290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Белый дирижабль на синем море (СИ) » Текст книги (страница 11)
Белый дирижабль на синем море (СИ)
  • Текст добавлен: 7 декабря 2019, 04:00

Текст книги "Белый дирижабль на синем море (СИ)"


Автор книги: Рина Лесникова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Придавив отчаянно сопротивляющуюся жертву всем телом к земле, он стал сдирать с нее купальные плавки. Это и стало ошибкой Серого. У Николь освободилась одна рука. Провести растопыренной пятерней по позвоночнику, раздирая на мелкие части послушные магические потоки, было делом одного мгновения. Пусть и не видела, что делает, но тут не до ювелирных движений, как уж получилось. Насильник удивленно охнул и обмяк. Вся нижняя часть его тела перестала двигаться.

– Да ты… Да я же убью тебя! – захрипел он и стал лихорадочно водить руками, собирая еще один смертельный разряд.

Николь сбросила насильника на песок, поднялась на ноги и, безжалостно наступив Револу на правую руку, перевернула его на живот, а затем внимательно всмотрелась в искромсанную линию позвоночника и хладнокровно провела пальцами между седьмым и восьмым позвонками. Царапающие песок руки замерли в неподвижности, а из горла мужчины стали вырываться панические хрипы. Но он уже перестал волновать Николь.

– Макс, Макс! Как ты? Ответь! Кто-нибудь, помогите!

Накатила самая настоящая паника. Николь трясла потерявшего сознание Макса и совсем забыла про то, что может ему помочь. Как ни странно, в себя ее привел именно Револ, вернее, его злобный победный хрип. Вместе с желанием прикончить несостоявшегося убийцу на месте пришло осознание того, что она может помочь. Может и должна. Сначала нужно успокоить трясущиеся руки. Вдох-выдох, вдох-выдох. Только не паниковать. Она справится. Опыт уже есть. И знания по приведению магических потоков в порядок успела получить.

Забыть. Забыть, что это Макс. Перед нею просто человек, нуждающийся в срочной помощи. Опять захрипел Серый. Хочет помешать? Нет! И, вообще, рядом никого нет. Есть только тот, кому немедленно нужно помочь.

Заряды, брошенные нападающим, были пусть и большими по объему, но слабыми и не имели большой концентрации. Еще бы! Здесь вам не пропитанный жирными магическими потоками родной Либерстэн. К сожалению, собственная сила бросившего их мага, пусть и ослабленная, все равно была значительно больше силы того, который кидался такими же в Сашу на границе. Николь вгляделась в матрицу магических потоков тела Макса. Повреждения были менее существенными по своему характеру – меньше было разрывов и мешанины, но они коснулись всего тела и, что особенно опасно, продолжали увеличиваться. Значит, убийца придавал своим зарядам какие-то дополнительные свойства. А значит, времени на раздумья и ожидание помощи совсем нет.

Кое-как удалось перевернуть Макса на живот. Как же он оказался тяжел! Стряхнуть с пальцев липкую трусливую силу и напитать их чистой энергией. Одно прикосновение, другое. Легко провести пальцами по позвоночнику, обозначая направление главного потока. Еще раз и еще. Как же тяжело! Силы, находящейся вовне, совсем мало. Но есть своя! Нужно только призвать ее! И опять заняться основным потоком. Какой же он неподатливый!

– Леди, это вы кричали! Что случилось? Что вы делаете?

– Да, мне нужна помощь! Пожалуйста, найдите в тех шортах телефон и наберите номер «Саша», – как же хорошо, что она уже не одна.

И Николь опять продолжила. Немного поправить магические линии, идущие к рукам и ногам, задержаться на тех, что идут к голове, и приступить к внутренним органам.

– Эй, леди, здесь нет такого! Давайте вызовем «скорую». И полицию!

– Как же нет, я точно знаю, есть!

– Может, он забит как-то по-другому?

– По-другому? Точно! Поищите Лекс. Лекс или Алекс.

– Алло, полиция? На желтом пляже Кадагана странные дела творятся! Один мужик валяется без движения, кажется, скоро отдаст концы, а странная леди приканчивает другого! Да, тот самый пляж, которым заканчивается сорок седьмая улица.

– Отдай телефон, гад! Или хотя бы набери Лекса.

– Сейчас приедет полиция и во всем разберется. А вы пока, леди, оставили бы бедолагу в покое, не усугубляйте свою вину, – сердобольный помощник протянул руку, чтобы оттащить Николь от пострадавшего.

– Дотронешься до меня и будешь валяться рядом с тем! – зло выплюнула Николь, указав на смолкнувшего Револа, и продолжила работу.

К моменту, когда послышались звуки приближающих сирен, Макс уже открыл глаза.

– Здесь, вот они, господа полицейские! Угробила одного, а теперь второго приканчивает! – услужливый помощник вел к ней людей в форме полиции.

Пляж осветился светом множества фонарей, к месту происшествия спешили не только полицейские, но и медики.

– Всем оставаться на своих местах! Гражданочка, отойдите от пострадавшего! – на Николь направили сразу несколько стволов.

– Кто здесь старший? – Макс приподнял голову.

– Капитан Лорен, – четко рапортовал один из них, подсознательно повинуясь пусть слабому, но командному голосу.

– Майор Герен, Служба Государственной Безопасности, – представился Макс. – Удалите с пляжа посторонних и найдите капитана Николаева! И помогите мне сесть.

– Так точно! – отрапортовал капитан. – Медиков тоже удалить?

– Медики пусть занимаются тем. Где мой телефон? – он обратился к притихшей Николь.

– Телефон? Действительно, где телефон? Остался у того добровольного помощника!

Хватило одного взгляда Макса в сторону полицейских, и те кинулись за исчезнувшим свидетелем. Совсем скоро майору безопасности предложили два телефона на выбор, он небрежно отбросил чужой и, связавшись с Александром, велел ему немедленно явиться на пляж.

Саша появился менее чем через пять минут. Он быстро осмотрел собравшихся и подошел к сидящим на песке Николь и Максу.

– Ники? Как ты?

– Я? Я нормально. Напали на Макса.

– Я сейчас! – Александр отошел в сторону, о чем-то быстро переговорил по телефону и лишь потом продолжил: – Мне-то можешь не врать. Я же вижу, ты выложилась полностью. Иди сюда! – он уселся прямо на песок, притянул сестру на колени и, положив ладонь ей на позвоночник, стал делиться силой.

Медики, осмотрев Револа, к тому моменту совсем затихшего, принесли носилки и собирались уносить его в машину.

– Этого оставьте, он нам еще пригодится, – остановил их Макс. К этому времени ему помогли усесться, оперевшись на тот самый осколок скалы.

– Но как же так? Похоже, у пострадавшего сломан позвоночник, ему нужна немедленная помощь! – возмутился доктор и кивнул ассистентам, чтобы те уносили пациента.

– Отставить! – Макс повысил голос. – Пострадавший выходит из-под вашей опеки. Им займутся другие люди.

Озадаченные полицейские совсем не знали, что делать. С одной стороны, человеку, даже если он преступник, требовалась помощь, и вдруг такой приказ. К счастью, на пляже появились новые лица – вызванные Александром работники Службы Безопасности. Они не стали задавать лишних вопросов при свидетелях, поблагодарили коллег за содействие и ненавязчиво отправили их писать отчет. Медики согласились покинуть пляж, только после заверений Николь, что они все равно ничем не смогут помочь, и что она – та самая Николь Николаева.

– Та, которая может все? – спросил доктор, сопротивляясь ненавязчивому подталкиванию приехавших немногословных мужчин.

– Нет, к сожалению, далеко не все, – грустно вздохнула Николь и вернулась к Максу.

– Только не говори, что моя репродуктивная система разрушена начисто! – криво ухмыльнулся он.

– Еле жив остался, а все о том же, – улыбаться совсем не хотелось. И Николь, собравшись с силами, опять приступила к лечению.

Саша о чем-то переговорил с прибывшими безопасниками, потом подошел к затихшему Револу, лежащему в стороне, внимательно в него вгляделся, уважительно хмыкнул и сообщил коллегам, что с тем ничего страшного не случилось, он сейчас в сознании и, вообще, жить будет.

– Вы еще ответите за все! – сумел выплюнуть Револ.

– Это да, ответим, – не стал отрицать Александр. – Мы вообще, как я понимаю, много будем разговаривать. И от качества ответов напрямую будет зависеть твое состояние. А пока бывай! Подумай, соберись с мыслями.

– Стой! Верни мне подвижность!

– А я не умею, ты уж не обессудь, – Саша развел руками. – Добить тебя, это пожалуйста. А целительница у нас одна. Ее и проси.

Александр отошел в сторону и, вытащив телефон, переговорил с Анитой, сообщив, что Макс ранен, и они все задерживаются. Затем подошел к продолжающей заниматься своим делом Николь.

– Ну как?

Признаваться при Максе не хотелось, но дела шли неважно. Потоки, которые уже она исправила, стремились опять искривиться в произвольном порядке.

– Говори как есть, – первым прервал молчание Макс. – Я не впечатлительная истеричка, переживу.

– Я стараюсь, – устало призналась Николь, – но потом опять все разрушается. Пока подлатаю один поток, искривляется другой. И силы, вы же знаете…

Александр присмотрелся к стоящим поодаль мужчинам, подозвал одного из них и сказал:

– Моя сестра работает над восстановлением магической матрицы майора Герена, но ей не хватает сил. Я уже отдал, что мог. Вижу, вы самый одаренный из присутствующих. Сами понимаете, приказывать не могу. Но я прошу.

– Что нужно делать? – мужчина не стал задавать лишних вопросов.

– Кладите ладонь моей сестре на позвоночник и делитесь силой.

Незнакомый маг положил ладонь на обнаженную спину девушки. По телу тоненьким ручейком потекла сила, и Николь продолжила.

У руководителя группы запиликало переговорное устройство. Он коротко переговорил по нему и сообщил:

– Майор Герен, это вас!

– Да, я. Да, могу. Магическое нападение. Судя по всему – привет от соседей. Ничего страшного, уже почти все нормально, – коротко отчитывался Макс в трубку.

Все нормально? Николь глянула на брата раскрытыми от ужаса глазами. Александр, правильно истолковав взгляд, отобрал переговорник у Макса.

– Полковник Крейн? Это капитан Николаев. Докладывать буду я. Майор Герен ранен и не совсем адекватен.

Макс дернулся, чтобы отобрать аппарат, но был так слаб, что вполне хватило сил Николь, чтобы удержать мужчину на месте. А Александр немного отошел и продолжил:

– Магический удар, значительно повредивший всю матрицу. Пытаемся нейтрализовать его последствия своими силами, но пока не получается, – затем он смолк, видимо, слушая ответ, и опять начал говорить. – Именно Николь с ним и работает. Но… сами понимаете. Да, нужны будут сильные маги для подпитки целительницы. Да, нападающий задержан.

Саша еще какое-то время выслушивал распоряжения вышестоящего начальства, потом отдал переговорное устройство командиру группы и сказал уже для всех:

– Скоро прибудет вертолет. Мы отправляемся на нем. И этого, – он кивнул в сторону лежащего вдали Револа, – заберем с собой.

– Алекс, Алекс! – послышался издалека отчаянный женский голос.

– Извините! – бросил Александр и поспешил к Аните, ведь кричала именно она.

Совсем скоро они вернулись вместе. Девушка побоялась оставаться в доме одна и поспешила на пляж. А ее, естественно, не пустили.

– Доктора Артани берем с собой, – пояснил он. – Ее помощь может понадобиться в дороге. Ну не плачь, моя маленькая, все будет хорошо, – шепотом добавил он.

Анита, как профессиональный врач, тут же бросилась к лежащему неподвижно Револу и стала его осматривать.

– Перелом позвоночника? – с ходу определила она неестественную неподвижность пациента.

– Нет, – слабо отозвалась Николь, – это я его так.

Незнакомые молчаливые мужчины стали поглядывать на хрупкую всхлипывающую девушку в легкомысленном купальнике и ужасным шрамом от пулевого ранения на спине с уважением и опаской. Они умели работать с фактами, и быстро сопоставили то, что видели и слышали с тем, что знали. Перед ними была та самая Николь Николаева, которая возвращала практически с того света. Как оказалось, и отправить туда же для нее проблемы не составляло.

Меньше чем через полчаса послышался нарастающий стрекот, и вскоре, подняв тучу песка, прямо на пляж опустился вертолет без лишних опознавательных знаков. Первым из него выскочил плотный мужчина. «Полковник Крейн», – деловито представился он сотрудникам местной службы и поздоровался за руку с Александром и Максом. Критически оглядел последнего, хотел что-то сказать Николь, по-прежнему водящей по его телу руками, но смолчал.

Из вертолета уже выгружали носилки. На одни погрузили стонущего Револа, а другие несли к Максу.

– Я сам, – начал, было, он. Но, повинуясь взгляду командира, покорно занял предложенное место.

Вскоре все, кроме дружно козырнувших местных службистов, погрузились в вертолет. Носилки расположили на специальных подставках, для целительницы организовали место рядом с Максом, и она продолжила – его магические потоки опять расползались в произвольном порядке. Рядом подсел один из приехавших мужчин и положил руку ей на позвоночник. Для этого пришлось даже поднять подол надетого ранее сарафана, но здесь уж не до приличий. Пусть Макс и держался, но делал он это из последних сил, еще и предлагал Николь отдохнуть.

– Не говори глупости! – строго откликнулась она. – Ты же видишь, в меня постоянно вливают силы.

Это было лишь половиной правды, ведь вливали только магические силы, а физические тоже имели свойство заканчиваться. Как же давно Николь стояла по пояс в воде, ждала, когда вынырнет Макс и думала, что устала. Вспомнилось как Саша пугал ее обязательным увеличением физической нагрузки, столь необходимой для вступления в отряд. Пришло понимание, что он совсем не обманывал.

Макс, стараясь перекрыть шум работающих моторов, рассказывал то, что с ними произошло. Но ведь понятно же, что основной рассказ ждут от Николь. Именно она видела все от начала и до конца, именно она справилась с нападавшим. Да и напали, как можно было понять, именно из-за нее.

Ее пока не спрашивали. Но это пока. Можно немного оглядеться. Вот ведь ирония, вдруг усмехнулась Николь. Она была на море. А вместо дирижабля предоставили вертолет. И вдруг этот вопрос стал так важен. Уставший мозг просто отказывался думать о том, что только что произошло, и о том… что может произойти.

– Саша, а почему вы используете вертолеты и самолеты, а… там, в Либерстэне – дирижабли?

Ответил, как ни странно, сам полковник.

– Потому что точно открыть проход для самолета или вертолета почти невозможно. Только если рушить весь купол.

Ну да, как же она не догадалась сама. Стена – совсем не стена. И через нее нет хода скоростным воздушным судам. Только так – открыть проход недалеко от земли. И мобили совсем не годятся для этой цели. Кто ж их пропустит через частые блокпосты.

С соседних носилок послышалось фырканье Серого. Злорадствует? И вдруг Николь поняла, какую же она сморозила глупость – начала выспрашивать секреты при враге. Она даже прикрыла в испуге рот. Но почему же тогда ответил полковник? Это не было секретом? Или… Револ никогда не вернется в Либерстэн?

***

От волнения и усталости Николь совсем не смотрела по сторонам, когда они прибыли на место. Но кажется, они прибыли туда же, где проводились сеансы с Лилианной и двумя тяжелобольными детьми. Открылись двери самолета, двое дюжих парней подхватили носилки, на которых лежал Макс, девушка целеустремленно следовала за ними. Вот и знакомый белоснежный кабинет. Больного перегрузили на стол, и Николь опять положила руки на слабеющее тело.

– А ну-ка, девочка, подвинься, – послышался из-за спины скрипучий старческий голос.

Кто еще посмел помешать? Рядом стоял совсем древний дедок, на вид ему было никак не меньше восьми десятков лет.

– Я не могу оставить больного, матрица продолжает разрушаться, – Николь привычно сдула мешающую прядку волос и опять повернулась к Максу.

– А я сказал, отойди! – в словах собеседника прорезались приказные нотки. – Отдохни немного и приведи себя в порядок! Чай, не на пляже, а в закрытом режимном учреждении. Здесь, знаешь ли, и молодые солдатики обитают, а не только такие развалины, как я.

Слова странного дедушки воспринимались с трудом. Какое учреждение? Какие солдатики? Хотя да, это же граница, а не санаторий.

– Да кто вы?

– Подполковник медицинской службы в отставке доктор Геращенко, по-нашему – целитель, – представился дедок и костлявым плечом ловко отодвинул Николь в сторону, после чего крикнул куда-то в сторону: – Ну, долго нам еще ждать?!

– Пять минут, не больше, – ответил чей-то почтительный голос из коридора.

– Все их нужно подгонять, – проворчал старик и стал всматриваться в Макса. – Ну-ка, ну-ка, что здесь у нас? Эк тебя покорежило, бедолагу, – обратился он к пациенту.

Николь отошла к белой гладкой стене и, за неимением стульев, опустилась прямо на пол. Значит, целитель Геращенко такой же, как она, и может видеть магические потоки организма и работать с ними. Как же хорошо. Следить за летающими над телом руками было сложно, но сил подняться не было совсем. Удержать бы глаза открытыми.

И вдруг тело стало наполняться легкостью – пошла магия.

– Наконец-то, – буркнул целитель, и его руки забегали еще быстрее.

Как же хотелось закрыть глаза и отдаться на волю магических волн. Они ласково обступали со всех сторон, наполняли тело силой и эйфорией и качали так же, как настоящие морские волны. А Николь лежит на надувном матрасе и рядом Макс. Их лица совсем близко. Макс? Макс лежит на больничном столе, и она должна подняться и посмотреть, как же работает настоящий целитель. Когда еще такое удастся.

Магические потоки, подвластные воле мастера, послушно занимали свои места.

– Ох ты ж непослушная девка! – благодушно проворчал дедок. – Нет бы, отдохнуть пошла. Ну да ладно, молодая, сдюжишь. Иди сюда! Клади руки сюда и сюда, – он указал на шею и кобчик. – Да, да, именно на задницу! Не бойся! Держи ствол и не позволяй ему искривляться. Во-от, а я уж от него пойду!

Николь изо всех сил удерживала линию позвоночника, а целитель быстро и ловко распрямлял идущие к внутренним органам потоки, при этом разговаривая с ними, как с людьми:

– Ишь, чего удумали! Рваться и заворачиваться. Здесь вам не статская карусель. Это, понимаешь ли, армия. И майор у нас человек армейский! А потому: стр-ройся! – и он дернул особо непослушный завиток.

Николь даже вздрогнула. Она всегда работала с потоками осторожно, боясь навредить.

– Ничего с ним не будет, – заметив ее реакцию, пояснил целитель. – Это ж магия, а не хрупкий цветочек. У нас, в армии, только так: четко, ясно и по существу! – для убедительности он звонко шлепнул по оголенной ягодице пациента. Но даже этот хлопок оказался не просто так, Николь почувствовала, как у нее под руками окреп основной позвоночный поток.

Почти час подполковник Геращенко колдовал над давно заснувшим Максом. И все это время Николь то держала какой-нибудь из казавшихся непослушными доктору потоков, то наполняла их дополнительной силой, то просто смотрела, как работает Мастер.

– Уф, и умотали же вы меня, молодежь, – признался он в конце. – Пусть спит и восстанавливается. Нам с тобой тоже давно пора перекусить, а потом отдохнуть. А ты молодец, девочка, будет из тебя толк! – эти слова Николь уже слышала словно сквозь вату.

Какое «перекусить», достаточно просто оставить ее в покое и дать поспать, можно даже прямо здесь, в уголке. Но не зря доктор Геращенко был военным, пусть и врачом. И вот они уже сидят за накрытым столом, и Николь покорно тянет руку к чему-то яркому и съедобному.

– Э нет, девочка, пирожное ты будешь есть в конце, а сейчас… Где наши боевые? – целитель грозно глянул на одного из находящихся в помещении военных.

Положенная рабочая норма была тут же предоставлена им обоим: красное вино и коньяк – на выбор.

– То-то, порядок превыше всего, – довольно крякнул доктор и самостоятельно решил за обоих, что они будут пить коньяк.

А Николь было все равно, лишь бы ее оставили в покое. Даже крепкий напиток не мог разогнать охватившей ее апатии. Кажется, Саша резал на маленькие кусочки сочный стейк и, складывая их ей в рот, уговаривал жевать. Кажется, целитель Геращенко говорил, что она может его звать просто дядя Петя и предложил еще один тост за знакомство. После тоста уже ничего не запомнилось.

***

Проснулась Николь в небольшой комнате. Тело ломило от усталости. Но она должна что-то сделать. Что-то срочное. Что же было вчера, что она так устала? Море. Пляж. Нападение неизвестно как оказавшегося там секретаря Зонгера. Макс. Макс серьезно пострадал. Как он? Девушка накинула сарафан, ярким пятном висящий на бледно-голубом стуле, быстро привела себя в порядок в находящемся тут же небольшом санузле и поспешила на выход.

В небольшом холле было тихо, но из-за одной из дверей раздавались сдерживаемые мужские голоса. Пожалуй, нужно идти туда. Постучавшись, она подождала, пока ответят, и зашла. В комнате, чуть больше той, в которой проснулась, находились несколько мужчин. Почти все они сидели за небольшим столом. И лишь Макс с несчастным видом сидел в кровати, опершись на подушки.

– Николь! Как ты? Отдохнула? – приветствовал ее поднявшийся из-за стола Александр.

Как она? Выспалась, конечно, но небольшая боль в мышцах никуда не ушла. Ничего, пройдет.

– Все нормально. Больной у нас не я, а Макс. Как ты? – она повернулась к находящемуся на кровати мужчине.

– Как я? Да я здоров, как… бык-производитель! Николь, – молитвенно сложил руки он, – ты же доктор, даже целитель! Скажи им, что со мной все в порядке!

– А что сказал целитель Геращенко?

– А что он скажет, старый перестраховщик! – пожаловался Макс.

– Неделя постельного режима, – с удовольствием сдал брата Саша, на что Николь лишь развела руками.

– Лежать будешь дома, здесь вам не приморский санаторий, – прервал готовые сорваться жалобы один из молчащих до того мужчин, а потом обратился к Николь: – Госпожа Николаева, вы готовы побеседовать о произошедшем на пляже?

Странный вопрос. Как будто, если она скажет, что не готова, они от нее отстанут.

– Да, я готова рассказать, что знаю.

– Тогда пройдемте! – предложил он и поднялся.

Николь беспомощно глянула сначала на Сашу, потом на Макса, но они не высказали никакой опаски.

– Не бойся, – постарался успокоить брат. – Расскажи все, что знаешь. Это поможет в дальнейшем.

Было немного непонятно, в каком дальнейшем может помочь разговор с двумя серьезными хмурыми мужчинами, но пришлось идти за ними.

А потом был длинный разговор в небольшой комнате без окон. Николь усалили на неудобный жесткий стул и попросили рассказать все, что она помнит. Потом поочередно стали задавать вопросы, перескакивая с одного на другое и повторяясь. И вот теперь девушка порадовалась, что ни Саша, ни Макс этого не слышат. Она несколько раз повторяла рассказ о том, как познакомилась с секретарем Зонгера, о том, что случайно в одном из разговоров Зонгер обронил его имя – Револ – производное от Революция. Ходили в Либерстэне и такие имена. Нет, фамилии его не знает. А то, что он секретарь, сказал сам Зонгер. Должность Зонгера? Нет, не знает. Номер его мобиля? Нет, не помнит. Точно! Номера на мобиле не было!

И опять о происшествии на пляже. Ей даже пришлось рисовать на предложенной карте, кто, где и в какой момент находился. И повторять все ужасные слова, что говорил ей тогда Серый. Почему Серый? Да потому что в доме Зонгера он всегда был в сером. Этакая незаметная мышка.

Как удалось одолеть более сильного мага? Могу показать на вас. Николь начинала злиться. Эти двое чужих мужчин залезали в самые потаенные уголки души и вытаскивали из них как муть и грязь, которую хотелось забыть, так и препарировали все то немногое чистое, что было в жизни Николь.

Вспомнилась та далекая-далекая ночь, когда гражданин Зонгер допрашивал маленькую девочку о вражеском дирижабле. Вот оно что! Он тоже из подобного ведомства!

Следователи или кто там они были, заметили блеснувшие догадкой глаза, и допрос пошел по новой. На это раз расспрашивали о том давнем побеге. А потом опять о Револе, его нападении. Даже о том, какие отношения у Николь и Максимилиана Герена. И здесь Николь не стерпела.

– Это вас не касается! Вы не имеете права лезть в личную жизнь!

Один из мужчин что-то отметил у себя в бумагах и, как ни в чем не бывало, задал следующий вопрос.

Николь давно потеряла счет времени. Стало казаться, что допрос длился целую вечность. Несколько раз заходили молчаливые люди и меняли всем остывший чай, один раз даже принесли бутерброды, но Николь отказалась, ее и так противно подташнивало. Когда же мужчины сообщили, что на сегодня закончили и отстраненно-вежливо поблагодарили ее за предоставленную информацию, сил не хватило даже на то, чтобы злиться.

***

За обедом Николь уже поджидал доктор Геращенко.

– Милая леди, – ворчливо начал разговор он, – где вы пропадаете? Я уже не настолько молод, чтобы ожидать молодых девиц часами!

– Макс? Что с Максом?!

– Да что с ним сделается! Отсыпается ваш Макс. Через недельку будет здоровее прежнего! Случай, конечно, тяжелый, но ваши любящие ручки сотворили чудо.

– Что вы такое говорите, – смутилась Николь, – без вас у меня ничего не получалось!

– Ну да, вы только сохранили ему жизнь, – хмыкнул доктор. – Но я не об этом молодчике. Нас с вами ждет еще один пациент.

– Еще один? Неужели, Револ еще кого-то?..

– Да что он теперь может, этот Револ! После вашего-то вмешательства! Его-то нам и нужно подлатать.

– Врага? Но зачем? Он же… он же враг! Это он пытался убить Макса, а меня, меня… – голос Николь срывался от обиды.

– Враг или не враг, это решать не нам. Мы с вами, дорогая коллега, прежде всего, целители. И наше призвание – ис-це-лять, – для большей доходчивости он произнес последнее слово по слогам.

– Исцелять, говорите? – Николь хмуро глянула на собеседника, поймала его добрый все понимающий взгляд. – А вы не боитесь, что только мы вернем ему подвижность, как он в нас же и запулит чем-нибудь своим, фирменным?

– А вот для этого я и дожидаюсь вас с самого утра, – хитро подмигнул подполковник медицинской службы и, подойдя к двери, крикнул в пустующий холл: – Долго мы еще будем вас ждать? Готовьте пациента!

На что немного испуганный мужской голос ответил, что пациент давно на столе.

– Подождет, – удовлетворенно улыбнулся дядя Петя и отхлебнул из своей чашки.

После обеда они прошли в комнату, в которой вчера трудились над Максом. Только сегодня на рабочем столе лежал Револ. Враг, который хотел убить Макса и… Пальцы судорожно сжались, так захотелось еще раз запустить их в магические потоки неподвижного мужчины. Но доктор Геращенко говорит, что этот, который лежит и показательно постанывает, тоже пациент. Значит, кем бы ни был лежащий перед тобой – враг или любимый человек – чувства нужно оставлять за дверью врачебного кабинета. И Николь подошла к пациенту.

– Так-так-так. Что у нас здесь? – доктор стянул простынку, прикрывающую обнаженное тело, и всмотрелся. – Как ты его хорошо приложила! – восхищенно поцокал языком он. – Ровненько, профессионально, скажу я тебе. Ай, молодец, девочка! Видишь, вот здесь, у крестца, линии постепенно стали восстанавливаться, и, если бы не вот это, – он указал на разрыв линий в районе шейных позвонков, – наш симулянт уже мог бы шевелить пальцами ног.

– Я не симулянт, – прохрипел Револ.

– А я что говорю! – обрадовался дядя Петя. – Идет на поправку! Окажись сейчас наш клиент по ту сторону купола, плясал бы уже через недельку! Но ты здесь, – доктор ласково похлопал пациента по плечу, – да, ты здесь. А потому, приступим. Смотри и учись, – это было сказано уже Николь.

И Николь смотрела. Только доктор не просто соединял разрушенный позвоночный поток, он делал на нем странные узелки.

– Здесь, здесь, здесь и, для верности – здесь! – напевал Мастер, ловко вывязывая что-то замысловатое. – Запоминай порядок работы, я потом дам тебе схему, – сообщил он. – Вот так, теперь гораздо лучше. А сейчас все разгладим. Ай замечательно! Запомнила? Хе-хе, как будто ничего и не было, – он хитро подмигнул ученице, – Только ты и я помним, где и что перевязали. Но мы никому не скажем, да? А теперь ты. Восстанавливай то, что сотворила! Что-то я устал.

Николь прикрыла глаза, постояла так несколько мгновений, заставляя себя отрешиться от осознания того, что перед нею враг, и положила пальцы на его спину. А этот Револ не так уж и тщедушен, каким казался когда-то. Мускулатура вполне развита. Не выпирает показательно, как у актеров и богатых бездельников, обитающих на пляжах, но вполне себе ничего. Он и без магии может быть вполне опасным соперником. Ладно, опять она отвлеклась. Сначала восстановить поясничный отдел, потом перейти вверх.

Оставалось доделать совсем немного. Револ неожиданно дернулся и вскинул руки для того, чтобы напитать их энергией. Николь отскочила в сторону, машинально дергая за собой более неповоротливого дядю Петю. А абсолютно голый мужчина на столе зло улыбался и водил руками, пытаясь собрать магический заряд. Только вот он еще не видел того, что видели целители: магические потоки свободно проходили сквозь пальцы и совсем не задерживались в руках.

– Что, не получается? – издевательски сочувственно спросил доктор Геращенко. – Ну, бывает, бывает. У нас в Империи таких большинство, – и уже не обращая внимания на подвывающего Револа и вбежавших охранников, обратился к Николь: – Поняла, что я сделал? Пользуйся этим знанием с осторожностью, девочка. Ты первая, кому я его доверил.

И Николь поняла: подполковник службы безопасности целитель Геращенко, милый ворчливый дядя Петя полностью лишил дара человека, обладающего совсем недавно восьмым магическим уровнем.

– А… закончить? Я не закончила с шейным отделом.

– Сам отказался, – пожал плечами дядя Петя, выходя из кабинета.

Вот так-то. Не стоило забывать, что ее странный учитель не только целитель, но, в первую очередь, работник Службы Безопасности. Николь направилась следом. Но как бы она не спешила, в спину ударили злые слова:

– Шлюха! Думаешь, спряталась? Тебя все равно достанут! Готовься стать девкой в общем доме! Республика отомстит за меня!

ГЛАВА 11

Потом Николь пришлось подписывать множество бумаг: протоколы допросов и освидетельствований. Уже перед самым отъездом она встретилась с полковником Крейном – командиром подразделения, в котором служили Максимилиан и Александр. И опять разговор начался с подписания бумаг и даже магической клятвы. На этот раз о неразглашении. И только после того, как со всеми формальностями было покончено, полковник заговорил о деле:

– Николь, я не буду ходить вокруг и около. Скажу прямо: ваши способности очень нужны нам, а именно, Службе Безопасности. Вы согласны продолжить сотрудничество?

Не нужно быть особо сообразительной, чтобы понять: от подобных предложений не отказываются. Не потому, что очень выгодны, а потому что уже увязла. Узнала уже слишком много. И бумаги подписаны. И потом, не сама ли она совсем недавно требовала от Саши и Макса принять ее в отряд? Даже начала учиться. Но как же дети? Те, которых она уже спасла? И те, которых предстоит спасти?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю