Текст книги "Светлейший князь (СИ)"
Автор книги: Роман Злотников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
– ДА-ДА-ДА-А-АХ!– прогрохотал очередной залп, но на этот раз только им дело не ограничилось. Спустя пару мгновений со стороны форта Сент-Эльмо полыхнула яркая вспышка, а затем послышался сильный грохот:
– БЗДА-ДА-ДА-ДАХУ!– сразу после чего в воздух взметнулись огромные клубы дыма. Константин вскинул к глазам бинокль и пару мгновений всматривался.
– Похоже попали в пороховой склад,– удовлетворённо кивнул Нахимов. Он стоял рядом с Великим князем на мостике броненосца, который подрабатывал машинами в полумиле далее от форта чем бомбардировавшие его фрегаты. Обстрелом командовал адмирал Истомин, а сам Павел Степанович наблюдал за этим с борта броненосца «Великий князь Константин». Он вообще проявлял к этим кораблям странный, почти мистический интерес. И, похоже, не в последнюю очередь потому, что, как выяснилось – они являлись детищем Учителя. Именно его конструкторы разработали проект этого корабля, совершенно не похожего ни на старые парусные и парусно-паровые суда, ни, даже, на, как с усмешкой выразился князь Николаев-Уэлсли, новые творения сумрачного французского гения, на которые англичане и французы делали ставку в нынешней компании. Ибо всё, что было связано со светлейшим князем, неизменно становилось предметом жгучего интереса Нахимова. Впрочем, Константин и сам относился ко всему, что делал Учитель, почти таким же образом. Да и не он один. Недаром они с братьями даже в разговорах между собой называли его «Учителем». Причём, так, что явственно чувствовалась заглавная буква в начале этого слова. С сёстрами было немножко по-другому. Нет, они так же искренне уважали светлейшего князя, но их главным кумиром была его жена – несравненная Ева Аврора. Утренняя звезда Европы!
Следующими остановками российского флота стали Кипр, где был высажен небольшой десант, принявший капитуляцию турецкого гарнизона и занявшийся первичным обустройством российской военно-морской базы, которая должна была быть устроена на этом острове, и Александрия, из которой князь Меншиков убыл в Каир, где начал переговоры с египетским вали Саид-пашой. О чём были эти переговоры и чем Египет так заинтересовал русских пока никаких сведений в мировую прессу не просочилось. Только какие-то дикие предположения о несметных запасах золота и драгоценных камней, оставшихся от древних фараонов, место расположения которых стало известной русским, либо о легендарных копях царя Соломона, в которых, вроде как, добывалось отнюдь не золото, а гораздо более дорогой алюминий или, что выглядело совсем уж фантастически, о проекте канала между Красным и Средиземном морях через Суэцкий перешеек. Но в последнее верили немногие. Потому что ещё почти шестьдесят лет назад французский инженер Лепер точно вычислил, что воды Красного моря находятся выше Средиземного почти на десять французских метров[1]. Вследствие чего для обеспечения прохождения через канал морских судов требовалось возведение огромных шлюзов, построить которые на современном уровне развития технологий было бы весьма затруднительно. Особенно учитывая, что в прошлом году британский инженер и кораблестроитель Изамбард Кингдом Брюнель, поднявший очень неплохие деньги на сотрудничестве с русскими, заложил судно, названное им «Левиафан», водоизмещение которого должно было превысить тридцать тысяч английских регистровых тонн[2]!
– Ну что же, Ваше Высочество, я думаю – пришло время высаживать десант. А что-то англичане как-то засиделись на этом острове – хватит!– произнёс Нахимов, и довольно улыбнулся. Ну ещё бы – российский флот впервые в своей истории захватил территории, принадлежащие бриттам. Да, это были не коренные земли англичан, но Великобритания владела Мальтой уже пятьдесят пять лет, отбив её у французов, захвативших остров двумя годами ранее, в тысяча восьмисотом году. А Парижский мирный договор тысяча восемьсот четырнадцатого года закрепил их право владения.
После уничтожения форта Сент-Эльмо сопротивление мальтийского гарнизона практически сошло на нет. Так что высадившийся десант довольно быстро взял под контроль не только порт, но и всю Ла Валетту после чего адмиралы Нахимов и Романов сошли на берег для церемонии передачи шпаги от командующего английским гарнизоном острова.
– Мы сделали всё что могли,– сухо пролаял полковник Гастингс, вручая своё оружие Константину,– и склоняемся перед подавляющим превосходством противника.
Константин молча кивнул и усмехнулся про себя. А ведь подкосило англичан-то – в прошлом году у Балаклавы ведь как львы дрались, причём мокрые, почти голые, голодные… а сегодня часик постреляли – и слились, как говорит Учитель.
Когда англичанин, высоко вздёрнув подбородок, проследовал к своим офицерам, отдавшим шпаги ранее, к адмиралу Романову подошёл невысокий мужчина в весьма старомодном костюме.
– Ваше Высочество…
– Да, господин генеральный лейтенант?
– Мы горячо благодарим вас за то, что вы вернули нас на землю, которую мы защищали на протяжении более двух с половиной веков, и которая обильно полита кровью наших братьев.
– Меня благодарить не стоит – это было решение моего отца.
– Да, я знаю… но ваше участие так же было весьма значимым,– он церемониально поклонился.– Мы осмотрели Замок Святого Ангела, и я рад сообщить вам, что по единодушному мнению братьев-рыцарей мы готовы провести церемонию принесения присяги завтра в полдень. Могу я рассчитывать на то, что вы лично будете представлять вашего батюшку?
– Мм-м-м… не слишком ли быстро?– удивился Великий князь.– Времени достаточно – мы пробудем на Мальте не менее недели.
– Мы не в коей мере не хотим как-то нарушить ваши планы, Ваше Высочество, но весь наш осиротевший после кончины вашего дяди Суверенный военный орден рыцарей-госпитальеров Святого Иоанна, Родоса и Мальты[3] пребывает в нетерпении момента, когда он снова обретёт Великого магистра[4]. И мы хотели бы провести церемонию как можно быстрее.
– Хорошо, господин Фелиппе, тогда не будем затягивать. Завтра в полдень я прибуду в Замок Святого Ангела…
Российский Черноморский флот покинул Мальту в первых числах июля, дождавшись скоростного шлюпа, доставившего из Одессы канцлера Горчакова, занявшего этот пост после отставки Нессельроде. Его появление оказалось полной неожиданностью для Нахимова, но не для Константина. Захватом Мальты Россия заканчивала формирование своей сферы контроля в Средиземноморье, всё, что планировалось к захвату западнее – должно было быть возвращено законным владельцам. Или просто уничтожено… И, дабы, оформить планируемое возвращение правильным и наиболее выгодным для России образом как раз и нужен был Горчаков.
Выйдя из порта Ла Валетты флот построился в три кильватерных колонны и двинулся в сторону Тунисского пролива. Впереди и по бокам шли дозоры из парочки паровых шлюпов.
Флот шёл под парусами, и только броненосцы, естественно, шли под парами. Как рассказывал главный механик «Великого князя Константина» инженер Мюллер, когда проект только начали разрабатывать – практически все первые варианты предусматривали наличие парусов. Но князь Николаев-Уэлсли заявил, что «паруса на железном бронированном корабле – это извращение», и что он подобных извращений видеть категорически не желает. Так что мачты на броненосцах были не слишком высокими, без рей и предназначались практически только для поднятия флажковых сигналов.
На время перехода Константин перебрался на шлюп к Горчакову. Они с ним, конечно, переговорили ещё на Мальте, когда он передал канцлеру присяжные грамоты Ордена и получил от него письма от отца, жены и Учителя, но предстоящее им обоим дело было довольно деликатным. К тому же, Великий князь узнал из полученных писем кое-какие нюансы, которые требовалось обсудить. Ну и ещё одним немаловажным фактором стало то, что броненосцы были спроектированы как чисто боевые машины, а не как флагманские корабли. То есть без каких-либо особенных удобств и с местами размещения исключительно членов экипажа. Да и тех по минимуму. Скажем, машинная команда спала в гамаках прямо в машинном зале, а артиллеристы – в башнях. Как, впрочем, это и было принято в парусном флоте. Но там-то на палубах вокруг было дерево, причём толстое, а не холодный металл… Плюс, кают на броненосце было всего две. Одна – капитанская, а вторая на всех офицеров чохом, которых, кстати, было всего пятеро – капитан, старпом, главмех, штурман и артиллерист. И во время перехода до Мальты Константин с сопровождающими как раз и ютились в большой. Каюту капитана Великий князь отбирать у него не стал, но офицеров пришлось выселить. Потому что, если бы не только сын императора, но ещё и контр-адмирал вдруг решил не трогать офицеров, а воспользовался бы каким-нибудь гамаком как простой матрос – этого бы никто не понял.
Разговор с Горчаковым прошёл нормально. Судя по последней информации – боевые действия на Балтике ещё не начались. Англичане с французами, похоже, решили игнорировать всё, происходящее в Средиземноморье, и сосредоточиться на ударе в самое сердце империи – по Санкт-Петербургу. Для чего в датских проливах собиралась настоящая армада. Более сотни судов… ну да, английский флот всегда славился своими размерами, просто он был «размазан» по всему миру. По тем местам, где находились английские колонии. То есть от Северной Америки и юга Африки, и до Индии, Китая и Австралии. Но сейчас, после всех потерь последних двух лет, англичане стянули со всего света всё самое боеспособное. Но не только. Они ещё и выгребли все свои заначки в метрополии. Как и французы.
Всю зиму английские и французские верфи работали в авральном режиме – старые, выведенные в резерв линкоры, поспешно выводились из него и оснащались парусами, для их вооружения снимались орудия с береговых батарей, а несколько более новые линкоры загонялись на верфи, где их распиливали на две части для того чтобы воткнуть внутрь паровую машину. Это была уже отработанная технология, так что никаких особенных трудностей данный процесс не представлял… Да, получившиеся корабли страдали множеством побочных проблем – гораздо меньшей жёсткостью киля и корпуса в целом, перегруженностью оконечностей, многочисленными течами, из-за тяжелой паровой машины с котлами на такие корабли приходилось ставить более короткие реи, что сказывалось на площади парусов и, соответственно, скорости хода под ними, сокращать число орудий, боезапас, из-за увеличившейся осадки подобные корабли теряли в скорости ещё больше… но другого выхода не было. Паровых кораблей специальной постройки и так было мало – плюс большая их часть была потеряна в прошлом и позапрошлом году на Балтике и в Чёрном море, а соваться к русским исключительно на парусных кораблях идиотов не было. Да и вообще, парусники в этой армаде использовались по большей части в качестве войсковых транспортов и транспортов снабжения, на которых перевозился десант, составлявший более тридцати тысяч солдат и огромные объёмы продовольствия, боезапаса и снаряжения.
Плюс выгребались не только корабли, но и люди. Для формирования экипажей вновь вводимых в строй кораблей, и пополнения вызванных из колоний Палата Общин приняла «Билль о чрезвычайной обороне» согласно которому все матросы, старшины и офицеры, уволенные в запас не позднее сначала пяти, а потом, когда стало понятно, что людей не хватает – восьми лет от момента выхода указа, возвращались на службу. Так что вышедшие недавно в отставку матросы, боцмана и офицеры покидали свои уютные дома, поместья, а также таверны, мастерские и транспортные конторы, купленные на скопленное жалование и выходные пособия, и прибывали на назначенные им корабли. И если для Франции это не было такой уж проблемой – французский флот относительно английского был не таким уж и большим, сказались потери Великой французской революции, во время которой флот, большинство офицеров которого были из аристократии, пострадал больше всего, то для англичан флотские отставники всегда были очень значимой частью как населения, так и экономики. Причём, как владельцы небольших бизнесов, так и как финансово обеспеченные потребители. Именно отставники составляли существенную часть регулярных посетителей пабов, собиравшихся вечерами уговорить пинту-другую пива и вспомнить былые времена. И сейчас всех их почти подчистую выгребали из экономики… Обо всём этом Константину поведал Горчаков, который, не смотря на практически исключительно дипломатическую карьеру, имел весьма широкие интересы и, даже, был кандидатом на членство в Санкт-Петербургской академии наук[5].
Первым портом, который «посетил» флот после того как они покинули Мальту стал Малага. За полдня до порта флот сделал остановку, и Горчаков с Константином перешли на борт «Великого князя Константина». Вместе со всей свитой…
Когда флот подошёл к Малаге, в городе начался дикий переполох. Со времён мавров Малага не подвергалась нападениям, и появление в море рядом с городом впечатляющего флота привело местное руководство в настоящий шок. Нет – флот опознали. Андреевский флаг в последнее время стал чрезвычайно популярен в глазах моряков всего мира. Уж больно заносчиво вели себя англичане. Так что русские, сумевшие макнуть этих задавак в дерьмо, причём на том поле, на котором они считали себя самыми крутыми и главными, импонировали многим. Но при этом все их победы в глазах очень многих моряков из «старых морских держав» пока выглядели… ну, как бы, не совсем настоящими. Достигнутыми не в равных условиях. Ну сами посудите – на Балтике по кораблям ударили береговые батареи и «малые динамитные брандеры» как их стали называть в Европе. А русский Балтийский флот всего лишь пришёл и добил подранков. А на Чёрном море и вообще – русские воспользовались результатами буйства стихии. Ну что это за победы? Нещитово! Где битва грудь в грудь, где залпы на пистолетной дистанции, где лихие абордажи сабля на саблю? Нет же ничего подобного! Исключительно хитрость и удачный выбор момента. А до того – тихое сидение в норе собственных баз. Так что того, что русский флот не просто выберется со своих баз, но и нагло припрётся аж на противоположный край Средиземного моря – никто не ждал. И вот на тебе, здравствуйте…
Катер с капитаном порта появился у борта «Великого князя Константина» только через час после того как русские корабли остановились на рейде.
– Педро Антонио де Суньга и Эдригес де Палафокс, виконт де Паласьос-де-ла-Ведуэрна, капитан порта Малага. С кем имею честь?
– Великий князь Константин Романов, контр-адмирал и младший флагман этой эскадры, второй сын императора России,– коротко, но достаточно пафосно представил Константин.
– Канцлер Российской империи князь Горчаков,– так же лаконично представился Александр Михайлович.
– Эм… очень, очень рад и-и-и… польщён,– растеряно выдавил Педро Антонио,– могу я узнать причину вашего прибытия в столь… эм-м-м… представительном составе.
– О, не беспокойтесь,– дружелюбно улыбнулся Константин.– мы просто по пути завезли господина канцлера, у которого появились дела в вашем королевстве. Как только мы высадим его на берег и решим текущие вопросы снабжения – наш флот проследует дальше.
– Дальше?– капитан порта Малага изумлённо воззрился на Великого князя.– Но-о… там же…
– А что вас удивляет?– дружелюбно улыбнулся Горчаков.– Великобритания воюет с Россией. Британский флот вторгался в пределы наших территориальных вод на Балтике и в Чёрном море. Англичане совместно с французами – высадили десант на нашей территории. Мы его отбили. Теперь настало время ответа.
– Ах вот как!– виконт де Паласьос-де-ла-Ведуэрна расплылся в изумлённой улыбке.– Конечно же я понял, господа… Ваше Высочество – чрезвычайно польщён. Какие вопросы снабжения вас интересуют?
– Уголь,– Константин обвёл рукой корабль.– Этот броненосец потребляет довольно много угля. Мы бы хотели восстановить запасы. Насколько я знаю – наш агент уже должен был как минимум две недели находиться в порту и выкупить нужно количество.
Капитан порта замер, потом покраснел.
– Кхм… Ваше Высочество – произошло небольшое недоразумение. Ваш агент… кхем… некоторые господа из числа английских подданных…
– Короче,– резко похолодевшим голосом рыкнул адмирал Романов и повёл взглядом в сторону стоящих на рейде паровых фрегатов. Виконт де Паласьос-де-ла-Ведуэрна так же покосился в ту сторону и вздрогнул.
– Вы хотите мне сказать, что для нашей угольной погрузки есть какие препятствия?
– О, нет-нет, что вы, Ваше Высочество – никаких препятствий нет и быть не может! Как только вы пришвартуетесь у угольной пристани – я немедленно дам команду на погрузку,– он с крайне извиняющимся видом развёл руками.– Простите, но у нас не слишком большой порт, в который, так же, заходит не слишком много пароходов. Поэтому, время от времени, между их владельцами возникают некие коллизии. И… эм… как я сейчас вижу – руководство порта было введено в заблуждение относительно текущей ситуации. Но, можете мне поверить – мы её немедленно разрешим к вашему полному удовлетворению!
Спустя четыре часа флот вышел из Малаги и двинулся на зюйд-вест. Уже темнело, а шли они вдоль берега, так что Нахимов приказал прибрать паруса и снизить скорость. Впереди, в семи десятках миль лежал Гибралтар – испанская территория, которой англичане незаконно владели вот уже сто пятьдесят лет. И сейчас пришло время положить конец этой несправедливости.
[1] Он сделал это в 1798 году. В нашей истории английские офицеры-геодезисты в начале 1840-х годов провели изыскания, не подтвердившие этот вывод, но ещё лет пятнадцать-двадцать шли дискуссии о достоверности этих изысканий. Причём сомнения были настолько сильны, что сами англичане так и не собрались построить очень нужный им канал. Ведь он сокращал маршрут до жемчужины Британской короны – Индии и до Китая почти на четыре тысячи миль – чуть меньше чем в два раза! Заняться каналом решились только французы и лишь в 1860-х.
[2] Будущий «Грейт Истерн», спущен на воду в 1858, на следующие почти пятьдесят лет стал рекордсменом по длине, ширине, водоизмещению, валовой и пассажировместимости. Его рекорды по этим параметрам были побиты только в 1899–1912 годах. У нас стал первым кораблём, проложившим морской кабель по дну Атлантического океана из Европы в Америку в 1866 году.
[3] Мальтийский орден защищал Мальту с 1530 до 1798 год, когда он был изгнан с острова Наполеоном.
[4] В 1798 году, после изгнания Ордена с острова Мальта Великим магистром был избрал император Павел I, а после его смерти этот пост унаследовал его сын и наследник – Александр I, который числился Великим Магистром до 1803 года. В 1805 – 1879 годах пост Великого Магистра пустовал, а управление Орденом осуществлялось местоблюстителями – лейтенантами Великого магистерства (генерал-лейтенантами). В 1845–1864 годах лейтенантом Великого Магистерства был Фелиппе ди Коллоредо-Мельс. В реальности книги Николай вернул Орден на остров, за что Орден, в благодарность, возвращает пост Великого Магистра фамилии Романовых.
[5] Действительным членом стал в следующем, 1856 году.
Глава 10
– Так что всё сделано Ваш Сочство!– браво отрапортовал унтер-офицер в полевой форме Гвардейского сапёрного полка[1].
– Точно всё?– уточнил Александр.
– Как есть – всё!– побожился унтер. И густо покраснел. Потому как понимать надо – не с каким-то там хреном с горы разговаривает, а с самим цесаревичем! Честь-то кака великая…
Объединённый флот коалиции вошёл в Балтийское море одиннадцатого июля. Он был огромен. С времён Великой армады Европа не видывала подобных флотов… Сорок паровых судов, шестнадцать из которых были паровыми линкорами, тридцать фрегатов и корветов, шлюпы, шхуны, семь парусных линкоров, переделанных в транспортники, несущие тридцать две тысячи человек десанта и снаряжение и снабжение для всей этой толпы! Но отнюдь не паровые линкоры и блокшипы были главной ударной силой этой армады. Основную ставку Наполеон III и лорды адмиралтейства ставили на совершенно новые корабли, которые должны были переломить ход войны – это были первые в мире серийные броненосцы. Ну так они считали… Плавучие батареи типа «Лаве». Четыре французских и пять английских. Впрочем, англичане именовали свой тип «Этна»…
Проект разработали французы, но Наполеон III приказал отправить чертежи этих мощнейших и по всем предположениям практически неуязвимых боевых машин современности союзникам-англичанам. И те совершили почти невозможное – заложив свои броненосные чудовища почти на год позже французских, англичане сумели ввести их в строй практически одновременно с союзниками. Ну да когда требуется – бритты способны на чудеса. Достаточно вспомнить что новейший корабль, ставший родоначальником совершенно нового типа боевых кораблей, причём не какой-то там эсминец или, даже, крейсер, а целый линкор – «Дредноут» был построен всего за год и один день! В то время как обычные броненосцы на английских верфях в это же время строились по три года… Ну, или, вернее будет построен. Потому что до того момента пока было ещё пятьдесят лет. Если, конечно, в этой реальности подобный момент повторится…
Новые корабли имели низкую осадку, что позволяло надеяться на то, что не все русские минные поля станут для них непреодолимыми, а также на то, что подобная осадка позволит им действовать на мелководье, подходя к русским фортам и береговым батареям на максимально короткую дистанцию, позволяющую огнём в упор буквально сметать батареи, вооружённые новыми русскими нарезными орудиями, которые принесли коалиции столько проблем. Потому как они несли сильное основное вооружение из шестнадцати мощных пятидесятифунтовых дульнозарядных гладкоствольных орудий и железную броню, толщиной от ста до ста десяти миллиметров. По глубокому убеждению их создателя – французского инженера-кораблестроителя Пьера Армана Гийеса пробить столь мощную броню, к тому же ещё установленную на полуметровый дубовый борт, не была способна ни одна пушка в мире. Даже эти новые русские нарезные «занозы». Ни одного исправного орудия пока захватить не удалось, но несколько десятков неразорвавшихся чугунных цилиндрических снарядов коалиционеры заполучили. И подвергли их тщательному изучению, после которого с некоторой завистью вынуждены были констатировать, что русские пушки являются смертельной угрозой для любого деревянного корабля. А вот броню плавучих батарей они, скорее всего, не пробьют. Потому что пустотелый чугунный снаряд, заполненный порохом, при ударе о неё просто расколется. Но у этих мощных боевых машин было одно слабое место – они были слишком тихоходными. На спокойной воде максимальная скорость, которую они были способны развить, не дотягивала даже до четырёх узлов. Причём заметно не дотягивала… Но разве столь маленький недостаток не купировался впечатляющим набором достоинств? А если требовалось быстрее доставить эти могучие корабли к месту их непременного триумфа – их вполне можно было взять на буксир. Как это сейчас и происходило.
– Ваше Высочество!– подбежал к Александру его адъютант.– Там прибыл паровой шлюп из Або с почтой и вашим братом – Великим князем Николаем. Он привёз вам пакет от батюшки! И письмо от жены.
– Спасибо, Владимир,– улыбнулся цесаревич.– Я сейчас подойду.
В крепость Бомарсунд цесаревич прибыл две недели назад. В конце июня. Когда агенты братца Николая раздобыли информацию о последнем совещании, которое провёл командующий коалиционным флотом. Оно состоялось в Копенгагене…
Столь огромный флот требовал особенного командующего. Такого, приказания которого никто и не подумал бы оспаривать. Такого, который был способен вырвать победу. Потому что Англия и Франция в этой компании пошли ва-банк. Они поставили на неё всё, что было. Британцы даже решились отдать на заклание свою «священную корову», самое мощное и значимое соединение своего Гранд Флита – Флот Канала, отдав из его состава в состав совместной эскадры три четверти самых боеспособных кораблей. Плюс значительно ослабив эскадры в колониях. Точно так же поступили и французы… Но с командующим были проблемы. Все, наиболее авторитетные адмиралы в настоящий момент либо погибли, либо, по большей части, находились в русском плену, а те, кто остался, либо не имели авторитета, поскольку были или слишком молодыми, или откровенно «береговыми» и «паркетными», либо восстанавливались после тяжёлых ранений. Здесь требовалась неординарная личность, а под рукой были как раз-таки весьма ординарные – коменданты портов, суперинтенданты верфей, командиры мелких колониальных эскадр.
Какое-то время серьёзно рассматривалась кандидатура единственного избежавшего смерти и плена высокопоставленного командира Средиземноморского флота – адмирала Лайонса, первого барона Лайонс, которого первый лорд адмиралтейства сэр Джеймс Грэм настойчиво продвигал на этот пост, заявляя, что знает его как талантливого и храброго флотоводца. Ему даже был направлен вызов, который он успел получить… но, увы, появление русских фрегатов в бухте Золотой рог, в которой отстаивались остатки его флота, поставило крест на этом варианте.
Однако, в конце концов, командующий был-таки найден. Причём тот, что нужно. То есть авторитет. Даже, прямо скажем – легенда! Им стал недавно вернувшийся из Америки адмирал Томас Кокрейн, десятый граф Дандональд, маркиз Мараньян, кавалер ордена Бани. Или, как его ещё называли – «старый пират Кокрейн»[2]… Он был, наверное, самым известным высшим офицером английского флота из числа действующих, поскольку за время своей жизни успел повоевать с французами, испанцами, португальцами, покомандовать флотами Чили, Бразилии, Перу и Греции (последним, впрочем, весьма неудачно), прославиться лихими абордажами и атаками брандеров, а также пиратскими налётами и жестокими убийствами. В настоящий момент он носил чин адмирала Белой эскадры, являющегося вторым после адмирала Красной эскадры чином в английском военно-морском флоте… Да, его возраст в настоящий момент был более чем почтенным – ему было семьдесят девять лет, но при этом состояние его здоровья по-прежнему оставалось прекрасным. Да что там говорить – всего четыре года назад он вернулся в Англию, оставив пост Командующего Североамериканской и Вест-Индской станции, который занимал в течение трёх лет, без каких бы то ни было проблем перенеся путешествие через Атлантический океан…
Сразу после своего назначения Кокрейн полтора месяца знакомился с состоянием дел на своей разношёрстной эскадре, после чего собрал военный совет, на котором заявил, что его тошнит от того, какие настроения царят на эскадре. Он идёт на Балтику побеждать и собирается «загнать русского медведя в ту самую глухую дыру, из которой он нагло вылез». И у него есть отличный план того как это сделать. А первым пунктом этого плана является создание на Балтике операционной базы. И он уже выбрал где она будет располагаться, а именно – на Аландских островах. Так что они сейчас пойдут и вышибут русских с этого никогда им ранее не принадлежащего кусочка суши, после чего там обустроятся и займутся всем русским побережьем…
Вот после получения этой информации Александр пришёл к отцу и потребовал от него – отправить его в Бомарсунд.
– Зачем?– усмехнулся Николай.– Тоже Георгия на грудь хочется?
Александр криво усмехнулся. Ну да, за Крым его, конечно, наградили – он получил и Владимира с мечами, и Невского с Анной, но не Георгия. В то время как его младший брат – Михаил, поучаствовавший в лихой атаке на английские батареи, а потом возглавивший отражение атаки английской кавалерии, его как раз получил. Как и Константин, который не только стал ближайшим боевым соратником Нахимова, разделив все его победы, но и сам, лично, в одиночку, провёл сражение при Зонгулдаке в котором потопил флагман британского Средиземноморского флота захватил его командующего – адмирала Дандаса.
– Так я могу и так дать. Основания имеются. Как минимум пару обстрелов ты в Севастополе вполне себе пережил.
– Но не штурм,– усмехнулся Александр.– Но я не об этом. Там ещё одна новинка от Учителя неиспытанная лежит. ФОГи – ты ж помнишь. Я хочу присмотреть чтобы всё по уму прошло. До сих пор все эти его придумки нам большую пользу приносили. Но только если применялись именно так, как и планировалось. А если сделать «на отвяжись»,– использовал он очередное словечко от Учителя.– Так всё запороть можно. А я этого не хочу. У нас и так потери от войны немалые во всём – и в людях, и в финансах, и в ресурсах, так что всё, что может их уменьшить у нас и увеличить у противника – надобно использовать.
Николай долго смотрел в глаза старшему сыну, после чего вздохнул.
– Ладно. Только ты там поберегись. Они ж точно крепость обстреливать будут. Не лезь на рожон. Того, что ты там на территории в этот момент будешь – уже достаточно. Неча бравировать.
– Я, батюшка, всё это прекрасно понимаю,– спокойно кивнул цесаревич.– Вспомни – я же и в Севастополе приказал всем непременно каски носить, и сам первый надел, а потом строго наказывал тех, кто не носит. Так что всё в порядке будет.
– Тогда ещё и Кольку возьми. Надо и ему боевое крещение провести, а то закопался в Петропавловке и у себя во дворце в бумагах – и света белого не видит… Пусть и у него будет свой Угумон.
– Хорошо отец,– кивнул Александр.
И вот сегодня они, наконец, закончили подготовку «огневой засады», как именовал это командир Гвардейского сапёрного полка генерал-майор Тотлебен. Что было весьма своевременно. Потому как патрульные фрегаты докладывали, что огромная армада противника уже подходит к Аландам. То есть через день, максимум два начнётся высадка десанта…
Войдя в Балтийское море огромный флот перестроился в пять колонн, крайние из которых были составлены из паровых линкоров, а центральные занимали корабли поменьше и войсковые транспорты с транспортами снабжения, и двинулся в сторону Аландов. Никто не сомневался, что русский Балтийский флот не рискнёт выдвинуться на перехват. Слишком велика была разница в силах. И это ожидание во время перехода вполне оправдалось.
Однако, из-за слишком большой разношерстности общая эскадренная скорость была невелика. Особенно у, так сказать, самой грозной силы эскадры. Конечно, никто не собирался выравнивать оную по возможностям плавучих батарей – при встречном ветре она не достигала и двух узлов, так что их тянули на буксире, но даже учитывая это средняя общая эскадренная скорость не превышала четырёх-пяти узлов. Так что до Аланд эскадра шла почти неделю. И это, учитывая, что только на выход кораблей из порта и выстраивание походной колонны потребовались почти сутки, было не так-то уж и долго.
