Текст книги "Война Трёх ведьм (СИ)"

Автор книги: Рита Корвиц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 42. Южный дворец

Плем последним взглядом окидывает пустующую деревню, в которой провёл последние четыре года своей жизни.

– После окончания войны мы сможем отстроить это место, – словно прочитав его мысли, говорит Ланика, подходя со спины.

– Думаешь, это место возможно превратить в целый город? – спрашивает парень, оборачиваясь.

– Не забегай так далеко вперёд, – говорит девушка.

Плем смотрит на Ланику, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. Хотелось подойти, погладить по волосам, прижать к себе, вдохнуть запах с шеи, поцеловать. Но недавний отказ Ланики ясно дал понять – всего этого никогда не будет.

– Я и не забегаю, просто рассказываю, каким представляю будущее.

Ланика мягко, почти незаметно улыбается.

– Эй, вы двое! Идёте? – зовёт Диона.

– Да! Сейчас подойдём, – кричит ей в ответ Плем.

Ещё раз посмотрев на ставшие родными обветшалые домики, Плем и Ланика возвращаются к остальным. Диона и Глион ждут их у лесной границы, держа поводья.

План, который Плем разрабатывал последние несколько месяцев, начал осуществляться. По всей стране, от столиц до маленьких деревень был назначен день восстания. Адея и Афер отправились в Мэку, Ариаль уехала к Телею в Гланде, а Роксана и Рорент возглавили сопротивление в Улонте. Остальные разбрелись по другим районам Акрата. В назначенный день и час все ведьмы, маги и ведьмаки, вступившие в армию сопротивления, должны были начать вооруженное выступление.

– До назначенной даты осталось всего пара месяцев, – говорит Глион. – Нужно выходить уже сейчас, если мы хотим успеть. Путь от Редана до Карандэ неблизкий.

– Верно, – поддакивает Диона. – Мы и так вышли позже всех остальных.

– Да, понял я, понял, – говорит Плем, почёсывая затылок. – Тогда чего ждём? Выезжаем.

Он помогает Ланике взобраться на лошадь и залезает следом. Животные переходят на лёгкую рысь.

***

Пересёкши границу Марга, четверо оставляют лошадей посреди леса, привязывая их к деревьям. Кряхтя, Диона слезает с лошади и потягивается, хрустя позвонками.

– Ехать почти пять дней без перерыва, бедная моя спина, – ворчит девушка.

– Нам не пришлось бы так ехать, если бы кое-кто не решил попробовать непонятную стряпню уличных торгашей, – говорит Ланика, намеренно избегая пытающегося заглянуть ей в глаза Плема.

– Ну я же уже извинился, – жалобно тянет фамильяр.

Ланика всё же удостаивает парня взглядом, саркастично приподняв бровь. Глион смеётся.

– Не пытайся оправдываться, Плем. Это заранее проигрышное дело, – он хлопает друга по спине.

– Как же хочется помыться, – Диона брезгливо оттягивает пропитанную потом и пылью ткань платья.

– Поблизости есть речка, – говорит Плем.

Он внимательно вслушивается в звуки леса своим звериным слухом.

– Метрах в двухстах на запад.

– Отлично! Ланика, пойдём, пусть парни готовят костёр, а мы приведём себя в порядок, заодно и вещи постираем. У тебя же ещё остался мыльный корень?

– Да, но надо будет собрать ещё.

Девушки оставляют парней разжигать костёр, а сами направляются к реке. Путь недолгий, почти сразу становится слышно журчание реки и запах сырой земли заполняет воздух. Речка широкая и неглубокая, с берега можно разглядеть камни, укрывающие дно реки, и стайку мальков. Диона подходит ближе, садится у берега и опускает руки в тёплую воду.

– А вот и мыльнянка, – говорит Ланика. – Диона, помоги мне достать достать её.

На тонких длинных ножках цвели букетики из белых мелких цветков с пятью лепестками. Взявшись за длинный стебель, девушки несколькими резкими движениями выдёргивают цветок из земли.

– Поломался, – смотрит на обломанный корень Диона.

– Не страшно, – говорит Ланика, доставая нож и срезая стебель, начинает очищать корень от кожицы. – Ещё на месяц этого должно хватить. Держи.

Ланика убирает корень в сумку и достаёт склянку с мыльным отваром.

– Только постарайся не использовать много, это всё, что у нас осталось.

– Поняла.

Диона хватает склянку, подходит к речке и начинает раздеваться. Она берёт упавшее в грязь платье и закидывает его в воду, сразу же заходя следом. Острые камни впиваются в колени. Ланика садится рядом, так же начиная полоскать своё платье в воде.

Когда со стиркой покончено, ведьмы оставляют одежду сушиться на поваленном дереве.

– Как хорошо, – Диона сидит в реке, вытянув ноги и с блаженным выражением лица откинув голову назад.

Вода еле доходит ей до груди, а слабый ветерок пускает по плечам мурашки. Ланика рядом промывает волосы от грязи. Её задумчивый взгляд направлен на бёдра Дионы, которая, замечая это, подтягивает ноги к себе и уводит взгляд на речную поверхность.

– Я давно заметила эти шрамы, – говорит Ланика спокойно и ласково. – И ждала, пока ты сама о них расскажешь.

Диона сжимается ещё сильнее.

– Прости… Я ещё не готова.

– Не извиняйся, – качает головой Ланика. – Я подожду.

Диона кивает, чувствуя вину за свою трусость. Страх быть осуждённой лучшей подругой, почти что старшей сестрой, был слишком велик.

– Что ж, я пойду, – говорит Ланика, поднимаясь. – Ты тоже долго не сиди, скоро начнёт холодать.

Ланика накидывает на себя камизу, подбирает не до конца высохшее платье и уходит в сторону лагеря. Диона остаётся сидеть в реке, опустив голову на колени. Рваная тень от листьев падает на водную гладь, растворяясь в ней. Диона вытягивает одну ногу и касается шрамов кончиками пальцев. Неровность кожи оставляет в сердце неприятную, давящую тяжесть.

Проходит время, вода успевает остыть, а солнце скрыться за горизонтом. Берег окутывает полумрак. Со стороны леса слышатся шаги. Диона поднимает голову, а затем встаёт, идя к берегу и причитая:

– Я уже выхожу, не стоило возвращаться, Ланика.

Но вместо подруги к реке выходит Глион.

– Диона, ты ещё… Ой! Прости! Я… ничего не видел!

Девушка вскрикивает от неожиданности. Смущённый Глион отворачивается, светя вмиг покрасневшими ушами. Прикрывая тело, Диона выбегает из речки, тут же начиная одеваться.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает она, жмурясь и проклиная про себя неловкость ситуации.

– Ты так долго не приходила, мы начали волноваться. Подумали, что могло что-то случиться, или ты потерялась, вот я решил проверить, – голос Глиона странно хриплый.

– Да что бы со мной случилось? – смущенно ворчит девушка, завязывая шнурки на платье.

– Ну знаешь… В общем, прости ещё раз. Я, я пожалуй пойду. Ужин уже готов, так что нужно успеть, пока не остыло.

– Глион, постой.

Но парень уже скрывается между деревьями, а Диона остаётся стоять с бешено колотящимся сердцем. Прохладный ветер медленно остужает разгорячённое лицо.

Диона возвращается в лагерь, избегая взгляда Глиона. Парень, впрочем, тоже старается не смотреть на ведьму. Он копается в своём рюкзаке, отсвечивая красными кончиками ушей. Плем переводит взгляд с одного на другого и уже собирается что-то сказать, но Ланика закрывает ему рот рукой и качает головой. Сама она сидит перед небольшим котелком, в котором варится мыльный отвар.

Ужин проходит в тишине с неловкими попытками Плема разрядить обстановку шутками. Солнечный свет полностью пропадает. Ночная мгла быстро накрывает поляну своей ладонью.

– Я буду дежурить первым, – говорит Глион.

– Отлично, – хлопает себя по коленям Плем. – Тогда давайте ложиться, ехать ещё долго, а силы нам нужны. Всем приятных снов.

Плем закутывается в плед, который служит одновременно и простынёй и одеялом, и поудобнее подбивает походную сумку под голову. Спустя несколько минут раздаётся умиротворённое сопение.

– Спокойной ночи, – желает Ланика и также закутывается в плед, лицом к костру.

Оставшись наедине, Диона и Глион неловко молчат. Ведьма зевает, прикрывая рот рукой.

– Ложись спать, – ласково произносит Глион. – Ты устала.

Мягкая улыбка на его губах успокаивает ведьму, и она укладывается поудобнее, прикрывает веки и мгновенно засыпает.

***

Диона выглядывает из-за угла здания. Южный дворец, красивый и величественный, возвышается над небольшим городом Карандэ, расположившись на холме. Весь город, вместе с крепостью, окружён каменной стеной. От главной улицы к дворцу вёл широкий мост, а главные ворота охранялись четырьмя стражниками.

– Интересно, сколько ведьм и магов оставили свои жизни во время постройки этого дворца, – задумывается Диона.

– Вряд ли всей жизни хватит, чтобы пересчитать, – отвечает Плем. – Все поняли план? Повторюсь: нападаем быстро, наша главная цель – разрушить дворец, посеять страх. Не старайтесь лезть в битву, для этого ещё будет время. Всё поняли?

Группа из двадцати человек одновременно кивает.

– Тогда в бой!

Плем перевоплощается в волка, а Диона, поправив на лице маску, бежит вперёд, создавая в руках огненные шары. За их спиной Ланика управляет лозами, что, проламывая каменную поверхность моста, приближаются к стражникам, опутывая их и поднимая в воздух. Горожане кричат и разбегаются в рассыпную. С одной из башен дворца раздаётся звон колокола. Один за другим из ворот выбегают стражники. Плем отбрасывает одного из них лапой, второго кусает за ногу. Прибежавшая на крики подмога, опутанная лозами Ланики, падает на землю, извиваясь в попытке выбраться.

Сопротивленцы всё ближе подбираются к замку. Огненным шаром Диона ломает главные двери. Трещащее обугленное дерево рассыпается мелкими щепками. Ведьмы и маги один за другим забегают внутрь. Прислуга кричит, роняя вещи, убегает в страхе. Стража выставляет вперёд алебарды, но вид огненных шаров, лоз, пробивающих стены, и острых водных стрел заставляют руки дрожать. Диона останавливается перед стражниками. Они приказывают ей остановиться, но ведьма с улыбкой на лице, скрытой под тканью, касается раскалённой рукой стены. Огонь ползёт вверх, заглатывает картину, сливается с канделябрами и щекочет потолок. Стража с ужасом смотрит на огонь, но всё равно бросается вперёд, замахиваясь оружием. Мощный поток ветра, заставивший их остановиться, поднимает мужчин наверх и бьёт о потолок.

Диона оборачивается. Глион улыбается одними глазами и кивает. Ведьма, касаясь стены, бежит дальше. Искры, вылетающие из её пальцев, расползаются по стене, пожирая роспись и украшения. На перекрёстке коридора они с Глионом разделяются. Диона поднимается на этаж выше, попадая в полупустой коридор. Редкие служки, сжавшись в страхе, молят их пощадить. Бросая на них презрительные взгляды, Диона идёт по коридору. Она останавливается, когда слышит тихий детский плач. Двери комнаты, расположенной почти в самом конце коридора, открыты. Диона заглядывает внутрь. В богато украшенных покоях нет никого. Слуги сбежали, и лишь приглушённое детское рыдание доносится с кровати. Подойдя ближе, Диона различает за тканью балдахина маленький силуэт. Девушка осторожно отодвигает балдахин в сторону. Среди подушек сидит девочка лет пяти, сжавшись в маленький комок, и плачет в колени.

«Принцесса», – догадывается Диона.

– Эй! – зовёт она.

Девочка вздрагивает и затихает, притворяясь, что её здесь нет.

– Я не причиню тебе вреда, – Диона присаживается на край кровати. – Смотри.

Ведьма делает изящное движение пальцами, на кончиках которых появляются капли воды. Капли собираются в причудливый узор. Фигуры меняются одна за другой, наконец превращаясь в милого зайчика.

Принцесса несмело глядит на представление. Глаза светятся интересом и удивлением. Она приподнимает голову, рот чуть приоткрывается. Девочка смотрит не моргая, а зайчик тем временем превращается в цветок, затем в рыбку, а потом в маленькую птичку, что делает круг и оказывается у носа принцессы. Девочка, совсем забыв про страх, тычет пальцем в водяную фигуру. Та взрывается, орошая ребёнка снопом влажных искр. Принцесса смеётся и неловко улыбается Дионе. И в этот момент за дверью раздаётся грохот, топот ног и женские крики. Дверь отворяется сильным толчком, ударяясь в стену.

– Павлена! – кричит женщина в дорогом сияющем платье. – Ты! Немедленно отойди от моей дочери!

Королева разворачивается к мужу, выхватывая меч из его ножен, и направляет остриё на Диону.

– Жалкая тварь! Я не дам тебе выйти отсюда живой.

Девочка кричит, спрыгивает на пол и бежит к отцу. Диона же, не разрывая зрительного контакта с королевой, взмахивает рукой. Стена огня разделяет комнату надвое. Диона отступает, выбегая из комнаты. Она бежит по коридору к лестнице, оглядываясь назад, нет ли за ней погони. Врезавшись во что-то твёрдое, Диона отшатывается и поднимает глаза, тут же застывая в ужасе. Ярко-голубые, ледяные глаза смотрят на неё с презрением и тихой злобой. Мужчина замахивается мечом.

– Диона!

Кто-то толкает девушку на пол, меч пролетает мимо.

– Быстрее-быстрее! – Глион хватает ведьму за руку и тащит вниз по лестнице.

Ноги заплетаются, Диона чуть не падает, но ведьмаг вовремя подхватывает её. Сквозь дым и пламя они пробираются к выходу. Дворец стало трудно узнать. Горящие стены, пробитые толстыми корнями, перевёрнутая и разбитая мебель. Запах гари и крови пропитал весь дворец.

– Сюда! Быстрее! – около выхода стоит Ланика и выводит ведьм наружу.

Диона и Глион бегут к ней, за их спинами Плем, скаля клыки, задерживает стражников. Кто-то сильным потоком ветра поднимает песок, создавая плотную стену по обе стороны от бежавших до самой главной улицы, скрывая их побег. Оказавшись на улице, Ланика кричит остальным:

– В рассыпную! Затеряйтесь в городе!

Все следуют приказу, разбегаясь в разные стороны и сливаясь с паникующей толпой. Диона, Глион, Ланика и Плем бегут по главной улице, закоулками виляя между домов. Городская стража бежит следом, проклиная и угрожая оружием. Диона кидает в преследователей огненный залп и краем глаза замечает до боли знакомую фигуру. Светлые волосы убраны наверх замысловатой причёской, а стройное тело облачено в дорогое, украшенное драгоценностями платье. Рядом с ней, придерживая за талию, идёт низкий, вздутый мужчина в богатых одёжках.

– Цинна? – не веря своим глазам, шепчет Диона, застывая на месте.

Незнакомка чуть поворачивает голову, и ведьма видит хорошо знакомый профиль: курносый нос, усыпанный веснушками, чуть пухлые губы и длинные ресницы.

– Цинна! – кричит Диона и подрывается вперёд, протягивая руку в сторону предполагаемой сестры.

Но её тут же сбивают с ног. Над головой раздаётся рык.

– Диона! Плем! Осторожно!

Диона оборачивается и видит, как белый волк, грозно рыча, бросается на выставившего вперёд алебарду стража. Раздаётся жалобное скуление и победный возглас стража.

– Пле-е-ем! – кричит Ланика и бросается вперёд.

– Стой! – перехватывает её Глион. – У нас нет на это времени! Диона, быстрее!

Диона поднимается заторможенно, взгляд не отрывается от лежащего на брусчатке волка, белая шкура которого пачкается красным.

– Быстрее! – повторяет Глион.

Ноги начинают бежать сами. Диона мчится вслед за друзьями, с опозданием осознавая, что только что произошло.

Глава 43. Мэка

Повозка шатается из стороны в сторону и жалобно скрипит колёсами. Положив голову на плечо Глиона, Диона вырисовывает узоры на его коленке.

– Странно это, – задумчиво произносит Глион, разглядывая листовку.

– Что именно? – спрашивает Диона.

– Тот мужчина, который напал на тебя с мечом, я уверен, что он слышал, как тебя зовут, но ни в одной листовке нет твоего имени.

Листовки распространились по стране уже через несколько дней после восстания. Все новостные доски были заполнены изображением повстанцев. И хоть узнать кого-то по этим изображениям было невозможно, это было одним из свидетельств очередной победы ведьм.

Диона смотрит на листовку, где изображена девушка, с натяжкой похожая на неё, и болезненно морщит лоб.

– Неважно. Не думай об этом.

Глион замечает, как неприятно девушке вспоминать о том случае, поэтому тактично замолкает. Повозка останавливается, извозчик, обернувшись, говорит:

– Всё, приехали.

Ланика отдаёт мужчине оставшуюся часть оплаты. Пересчитав монеты в мешочке, извозчик довольно кивает и прощается со своими попутчиками.

– Ну что же, вот мы и в Тираме.

Небольшой городок в Варесе стал одним из первых, в котором ведьмы полностью освободились от влияния людей. Поэтому в скором времени стал центром съезда всех, кому из-за притеснений некуда было идти.

– Добро пожаловать! – с распростёртыми объятиями навстречу выходит мужчина.

Короткие, кривостриженные волосы и колючая щетина прибавляли ему ещё несколько лет.

– Невий, верно? – пожимает протянутую руку Ланика.

– Да, это я. А ты, должно быть, Ланика Боме? Приятно наконец встретиться. Мы ждали вас. Жаль, конечно, что с вами нет Плема. Это большая утрата для всего сопротивления.

– Да, – просто отвечает Ланика, стуча пальцем по бедру. – Давайте оставим представления и перейдём сразу к решению вопросов.

– Конечно-конечно. Обсудим всё сейчас или вы хотите отдохнуть? Мои люди подготовили для вас несколько домиков.

– Думаю, моим спутникам хотелось бы отдохнуть после долгой дороги, а я готова обсудить все вопросы.

– Замечательно. Оксинта, милая, проводи наших гостей к их домам.

Невий уводит Ланику за собой, а к оставшимся подходит невысокая пухлая женщина с наивно-детским лицом. Она улыбается, из-за чего её щёки почти полностью закрывают глаза.

– Пройдёмте, дорогие гости. Мы с таким нетерпением вас ждали, – говорит она. – Совсем недавно этот город был одним из тех, в которых ведьмам жилось несладко, но сейчас всё переменилось. Мы смогли добиться всего этого только благодаря господину Плему и вам. Жаль, что он погиб так рано. Многие хотели бы лично выразить ему слова благодарности.

Оксинта останавливается и поворачивается к Дионе и остальным и низко кланяется.

– Позвольте поблагодарить вас, – говорит она, и в голосе слышатся слёзы. – Если бы не сопротивление, если бы не вы, то все ведьмы в этом городе, да и не только в нём, до сих пор жили бы в страхе и вечной тревоге за свою жизнь и жизнь близких. Я… мы…

Не сдержавшись, женщина всхлипывает. Диона видит, как слёзы капают на землю.

– Ну что вы! Прекратите, – подходит к Оксинте Глион, помогая выпрямиться. – Вам не за что нас благодарить. Вы сделали всё сами, без чьей-либо помощи. Вам стоит гордиться собой.

Женщина улыбается и мягко сжимает руку парня.

– Не стоит преуменьшать своего вклада, молодой человек, – произносит она. – Может, вы так и не считаете, но если бы не сопротивление, если бы не ведьмы, первыми решившиеся противостоять тирании людей, мы до сих пор подвергались бы нападкам и гонениям. Ни у кого из нас не хватило бы духу восстать. Но вы показали нам, что ведьмы способны сами строить своё будущее, что мы не слабы. Вы подарили нам надежду и вновь зажгли огонь в наших сердцах. Именно за это мы по гроб жизни будем вам обязаны.

Глион улыбается и обнимает Оксинту. Женщина, всхлипывая, кивает в плечо парня, шепча слова благодарности. Диона смотрит на Оксинту, прокручивая в голове её слова. Все события прошедших месяцев стали приобретать форму. До этого Диона даже не задумывалась, как её действия могли отражаться на других. Всё казалось таким естественным, таким правильным и будто вертящимся только вокруг самой Дионы. А теперь девушка видела последствия принятых ею решений, действий, к которым она, может и косвенно, но приложила руку. Эта мысль заставляет улыбнуться, а в груди теплом разлиться гордости.

– Ну что-то я совсем нюни распустила, – хихикает Оксинта. – Так я вас вообще никогда до дома не доведу. Тут осталось немного, вон за тем поворотом уже виднеются ваши дома.

– Мне интересно, как так получилось, что вы смогли полностью забрать город себе? Ведь наверняка тут жило много людей, да и органы власти. Они бы точно не оставили это просто так, – интересуется Глион.

– Да какие власти, – хмыкает женщина. – В этом городишке даже городского главы отродясь не было, а если что и происходило из ряда вон выходящее, к нам даже захудалого стражника бы не прислали. Этот город даже городом с трудом назвать можно, так, деревня. На картах вы его тоже не найдёте. И достопримечательность у нас тут единственная, это вон та колокольная башня, – Оксинта указывает на постройку с высокой башней. – Хотя я сейчас даже и не вспомню, когда в последний раз этот колокол звенел. А вот мы и пришли.

Одноэтажные фахверковые домики, похожие как две капли воды, стоят, прислонившись друг к другу стенами. Потрескавшиеся перекладины обвиты вьюном, и маленькие нежно-розовые цветочки дружелюбно раскрыли лепестки солнцу.

– Мы подготовили всё самое необходимое, но если вам что-то понадобится, обращайтесь. Мой дом прямо напротив. И советую посетить главную площадь, сегодня последний день городской ярмарки. Будет очень весело. Ну, не буду больше мешать, отдыхайте.

Оксинта машет на прощание рукой и уходит вверх по улице.

– Отдохнуть нам правда не помешает, – говорит Глион, потягиваясь.

– Надеюсь, ванна уже подготовлена, – мечтательно тянет Диона. – Ох, горячая вода, как же хочется просто полежать в ней следующие пару дней.

Девушка толкает дверь своего домика. Внутри чисто, уютно и солнечно. В первой же комнате стоит две кровати и большой шкаф. Соседняя комната, на радость Дионы, оказывается ванной, посреди которой стоит наполненный до краёв чан. Проверив температуру воды, Диона недовольно жмёт губы.

– Остыла, – говорит она, а затем создаёт на ладони небольшой огненный шар.

Шар шипит и нагревает капли на ладони девушки, что превращаются в пар и улетают под потолок. Диона кидает пылающий шар в воду. Та поглощает пламя, шипя и бурля, но быстро успокаивается. Диона снова суёт руку в воду.

– Да, – довольно улыбается она. В это время дверь отворяется снова, и девушка слышит знакомую поступь подруги. – То, что надо. Ланика, пойдём искупаемся.

Диона резво снимает с себя одежду и залезает в чан. Вода выплёскивается на пол, тут же проходя под зазоры между досками. Ведьма откидывает голову на стенку чана, блаженно выдыхая. Вслед за подругой Ланика снимает с себя одежду, осторожно вешая на рядом стоящий стул, и тоже ступает в воду, теплота которой заставляет мурашки пробежать по коже.

– Ничего себе сколько тут разных масел и трав, – разглядывая многочисленные склянки на табурете. – Наверняка очень дорогие.

– Навряд ли, – качает головой Ланика. – Варес и Мэка известны своими богатыми травами лесами. Наверняка они сделали их сами.

Диона берёт бутылёчек и откупоривает пробку. На самой пробке еле заметная надпись: «Для волос». В нос тут же ударяет пряный аромат свежей травы. Диона капает пару капель на ладонь и растирает между пальцев. Поддавшись вперёд, она касается волос Ланики, начиная намыливать влажные волосы. Оторопевшая от внезапности подруги Ланика быстро приходит в себя, усмехается и повторяет действия Дионы с бутыльком масла.

Сидя в медленно остывающей ванне, Диона смеётся, перебирая рыжие пряди, пока пальцы Ланики нежно массируют её кожу головы.

Отпрянув от подруги, Диона целиком заныривает в воду, смывая масло с волос. Вода плещется и бьётся о борта чана, выплёскиваясь наружу. Выплывает Диона спиной к Ланике, тут же прижимаясь к ней и откидывая голову на чужое плечо. Некоторое время они сидят в тишине. Ланика гладит плечи Дионы и чуть массирует шею, а сама Диона чувствует, как на вдохе размеренно поднимается грудь подруги и на каждом выдохе мокрую макушку холодит дыханием. Осторожно, почти не касаясь, Диона проводит по бедру ладонью. Бугорки шрамов сливаются в какой-то сложный, понятный только самой Дионе рисунок.

– Я… Если я скажу, что больше не делаю так, не… не причиняю себе боль, – говорит она как-то неуверенно. – Этого будет достаточно?

Ланика некоторое время молчит, а рука на плече Дионы замирает.

– Да, – наконец произносит ведьма. – Этого вполне хватит.

И нежно касается губами тёмной макушки. Диона чертит пальцем узоры на воде и говорит тихо, почти неслышно:

– Прости. Если бы я тогда не отвлеклась, Плем бы…

– Прекрати. Хватит извиняться. Это был его выбор, он мог и не спасать тебя, мог просто оттащить подальше, но решил погеройствовать. Он сам виноват в своей смерти.

– Не говори так! – Диона оборачивается к подруге со слезами на глазах. – Плем спас мне жизнь! Если бы не он, я…

– Хватит. Ты уже достаточно себя корила. Плема этим не вернёшь.

Диона поражается холодностью Ланики, но понимает, что её слова верны. Снова прижавшись к подруге, она прикрывает глаза, наслаждаясь мягкими касаниями.

***

Глион машет девушке рукой, стоя посреди главной площади рядом с небольшим колодцем. Площадь ярко украшена: ленты цветных флажков протянуты от дома к дому, все столбы и выступы обвязаны лентами, подоконные клумбы пестрят разнообразием цветов.

– Может, ты хочешь посмотреть что-то конкретное? – спрашивает ведьмаг, когда Диона подходит ближе.

– Хм, – девушка задумчиво возводит глаза к небу, где на ярком голубом фоне медленно плывут полупрозрачные облака. – Даже не знаю. Ланика сказала, что леса Вареса знамениты своими травами. Давай поищем ларёк. Редко выдаётся возможность купить хорошие травы. Правда, я не очень в них разбираюсь.

– Ничего, – улыбается Глион. – Я немного понимаю в растениях.

– Немного?! Да ты же был одним из лучших в школе! Даже Ланика не могла с тобой справиться.

За непринуждённым разговором друзья выходят с площади, оказываясь на рыночной улице.

– Подходите! Свежая рыба! Только сегодня!

– Яблоки, яблоки красные, только у нас!

– Украшения, мужчины, не проходите мимо, порадуйте жену! – зазывают к себе наперебой торговцы.

– Здесь удивительно шумно и многолюдно для такого маленького городка, – подмечает Глион.

– Потому что на ярмарку приехали со всех окрестных деревень и сёл, – раздаётся голос откуда-то снизу.

Маленькая девочка в льняном платье и убранными под платок волосами смотрит на пару большими и ясными зелёными глазами. В руках она держит плетёную корзинку, наполненную цветами.

– Наш город – самое большое поселение на несколько километров вокруг, – продолжает девочка. – Купите цветы своей девушке, они свежие, только утром собирала!

Девочка протягивает разноцветный букет. Белые ромашки, маленькие нежно-голубые незабудки и солнечные одуванчики создают из букета настоящее летнее небо. Глион вытаскивает из набедренного кошеля пару серебряных монет и протягивает их девочке, забирая букет.

– Ой, это слишком много, – восхищённо рассматривает деньги ребёнок.

– Купишь себе чего-нибудь вкусного, – улыбается Глион.

Девочка радостно улыбается.

– Спасибо, дяденька! Счастливой вам семейной жизни! – машет она и растворяется в толпе.

– Дяденька… – тянет Глион как-то разочарованно. – Никогда не думал, что в двадцать два года стану дяденькой.

– Для дяденьки ты выглядишь очень даже хорошо, – смеётся Диона.

– Правда? – ухмыляется парень. – Держи, это тебе.

Глион протягивает букет Дионе. Девушка перестаёт смеяться, улыбка сменяется удивлённым выражением лица. Она переводит взгляд с букета на парня и обратно.

– Мне?

Непонятное смущение наливает щёки румянцем. Глион кивает, улыбаясь, маленькие ямочки появляются на его щеках. Диона аккуратно забирает букет и ныряет носом в цветы. Мягкий запах травы и свежего ветра щекочет ноздри.

– Спасибо, – смущённо улыбается Диона, сама не понимая своей реакции. – Мне раньше никто не дарил цветов.

– Правда? Хотя, если подумать, Эрбин тот ещё романтик.

– Это точно, – сухо соглашается Диона, не переставая улыбаться в букет.

***

Мэка встречает Диону вечерней прохладой, свежим морским бризом и радостными объятиями Адеи.

– Диона! Ланика! Как давно мы не виделись! Я так рада вас видеть!

Адея налетает на подруг, как только они слезают с лошадей. Затем точно также обнимает стоящих позади Глиона и Плема. Городская стена, около которой они все стоят, резко обрывается, будто в какой-то момент её решили не достраивать, из-за чего открывается обзор на трущобы города.

– Прошло всего несколько месяцев, – улыбается Ланика.

– А ощущается, как несколько лет. Пройдёмте, вы, наверно, так устали с дороги. Мы приготовили для вас ужин, но если хотите сначала привести себя в порядок, я подготовлю ванну, – сбивчиво говорит Адея.

– Успокойся, – Ланика кладёт руку Адеи на плечо. – Всё по порядку. Раз еда уже готова, давайте поедим, пока не остыло. Принять ванну мы всегда успеем.

По пути Адея рассказывает о последних новостях, случившихся за несколько месяцев пребывания в городе.

– Дела идут довольно гладко, мы смогли завербовать почти всех живущих здесь ведьм, – Адея окидывает взглядом ветхие, но на удивление чистые и ухоженные дома. – В Мэке почти все, кто владеет магией, живут в этом районе.

Адея на секунду замолкает и начинает нервно заламывать пальцы.

– Мы помогаем, чем можем: привозим провизию, лекарства, новую одежду. У главных ворот ведётся строгий контроль, просто так никого не впускают и не выпускают, поэтому нам повезло, что городская стена в трущобах не достроена.

Она останавливается у неприметного здания. Изнутри раздаётся весёлый смех и громкие возгласы.

– Вот мы и пришли, – говорит Адея.

Она толкает хлипкую дверь и пропускает друзей внутрь. Вихрь возбуждённых голосов, громкого смеха и чьих-то препирательств бьёт по ушам.

– Диона, Ланика, парни!

Афер, ярко улыбаясь, машет друзьям и подходит ближе. Под глазом у него появился широкий и длинный шрам, который вкупе с коротко остриженными волосами придавал ему несколько лишних лет.

– Рад вас видеть. Садитесь за стол, всё горячее, только принесли.

Он указывает на длинный, широкий стол в самом центре комнаты, за которым сидит большая часть посетителей.

– Бармен, ещё бочонок пива! – вскидывает руку Афер, привлекая внимание человека за барной стойкой.

Его слова теряются в общем гуле голосов, но бармен всё равно кивает, улыбаясь, и ныряет куда-то под стойку. Выныривает он в обнимку с небольшим, но пухлым бочонком. Не успевает Диона сесть за стол, как ей в руки тут же впихивают кружку, на дне которой плещутся остатки пива.

– За ведьм! – кричит кто-то тост.

– За свободу! – поддерживает другой.

Дружное улюлюканье заполняет трактир. Уши начинают болеть от шума, но Диона быстро вливается в атмосферу. Она заполняет кружку пивом из бочонка и выпивает залпом. Хмель горечью оседает на языке, теплом разливаясь по всему телу. Смех выплёскивается изо рта без всякой причины. Тост за тостом, глоток за глотком. За окном начинают темнеть сумерки, и внезапно, посреди гулящей суеты, раздаётся треск бьющейся посуды. Все поворачивают голову в одном направлении. Около входа на кухню стоит парень, невысокий и крепкий, с коротким ёжиком волос.

– Филлис, ик, тебе мы больше не наливаем, – смеётся кто-то, и все остальные тут же подхватывают новую тему для шуток.

А Филлис стоит неподвижно, вперившись взглядом в Диону. Одними губами он прошептал:

– Диона?

Девушка встаёт из-за стола и подходит к парню.

– Филлис? Привет, – улыбается Диона. – Не против поговорить?