Текст книги "Война Трёх ведьм (СИ)"

Автор книги: Рита Корвиц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 23. Гроза

Пламя свечей танцует, бликуя на каменные стены. Сквозь шум дождя слабо слышится перестук копыт и колёс. Двери отворяются с характерным скрипом. Кэлвард размашистым шагом заходит в парадную оставляя после себя мокрый след. Потяжелевшая накидка тянет вниз, с волос капает вода. Тряхнув головой, Кэлвард, перешагивая ступени, резво поднимается по лестнице, расстёгивая по пути фибулу. Накидка мокрым тряпьём остаётся лежать на ступенях.

В танцевальной комнате тепло и светло. В большом камине трещат дрова, пуская россыпь искр в разные стороны. Суетятся служанки, дребезжа цепями на запястьях, бегают от одного угла к другому, внимательно слушая и выполняя наказы Теофаны, что стоит в центре комнаты с длинным списком в руках. Прекрасная как всегда, в тёмно-фиолетовом, почти чёрном платье, украшенном россыпью жемчужин, она, слегка склонив голову и хмуря тонкие брови, советуется о чём-то со старшей служанкой.

Кэлвард подходит сзади, прижимается грудью к спине, устало роняя голову на женское плечо, и вдыхает горький медовый запах. Служанки на мгновение застывают на местах, наблюдая за непристойной сценой, но отмашка начальницы заставляет их склонить голову и вернуться к работе.

Теофана же, чуть приподняв краешки губ, накрывает ладонь Кэлварда своей, а затем переплетает их пальцы. Тихо спрашивает, так, чтобы услышал только он:

– Сильно устал?

Кэлвард в ответ лишь мычит в плечо, касаясь оголённой кожи губами и прижимает невесту к себе ближе. Теофана усмехается, подзывает старшую служанку, даёт ей указания и, потянув Кэлварда за собой, уводит его из Танцевальной комнаты. В спальню Теофаны они заходят обнимаясь. Холодная комната укрыта полумраком и подсвечивается вспышками молний. Девушка толкает жениха на кровать попутно расстёгивая пуговицы на его камзоле.

– Что испортило тебе настроение, любовь моя?

Кэлвард вздыхает, запрокидывая голову и слегка сжимая пальцы на чужой талии.

– Этот Ларес. Чем чаще его вижу, тем сильнее хочется разукрасить это смазливое лицо.

– Но он и правда красив, – говорит Теофана поглаживая грудь Кэлварда сквозь вырез расшнурованной рубахи.

Принц одаривает девушку недовольным взглядом.

– И это всё чем он может гордится. Самодовольный выскочка, смотрит на всех свысока, строя из себя покорного и вежливого слугу. Аргх, раздражает.

Кэлвард ложится, раскидывая руки в стороны. Теофана сбрасывает с себя платье, оставаясь в одной сорочке, и так же ложится на кровать, прижимаясь к тёплому телу. Кэлвард сразу же увлекает её в объятья.

– Мятежи? – спрашивает Теофана.

– Мы взяли ситуацию под контроль. Стража отлавливает всех, кто не зарегистрирован печатями. Мятежи временно прекратились, но не думаю, что это даст длительный эффект.

– Печати, – задумчиво закусывает губу Теофана. – Хорошая ли это идея?

– Я тоже думаю, что нет. Её предложил Ларес, а отец тут же согласился. Я… не решился перечить.

На мгновение комната озаряется яркой вспышкой. Тени аккуратно оглаживают контуры тел. Под тяжёлый раскат грома Кэлвард прижимает любимую ближе, целуя в макушку.

– Как реагируют ведьмы? Они наверняка напуганы. Насколько я знаю, официальный указ ещё не вышел.

– Да. Многие в растерянности, не знают, что делать, ведь официального указа о печатях и документах никто ещё не видел. Солдаты ведут себя как последний скот и слушают только Гартогса. Даже те, кто находится под моим управлением.

– Что с теми, кого вы уже успели схватить? – хмурится Теофана.

– Ведьм распределили в служанки, маги пополнили ряды солдат.

– А фамильяры? – с нажимом спрашивает девушка.

Кэлвард закусывает губу и уводит взгляд с неохотно отвечая:

– Я не знаю точно, но… кто-то говорил, что их продают в богатые дома.

Теофана в руках вся напрягается, а затем резко забирается на мужские крепкие бёдра. Освещённые новой вспышкой молнии глаза смотрят на принца холодно и решительно. Кэлвард чувствует, как тяжелеет в паху.

– Ты должен это прекратить, – чеканит Теофана. Наклоняется ближе и заканчивает шёпотом в самые губы. – Чем раньше, тем лучше.

Поцелуй резкий, грубый и страстный. Под раскат грома, освещаемый всполохами молний. Горячее дыхание смешивается со слюной. В холодной, промёрзлой комнате повышается температура воздуха. Под хаотичными движениями рук и ног мнётся простынь, падают на пол подушки.

Одним коротким движением с тихим шипением Теофана садится сверху, сразу начиная двигаться. Короткие ногти царапают плечи партнёра. Кэлвард, тяжело дыша, начинает подмахивать бёдрами навстречу, на что девушка, перехватывая взгляд парня, останавливается и, лишь когда видит в чужих глазах мольбу, медленно продолжает движение. Она сцепляет свои и Кэлварда ладони в замок и уводит руки принцу за голову, ускоряя темп. Кэлвард мычит и хмурится, пытается толкнуться глубже, но на каждый его выпад, Теофана замедляется, грозно смотря в глаза.

Стоны смешивается с набатами грома, свет молний освещает вспотевшие тела. В некогда промёрзлой комнате становится жарко.

Под грозовой раскат Кэлвард изливается внутрь. Теофана, усилив темп, содрогается в бёдрах. Тяжело дыша, девушка ложится на своего жениха, а затем, аккуратно соскользнув с его бёдер, прижимается сбоку. Тонкий ноготь начинает вырисовывать непонятный узор на чужой груди. Кэлвард ласково гладит Теофану по руке, целует в макушку и произносит настолько тихо, что голос заглушается раскатом грома.

– Сквозь бурю и шторм.

– Сквозь бурю и шторм, – с улыбкой вторит Теофана.

***

Он заходит в комнату без стука и привычно кланяется словно кукла, не выражая никакого уважения. Кэлвард скрипит зубами, но быстро берёт себя в руки: он обещал Теофане разобраться.

– Прошу, садись, – указывает он Ларесу на кресло напротив.

Но главнокомандующий остаётся стоять неподвижной статуей. Кэлвард хмурится.

– Ты не расслышал?

– Прошу меня простить, Ваше Высочество. Но у такого как я нет прав сидеть с вами на одном уровне, – произносит Ларес.

Его лживая вежливость раздражает сильнее, чем идеальные черты лица. Кэлвард хмыкает.

– Как знаешь. Уговаривать не буду. Ты знаешь зачем я вызвал тебя сюда?

– Никак нет, Ваше Высочество.

– Я хотел поговорить с тобой о печатях и специальных документах, о той идее, что ты предложил моему отцу.

– С ними что-то не так?

От показного равнодушия на лице Лареса у Кэлварда начинают чесаться кулаки.

– А ты как считаешь, Гартогс? – принц встаёт и подходит к рыцарю ближе, почти вплотную. – Не кажется ли тебе эта идея излишней? Ведьмы итак находятся в полном нашем подчинении. Мятежи мы подавили, так зачем эта излишняя жестокость? Официальный указ о печатях и документах ещё даже не вышел, а ведьм и фамильяров уже начали забирать за неимением нужных. Не кажется ли тебе, что пора поубавить свой пыл?

На лицо Лареса падает тень.

– Прошу простить, если мои слова прозвучат грубо, мой принц, но мне кажется вам не хватает решительности в этом вопросе. Как сказал Его Величество король, ведьмы должны понять где находится их место.

– Уверен этого можно добиться и другими путями! – возмущается Кэлвард.

– Возможно принцу просто не хватает знаний в вопросах политики, – лицо Лареса не выражает ничего, но Кэлвард слышит еле заметную издёвку в его голосе.

Пальцы раздражённо дёргаются, готовые сжаться в кулак и проехаться по красивому лицу.

– Я могу приказать тебе отменить указ о печатях и документах, – чеканит Кэлвард.

– Простите, Ваше Высочество, но я следую только личным приказам короля.

Кэлвард, чувствуя, как багровеет лицо, выдыхает через нос и взмахивает рукой, прогоняя Лареса из комнаты. Главнокомандующий кланяется и уходит. Кэлвард же, запустив руку в волосы, с силой оттягивает пряди. “Ублюдок”, – проносится в голове.

Глава 24. Прогулка

– Приглашаю на прогулку.

Погода стоит чудесная. Тёплое весеннее солнце освещает каждый уголок, пение птиц щекочет уши. Снег практически полностью сошёл, оставив лишь небольшие грязные сугробы в глубинах леса.

– Прямо сейчас?

Диона пару раз моргает и смотрит на сестру в своих руках. Цинна, зажатая подмышкой старшей, беспомощно трепыхается и бьёт Диону по руке, возмущённо кряхтя. Эрбин смотрит на всё это с весёлой улыбкой.

– Погодка чудесная, да и выходной у меня не каждый день, – подмигивает маг.

Диона хмыкает, отпускает Цинну, которая тут же начинает поправлять взъерошенные волосы.

– Ну хорошо, – кивает ведьма. – Куда пойдём?

– Нашёл недавно красивое место. Правда оно за городом, придётся немного пройтись.

– Я тоже с вами хочу! – вдруг громко подаёт голос Цинна.

– Нет, – строго отрезает Диона. – Мы пойдём на свидание, а ты будешь лишь мешаться под ногами.

Цинна сразу тускнеет в глазах и, надув губы, складывает руки на груди.

– Да ладно тебе, мелкая нам не помешает, – притянув Диону к себе за талию говорит Эрбин и подмигивает фамильяру.

Цинна тут же светлеет и улыбается. Диона переводит взгляд с сестры на парня, цокает и опускает голову Эрбину на плечо.

По рассказу мага, место которое он нашёл было недостроенным, но красивым и завораживающим в своей запущенности парком. Особенно Эрбин хотел показать увитый дикой розой фонтан. Особого интереса Диона не испытывала, но упустить момент инициативы мага не могла.

Путь занимает около часа. Цинна всю дорогу скачет, разглядывая пейзаж и щебеча что-то о школьных буднях и друзьях.

– Слышал последние новости? – спрашивает Диона.

– Да, Рорент рассказал.

– Как всё вообще пришло к этому? – спрашивает ведьма, пиная носком сапога камешки.

– Страх, – отвечает Эрбин. – Именно страх главный двигатель силы. Король почувствовал, что его власть может пошатнуться и испугался. Что ещё остаётся трусливому тирану?

Вопрос риторический.

– Как ты думаешь, почему ведьмы не пытались восстать? За все сто лет разве не нашлось ни одной ведьмы или мага у которых хватило бы сил справиться с этой тиранией?

– Почему же не пытались? Пытались, и сейчас пытаются. Но ты видишь к чему это приводит. Для того, чтобы свергнуть власть недостаточно просто быть сильным магом или ведьмой. Ты должен уметь сплотить и повести за собой народ. Повести на смерть с небольшим шансом на то, что та смерть окупится. Не каждый способен на такое.

– А ты? – спрашивает Диона. – Ты способен на такое?

Эрбин задумывается и несколько минут идёт молча. Солнечные лучи, разрезанные ветками деревьев, падают на смуглую кожу и красиво подсвечивают золотые глаза. Так и оставив вопрос без ответа, Эрбин произносит.

– Мы почти пришли.

Через пару минут в подтверждение слов парня узкая лесная тропинка расширяется, деревья редеют. Перед взором предстаёт круглая поляна. От былого ухоженного сада остались лишь заросли декоративных кустарников и тонкие молодые деревца, совсем недавно оперившиеся зеленью листьев. Заросшие скамейки и статуи кольцом обступили красивый, украшенный лепниной и мозаикой фонтан.

Цинна радостно щебечет, бегая по заброшенном парку и любуясь новыми видами. На фоне тёмно-зелёной листвы и серого камня она похожа на маленького юркого светлячка.

Диона садится на бортик фонтана, предварительно стряхнув с него всю пыль и грязь. Тонкие стебли проросли сквозь покрытый трещинами камень и, сплетаясь между собой, обвили фонтан, украшая его кроваво-красными бутонами. Диона проводит пальцами по стеблям. На кончике пальца выступает капля крови. Аккуратно взяв девушку за кисть, Эрбин подносит травмированный палец ко рту, накрывает губами и слизывает кровь. Ведьма тоскливо смотрит в переливающие золотом глаза, и говорит:

– Я люблю тебя.

Голос её звучит с лёгким налётом безнадёжности. Эрбин на признание улыбается, чуть прикусив чужой палец. Он гладит девушку по щеке, целует её пальцы и сплетает их в замок со своими. Диона же, не услышав ответа на свою откровенность, натянуто улыбается и уводит взгляд вниз.

– Эй, чем вы тут занимаетесь? – подскакивает сбоку Цинна. – Иу, какие нежности.

Фамильяр показано морщит нос.

– Не ври, – усмехается Эрбин. – Тебе такое нравится.

– Ну-у-у, ладно! Подловил! – скачет на месте Цинна. – Здесь так красиво! Спасибо, что привёл нас сюда, Эби!

Диона прыскает, маг недовольно сжимает губы.

– Цинна, я же просил, не называть меня так.

– Да будет тебе, – смеётся девушка. – Ты тоже можешь придумать мне какое-нибудь прозвище. Цини, например. Или может, Ци? Цици? Нана? Нина!

Фамильяр продолжает перечислять варианты, вприпрыжку удалять от пары в сторону выхода из парка. Солнце касается верхушек деревьев. Закат окрашивает статуи мягким оранжевым цветом, оживляя каменные лица. Эрбин подаёт Дионе руку, помогая девушке подняться. Становится холоднее, и ведьма ёжится от внезапного порыва ветра. Цинна уже стоит у входа в парк, зазывно маша рукой.

– Спасибо, что предложил ей пойти с нами, – произносит Диона. – Ей необходимо было отвлечься. После смерти матушки она первый раз улыбается так ярко. Я уж и забыла, что моя сестра так умеет.

Диона говорит спокойно и тихо. В глубине её голоса Эрбин отчётливо слышит ноты грусти, прячущиеся за умиротворённым выражением лица.

– Не благодари. Цинна мне ведь тоже как младшая сестра. Видеть её грустной совсем не хочется.

Дорога петляет, то становясь шире, то снова сужаясь. Идут молча, каждый думая о своём. Лишь Цинна изредка пытается начать диалог, но не получив желанной реакции от старших, просто скачет вперёд насвистывая под нос весёлую мелодию.

Изредка поглядывая на, не менее задумчивого Эрбина, Диона пытается разобраться в ворохе мыслей, что клубятся в её голове. Собственные чувства раздирают изнутри, прорываясь колючим стеблем крапивы и коля сердце огнём. Девушка закусывает губу. Неуверенность и страх, так не присущие её характеру, раздражают.

“– Я сделала что-то не так? Почему он промолчал? Неужели…” – Диона с замиранием сердца смотрит на Эрбина, а затем яростно мотает головой. – “Нет! И о чём я только думаю?! Конечно я ему нравлюсь, просто он пока не готов сказать мне об этом. Да…”

Заверив сама себя, Диона кивает своим мыслям и неуверенно хмыкает. До дома остаётся половина дороги, когда из-за деревьев слышится лязг металла, скрип колёс и грубый мужской смех. Эрбин останавливается и хмурится. Краем глаза Диона замечает на кончиках его пальцев бледное желтоватое свечение.

– Цинна подойди сюда, – говорит Эрбин и закрывает собой девушек.

Ничего не понимающая Цинна переглядывается с сестрой. Диона жестом просит младшую молчать.

Не проходит и минуты, как из-за поворота показывается патрульный отряд. Дюжина вооружённых солдат окидывает троицу надменными взглядами.

Диона сглатывает. За самовольную отлучку из города без уважительной причины ждёт штраф и серьёзное наказание. А именно это они и сделали, сбежав через одну из дыр городской стене. Они не должны быть здесь, а без подтверждающей печати от стражника врат будут большие проблемы. Диона чувствует, как дрожащая рука сестры хватается за рукав платья.

– И кто это тут у нас? – басит один из солдат, высокий и толстый, с густой седой бородой и недобрым прищуром глаз. – Назовитесь и покажите пропускную грамоту.

Диона и Эрбин переглядываются. Взглядом ведьма просит не глупить, маг лишь дёргает губами и обращается к солдату.

– Мы возвращаемся в город. Прошу пропустите нас. Мы не хотим неприятностей.

– Я тебе сейчас устрою неприятности. Больше повторять не стану, назовись и покажи грамоту.

Мужчина подходит ближе, нависая над Эрбином будто скала. В два раза больше и шире он смотрит недобро, хмурясь, и чуть-ли не скрипит зубами. Маг выругивается себе под нос и быстро шепчет Дионе:

– Когда я скажу – бегите.

Ведьма хочет возмутиться, но быстро прикусывает язык, крепко сжимая ладонь сестры. Перепуганная Цинна не может отвести взгляда с земли.

– Понимаете, – начинает заговаривать зубы солдату Эрбин. – Мы потеряли грамоту где-то в лесу. Давайте вы отпустите девушек, а я схожу поищу её.

– Ты мне зубы не заговаривай, малец, – рыкает солдат. – Эй, парни! Обыщите его и девок!

– Нет! – вскрикивает Цинна, прижимаясь к Дионе, когда толпа мужчин начинает подходить ближе.

– Не волнуйся, девчуль, – мерзко хихикает молодой рыжеволосый солдат. – Мы аккуратно.

– Твою ж! Бегите! – кричит Эрбин взмахивая рукой и создавая в ладони меч.

– Ах ты, дрянной маг! – блокирует удар старый солдат.

Дёрнув сестру за руку, Диона начинает петлять между солдатами. С трудом увернувшись от ловких рук, девушки забегают в лес. Бегущие за ними солдаты утопают в мягком мху под тяжестью своих доспехов.

Вскоре лёгкие начинают гореть. Тонкие ветки режут кожу, паутина и листья застревают в волосах. Тяжело дыша, Диона и Цинна с трудом переступают через витые корни. Сил почти не остаётся, а солдаты наступают на пятки. Диона создаёт в ладони огненный шар, но тут же его гасит. Лесной пожар не спасёт их, а лишь поглотит вместе с солдатами. Упав на колени, Диона судорожно пускает магию в землю, создавая стену из корней. Впервые в жизни она была разочарованна тем, что не признавала и не изучала магию земли в полной мере, как Ланика.

Слабые, тонкие корни неохотно сплетаются в неширокую стену, которая тут же начинает ломаться под натиском острых мечей солдат. Диона прижимает плачущую Цинну к себе и пускается ещё дальше в лес. В сумерках слабо различаются очертания деревьев. Внезапно Цинна оступается, громко взвизгнув падает на мокрую землю. Диона подбегает ближе быстро осматривая сестру. Нога фамильяра неестественно вывернуть, опухла, исцарапана и кровоточит.

– Больно, – всхлипывает Цинна. – Ди-Диона, больно.

– Потерпи, Цинна, осталось чуть-чуть, скоро всё закончиться. Хватайся за руку. Мы скоро выйдем из леса.

– Правда? – с надеждой спрашивает Цинна, не обращая внимания на приближающиеся крики солдат.

– Правда, – врёт ведьма.

Не успевает Цинна ухватиться за ладонь сестры, как её грубо хватают и закидывать на плечо. Тот самый рыжеволосый солдат грубо матерясь и удерживая вырывающуюся Цинну на себе, разворачивается обратно в сторону дороги. Вслед за ним идут его сослуживцы, заломив руки Дионе. Словно дикая кошка, ведьма изворачивается в стальной хватке, шипя на мужчин и пытаясь укусить и поцарапать.

– Успокойся, ведьма, – выплёвывает один из солдат, ответила девушке звонкую пощёчину.

Во рту тут же собирается кровь, которую Диона сплёвывает себе под ноги. В голове лишь одна мысль:

“– Превратись. Сбеги. Прошу тебя!..”

И, словно услышав её мысли, Цинна начинает уменьшаться в размерах и покрываться яркой чешуёй. Одежда падает на землю, а заметивший изменения солдат успевает поймать маленькую ящерку на лету.

– Фамильяр значит? – противно тянет парень. – Зря ты это сделала.

Он сжимает кулак, ящерка в котором начинает неистово извиваться. Диона кричит, со слезами на глазах смотря на мучения сестры. Высвободив руку, девушка тянется к сестре, но хватает лишь воздух. Кулак снова прилетает в лицо, а затем в живот. Девушка, харкнув кровью, повисает безжизненной куклой.

– Так-то лучше, – раздаётся над ухом.

Как в тумане проходит путь до дороги. Сквозь шум собственной крови в ушах, Диона различает приглушённые ругательства и шипение Эрбина. Рот парня заткнут тряпкой, а руки закованы в магические кандалы. Связанный, Эрбин трепыхается в руках старого солдата. На лице краснеет синяк, нос разбит, а одежда на боку пропиталась кровью. На кончиках пальцев безнадёжно вспыхивают искорки магии, тут же потухая.

Когда Эрбин видит Диону, то начинает вырываться сильнее, мыча в пропитавшуюся слюной тряпку. Старый солдат пару раз бьёт мага по лицу. Потерявший сознание Эрбин повисает словно мешок картошки. Безвольное тело закидывают на лошадь.

Плохо осознавая, что происходит, Диона тянется телом к парню, но её грубо одёргивают. Новый удар приходится в здоровую щёку. Стальная перчатка царапает кожу. Сквозь звон в ушах Диона слышит хриплый смех, неразборчивые голоса. Взгляд цепляется за маленькую ящерку. Рыжеволосый солдат грубо пихает Цинну в кожаный мешок, стягивая ремешок.

Хочется броситься вперёд, но ноги дрожат, а на руках щёлкают магические кандалы. Магия, текущая по всему телу, будто испаряется. Медленно вытекает куда-то в землю, оставляя после себя лишь удушающее чувства пустоты. Всё тело будто каменеет, тяжелеет и тянется вниз. На мгновение сердце замирает, чтобы в следующую секунду сжаться от невыносимой боли. Диона мычит, плачет. Изо рта, смешанная со слюной, густой каплей стекает кровь. Плохо, плохо так, как не было никогда в жизни. И лишь стойкое желание умереть и прекратить мучения вертится на подкорке.

Кто-то подхватывает и закидывает на лошадь. Живот отзывается болью, голова звенит. Диона тяжело моргает и теряет сознание.