Текст книги "Война Трёх ведьм (СИ)"

Автор книги: Рита Корвиц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Глава 5. Побег

– Увидимся завтра! – машет Адея рукой, стоя на крыльце своего дома.

– Не забудь переписать конспект по отвароведению для мистера Бистэра, – маша в ответ, напоминает Диона.

Шумная улица почти поглощает её слова, но Адея всё равно их слышит и улыбается.

– Не забуду, – кивает Фокер и скрывается в доме, под скрип несмазанных дверных петель.

Шустро пробегает на второй этаж, проходя в небольшую гостиную, соединённую с двумя отдельными комнатами. За обшарпанным столом, у которого сломана одна из ножек, сидит женщина. Её волосы убраны наверх и спрятаны за грязно-серым платком, а тонкие руки укрыты шалью. По полу гуляет сквозняк. Орфе́я поднимает на дочь большие уставшие глаза.

– Ну рассказывай, – безжизненный голос матери режет сердце Адеи словно острозаточенный нож. – Ты сегодня раньше. Прогуляла занятия?

Женщина хмурит тонкие светлые брови, смотря на дочь грозным взглядом. Настроение миссис Фокер меняется словно по щелчку пальцев и это пугает Адею, неловко вставшую посреди гостиной.

– Нет, я не… – пылко начинает юная ведьма, но видя зарождающийся огонь в глазах матери вся сжимается и, потупив взгляд, продолжает уже тише. – Нас отпустили раньше.

– Врёшь! – взрывается вдруг Орфея.

Она вскакивает, из-за чего стул пошатывается, а подол тёмно-зелёного шерстяного платья поднимает с пола слой пыли. Холодные голубые глаза метают молнии в сжавшуюся от страха дочь.

– Всё ты врёшь! – кричит миссис Фокер. Нижняя губа её мелко подрагивает, тонкие пальцы судорожно комкают шаль. – Маленькая мерзавка! Вся пошла в отца! Только и умеете, что постоянно врать и издеваться надо мной!

Женщина всхлипывает, надрывно хватает ртом воздух. Слёзы начинают течь по щекам, белая кожа покрывается гневными красными пятнами. Её магия, неконтролируемая, вырывается импульсами, колит кожу и пропитывает всё помещение едким гнилостным запахом.

– Матушка, послушай… – Адея делает шаг вперёд, но вскинутая рука матери заставляет её отпрянуть.

– Неблагодарная! – шипит Орфея. – Уйди с глаз моих долой! Уходи немедленно!

Сердце сжимается от страха, боли, непонимания и несправедливости. Адея всхлипывает, прижимая руки к груди, вбегает в свою комнату, с грохотом захлопывая за собой дверь. Набитый соломой матрас услужливо проминается под весом упавшего на него тела. Подушка намокает от горячих слёз. Адея воет в грубую ткань, сминая её в пальцах. За дверью матушка кричит, чтобы дочь успокоилась и перестала лить притворные слёзы. От этих слов Адее хочется расплакаться ещё сильнее. Она чувствует, как её магия, тяжёлая, густая, с кисло-солёным привкусом, заполняет собой всю комнату. Проходит несколько минут, прежде чем у юной ведьмы получается прийти в себя. Слёзы всё так же идут, но Фокер даже не пытается их остановить. Она садится на стол, достаёт учебник по отвароведению и, взяв чистый пергамент, начинает переписывать конспект. Солёные капли падают с подбородка, портя бумагу и размывая буквы. Адея зависает пером над расплывающимся пятном, смотря на него пустым взором. Раздаётся стук. Девушка вскидывает голову. Перед глазами вид из окна: густая, массивная крона дерева. Половина листьев уже пожелтела и медленно опадала. Адея вздыхает, стирает слёзы с щёк и, скомкав испорченный пергамент, бросает его в сторону. Снова раздаётся стук. Девушка недоумённо оглядывается. Встаёт из-за стола, подходя к окну. Под деревом, неловко переминаясь с ноги на ногу стоит Афер. Он озирается по сторонам, а затем запрокидывает голову вверх, встречаясь взглядом с Адеей. Светлые глаза лучисто улыбаются. Ведьмаг зазывно машет рукой. Сердце ведьмы делает кульбит. Девушка чувствует, как начинают потеть ладони, а в животе приятно тянуть. Адея оборачивается на дверь за своей спиной. Сомнение и страх шепчут в уши, холодя кончики пальцев. Она закусывает губу, снова переводя взгляд в окно. Афер стоит внизу, улыбается. Фокер кивает ему и отходит от окна, осторожно открывая дверь своей спальни. В гостиной никого нет. Адея спускается на первый этаж, стараясь не шуметь, но старые ступени скрипят при каждом её шаге.

– Куда собралась? – голос матушки заставляет девушку вздрогнуть.

Адея стопорится. Перебирает неловко пальцы, боясь поднять взгляд на мать.

– Отвечай, когда у тебя спрашивают, – раздражённо произносит Орфея.

– Я… Я проголодалась, – врёт Адея, понимая, что из дома через входную дверь ей теперь не выйти. – Хотела взять что-нибудь перекусить.

– Потерпишь до ужина, – отрезает матушка. – Еды, итак, немного, не хватало чтобы ты ещё объедала.

Под грудью колит от слов матушки. Адея кивает, сдерживая вновь наступающие слёзы, и разворачивается, поднимаясь по лестнице обратно. Спину прожигает холодный взгляд матери.

Закрыв за собой дверь, Адея вновь припадает к окну. Афер всё также стоит под деревом. На его лице играет беспокойство, он смотрит по сторонам, закусив губу, и нетерпеливо раскачивается с носка на пятку. Адея дотягивается до ближайшей ветки и трясёт ей, привлекая внимание парня. Когда Афер поднимает голову, девушка жестами показывает ему, что будет спускаться по дереву. Ведьмаг недоумённо гнёт брови, но кивает.

Адея аккуратно перелезает через окно, осторожно ступая на деревянную балку. Хватается за ближайшую ветку и осторожно ступает на ту, что ниже и толще. Сук чуть прогибается под весом, но твёрдо удерживает ведьму. Адея продолжает свой путь, под взволнованным взглядом Афера. На последней ветви, когда до земли остаётся не больше двух метров, парень протягивает к девушке руки.

– Прыгай, я поймаю, – кивает ведьмаг.

Адея хмурится, а затем, отбросив все сомнения, улыбается и прыгает в руки Афера. Парень мягко ловит её и осторожно ставит на землю. Взгляды пересекаются. У Адеи перехватывает дыхание и скручивает от волнения живот. Она чувствует, как заливается румянцем, но не может отвести глаз от ясных голубых глаз.

– Ч-что… кхм, что ты т-тут делаешь? – спрашивает девушка, надеясь, что её голос не стал похож на мышиный писк.

Афер улыбается и неловко чешет затылок.

– Я просто проходил мимо, – говорит он. – Услышал крики, подумал что-то случилось. Ха, понадобилось время, чтобы понять в какой комнате ты находишься.

Ведьмаг отводит взгляд и, как кажется, Адее, краснеет.

– Не хочешь, м-м, прогуляться? – предлагает парень.

Что-то в груди девушки щёлкает и взрывается яркими красками. Она кивает, влюблённым взглядом оглаживая лицо Афера. Ведьмаг галантно подставляет локоть и выводит девушку за пределы дома. Они идут вниз по улице, выходя на базарную площадь. Город пышет жизнью, отовсюду доносятся различные звуки: стук колёс и копыт, лай собак, плеск воды, звон заточки ножа. Гомон голосов смешивается с кудахтаньем куриц и писком цыплят, ржанием лошадей и перезвоном монет. В воздухе пахнет сеном, парным молоком, свежими яблоками и свежеиспечённым хлебом.

– Прости, если лезу куда не надо, но… – вдруг заговаривает Афер, после затяжного неловкого молчания. – У тебя всё хорошо? Похоже ты плакала.

Ведьмаг заглядывает девушке в глаза. Адея хлопает ресницами и касается пальцами щеки, чувствуя на коже соль от высохших дорожек слёз. Она смахивает их и качает головой. Становится немного неловко, и девушка дёргает себя за прядь волос.

– Н-нет. Нет, всё х-хорошо, – говорит Адея и улыбается Аферу. – Сейчас всё хорошо.

Парень молча копирует её улыбку. Они проходят мимо кузни. Кожу обдаёт жаром, монотонный стук наковальни врезается в уши. Под ногами проносится стайка гусей.

– А… я, я слышала мистер Ванн хочет направить… в смысле, по-порекомендовать тебя в королевскую гвардию, – начинает Адея.

Она говорит тихо, скомкано, злясь на саму себя за свою трусость. Сердце сжимается до размера песчинки от нахождения рядом возлюбленного, а в ушах стоит гул.

– Да, – Афер грустно дёргает кончиком губ. – Многие бы сочли это за честь. И я не хочу показаться неблагодарным, но… это не по мне.

– Ты… не хочешь служить в армии? – спрашивает Адея, поднимая голову.

Афер заглядывает в чужие голубые глаза и невесело кивает.

– Тогда… чем ты хочешь заниматься? – спрашивает девушка, заинтересованно склоняя голову в бок.

Афер вздрагивает, уводит взгляд в сторону и неловко трёт шею.

– Я… – тянет он. – Обещай, что не будешь смеяться.

Адея удивлённо хлопает глазами, но кивает и твёрдо произносит:

– Обещаю.

Ведьмаг мнётся ещё несколько секунд, а затем выдыхает и говорит:

– Я хочу посвятить свою жизнь поэзии.

На высоких юношеских скулах расцветает смущённый румянец. Афер взлохмачивает волосы, избегая взгляда Фокер. Адея осторожно касается чужой руки.

– Но, Афер, – её голос, негромкий и нежный, заставляет напряженные плечи парня расслабленно опуститься. – Поэзия, ведь это прекрасно! Почему ты решил, что я буду смеяться?

Ведьмаг смотрит на девушку долго, а потом мягко, благодарно улыбается.

– Не знаю, – из горла парня вырывается неловкий смешок. – Просто… Сейчас такое время. Всем не до поэзии. Не до искусства.

– Ты не прав, – качает головой Адея и описывает рукой лёгкий круг вокруг себя. – Взгляни вокруг.

Ведьмаг смотрит в указанную сторону, но видит лишь привычную глазу базарную площадь. Уставшие и сердитые лица людей и ведьм. Крики и ругань, редкий безрадостный смех.

– Ты же видишь это да? – продолжает Адея. – Видишь эти измученные лица. Когда они в последний раз слышали красивую песню? Или танцевали с ночи до утра?

Ведьма поднимает дрожащий взгляд на парня. В уголках глаз собрались слёзы, но Адея, кажется, их совсем не замечает.

– Искусство – это солнце в нашей жизни, Афер, – говорит Фокер, сияя глазами. – Без него мы становимся лишь пустыми оболочками, что проживают свой век в тени собственных проблем.

Девушка не замечает, как одинокая слеза быстро стекает по щеке. Чужой большой палец стирает солёную дорожку с кожи. Адея мгновенно вспыхивает краской и неловко отводит взгляд в сторону.

– Ты, оказывается ещё больший поэт, чем я, Адея, – нежно улыбается Афер и берёт девушку за руку. – Пойдём.

Он подводит ведьму к небольшой крытой лавке с тканями, отдаёт несколько монет и забирает из рук продавца платок.

– Держи, – протягивает ведьмаг покупку девушке.

– Н-не стоило! – Адея забирает платок, смущённо жуя губы. – С-сколько ты отдал за него? Я обязательно тебе верну!

– Не нужно, – качает Афер головой. – Лучше пообещай, что больше не будешь плакать.

Он заправляет прядь волос девушке за ухо, а Адея чувствует, как останавливается её сердце. Она смотрит в чужие голубые глаза и мир вокруг замирает, концентрируясь на одной единственной улыбке.

Мимо проезжает телега, доверху набитая букетами. Удушливый запах цветов накрывает с головой. Афер чихает, а затем ещё и ещё.

– Богиня! Ч-что случилось? – Адея подскакивает к парню, пытаясь заглянуть в слезящиеся глаза.

– Аллер-апчхи-гия! Скоро, апчхи, пройдёт, – отвечает Афер, пытаясь проморгаться и вдохнуть побольше воздуха.

Адея хватает парня за руку и выводит его из шумной толкающейся толпы. В немноголюдном переулке, от свежего воздуха Аферу становится лучше. Он несколько раз глубоко вдыхает и утирает слёзы, смотря на ведьму покрасневшими глазами.

– Спасибо, – говорит ведьмаг.

– Не б-благодари, – смущённо улыбается девушка, дёргая себя за прядку волос.

Солнце, слабо окрашиваясь охровым, касается верхушек домов. Часы на городской башне раздаются звоном.

– Ох, – Адея испуганно прижимает ладонь ко рту. – Мне надо домой. Если матушка схватится…

– Так пойдём!

Афер хватает руку девушки. Они бегут по улице, лавируя между прохожими. Останавливаются у дома, слегка запыхавшиеся, и переглядываются. Адея опускает взгляд на переплетённые пальцы и снова краснеет.

– Эм, с-спасибо, – бормочет она. – Спасибо за прогулку. Мне это было необходимо.

– Обращайся, – щурит от улыбки глаза Афер. – Если нужен, я всегда буду рядом.

Они встречаются взглядами. Речной поток сталкивается с гладким ясным небом. Глаза обоих искрятся, переливаются нежностью. Адея чувствует, как ведьмаг гладит большим пальцем кожу её ладони. Щёки начинают полыхать, и девушка уводит глаза вниз.

– У-увидимся в школе, – пищит она.

– Да, до завтра, – кивает Афер и уходит вниз по улице.

Когда спина парня скрывается за поворотом, Адея влюблённо охнув и прижав подаренный платок к груди, заходит в дом, который тут же окутывает тяжёлой, холодной мантией разочарования и уныния. Матушка стоит посреди гостиной, скрестив руки и смотря на дочь мрачным, разочарованным взглядом сверху вниз. Адея чувствует, как под взглядом этим сжимается и скулит то трепетное чувство, что так смущённо расцвело рядом с Афером. Девушка хочет что-то сказать, но прилипший к нёбу язык не даёт вымолвить и звука. Офелия смотрит на дочь, сжимая губы в тонкую полоску, а затем вздыхает, руки её безвольно повисают вдоль тела. Женщина качает головой и скрывается за дверью своей спальни.

Глава 6. Служанка

Высокие стены тронного зала украшены портретами в позолоченных рамах. Длинные полоски света, тянущиеся от окон, освещают мраморный пол и мягко касаются носков дорогой обуви. Кэлвард убирает руки за спину и внимательнее вслушивается в речь отца, не отрывая взгляда от картины.

– Однажды ты унаследуешь трон, сын мой, – размеренный, властный голос Сотана Грайта разносится по комнате. – И я ожидаю, что правление твоё будет таким же безупречным как моё и моего отца.

На сына мужчина не смотрит. Взгляд его обращён на портрет. Холодный, безразличный взгляд мутных голубых глаз на треугольном лице и корона, что украшает длинные чёрные волосы. Смутный образ дедушки отпечатался в голове Кэлварда именно таким: бесчувственным, строгим и жёстким. При каждом взгляде на картину по спине принца пробегают мурашки. В детстве юному Грайту казалось, что красные мазки краски – это капли крови, которые первый король сам оставил на своём портрете.

– Я понимаю отец, – кивает Кэлвард. – Я не подведу тебя.

Сотан бросает на сына быстрый взгляд и довольно ухмыляется. Тяжелая ладонь ложится на юношеское плечо.

– Я рад, что ты понимаешь всю ответственность, что лежит на твоих плечах. Твой дед объединил эти земли, я же привёл их к процветанию. Народ Вителии боготворит нас. А в будущем он должен боготворить тебя.

Гулко сглатывая, Кэлвард кивает. Тяжелая рука отца давит на плечи, но парень упрямо держит спину прямо. Широкая ладонь пару раз хлопает по плечу, и король отходит в сторону, направляясь к выходу из тронного зала.

– Твоё совершеннолетие уже не за горами, – говорит Сотан, ступая по длинному ковровому покрытию. – Есть ли что-то, что мой сын хочет в качестве подарка на своё восемнадцатилетие?

– Я благодарен вам за заботу отец, но у меня нет особых пожеланий к подарку.

– Скромность хорошая благодетель для короля, Кэлвард. Но не отнекивайся от предложенного тебе даром. Итак… чего же ты желаешь? На своё совершеннолетие я получил от отца наложницу-ведьму. Она была довольна искусна, хоть и её пропитанная магией кровь вызывала во мне отвращение. Хах, может и тебе преподнести такую же?

Король отвратительно смеётся, хрипло кашляя и складывая руки на животе. Кэлвард не понимает причины смеха отца и лишь вымученно тянет уголки губ вверх, провожая серо-зелёными глазами трёх спешащий служанок. Из дальнего угла коридора, уходящего в сторону приёмной залы, выходят двое. Завидев знакомое красное платье, Кэлвард расплывается в улыбке.

– Ты сделал правильный выбор, сын мой, – кивает Сотан, заметив выражение лица сына. – Связь с семьёй Лошмидт укрепит наше положение. Народ жалует Теофану и будет рад видеть её на месте королевы.

Герцог Лошмидт с дочерью подходят ближе и приветственно кланяются. Теофана и Кэлвард встречаются взглядами. На щеках девушки расцветает румянец.

– Приветствуем вас, Ваше Величество. Моё почтение, Ваше Высочество, – говорит герцог.

– Приветствую, герцог. Я не ждал вас сегодня. Что же за причина привела вас в Селесморский замок?

– Правитель, я хотел бы обговорить с вами… – голос герцога обрывается от девичьего вскрика.

Вверх взлетают чистые белые тряпки, падая и скомкиваясь у ног мужчин. Маленькая, неказистая служанка, не поднимая головы и тихо сбивчиво извиняясь, дрожащими руками, собирает обронённое тряпьё. Король и герцог смотрят на девушку не скрывая отвращения, неприязненно скривив губы. Кэлвард наблюдает за хрупким трясущимся тельцем с безразличием и лишь Теофана сочувствующе закусывает губу. Одним быстрым шагом к служанке подскакивает стражник и рывком поднимает её на ноги. Девушка прижимает к груди испачканное бельё, не поднимая глаз на глав государства.

– Покажи руку, – рычит Сотан.

Девушка протягивает тонкую костлявую кисть, закованную в сковывающие магию кандалы. Длинная цепь тихо звенит, а белая кожа вся истёрлась об жёсткий металл и покрылась коркой запёкшейся крови. Сотан дёргает маленькую ладошку на себя, осматривает пальцы и победно-издевательски ухмыляется, смотря на недостающие пять фаланг на руке девушки.

– Шестая провинность, – констатирует он, брезгливо отбрасывая от себя чужую руку. – Твоё нахождение в замке превысило предел. Чем занята старшая служанка, раз до сих пор держит в замке такую никчёмную девку как ты?

Посмотрев на стражника, он кивает подбородком на едва сдерживающую рыдания девушку.

– Вышвырнуть её из замка. И доложи старшей, чтобы лучше занималась своей работой, иначе её ждёт таже участь.

Стражник кивает, кланяется и уводит плачущую девушку. Сотан цокает, разворачивается к герцогу и на лице его вновь расплывается притворно-довольная улыбка.

– Нас так бесцеремонно прервали, – говорит король. – Вы хотели обсудить со мной какой-то важный вопрос. Прошу, пройдёмте в тронный зал. А ты, Кэлвард, будь так добр, развлеки Теофану беседой пока мы с герцогом обсудим дела.

– Конечно, отец, – кланяется принц.

Герцог Лошмидт и король скрываются за дверьми тронного зала. Кэлвард разворачивается к Теофане. Девушка, чьи щёки по красноте запросто могут посоперничать с ярко-красным платьем, приседает в реверансе:

– Я рада видеть вас, Ваше Высочество.

– Опусти это, – с улыбкой хмурится Кэлвард, беря девушку за руку. – Я скучал.

Теофана улыбается, подходя ближе и до неприличия сокращая расстояние, за что в высших кругах их бы уже осудили. Чуть привстаёт на носочки, слегка касаясь кончиком своего носа носа Кэлварда. И шепчет:

– Я тоже.

Принц улыбается шире, оглаживая взглядом лицо возлюбленной. Тонкий длинный нос, глубоко посаженные карие глаза под светлыми, слегка изломанными бровями. Тонкие искусанные губы и аристократически бледные высокие скулы. Из собранных волос выбивается прядка и Кэлвард убирает её, наклоняясь к чужому уху и опаляя его горячим дыханием.

– Погода сегодня чудесная, а в саду распустились розы.

Теофана лукаво улыбается и кивает. Кэлвард крепче хватает свою невесту за руку и тянет её за собой по коридору, спускаясь на первый этаж и выходя во внутренний двор, к небольшому саду. Воздух пропитан приторно-сладким запахом цветов. От ярких оттенков и солнечных лучей рябит в глазах.

– Здесь так красиво, – вздыхает Теофана, склоняясь над нежно-персиковой розой и вдыхая аромат цветка. – Не перестаю удивляться красоте этого места каждый раз, как прихожу сюда.

– Скоро это всё станет твоим, – говорит Кэлвард, не сводя взгляда с любимой.

Теофана смеётся и игриво стреляет глазами в жениха. Она подходит ближе, кладя ладони на мужскую грудь. Кэлвард обвивает её талию, поглаживая большим пальцем кожу через слой ткани.

– И совсем не скоро. Сначала нам нужно объявить о помолвке.

– Отец собирается сделать это на приёме в день моего совершеннолетия.

– Хм, хорошее решение. Зачем же медлить?

– Вот и он так считает.

Взяв прядь светлых волос и растерев её сквозь пальцы, Кэлвард вдыхает запах Теофаны. Горьковато-смолистый, медовый.

– Не уезжай больше так надолго, – просит Кэлвард, жалостливо заламывая брови.

Теофана смеётся и качает головой.

– Это не зависит от меня, Кэлвард. Но я обещаю, что постараюсь впредь решать подобные вопросы быстрее.

Принц кивает и прижимает невесту ближе к себе.

– Сквозь бурю и шторм?

– Сквозь бурю и шторм, – кивает Теофана, оставляя на щеке любимого поцелуй.

Глава 7. Голос природы

– Ты его так взглядом прожжёшь, – шёпот Глиона раздаётся у самого уха.

Палец зависает в воздухе так и не завершив удар по бедру. Ланика выдыхает и скашивает взгляд, натыкаясь на чужие проницательные голубые глаза.

– Он мне не нравится, – цедит девушка.

Глион усмехается. Хвойный ветер треплет его мягкие волосы, путая между прядей трель птиц и журчание листвы. Пахнет корой и мхом.

– Поверь, ты Эрбину тоже не особо по душе, – роняет он и переводит взгляд, подмигивая кому-то за спиной ведьмы.

Ланика поворачивает голову и встречается глазами с Эрбином. Маг смотрит хмуро, уголок губ презрительно искривляется. Девушка тихо цокает и поворачивает голову в сторону спешащей к ученикам миссис Пфунд. Полная, миловидная женщина останавливается рядом с мадам Ван-Дер, запыханно сопя и размахивая руками перед лицом.

– Я, ой, простите что, ой, Богиня, простите что опоздала, фух.

Мадам Ван-Дер, высокая и худая словно щепка, окидывает свою коллегу нечитаемым взглядом и медленно переводит взгляд на старшеклассников.

– Итак, – размеренным, тягучим голос произносит она. – Сегодняшний урок – первый урок по голосу природы в этом учебном году. На этих занятиях мы будем изучать не обычную магию, а первородную, очень опасную и сложную в обучении. Скажу сразу, мы не ждём от вас великолепных результатов с первого занятия, но надеемся вы будете стараться.

– Да-да, именно так! – энергично кивает миссис Пфунд. – Хоть голос природы и очень непростая магия, но она не менее интересна от этого, да. Возможно, к концу семестра кому-то повезёт, и он сможет обрести животное-компаньона, которое будет верно ему до конца жизни!

– Не забегайте так далеко, миссис Пфунд, – недовольно дёргает бровями мадам Ван-Дер. – Запомните дети, обрести связь с первоначальной магией задача крайне затруднительная. На это способны либо градэны, либо очень умелые ведьмы, либо те в чьих жилах течёт кровь первой Верховной Жрицы. На наших занятиях мы не будем…

Ланика дёргается, но тут же берёт себя в руки. Она ощущает мимолётный взгляд Глиона на себе, но делает вид, что не заметила его. Ведьмаг был одним из немногих, кто знал, что Ланика являлась прямым потомком Э́вды Леру́ – самой первой ведьмы принявший титул Верховной Жрицы. История гласила, что не было на земле ведьмы могущественней и мудрей. Эвда в совершенстве управляла всеми стихиями, понимала язык животных и растений, была искуснейшей знахаркой, а её предсказания были точны до самых мелочей. Бабушка Ланики всегда говорила, чтобы девушка гордилась тем, чья кровь течёт в её жилах, но сама Боме не была этому особо рада. Груз ответственности, что взвалила девушка на свои плечи, и постоянное стремление к совершенству заставляли Ланику думать, что она недостойна быть потомком Эвды.

– Мы разобьём вас на группы, да, – весело хлопает в ладоши миссис Пфунд. – Вашей задачей будет постараться выйти на тесный контакт с окружающей вас природой. Услышать её голос, мысли, да. Пропустить энергию через себя.

Мадам Ван-Дер быстро пробегается глазами по списку и начинает огласку. Ланика скрипит зубами, когда слышит своё имя в одной группе с Эрбином.

– Будет интересно, – говорит Глион, светя ямочками на щеках. Он тоже вошёл в состав их команды.

Ученики разбредаются по разным углам небольшого перелеска. Миссис Пфунд и мадам Ван-Дер дают строгие указания и пристально следят за школьниками. Ланика и Глион подходят к широкой сосне, о потрескавшуюся кору которой в ожидании облокотился Эрбин.

– Ну что? С чего начнём? – спрашивает Глион, заломив брови смотря то на Ланику, то на Эрбина.

Между ведьмой и магом летают искры напряжения, а магия слегка дрожит. Глион чувствует это кожей и неловко дёргается от мурашек, пробежавших по спине. Не зная куда деть руки, он просто уводит их за спину.

– Так пусть нам это Боме скажет, с чего начать надо, – усмехается Эрбин. – Она же у нас отличница, лучше всех разбирающаяся в магии.

– Не прекратишь паясничать и я переплету тебя и это дерево в единое целое, – холодно бросает Ланика.

Эрбин весело хмыкает и отходит от дерева, садясь на землю и упираясь ладонями в колючую траву. Склонив голову, он обращает на Ланику равнодушный взгляд, вопрошающе подняв бровь. Девушка, вздыхая, закатывает глаза.

– Миссис Пфунд сказала услышать мысли природы, – бормочет про себя Глион, почёсывая пальцем подбородок. – И как это сделать?

– А ты приложи к дереву ухо, вдруг что услышишь? – смеётся Эрбин.

– Ты хоть иногда головой думаешь, прежде чем говорить? – раздражённо выдыхает Ланика.

– В отличие от некоторых, – маг выделяет голосом последнее слово, – у меня есть чувство юмора.

Ланике хочется ударить парня. Сильно, без использования магии. Дать грубую пощёчину с надеждой, что от этого что-то в голове Эрбина встанет на место. Но Ланика лишь вздыхает, качает головой и переводит взгляд на дерево, подходя ближе и касаясь ладонью шершавой поверхности. Прикрывает глаза, концентрируясь на ощущениях под кончиками пальцев, ветре мягко касающимся кожи щёк, переливчатом пении птиц и свежем запахе леса. Ланика чувствует слабо пульсирующую магию под корой сосны, словно дрожащую в венах кровь под кожей. Она отсчитывает эту пульсацию, запоминает её ритм и, под очередной удар, выпускает свою магию. Та переплетается с потоком дерева и они, подобно двум длинным тонким лентам, устремляются вдоль ствола вверх к кроне и вниз к корням. Теперь биение магии дерева отдаётся у Ланики набатом в висках и давящим стуком рядом с сердцем. Ведьма наслаждается слиянием двух магических течений какое-то время, а затем отходит от сосны, разрывая созданную связь и ловит на себе взгляды парней. Глион и Эрбин смотрят удивлённо и как-то настороженно. Они переглядываются, а затем ведьмаг произносит:

– Ланика, что это было?

Девушка непонимающе хмурится.

– О чём ты? – спрашивает она, склоняя голову к плечу.

– Эм, – тянет Глион, снова обмениваясь взглядами с Эрбином. – Ты вся светилась… И твои волосы, ну…

– Они взлетели, – заканчивает за друга Эрбин. – Что ты делала?

Ланика смотрит на свою ладонь, а затем на дерево.

– Я слышала его сердцебиение, – отвечает она.

– Что?! – хлопает глазами Глион. – Это, это же… Как ты это сделала?

– Не знаю, – спокойно отвечает Ланика, пожимая плечами. – Получилось само собой.

Глион сжимает губы и подходит к дереву ближе. Повторяя за ведьмой, прикладывает ладонь к стволу дерева и закрывает глаза. Проходит несколько минут, но ничего не происходит. Разочарованно опустив руку, Глион отходит от сосны.

– Моя очередь, – произносит Эрбин.

Ничего также не происходит. Маг отходит от дерева, качая головой и задумчиво чеша затылок. Он поворачивается к Ланике и спрашивает:

– Что именно ты делала?

– О, так теперь ты хочешь услышать совет от зануды-брюзги, не имеющей чувство юмора? – не удержалась от подколки Ланика, складывая руки на груди.

Эрбин на её выпад недовольно цокает.

– Я не называл тебя занудой-брюзгой. Ты скажешь как у тебя получилось или нет?

Усмешка пропадает с лица Ланики, и она кивает. Рядом проходят преподаватели, о чём-то шепчась, кивая друг другу и делая записи в журнале.

Ланика снова подходит к дереву, рукой подзывая к себе парней. Глион и Эрбин встают по обе стороны от Ланики.

– Приложите ладонь к стволу, – парни выполняют указ и закрывают глаза. – А теперь сконцентрируйтесь на том, что окружает вас и что теплится внутри. Почувствуйте магию дерева кончиками пальцев. Когда будете гото…

– Я ничего не чувствую, – перебивая девушку, говорит Эрбин, отходя от дерева.

– В тебе не только нет никакой вежливости, но и терпения видимо отродясь не бывало, – выдыхает Ланика.

– О, ты только сейчас заметила, какая же ты невнимательная, – язвит в ответ Эрбин.

– Ребят, хватит! – встревает в перепалку Глион. – Может обойдёмся без выплеска личной неприязни на уроке? Эрбин, давай повежливее. То, что ты перебиваешь девушку не делает тебе чести. Но Ланика, Эрбин прав, я тоже ничего не почувствовал. Думаю, дело тут не в терпении, а в твоих способностях. Ты говорила, что почувствовала магию внутри дерева, но я не смог различить даже слабого импульса.

Ланика смотрит на друга долго, а затем сжимает губы в тонкую полоску, кивая и нервно стукая пальцем по бедру. За спиной раздаётся голос мадам Ван-Дер, объявляющий об окончании занятия. Троица возвращается к середине перелеска, становясь напротив преподавателей.

– Что ж, – начинает мадам Ван-Дер, складывая руки в замок за спиной. – Надеюсь вы поняли, насколько непросто создать связь с первородной магией, но вы сегодня хорошо постарались. Некоторых я отметила бы отдельно.

– Да, да, – кивает миссис Пфунд, чуть подпрыгивая. – Урок прошёл просто замечательно! К следующему занятию вы должны будете написать небольшой очерк о проделанной, ой!

Громкое карканье раздаётся над головой учеников и преподавателей. Иссиня-чёрный ворон, огромный в своих размерах, гулко размахивает крыльями, разбрасывая перья во все стороны. Кто-то пугливо охает. Ворон же, застыв в воздухе, обводит собравшихся взглядом, задерживаясь на Ланике. Он пикирует вниз, резко останавливаясь у лица девушки и садится той на плечо. Глион рядом от удивления давится воздухом. Ланика встречается взглядом с двумя чёрными угольками глаз, а в голове звучит хриплый каркающий голос: «– Моё имя Ольт».