Текст книги "Сладкая измена"

Автор книги: Санта Монтефиоре

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

Глава 18

Плыви по течению – сопротивление потоку вызывает одни проблемы.

В поисках совершенного счастья

Анжелика и Оливье вместе с остальными членами семьи отправились в церковь. Джоэ и Изабель дурачились вместе со своими кузенами, потешаясь над раскатистым голосом священника. Они громко перешептывались, рассматривая перхоть на воротнике пожилого мужчины, стоящего впереди, до тех пор, пока их в конце концов не изолировали друг от друга. Дэйзи стояла, улыбаясь, с виноватым выражением лица, понимая, что находится в доме Господнем, где не может быть места чувству обиды, а Анжелика улыбалась ей в ответ, чувствуя на душе облегчение оттого, что ее эмоциональная вспышка повлекла за собой раскаяние сестры.

Ей неприятно было думать о том, что скоро настанет обед и придет время вручать подарки. Дэйзи имела ужасную привычку извиняться за то, что не может быть очень щедрой, тем самым заставляя Анжелику чувствовать себя неловко из-за того, что сама она истратила так много денег на подарки. Племянники и племянницы с нетерпением ожидали от нее подарков, всегда более интересных и дорогих, чем подарки их собственной матери, что лишь вызывало очередной повод для недовольства. Джоэ и Изабель всегда получали от тетки вещи, которые были им совершенно не нужны, и вынуждены были сквозь зубы благодарить ее, жалуясь позже матери, которая именно по этой причине всегда оставляла церемонию вручения своих подарков напоследок.

После этого Оливье и Анжелика обычно брали детей на прогулку вместе с Дэйзи и ее тремя чадами. Когда все оказывались на улице, атмосфера немного разряжалась. На морском воздухе раздражение снимало как рукой, а прекрасный вид лишь способствовал их диалогу. Им наконец-то удавалось поговорить о своих родителях, с ужасом вспоминая их поведение и демонстрируя при этом невероятную солидарность, что, пожалуй, было единственным связующим звеном. Иногда Дэйзи и Анжелика могли вместе посмеяться над расходами Энджи и Денни. Хотя чаще у них это все-таки не получалось. Ведь Дэйзи не смогла оторваться от родителей, в отличие от Анжелики. Нравилось это Дэйзи или нет, но она в них по-прежнему нуждалась.

К тому времени как Оливье начал упаковывать багаж в машину, все их чемоданы уже стояли в холле, так сильно Анжелике хотелось поскорее уехать из родительского дома. Она предвкушала момент, когда же наконец сможет погостить у ненавистных ей родственников Оливье в Провансе. По крайней мере, поведение родителей мужа она могла не принимать так близко к сердцу – они ведь не были ее семьей.

В отличие от Дэйзи, Мари-Луиз и Мари-Селест были расточительными, избалованными и сварливыми особами – в той мере, как это принято у французов. Мать Оливье, Мари-Амали, боготворила сына, обращаясь с ним, как с принцем, но при этом совершенно не жалуя свою невестку, словно та была нежелательным довеском, а не его законной женой. Оливье обожал мать и, ослепленный ее любовью, просто не замечал ее недостатков, оставляя Анжелику наедине с Леонардом – грубоватым и в то же время восхитительным тестем, общение с которым было для нее настоящей отдушиной.

В течение этой недели Анжелика звонила Джеку чаще, чем всегда. Обмен бесконечными SMS-ками занимал все ее мысли и позволял совершенно не вникать в пустую болтовню Оливье с матерью и его сестрами, сплетничающими о своих друзьях около камина в холодно-элегантной гостиной.

Когда Анжелика поделилась впечатлениями с Джеком, у нее появилась возможность увидеть смешную сторону. Она наслаждалась, слушая, как он смеется, когда она изображала Мари-Луиз, фыркающую от неодобрения, и Мари-Амали, жестоко критикующую ее за то, что она пишет книги.

– Женщина обязана в первую очередь заботиться о своем муже! – говорила она. – Да и вообще, кто читает твои книги?!

Смех Джека был громким и заразительным.

– Я читаю, – произнес он. – Я только что закончил «Шелкового змея» и остался от него в восторге. Он даже лучше, чем «В глубинах пещер Коулд Конарда». Скажи ей это.

– Думаю, ты мой самый большой поклонник.

– Ты знаешь, что я твой большой поклонник! По-моему, тебя надо спасать, дорогая.

– Скоро все это закончится и жизнь снова войдет в привычную колею.

– Тебе следует занять жесткую позицию. Больше никаких родственников со стороны мужа. Ты выходила замуж не за них, а за Оливье.

– Ты так думаешь?

– Не бойся без обиняков высказывать свою точку зрения. В худшем случае ты просто их обидишь, в лучшем – ты обидишь их так сильно, что тебе никогда больше не придется с ними видеться.

– Я люблю своего тестя, он делает мое пребывание здесь вполне сносным.

– Не позволяй им вытирать о себя ноги, Анжелика. Ты слишком хороша.

– Я учусь быть скверной.

– Просто будь для них своеобразной крепостью. Не позволяй им пробить твои стены. И улыбайся, словно ты знаешь что-то, что неведомо им. Это всегда срабатывает. С помощью загадочной улыбки всегда можно добиться цели!

Дети снова приступили к школьным занятиям, и Анжелике стало гораздо легче. Она опять встретилась со своими четырьмя подружками, сидя за столом в центре ресторана «Ле Каприс». Иесус, очаровательный управляющий-боливиец, налил им по рюмочке за счет заведения, и Анжелика наслаждалась, очутившись в привычной для себя обстановке.

– Слава Богу, что начался новый год, – сказала она, поднимая свой бокал за Кандейс, Скарлет, Кейт и Летизию.

– Хотите знать, что подарил мне Пит?

– Нет, я догадаюсь, – сказала Кандейс, сощурив светлые глаза. – Гладильную доску?

– Нет, он предложил мне оплатить операцию по подтяжке груди.

– Что?

– Он сказал, что, возможно, мне это понадобится после рождения ребенка. Или это, или операция по удалению лишнего жира на животе.

– А ты не преподнесла ему в качестве подарка аппарат для удлинения пениса? – презрительно произнесла Кандейс.

– А лучше бы залепила ему хорошую пощечину, – добавила Скарлет, язвительно усмехнувшись.

– Надеюсь, ты послала его подальше, сказав, что свадьба отменяется, – проговорила Анжелика.

Кейт засмеялась.

– Нет, церемония состоится. Вы думаете, я позволю ему, спровоцировав скандал, улизнуть от участия в этом знаменательном событии?

– Любопытно, дорогая. Что же ты ему ответила? – поинтересовалась Летизия.

– Что мое тело – это храм, который носит его драгоценного ребенка.

– Или драгоценного ребенка неизвестно от кого? – с кривой усмешкой добавила Кандейс.

– Нет, его отец Пит. Сомнений быть не может. Даже не знаю, почему я сомневалась в этом.

– Подумаешь, всего лишь свидание…

– Я же не круглая идиотка. Согласна, теоретически отцом ребенка может быть мистер Икс. Но повторяю – это только мое предположение. И в данную минуту я не желаю развивать эту тему. Мне хочется выносить ребенка, пребывая в безмятежном состоянии духа. Вспомните, что случилось, когда я вынашивала Фоэб! Мы с Питом тогда все время ссорились, и это сильно отразилось на эмоциональном состоянии малышки. Она по-прежнему очень бурно реагирует на некоторые вещи. И вот теперь я каждый день медитирую, делая через нос глубокие вдохи и выдохи, примерно так. – Положив руку на живот, она закрыла глаза и вдохнула, раздувая ноздри.

– Боже мой, да это же воплощение Девы Марии. – Скарлет рассмеялась.

– Однако я сомневаюсь, что зачатие было непорочным, – вставила Кандейс.

– Так ты не собираешься рассказать нам, кто твой таинственный незнакомец, а? – спросила Анжелика.

– Нет, – твердо ответила Кейт. – Послушайте, я бы с радостью поделилась с вами, однако я должна считаться и с его мнением. Тем более я торжественно пообещала себе в канун Нового года, что буду ставить интересы других людей выше собственных.

Кандейс вздернула бровь.

– Похоже, год предстоит напряженный.

– Вы будете удивлены, узнав, какой альтруисткой я стала.

– Ну давай же, срази нас, – сказала Кандейс.

– Я закрыла глаза на сообщение, которое Пит получил от Хаггис.

– Да ты шутишь? – Летизия раскрыла рот от удивления.

– Она что, по-прежнему околачивается где-то рядом? – Кандейс была поражена. – А я-то думала, что с ней давным-давно покончено.

– И я так считала!

– А как тебе удалось обнаружить это сообщение? – спросила Анжелика.

– Ты подсмотрела его? – добавила Кандейс.

– Лично я бы не посмела! – вставила Летизия. – Мой брак основан на доверии.

– Милая, семейный союз Кейт зиждется на недоверии. Как только они начнут друг другу доверять, обман сразу же всплывет на поверхность!

– Мне кажется, ты права, Кандейс, – произнесла Кейт, осушив бокал беллини. – Так вы хотите знать, что было в послании этой Хаггис, или нет? Пожалуй, я закажу суп и салат из утиной грудинки. Я голодна.

– Ага, вижу, в канун Нового года ты решила не только стать альтруисткой, но и начать как следует питаться, – проговорила Кандейс. – И это меня удивляет.

– Ну же, продолжай, мы слушаем, – сказала Летизия. – Так ты нарочно подсмотрела?..

– Вообще-то это не совсем так. Я приняла телефон Пита за свой. Они почти одинаковые.

– Да-да, конечно, – чуть слышно произнесла Кандейс.

– Ну вообще-то на моем телефоне есть наклейка. Однако сигнал о поступлении нового сообщения такой же, и когда Пит был в душе, я открыла его и прочитала.

– И? – осведомилась Скарлет.

– Что же там было написано? – в один голос спросили Летизия с Анжеликой.

– «Привет, мой секси-бой, давно же тебя не было близко…»

– Хорошенькое сообщение, – сказала Кандейс. Кейт не поняла, к чему она клонит. – Ну, она, конечно же, имела в виду, что он какое-то время не притрагивался к ней.

– Да упаси тебя Бог! Она слишком глупа, чтобы придумать нечто столь остроумное.

– Это не обязательно означает, что Пит обманывает тебя с тех пор, как согласился остаться на крыльце, – сказала Скарлет.

Анжелика подумала о Джеке, мирно почивающем на своем родном крылечке, и буквально просияла от перспективы увидеться с ним вновь. Взглянув на Скарлет, она поняла, что могла бы немного просветить подруг относительно преимуществ переписки по телефону. По сравнению с ней Скарлет была дилетантом в этом вопросе.

– Она преследует его, – сказала Кейт.

– Надеюсь, она не из тех женщин, которые, как в фильме «Роковое влечение», пойдут на все, что угодно, лишь бы вернуть бывшего любовника, – добавила Летизия.

– Ну это вряд ли – у нас нет кроликов, которых можно было бы сварить, – хладнокровно произнесла Кейт и засмеялась.

Кандейс посмотрела на нее, хитро прищурившись.

– Похоже, ты не огорчена?

– Это все из-за валиума, – простодушно сказала Кейт, вдохнув полной грудью и безмятежно улыбнувшись. – Просто удивительно, что такая крошечная таблетка может сделать для снятия стресса. Поистине, я никогда не чувствовала себя лучше. Очень рекомендую. – Все как один уставились на нее. – Ага, я провела вас! – захохотала она, однако никто не торопился ее поддержать. – Да это просто шутка. Думаете, я смогла бы поступить столь безответственно?

– Честно? Да, – сказала Кандейс, немного нервничая. – В таком случае твой ребенок появился бы на свет смеясь.

– Ну, он наверняка будет обладать хорошим чувством юмора, если пойдет в своего отца, – ответила Кейт.

– Которого из них? – поинтересовалась Кандейс, а затем добавила с усмешкой: – Или они оба юмористы?

Анжелика забрала детей из школы, пребывая в хорошем настроении. Она чувствовала легкое головокружение после трех бокалов беллини и была счастлива, что вернулась к привычному для нее образу жизни.

Подходя к дому, она увидела мужчину в брюках цвета хаки и голубой рубашке, сидящего на пороге ее дома. На талии у него висел пояс для инструментов. Когда Анжелика приблизилась, мужчина поднял глаза и застенчиво улыбнулся.

– Добрый день. Надеюсь, вы не возражаете, если я немного задержусь на вашем крыльце?

Незнакомец не производил впечатления опасного человека. Напротив, его лицо было по-мальчишески привлекательным, а огромные голубые глаза буквально излучали честность.

– Ну разумеется, нет, – ответила Анжелика, вежливо улыбнувшись в ответ.

Она открыла дверь, и дети тотчас вбежали в дом.

Как только Анжелика поставила чайник на плиту, чтобы сделать себе чашечку горячего чая, раздался звонок в дверь. Еще не открыв, она уже знала, что это был человек, сидевший на пороге ее дома.

– Мне очень не хотелось вас тревожить, но дело в том, что я оказался в довольно сложной ситуации. Я плотник, работаю напротив, вон на том строительном объекте. – Он сделал шаг в сторону, чтобы она могла увидеть здание в строительных лесах. – Как видите, работы хватает.

– Готова поспорить, что так оно и есть.

– Как бы там ни было, мой напарник, Стив, ушел, случайно перепутав мою куртку со своей. А в ней мой кошелек и мобильный телефон. Прошел уже час, как я жду его возвращения. Должно быть, он отправился домой, ни о чем не подозревая.

– О, какой ужас. Так вы хотите воспользоваться нашим телефоном? Мой муж наверху, но я уверена, что он не будет против, – солгала Анжелика, полагая, что на ее месте Кандейс поступила бы точно так же, хотя та вряд ли совершила бы глупость, позволив незнакомому мужчине войти в свой дом. Однако этот человек не выглядел опасным.

– Это так великодушно с вашей стороны. Послушайте, меня зовут Джон Стоук. – Он засунул руку в нагрудный карман. – Вот моя визитка. – Анжелика взглянула на нее. Там было написано: Джон Стоук, плотник. – Если вы не возражаете, я лишь наберу номер своего мобильного телефона и посмотрю, ответит ли он на звонок.

Анжелика провела его в кухню и стала наблюдать за тем, как он набирает телефонный номер. Она налила две большие чашки чая.

– Будь оно все неладно. Он как назло не отвечает. – В голосе мужчины послышалось отчаяние. – Я живу в Нортгемптоне. У меня нет денег даже на проезд. Вы не возражаете, если я позвоню жене?

– Да, пожалуйста. Вы будете чай с молоком или с сахаром?

Он смутился.

– Вам вовсе не обязательно угощать меня чаем.

– Но вы ведь замерзли.

– Да, вообще-то на улице действительно очень холодно! Ну, тогда с молоком и двумя ложками сахара. Благодарю вас. – Мужчина снова набрал номер. – Привет, родная, это я… Я болван. Стив умчался в моей куртке… Хороший вопрос. Он оставил свою на строительном участке, однако там уже все закрыто. Я думал, он вернется, как только обнаружит свою оплошность… Да, я как-нибудь попробую добраться домой… Не уверен, но обязательно что-нибудь придумаю… Да, я помню, что у Робби день рождения, и я обязательно буду, не волнуйся… Я позвоню тебе, как только решу, что делать дальше… Одна добрая леди позволила мне воспользоваться своим телефоном… Она живет прямо напротив нашей стройплощадки… Да, знаю, я скажу ей… О'кей, ну пока… Она поблагодарила вас за то, что вы позаботились о ее старике!

– Да не за что. А почему бы вам не позвонить своему боссу? – Анжелика протянула ему чашку чая.

– Я не знаю его номера телефона. Он остался в моем мобильнике. – Мужчина пожал плечами. – Я перебиваюсь случайными заработками. Мои начальники меняются каждую неделю.

– Скажите, а сколько вам нужно денег? Я могла бы дать вам взаймы определенную сумму, чтобы вы могли добраться домой, а завтра вы вернете мне долг. В конце концов, вы же работаете прямо напротив моего дома.

– Как я могу просить вас об этом! Вы ведь едва меня знаете. И вы вполне можете предположить, что я возьму да и дам деру, и никогда больше сюда не вернусь.

– Боюсь, то количество денег, которое имеется в моем кошельке, не позволит вам уйти слишком далеко.

– Это так великодушно с вашей стороны. Хоть я и чувствую себя неловко, однако не откажусь от вашего предложения, поскольку не представляю, как добраться домой с пустым карманом. Тем более сегодня день рождения моего Робби. Ему исполняется шесть лет.

– Он ровесник нашей дочери.

– Тогда вы понимаете, как важно успеть попасть к нему на праздник.

– Еще как понимаю. – Анжелика открыла сумочку и полезла за кошельком. – У меня пятьдесят фунтов. Этого хватит, чтобы добраться домой?

– Это даже более чем достаточно. Я верну вам их завтра, обещаю.

– Я вам верю.

– Спасибо за чай. Это как раз то, что мне было так необходимо. Теперь я чувствую себя намного лучше. На улице такой холод.

– Вам нельзя идти в одной рубашке.

– О, я выносливый. Как-нибудь выдержу.

– Но на улице мороз. На мне были перчатки и шапка, и все равно я продрогла.

– Но ведь вы же леди. Готов поспорить, что вы не привыкли работать на открытом воздухе, как я.

– Почему бы вам не взять пальто? – Она прошла в холл и открыла шкаф, где аккуратно в ряд висела верхняя одежда Оливье. Анжелика сняла пальто темно-синего цвета. – Я не скажу мужу об этом, если, конечно, вы не проговоритесь, – сказала она с улыбкой. – Вернете его завтра, и он ни о чем не узнает.

– Мне так неловко.

– Ну же. На улице ниже нуля, а будет еще холоднее.

Она выглянула наружу. Уже стемнело.

– Ну хорошо. Вы действительно очень добры ко мне. В наши дни таких людей, как вы, редко встретишь. Все такие осторожные. Мир теперь стал менее дружелюбным, чем в былые времена. – Мужчина накинул пальто себе на плечи. – Красивое.

– Это кашемир.

– Ткань очень приятная на ощупь.

Анжелика вручила ему деньги.

– А теперь идите. Берегите себя. Увидимся завтра.

– В этом одеянии я выгляжу как истинный джентльмен. – Мужчина засмеялся, и Анжелика открыла дверь. – Мой рабочий день начинается в семь часов утра.

– В это время я уже не сплю. Вы же знаете, что такое дети, мне приходится собирать их в школу. Просто позвоните в дверь. Если меня вдруг не окажется дома, отдайте все Сани, моей домработнице.

– Да благословит вас Господь. – Мужчина улыбнулся ей с благодарным выражением лица и засунул руки в карманы. – До свидания.

Анжелика понимала, что совершила хороший поступок, оказав помощь совершенно постороннему человеку, который в ней нуждался. Она по-прежнему была немного навеселе.

Пригласив детей в столовую выполнять домашнее задание, она напрочь забыла о происшедшем, уйдя с головой в чтение историй о братьях Киппере и Биффе и книг по математике, стопкой лежащих на столе.

Когда вернулся Оливье, Анжелика даже не потрудилась рассказать ему о случившемся. И, конечно же, ей меньше всего хотелось признаваться в том, что она дала поносить абсолютно незнакомому человеку одно из любимых пальто своего мужа.

А утром Анжелика была так занята, помогая детям одеваться, а потом усаживая их за стол завтракать, что и тогда даже не намекнула мужу об этом.

Они опоздали в школу из-за снега, который выпал ночью. И только возвратившись домой, Анжелика наконец-то вспомнила о плотнике.

Она надеялась, что Сани доложит, что он заходил к ним утром и вернул пальто и деньги. Однако вместо этого домработница сказала:

– Никто не звонил в дверь.

– Как странно.

Сани пожала плечами.

– Может, он там, на объекте, – произнесла она, указывая в сторону здания, которое, словно улей, кишело строителями.

– Пойду-ка спрошу у них, – ответила Анжелика, чувствуя, что ей становится немного не по себе, и представляя, как будет разгневан Оливье.

Завернувшись в пальто, она торопливо перешла улицу. Снег на дороге уже растаял, однако тротуар и сточные канавы все еще были белыми, такими же, как ее взволнованное лицо.

Анжелика приблизилась к строителю, стоящему в дверном проеме в грязной спецодежде.

– Извините, – сказала она. Мужчина оглядел ее с ног до головы оценивающим взглядом. – Есть ли среди вас человек, которого зовут Джон Стоук?

Мужчина нахмурился.

– Не припоминаю никого с таким именем. Есть Джон Десмонд, но не Стоук.

– Он плотник. Молодой парень с голубыми глазами. Очень привлекательный. – Она замялась на мгновение, а затем заговорила вновь с оптимизмом в голосе: – А есть ли у вас, по какой-то счастливой случайности, некто по имени Стив? – Однако, увидев озадаченное выражение лица мужчины, Анжелика почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. – Значит, такого тоже нет, – беспомощно прошептала она.

– Никого по имени Стив. – Он сочувственно ей улыбнулся. – Мадам, неужели вас обвели вокруг пальца?

Глава 19

Внешний мир есть отражение твоего внутреннего мира, поэтому сконцентрируйся на красоте внутри себя.

В поисках совершенного счастья

Когда Анжелика позвонила Кандейс и рассказала ей, что произошло, подруга разразилась громким смехом.

– О Боже, Анжелика! – воскликнула она, отдышавшись. – Что, скажи на милость, нашло на тебя? Как ты могла позволить совершенно незнакомому человеку войти к тебе в дом? Тем более когда там находились твои дети? Ты что, совсем обезумела?

– Строитель, работающий в доме напротив, говорит, что этот малый известен как отъявленный мошенник. Но самое интересное то, что он не обмолвился о деньгах, ни разу даже не заикнулся о них.

– Но ты все равно их ему предложила.

– Я просто хотела ему помочь.

– Как же я тебя люблю, Анжелика!

– А я себя не очень-то люблю сегодня утром. Да и Оливье наверняка будет теперь меня любить гораздо меньше.

– Ты не должна ему ни о чем говорить!

– Однако придется… Ведь это его любимое пальто от Ральфа Лорена. Я по уши в дерьме.

– А знаешь что? Я бы на твоем месте все-таки ничего ему не рассказывала. Знаю, я не часто советую лгать, однако в данном случае, когда его реакция весьма предсказуема, я бы что-нибудь придумала. Например, сказала бы, что пальто потеряли в химчистке.

– Да, в это он поверит скорее всего.

– Не уверена, что если ты ему расскажешь правду, это пойдет на пользу вашему браку. Особенно когда ты собираешься вот-вот отправиться в Южную Африку.

Анжелика намеренно проигнорировала ее намек.

– Как я могла быть такой легковерной?

– Цинизм не в твоем характере.

– Я даже сделала вид, что Оливье находится наверху.

– То есть ты все-таки не доверяла ему до конца.

– Я пыталась представить, что бы ты сделала в подобной ситуации.

– Ты прекрасно знаешь, как бы поступила я. Я бы отослала его в ближайший паб, посоветовав воспользоваться телефоном там. Подумать только, впустить в дом незнакомца! Ты меня, наверное, разыгрываешь!

– Если бы он не вернул мне деньги, я бы это пережила. Но на кой черт я отдала ему пальто Оливье? Почему я не предложила ему свое?

– По крайней мере, у тебя хватило ума не сделать хоть это.

– Какая же я идиотка!

– Да не терзайся ты так! Ведь все могло быть намного хуже. Он мог бы, например, забрать детей.

– А вот теперь ты меня по-настоящему пугаешь.

– И хорошо. Впредь ты не будешь такой наивной. Нельзя же доверять людям только потому, что у них красивая внешность и честные голубые глаза.

– Думаешь, он следил за мной?

– Ну конечно. Он выбрал именно тебя, поскольку понял, что ты простофиля.

– Надеюсь, он не вернется.

– Он слишком умен, что совершить подобную ошибку. Однако ты должна пойти в полицию и рассказать им о том, что с тобой произошло. Он, вероятно, орудует в Кенсингтоне и Челси. Они должны поймать его прежде, чем он доберется до дома Кейт!

Анжелика провела целый час в полицейском участке на Эрлз Корт-роуд, до мельчайших подробностей рассказывая о случившемся симпатичному молодому полицейскому. Ее вряд ли могло утешить то, что незнакомец оказался известным мошенником, который обманывал подобных ей женщин, пользуясь их добротой. Факт оставался фактом – Оливье остался без пальто. Однако Анжелика решила не рассказывать об этом мужу. Она что-нибудь придумает, когда он обнаружит пропажу. Его гнев из-за ее рассеянности все-таки лучше, чем горькая правда.

Однако она все как на духу выложила Джеку. Его реакция была поистине неожиданной. Он не смеялся над ней, подобно Кандейс. И в первую очередь забеспокоился о ее безопасности.

– Все могло бы кончиться куда более плачевно, Анжелика. Никогда нельзя впускать в дом человека, которого ты едва знаешь. – В его голосе слышалась тревога. – Пообещай мне, что больше так не сделаешь!

– Можешь быть в этом уверен. Не могу же я позволить, чтобы Оливье лишился еще одного пальто!

– Да при чем тут пальто! Я волнуюсь о тебе.

– Ты такой добрый.

– Ты должна быть более осмотрительной. У тебя надежные замки на входной двери?

– Думаю, что да.

– Не относись к этому легкомысленно. Окружающий мир – опасное место.

– Мы живем во вполне благополучном районе.

– Не смеши меня. Безопасных мест просто не бывает. Ты должна поставить на двери добротные замки и установить камеру, чтобы иметь возможность видеть, кто находится снаружи. И еще: никогда не открывай дверь, не попросив показать удостоверение личности, если человек, к примеру, представился разносчиком. Не доверяй микроавтобусу и униформе. Все это можно изготовить так же легко, как маскарадный костюм для ребенка.

– Это ведь не Йоханнесбург. – Она засмеялась, чувствуя прилив нежности.

– И я благодарен за это Богу.

Как и следовало ожидать, Оливье обнаружил пропажу пальто спустя два дня. Анжелика сказала, что позвонит в химчистку и выяснит, куда оно могло подеваться.

– Если они потеряли его, то заплатят за новое, – сказал он и тут же позабыл об этом.

Прошло пару недель. Теперь, делясь воспоминаниями с подружками, которые любя подтрунивали над ней, Анжелика могла и сама от души посмеяться над случившимся. Эта история вскоре была забыта, и Кейт снова очутилась в центре всеобщего внимания.

Анжелика подготовилась к путешествию в Южную Африку за несколько дней до отъезда. С чрезвычайным волнением она раскладывала одежду на кровати, чтобы потом аккуратно сложить ее в чемодан. Поскольку погода обещала быть жаркой и солнечной, она прихватила несколько туник от Мелиссы Обадаш, белые брюки-клеш и сандалии, а также записалась в салон Ричарда Уорда, чтобы сделать мелирование и педикюр.

Дети были не в восторге оттого, что мама их покидает. Однако Анжелике удалось уговорить Дениз, их прежнюю няню, поработать у них в течение недели, дав ей строгий наказ баловать Джоэ и Изабель сверх всякой меры. Сейчас Анжелика наблюдала, как они весело побежали, чтобы поиграть наверху, и ощутила болезненную тоску при мысли о предстоящей разлуке.

Вечером, как раз накануне ее отъезда, на пороге появился полицейский. Оливье был дома. Анжелика была в кухне с Джоэ, слушая, как тот вслух читает «Гарри Поттера». Оливье случайно оказался в холле, чтобы проверить почту, и поэтому именно он открыл входную дверь. Анжелика напряглась, слушая их разговор. Хотя она и не все разобрала, но уловила достаточно, чтобы понять, что Оливье поведали о плотнике и о пальто. Ругая себя за то, что пошла в полицейский участок, Анжелика почувствовала, как земля поплыла у нее из-под ног. Ну почему она не держала рот на замке? Джоэ потребовал, чтобы она не отвлекалась. Анжелика сглотнула слюну, стараясь скрыть свое волнение, и выдавила улыбку, поощряя его.

– Я слушаю, – сказала она.

Джоэ читал, а Анжелика лихорадочно искала оправдания, понимая, что Оливье будет взбешен.

Она услышала, как захлопнулась дверь, и порыв холодного ветра ворвался в кухню. Анжелика задрожала. Оливье стоял на пороге. Его лицо было серого цвета.

– Джоэ, иди поиграй с сестрой, я хочу поговорить с твоей мамой.

Мальчик понял, что случилось что-то неладное. Он взволнованно взглянул на мать.

– Мы почитаем позже, – произнесла Анжелика, желая избавить сына от беспокойства.

Она закрыла книгу и проследила взглядом, как Джоэ с большой неохотой вышел из комнаты. Тяжело вздохнув, она подняла глаза на мужа. В отличие от Джека главное, что волновало Оливье, был отнюдь не вопрос ее безопасности, а пропажа пальто.

– Это было мое любимое пальто. Я носил его на протяжении двадцати лет. Почему ты мне не сказала?

– Мне было очень стыдно, – искренне ответила Анжелика. Притворяться не имело смысла.

– Ты лжешь. Ты сказала, что оно в химчистке.

– Да, я сожалею об этом. Я лишь хотела избежать твоего гнева.

– Вообще-то ты только отсрочила его на какое-то время.

– Я вижу.

– А почему ты не показала ему наш сейф и не предложила свои драгоценности? Почему ты ограничилась лишь пальто?

– Не будь таким язвительным.

Нахмурившись, Оливье прислонился к буфету.

– Иногда ты ставишь меня в тупик, Анжелика. Твоя глупость порой очаровательна. Однако иногда это начинает меня бесить. Я не уверен, что могу доверять тебе.

Это оскорбление задело ее за живое.

– Речь идет не о доверии. А вернее, не о том, что ты доверяешь мне, а о том, что я глупо доверилась незнакомцу. Это случается с людьми сплошь и рядом. Уверена, в подобной ситуации Кейт поступила бы точно так же.

– Да Кейт отдала бы и ключи от собственного дома. Это не совсем удачный пример.

– Послушай, я совершила ошибку. Но ведь это всего лишь пальто.

– Ты позволила незнакомцу, войти в наш дом. Он мог причинить вред нашим детям! – Оливье театрально вздохнул. – Полагаю, мне следует сказать спасибо, что ты и с ними не рассталась с таким же простодушием.

– Но это же просто смешно.

– Даже не знаю, можно ли тебе доверять, когда дело касается детей. Ты подвергла их жизнь опасности.

Анжелика встала, сжав руки в кулаки и уперев их в бока, словно собиралась ударить Оливье.

– Да как ты смеешь сомневаться в моей осторожности? Ты можешь лишь догадываться об этом. Ты целый день проводишь в офисе, возвращаясь домой поздно вечером в плохом настроении. А кто смотрит за детьми изо дня в день? Кто заботится о том, чтобы забрать их из школы и накормить? Кто каждый день делает с ними домашние задания, так чтобы они поняли предмет? Кто поднимает их, когда они падают? Кто их целует? Кто поправляет им одеяло по ночам? – После этих упреков она нанесла последний удар: – К кому они бегут, когда нуждаются в утешении? Никогда не называй меня плохой матерью. Я наверняка плохая жена, и принимаю это. А знаешь что? В данную минуту мне плевать. Я отдала твое пальто… Жаль, что я не отдала вместе с ним и тебя!

Оливье проводил ее взглядом, наблюдая за тем, как она зашагала прочь из комнаты. В холле Анжелика схватила пальто и сумочку и решительной походкой вышла на морозный воздух. Оливье слышал, как захлопнулась дверь. Он стоял как вкопанный, с выражением крайнего удивления на лице. Немного успокоившись, он понял, что перегнул палку.

Анжелика бежала по Кенсингтон Черч-стрит, повернув возле церкви направо, чтобы присесть на одну из деревянных скамеек в расположенном позади церкви саду. Старинное каменное здание поблескивало от сырости. Она плотнее укуталась в пальто, судорожно всхлипывая. Несправедливые обвинения глубоко ранили ее душу, словно Оливье ударил ее по лицу, нанеся пощечину ее гордости. Джоэ и Изабель были смыслом ее жизни.

Перестав плакать, Анжелика вытащила мобильник и набрала номер Джека. Телефонные гудки продолжались, казалось, целую вечность, однако, когда он наконец-то ответил, звук его голоса успокоил ее гнев, сменив ненависть в ее сердце на любовь. Анжелика вдруг мысленно представила себе Джека, находящегося на вершине горы, залитой ярким светом, в то время как Оливье пребывал в долине, окутанной тенью. Она всей душой стремилась очутиться рядом с Джеком, там, где было тепло и сиял свет.