Текст книги "Война Трёх ведьм (СИ)"

Автор книги: Рита Корвиц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 20. Главнокомандующий

От каменных плит исходит холод. Несмотря на то, что весна давно вступила в свои законные права, промёрзший от чердака до темниц замок не собирается отогреваться.

Кэлвард быстро заворачивает за угол. С кухни доносится ароматных запах жаренного кабана, от которого в животе начинает урчать. Сглотнув слюни, Кэлвард ускоряет шаг мысленно готовясь к брюзжанию отца, который очень сильно не любил опоздания. Принц врывается в зал, стараясь скрыть сбившееся дыхание. Приготовившись выслушивать нотации от отца, Кэлвард прикрыл глаза и втянул побольше воздуха, готовясь сразу же достойно ответить. Но никаких нотаций не последовало. Наоборот. Сотан, изредка покашливая, увлечённо о чём-то беседовал с высоким и угрюмым на вид молодым человеком. Военная униформа красиво сидела на аккуратной, сильной и подтянутой фигуре, подчёркивая каждый мускул незнакомца. На поясе в ножнах висел меч, с гравировкой в виде солнца на эфесе.

– О, сын, наконец ты пришёл, – прокашлял король. – Иди сюда. Я хочу познакомить тебя с одним важным человеком.

Несмотря на бледность лица и ярко выраженные мешки под глазами, Сотан светился энтузиазмом. Он подзывает сына нетерпеливым взмахом руки, а когда тот подходит ближе, грубо прижимает к себе за плечи.

– Знакомься Кэлвард, это Ларес Гартогс – новый главнокомандующий нашей армии.

– Приятно познакомится, Ваше Высочество.

Ларес кланяется. На красивом, будто нарисованном самым талантливым художником лице, не дрогает ни один мускул. Холодные льдисто-голубые глаза смотрят с пренебрежительным безразличием. Кэлвард чувствует его неуважение всем телом и, сдерживая в себе порыв скривится, лишь вежливо кивает в ответ.

– Начиная с сегодняшнего дня этот человек будет руководить нашей армией, а также отвечать за подавление мятежей на территории Ихт-Карая.

– Мятежей? – переспрашивает Кэлвард, недоумённо уставившись на отца.

Сотан недовольно цокает.

– Ты как всегда не в курсе, – король качает головой и отходит к окну.

Он стоит так несколько минут, которые растягиваются для Кэлварда долгим неловким молчанием под равнодушным взглядом Лареса. Затем король заходится в приступе кашля и осипшим голосом произносит:

– Несколько дней назад около Игг-Бинина начались мятежи. Протестующие сожгли несколько торговых лавок, избили сборщика налогов, а также применили магию на задержавших их солдат.

– Мятеж удалось подавить? – Кэлвард весь подбирается, хмурясь. До него доходили слухи, что недовольные властью ведьмы хотят поднять бунт, но принц не думал, что возмущённые бедняки из россказней прислуги смогут всерьёз осуществить свои планы.

– Благодаря навыкам Лареса.

Король смотрит на главнокомандующего с нескрываемой гордостью во взгляде, отчего Кэлвард до боли прикусывает губу. На него отец никогда в жизни так не смотрел. Зависть, несправедливость и злость сворачиваются в груди колючим, шиповатым комом, царапающим сердце и лёгкие и тянущим плечи вниз. Тяжёлым взглядом Кэлвард одаривает красивое бесстрастное лицо Лареса.

– Что от меня требуется? – пытаясь затолкнуть свои гнилые чувства как можно глубже, спрашивает принц.

– Ещё не понял? – Сотан неприятно дёргает губой. – Несмотря на всю мощь нашей страны мятежи слишком большой риск для нас. Нельзя давать этому ведьмовскому отродью надежду. Твоя цель, как принца и будущего короля, показать этому грязнокровному отребью, у кого настоящая сила. Ведьмы и маги должны понять, что их место в ногах, а за любую попытку подняться будет ждать расправа.

Жестокие слова короля, сказанные грубым, хриплым голосом, пускают по спине Кэлварда волну мурашек. Парень тихо сглатывает. Кивает. В глазах отца он видит пугающий блеск и жажду крови.

– Будешь под руководством Лареса. Он выделит тебе солдат.

Возмущённый вздох застревает у Кэлварда в горле. Что бы он, принц, и был в подчинении какого-то солдата?! Он уже было открывает рот, чтобы возмутиться, но быстро закрывает, щелкая зубами, понимая, что это выйдет ему же боком. Снова кивает.

– Раз всё понял, можешь быть свободен.

Сотан пренебрежительно взмахивает рукой на уважительный поклон сына и продолжает заинтересованный разговор с Ларесом, пока Кэлвард скрывается в дверях.

Глава 21. Поддержка

– Диона, ну ты скоро там? – Глион топчется у крыльца, держа в руках плетёную корзинку.

Несмотря на холодный ветер, солнце греет тёмную макушку. Глион зарывает нос в колючий шарф, связанный матерью и смотрит в окна дома семейства Боме. Диона должна выйти с минуты на минуту.

Она и Цинна стали жить у Ланики и её бабушки почти сразу же после кончины матушки, а позднее, после поступления Ланики в университет и её переезда в Глендо, вся работа по дому и забота о мадам Агеле легла на плечи сестёр. Глион помогал чем мог. Сам он остался в Акаро, готовясь перенять бизнес отца.

– Иду! Уже иду! – Диона выбегает из дома, поправляя шаль на плечах. Показавшаяся в дверях Агела с мягкой улыбкой машет ребятам и прикрывает дверь.

Глион треплет тёмные волосы и вслед за девушкой идёт в сторону базарной площади. Со всех сторон привычно раздаются зазывные выкрики, приглашения и призывы. Запах вяленого мяса смешивается с ароматом топлёного молока. Глион и Диона подходят к лавке с фруктами. Девушка начинает придирчиво выбирать яблоки. Морщинистый улыбчивый дедушка-торговец смотрит на них усмехаясь и говорит:

– Какая у тебя, парень, девчушка красивая.

Диона поднимает удивлённый взгляд на старика, откладывая яблоко в сторону, а у Глиона краснеют кончики ушей.

– Ох, нет, нет, вы всё не так поняли, – улыбаясь, качает головой ведьма. – Мы просто друзья.

Глион, не переставая светить красными ушами, молча кивает в подтверждение.

– Вот оно как, – разочарованно вздыхает дедушка. – Как жаль. А так красиво смотритесь вместе.

Глион кашляет и переводит тему.

– Почём яблоки?

Торговец называет цену. Ведьмаг отдаёт ему монеты складывая покупки в корзину. Диона ворчит, что может расплатиться сама.

– Д-диона? – вдруг раздаётся смутно знакомый голос.

Ведьма разворачивается и видит перед собой мальчишку. Ёжик серых волос заставляет Диону внутренне простонать. Филлис смотрит с привычным ему обожанием. Диона сдерживается чтобы не состроить недовольную гримасу. Ей надоел этот приставучий мальчишка. Глион за спиной хрюкает, сдерживая смех.

– Не ожидал тебя тут встретить, – весь светясь от счастья, Филлис подходит ближе.

– Да-а, я тоже… – тянет Диона, оглядываясь назад на Глиона и взглядом прося помочь.

Но маг, будто специально, отошёл к ближайшей лавке, заведя разговор с продавцом. Ведьма проклинает друга на ночь, полную кошмаров.

– Что, эм, что ты тут делаешь? – задаёт самый глупый из всех возможных вопросов Филлис. Шея и кончики его ушей светят красным.

Диона на всякий случай оглядывается, проверяя точно ли она находится на базарной площади, пару раз моргает и отвечает:

– За покупками пришла.

– Ясно, – кивает Филлис, как-то сконфуженно. – Ясно. А я тоже, за покупками.

Неловкость достигает своего предела. Дионе хочется завыть волком и убежать куда подальше.

– Ну тогда удачных покупок, а мне пора, – быстро говорит ведьма и подхватив Глиона под руку, обходит Филлиса и растворяется в толпе.

– Мне кажется он расстроился, – безэмоционально констатирует Глион, прекрасно понимая, что сейчас творится в сердце у мальчишки.

– Поделом ему, – раздражённо бросает Диона, замедляя шаг. – Может больше не будет меня бесить. И чего он ко мне липнет?

– Ты правда не понимаешь? – спрашивает Глион.

– Чего не понимаю? – вопрос в глазах подруги заставляет ведьмага глубоко вздохнуть.

Диона всегда была плоха во всём, что касалось чувств и эмоций. Она не понимала не только то, что чувствует сама, но и то, что испытывали другие. Именно поэтому ей часто с трудом давалось общение с людьми.

Диона и Глион продолжают неспешно бродить по базару, закупаясь продуктами из списка мадам Боме.

– А ещё надо купить новых глиняных горшочков. Цинна умудрилась в прошлый раз разбить несколько, когда убиралась.

– Могу подарить вам некоторые из новой партии, – предлагает Глион.

– Правда? Было бы замечательно! – улыбается Диона.

Ведьмаг зеркалит её улыбку, но в него она выходит какой-то грустной, пропитанной сожалением. Понимание того, что его чувства, надёжно спрятанные глубоко в сердце, никогда не будут услышаны и приняты неприятно давило под грудной клеткой. Он спрашивает, заходя издалека:

– Как там Ланика?

– Хорошо, – кивает Диона, бросая быстрый взгляд на друга. – Должна приехать на выходных. Бабушка её очень ждёт, в последнее время только о ней и говорит.

– Разве Ланика не возвращалась домой на прошлой неделе?

– Да, она приезжает, как только выдаётся возможность. Не успеваешь соскучиться, как она снова дома. Ай, какая колючая! Нет, это не подойдёт, пойдём ещё поищем. Но ты же понимаешь, что мадам Боме даже таких частых встреч не хватает.

– Сложно наверно привыкнуть, что человек, который всегда был рядом вдруг оказался где-то далеко и не сможет прийти, если его просто позвать.

– Да, сложно, – тихо соглашается Диона, вдруг замедляя шаг. Глаза её затуманиваются мыслями, зубы прикусывают нижнюю губу.

Глион вздыхает. Сердце не перестаёт колоть.

– Вспомнила о нём? – натянув на лицо улыбку, спрашивает ведьмаг.

– Хах, – приходит в себя Диона. Взгляд её проясняется, и девушка ухмыляется. – Иногда мне кажется, что ты можешь прочесть меня как открытую книгу, Глион. Да, ты прав.

Диона проводит рукой по мягкой с виду серой пряже, трёт между пальцами и спрашивает у торговки, тучной женщины с хмурым взглядом, цену. Положив покупку в корзину, девушка поправляет шаль на плечах и спрашивает у Глиона.

– Давай прогуляемся? Из списка вроде всё купили, а времени до заката ещё много.

И не дождавшись ответа уходит быстрым шагом. Глион догоняет её на выходе с базарной площади. Диона молча шагает, царапая колючую шерсть шали на плече, а затем резко разворачивается к Глиону, заглядывая тому в глаза.

– Скажи, со мной что-то не так?

Ведьмак удивлённо приподнимает брови, но не успевает ответить. Диона мотает головой и садится на ступеньку лестницы чьего-то дома, роняет голову на сложенные на коленях руки.

– Что ты имеешь ввиду? – Глион садится рядом. – Что-то случилось?

Диона мычит в колени, потом поворачивается голову и грустно смотрит на парня.

– Я просто не понимаю, – тихо произносит ведьма и замолкает.

Глион терпеливо ждёт продолжения, но Диона молчит и только кусает губы.

– Эрбин что-то сделал? – хмурится Глион.

Злость тут же начинает закипать внутри. Ведьмаг, понимая, что не имеет никакого права ревновать и злиться сжимает под плащом кулаки, стараясь привести разбушевавшееся сердце в норму. Но, к удивлению Глиона, Диона качает головой.

– Нет, он ничего такого не сделал. Но в этом и есть причина, – заметив непонимание в глазах друга, девушка поясняет. – Как ты думаешь мы с Эрбином встречаемся?

– Ну да, разве нет? – слова выходят с трудом и Глион прокашливается, надеясь, что подруга не заметит странности в его голосе.

– А я вот не уверена, – дёргает уголком рта Диона. – Он никогда не предлагал мне стать его девушкой, просто в какой-то период, мы стали очень близки, но… Эрбин ни разу не говорил, что любит меня.

– А ты ему это говорила? – спрашивает Глион.

– Я… нет. Я говорила, что люблю Эрбина матушке, но сейчас я не знаю, что чувствую. Ощущение, что соврала ей. И себе.

– Тебе кажется, что ты разлюбила Эрбина?

– Не знаю я! Я не могу разобраться в своих чувствах! – вдруг вспыхивает Диона. – Аргх, ну почему всё не может быть также просто, как у Адеи и Афера?

– Просто? У Адеи и Афера? – хохочет Глион. – У них никогда ничего не было просто. Вспомни как они не понимали друг друга и боялись признаться, хотя чувства обоих были взаимны. Вспомни, как были против их родителей. В отношениях не бывает просто, Диона. Тебе шестнадцать, это нормально, что ты путаешься в своих чувствах.

– Ты всего на два года старше меня, – бурчит девушка.

– Поговори с Эрбином, – пропустив последнюю фразу мимо ушей, продолжает Глион. – Вы должны решить это сами.

Диона благодарно улыбается и кивает. Ведьмаг притягивает девушку к себе и треплет по волосам. Хочет уткнутся носом в тёмные пряди и вдохнуть всей грудью запах полыни и шалфея.

– Это всё конечно очень трогательно, но молодые люди, не могли бы вы исчезнуть с моей лестницы? – раздаётся за спиной старческий скрипучий голос.

Подпрыгнув от неожиданности, Диона и Глион оборачиваются. Дряхлый, морщинистый старик смотрит на них с нескрываемой неприязнью. Диона смазано извиняется и схватив Глиона за руку от лестницы и сгорбленного старика. Глухие причитания, раздающиеся вслед, заглушаются весёлым хохотом друзей.

Глава 22. Сон

С пальцев стекает кровь. Дрожь не проходит даже когда она сжимает их в кулак. В воздухе витает пепел, на языке оседает мерзкий металлический привкус. Из-за криков, лязга мечей и громких вспышек магии не слышно собственной дыхания. От топота лошадей дрожит земля. Горят, воткнутые в землю вымпела. Глаза разъедает от дыма. Слёзы катятся по щекам размазывая по коже сажу и грязь. Всё горит. Горизонт затянул чёрный туман. Переступая через трупы, она медленно идёт по полю. Под ногами чавкает пропитавшаяся кровью земля. Мимо пробегают люди, что-то кричат. В их руках блестят мечи, копья. С неба падают стрелы, пробивая доспехи и пригвождая людей к земле. Кровь брызжет со всех сторон. Люди разрубают друг друга на куски.

Она хочет коснуться, спросить, что происходит, но пальцы проходят сквозь. Видение начинает мерцать и постепенно сливается в мутный водоворот.

– Ах! – Адея резко открывает глаза.

Тяжело дыша, она быстро моргает. Перед глазами до сих пор стоит пейзаж кровавой бойни. Сердце бешено бьётся о грудную клетку. Когда на голову ложится тёплая ладонь, Адея вздрагивает. Афер смотрит сверху взволнованно и спрашивает:

– Тебе приснился кошмар?

Он гладит возлюбленную по светлым волосам. Адея кивает, разворачивается и утыкается носом парню в живот. Невольная истерика накрывает с головой. Адея всхлипывает и тут же оказывается в заботливых объятиях Афера. Заливаясь слезами, Адея сжимает ткань чужой рубахи. Ужас от видения больно сжимает сердце. Ведьмаг шепчет успокаивающие слова, прижимает к себе и целует в макушку. Адея пытается расслабиться под нежными прикосновениями возлюбленного, остановить бесконтрольный плач и унять дрожь в теле, но пальцы всё продолжают дрожать, а слёзы капать с щёк под тихие рваные выдохи. Так длится долгие несколько минут, прежде чем Афер, укачивающий Адею в объятьях, не замечает, как тело девушки медленно перестаёт трястись. Двое молчат. Адее стыдно за внезапный эмоциональный приступ, а Афер боится побеспокоить только успокоившуюся ведьму вопросами.

Тихо шмыгнув, Адея отстраняется от парня и кротко утирает слёзы рукавом платья. Лепестки цветущей вишни в неспешном опадании кружат вокруг. Протянув ладонь, Афер кончиками пальцев гладит девушку по скуле.

– Всё в порядке? – спрашивает он.

Адея кивает. Вылезшая из пледа нитка вдруг кажется до жути интересной. Девушка шкрябает её ногтем, делая вид, что не замечает взволнованный взгляд своего парня.

– Адея, голубка, расскажи, что тебе приснилось, – мягко настаивает Афер.

Девушка, недовольно нахмурившись перестаёт бессмысленно ковырять шерстяную нить. Она поднимает взгляд на парня.

– Это был не сон, – говорит она. – А ведение.

Взгляд Афера тут же приобретает серьёзный оттенок.

– Там была кровь. Повсюду кровь, – продолжает Адея, прижав колени к груди. – Это была настоящая битва. Было так страшно, Афер. Пожалуйста скажи, что этого никогда не случится! Пожалуйста!

Но ведьмаг лишь молча сжимает губы. Он не хочет врать любимой, даже если это будет ложь во благо. Тем более, когда она сама знает правду. Адея смотрит на Афера жалостливым взглядом и от нового приступа плача её останавливает лишь скрип открывающейся калитки. Подростки одновременно поворачивают голову.

Виет Плат, высокая смуглая женщина с густыми чёрными волосами и пышными изломанными бровями, застывает в воротах с охапкой цветов в руках. Она смотрит на Адею с нескрываемой неприязнью в тёмно-карих глазах.

– Афер, цветочек мой, на улице холодно. Пойди в дом, не то замёрзнешь, – едко тянет Виет.

Укрывшиеся от тёплых солнечных лучей подростки переглядываются. Афер пристыженно закусывает губу, стыдливо отводя взгляд от Адеи.

Когда девушка встретила матушку Афера в первый раз, её поразило то, насколько они разные. Яркая и статная, не смотря на своё невысокое происхождение и статус в обществе, с дерзким, волевым характером женщина нависла над своим ласковый и добродушным сыном. Они были словно свет и тень. Палящее солнце и мягко освещающая луна.

Афер помогает возлюбленной подняться, но попрощаться ему не даёт настойчивый окрик матери:

– Сынок, заканчивай заниматься ерундой, сколько мне ещё тебя ждать? Подойди и помоги мне!

Парень извиняется перед Адеей одними глазами и, выпустив её ладони из рук, скрывается за дверью дома. Адея буравит взглядом деревянную поверхность ещё несколько минут, топчась на месте и неловко перебирая пальцы, а затем вздыхает и уходит, тихо звякнув калиткой.

Чем была вызвана нелюбовь Виеты к ней, Адея не знала. За чуть меньше чем за полгода отношений с Афером они виделись четыре раза, и девушка не понимала, где могла сделать что-то не так. Разве что в голову сразу приходит воспоминание второй встречи, когда Адея из вежливого любопытства спросила об отце Афера. Лицо Виет тогда перекосилось, губы поджались, а глаза недобро сверкнули. После Афер объяснил, что сам он своего отца никогда не видел, а матушка не любит поднимать эту тему.

Проходя мимо цветочной лавки, на которой дешёвая, но ещё не выцветшая вывеска, привлекает внимание фразой: "Цветы Плат – всегда яркие и свежие", Адея вспоминает отца и приступы его аллергии, которые в последнее время сильно участились. Матушка, смотря на вечно чихающего мужа, ходит молчаливая и раздражённая больше обычного.

Уголок губ дёргается сам по себе, когда мозг неосознанно проводит параллель между отцом и Афером. Очень похожие, светлые и голубоглазые, с одинаковой нелюбовью к цветам и спокойным тихим характером. Адея дёргает головой, прогоняя сравнение из мыслей. В детстве ей часто говорили, что девушки выбирают возлюбленного, похожего на своего отца. Видимо, так и есть.

Мимо проносится пара человек, толкая плечами и что-то крича, а затем Адею хватают за кисть и утаскивают в переплетенье улиц. Путаясь в ногах, девушка бежит вслед за своим похитителем, в котором узнаёт Рорента. Рыжие кудрявые волосы переливают огнём в свете солнца.

– Что случилось?! Куда мы бежим! – спрашивает Адея сбивчиво.

– Я всё объясню, только беги быстрее! – кричит в ответ Рорент и резко заворачивает за угол.

За спиной раздаются злобные окрики и ругательства. Звенят доспехи, когда рыцари неуклюже поворачивают вслед за убегающими подростками. Рорент отпускает руку Адеи запрыгивает на кучу строительного мусора и помогает ведьме подняться следом. Они пролетают через узкий проход между двумя домами, оставляя бранящуюся стражу позади. Не успевает Адея отдышаться, а мысль о том, что погоня закончена сформироваться в голове, Рорент снова хватает девушку за руку и тянет за собой. Они не бегут, но идут торопливо, а фамильяр постоянно оборачивается. Рорент заводит Адею в непримечательный полупустой бар. Кроме них там только скучающий бармен, натирающий стойку, и покрасневшие от бега школьники, в которых Адея узнаёт ранее толкнувших её на улице парней.

– Где Парма и Орей? – спрашивает Рорент.

Глаза парня обеспокоенно бегают от одного лица к другому пытаясь найти среди них потерявшихся. Остальные лишь виновато опускают глаза в пол. Из груди Рорента вырывается тяжёлый вздох и он, нащупав рукой стул, грузно валится на него. Рука зарывается в волосы, слегка оттягивая их.

– Что случилось? – тихо и боязно спрашивает Адея.

Напряжённая атмосфера давит ей на плечи, а вид такого разбитого, потерявшего все свои краски Рорента пугал. Фамильяр поднимает на Адею затуманенный взгляд, смотрит удивлённо, будто не ожидал её здесь увидеть, а затем моргает пару раз и извиняется.

– Я… я как-то неосознанно тебя схватил, испугался. Вдруг бы тебя тоже поймали.

– Объясните. Что произошло?

– В замке вышел какой-то новый указ. Теперь все, кто владеет магией должны иметь печать, подтверждающую безопасность их сил и преданность короне, – объясняет Рорент.

– А у фамильяров должен быть документ, подтверждающий их принадлежность к определённой ведьме или семье, – подхватывает единственная девушка из группы.

– Печати? Документ? – переспрашивает Адея, хмурясь. – Но не было ни одного официального указа.

– Это началось из-за бунтовщиков в Ихт-Карае, – продолжает Рорент. – Похоже они хотят припугнуть ведьм, показать у кого власть и сила.

– Но сила и власть итак у них! – в отчаянии заламывает пальцы Адея.

– Не все это понимают, – качает головой Рорент. – Или не хотят понимать.

На ум сразу приходит свободолюбивая и протестная натура Дионы. Именно из-за таких как она и усилилось недовольство власти и её желание сильнее сжать железную перчатку на шее народа.

Адея качает головой. Нет, Диона здесь ни при чём. Несмотря на непокорный характер, она всегда была благоразумна и никогда бы не поддержала восстание. Адея в этом уверена.

– Но что же делать? – спрашивает девушка. – Что будет с теми, у кого нет печатей?

– Стража забирает, – бурчит незнакомый Адее парень, карябая ногтем поверхность стола. – А что дальше неизвестно. Может убивают, может продают.

Адея испуганно ойкает.

– Сержо! Не пугай её! – прикрикивает на друга Рорент.

Сержо хмыкает и отворачивается. Кто-то тяжело вздыхает. Рорент жуёт губу, а затем машет рукой и говорит:

– Давайте по домам. Стража наверняка нас потеряла, но всё равно, будьте осторожны по пути назад и старайтесь не засветится.

Бар заполняется шебуршанием. Подростки один за другим выходят, тихо прощаясь друг с другом. Рорент проводит друзей взглядом, а затем обращается к Адее.

– Пошли, провожу тебя, – слабо улыбается он.

Девушка на его улыбку лишь коротко кивает. Дверь за их спинами глухо хлопает, оставляя бармена в полном одиночестве.