Текст книги "Дом Земли и Крови (ЛП)"

Автор книги: Сара Маас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Он оставил телефон на комоде у двери и вошел в большую комнату.

Никаких признаков или звуков. Если Квинлан только что ушла…

Он стремительно пересек комнату и оказался в коридоре на другой стороне. Дверь в ее спальню была приоткрыта, как будто Сиринкс открыла ее.

Крепко спящая. Куча одеял была скручена и разбросана вокруг Квинлан лежащей на кровати животом вниз, завернувшись в подушку. Положение было почти идентичным тому, в котором она была прошлой ночью в клубе, лежащая на Джунипер.

Хант был почти уверен, что большинство людей сочли бы серую ночную рубашку с низкой спинкой, отделанную бледно-розовым кружевом, рубашкой. Сиринкс пробежала мимо, запрыгнула на кровать и обнюхала ее голое плечо.

Татуировка на спине-бегущие красивые линии какого-то неизвестного ему алфавита-поднималась и опускалась с каждым глубоким вздохом. Синяки, которые он не заметил прошлой ночью, покрывали ее золотистую кожу, уже зеленоватые из-за крови Фейри.

И он пристально смотрел на нее. Как гребаный урод.

Хант повернулся к холлу, его крылья внезапно стали слишком большими, а кожа слишком натянутой, когда входная дверь распахнулась. Плавным движением он завел нож за спину…

В комнату влетела Джунипер, держа в одной руке коричневый пакет с чем-то пахнущим, шоколадные круассаны, а в другой-запасной комплект ключей. Она остановилась как вкопанная, заметив его в коридоре у спальни.

Ее рот открылся в безмолвном «о».

Она оглядела его – не так, как это делали некоторые женщины, пока не замечали татуировки, а как смотрят на полуголого мужчину стоявшего в семь утра в квартире Брайс.

Он открыл рот, чтобы сказать, что все не так, как кажется, но Джунипер просто прошествовала мимо стуча изящными копытами по деревянному полу. Она прошла в спальню, бросила сумку от чего Сиринкс взбесилась и завиляла кудрявым хвостом, когда Джунипер пропела:

– Я принесла шоколадные круассаны, так что вытащи свою голую задницу из кровати и надень какие-нибудь штаны.

Брайс подняла голову и увидела Джунипер, а потом и Ханта в коридоре. Прищурившись, она даже не потрудилась натянуть подол ночной рубашки поверх бирюзового кружевного белья.

– Что?

Джунипер подошла к кровати и, казалось, собиралась плюхнуться на нее, но все же взглянула на него.

Хант напрягся.

– Это не то, чем кажется.

Джунипер одарила его сладкой улыбкой.

– Тогда было бы неплохо нам остаться наедине.

Он попятился по коридору на кухню. Кофе. Это звучало как хороший план.

Он открыл шкафчик и выудил оттуда несколько кружек. Их голоса все равно доносились до него.

– Я пыталась дозвониться до тебя, но твой телефон был выключен, и я решила, что ты его потеряла, – сказала Джунипер.

Зашуршали одеяла.

– С тобой все в порядке?

– Совершенно. В новостях все еще ходят слухи, но они считают, что это сделали люди-мятежники с Пангеры, желавшие устроить здесь беспорядки. Есть видеозапись с погрузочной платформы, на которой видно их эмблему на ящике с вином. Они думают, что именно так бомба попала внутрь.

Итак, теория продержалась всю ночь. Была ли она действительно связана с рогом, оставалось неясным. Хант сделал себе пометку связаться с Исайей по поводу просьбы встретиться с Бриггсом, как только Джунипер уедет.

– «Ворон» полностью разрушен?

Вздох.

– Да. Понятия не имею, когда он снова откроется. Вчера вечером я наконец-то разобралась с Фьюри, и она сказала, что Ризо настолько взбесился, что назначил награду за голову того, кто это сделал.

Ничего удивительного. Хант слышал, что, несмотря на свой легкомысленный характер, бабочка-оборотень в гневе был ужасен.

– Фьюри, наверное, вернется домой из-за этого, – продолжила Джунипер. – Ты же знаешь, она не может устоять перед вызовом.

Горящий Солас. Бросить Фьюри Акстар в эту передрягу было чертовски плохой идеей. Хант насыпал кофейные зерна в сверкающую хромированную машину, встроенную в стену кухни.

– Значит, она вернется домой за наградой, но не для того, чтобы увидеть нас?

Тишина.

– Ты была не единственной, кто потерял Данику той ночью, Би. Мы все справились с этим по-разному. Ответом Фьюри на ее боль был отказ от всего.

– Это тебе твой психотерапевт сказал?

– Я больше не буду спорить с тобой по этому поводу.

Снова тишина. Джунипер прочистила горло.

– Би, прости меня за то, что я сделала. У тебя синяк…

– Все нормально.

– Нет, это не так…

– Так и есть. Я понимаю, я…

Хант включил кофемолку машины, чтобы дать им немного уединения. Он мог бы растереть бобы в мелкий порошок вместо грубых осколков, но когда он закончил, Джунипер сказала:

– Итак, великолепный ангел, который готовит тебе кофе прямо сейчас…

Хант усмехнулся, глядя на кофеварку. Прошло много-много времени с тех пор, как кто-нибудь удосужился описать его не иначе, как Умбра Мортис, нож Архангелов.

– Нет, нет и еще раз нет, – перебила ее Брайс. – Джесиба поручила мне секретную работу, и Ханту было поручено защищать меня.

– Быть без рубашки в твоем доме-это часть твоего задания?

– Ты же знаешь этих Ванирских мужчин. Они живут, чтобы красоваться своими мускулами.

Хант закатил глаза, а Джунипер рассмеялась.

– Я в шоке, что ты вообще позволила ему остаться здесь, Би.

– На самом деле у меня не было выбора.

– Хммм.

Топот босых ног по полу.

– Ты же знаешь, что он слушает, верно? Его перья, вероятно, так раздуты, что он не может пролезть в дверь.

Хант облокотился на стойку, кофейная машина рычала вместо него, когда Брайс вышла в коридор.

– Надулся?

Она, конечно же, не потрудилась выполнить просьбу подруги о брюках. При каждом шаге бледно-розовое кружево подола ночной рубашки задевало ее бедра, слегка приподнимаясь, чтобы показать толстый, грубый шрам на левой ноге. Его желудок скрутило при виде того, что он сделал с ней.

– Подними глаза, Аталар, – протянула она. Хант нахмурился.

Но Джунипер следовала за Брайс по пятам, держа пакет с круассанами, ее копыта легко стучали по деревянному полу.

– Я просто хотела оставить их здесь. У меня репетиция в… – она выудила телефон из кармана облегающих черных леггинсов. – Вот дерьмо. Сейчас. Пока, Би. – она бросилась к двери, бросив кондитерский пакет на стол с впечатляющей точностью.

– Удачи, позвони мне позже, – сказала Брайс.

Джунипер задержалась в дверях достаточно долго, чтобы сказать ему:

– Делай свою работу, Умбра.

А потом она исчезла.

Брайс скользнула в одно из белых кожаных кресел за стеклянным столом и вздохнув достала шоколадный круассан. Она прикусила губу и застонала.

– А легионеры едят круассаны?

Он продолжал стоять, прислонившись к стойке.

– Это действительно вопрос?

Хруст-жевание-глотание.

– Почему ты встал так рано?

– Уже почти половина восьмого. Вряд ли рано по чьим-то подсчетам. Но твоя химера чуть не села мне на лицо, так как же я мог не встать? И у скольких людей есть ключи от этого места?

Она прикончила свой круассан.

– У моих родителей, Джунипер и швейцара. Кстати говоря… мне нужно вернуть ключи и сделать еще одну копию.

– И мне достань один комплект.

Второй круассан был уже на полпути ко рту, когда она положила его на стол.

– Этого не случится.

Он выдержал ее взгляд.

– Да. И ты изменишь чары, чтобы я мог получить доступ…

Она откусила кусочек круассана.

– Разве это не утомительно-все время быть альфа-придурком? У вас есть руководство для этого? Может быть, тайные группы поддержки?

– Альфа-что?

– Альфа-придурки. Собственники и агрессоры. – Она махнула рукой на его обнаженный торс. – Знаешь… мужчины, которые срывают с себя рубашку при малейшей провокации, которые знают, как убивать людей двадцатью различными способами, у которых есть женщины, падающие к их ногам; и когда вы, наконец, трахаете одну, вы идете на полное брачное безумие с ней, отказываясь позволить другому мужчине смотреть на нее или говорить с ней, решая, что и когда ей нужно есть, что она должна носить, когда ей видеть своих друзей…

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Твое любимое хобби-размышления, драки и рев; ты усовершенствовал около тридцати различных типов рычаний; у тебя есть куча горячих друзей, и в тот момент, когда один из вас находит пару, остальные тоже это делают, как костяшки домино, и боги помогут тебе, когда у всех появятся дети…

Он выхватил круассан у нее из рук. Это заставило ее замолчать.

Брайс уставилась на него, потом на пирожное, и Хант подумал, не укусит ли она его, когда он поднес его ко рту. Черт, но это было прекрасно.

– Во-первых, – сказал он ей, подтаскивая стул и поворачивая его назад, чтобы сесть верхом. – Последнее, что я хочу сделать, это трахнуть тебя, опробовав все позы на столе, установить связь и родить ребенка. Во-вторых, у меня нет друзей, так что, черт возьми, в ближайшее время не будет никаких пар, только уединенный образ жизни. В-третьих, если мы жалуемся на людей, которые носят одежду по желанию… – он доел круассан и многозначительно посмотрел на нее. – Я не из тех, кто каждое утро, одеваясь, разгуливает по квартире в нижнем белье.

Он с трудом пытался забыть о том, как после утренней пробежки она укладывала волосы и делала макияж, и это занимало у нее больше часа. Носила только то, что казалось обширным и довольно впечатляющим ассортиментом нижнего белья.

Хант предположил, что если бы он выглядел так же, как она, то тоже носил бы это дерьмо.

Брайс только сердито посмотрела на него-на его рот, на его руку-и проворчала:

– Это был мой круассан.

Кофейный автомат запищал, но он продолжал сидеть на стуле.

– Ты достанешь мне новый комплект ключей. И добавишь меня к чарам. Потому что это часть моей работы, и быть напористым – это не первый признак того, что я альфа-придурок-это признак того, что я хочу убедиться, что ты не умрешь.

– Перестань так много ругаться. Ты расстраиваешь Сиринкс.

Он наклонился достаточно близко, чтобы заметить золотые искорки в ее янтарных глазах.

– У тебя самый грязный рот, который я когда-либо слышала, милая. И судя по тому, как ты себя ведешь, я думаю, что ты можешь быть здесь Альфой.

Брайс зашипела.

– Видишь? – протянул он. – Что ты там говорила? Разновидность огрызаний и рычаний? – Он махнул рукой. – Ну, вот и все.

Она постучала ногтями цвета сумеречного неба по стеклянному столу.

– Никогда больше не ешь мой круассан. И перестань называть меня милой.

Хант ухмыльнулся ей и встал.

– Мне нужно сходить в Комициум за одеждой. Где ты собираешься быть?

Брайс нахмурилась и промолчала.

– Ответ, – продолжил Хант, – со мной. Куда бы мы с тобой ни пошли, отныне мы будем вместе. Поняла?

Она отмахнулась от него. Но больше не спорила.

Глава 29

Мика Домициус, возможно, и был мудаком, но, по крайней мере, он давал своим триариям выходной или что-то похожее на него, если определенные обязанности требовали этого.

Джесиба Рога, похоже, не знала что такое выходные. А поскольку Квинлан ждали на работе, Хант решил, что они отправятся в казармы в Комициума во время обеда, пока большинство людей будут заняты.

Густые завесы утреннего тумана еще не успели сгореть, когда Хант догнал Брайс по дороге на работу. Никаких новых сообщений о бомбежке ему не поступало, и не было никаких упоминаний о дальнейших атаках, которые соответствовали бы обычным методам Кристалла.

Но Хант все еще внимательно оценивал каждого человека проходившего мимо рыжей шевелюры. Большинство людей замечали Сиринкс, скачущую на конце поводка и пропускали ее. Химеры были летучими домашними животными, склонными к мелкой магии и укусам. Не важно, что Сиринкс, казалось, больше интересовалась едой, которую она могла выманить у людей.

Брайс сегодня надела маленькое черное платье, ее макияж был более сдержанным, темные глаза и светлая помада… броня, понял он, когда они с Сиринкс пробирались через других пассажиров и туристов, уворачиваясь от машин, уже сигналивших от нетерпения на обычной Старой площади. Одежда, прическа, макияж – все это было похоже на кожу, сталь и оружие, которые он надевал каждое утро.

Только он не носил под ней нижнего белья.

По какой-то причине она споткнулся о булыжник. Она даже не вздрогнула, ее высокие черные каблуки не дрогнули. Впечатляюще, как Хель, для нее ходить по древним улицам, не сломав лодыжку. Сиринкс фыркнула в знак приветствия и продолжила идти рысью, гордая, как императорская парадная лошадь.

– Твой босс когда-нибудь дает тебе выходной?

Она отхлебнула кофе, который держала в свободной руке. В течение дня она выпивала явно незаконное количество этого вещества. Начиная не менее чем с трех чашек, прежде чем они покинули квартиру. – По воскресеньям у меня выходной, – сказала она. Пальмовые листья шипели на холодном ветру над ними. Загорелая кожа ее ног покрылась мурашками от холода.

– Многие наши клиенты настолько заняты, что не могут прийти в течение рабочей недели. Суббота – их выходной.

– У тебя хоть отпуск бывает?

– Магазин закрыт на самые крупные праздники. – Она лениво позвякивала трехузловым амулетом на шее.

Такой Архезианский амулет должен был стоить… Солас гори, он должен был стоить чертову тонну. Хант подумал о тяжелой железной двери в архив. Возможно, она была поставлена туда не для того, чтобы отпугивать воров… а чтобы сдерживать вещи внутри.

У него было чувство, что она не расскажет ему никаких подробностей о том, почему искусство требует, чтобы она носила такой амулет, поэтому он вместо этого спросил:

– Что произошло между тобой и твоим кузеном? – Который должен был прибыть в галерею сегодня утром.

Брайс осторожно потянула Сиринкс за поводок, когда та бросилась на белку, взбирающуюся на пальму.

– Когда я была подростком, Рун и я были довольно близки несколько лет, а потом у нас произошла серьезная ссора. После этого я перестала с ним разговаривать. И все было… ну, ты видел, как обстоят дела сейчас.

– Из-за чего вы поссорились?

Утренний туман клубился вокруг, когда она затихла, словно раздумывая, что же ей рассказать. Она сказала,

– Это начиналось, как ссора об отце. Что Осенний Король кусок дерьма, и как Рун был обведен вокруг пальца. Это переросло в скандал с выяснением недостатков друг друга. Я ушла, когда Рун сказал, что я флиртую с его друзьями, как бесстыдная шлюха, и должна держаться от них подальше.

Рун говорил гораздо хуже, вспомнил Хант. В храме Луны он слышал, как Брайс повторила его слова из той ссоры, шлюха-полукровка.

– Я всегда знал, что Данаан был мудаком, но даже для него это низко.

– Так оно и было, – тихо призналась она, – но… честно говоря, я думаю, что он защищал меня. Собственно, из-за этого и разгорелся спор. Он вел себя как любой другой властный фейри-мудак. И совсем как мой отец.

– Ты когда-нибудь общалась с ним? – спросил Хант. Было несколько дюжин благородных фейри, которые, возможно, были достаточно чудовищны, чтобы побудить Эмбер Квинлан сбежать несколько лет назад.

– Только когда я не могла этого избежать. Я думаю, что ненавижу его больше, чем кого-либо другого в Мидгарде. Кроме Сабины. – Она вздохнула и взглянула на небо, наблюдая, как ангелы и ведьмы проносятся над зданиями вокруг них. – Кто первый в твоем дерьмовом списке?

Хант подождал, пока они пройдут мимо похожего на рептилию Ванира, печатающего на своем телефоне, прежде чем ответить, помня о каждой камере, установленной на зданиях или спрятанной в деревьях или мусорных баках.

– Сандриэль.

– Ах. – Имя Сандриэль было известно любому жителю Мидгарда. – Судя по тому, что я видела по телевизору, она кажется… – Брайс поморщилась.

– Все, что ты видела – это приятная версия. Реальность в десять раз хуже. Она чудовище-садист. – По меньшей мере. – Я был вынужден… работать на нее больше полувека. До Мики… – Он не мог произнести слово «принадлежал». Он никогда не позволит Сандриэль иметь такую власть над ним. – Она и командир ее триариев Поллукс поднимают жестокость и наказание на новый уровень. – Он стиснул зубы, стряхивая с себя пропитанные кровью воспоминания. – Это не те истории, которые можно рассказывать на оживленной улице. – Или вообще.

Но она не сводила с него глаз.

– Если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом, Аталар, я здесь.

Она произнесла это небрежно, но он прочел искренность на ее лице и кивнул.

– Также.

Они миновали старые квадратные ворота, туристы уже выстроились в очередь, чтобы сфотографироваться или прикоснуться к диску на панели управления, радостно передавая каплю своей силы. Никто, казалось, не знал о теле, найденном в нескольких кварталах отсюда. В плывущем тумане кварцевые Ворота казались почти неземными, словно вырезанными из древнего льда. Ни одна радуга не украшала здания вокруг него – ни в тумане.

Сиринкс понюхала мусорное ведро, переполненное пищевыми отходами с трибун вокруг площади.

– Ты когда-нибудь касался диска и загадывал желание? – Спросила Брайс.

Он покачал головой.

– Я думал, что это делают только дети и туристы.

– Так и есть. Но это весело. – Она отбросила волосы за плечо, улыбаясь про себя. – Я загадала желание здесь, когда мне было тринадцать и я впервые приехала в город. Рун взял меня с собой.

Хант поднял бровь.

– И что ты загадала?

– Чтобы мои сиськи стали больше.

Смех вырвался из него, прогоняя любые задержавшиеся тени, которые вызвал разговор о Сандриэль. Но Хант, избегая смотреть на грудь Брайс, сказал:

– Похоже, твое желание сбылось, Квинлан. – Преуменьшение. Очень большое, гребаное, покрытое кружевами, преуменьшение.

Она усмехнулась.

– Город Полумесяц – мечты сбываются.

Хант толкнул ее локтем в бок, не в силах удержаться от физического контакта.

Она оттолкнула его.

– Чего бы ты хотел, если бы знал, что это сбудется?

Чтобы его мать была жива, в безопасности и счастлива. Чтобы Сандриэль, Мика и все Архангелы и Астери были мертвы. Чтобы его сделка с Микой была закончена и нимб и рабские татуировки были удалены. Чтобы жесткие иерархии среди ангелов рухнули.

Но он не мог сказать ничего из этого. Он не был готов говорить ей все это вслух.

– Поскольку я вполне доволен размером своих частей тела, – сказал Хант, – я бы хотел, чтобы ты перестала быть такой занозой в моей заднице.

– Придурок. – Но Брайс ухмыльнулась, и будь я проклят, если утреннее солнце наконец не появилось при виде ее улыбки.

Библиотека под Антиквариатом Гриффина вызвала бы зависть даже у Осеннего короля.

Рун Данаан сидела в центре гигантского рабочего стола, все еще желая разглядеть это место и огненную фею, которая хлопала ресницами и спрашивала, больно ли делать пирсинг.

Брайс и Аталар сидели по другую сторону стола, первая печатала на ноутбуке, второй листал стопку старых томов. Лехаба лежала на чем-то вроде кукольного диванчика, положив перед собой планшет, и смотрела одну из самых популярных драм Ваниров.

– Итак, – сказала Брайс, не отрывая взгляда от компьютера, – ты собираешься оглядеться или просто будешь сидеть и таращиться?

Аталар хихикнул, но ничего не сказал, проведя пальцем по строчке текста.

Рун впился в него взглядом.

– Что ты делаешь?

– Ищу информацию о Кристалле, – сказал Хант, отрывая темные глаза от книги. – Я убил около дюжины демонов шестого уровня на протяжении веков, и я хочу увидеть, есть ли какое-то сходство.

– Кристалл – это шестой уровень? – Спросил Рун.

– Полагаю, что так, – ответил Хант, снова изучая книгу. – Седьмой уровень – это принцы, и, учитывая, на что способна эта штука, я готов поспорить, что она будет считаться шестеркой. – Он забарабанил пальцами по древней странице. – Но я не вижу никакого сходства.

Брайс промурлыкала.

– Может быть, ты ищешь не в том месте. Может быть… – она повернула ноутбук к Аталару, ее пальцы запорхали над клавиатурой. – Мы ищем информацию о чем-то, что не появлялось в этом мире уже пятнадцать тысяч лет. Тот факт, что никто не смог идентифицировать его, говорит о том, что он, возможно, не попал во многие исторические книги, и только горстка этих книг сохранилась. Но… – она снова что-то напечатала, и Рун вытянул шею, чтобы увидеть базу данных, которую она открыла. – Где мы сейчас находимся? – спросила она Аталара.

– В библиотеке.

– В галерее древностей, тупица. – Загруженная страница заполнилась изображениями древних ваз, амфор, мозаик и статуй. Она набрала демон + Фейри в строке поиска. Брайс подвинула ноутбук к Ханту. – Может быть, мы найдем Кристалл в древнем искусстве.

Хант что-то проворчал, но Рун заметил восхищенный блеск в его глазах, прежде чем он начал просматривать страницы результатов.

– Я никогда раньше не встречала принца, – вздохнула лежащая на диване Лехаба.

– Их переоценивают, – бросил Рун через плечо.

Аталар хмыкнул в знак согласия.

– Каково это, – спросила эльфийка, подперев свою огненную голову горящим кулаком, – быть избранным?

– Скучно, – призналась Рун. – Кроме меча и парочки трюков, в этом нет ничего особенного.

– Могу я взглянуть на звездный меч?

– Я оставила его дома. Мне не хотелось иметь дело с туристами, которые останавливали бы меня на каждом шагу, желая сфотографироваться.

– Бедный маленький принц, – проворковала Брайс.

Хант снова хмыкнул в знак согласия, и Рун выпалил:

– Ты хочешь что-то сказать, Аталар?

Ангел оторвал взгляд от ноутбука.

– Она это уже сказала.

Рун зарычал, но Брайс спросила, оглядывая их:

– Что с вами обоими происходит?

– О, расскажи, – взмолилась Лехаба, останавливая свое шоу и усаживаясь на диване поудобнее.

Хант вернулся к изучению результатов.

– Мы выбили дерьмо друг из друга на вечеринке. Данаан все еще переживает из-за этого.

Брайс ухмыльнулась.

– Почему вы подрались?

– Потому что он высокомерная сволочь, – отрезала Рун.

– Взаимно, – сказал Хант, скривив губы в полуулыбке.

Брайс бросила на Лехабу понимающий взгляд.

– Мальчики и их конкурсы, кто дальше пустит струю.

Лехаба издала чопорный тихий звук.

– Далеко не так развиты, как мы, леди.

Рун закатил глаза, с удивлением обнаружив, что Аталар сделал то же самое.

Брайс указала на бесконечные полки, заполнявшие библиотеку.

– Ну, кузен, – сказала она, – займись этим. Пусть твои Звездные силы приведут тебя к просветлению.

– Забавно, – сказал он, но направился к полкам, просматривая названия книг. Он остановился у различных резервуаров и террариумов, встроенных в книжные шкафы, маленькие животные внутри совершенно не интересовались его присутствием. Он не осмелился спросить, правдивы ли слухи о них, особенно когда Лехаба крикнула со своего дивана:

– Черепаху зовут Марлен.

Рун бросил на сестру встревоженный взгляд, но Брайс что-то делала в ее телефоне.

Через мгновение заиграла музыка, просачиваясь из динамиков, скрытых в деревянных панелях. Рун прислушалась к первым звукам песни-только гитара и два парящих, навязчивых женских голоса.

– Ты все еще их слушаешь? – В детстве она была помешана на сестринском фольклорном дуэте.

– Джози и Лорел продолжают делать хорошую музыку, так что я продолжаю их слушать. – Она ткнула пальцем в свой телефон.

Рун продолжал лениво просматривать страницы.

– У тебя всегда был очень хороший вкус. – Он бросил веревку в бурное море, которое было их родством.

Она не подняла глаз, но сказала чуть тише:

– Спасибо.

Аталар, мудро, помалкивал.

Рун оглядел полки, ожидая, что его потянет к чему-нибудь, кроме сестры, которая за последние несколько дней говорила с ним больше, чем за девять лет. Названия были на общем языке, древнем языке Фейри, и нескольких других алфавитов, которые он не знал.

– Эта коллекция просто потрясающая.

Рун потянулась за синим фолиантом, корешок которого блестел золотой фольгой. Слова богов.

– Не трогай его, – предупредила Лехаба. – Он может укусить.

Рун отдернул руку, когда книга зашевелилась, грохоча на полке. Его тени бормотали внутри него, готовясь нанести удар. Он хотел, чтобы они успокоились.

– Почему книга движется?

– Потому что они особенные… – начала Лехаба.

– Хватит, Леле, – предупредила Брайс. – Рун, не трогай ничего без разрешения.

– От тебя или от книги?

– И то и другое, – сказала она. Словно в ответ, высоко на полке зашуршала книга. Рун вытянул шею, чтобы посмотреть, и увидел зеленый том… сияющий. Знак. Его тени зашептались, как бы призывая.

Всего за несколько мгновений он перетащил медную лестницу и взобрался на нее.

– Не беспокойте его, – сказала Брайс, обращаясь, по-видимому, к самой библиотеке, прежде чем Рун вытащил книгу из тайника. Он закатил глаза, прочитав название. Великие романы Фейри.

Действительно, звездная сила. Сунув книгу под мышку, он спустился по лестнице и вернулся к столу.

Брайс подавилась смехом, прочитав название.

– Ты уверен, что сила Звездорожденных не для того, чтобы найти неприятности? – Она обратилась к Лехаве: – это как раз по твоей части.

Лехаба покраснела до малиново-розового цвета.

– Биби, ты ужасна.

Аталар подмигнул ему.

– Наслаждайся.

– Обязательно, – ответила Рун, открывая книгу. Прежде чем он успел начать, зазвонил телефон. Он выудил его из заднего кармана и взглянул на экран.

– Дек получил информацию, которую ты хотела.

Брайс и Аталар замерли. Рун открыл письмо, затем его пальцы зависли над экраном пересылки.

– Я… э-э… твоя почта все та же? – спросил он ее. – А у меня нет твоей, Аталар.

Хант назвал свою, но Брайс долго хмурилась, глядя на Руна, словно взвешивая, хочет ли она открыть еще одну дверь в свою жизнь. Затем она вздохнула и ответила:

– Да, та же.

– Отправлено, – сказал Рун и открыл сообщение, которое прислал Деклан.

Оно было заполонено координатами и их коррелирующими местоположениями. Ежедневная рутина Даники как Альфы стаи Дьяволов заставляла ее передвигаться по Старой площади и за ее пределами. Не говоря уже о ее здоровой общественной жизни после захода солнца. Список включал в себя все: квартиру, кабинет, главный офис в Комициуме, тату-салон, закусочную, пиццерию, бары, концертную площадку, спортивную арену, парикмахерскую, тренажерный зал… черт, она когда-нибудь спала? Список был составлен за две недели до ее смерти. По молчанию за столом он понял, что Брайс и Хант тоже просматривают места, где она находилась. Затем…

Удивление осветило темные глаза Ханта, когда он посмотрел на нее.

– В то время Даника не просто дежурила возле храма Луны, – пробормотала Брайс, – здесь говорится, что Даника находилась в храме в течение двух дней, прежде чем был украден Рог. И во время ночного затемнения.

– Вы думаете, она видела, кто взял его, и они убили ее, чтобы скрыть это?

Неужели все так просто? Рун взмолился, чтобы так оно и было.

Брайс покачала головой.

– Если бы Даника увидела, что Рог украли, она бы сообщила об этом. – Она снова вздохнула. – Даника обычно не работала в храме, но Сабина часто назло меняла свое расписание. Может быть, на Данике был запах Рога из-за дежурства, и демон выследил ее.

– Посмотри еще раз, – настаивал Рун. – Может быть, ты что-то упускаешь.

Рот Брайс скривился в сторону, изображая скептицизм, но Хант сказал:

– Лучше, чем ничего.

Брайс выдержала взгляд Ангела дольше, чем большинство людей считали разумным.

Ничего хорошего из этого не выйдет, Брайс и Аталар работали вместе. Жили вместе.

Но Рун сдержал рот на замке и принялся читать.

– Есть хорошие сексуальные сцены? – Лениво спросила Брайс у Руна, в третий раз просматривая данные о местоположении Даники. Первые несколько таких мест, как она поняла, были в лаборатории Филипа Бриггса, расположенной сразу за городскими стенами.

Она все еще помнила, как Даника и Коннор, хромая, вошли в квартиру той ночью, после того как два года назад устроили облаву на Бриггса и его группу Кереса. Даника была в порядке, но Коннор щеголял с разбитой губой и синяком под глазом, который кричал, что произошло какое-то дерьмо. Они никогда не говорили ей, что именно произошло, и она не спрашивала. Она только заставила Коннора сесть за этот дерьмовый кухонный стол и позволила ему умыться.

Он не сводил глаз с ее лица, ее рта, все то время, пока она нежно касалась его губ. Она знала тогда, что это произойдет, что Коннор больше не будет ждать. Эти пять лет дружбы, танцев вокруг друг друга, теперь изменятся, и он скоро сделает свой ход. Не имело значения, что она встречалась с Ридом. Коннор позволил ей позаботиться о себе, его глаза почти светились, и она знала, что пришло время.

Когда Рун не сразу ответил на ее насмешку, Брайс оторвалась от ноутбука. Брат продолжал читать и, казалось, не слышал ее.

– Рун.

Хант прекратил свой собственный поиск в базе данных галереи.

– Данаан.

Рун резко поднял голову, моргая.

– Ты что-то нашел? – спросила Брайс.

– И да, и нет, – ответил Рун, откидываясь на спинку стула. – Это всего лишь трехстраничный рассказ о принце Пелиасе и его невесте, Леди Хелене. Но я не знал, что Пелиас на самом деле был верховным генералом королевы Фейри по имени Тейя, когда они вошли в этот мир во время перехода, а Хелена была ее дочерью. Судя по тому, что она говорит, Королева Тейя тоже была Звездорожденной и ее дочь обладала такой же силой. У Тейи была младшая дочь с таким же даром, но упоминалась только Леди Хелена. – Рун прочистил горло и прочел:

– Темноволосая Елена, с золотой кожей от которой отражался звездный свет и тени. Похоже, что Пелиас был одним из нескольких Фейри, обладающих силой Звездорожденных.

Брайс моргнула.

– Ну и что? Какое это имеет отношение к Рогу?

– Здесь упоминается, что священные предметы были сделаны только для таких же Фейри, как и они. Что Рог заработает только тогда, когда через него прольется звездный свет, когда он наполнится силой. Это утверждает, что магия Звездорожденных, в дополнение к куче другого дерьма, может быть направлена через священные предметы-вызывая их к жизни. Я уверен, что никогда не смог бы сделать ничего подобного, даже со звездным мечом. Но там говорится, что именно поэтому принцу ямы пришлось украсть кровь Пелиаса, чтобы сделать Кристалл для охоты на Рог – он содержал эту сущность. Хотя я думаю, что Рог мог быть в руках любого из них.

– Но если принц преисподней добрался до Рога, он не может им воспользоваться, если только у него не будет Звездорожденного Фейри, чтобы управлять им. – Хант кивнул Руну. – Тот кто желает заполучить Рог, или уже нашел его, захочет использовать тебя.

Рун задумался.

– Но давайте не будем забывать, что тот, кто вызывает демона для поиска Рога и убивает этих людей не обладает им. Его украл кто-то другой. Так что мы, по сути, ищем двух разных людей: убийцу и того, у кого есть Рог.

– Ну, Рог все равно сломан, – сказала Брайс.

Рун постучал пальцем по книге.

– Видимо, он постоянно ломался. Здесь говорится, что как только он треснул, Фейри заявили, что его можно починить только светом, который не является светом; магией, которая не является магией. По сути, замысловатый способ сказать, что в аду нет никаких шансов, что это когда-нибудь снова сработает.

– Значит, нам нужно выяснить, зачем это кому-то понадобилось. – Хант нахмурился, глядя на Руна. – Твой отец хочет его для какой-то пиар кампании Фейри о старых добрых временах дома Фэ?