Текст книги "Забирая дыхание"

Автор книги: Сабина Тислер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)

45

Нери уже три часа сидел за письменным столом, когда Минетти без нескольких минут двенадцать заглянул в бюро.

– Доброе утро, мой юный друг! – пропел он, пребывая в великолепном настроении. – Я надеюсь, вы выспались и вино не было слишком тяжелым?

– Нет, оно было великолепным. И еще раз большое спасибо.

– Я вижу, вы входите в курс дела.

Нери кивнул.

– Oddio! Вы не считаете, что это уже слишком? Я имею в виду: что такое три недели замещать кого-то на время отпуска? Да ничего! Потом вы уедете, и все усилия окажутся напрасными! – Минетти фамильярно похлопал Нери по плечу. – Наслаждайтесь моментом и займитесь актуальными делами, а не этим никому не интересным самоубийством!

Нери сделал вид, что не услышал замечания:

– Я внимательно изучил все, что случилось в последние недели и что можно было узнать об этих юношах, с которыми произошел несчастный случай. Я бы не сказал, что тут очень много…

Лицо Минетти омрачилось. Этот Нери просто неспособен к обучению и абсолютно не восприимчив к советам!

– Конечно! – подтвердил он. – Что можно найти по поводу происшествия, которого никто не видел, а оба свидетеля мертвы? Есть тайны, которые навсегда останутся тайнами.

– Тем не менее я наткнулся на интересную вещь.

– А именно?

Минетти приподнял одну бровь, уселся на стул, широко расставил ноги и посмотрел на Нери так, словно ожидал, что тот сейчас сморозит самую большую глупость на свете.

– В деле в одном из отчетов написано, что на месте преступления – я имею в виду, на месте, откуда сорвались эти парни, – были найдены монеты. Довольно много. Пять центов, десять, двадцать, пятьдесят, а также несколько евро. Все перепачканы в песке и склеены между собой, поскольку на них находилась слюна. И что касается слюны, то по ней уже проведен анализ ДНК.

– Так оно и есть.

– Но это же в высшей степени интересно!

– И чем же оно так интересно? Я не вижу в этом ничего особенного.

Минетти забросил ногу за ногу и откинулся назад, явно демонстрируя свое превосходство.

– ДНК, как установлено, не принадлежит ни одной из жертв. Значит, там было третье лицо. Следовательно, кто-то видел, как все случилось.

Нери казалось, что он снова в школе и речь идет о том, чтобы дать ответ, базируясь на обрывочных сведениях.

– Конечно, кто-то еще был на утесе! – резко ответил Минетти. – Каждый день кто-нибудь бывает на скалах. Но когда – это знает только Всевышний. В день, когда это произошло, за три дня перед этим, на день позже или на три недели раньше? Все может быть. И это мог быть не только каждый проклятый житель этого проклятого острова, но и любой турист. Японец, китаец, немец, француз или эскимос. Или лично Святой Дух. В любом случае это был какой-то ненормальный, кому показалось забавным сунуть монеты в рот, а потом выплюнуть их и оставить в пыли для последующих поколений в качестве маленького пожертвования. Может быть, это дети плевалась на дальность. Вот только я не могу понять, почему они оставили деньги там, вместо того чтобы купить себе мороженое.

– Все это не имеет никакого смысла.

– Вот именно!

– Но поскольку такое невозможно объяснить с точки зрения логики, похоже, это должно быть как-то связано с тем случаем. Кто-то выплюнул монеты, но у него не было времени собрать их.

Постепенно эта дискуссия стала действовать Минетти на нервы.

– Обе жертвы явно не располагали временем, когда совершали полет. К сожалению, эта ДНК не их.

– Возможно, их все же столкнули со скалы?

– И после этого убийца облизал монеты и выплюнул их, чтобы оставить полиции след, да? А теперь выслушайте меня очень внимательно, синьор Нери, хотя я не рассчитывал, что придется держать перед вами такие речи. Что вы хотите сделать? Заставить сдавать анализ ДНК всех жителей острова, которые по этому поводу, конечно же, страшно возмутятся? И даже если вы найдете какого-то рыбака, который в минуту помрачения рассудка выблевал монеты, это далеко не доказательство, что именно он столкнул вниз парней. Или вы хотите поставить на уши весь мир и найти китайца, у которого на скале ум за разум зашел? После этого Джилио попадет в газеты как остров, где происходят страшные вещи и на котором лучше не проводить отпуск! Вы что, хотите обездолить всех этих законопослушных людей, которые на протяжении десятилетий живут за счет туристов? Из-за какой-то глупости? Я живу здесь хорошо, я знаю людей, я получаю самую свежую рыбу и все, что мне нужно. И это, черт возьми, так и должно оставаться! Я знаю, что Пьетро подал заявку на анализ ДНК. Он дотошный человек, и ему хотелось бы отнести в лабораторию каждый лист с дерева и каждую иголку от кактуса в радиусе ста метров. Он и весь песок ссыпал бы в стерильные кульки, а на камни приклеил этикетки. – Минетти захихикал. – Я ничего не сказал, раз это доставляет ему удовольствие. Хороший климат в коллективе для меня всегда важен. Но сейчас он в отпуске, и мы вдвоем будем заниматься не чем иным, как тем, чтобы это дело было забыто. Это был несчастный случай, достойный сожаления, и через пару месяцев об этом уже ни один петух не прокукарекает.

Нери считал отсутствие интереса со стороны Минетти просто возмутительным и продолжал упорствовать:

– Я видел фотографии. Со скалы просто так упасть трудно, там достаточно места.

– А как насчет того, чтобы вы сегодня же прогулялись туда? Я предупреждаю, это чертовски трудно! Сами увидите, что по пути на скалы запросто можно упасть и разбиться насмерть, если вести себя неосторожно или нетвердо держаться на ногах.

Нери сразу уловил иронию в голосе Минетти и решил в любом случае совершить эту прогулку после обеда, ближе к вечеру, хотя терпеть не мог ходить пешком.

– Вы допускаете, что эти юноши были способны на самоубийство? – спросил он.

– Я допускаю, что каждый может совершить самоубийство. Любой человек может оказаться в ситуации, когда у него отключится разум. И это происходит быстрее, чем можно предположить. Я знаю этих двоих еще с тех пор, как мамаши вывозили их на прогулку в детских колясках. Сначала они вместе играли в песочке, а потом влюбились друг в друга. Такое случается. Все об этом знали, но никто не говорил. Эта пара была неразлучна. Безбашенные, не такие, как остальные люди, а младший, Фабрицио, еще и с уголовной жилкой. Если где-то пахло деньгами, он тут же задумывался, как их заполучить. И методы у него были довольно радикальные. Адриано же, наоборот, был более осторожным и хитрым. Он тоже разводил людей на деньги, если мог, но более изящным способом. Впрочем, жалоб и заявлений на них не было, значит, все шло как по маслу. У Адриано больной отец, у которого после несчастного случая во время купания десять лет назад парализована нижняя часть тела. И попробуйте-ка поездить в инвалидном кресле по такому острову. Это пытка, а проще говоря – просто невозможно. И я знаю, что парень зарабатывал деньги и приносил их домой. Зарабатывал, сколько мог и как мог. Он был чертовски приятным!

– Но самоубийство…

– Да откуда мне знать? Я не знаю, что может прийти в голову, если человек гомосексуалист и к тому же влюбленный. Молодежи здесь, на Джилио, нелегко, вот и все, что я могу сказать.

Нери молчал. Несчастный случай? Самоубийство? Убийство? В принципе, он ничего подобного не мог себе представить, и это вносило напряжение в разговор. Он почувствовал, что действует на нервы Минетти, и не стал копать дальше.

Тот встал:

– Было бы прекрасно, если бы вы с двух часов дня присутствовали на причале. Когда люди сходят с парома, они странным образом теряют ориентировку. А вы позаботьтесь о том, чтобы беспорядок не перехлестывал через край.

Минетти не стал дожидаться ответа и вышел из бюро.

Нери не набрал в его глазах очков, это было понятно. Однако к острову с его своеобразным микрокосмосом определенно стоило присмотреться.

На следующий день после обеда он как раз собирался сесть в автомобиль, чтобы ехать в Джилио Кастелло, когда Роза вышла из дома, который Нери только что покинул. Он изумленно посмотрел на нее, потому что в бюро она точно не заходила.

– Buonasera[58]58
  Добрый вечер (итал.).


[Закрыть], – сказала она и, как обычно, улыбнулась.

– Я не совсем понял, – заикаясь, пробормотал он, – вы здесь живете?

– Да. Прямо над бюро карабинеров. Разве вы не слышали, как я пою?

На это Нери не смог ничего ответить. Но все же решился сделать шаг навстречу:

– Я как раз собирался прогуляться. Вы не хотели бы поехать со мной?

– А куда?

– На скалы.

– Прекрасно! Вы подождете немножко? Я только поднимусь к себе и переобуюсь. Там нужна другая обувь.

Нери кивнул, и Роза исчезла.

Не прошло и пяти минут, как она снова появилась:

– Едем!

Нери открыл дверцу, усадил Розу и поехал вверх по улице в направлении Джилио Кастелло.

На острове был один-единственный вариант карты Джилио, которую щедро раздавали в каждом магазине и в каждом ресторане, она же лежала во всех бюро и висела на стене в комнате карабинеров. Того, кому не удалось разобраться в этой убогой карте, мог спасти только навигатор в автомобиле. Нери его еще не использовал, но сомневался, что навигационная система на этом клочке земли вообще будет работать. Хорошо хоть Пьетро, который сейчас жарился на солнышке где-то на Мальдивах, на карте в кабинете карабинеров совершенно точно обозначил место, с которого бросились и разбились насмерть оба молодых человека.

И эта карта теперь была в руках Нери.

Роза сразу поняла, что именно он ищет, и ей это показалось очень интересным. Она чувствовала себя так, словно оказалась в прошлом, когда с друзьями разбрасывала по острову клочки бумаги, по которым они потом находили друг друга.

И сейчас она довольно хорошо ориентировалась на узких дорогах.

Даже перед вечером солнце жгло с невероятной силой, небо было ясным, словно прозрачный бриллиант, а море – темно-синим и гладким, как зеркало. Будущий отъезд, пока еще скрывающийся в туманной дали, маячил перед глазами Нери, словно кошмар. Правда, втайне он надеялся, что ему повезет и уезжать отсюда придется в такой же безветренный день, как этот, что позволит хоть как-то пережить обратную поездку на пароме. Тем не менее от Нери не укрылась поразительная красота моря, и у него перехватило дыхание.

Они долго шли молча. Наконец Роза спросила:

– Откуда вы приехали, комиссарио?

– Пожалуйста, называйте меня Донато.

– С удовольствием. Я имею в виду, где вы живете постоянно?

– В Амбре, недалеко от Бучине. Это приблизительно в тридцати километрах от Монтеварки и около сорока пяти километров от Ареццо.

– Ах да. – Такая точность Розу, собственно, не интересовала. – А у вас есть семья?

– Нет. Я один.

Сказав это, Нери тут же испугался своего ответа. Было непонятно, зачем он соврал, но пути назад уже не было.

– То есть у меня есть сын, – объяснил он, – но он уже уехал из родительского дома, а мы с женой живем раздельно.

Нери самому стало ясно, насколько плохо обстоят его семейные дела, если уж он начал рассказывать такие вещи.

Роза кивнула:

– Это невероятно, но куда ни глянь – нигде нет по-настоящему счастливых людей! Когда спрашиваешь, все говорят: «Va bene», «Grazie tutto bene»[59]59
  Спасибо, все хорошо (итал.).


[Закрыть], да все, что угодно, но если заглянешь за фасад, там полная разруха.

Нери, который считал, что Роза с улыбкой, с невероятной легкостью, ничем не обремененная, буквально порхает по жизни, удивился грусти в ее голосе.

– А как обстоят дела у вас?

– Я вдова. – Она остановилась, посмотрела на него и улыбнулась. – Ужасное слово, я знаю! Звучит так, будто мне восемьдесят лет. Но так уж сложилась жизнь. Мой муж был рыбаком и круглый год изо дня в день на маленьком мотоботе, точнее сказать – на большой лодке с подвесным мотором, выходил в море и однажды не вернулся. Он копил деньги на лодку побольше, но не успел, море поглотило его. Волна опрокинула лодку, и на этом все закончилось. Его труп лишь четыре недели спустя прибило к берегу.

– Боже мой!

– Это случилось десять лет назад. Детей у нас не было, потому что мы сначала хотели купить большую лодку, а уж потом заводить детей. Лучше бы мы запланировали наоборот.

Роза всхлипнула. Нери остановился и обнял ее.

Она позволила ему это, не сказав ни слова.

– Расскажи мне о своем сыне.

– Не могу. Он только недавно выехал, и я очень по нему скучаю. Я еще не пришел в себя.

Они молча пошли дальше, что было весьма на руку Нери, потому что дорога с каждой минутой становилась все сложнее, а разговаривать во время ходьбы – все труднее.

– Ты хочешь остаться на острове? – через какое-то время спросил он.

– Да, – сказала она решительно и снова радостно улыбнулась. – А куда мне деваться? У меня нет другой родины. Может быть, это трудно понять, но для жизни мне нужен вид на море. А такой вид есть только здесь!

Она остановилась. Чайки парили над водой.

Нери не знал, что с ним произошло, но этот момент был невероятно прекрасен. Роза очаровала его – в ней была нежность, о которой он даже не подозревал. Нери не раздумывал долго. И так случилось, что он обхватил лицо Розы ладонями и поцеловал ее.

Она закрыла глаза и ответила на поцелуй.

Потом они несколько минут смотрели на море.

И еще почти целый час шли, пока не добрались до места, где произошла трагедия. Нери оглядывался по сторонам, пытаясь представить, что здесь могло произойти, в то время как Роза в поисках следов осматривала и ощупывала землю, заглядывала в сухую траву и под кусты и переворачивала неустойчиво лежавшие камни.

Эта площадка была ровной, как поднос. Как небольшая пьяцца перед пропастью между скалами. Крыша мира с грандиозным видом.

У Нери мурашки побежали по телу. Здесь небо было ближе, чем земля, а дух и душа становились тихими и мирными. Эта скала не была ареной, предназначенной для битвы не на жизнь, а на смерть, но прекрасным местом для того, чтобы умереть. Возможно, самым красивым, какое только можно себе представить.

И Нери даже поверил в версию самоубийства. Минетти знал свой остров – выходит, он был прав.

И в этот момент Роза вдруг удивленно вскрикнула.

– Донато, иди-ка сюда! – позвала она. – Нери! Я что-то нашла!

Нери тут же подошел. Роза держала в руках золотую скрепку и с недоверчивым видом осматривала ее со всех сторон.

– Мне кажется, она настоящая, – удивленно сказала она. – Она валялась там, в кустах.

Нери тоже принялся разглядывать скрепку. Совершенно очевидно, что она предназначалась для того, чтобы скреплять денежные купюры. В качестве простой, но благородной замены портмоне.

– Да, она настоящая. На сто процентов. Здесь даже что-то выгравировано.

Скрепка блестела в солнечном свете. А когда Нери немного повернул ее, то увидел буквы M&S, которые ему вообще ни о чем не говорили.

Однако находка, сделанная всего лишь в нескольких метрах от места преступления или несчастного случая, была сенсацией. Возможно, это прорыв в расследовании! Может быть, новая зацепка! Может, это то, что заставит дело сдвинуться с места, или даже решающее доказательство для разоблачения преступника.

– Ты считаешь, что скрепка как-то связана с этим делом? – робко спросила Роза.

– Конечно! Я в этом совершенно уверен!

Он взял скрепку из рук Розы, осторожно завернул ее в бумажный носовой платок, поскольку у него не было с собой пластикового пакетика, и спрятал в нагрудный карман.

И в этот моменту него в ушах раздался голос Минетти: «Боже мой, Нери! Да о чем вы думаете? Погибшие были бедными как церковные мыши. У них не могло быть такой пижонской безделушки. Разве что они украли это украшение, но и это нас никуда не приведет. И даже если это сокровище потерял таинственный преступник, в которого вы, по всей видимости, все еще верите, это не имеет никакого значения. Потому что совпадают ли эти инициалы с именем убийцы, мы узнаем лишь тогда, когда его поймаем. Но эту идиотскую скрепку с таким же успехом мог потерять японец, китаец или богатый русский. Причем вчера, позавчера, неделю, месяц или полгода назад. Да придите же наконец в себя, Нери, и прекратите выдумывать небылицы!»

Эта речь прозвучала в ушах Нери и приглушила его радость.

– Пойдем домой, Роза, – сказал он. – То, что ты нашла скрепку, – это фантастика, и я хочу как можно быстрее поговорить об этом с Минетти.

– Выкинь это из головы! – посоветовала Роза. – Я знаю Минетти уже десятки лет. Если он захочет, то разгромит любую идею, как слон посудную лавку. Он скажет, что на острове Джилио люди либо умирают от старости, либо убивают себя. Такое может случиться. Но совершенно точно, что убийств здесь не бывает!

Он невольно ухмыльнулся: Роза попала в самую точку.

Она подвела Нери к камню, уселась рядом и положила голову ему на плечо.

– Давай посидим еще немножко, – сказала она. – Так чудесно… здесь… с тобой…

Ее слова пролились бальзамом на душу Нери. Роза была нежной и красивой, изголодавшейся по ласке и романтичной. И она еще ни разу не покритиковала его.

Нери обнял ее, и не солнце было причиной того, что ему становилось все жарче.

В семь вечера Роза исчезла в ресторане Лино. Она работала с семи вечера до двенадцати ночи, а иногда и дольше, если в ресторане появлялись непонятно что праздновавшие компании, превращавшие ночь вдень.

– Пусть гостей будет много или даже очень много, я никого не выгоняю! – часто заявлял Лино. – Заработать можно только на напитках, но не на еде. И если туристы напьются до бесчувствия, тем лучше для меня. За это я с радостью не посплю лишнюю ночь.

Так что приблизительно раз в неделю Розе приходилось оставаться в ресторане до победного конца.

Когда Нери пришел в бюро, Минетти не было на месте, и он не смог показать ему скрепку. Он положил ее в ящик письменного стола, кое-как освежился у себя в комнате и в начале девятого отправился в ресторан Лино. Там он мог смотреть на Розу, улавливать аромат ее духов, когда она проходила мимо его столика, и время от времени перебрасываться с ней парой слов.

Роза… Ее имя звучало у Нери в голове, и у него было такое чувство, что он больше ни секунды не сможет оставаться один.

В одиннадцать вечера он чуть ли не падал со стула от усталости. Поход на скалы, похоже, утомил Нери больше, чем он думал. А ресторан все еще был практически полон. Шансы на то, что Роза закончит работу в полночь, были крайне малы.

– Пока, Роза, – тихо сказал он, уходя, и она чуть вытянула губы, словно обозначая поцелуй.

Нери шел через ночной порт как лунатик, настолько уставшим он был. В своей комнате он с трудом разделся и заснул мертвым сном, больше похожим на обморок.

Она пришла в третьем часу ночи.

Он испуганно подскочил, когда кто-то за дверью тихонько позвал его по имени. Сердце Нери заколотилось так бешено, словно ему было шестнадцать лет и предстояло впервые пригласить девочку на танец.

Он открыл дверь. Роза улыбалась, держа в руке бутылку вина.

– Идем ко мне наверх, – сказала она просто. – Там уютнее.

В своей маленькой квартирке она открыла вино.

– Сегодня было много посетителей, – сказала она. – Именно тогда, когда так хочется домой, работа никак не заканчивается.

То, что она так сказала, прозвучало для Нери словно объяснение в любви. Они посмотрели друг на друга и выпили вина.

– Ночь такая чудесная, – пробормотала Роза.

Нери наклонился и поцеловал ее. Почувствовал, как страстно она отвечает ему, и, отбросив в сторону мысль о том, правильно ли он поступает, собрал все свое мужество, взял ее за руку и увлек на кровать.

И лишь когда на рассвете он проснулся рядом с Розой, ему с болью вспомнилась Габриэлла, и он не знал, что и думать. Он чувствовал себя счастливым и глубоко опечаленным одновременно.

46

Телефонный звонок раздался на следующее утро.

Нери с девяти часов сидел в бюро и едва мог пошевелиться. Было ощущение, что каждое быстрое движение может, словно в наказание, вызвать сильную головную боль, которая парализует его на целый день. Но хуже всего была боль в мышцах. Он просто не привык часами карабкаться по горам.

В десять двадцать восемь зазвонил телефон. Разговор с Германией.

Нери внутренне содрогнулся.

Слышимость была намного лучше, чем он ожидал. Главный комиссар фрау Кнауэр из Берлина звонила из своего служебного кабинета. Она коротко приветствовала его по-итальянски, а затем трубку взял переводчик, что Нери чрезвычайно порадовало. Он уже имел дело с немецкой полицией из-за проблем с туристами, и обычно собеседникам приходилось напрягать свои скудные знания английского языка, чтобы понять друг друга.

Главный комиссар сразу перешла к делу.

– Послушайте, – начала она, и переводчик переводил все, что говорила фрау Кнауэр, почти синхронно, – мы здесь, в Берлине, разыскиваем преступника, который убивает молодых мужчин-гомосексуалистов. Пока у нас нет конкретного подозреваемого и никаких зацепок относительно его личности. Но несколько дней назад мы получили от убийцы зашифрованное послание. Это была обычная открытка с острова Джилио, с видом на порт Джилио. В своем послании он сообщает нам, что уехал отдыхать. Похоже, что человек, которого мы разыскиваем, незадолго до этого проводил отпуск на острове Джилио или же все еще находится там. Отсюда вопрос: были ли у вас в последнее время какие-либо чрезвычайные происшествия, которые могут подтвердить наши подозрения? Вы можете что-нибудь сказать по этому поводу?

Нери бросило в пот. Он всего лишь второй день находился при исполнении служебных обязанностей и сразу же столкнулся с таким сложным случаем: ему нужно было дать немецкой коллеге сведения о падении со скалы, о котором он, вероятно, знал меньше, чем любой рыбак или продавщица сувениров на острове. Он призадумался, не попросить ли Минетти, чтобы он сам позвонил в Берлин, но сразу же отбросил эту мысль. Минетти будет молчать и скорее даст отрезать себе язык, чем расскажет о смерти парней, – лишь бы его любимый остров не стал темой для разговоров. То, что немецкая уголовная полиция может заинтересоваться этим случаем, определенно станет для него суперкатастрофой.

С другой стороны, он может попасть в страшную немилость к Минетти, если обнародует эту неприятную островную историю на всю Италию вплоть до Германии, и тот, конечно, до конца своих дней будет злиться на него. Ведь Нери, так сказать, выносит сор из избы, а на острове Джилио это считалось смертным грехом.

– Да, на Джилио кое-что произошло, – медленно произнес он. – Двое парней-гомосексуалистов погибли. Пока не ясно, был это несчастный случай, убийство или самоубийство. С моей точки зрения, убийство вполне возможно, – добавил Нери и рассказал своей немецкой коллеге все, что знал об этом случае, не забыв упомянуть о странной находке – перепачканных слюной монетах.

Сузанна Кнауэр слушала молча, сосредоточенно и даже не задавала вопросов, чтобы не сбить Нери с мысли.

На такое она не надеялась в своих самых смелых мечтах!

Когда Нери закончил рассказ, она сказала:

– Все это чрезвычайно интересно, комиссарио, и, похоже, может иметь огромное значение. Вы не могли бы оказать мне любезность и, отсканировав, выслать сюда электронной почтой анализ ДНК слюны на монетах?

– Конечно могу. Нет проблем.

– Это очень мило с вашей стороны. Molte grazie.

Она продиктовала адрес своей электронной почты и уже хотела закончить разговор, как Нери сказал:

– Ах да, у меня тоже есть одна просьба.

– Да?

– Пожалуйста, держите меня в курсе дела. Сообщите, если анализ ДНК поможет и у вас появятся подозреваемые. Все это меня очень заинтересовало, и я хотел бы следить за дальнейшим развитием событий.

– Разумеется, я сделаю это, – сказала Сузанна Кнауэр, попрощалась и положила трубку.

Нери неподвижно сидел на жестком деревянном стуле. На деревенской улице было, как всегда, оживленно: сигналили машины, трещали мопеды «веспа», дети орали, а рабочие-строители, которые ремонтировали крышу на доме напротив, громко переговаривались между собой.

Он снова открыл дело Фабрицио и Адриано. Два молодых итальянца, рагацци, только начинающие жить. Любовь на острове Джилио. И это место на скале высоко над морем. На головокружительной высоте, так что человек, решившийся взглянуть оттуда вниз, не должен страдать боязнью высоты. Каменное плато между небом и землей. Наверное, одно из самых красивых мест на свете. И определенно не самое лучшее место для того, чтобы умереть. В любом случае не тогда, когда юношам шестнадцать и восемнадцать лет и они влюблены по уши.

Нери закрыл папку, потому что буквы начали плясать перед глазами, и вышел из бюро на улицу, на мол, который простирался до сигнальных огней порта. Возможно, на горизонте, в необозримой дали он высмотрит какую-нибудь подсказку относительно того, что же случилось с этими двумя парнями.

Лицо Сузанны горело, словно она наелась острого перца чили, который абсолютно не переносила. Двое мертвых гомосексуалистов на Джилио, а убийца прислал открытку оттуда. Он что, сошел с ума? Или это мания величия? Он дал уголовной полиции информацию и тем самым подверг себя опасности. Неужели он настолько уверен в себе и убежден, что его не схватят, что решил позволить себе такие провокационные игры?

«Комиссарио Нери, вышли мне результаты исследования ДНК! – взмолилась она. – Пожалуйста, сделай это побыстрее, а то я взорвусь! Я больше не выдержу! Я хочу знать, тот ли это человек, которого мы ищем».