290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Белый дирижабль на синем море (СИ) » Текст книги (страница 9)
Белый дирижабль на синем море (СИ)
  • Текст добавлен: 7 декабря 2019, 04:00

Текст книги "Белый дирижабль на синем море (СИ)"


Автор книги: Рина Лесникова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

– Только не говори, что это Суси! – застонала Николь.

– Свят меня, свят, – дрожь, прошедшая по Сашиному телу, была весьма натуральной. – Это Анита Артани.

– Доктор Артани? Ты влюбился в доктора Артани? Но как же так? – Николь растерялась. – Она ведь совсем не имеет дара? И… старше тебя.

– Всего на два года, это не важно. Важно, что она ответила мне взаимностью, сестренка!

– Доктор Артани хорошая девушка, – осторожно начала Николь, но Александр не дал ей договорить. Он подскочил с кресла прямо с драгоценной ношей на руках и закружил по комнате.

– Я знал, что ты одобришь, сестренка! Ты у меня самая лучшая! И ты не будешь против, если Анита поедет с нами?

– Все так серьезно?

– Даже если не так, где, как не на отдыхе, проверить чувства? И получить твое веское заключение! – Александр смешно придавил кончик носа Николь.

– Хорошо, – важно заявила Николь и рассмеялась, но потом, заметив, как мнется брат, махнула рукой и сказала: – Вижу, у тебя есть что-то еще. Выкладывай все сразу!

– Ники, ты не будешь против, если Макс поедет с нами? Понимаешь, у него же тоже отпуск…

Невозможный Макс тоже хочет поехать? Хотя, что здесь странного? Ведь дом, в который они собрались, принадлежит родителям Макса, и он имеет на него не меньше прав, чем Александр. Отчего же так екнуло сердце? Не иначе, как от расстройства. Ну уж нет, не будет Николь расстраиваться и-за какого-то бабника. Хотя, уточнить все же стоит:

– Он поедет с очередной Суси?

– Нет, Макс будет без посторонней девушки, – брат как-то странно глянул на Николь.

И опять сердце сделало очередной кульбит. Да что же это такое!

– Без девушки? Впрочем, какое наше дело, правда? Наверное, рассчитывает найти кого-нибудь прямо на месте. Это же Макс.

– Зря ты о нем так. Макс способен на серьезные отношения. Просто еще не встретил девушку, из-за которой померкнут прелести других. Или же боится признаться. Даже самому себе, – туманно заявил Александр.

– Пусть разбирается. Нас это не касается, правда? У тебя есть Анита. А у меня есть ты. Я буду радоваться, глядя на вас.

***

Как оказалось, радоваться, глядя на влюбленную парочку, можно недолго, и лучше все же делать это на расстоянии. Первое смущение, вызванное встречей с бывшей пациенткой, быстро прошло, и доктор Артани или Анита, как звала ее теперь и Николь, просто таяла от счастья в объятиях любимого. Да и Александр не отставал. Ежеминутные ласковые касания, мимолетные поцелуи, многообещающие взгляды. И это только внешняя сторона их отношений. А ведь Николь видела больше. Между Сашей и Ани бушевал пожар. Пожар истинной страсти, в которой было мало места посторонним, даже сестре. Со временем, это, конечно, уляжется, и, может быть, когда-нибудь они достигнут таких же ровных отношений, какие были у Джеймса и Лилианны. А пока. Пока находиться рядом с влюбленными было тяжело. Их эмоции как-то неправильно действовали на Николь. У сладкой парочки хватало такта не заниматься любовью в квартире Александра, если там была его сестра, но даже если они просто целовались за стенкой, Николь чувствовала это. И… кажется, начинала понимать, о каких чувствах говорили подруги. И вроде бы ее это совершенно не касалось, но отчего же то, что так сладко зарождалось в груди, текуче-предательски уходило в низ живота и навевало совсем ненужные мысли?

Ясно одно: даже находиться в одной машине с сошедшими с ума влюбленными будет очень тяжело. Это стало понятно после полудня езды, когда они отправились в дорогу. Александр, две девушки в его машине и – в гордом одиночестве – Макс, едущий следом на своей. А поначалу Николь даже порадовалась, что ей не придется находиться рядом с ним. И вот уже сама, стыдливо опустив глаза, на первой же остановке в придорожном кафе начала разговор:

– Макс, ты не будешь возражать, если я переберусь к тебе?

– Что, наши голубки совсем допекли своими обнимашками? – Макс, как всегда называл вещи своими именами.

–Я не обнимаюсь за рулем! – вяло пытался оправдаться Александр.

– Ну да, – хмыкнул старший, – в то, что ты не обнимаешься за рулем, я верю, а вот в то, что твоя рука сейчас под столом чешет твои… коленки – нет!

– Я имею полное право подержаться за коленку своей девушки! – словно в подтверждение своих слов Александр поцеловал немного смутившуюся Аниту в губы.

– Конечно, имеешь, брат. Со своей девушкой ты имеешь право делать многое. Но делай это так, чтобы другим не было з… э-э, противно находиться рядом с вами!

И почему Николь показалось, что Макс хотел сказать «завидно»? Ведь она совсем не завидует, а только радуется, что брат нашел свое счастье. Одно плохо, находиться рядом с чужим счастьем может не каждый. Может, кто-то такой же счастливый?

– Макс, ну что ты говоришь! – остановила несправедливые нападки она. – Мне не может быть противно! А в твою машину я хочу перебраться из-за того, что меня укачивает на заднем сиденье!

– Мы можем поменяться местами, – тут же предложила Анита.

– Нет уж, – излишне поспешно спохватился Макс. – Думаю, такие жертвы ни к чему, и Николь предложила самый верный вариант. Так и… ее не будет укачивать, и мне будет веселее. Знали бы вы, как одному скучно и тоскливо!

К чему относится его «скучно и тоскливо», осталось невыясненным.

Когда не ерничал, Макс мог быть интересным собеседником. Он рассказывал Николь о тех местах, по которым они проезжали, об их истории. Именно по его настоянию ближе к вечеру они свернули с дороги и отправились посмотреть на настоящий замок-крепость, который вот уже почти девять веков гордо возвышался на одном из холмов. Давным-давно в этих местах, впрочем, как и везде, кипели нешуточные битвы. Битвы, в которых участвовали как простые воины, так и маги. Стихли войны, забылись те герои, что защищали замок, но до сих пор кое-где сохранились остатки магических плетений, которые были наложены давным-давно на древние стены. Вот и еще одно подтверждение того, что и здесь магия была. И ее было много.

***

После посещения места из легенды совсем не хотелось вот так сразу его покидать, и наши путешественники решили остановиться на ночь в лесочке на берегу реки, когда-то служившей еще одним рубежом обороны древних защитников. Мужчины, наверное, это у них всех в крови, ловко разбили лагерь, аккуратно сняли дерн и разожгли настоящий костер, достали их походного холодильника заранее припасенные колбаски, и, заявив, что это их боевая добыча, нанизали на палочки, оградив с каждой стороны кусочком хлеба, и стали жарить.

Александр и Анита, спешно прикончив каждый свою часть ужина, заявили, что они обязательно должны полюбоваться закатом из какого-то особенного места, быстро удалились. Николь тоже соскочила. Пусть она еще попробовала не все, что планировала, но полюбоваться закатом хотелось тоже. А вот оставаться с Максом наедине в такой… романтической обстановке не хотелось. Она не успела сделать и шага, даже рта раскрыть, чтобы сообщить брату, что отправляется с ними смотреть на закат, как ее ловко поймали за ногу.

– Не надо ходить за ними, – качнул головой Макс. – Пусть побудут вдвоем. Закат прекрасно видно и отсюда.

Вот же недогадливая! Могла бы и сама сообразить, зачем уединяется парочка влюбленных. И ведь верно же: оттуда, где они сейчас находились, было прекрасно видно, как багровое солнце величаво скрывается за темной полосой леса на противоположной стороне реки.

– Да, конечно, – и Николь неловко опустилась на расстеленный плед.

Закат, конечно, красив. Но она в своей жизни видела множество закатов. Николь бездумно смотрела в потрескивающий костер. Когда-то они с Коськой планировали так же сидеть у костра и жарить на нем добытую дичь. Наивные детские мечты. Далеко ли удалось бы сбежать двум отважным героям-путешественникам? Коська. Он уже никогда не увидит ни костра, ни заката. Ничего.

Шершавый мужской палец осторожно стер со щеки набежавшую слезинку. Макс, не встретив сопротивления, осторожно прижал девушку к себе и молчал, делая вид, что совсем не замечает ее рыданий. А Николь ничего не могла поделать. Слезы бежали и бежали. И неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не послышался странный крик. Потом еще и еще. Макс, словно невзначай, прижал одно ухо Николь к своей груди, а другое прикрыл широкой ладонью. Значит, он это тоже услышал. И неожиданно стало понятно: это крик не боли, а наслаждения. Кричала Анита. И сейчас ей было хорошо. Так, как рассказывали девчонки. Это было то самое, чего не удалось испытать Николь. И не удастся никогда. Ну и ладно! Вот посидит еще немного, только для того, чтобы исчезли последние слезинки, и выберется из ставших такими уютными объятий.

Почти сразу за исчезновением последнего солнечного луча наступила полная темнота, еще более густая за пределом небольшого освещаемого костром пространства. Николь освободилась из крепких мужских объятий и, скомкано попрощавшись, ушла в палатку, поставленную для нее и Аниты, которая так и не появилась до самого рассвета. Интересно, где она провела ночь? А вдруг с Анитой и Александром что-то случилось? И, окончательно проснувшись, Николь спешно выбралась наружу.

Над рекой клубились клочья молочного тумана. Они вальяжно наползали на ближние кусты, полностью скрывая противоположный берег, но при этом с готовностью передавая все звуки. В воде явно кто-то плескался. Вот и хорошо. Прежде, чем поднимать ненужную панику, нужно попытаться выяснить, куда могла подеваться Анита.

Николь дошла до берега и, сбросив у кромки воды шлепанцы, зашла в реку, слегка приподняв подол легкого сарафанчика. Как же хорошо. Пожалуй, тоже стоит искупаться. Равномерные всплески приближались. Макс. Ну конечно, кто бы сомневался. Ни Александр, ни Анита ни за что не пошли бы купаться поодиночке. Но где же тогда они? Впрочем, если Макс спокоен, значит, с влюбленной парочкой все в порядке. Но спросить все же стоит.

– Макс, доброе утро, – приветствовала его Николь. – Анита не ночевала со мной. Ты не знаешь, где она?

– Доброе утро, ранняя пташка, – голосом Макса ответил ей силуэт из тумана. – Конечно, знаю. Эти голубки выгнали меня из моей собственной палатки и оккупировали ее! Чувствую себя, как один из побежденных защитников этих древних развалин, – и он кивнул в сторону замка.

– Как неловко получилось. И где же ты спал?

– В машине. Немного не по росту, но зато встал раньше всех и теперь наслаждаюсь этим прекрасным утром и рекой!

Подспудно Николь ждала, что Макс начнет жаловаться на одиночество или посетует на то, что его не пригласили на освободившееся место Аниты, но смолчал. По удаляющимся всплескам стало понятно, что он поплыл прочь. Ну и пусть себе плывет. Главное она выяснила: с братом и его девушкой все в порядке. Спят в палатке. Умаялись, небось. Отчего-то стало немного грустно. Хорошо, конечно, что Саша нашел свою любовь. Но одновременно с этим ему стало совсем не до сестры. Все правильно, так и должно быть. Но все равно грустно.

А вода хороша. В Либерстэне, находящемся значительно севернее, такой не бывает даже в самые жаркие дни. Пожалуй, тоже стоит искупаться. Николь быстро пошла к палатке, чтобы надеть купальник, и так же бегом вернулась к реке, забежала в воду, поднимая кучу брызг и немного прикрыв веки, чтобы не попало в глаза. Не будет она расстраиваться. Ее брат счастлив, а значит, счастлива и она. Ой, что это? Лоб ударился о чужой подбородок, а руки скользнули по мокрому телу. Николь осторожно подняла лицо.

– Хм, ты так быстро неслась ко мне. За тобою кто-то гнался? – Макс осторожно придержал добычу.

И что ответить? Убегала от грустных мыслей? Или где-то глубоко в душе надеялась на что-то подобное?

– Я… я тоже захотела искупаться! Не помешаю?

– Нет, – голос мужчины охрип. Так замерз?

И вдруг Николь почувствовала, что он… без белья. И то, что должно быть спрятано под купальными трусами, мягко упирается в нее, даже слегка задевает кусочек оголенного живота. Уф, как же жарко с утра! Даже в воде. Макс набрал в грудь воздуха, чтобы что-то сказать. А что тут скажешь? Увидела мужика и бросилась к нему со всех ног. Налетела, прижалась.

– Извини, – первая опомнилась Николь и, отпрянув, неумело поплыла в сторону.

– Николь, – послышалось вслед, – если ты плохо держишься на воде, не заплывай далеко, хорошо?

Разумное предложение. И кто здесь из них двоих потерял голову? Подумаешь, отреагировал на нее так, как всякий нормальный молодой мужчина. Ничего удивительного. Тем более, он гораздо лучше ее слышал все, что устроили Саша и Анита. Ничего, вот доедут до места, и там Макс обязательно кого-нибудь себе найдет. И все станет нормально. У всех сразу все станет нормально…

***

В машине Макс продолжал делать вид, что между ними ничего не произошло. Он просто молчал. Действительно, что может быть странного, что в воде случайно столкнулись двое? Ну подумаешь, один из них был не одет. Совсем не одет. Ну и ладно, Николь тоже не будет комплексовать по этому поводу. В конце концов, это не она была совершенно голая, и не она проявила совершенно неуместное возбуждение. Все, все, хватит об этом думать! Нужно брать пример с попутчика, он уже и забыл, что произошло утром. Обычный эпизод из жизни, совсем не заслуживающий внимания. Пройдет совсем немного времени, и к обеду, или к вечеру, ну, в крайнем случае, завтра утром у нее перестанет жечь тот участок кожи на животе, к которому прикоснулся… не думать! Кому сказала не думать! Вот же… не получается! Николь, не сдержавшись, фыркнула.

– Что? – Макс вопросительно приподнял брови.

– Нет-нет, ничего, это я так!

– А, ну если так. Не возражаешь, если я включу радио?

– Радио? Да, конечно, отличная идея!

Макс щелкнул переключателем, и из динамиков полилась веселая музыка. Николь уже привыкла, что в Империи звучали совсем другие песни. Среди них почти не было патриотических. В основном сладкоголосые певцы распространялись про любовь: горячую или несчастную, вечную или угасшую, зарождающуюся или безнадежную. А этот, чей голос сейчас заполнил машину, пел как раз про дорогу к морю. Про то, что он едет к лету, морю и безмятежному отдыху, и что там его уже ждут прекрасные длинноногие девчонки. И далее шло перечисление имен. Однако надолго собрался задержаться этот соловей в местах отдыха! И вообще, глупая песня! Любовь делает из людей глупцов. Стоит только взглянуть на Александра, чтобы понять это. Знает же, что в его избраннице не ни капли магии, и все равно вьется около нее, как, как… влюбленный, вот как. И Николь снисходительно улыбнулась.

– Чему ты улыбаешься? – и как Максу удается следить и за дорогой и за ней?

– Я? Радуюсь за Сашу и Аниту. Хочу, чтобы все у них сложилось. Хорошая будет пара.

– Да, знатно приложило нашего маленького Лекса. Никогда не видел его таким. Немного похож на идиота, но в целом вижу, что счастлив.

– Не смей называть моего брата идиотом! – то ли в шутку, то ли всерьез прикрикнула Николь.

– Да то ж я от зависти. Сам хочу когда-нибудь оказаться в его шкуре. И чтобы взаимно. Я что думаю, – продолжил Макс, не давая собеседнице вставить слово. – Началось все это у нашего Лексика сразу после того, как ты поправила его репродуктивную систему. Николь, может такое быть, что ты не просто маг, а фея любви? – он заинтригованно приподнял бровь.

– Скажешь тоже, – неуверенно улыбнулась Николь. – Магия, и тем более целительская, это точная наука, и к придуманным сказочным феям не имеет никакого отношения.

– Эх, а я все равно хотел бы попробовать.

– Что? – кажется, разговор ступал на скользкую дорожку.

– Ну, чтобы меня сначала шандарахнуло магическим разрядом, а потом умелые целительские руки сотворили со мной чудо.

– Никогда так не говори! И даже думать не смей! Да ты… да я… я твоей маме расскажу!

– Нет, только не маме! – Макс на мгновение оторвал от руля руки и немного приподнял, словно сдаваясь. – Больше не буду думать. Буду покорно ждать, пока моя любовь снизойдет до меня.

Ну как можно обижаться на такого? И продолжать разговор тоже не стоит. А то договорятся… до чего-нибудь.

***

Александр и Макс обещали, что на место они прибудут к вечеру. Но никто не предупредил, что море покажется гораздо раньше. Очередной поворот извилистой горной дороги, и Макс слегка сбросил скорость. Николь подняла на него удивленный взгляд. Ведь в ближайшем обозрении не наблюдалось ни заправочных станций, ни кафе, ни даже маленьких сооружений для справления естественных нужд. И вдруг у нее остановилось дыхание. Ведь то огромное и серое, поблескивающее в закатных лучах солнца, – вовсе не унылое поле и не песчаная пустыня. Это и есть море.

– Море! – Николь крепко-крепко вцепилась пальцами в дверцу машины и, насколько смогла, высунула голову в открытое окно, словно желая быть к морю как можно ближе. Насмотреться. Насмотреться за двоих.

Машина еще более замедлила ход, а потом и вовсе остановилась на одной из специально оборудованных площадок. Макс молчал, и Николь была очень за это благодарна. Можно было выбраться наружу, даже спуститься вниз к самой воде по аккуратной деревянной лестнице. Это можно сделать, но потом. А пока. Пока хотелось просто смотреть и запоминать каждый миг знакомства с морем.

– Коська, – шепнула Николь, – когда я вернусь, я обязательно найду, где ты… есть и расскажу тебе, как оно красиво. Именно такое, как ты и мечтал: огромное-огромное, теплое-теплое. И солнце играет на его волнах. Только дирижабля нет. А остальное все так, как ты рассказывал. Спасибо! – она подняла благодарный взгляд на Макса. – Теперь можно ехать.

ГЛАВА 9

На место приехали уже затемно. Александр и Макс загнали машины в мощеный ракушечником двор, поздоровались с соседями, приветствовавшими их из-за невысокой изгороди, и, велев девушкам идти в дом и не путаться под ногами, стали перетаскивать внутрь вещи. Анита быстро осмотрелась и потащила подругу на кухню. Там по-хозяйски проверила шкафчики, скорбно подержала в руках провод выключенного холодильника и решительно воткнула его в розетку.

– Ну что ж, пицца, значит, пицца, – сделала вывод она и, порывшись в телефоне, набрала заказ.

Еще толком не успели распределить комнаты, а ужин уже был доставлен.

– Хозяюшки вы наши! – похвалил девушек Александр после того, как с незамысловатым ужином было покончено, и наградил каждую поцелуем. Только вот поцелуй с Анитой затянулся.

– Опять начинается! – показательно простонал Макс. – Кажется, меня тоже начинает укачивать!

– Укачивает – выйди на свежий воздух! – со знанием дела посоветовал ему младший.

– Меня гонят. Гонят из родительского дома! – пожаловался Макс. – Николь, если ты не очень устала, предлагаю сходить искупаться. А этих не берем! – он гневно указал пальцем на занятую друг дружкой парочку.

– Чего я там не видел, – отмахнулся Александр и, не обращая больше внимания на прочих, проворковал Аните: – Пойдем, я покажу тебе, где мы с тобой будем обитать?

Александр и Анита заняли комнату родителей, расположенную на первом этаже дома. Выбор у Николь был невелик: или гостиная на том же первом этаже, прямо напротив родительской спальни, или Сашина комната, которая находилась в мансарде напротив точно такой же, занимаемой Максом.

– Я могу устроиться в палатке, – кажется, Макс понял ее затруднения. Вот совпадение, он тоже не горел желанием близко находиться рядом с местом обитания воркующих голубков и гостиную даже не рассматривал. – На улице тепло.

– Нет-нет, что ты! Я ничего не имею против!

– Да? Вот и прекрасно! Ну так что? Надеваем купальники и – к воде?

Николь согласно кивнула. С таким Максом было легко, и уж всяко проще, чем с увлеченным своею Анитою Александром. Стоит поторапливаться, а то снизу раздаются все более подозрительные звуки и шорохи.

– Мы к морю! – крикнул перед уходом Макс и, небрежно закинув на плечо огромное полотенце, галантно предложил руку своей спутнице.

Николь тихо рассмеялась. Со стороны ее серьезный кавалер смотрелся уморительно: яркие шорты до колен, волосатые ноги в легкомысленных шлепанцах и гордо выпрямленная спина, наполовину прикрытая полотенцем.

Город, полого поднимающийся вверх, сиял множеством огней. Где-то далеко играла музыка и беззаботно смеялись люди, время от времени в усыпанное яркими звездами небо взлетали красочные фейерверки, заставляя Николь замирать от восхищения.

– Завтра сходим и туда, – заверил Макс, заметив, как Николь разглядывает вечернюю иллюминацию, – а сегодня предлагаю пассивный отдых. Тем более, вечером пляж будет почти в нашем полном распоряжении, все находятся там, – и он кивнул головой в сторону улиц, залитых светом и весельем.

Музыка постепенно становилась тише, стал заметен другой шум. Спокойный, величавый. Ш-шш, ш-шш, ш-шшшш. Уходил запах кофе и жареного со специями мяса, заменялся на другой, такой, который хотелось вдыхать до боли в груди, до потемнения в глазах. Николь не спешила. Теперь уже ничто не сможет помешать ее встрече с морем. Встрече с мечтой. Макс, чутко реагируя на ее состояние, молчал. Его тихие шаги слышались слева и немного сзади.

И вот уже дорожка вывела их к пляжу. Море слегка волновалось, только настойчивый шорох набегающих на прибрежный песок волн нарушал тишину. Где-то далеко справа возилась на песке увлеченная друг другом парочка. Значит, им в другую сторону. И Николь повернула налево, чтобы не смущать влюбленных и не смущаться самой.

– Остановимся здесь? – севшим голосом спросила она своего спутника.

– Отличное место! – Макс сбросил на песок полотенце и стал снимать шорты. – Пойдем купаться?

– Да-да, ты иди, а я сейчас, – пусть надетый на ней сарафанчик был совсем легким, но раздеваться при мужчине не хотелось.

Возражать он не стал. Лишь предупредил, чтобы не заплывала далеко одна, и отправился к воде. Николь проследила, как он зашел почти по пояс, довольно ухнул и скрылся в набежавшей волне.

Как чувствует себя человек, когда сбылась его самая заветная мечта? Такая, которая не имела права и не должна была сбыться? Счастливым? Расстроенным? Ошарашенным до бесконечности? Все сразу? Или таким, каким захочет сам? Память никуда не исчезла. О Коське. О… Зонгере. О проблемах, которые остались в Либерстэне. Но она, Николь, сейчас здесь. И ей предлагают начать новую жизнь. Жизнь, в которой она нужна. Нужна больным детям, Александру, даже если сейчас он полностью увлечен Анитой. А может сложиться так, что станет нужна кому-нибудь еще. Не потому, что у нее редкий уровень магии, и она может родить одаренных детей, а потому, что она, Николь Николаева, просто есть на этом свете, со всеми ее достоинствами, недостатками и проблемами.

Николь бросила сарафан, упавший поверх максовых шорт, и тоже направилась к воде. Шаг. Еще шаг. И вот уже первая волна лизнула ступни. Как же приятно растягивать удовольствие. И еще шаг. Море, это совсем не то что пахнущий едкой хлоркой интернатский бассейн, и даже не река. Оно… живое. Ласкает и разговаривает с тобой, нужно только понимать, о чем. И вот уже вода по пояс.

Сколь бы теплой ни была вода, но Николь купалась до тех пор, пока не замерзла окончательно. И уже совсем не мешал и не смущал находящийся рядом Макс. Он азартно показывал трюки, которые они проделывали с Сашей в детстве. Обещал, что обязательно побывают на водяных аттракционах, расположенных немного дальше, и, вообще, программа пребывания на побережье у них очень насыщенная. Впервые за долгое время Николь смеялась не потому, что что-то или кто-то искусственно вызвали ее смех, а потому, что боль – глубокая душевная боль – отпускала, и ее место понемногу начинало занимать что-то новое. Может быть, намек на счастье?

– Ники, – как-то само собой получилось, что Макс стал называть ее так, – а скажи мне, пожалуйста, мне кажется этот ужасный звук, или у тебя и вправду стучат зубы?

– Д-д-да! Что-то я замерзла, – смущенно призналась она.

– И что? Выйдешь сама или… я пожалуюсь Лексу?

– И что? Ради такой мелочи сунешься сейчас к нему? – решила повредничать Николь.

– Ради мелочи – нет, – серьезно ответил Макс, – а вот ради тебя – даже в пасть к дракону!

– Драконов не бывает, а Саша занят, – неизвестно почему хотелось говорить всякие глупости.

– Вот и проверим, насколько ты ценишь драгоценное время брата и заодно меня, несчастного.

– Ладно, ладно, выходим, – кажется, их разговор постепенно перетекал в легкий флирт.

– Благодарю тебя, о моя спасительница! – Макс засмеялся и, подхватив Николь на руки, понес ее на берег.

Как же это странно и волнительно – быть на руках у мужчины. Пусть даже почти брата. Прихваченное заранее полотенце пришлось как нельзя кстати. Можно укутаться в него и так попытаться согреться, изо всех сил стараясь сжимать непослушные зубы. Макс же, оглядев жалкую сжавшуюся фигурку, силой отобрал полотенце и принялся растирать им девичье тело.

– Вот так, разгоним кровь, а то такими темпами не согреешься до самого появления солнца!

И правда, стало немного теплее. И от энергичных растираний, и от того, что мужчина даже намеком не перешел определенных рамок. Действовал так же, как это делал бы Саша. Как брат. По большому счету, это так и есть. Получается, у Николь теперь, вместе с маленьким Валентином, три брата. Хорошо. Да, хорошо!

Закончив растирания, Макс укутал ее в полотенце.

– Выпьем дома по пятьдесят капель согревающего, и – спать! Проверено: после купания спится так же сладко, как в детстве!

Николь была согласна. Спать после долгой дороги и купания хотелось очень.

Подогретое красное вино со специями в качестве «восстанавливающего температурный баланс» средства она допивала уже в полудреме. В спальне же сил хватило только на то, чтобы сбросить мокрый купальник и забраться в постель, для верности укрывшись еще и теплым пледом – холод еще не полностью покинул закоченевшее тело. Заснула, едва коснувшись головой подушки.

После сеансов доктора Нейда Николь совсем не видела снов, чему была безмерно рада. Этот сон был первым. Жарко. Очень жарко. Так же, как было тогда, когда они столкнулись с Максом в реке. Невыносимый жар гулял волнами по телу. И опять они рядом. Только во сне мужчина не поплыл прочь, а провел пальцами по ее руке от плеча вниз. Невинный жест. Но как же жарко! А его пальцы соскальзывают с руки на талию. И белья нет не только на Максе! Николь застонала. От стыда? Или нет? А пальцы опускаются ниже, вызывая очередной стон. Не такой громкий, как слышался тогда у костра, но он был – этот стон наслаждения. Толстый мохнатый плед полетел на пол вместе с тонкой простынкой. Стало не так жарко, и провокационный сон ушел.

Только проснувшись утром, Николь заметила, что вчера не закрыла дверь в свою комнату. И спала, скинув одеяло. Совершенно голая. А дверь в комнату Макса находится напротив. Стыд-то какой! Девушка подхватила валяющуюся на полу скомканную простыню, закуталась в нее с головы до ног и, воровато, по стеночке, добравшись к двери, с тихим щелчком закрыла ее. Только бы пронесло! Только бы ее никто не видел! Или не совсем никто, а конкретно один молодой человек, спальня которого находится рядом!

Николь быстро оделась, собрала разбросанные вчера на полу скомканные мокрые вещи и, сгорая от стыда и смущения, вышла из комнаты. Противоположная дверь была закрыта. Спит? Ведь, проведя два дня за рулем, Макс должен был устать еще больше. Ну что ему стоит поспать подольше! Ладно, хватит стоять у него под дверью замершей мышкой, это уже ничего не изменит.

На кухне расположились Саша и его невеста. Брат потягивал свой любимый кофе из не меньше чем полулитровой чашки, а Анита, забыв про завтрак, смотрела на него влюбленными глазами.

– Доброе утро, поздняя пташка! – Саша налил сестре кофе и подвинул к ней тарелку с горкой горячих сырников. – Ну вы и спать! А Макс-то, Макс! Ведь всегда просыпается очень рано, а тут бьет все рекорды!

– Вот и пусть спит, не нужно ему мешать, – на душе стало легко и свободно, захотелось беспричинно улыбаться во весь рот.

– Да я не против, но у нас же планы, – пояснил Александр. – Впрочем, не спустится через десять минут, съедим все сырники и займемся культурным отдыхом без него, а братца оставим в компании прелестной газонокосилки.

– Э нет, я так не согласен! – послышался сверху протестующий голос. – Газонокосилка, конечно прелестна, последняя модель, как-никак, но я тоже хочу покрасоваться в обществе наших еще более прелестных девушек, не забирай их обеих себе, так нечестно! И еду отбирать у меня нельзя! – словно в назидание, Макс стащил с тарелки брата самый большой сырник.

Значит, точно спал. Хорошо-то как. Еще одна улыбка Николь досталась вошедшему, как будто он сделал лично для нее что-то очень хорошее.

– Итак, какие планы? – деловито поинтересовался Макс, наливая себе кофе и накладывая в тарелку всего понемногу. Затем плюхнулся на свободный стул, стоящий рядом с Николь.

– Библиотека, музей боевой славы… – подняв глаза к потолку, словно там был начертан график их отдыха, начал Саша. – Э-эм, что же еще?

– Это вы без нас, – ухмыльнулся Макс и подвинул ближе к себе общую тарелку, – а я обещал Ники водные аттракционы, – он подмигнул девушке и долил себе еще кофе.

Николь несмело улыбнулась в ответ и укоризненно глянула на брата. Она ведь поверила ему.

– Прости сестренка. Это была глупая шутка. Ходили мы в этот музей еще в детстве. Ничего нового. Аттракционы куда интереснее будут.

И лишь Анита продолжала мечтательно улыбаться. Понятно. Она согласна была и в музей, лишь бы с ненаглядным Лексом.

***

До места, где находились аттракционы, решили идти пешком. Спешить было совершенно некуда, а широкий бульвар, тянущийся вдоль побережья на многие-многие километры, заслуживал того, чтобы по нему пройтись. Дивные деревья склонялись на всем его протяжении, укрывая гуляющих в своей ласковой тени. Ровные зеленые лужайки перемежались с цветущими клумбами.

Названия большинства растений Николь даже не слышала. Она просто наслаждалась. Как-то само собой получилось, что Макс взял ее за руку, иначе она давно бы отстала ото всех и заблудилась в этой толчее вечного праздника. Конечно, правильнее было, если бы это сделал Саша, но брат был всецело поглощен Анитой.

По дороге пришлось делать несколько остановок. Как же можно не попробовать разноцветное мороженое, политое сиропом?

– Апельсиновый или вишневый? – поинтересовалась приветливая продавец у Николь, и та растерялась. Хотелось попробовать все сразу.

– С этой стороны лейте апельсиновый, с этой – вишневый, а сюда – клубничный! – авторитетно заявил Макс.

М-м, как же вкусно! И пусть Саша не кривится. Николь победно показала ему язык.

– Ой, сестренка, как некрасиво, – не скрывая смешинки в глазах, покачал головой Александр.

– Ты не отвлекайся, – последовал ответ, – а то и твое съем!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю