Текст книги "«Если», 1996 № 09"

Автор книги: Роберт Сильверберг

Соавторы: Андрей Родионов,Вернор (Вернон) Стефан Виндж,Сергей Бирюков,Сергей Бережной,Томас Уайлд,Мириам Аллен де Форд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

Некоторое время они сидели, переводя дух. Застрекотала цикада, и этот звук в тишине леса показался Вили таким громким, что он даже подумал, будто они сейчас услышат своих преследователей.

– Они могут не поддаться на нашу уловку. – Казалось, Нейсмит говорит это самому себе. – Джереми, я хочу, чтобы ты разбросал это за нами в ближайшие пять минут. – Он что-то протянул юноше, наверное, крошечные камеры, вроде тех, которые Вили видел дома. Джереми заколебался, и Нейсмит сказал: – Не беспокойся, пока нам не понадобится твое оружие. Если они попытаются обойти нас, я хочу знать об этом заранее.

«Интересно, – подумал Вили, – сколько времени продержатся батареи».

– Наши друзья идут по той дороге, которую мы для них приготовили, – через некоторое время сказал Нейсмит.

Какая-то камера, очевидно, оставленная Полом где-то по пути, время от времени показывала ноги в сапогах.

– Сколько еще?

– Пять или десять минут. Джереми вполне успеет вернуться.

Нейсмит вынул из рюкзака передатчик, повозился с указателем фазы и тихо заговорил, пытаясь выйти на связь с фермой Красная Стрела. После долгих секунд ожидания они услышали негромкий стрекочущий голос из динамика, и старик рассказал о положении, в котором они оказались.

– Должен отключиться. Батарея на исходе, – закончил Нейсмит. За его спиной появился Джереми, устроился на своем месте и сбросил с плеча винтовку. – Люди твоего деда идут к нам на помощь, Джереми, но они будут здесь только через несколько часов. Все уже собрались на ферме.

Джереми подполз к самому краю кратера. Он удобно пристроил свое оружие на корне дерева и принялся внимательно наблюдать сквозь прорезь прицела.

Минута шла за минутой, и любопытство Вили постепенно усиливалось. Что планировал старик? Неужели в пузыре было нечто, несущее в себе угрозу? Вили был по-настоящему взволнован. Если они доживут до утра, он увидит пузырь при солнечном свете, и это будет одной из первых радостей спасения. Из-за тепла, которое излучала его поверхность, пузырь казался почти живым, хотя сейчас Вили уже сообразил, что скорее всего поверхность пузыря просто отражала его собственное тепло. Били вспомнил, как однажды Нейсмит говорил ему об этом. Пузыри отражали все: ничто не могло пройти сквозь них, ни в том, ни в другом направлении. Внутри пузыря могла находиться отдельная, крошечная вселенная. Где-то там, у них под ногами, валялись обломки самолета, или ракеты, которые Мирная Власть окружила этим пузырем, когда она победила национальные армии всего мира. Даже если бы команда этого летательного аппарата пережила последствия катастрофы, они бы очень скоро задохнулись внутри пузыря. Были куда худшие способы умереть: Били всегда ужасно хотелось найти универсальное убежище, где можно было бы спрятаться от всех. Ему казалось, что пузыри – как раз такое место.

Голоса. Они не были очень громкими, но их обладатели явно не пытались скрываться. Послышался шум шагов, треск ломающихся ветвей. На быстро тускнеющем дисплее Нейсмита Вили разглядел по меньшей мере пять пар ног. Они прошли мимо изогнутого дерева, которое, как он помнил, находилось всего в двухстах метрах от того места, где они спрятались. Вили отчаянно напрягал слух, пытаясь разобрать слова, но они разговаривали не на английском, не на испанском. Джереми пробормотал:

– Значит, это русские!

Наконец враги подошли к дальнему краю оврага. Как и следовало ожидать, теперь они не шли единой группой. Вили насчитал десять фигурок, которые вырисовывались на фоне звездного неба. Тут вся группа замерла как один человек, а потом они нырнули в укрытие, одновременно открыв огонь из автоматического оружия. Трое наверху пузыря постарались потеснее вжаться в грязь, пули свистели у них над головами, впиваясь в стволы деревьев. Когда пули попадали в пузырь, раздавался протяжный гул, словно кто-то ударял по железной крыше. Вили прижимался к влажной хвое, устилавшей землю, и думал о том, сколько они еще смогут продержаться.

Глава 9

– Джентльмены, Большой Тусон уничтожен. – Генерал Военно-Воздушных Сил Нью-Мексико стукнул рукоятью хлыста по топографической карте, чтобы подчеркнуть значимость своих слов. Аккуратный красный диск закрывал центр города, а вокруг розовым цветом были показаны выпавшие радиоактивные осадки. Все было сделано очень тщательно, хотя Гамильтон Эвери подозревал, что на самом деле генерал имел весьма смутное представление о том, что произошло. Правительство в Альбукерке имело почти такую же аппаратуру для связи, как и Мирная Власть, но для того чтобы сделать столь детальный отчет о событиях, происшедших недавно в их западных городах, необходимо было использовать самолет или сателлит – ведь взрыв произошел менее чем десять часов назад.

Генерал продолжал:

– Около трех тысяч мужчин, женщин и детей погибли сразу, и один только Бог знает, сколько сотен еще умрет от радиации в ближайшие месяцы.

Он бросил быстрый взгляд на Эвери и его помощников, которых тот привел с собой, чтобы придать делегации соответствующее его положению значение.

На мгновение показалось, что офицер закончил говорить, но на самом деле он только переводил дыхание. Гамильтон Эвери откинулся на спинку кресла и приготовился ждать, пока генерал выговорится.

– Вы, Мирная Власть, отказываетесь дать нам самолеты и танки. Вы ослабляете то, что осталось от нации, которая породила вас, так что теперь мы вынуждены применять силу, чтобы защитить наши границы от государств, которые были раньше дружественны нам. А что мы получаем взамен?

Лицо генерала покраснело. Болван высказался уже достаточно ясно, но ему хотелось сказать все до конца: если Мирная Власть не может защитить Республику от ядерного оружия, тогда она просто не выполняет тех обязательств, которые на себя взяла. ГенераЛутверждал, что взрыв в Тусоне был фактом, неоспоримо доказывающим, что какая-то нация обладает ядерным оружием и применяет его, несмотря на спутники, воздушный флот и генераторы пузырей, которыми располагает Мирная Власть.

На той стороне стола, где сидели представители делегации Республики, несколько человек согласно закивали головами, однако они вели себя достаточно осторожно и не стали повторять вслух то, что кричал их козел отпущения. Гамильтон сделал вид, что слушает; пусть этот тип сам заготовит для себя веревку понадежнее. Подчиненные Эвери последовали его примеру, хотя некоторым это стоило заметных усилий. После трех поколений уверенного руководства многие функционеры Власти считали, что сам Бог вручил им бразды правления. Гамильтон знал истинную цену власти.

Он внимательно изучал тех, кто сидел вокруг генерала. Среди них было несколько армейских генералов, один даже прибыл из Колорадо. Остальные были гражданскими лицами. Гамильтон хорошо знал эту группу. В прошлые годы он считал, что Республика Нью-Мексико представляет самую серьезную опасность Власти во всей Северной Америке, и уделял ей соответствующее внимание. Сейчас он имел дело с Комитетом Стратегических Исследований. Его влияние в правительстве Нью-Мексико было выше, чем Группы Сорока или Национального Совета Безопасности, и, конечно, выше, чем Кабинета министров. В каждом следующем поколении правительства формировали новый внутренний круг старейшин, который использовался в качестве подачки, чтобы удовлетворить менее влиятельные группы. Но именно эти люди вместе с президентом располагали реальной властью в республике. Их «стратегические интересы» простирались от Колорадо до Миссисипи. Нью-Мексико было могущественным государством. Они вполне могли заново изобрести атомное оружие и пузыри, если им позволить.

Тем не менее их было совсем нетрудно запугать. Этот генерал Воен-но-Воздушных Сил не мог являться полноценным членом группы. ВВС Нью-Мексико состояли из нескольких воздушных шаров, они пока что лишь мечтали о возрождении прежней славы. Этот наглый генерал сможет близко подойти к серьезному военному самолету лишь в том случае, если Мирная Власть из милости пригласит его принять участие в ознакомительном полете. Генерал находился здесь для того чтобы сказать то, что думало правительство Республики, но не осмеливалось произнести вслух.

Наконец старый офицер выговорился и сел. Гамильтон собрал свои бумаги и направился к трибуне. Он кротко посмотрел на представителей Нью-Мексико и совершенно сознательно сделал длинную паузу.

Вероятно, он совершил ошибку, когда решил сам прийти на переговоры. Обычно переговоры с национальными правительствами вели чиновники двумя разрядами ниже Эвери. Его появление здесь могло легко навести на мысль, что он придает слишком большое значение инциденту. И все-таки ему хотелось самому понаблюдать за этими людьми. Существовала вероятность, что кто-то из них вовлечен в заговор против Мирной Власти, о существовании которого Гамильтон узнал несколько месяцев назад.

Наконец он заговорил:

– Благодарю вас, генерал, э-ээ, Халберстамм. Мы понимаем причины вашего беспокойства, но хотим еще раз подчеркнуть, что Мирная Власть не отказывается от своих обязательств. За последние пятьдесят лет не было произведено ни одного ядерного взрыва, да и вчера в Большом Тусоне никто не взрывал ядерных боеголовок.

– Сэр! – не выдержал генерал. – Но радиация! Как вы можете говорить…

Эвери поднял руку и, улыбаясь, дождался тишины.

– Одну минуточку, генерал. Давайте порассуждаем вместе. Вы правы: произошел взрыв, вызвавший радиацию. Но я уверяю вас, что никто, кроме Мирной Власти, не располагает ядерным оружием. Если бы это было не так, мы давно разобрались бы с виновниками известными вам методами.

Более того, если вы заглянете в свои архивы, то обнаружите, что центр взрыва совпадает с десятиметровой защитной сферой, сгенерированной, – он сделал вид, что просматривает свои записи, – полвека назад.

Эвери увидел, что на лицах многих присутствующих отразилась разная степень удивления, но никто не стал нарушать тишины. «Как знать, насколько они в самом деле поражены», – подумал Эвери. С самого начала Эвери знал, что нет никакого смысла скрывать причину взрыва. Старый Алекс Шеллинг, научный советник президента, все равно сообразит, что произошло.

– Я знаю, что многие из вас изучали открытую литературу об удерживающих сферах. А ты, Шеллинг, тайно провел не одну тысячу человеко-часов среди руин Сандии, пытаясь продублировать эффект. Сейчас я расскажу вам об этом более подробно.

Удерживающие сферы – пузыри – не столько силовые поля, – продолжал Эвери, – сколько разделяющие поверхности, границы между внутренним пространством сферы и внешним миром. Лишь сила тяготения может проникнуть внутрь сферы. Тусонская сфера была сгенерирована вокруг межконтинентальной баллистической ракеты, запущенной через Арктику. Он упала рядом с целью – возле ракетных установок Тусона. Дьявольский снаряд разорвался внутри сферы, никому не причинив вреда.

Как вы знаете, требуется мощный импульс энергии нашего генератора в Ливерморе, чтобы создать даже маленькую удерживающую сферу. Именно это и явилось причиной, по которой Мирная Власть запретила все энергоемкие производства, стремясь сохранить этот секрет, позволяющий поддерживать мир. Однако всем вам должно быть известно, что после того как сфера создана, для ее поддержания не требуется дополнительного расхода энергии.

– Навечно? – вставил старый Шеллинг. И это не было простым вопросом.

– Да, мы все так думали, сэр. Но ничто не длится вечно. Даже черныe дыры подвержены действию времени. Все разлагается, хотя на это может уйти недоступное нашему воображению количество времени. До сих пор мы не делали анализа на распад удерживающих сфер.

Он кивнул помощнику, который через стол протянул присутствующим три толстых тома. Шеллинг едва мог скрыть нетерпение, когда начал листать документы Мирной Власти с грифом Совершенно Секретно – ему еще никогда не приходилось держать в руках подобных бумаг. Старый научный советник президента погрузился в чтение.

– Итак, джентльмены, – продолжал Эвери, – оказалось, что – как и все на свете – пузыри действительно распадаются. Временная константа зависит от радиуса сферы и заключенной в ней массы. Тусонский взрыв был трагической случайностью.

– Иными словами, вы утверждаете, что всякий раз, когда эти проклятые штуки будут лопаться, нас ожидают взрывы вроде тех, от которых вы обещали спасти нас?

Эвери позволил себе пристально посмотреть на генерала.

– Нет, я этого не утверждал. Мне показалось, что я предельно ясно описал случай в Тусоне: внутри этого пузыря находилась ядерная боеголовка.

– Пятьдесят лет назад, мистер Эвери, пятьдесят!

Эвери отошел от трибуны.

– Мистер Халберстамм, вы можете представить себе внутреннюю область десятиметровой сферы? Ничто не выходит наружу и ничто не попадает внутрь. Если вы подорвете в таком месте ядерный заряд, то у него не будет никакой возможности охладиться. Уже через несколько миллисекунд наступит термодинамическое равновесие, только вот температура при этом достигнет нескольких миллионов градусов. Так, совершенно безвредный на вид пузырь, пролежавший в Тусоне не один десяток лет, содержал в себе страшный огненный шар. А когда пузырь разложился, произошел взрыв.

Члены Комитета Стратегических Исследований беспокойно заерзали на своих местах: они представили себе тысячи пузырей, разбросанных по всей Северной Америке. Джеральдо Альварес – доверенное лицо президента – поднял руку и неуверенно спросил:

– Как часто, по вашим прикидкам, такое будет происходить?

– Доктор Шеллинг может описать вам статистику в деталях, но в принципе разложение практически не отличается от любого квантового процесса: мы можем говорить лишь о том, что произойдет с большим количеством объектов. Может пройти одно или даже два столетия без единого взрыва. С другой стороны, было бы вполне разумно предположить, что в год будет разлагаться по три или четыре пузыря. Но даже для самых мелких пузырей временная константа разложения должна составлять не менее десяти миллионов лет.

– То есть они разлагаются, скорее, как: атомы с данным периодом полураспада, чем как цыплята – все одновременно?

– Совершенно верно, сэр. Очень удачная аналогия. И мне хотелось бы немного прояснить еще один положительный аспект: большинство сфер не содержат в себе ядерных зарядов. А большие сферы – даже если в них скрываются старые атомные бомбы – не представляют для нас существенной опасности. В частности, мы подсчитали, что температура динамического равновесия в Ванденбергской сфере или в сфере вокруг Лэнгли должна составлять менее ста градусов. Конечно, частные владения, располагающиеся по периметру, могут пострадать, но ничего подобного тому, что случилось в Тусоне, не произойдет.

А теперь, джентльмены, с нашей стороны совещание будут вести офицеры связи Ренкин и Накамура. – Он кивнул в сторону своих третьеразрядных чиновников. – Мне необходимо вылететь в Лос-Анджелес. В Астлане тоже засекли взрыв.

Он покинул зал совещаний, не обращая внимания на поджатые губы и покрасневшие лица оставшихся за столом политиков. Этим людям необходимо постоянно напоминать об их истинном месте, они не должны забывать, что Республика – лишь одна из множества проблем, которые приходится решать Мирной Власти.

Эвери и Брент, старший офицер по связям с Республикой, уселись в экипаж, и лошади выехали на оживленную улицу. Так как визит Эвери был неофициальным, они использовали местные средства передвижения, без всякого эскорта.

Отсюда открывался превосходный вид. Планировка напоминала столицу прежних Соединенных Штатов, если не обращать внимания на щербатые верхушки гор, уходящих в небо.

По широкому бульвару ехало не менее дюжины других экипажей. В Альбукерке было почти такое же напряженное движение, как и в Анклаве Мирной Власти. Ничего удивительного: Республика Нью-Мексико была одной из самых могущественных и многонаселенных на Земле.

Эвери посмотрел на Брента.

– За нами нет слежки?

Молодой человек недоуменно посмотрел на своего начальника, а потом ответил:

– Все в порядке, сэр. Мы проверили экипаж при помощи новых средств.

– Отлично. Потом я хочу получить подробный отчет, но сейчас меня интересует общее впечатление. Были ли Шеллинг, Альварес и все остальные так удивлены, как они изображают?

– Да, я готов поставить на это Мир, сэр. – Посмотрев на лицо Брента, можно было легко догадаться, что именно это он сейчас и делает. – У них нет оборудования, подобного тому, о котором вы нас предупреждали. Вы всегда поддерживали здесь мощное отделение разведки. И оно вас не подведет; мы обязательно узнаем, если у них будет нечто, представляющее для нас опасность.

– Вот как.

Эвери откинулся на мягком кожаном сиденье. Значит, Шеллинг был ьевиновен. Тогда возникал другой вопрос: поверит ли он в гипотезу, которую изложил Эвери? Да и вообще, было ли это гипотезой? Все, что сказал Гамильтон на встрече, было абсолютной правдой, не один раз перепроверенной научной командой Ливермора.

Однако эта правда была неполной. Политики Нью-Мексико не знали о десятиметровом пузыре, лопнувшем в Центральной Азии. Теория могла объяснить и этот случай, но кто поверит в две случайности подряд после пятидесяти лет стабильности?

«Как цыплята, которые начинают одновременно вылупляться из яиц». Именно этот образ использовал Альварес. Ученые были уверены, что все связано с периодом полураспада, но они не владели всей полнотой информации, которая стекалась с разных сторон за последний год. «Как цыплята…» Когда встает вопрос о выживании, правильная трактовка событий становится искусством, и Эвери чувствовал полную уверенность в том, что кто-то где-то научился ликвидировать пузыри.

Глава 10

Пули, выпущенные из автоматов бандитов, освещали деревья. Одна очередь следовала за другой. Вили услышал, как пошевелился Джереми, словно готовясь вскочить на ноги и открыть ответный огонь. Потом Вили сообразил, что они стреляют сами в себя. Отражение, которое обмануло его, ввело в заблуждение и противников. Что произойдет, когда они наконец сообразят, что стреляют в пузырь? И что на самом деле им противостоит лишь одна автоматическая винтовка?

Постепенно разрозненный автоматный огонь смолк.

– Давай, Джереми! – сказал Нейсмит.

Джереми вскочил и повел стволом винтовки в сторону оврага. Он выпустил всю обойму. В конце оружие как-то странно застучало, словно его заклинило. Вспышки выстрелов осветили овраг. Враг был невидим, если не считать одного типа, которому явно не повезло: пуля попала ему в грудь и отбросила назад к стене.

По всему оврагу послышались крики боли. Как это удалось Джереми? Даже одно попадание было фантастическим везением. А Джереми Каладзе и при дневном свете никуда не мог попасть с первого выстрела.

Джереми повалился на землю рядом с Вили.

– Неужели я попал в каждого из них? – В его голосе слышался ужас.

Однако он вставил новую обойму в свое странное оружие.

Ответного огня не последовало. Но что это? Бандит, лежавший у стены оврага, вскочил на ноги и побежал! После такого попадания в грудь он должен быЛумереть! Сквозь кусты Вили увидел, как остальные тоже начали подниматься на ноги и побежали к дальнему концу оврага. Один за другим мелькали их удаляющиеся силуэты.

Джереми поднялся на колени, но Нейсмит заставил его снова лечь.

– Ты прав, сынок. В них есть что-то странное. Давай не будем больше испытывать нашу удачу.

Они еще долго лежали неподвижно в звенящей тишине, пока затаившиеся животные снова не начали шевелиться, а звезды над их головами не засияли яркими огнями. В радиусе пятисот метров людей, кроме Джереми, Вили и Пола Нейсмита, не было.

– Проекции? – вслух размышлял Джереми. – Зомби?

Вили оставил свои мысли при себе, но он понимал, что и то, и другое очевидная ерунда. Попавшие в бандитов пули сбили их с ног. А потом они вскочили и в панике убежали, а это было совсем не похоже на поведение зомби из легенд нделанте. Нейсмит тоже не стал делиться своими соображениями на сей счет.

К тому моменту, когда подоспела помощь, снова пошел дождь.

Было только девять часов апрельского утра, а воздух уже был влажным и очень жарким. Дождевые облака зависли высоко над Куполом. Днем обязательно будет дождь. Вили Вачендон и Джереми Сергеевич Каладзе шли по широкой, мощеной дороге, ведущей из главного здания фермы в сторону построек, расположенных вдоль края Купола. Они производили странное впечатление: один – двухметрового роста, белый, длинноногий и тощий; другой – небольшой, худой, черный и совсем слабый на вид. Однако Вили начал понимать, что между ними было много общего. Оказалось, что они ровесники – им обоим было по пятнадцать. К тому же Джереми был очень умен, хотя до Вили ему было далеко. Он никогда не пытался произвести на Вили впечатление или подавить его своими размерами. Вообще, можно было подумать, что он немного благоговеет перед Вили (если, конечно, такое вообще могло быть присуще человеку вроде Джереми Сергеевича – столь открытому и неугомонному.)

Ни Джереми, ни другие обитатели фермы не называли старого Каладзе «дедушка», хотя в их отношении к нему не было страха, только глубокая привязанность.

– Полковник говорит, что за нашей фермой наблюдают с тех пор как мы втроем сюда приехали.

– Да? Бандиты?

– Понятия не имею. Мы не можем себе позволить купить такое оборудование, как у доктора Нейсмита – микрокамеры и все такое прочее. Но у нас есть телескоп, а на крыше сарая установлена камера, которая работает двадцать четыре часа в сутки. Процессор, прикрепленный к этой камере, засек несколько вспышек между деревьями, – он махнул рукой в сторону хребта, где лес подходил почти к банановым плантациям, – возможно, это отражение линз старых оптических приборов.

Несмотря на то, что грело теплое солнце, Вили вдруг стало холодно. По сравнению с домом Нейсмита, одиноко стоящим в лесу, здесь было очень много народу, но тем не менее нельзя было сказать, что ферма как следует защищена: ни высоких стен, ни сторожевых башен, ни наблюдательных шаров. Здесь бегало множество детей, а большинству взрослых было больше пятидесяти. Типичное возрастное распределение, но совершенно неподходящее для обороны. «Интересно, – подумал Вили, – какие тайные возможности защиты есть у Каладзе».

– Ну, и что вы собираетесь делать?

– Да ничего особенного. Их не может быть слишком много, и ведут они себя сдержанно. Мы бы на них напали, если бы у нас было больше людей. А так у нас четыре умные винтовки и четверо мужчин, которые умеют с ними управляться. Кроме того, шерифу Венцу известно, что здесь происходит… Так что беспокоиться не стоит.

Джереми свернул с дорожки, усыпанной гравием, и направился к большому одноэтажному зданию. На сарай это строение совсем не походило; вся крыша была выложена солнечными батареями.

– Если бы не Ванденбергский пузырь, я думаю, что Центральная Калифорния прославилась бы продукцией Красной Стрелы – это наша торговая марка. Мы производим не такие изысканные вещи, как Зеленые из Норкросса, и у нас не такое большое дело, как у Квенсов в Биджинге, но наша продукция отличается превосходным качеством.

– Это же всего лишь большая ферма, – с деланным равнодушием проговорил Вили, – по крайней мере, мне так показалось.

– Конечно, а доктор Нейсмит – всего лишь отшельник. У нас прекрасная и очень большая ферма. Но как ты думаешь, где моя семья взяла деньги, чтобы ее приобрести? Нам страшно повезло: у бабушки и полковника после Войны родилось четверо детей, и у них у всех родились свои дети, не меньше двоих на каждую семью. Практически мы являемся родственным кланом, но потом к нам пришли и другие люди. Полковник твердо верит в принцип разносторонности, так что мы отлично справляемся с фермерскими задачами и теми проблемами, которые ставит перед нами наука программирования.

Джереми начал колотить по тяжелой белой двери. Ответа не последовало, только дверь медленно открылась внутрь и молодые люди вошли. По обеим сторонам длинного здания располагались окна, которые впускали сюда утренний свет и легкий ветерок – в помещении было достаточно уютно. Когда Вили огляделся по сторонам, у него сложилось ощущение, что его окружает элегантный хаос. Вокруг стоящих тут и там столов стояли изысканные растения, множество аквариумов. Большинство столов были пустыми, но в противоположном конце огромного помещения проходило что-то вроде совещания. Кто-то помахал Джереми рукой, однако спор, явно грозящий перейти в серьезную перепалку, не прекратился.

– Сегодня здесь гораздо больше народа, чем обычно. Многие предпочитают работать дома. Смотри.

Джереми указал на один из занятых столов, где, не обращая на них внимания, сидел мужчина, а на голографическом изображении над его столом плыли разноцветные фигуры, которые все время меняли свои очертания. Мужчина внимательно наблюдал за изображением. Потом он кивнул самому себе, и рисунок разделился на три совершенно одинаковые картинки. Каким-то образом человеку, наблюдающему за изображением, удавалось его контролировать. Вили узнал построение линейных и нелинейных преобразований: он развлекался с ними всю зиму, придумывая в уме самые разнообразные варианты.

– Что он делает?

Сейчас Джереми говорил непривычно тихо.

– Как ты думаешь, кто претворяет в жизнь алгоритмы, которые придумываете вы с доктором Нейсмитом? – Он обвел комнату широким жестом. – Нам удалось сделать несколько сложных в мире разработок.

Вили явно не понял, что имеет в виду Джереми.

– Послушай, Вили, я знаю, что у вас в горах есть множество самых замечательных машин. Как ты думаешь, откуда они все там появились?

Вили задумался.

– Наверное… я считал, что большинство из них сделал Пол.

– Доктор Нейсмит удивительный человек, но для того чтобы сделать вещи, которые ему необходимы, работали сотни людей, разбросанных по всему миру. Майк Росас говорит, что это похоже на пирамиду: на ее вершине находятся несколько человек – скажем, Нейсмит, когда нужны сложные алгоритмы, или Масарик, когда требуется решение проблем поверхностного натяжения в физике, – = то есть люди, которые могут изобрести нечто действительно новое. В связи с запретом Мирной Власти на большие научные организации эти люди вынуждены работать в одиночку, и сейчас таких корифеев, наверное, не более пяти или десяти человек во всем мире. Следующими в пирамиде идут такие организации, как наша. Мы получаем готовые алгоритмы и претворяем их в реальные программы.

Вили наблюдал за тем, как запрограммированные фантомы перемещаются по экрану. Их формы были одновременно и знакомыми, и чуждыми. Словно его собственные идеи были преобразованы для какой-то странной разновидности «Селесты».

– Но эти люди ничего не делают. Откуда же берутся новые машины?

– Ты совершенно прав, без компьютеров, которые смогут реализовывать наши программы, мы не более чем мечтатели. Это следующий уровень пирамиды. Стандартные процессоры стоят совсем дешево. Еще до эпидемий несколько семей осели в Солнечной долине, в Санта-Марии. Они привезли с собой полный грузовик разного оборудования. С тех пор его удалось сильно улучшить. Мы импортируем очищенное сырье из Орегона. А специальные компоненты привозим совсем издалека. Зеленые, например, производят лучшую синтетическую оптику.

Джереми посмотрел на дверь.

– Я бы показал тебе сегодня больше, только они сейчас ужасно заняты. В этом, вероятно, твоя вина. Полковник, как мне показалось, был особенно взволнован тем, что вы с Нейсмитом изобрели этой зимой.

Он замолчал и посмотрел на Вили, словно надеялся, что тот просветит его. А Вили про себя подумал: «Как я могу что-нибудь объяснить Джереми?» Он вряд ли смог бы доступно изложить, в чем состоит суть придуманного им алгоритма. Это была невероятная последовательность кодов, позволяющая очень хитро и очень быстро запаковывать и распаковывать определенную информацию. Потом Вили сообразил, что Джереми интересует результат – способность Жестянщиков перехватывать информацию, поступающую со спутников Мирной Власти.

Его колебания были неправильно поняты – Джереми рассмеялся.

– Ладно, ладно, я не буду настаивать. Дело в том, что мне, наверное, вообще не следует этого знать. Пошли, я хочу показать тебе кое-что еще, хотя, может быть, это тоже должно оставаться секретом. Полковник думает, что Мирная Власть может сразу запретить нашу деятельность, как только узнает об этом.

Они продолжали шагать по главной дороге фермы, ведущей прямо к Ванденбергскому куполу, до которого оставалось около километра. Даже смотреть в том направлении Вили не мог – у него сразу начинала кружиться голова. С такого близкого расстояния ощущение формы и размеров пропадало, в каком-то смысле Купол становился невидимым – огромное вертикальное зеркало, да и только. В нем отражались зеленые поля фермы и все, что лежало позади молодых людей: несколько маленьких лодочек, пробирающихся под парусами к северному берегу озера Ломпок, и паром, пришвартованный у ближнего к ним берега Салсипуедесского фьорда.

По мере приближения к пузырю Вили стал замечать, что земля у его основания рыхлая и неровная. Из-за дождей, стекающих с Купола, у его подножия образовалась река, которая несла свои воды в озеро Ломпок. Земля в этом районе постоянно дрожала из-за небольших землетрясений. Вили попытался представить себе, как выглядит другая часть пузыря – та, что на многие километры уходила в глубь земли. Неудивительно, что мир, окружавший такое грандиозное явление, трепетал перед его величием. Вили поднял голову и потерял равновесие.

– Действует на тебя, да? – Джереми схватил Вили за руку и помог ему удержаться на ногах. – Я вырос рядом с ним, но все равно каждый раз, когда оказываюсь здесь и пытаюсь представить себе, что забираюсь на его вершину, мне не удается устоять и я шлепаюсь прямо на мягкое место. – Мальчишки вскарабкались по склону и посмотрели вниз на реку. И хотя дождя не было уже несколько часов, вода в реке была бурной и грязной. С другого берега на Вили и Джереми пялились их собственные отражения. – Ближе подходить опасно. Вода тут довольно сильно подмывает берега, у нас было несколько серьезных оползней.

Впрочем, мы пришли сюда не за тем. – Джереми повел Вили вниз, к небольшому домику. – В пирамиде Майка есть еще один уровень: люди, которые делают дома, повозки, плуги и тому подобные вещи. Ремонтники продолжают производить все это, но они работают по старинке, по крайней мере, здесь. Новые предметы производятся точно так же, как их делали сотни лет назад. Это дорого и очень трудоемко – Республика Новая Мексика и Астлан специализируются на подобном производстве. Знаешь, мы можем запрограммировать процессоры так, что они будут контролировать станки с подвижными деталями. Я не понимаю, почему мы не должны пользоваться такими станками для производства того, что нам необходимо. Это мой собственный специальный проект.