Текст книги "Война Трёх ведьм (СИ)"

Автор книги: Рита Корвиц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Парень растерянно, но радостно кивает. Они выходят из трактира. Солёный и свежий вечерний ветерок приводит мысли в порядок, проясняя их.

– Ты знаешь какое-нибудь тихое место? – спрашивает Диона.

– Да, – кивает Филлис, не прекращая глазеть на девушку. – Тут недалеко.

И он ведёт Диону туда, откуда дует ночной бриз. Тишина пустой улицы привлекает, особенно после шумного трактира. Путь недолгий, трущобы быстро заканчиваются, мягко перетекая в лесную чащу, которая расступаясь, являет взору небольшую поляну и широкий обрыв. Ветер дует в лицо под плеск бушующих внизу волн. Яркая луна, в обрамлении множества сияющих звёзд, возвышается в центре неба.

– Вау, – выдыхает Диона, не отрывая взгляда от прекрасного вида. – Здесь так красиво.

– Да, – довольно кивает Филлис. – Я давно хотел тебе показать это место.

Диона кивает и некоторое время молчит, наслаждаясь видом. Она смотрит на Филлиса. Повзрослевший и возмужавший, крепкие мышцы были видны даже через ткань рубахи. Он вызывал у Дионы сестринское чувство гордости.

– Спасибо, – говорит она.

– За что? – спрашивает парень.

– Это же ты смог связаться с Ластеной?

– А… да, да, это я, – кивает.

– Благодаря тебе мы смогли сбежать, и я снова встретила друзей. Если бы не ты… боюсь даже представить, как сложилась бы сейчас моя жизнь. Если я могу как-нибудь отблагодарить тебя, только скажи. Я постараюсь сделать всё возможное.

Диона треплет короткие волосы парня, на лице которого одна эмоция сменяется другой. Неуверенность, надежда, страх, сомнение. В итоге, зажмурившись, Филлис выпаливает:

– Стань моей девушкой!

Ветер заглушает его голос, но Диона всё равно чётко слышит каждое слово. Улыбка медленно пропадает с её лица, а брови напряжённо хмурятся.

– Извини. Тебе стоит попросить чего-то другого. Это единственное, что не смогу для тебя сделать.

Филлис жалобно гнёт брови и подходит ближе.

– Почему? Это из-за Эрбина, да? Ты ещё любишь его? Но он ведь бросил тебя! Уехал!

Филлис пытается взять Диону за руку, но ты одёргивает ладонь и делает шаг назад.

– Нет, это не из-за Эрбина, – качает она головой. В голове почему-то возникает образ Глиона с букетом полевых цветов.

– Тогда что? – Филлис, кажется, вот-вот расплачется. – Что тебе мешает?

Диона вздыхает и качает головой.

– Я не люблю тебя, Филлис.

Парень отшатывается от этих слов, будто от удара. Последняя надежда медленно потухает в его глазах.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, и именно поэтому не хочу тебя обнадёживать. Отношения, где любит лишь один, долго не продержаться, – говорит Диона с тяжестью на сердце.

Филлис молчит, продолжая буравить взглядом землю.

– Я вижу в тебе только хорошего друга. Давай так и останется. Не хочу потерять верного товарища из-за такой глупости.

Филлис мелко вздрагивает от последних слов, но когда поднимает голову, на его лице застывает кривая улыбка.

– Конечно, – кивает парень. – Ты права. Я тоже не хочу терять такого друга, как ты.

В слабом освещении луны Диона не замечает слёз, собравшихся в уголках глаз Филлиса.

– Рада, что мы поняли друг друга, – улыбается девушка. – Тогда я, пожалуй, пойду. Спасибо, что привёл меня сюда, здесь очень красиво. Надеюсь, когда-нибудь мы снова придём сюда и полюбуемся этим прекрасным небом.

– Да, конечно, – отвечает Филлис, пустыми глазами смотря на холодную луну.

– Ты не пойдёшь?

– Нет, я… я хочу еще немного здесь побыть.

– Хорошо, не засиживайся долго.

– Конечно… конечно.

Диона треплет парню волосы и уходит. Лунный свет бьёт в спину, когда она скрывается среди деревьев. Освещая себе путь маленьким шариком огня, Диона бредёт по хрустящему мху, наслаждаясь прохладным лесным воздухом. Древесный аромат горчинкой оседает на языке.

Глава 44. Разрыв

7136 год со дня рождения Богини. Мэка.

– Ариаль! – Телей встревоженно дёргается вперёд. – Что ты делаешь? Тебе нельзя поднимать тяжести! Дай сюда.

Он аккуратно забирает из рук жены полупустую корзинку с фруктами. Ариаль смотрит на него как на дурака, поглаживая чуть округлившийся живот.

– Я беременная, а не беспомощная, Телей, – говорит девушка.

– Я знаю, но…

– Без всяких «но», любимый. Мне приятно, что ты заботишься обо мне, но не перегибай палку.

Ариаль забирает корзинку обратно. Середина лета выдалась солнечной и удушливо тёплой. Даже птицы пели вяло и устало. Ариаль подходит к колодцу, из которого Адея набирает воду.

– Телей опять носится с тобой, как курица-наседка? – смеётся девушка.

Адея смахивает со лба пот и вытаскивает из колодца полное ведро воды.

– И не говори, – хмыкает Ариаль. – Я знаю, что он волнуется, но это ощущается будто…

– Будто он считает тебя ни на что не способной?

– Именно, – кивает Ариаль, подхватывая одно из вёдер. – Это расстраивает.

– Думаю, Телей ещё просто не привык к мысли, что скоро станет отцом, – рассуждает Адея. – Оттого и переживает больше нужного.

– Возможно.

– Вы уже выбрали имя для ребёнка?

– Марона, если родится девочка, – ласково говорит Ариаль, с улыбкой поглаживая живот.

– А если мальчик? – интересуется Адея.

Ариаль куксится.

– Не знаю, – дует она губы. – Не хочу мальчика.

Адея смеётся с выражения лица подруги. Она ставит вёдра у лестницы и переводит дыхание, снова смахивая со лба катящиеся к подбородку капли пота.

– А вы с Афером не планируете ещё детей? – спрашивает Ариаль.

– Мы очень хотим ребёнка, но всё как-то не получается, – хмыкает Адея. – Тем более сейчас, во всей этой неспокойной обстановке. Да и Афер снова уехал в Акаро проведать матушку.

– Может, ты и права. Но с другой стороны, когда как не сейчас нужно создавать семью. Семью, которая поддержит тебя в трудную минуту. Семью, ради которой ты захочешь совершать подвиги, даже если это значит пойти против целого королевства.

Слова Ариаль заставляют Адею задуматься. Она смотрит на свой плоский живот и поглаживает его, будто беременная.

– Похоже, я тебя озадачила, – посмеивается Ариаль. – Не воспринимай мои слова так уж серьёзно.

Внезапно мимо пробегает Диона, а за ней Ланика и Глион.

– Что происходит? – переглядываются Адея и Ариаль.

– Понятия не имею. Может, что-то… О, Богиня, это что, Эрбин?!

Диона смотрит на медленно приближающегося чёрного коня. Всадник стопорит животное и слазит с него быстрым, отточенным движением. Диона молча подходит ближе, смотрит в покрытые золотом глаза и падает в распростёртые объятия. Эрбин обнимает крепко, зарывается носом в волосы и шумно вдыхает девичий запах.

– Тебя не было целый год, – зло и осуждающе говорит Диона.

– Прости, – устало шепчет Эрбин в ответ. – Прости за всё.

Диона хмурится, не понимая, за что просит прощения маг.

– Надо же, кто явился, – со спокойной язвительностью тянет Ланика. – И где же ты пропадал всё это время?

– Ланика, – Глион кладёт руку подруге на плечо. – Хватит. Давайте просто порадуемся, что Эрбин наконец вернулся. Мы тебя ждали, Эрбин.

От слов Глиона маг хмурится ещё сильнее и уводит взгляд в сторону.

– Мне надо вам кое-что сказать…

***

Все собираются в доме Глиона. Напряжённая атмосфера заставляет воздух над собравшимися потрескивать.

– Чего все такие хмурые? – пытается разрядить обстановку Рорент. – Как будто кто-то умер.

Его шутку пропускают мимо ушей.

– Для чего ты нас всех сюда позвал? – спрашивает Ариаль у Эрбина.

Смотря на сосредоточенное лицо мага, она начинает понимать цель собрания, и на душе становится неспокойно. Девушка сжимает руку мужа, который тоже понимает, к чему всё идёт.

– Помните, когда мы ещё учились в школе, ходил слух, что я сын шерона? – спрашивает Эрбин.

– Конечно помним, это был самый громкий слух на то время, – говорит Глион. – Но все знали, что у шерона нет детей, да и фамилии у вас разные.

– Потому что это фамилия моей матери Иоланты Клеро. Двадцать лет назад она работала прислугой в замке Ивив-Серип, где познакомилась с молодым шероном… От их связи родился ребёнок.

Собравшиеся переглядываются. Кто-то хмыкает, будто с несмешной шутки.

– И этот ребёнок, естественно, ты? – с нажимом спрашивает Ланика.

Эрбин молча кивает.

– Значит, ты бастард, единственный ребёнок шерона и единственный наследник? И как ты это докажешь? Не думаешь же, что мы поверим тебе на слово? – щурит глаза Роксана.

– Конечно нет, – Эрбин достаёт из кармана небольшой блестящий предмет и кладёт его на стол.

Предметом оказывается золотой перстень-печатка, искусно инкрустированный яркими драгоценными камнями. Рорент берёт перстень и придирчиво рассматривает со всех сторон.

– И правда, герб Ихт-Карая. Но что, если ты просто…

– Он настоящий, – перебивает фамильяра Телей. – Я лично видел его у шерона.

– Значит, ты знал?! – гнёт брови Адея. На её лице отпечатывается маска обиды и неверия. – Почему ничего не сказал? А Ариаль? Ты тоже знала?

– Я… Я узнала совершенно случайно, – мямлит Ариаль в ответ.

Телей приподнимает жену за плечи и прижимает к себе, успокаивающе целуя в макушку и шепча что-то на ухо.

– Ариаль и Телей здесь ни при чём. Не стоит их винить, я сам попросил их скрыть правду, – заступается Эрбин.

– Значит, этот год, что тебя не было, – спрашивает Ланика. – Ты был у своего отца? Во дворце?

Эрбин кивает.

– В Ихт-Карае вовсю ведётся подготовка к восстанию и войне. Чтобы набрать мощь, мой отец заключил сделку с одним очень влиятельным родом. Они находятся на служении короля и имеют большой вес в армии, но глава рода, как и многие маги, ненавидит королевскую власть. Он с удовольствием принял идею об объединении сил через помолвку.

Тишину, повисшую в воздухе, кажется, можно нарезать ножом.

– Помолвку? – сипло выдавливает из себя Глион. – То есть ты?

– Да.

– А… а как же?

Глион оборачивается, смотря на притихшую Диону. Девушка, не отрываясь, смотрит на Эрбина, и по её лицу трудно понять, какие эмоции она испытывает.

– Вы должны знать ещё кое-что, – говорит Эрбин.

– Неужели ты ещё что-то от нас скрыл? – язвительно произносит Роксана. – Что? Скажешь, что ты теперь на стороне короны? Может, ты уже давно нас предал? Смотрел, как мы тут из кожи вон лезем в надежде заполучить свободу, и смеялся!

В порыве эмоций девушка встаёт и подходит к Эрбину.

– Не говори чепухи, – цедит маг.

– Чепухи? Значит, все наши усилия, все, кто погиб в стремлении обрести свободу, для тебя просто чепуха?!

– Заткнись! – выплёвывает Эрбин.

Они похожи на двух разъярённых хищников, готовых броситься друг на друга в любой момент. Глион встаёт между ними.

– Так, хватит, – с нажимом говорит он. – Сейчас не время и не место. Роксана, Эрбин ни слова не сказал о том, что перешёл на другую сторону. Давай дадим ему договорить. А ты, Эрбин, не тяни кота за хвост.

– Хорошо, – кивает маг и произносит сухим безжизненным голосом. – Ксена беременна.

Адея и Ариаль одновременно охают. Последняя хватается за живот и, тяжело дыша, пытается не заплакать. Глион отшатывается, прикрыв рот рукой. Рорент удерживает дёрнувшуюся вперёд Ланику.

– Ты…

Она не договаривает. Диона быстрым шагом преодолевает расстояние, разделявшее её с Эрбином, со всей силы бьёт мага кулаком по лицу. Эрбин отшатывается, хватаясь за пострадавшую челюсть и еле удерживаясь на ногах. Удивление в глазах быстро сменяется пониманием и принятием.

– Заслужил, – бормочет он, потирая ушибленную щёку.

– Я какая-то шутка для тебя?! – кричит Диона. Глион держит её, опасаясь необдуманных поступков девушки. – Ты хоть раз воспринимал меня всерьёз?! Кто я для тебя, раз ты не соизволил рассказать мне правду? Рассказать, кто ты на самом деле! С любимыми людьми так не поступают!

– Я никогда не говорил, что любил тебя, – шепчет Эрбин, но его слова слышат все.

Диона застывает каменной статуей. Эрбин видит, как давший трещину осколок любви в ее глазах рассыпается мелкой крошкой, которая тут же вспыхивает словно холодным огнём.

– Ублюдок, – цедит Диона. – Провались ты, твоя новоиспечённая жёнушка и твой ребёнок! Видеть тебя не хочу!

Диона выбегает из дома. Дверь за ней громко хлопает и жалобно скрипит.

– Диона, – Глион выбегает вслед за девушкой.

Стоит за ним закрыться двери, как к Эрбину подлетает Ланика. Пол трещит, и тонкие корни, ломая хрупкие половые доски, вырываются вверх, опутывая ноги, руки и шею Эрбина и лишая его движения. Ловким, отточенным движением вытащив клинок из ножен на бедре, она подставляет лезвие к горлу мага. Глаза Ланики горят огнём.

– Если Дионе станет от этого лучше, я с удовольствием тебя прикончу, – шипит она. – Ты хуже собачьего дерьма, Эрбин, если это твоё настоящее имя, конечно.

Маг в ответ лишь хрипит. Корни сжимаются на его шее, лицо краснеет.

– Ланика, пожалуйста, не надо, – просит Адея, обнимая подругу со спины.

Ланика тяжело вздыхает, но отступает. Корни отпускают Эрбина, и он падает на пол, кашляя и судорожно вдыхая воздух. Каре-зелёные глаза смотрят на мага сверху вниз, обливая его презрением…

***

Диона останавливается, тяжело дыша. В порыве эмоций она добежала до края леса. Прохладный бриз, с трудом пробившийся сквозь деревья, остужает разгорячённое лицо. Злость бурлит внутри, закипает, ошпаривает сердце. Руки начинают нагреваться от неконтролируемой магии, на кончиках пальцев загорается огонь.

– Диона! – голос Глиона за спиной заставляет вздрогнуть и прийти в себя.

Парень стоит, упёршись ладонями в колени и пытаясь отдышаться.

– Ты, фух, такая быстрая, Диона.

– Зачем ты пошёл за мной? Я не хочу никого сейчас видеть, – шипит на Глиона девушка. – Оставь меня в покое!

– Чтобы ты сожгла весь лес в порыве злости?

Он указывает на руки девушки, которые до сих пор полыхают огнём. Смотрит на ладонь, сжимает её в кулак. Пламя, тихо пшикнув, потухает.

– Как он мог, Глион?

Нижняя губа начинает дрожать. Диона всхлипывает, из глаз ручьём льются слёзы.

– За что, Глион?! За что?!

Истерика бьёт в голову. Диона падает на землю, плачет, ревёт, обнимая себя руками. Воет, словно раненый зверь.

Глион садится рядом, аккуратно берёт девушку и пересаживает к себе на колени. Обнимает крепко, гладит по волосам, целует в макушку и, медленно покачивая, шепчет на ухо. Диона дрожит в руках, дёргается от каждого всхлипа, от каждого судорожного вдоха.

– Тому, что сделал Эрбин, нет оправданий, – говорит Глион. – Твоя злость полностью оправдана. Он посмел растоптать твою любовь, но я уверен…

– Любовь здесь ни при чём! – Диона перебивает так резко и громко, что Глион невольно вздрагивает.

– В смысле? – непонимающе хмурится парень.

– Потому что я не люблю его! Я просто… Почему он лгал мне? Почему ничего не сказал?!

Диона начинает плакать пуще прежнего, а Глион застывает в ступоре, пытаясь понять услышанное.

– Как? В каком смысле не любишь? – осторожно спрашивает он.

Диона поднимает на него заплаканный взгляд покрасневших глаз. Смотрит, как на дурака, всхлипывает нервно и громко и качает головой.

– Я не знаю! Может, и люблю! Я запуталась, во всём запуталась!

Новый приступ плача, подобно волне, накрывает с головой. Глион, решив больше не задавать вопросов, просто прижимает девушку к себе, терпя царапающие его кожу ногти.

Когда Диона успокаивается, солнце уже наполовину скрылось за верхушками деревьев. Положив голову Глиону на плечо, Диона сонно хлопает глазами.

– Я не знаю, – шепчет она. – Я ничего не знаю, Глион. Мои чувства… Всё так запутано.

– Это нормально, – так же шепчет Глион. – Ты всегда плохо понимала свои эмоции.

– Эй!

Сил на пререкания не хватает. Диона хочет ударить друга, но выходит лишь нежно погладить. Глион перехватывает чужую ладонь, сжимает аккуратно и поглаживает большим пальцем.

– Сейчас даже я сильнее тебя, – улыбается он.

– Размечтался, – приподнимает уголки губ Диона.

Глион, внимательно рассматривая лицо девушки, заправляет прядь волос и заглядывает ей в глаза.

– Если ты не можешь разобраться со своими чувствами, это не страшно, – мягко говорит он. – Я всегда буду готов тебя выслушать и поддержать. Не воспринимай слова Эрбина близко к сердцу. Ты найдёшь лучше, намного лучше и будешь счастлива и любима.

От слов Глиона становится тепло. Сидя в его уютных объятиях, Диона вдруг чувствует себя самой защищённой на земле.

«А может быть, – думает она, – уже нашла».

***

Эрбин сидит на камне и смотрит на морскую гладь, в которой отражается солнце. Щека распухла и налилась синевой, а на шее кольцом отпечатались контуры корней.

– Выглядишь паршиво.

Глион садится рядом. Блики солнца на волнах заставляют сощурить глаза.

– Без тебя знаю, – огрызается Эрбин.

– Ты тот ещё придурок.

– Если ты пришёл мне мозги компостировать, то, как друг прошу, уйди куда подальше. Я хочу побыть один.

Глион пропускает грубость мимо ушей.

– Зачем соврал? Ты ведь любишь её.

Эрбин поднимает на друга взгляд полный боли.

– Люблю. Как её можно не любить. Ты и сам это прекрасно знаешь.

Глион дёргает плечом, избегая всепонимающего взгляда Эрбина.

– В итоге всё равно бы всё пришло к этому. Мы никогда не смогли бы быть вместе.

– Ты выбрал свою страну и долг вместо любви. Глупый выбор, но не мне, трусу, который даже в чувствах своих признаться не может, говорить тебе об этом.

Эрбин невесело дёргает кончиком губ и кивает. Он встаёт, кидает последний взгляд на море и уплывающее за горизонт солнце, разворачивается и, прежде чем уйти, произносит:

– Позаботится о ней.

– Обязательно.

Глава 45. Правда

Уперевшись ладонями в стол, Кэлвард безумными глазами смотрит на карту. Маленькие флажки на ней скрывают почти весь рисунок.

Кэлвард проводит рукой по волосам, хватает пряди и оттягивает назад. Пальцы подрагивают, и королю кажется, что ещё немного, и он разорвёт эту карту в клочья.

– Почему? Как так произошло?! – словно в бреду шепчет Кэлвард.

Отмеченные точки на картах – места восстаний. С каждым днём их становилось всё больше, что вводило молодого короля в приступы паники.

– Где всё пошло не так? – разгрызая ноготь в кровь, спрашивает у себя же Кэлвард. – Что я сделал не так?! Отец был прав. Он как всегда был прав! Я ничтожество… Я не смог, не смог, не смог!

Дыхание сбивается. Сердце, бешено бьющееся об рёбра, отдаётся болью. Кэлвард хватается за грудь и медленно спускается вниз, удерживаясь за край стола. Стук сердца оглушительной болью стучит в висках. Кэлвард старается выровнять дыхание, но от этого становится только хуже.

Когда приступ заканчивается, слабость разливается по всему телу. Кэлвард поднимается и дрожащей рукой смахивает пот со лба.

Из приоткрытого окна задувает сквозняк. Он заставляет задрожать огонёк свечи, стоящей на столе, и в итоге гасит её. Дым тонкой плавной струйкой поднимается вверх. Кэлвард смотрит на чёрный фитиль.

– Пора кончать с этим, – говорит он, сжимая в кулаке угол карты.

***

Адея, держась за шею возлюбленного, плавно двигает бёдрами. Кончики её отросших волос прилипли к вспотевшей спине. Афер гладит любимую, сжимает бёдра и ягодицы, целует руки. Его движения уверены и ласковы, но будто отстранённые.

– Любимый, – зовёт Адея, замедляясь. – Что случилось? Ты как будто не со мной.

Афер выныривает из своих мыслей и поднимает взгляд. Смотрит долго, пристально, вглядываясь в каждую чёрточку лица напротив, словно выискивая что-то.

– Всё в порядке, – убеждает он.

– Уверен? Ты сам не свой с того момента, как приехал от матушки. Что произошло в Акаро?

Афер смотрит на Адею с лёгкой, почти незаметной, полуулыбкой. Аккуратным движением убирает прядь мешающихся волос с её лица, а затем резко хватает девушку за бёдра и переворачивает, оказываясь сверху. Движется быстро, выбивая полный удовольствия женский стон. Адея содрогается, зажимая Афера между бёдер, который, глухо простонав, кончает.

Отдышавшись, Афер прижимает девушку к себе. Адея мурлычет, потираясь кончиком носа о грудь парня.

– Мне нужно будет кое-что тебе сказать, – говорит Афер. – Кое-что очень важное.

***

Диона с трудом сдерживает смех. Щёки покраснели, из глаз брызнули слёзы. Она прикрывает рот рукой, но приглушённое пшиканье всё равно просачивается сквозь пальцы. Глион смотрит на Диону убийственным взглядом. С ног до головы в воде, с прилипшей к телу одеждой и мокрой тряпкой на волосах. Женщина, случайно окатившая его водой, судорожно извиняется.

– Нет, ха-ха-ха, не могу, о Богиня, как ты смешно выглядишь, – прорывает Диону на хохот.

– Правда? – опасно тянет Глион, брезгливо убирая тряпку с волос. – Я тогда тоже сейчас посмеюсь.

И бросается вперёд, заключая Диону в объятия. Трётся об неё, моча платье, трясёт головой, орошая брызгами.

– Нет! Прекрати! – визжит Диона, смеясь. – Ты воняешь!

– Да ты что? Нравится? Сейчас поделюсь, – подначивает Глион, вытирая волосы о щёку девушки.

Хохоча, Диона пытается отбиться, но лишь теряет равновесие и падает, утягивая Глиона за собой. Мирно лежавшая пыль, потревоженная, поднимается вверх, сразу прилипнув к мокрым одежде, волосам и лицам.

– Всё в порядке? – встревоженно спрашивает Глион. – Нигде не ушиблась?

– Мне так хорошо с тобой, – смеясь, говорит Диона, а затем понимает, что сказала. Смех стихает, и девушка неловко пытается оправдаться. – В смысле, как с другом. Мы же друзья, да?

Глион улыбается и кивает.

– Конечно.

Диона выдавливает из себя улыбку в ответ. На душе скребутся кошки. Глион помогает Дионе встать и отряхнуться.

– Я лучше вернусь домой и помоюсь, – говорит он.

– Мне бы тоже не помешало помыться, из-за кое-кого, – с намёком смотрит на парня Диона.

– Интересно, из-за кого же, – делая вид, что не понимает, говорит Глион. – О, Адея, привет.

Он машет подошедшей девушке. Адея в ответ кивает и улыбается, но как-то натянуто, обеспокоенно.

– Диона, мы можем поговорить? – спрашивает она.

Диона хмурится и кивает.

– Что-то случилось? – интересуется она.

Адея неловко уводит взгляд.

– Давай сначала найдём Ланику. Я хочу поговорить с вами двумя.

Диона обеспокоенно кивает. Состояние подруги начинает пугать.

– В это время она обычно тренируется.

Диона ведёт Адею на небольшую предлесную поляну. Под мелодичный шум леса Ланика и Роксана оттачивали боевые навыки.

– Следи за моими движениями, ты как будто сама с собой борешься, – возмущается Ланика.

Роксана недовольно хмурится, бежит вперёд, создавая в воздухе с десяток водных стрел. Ланика блокирует удар каменной стеной. Роксана в изящном прыжке забирается на стену и перепрыгивает, оказываясь позади рыжеволосой ведьмы. Не успевает Ланика обернуться, как к спине приставляют лезвие кинжала.

– Угх, ладно, признаю, победа за тобой, – говорит Ланика, поднимая ладони вверх.

Роксана довольно улыбается, крутя кинжал в пальцах.

– Ещё один раунд? – спрашивает она.

– Хорошо, только давай немного отдохнём, – отвечает Ланика.

– Эй, Ланика, – машет Диона. – Есть свободная минутка? Нужно поговорить.

Ланика переглядывается с Роксаной. Та беззаботно пожимает плечами, кивая.

– Тогда продолжим вечером, – говорит Ланика.

Роксана прощается с Дианой и Адеей, возвращается в город.

– Что-то случилось? – спрашивает Ланика.

– Я хотела кое-что вам рассказать, – отвечает Адея. – Это очень важная новость.

– Уверена, что хочешь рассказать именно сейчас? Вид у тебя неважный.

Адея и правда выглядела плохо. Бледное лицо, круги под глазами и обкусанные губы. Девушка держится за живот, будто её в любой момент может стошнить.

– Всё нормально, – качает головой Адея. – Если я не расскажу сейчас, то, возможно, уже не смогу собраться с духом.

Диона и Ланика настороженно переглянулись.

– Ты же знаешь, что мы всегда будем на твоей стороне? – улыбается Диона. – Чтобы это ни было, ты можешь нам рассказать.

Адея слабо улыбается. Глубоко вздохнув, она говорит:

– Афер и я брат и сестра.

Первые несколько секунд царит молчание. Подруги осознают услышанное. Затем Диона удивлённо вскрикивает:

– Что?! Что ты имеешь в виду?

– То, что сказала. Мы с Афером родные брат и сестра. Наш отец… мой отец изменил матушке с матерью Афера.

Над поляной повисает неловкая тишина. Диона хочет что-то сказать, но не может найти слов, а Ланика напряжённо молчит, сжав губы в тонкую полоску.

– Ну… эм… что теперь ты будешь делать? – спрашивает Диона.

– Ничего, – качает головой Адея. – Для меня ничего не изменилось. Я люблю Афера не как брата, и мне всё равно, единая у нас кровь или нет. Даже если Богиня проклянёт меня, я не откажусь от него.

Адея поднимает взгляд. Уверенный, грозный, такой, что Дионе становится неловко. Она никогда не видела такого взгляда у робкой подруги.

– Я рассказала вам правду, так как мне важно ваше мнение. И я очень надеюсь, что вы не станете ненавидеть меня за это.

– Не станем. Я не стану, – уверенно говорит Диона. – Ты моя подруга, и мне всё равно кого ты любишь: мужчину, женщину, брата, сестру или даже собаку. Просто будь моей подругой и дальше.

Диона раскрывает объятия, и Адея, шмыгнув носом, радостно ныряет в них. Слёзы счастья и облегчения текут по щекам к радостной улыбке.

– Спасибо, – говорит Адея. – Ланика, а ты? Что ты об этом думаешь.

Лицо Ланики всё так же хмуро. Она смотрит на Адею долго и тяжело вздыхает.

– Я подозревала, – говорит, уводя взгляд в сторону.

– Что?

– Я подозревала, что Афер твой брат. Слишком много вещей намекало на это. Сходство с твоим отцом, аллергия на цветы, запрет ваших матерей на ваши отношения. Теперь всё просто встало на свои места.

– Почему ты не сказала? – подходит ближе Адея.

Она смотрит на Ланику как на предателя, взволнованно заламывая пальцы.

– И разрушить твоё хрупкое счастье? Я бы этого не сделала.

Ланика тяжело вздыхает и потирает лоб.

– Послушай, Адея, как бы я к этому не относилась, как бы мне это не нравилось, мои слова не должны рушить ваши отношения. Ты любишь Афера, а он любит тебя. Пусть так и продолжается.

Адея шмыгает и кивает быстро-быстро, крепко зажмурившись. Она обнимает Ланику и громко плачет, благодаря подруг. Диона присоединяется к объятиям со спины.

Под мелодичную песнь птиц, в ласковых лучах солнца, трое подруг стоят обнявшись и понимая, какое счастье, что они есть друг у друга.