с копьём – молодому, испуганному. Кто-то из ополченцев рубанул его по плечу, и он упал, зажимая рану, закричал.

– Спина к спине! – крикнул Вульф, выхватывая меч.

Дальше всё пошло как в тумане.

Помню только, что вокруг зазвенело, закричали люди, и чья-то рука схватила меня за плащ, и дёрнула назад.

– Стоять, тварь! – женский голос, злой, отчаянный.

Я рванулась, вывернулась, ударила локтем, попала по лицу.

– Амалия, за мной! – Вульф рубился как загнанный зверь, меч сверкал, тела падали.

Кто-то схватил меня за волосы. Резкая боль, искры из глаз. Я вскрикнула, упала на колени.

– Отпусти её! – заорал рыжий стражник.

– Не отдам!

Свет.

Он пришёл сам. Не по моей воле, вырвался из груди.

Я не целилась. Я даже не думала. Я просто хотела, чтобы меня отпустили. Чтобы перестали хватать.

Луч ударил широкой волной, золотой, ослепительный, нестерпимый. Он прошёл сквозь тела, сквозь стены, сквозь всё, что стояло на его пути.

Прозвучали крики, короткие, рваные, оборванные на полуслове.

А потом – тишина.

Я открыла глаза.

Вокруг, на брусчатке, лежали они.

Все десять человек, которые стояли слева. Мужчины, женщины. Они не шевелились. Не дышали. Их лица – обожжённые, спокойные, будто уснули. И на них больше не было страха.

А дальше, за ними, горели дома. Два, три, четыре – фасады объяты пламенем. Огонь лизал карнизы, поднимался к небу, смешиваясь с дымом осады.

Я смотрела на свои руки. Они светились, энергия пульсировала. Пальцы дрожали. Свет не гас, он жил своей жизнью, и я не могла его остановить.

– Амалия! – Вульф схватил меня за плечи, встряхнул. – Амалия, посмотри на меня!

Я подняла глаза. Его лицо было в чужой крови.

– Я… я не хотела, – прошептала я. – Я не хотела. Я просто…

– Знаю, – ответил он. – Знаю. Дыши.

Но я не могла дышать. Я смотрела на тела. Десять человек. Десять жизней, которые я погасила одним движением. Они хотели меня отдать Корину – но разве это оправдание? Они были напуганы. Они были отчаянными. Они не были воинами.

– Они были правы, – прошептала я. Луч погас. Руки упали вдоль тела. – Они были правы. Это всё из-за меня. Если бы меня не было, Корин не пришёл бы. Город не горел бы. Они не умерли бы.

– Амалия, нет, – Вульф обхватил моё лицо ладонями, заставил смотреть на него. – Ты не виновата. Они напали первыми. Ты защищалась.

– Я убила их! – мой голос сорвался на крик. – Десять человек! Я сожгла их заживо! Я – чудовище!

– Нет, – повторил он. – Ты не чудовище. Чудовище это тот, кто убивает ради удовольствия. Ты защищала свою жизнь.

– Их дети останутся сиротами, – слёзы хлынули из глаз, и я не могла их остановить. – Их матери будут проклинать меня. И они будут правы.

Вульф прижал меня к себе. Я чувствовала, как бьётся его сердце – слишком быстро, слишком громко. Как его руки дрожат, сжимая мою спину. Он не знал, что сказать. Никто не знал.

– Я чудовище, – повторила я, утыкаясь носом ему в плечо. – Такое же, как Корин.

– Ты не такая, – ответил он твёрдо, но я не поверила.

Внутри, в груди, пульсировала печать самоуничтожения. И я вдруг подумала, может это к лучшему? Может через два дня я умру. И никто больше не погибнет из-за меня. Ни ополченцы, ни стражники, ни Вульф.

– Нам нужно идти, – сказал он, отстраняясь. – Пожары тушить будут другие. Мы должны быть на стене.

Я кивнула. Встала. Ноги дрожали, но я заставила себя выпрямиться.

Рыжий стражник перевязывал своего молодого товарища. Кровь текла, но рана была неглубокой.

– Жив? – спросил Вульф.

– Жив, командор, – ответил рыжий. – Но драться не сможет.

– Отправь его в лазарет. Догоняй нас.

Рыжий кивнул, подхватил раненого под руку и повёл вниз по улице.

– Идём, – сказал Вульф, беря меня за руку.

Я шла, не глядя по сторонам. Я смотрела на мостовую. На камни, в которые упирались мои ноги. На свои руки, которые больше не светились.

– Амалия, – позвал Вульф через минуту.

Я подняла голову.

– Я здесь, – сказал он. – Я не отпущу тебя. Никогда.