Текст книги "Питер Пэн и тайна Рандуна"

Автор книги: Ридли Пирсон

Соавторы: Дэйв Барри
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 51
Ничего хорошего

Молли перемахнула через дворцовую стену. Ракета, окруженная кольцом факелов и темными фигурами солдат, бросилась в глаза сразу. Девочка, обогнув всю эту сутолоку, устремилась к дальнему углу двора и там опустилась на землю, прячась в тени под стеной большого здания. Проникнуть во дворец оказалось легче, чем она рассчитывала. Когда глаза привыкли к темноте, Молли различила у самой земли маленькие зарешеченные окошки. Очевидно, это и была тюрьма.

Не веря своему счастью: надо же, она сразу очутилась рядом с тюрьмой! – Молли побежала вдоль стены здания, разыскивая вход. Она свернула за угол и через несколько шагов наткнулась на тяжелую деревянную дверь, окованную железом. Девочка перевела дух и дернула за ручку. К ее изумлению, дверь открылась. Она заглянула внутрь. Там никого не было. Она вошла и очутилась в небольшом помещении, от которого влево и вправо уходили низкие, сводчатые, освещенные факелами коридоры.

Из правого коридора послышался мужской голос. Девочка вздрогнула. В следующую секунду ему ответил второй. Двое людей – и они явно идут сюда! Молли поколебалась, раздумывая, не выбежать ли наружу. Но нет. Она уже слишком далеко зашла. Девочка шмыгнула в левый коридор.

Сначала было несколько пустых камер. Потом она оказалась в темном отрезке коридора, где не было факелов. Она ощутила сильный, неприятный запах и услышала где-то поблизости странные звуки.

Чья-то волосатая рука попыталась ухватить ее за шею. Молли с трудом сдержала вопль и обернулась. Из-за решетки торчала длинная, волосатая лапа. Лапа хватала воздух, норовя снова дотянуться до Молли.

«Это обезьяна! Зачем они здесь?»

Девочка отошла подальше и осторожно приблизилась к соседней камере. Сердце у нее подпрыгнуло: там кто-то был! Он стоял в дальнем темном углу. Высокий, совсем как ее папа… Девочка подступила к самой решетке.

– Папа? – шепнула она.

Человек выступил на свет факела. Молли снова с трудом сдержала крик. Длинные черные усы, знакомое рубленое лицо…

«Капитан Крюк!»

Пират узнал Молли: она некогда была в плену на его корабле. Он ухмыльнулся, радуясь ее страху. Тонкие губы растянулись, обнажив ряд желтых гнилых зубов. Молли заставила себя пойти дальше, нервно оглянувшись на камеру пирата.

– Молли!

Она с облегчением услышала отцовский голос. Лорд Астер стоял, прижавшись к решетке. Девочка бросилась к нему, они кое-как просунули руки сквозь решетку и несколько секунд простояли, обнявшись. Потом Леонард, извинившись за неучтивость, церемонно представил свою дочь Бакари. Молли с Бакари обменялись рукопожатием.

– Ты как сюда попала?

– Дверь никто не охраняет, – объяснила Молли.

Леонард кивнул:

– Видимо, все солдаты сторожат ракету.

Он указал на окно, выходящее во двор.

– Молли, их надо остановить!

– Да знаю я, – сказала Молли. – Динька передала нам твое послание. Они с Питером собираются что-то сделать с ракетой. Но я решила, что сначала надо вытащить отсюда тебя!

– Но как? – спросил Леонард.

– У меня в медальоне есть немного звездного вещества, – сказала Молли. – Я открою замок с его помощью!

Она достала из-под одежды медальон и раскрыла его, привычно зажмурившись, чтобы яркий свет не ослепил ее.

Но света не было.

– Ой, мамочки! – воскликнула Молли. – Оно кончилось! Я истратила последнее звездное вещество на то, чтобы перелететь через стену. Ну, может быть, я…

Она осеклась, увидев, как изменилось лицо отца.

– Молли, беги! – велел он.

Девочка развернулась – и оказалась лицом к лицу с коренастым солдатом, который ухватил ее за руки, причем так сильно, что она вскрикнула от боли. Солдат что-то крикнул по-рандунски. На крик тут же прибежали еще трое солдат. Они обнажили сабли и знаками велели Леонарду и Бакари отойти вглубь камеры. Потом отперли дверь и грубо втолкнули Молли внутрь. Убедившись, что дверь надежно заперта, солдаты с хохотом удалились.

Молли бросилась в объятия отца.

– Прости меня, папочка! – всхлипнула она. – Я… я хотела помочь, а теперь, получается, все испортила!

– Ничего, ничего, – успокоил ее Леонард, мягко похлопав дочку по спине. – Все будет хорошо. Все будет хорошо, вот увидишь.

И посмотрел на Бакари. Бакари выглянул в окно, потом обернулся к Леонарду и покачал головой. Леонард понял, что хотел сказать его товарищ: ничего хорошего их не ждет.

Глава 52
Золотые костюмы

Питер и летящая следом за ним Динька приземлились у двери, ведущей в тюрьму. Дверь была распахнута настежь. Питер сунул голову внутрь, никого не увидел и вошел. Он тут же затаил дыхание и замер: откуда-то слева доносился хохот. Он свернул было направо, но и оттуда слышались голоса. Поскольку деваться было некуда, Питер взлетел под потолок и распластался там, прячась в тени за балкой. Динька спряталась за ним. Через несколько секунд четверо солдат, по-прежнему заливаясь хохотом, прошли прямо под ними и скрылись в правом коридоре. Их голоса постепенно затихли вдали.

Питер быстро опустился на пол и бросился налево. Он миновал кладовую, где хранились золотые костюмы. Подойдя к камере с обезьянами, он задумался. Может, стоит уж заодно дойти до камеры, где сидят Леонард Астер и Бакари? Но тут он снова услышал голоса, на этот раз у себя за спиной, и решил придерживаться первоначального плана.

На камере с обезьянами, как он и надеялся, замка не было, только задвижка. Он открыл ее и, морщась от вони, проскользнул внутрь. Дверь он за собой прикрыл, но на задвижку ее запирать не стал. Его тут же с визгом и уханьем окружили взволнованные обезьяны.

«Они тебя боятся», – объяснила Динька, сидящая на плече у Питера.

– Скажи им, что все в порядке, – шепнул он. – И чтобы они замолчали.

Динька спорхнула вниз и заговорила с обезьянами на странной смеси своего обычного звона и обезьяньего уханья. Что уж там она говорила, неизвестно, но это подействовало: обезьяны притихли. Одна молоденькая обезьянка подошла, понюхала ногу Питера и издала ворчание.

«Она говорит, от тебя ужасно воняет», – перевела Динька.

– Тсс! – Питер прислушался. Голоса приближались. – Слушай, Динька, – сказал он, стаскивая с себя балахон, – объясни обезьянам, что я сейчас открою дверь – пусть они выбегут наружу и отвлекут солдат.

«А вдруг они не захотят? Зачем им это?»

– Понятия не имею! – буркнул Питер. Голоса и шаги звучали уже совсем рядом. – Мне просто нужно их отвлечь! – шепнул он. – Ну, придумай что-нибудь!

«Ладно уж!»

Динька обратилась к обезьянам, а Питер выглянул наружу сквозь решетку и увидел приближающихся солдат. Как он и надеялся, эти солдаты сопровождали четверых мальчишек. Первым шел Хитрюга, за ним Болтун, Кудряш и Пройдоха. Все они остановились напротив комнаты, где хранились золотые костюмы. Питер посмотрел на Диньку, парящую среди обезьян, кивнул – и распахнул дверцу.

Динька пронзительно зазвенела. И обезьяны, визжа и завывая, точно голодные демоны, хлынули в коридор и накинулись на солдат. Они прыгали им на голову, вцеплялись в лицо, срывали с них головные уборы, трепали за волосы… Солдаты побросали оружие и принялись отчаянно отмахиваться от бешеных мохнатых противников. Некоторые даже на пол попадали.

Питер выжидал. Когда в коридоре воцарился настоящий хаос и солдатам окончательно стало не до мальчишек, Питер выскочил наружу, схватил Болтуна и втащил его в камеру обезьян.

– Тсс! – сказал Питер, зажав Болтуну рот прежде, чем тот успел завопить. – Сиди тут и не показывайся на глаза, пока солдаты не уйдут! Я здесь, чтобы помочь вам.

Болтун закивал, и Питер с облегчением отпустил его.

Он сунул Диньку за пазуху и, дождавшись подходящего момента, выскочил в коридор, где по-прежнему царил ад кромешный, и встал в строй мальчишек следом за Хитрюгой, сделав остальным знак помалкивать.

Еще минуты две солдаты боролись с несносными обезьянами, а потом те наконец оставили их в покое и ускакали прочь, визжа и ухая. Солдаты, явно обеспокоенные задержкой, поспешно надели свои тюрбаны и подобрали оружие. Питер старался держаться поближе к Хитрюге и прятал лицо. Но солдаты и не заметили бы подмены. Они открыли кладовую и затолкали мальчишек внутрь, нетерпеливо указывая на костюмы, висящие вдоль дальней стены.

Питер принялся натягивать один из костюмов. Костюм, сделанный из золотой сетки, был тяжелый, но на ощупь довольно приятный, гладкий и прохладный.

– Что ты сказала обезьянам? – спросил он у Диньки, пряча ее под золотой костюм.

«Что солдаты прячут в волосах бананы!»

Питер сунул ноги в золотые сапожки, натянул на голову золотой капюшон. Из-под капюшона было плохо видно, что происходит вокруг, зато и лица его никто не разглядит. Питер снова встал в строй позади Хитрюги, и мальчики вышли в коридор – четыре золотые фигурки, которые должны были принести звездное вещество, грозившее погубить весь мир.

Глава 53
Смазка

Темнело. Джордж, не обращая внимания на великолепный метеорный поток, всматривался в корабль, чтобы быть уверенным, что последние из работников отложили свои инструменты и ушли спать. В гавани все затихло, моряки и грузчики разбрелись по окрестным кофейням, откуда слышались взрывы хохота и валили клубы табачного дыма.

Когда совсем стемнело, Джордж распорядился:

– Джеймс, Прентис, Томас, вы пойдете со мной. Тэд, ты остаешься здесь. Жди моего сигнала.

– Какого еще сигнала? Чего делать-то надо?

Джордж сунул руку под свой балахон и достал белый носовой платок. Он взмахнул им над головой и сказал Толстому Тэду:

– Когда я сделаю вот так, пни вон тот бочонок, – и указал на бочонок, лежавший в самом низу высокого штабеля.

Тэд окинул взглядом бочонки.

– Но ведь если я так сделаю, – заметил он, – все бочонки рассыплются!

– Ну да, – кивнул Джордж.

– Ага! – произнес Тэд, как будто все понял, хотя на самом деле ничего не понял.

– Как только выбьешь бочонок, – продолжал Джордж, – беги со всех ног к кораблю. Он будет двигаться. Запрыгивай на него как можно скорее.

– Но-о… – начал Тэд.

– Как можно скорее! – повторил Джордж, отсекая все возможные возражения.

Затем Джордж, Прентис, Томас и Джеймс выбрали два бочонка с оливковым маслом и аккуратно скатили их с пригорка вниз, к гавани. Сухой док, где стоял корабль, представлял собой большую канаву, вырытую на берегу и выложенную бревнами. В дальнем конце канавы был тяжелый деревянный затвор, перекрывающий воду. Его удерживала толстая цепь. Сам корабль, слегка наклоненный кормой в сторону моря, стоял на массивных, гладких бревнах. Соскользнуть в море ему не давали деревянные подпорки, шедшие вдоль обоих бортов. Между подпорками была натянута сеть, по которой рабочие забирались на палубу и слезали обратно.

– Вот как это все устроено: во время прилива, если открыть шлюзовой затвор, вода заполняет док и корабль оказывается на плаву. А потом его по этим бревнам – они называются катки – выкатывают в море, – объяснил Джордж.

– Да тут, небось, толпа народу нужна! – заметил Томас.

– На самом деле нет, – сказал Джордж. – Тут главное сила тяжести и грамотное использование рычага. Видите вон те лебедки по обе стороны от дока? Вот ими-то корабль и втаскивали в док. А если ослабить канаты и снизить силу трения, корабль сам собой скатится прямо в воду.

– Но ведь нас же всего четверо! – воскликнул Томас.

– Ну да, – ответил Джордж. – По одному на каждую лебедку, еще один должен открыть шлюз, а один поднимется на борт, чтобы поднять паруса. Самое сложное – правильно рассчитать время. Обычно шлюз открывают во время отлива. И когда вода начинает прибывать, корабль мало-помалу всплывает. Но у нас сейчас на это нет времени. Поэтому нам и понадобится масло.

– Ну да, чтобы корабль лучше скользил, – кивнул Джеймс.

– Вот именно, – согласился Джордж.

– А как же эти подпорки? – спросил Джеймс.

– Большая часть из них сама упадет или сломается, когда корабль заскользит вперед, – сказал Джордж. – Главное, рассчитать силу толчка, чтобы корабль не опрокинулся.

– Да, это может сработать, – снова кивнул Джеймс.

– Что может сработать-то? – спросил Томас, окончательно сбитый с толку.

– Ладно, пока забудь об этом, – сказал Джордж. – Мы сейчас наверняка все перепачкаемся, давайте пока снимем балахоны!

Мальчишки сбросили туземные одеяния. У Джорджа под балахоном по-прежнему были брюки от костюма и белая рубашка. Остальные мальчишки были в тех лохмотьях, которые носили на острове. Джеймс, ловко лазавший по деревьям, вызвался подняться на борт и развернуть главный парус. Джордж тут же согласился. Мальчишки поплевали на руки, обменялись рукопожатием на удачу, и Джеймс побежал к кораблю. Он съехал по бревнам на дно сухого дока и забрался по сети на палубу. Вспышки метеоров ярко освещали небо, так что ребятам было хорошо видно, как Джеймс полез на мачту.

Джордж велел Томасу оставаться на страже, а сам с Прентисом взял бочонок с маслом и, кряхтя – бочонок был тяжелый! – спустил его на дно сухого дока. Мальчишки остановились рядом с катками. Корпус корабля вздымался над ними, заслоняя небо. Сильно пахло корабельной смолой.

Мальчишки приподняли бочонок над катками. Прентис выбил пробку, и густое масло хлынуло наружу, издавая бульканье, как будто кто-то жадно хлебал из бутылки. Они подсунули бочонок к самому днищу корабля, и сладковатое масло потекло по валкам. Покончив с левым бортом, ребята выбрались из сухого дока, стащили вниз второй бочонок и промаслили бревна под правым бортом.

– Корабль съедет в море, как кусок мыла в ванну! – заявил Джордж. – Ну, я надеюсь.

– Слышь, Джордж, – сказал Прентис, – а если мы с Томасом будем крутить лебедки, а ты будешь поднимать затвор, как же мы тогда на корабль-то попадем, когда он двинется вперед?

– По сети, – сказал Джордж. – Подпрыгнем, ухватимся и залезем.

– Подпрыгнем?! – переспросил Прентис.

– Ну да.

Они начали выбираться из канавы. Джордж запрокинул голову и посмотрел на Джеймса. Тот сидел высоко на мачте, возясь с одним из парусов. В небе теперь было так много метеоров, что Джеймса было видно отчетливо, как днем.

– Джордж! Джордж! – прошипел сверху Томас.

– Чего? – спросил Джордж, хватаясь за край дока.

– Там люди! – сказал Томас, указывая в сторону домов. – По-моему, они заметили Джеймса!

Толпа людей вывалила из прибрежной кофейни, видимо, поглазеть на метеоры. И теперь некоторые из них указывали в сторону сухого дока и что-то кричали. Из кофейни выбегали все новые люди.

– Пора! – сказал Джордж.

Он вынул из кармана платок и энергично замахал им над головой, надеясь, что Тэд не зевает по сторонам. Кофейня, похоже, совсем опустела, и толпа в несколько десятков человек бежала вниз.

– Они идут сюда! – завопил Томас, как будто это и без него было не видно.

– Что же нам делать? – испугался Прентис.

– Вы двое бегите, отпускайте лебедки! – крикнул Джордж, устремляясь к выходу из сухого дока. – А я открою шлюз!

Прентис с Томасом бросились к лебедкам. Они не очень поняли, что им надо делать, но им было ясно одно: это надо сделать как можно быстрее! Толпа неслась в их сторону, и при свете метеоров было видно, что лица у всех перекошены от гнева.

Глава 54
Запуск ракеты

Улицы Макнара, по ночам обычно пустынные, теперь кишели народом: весь город высыпал наружу полюбоваться необыкновенным зрелищем. Детишки прыгали и визжали от возбуждения, глядя, как десятки сияющих звезд бесшумно проносятся по ночному небу. Взрослые вели себя сдержанней и озабоченно перешептывались, пытаясь понять, что сулит столь странное явление. Большинство из них при этом опасливо поглядывали в сторону дворца.

За стенами дворца настроение было не менее напряженным. Король Зарбоф Третий в сопровождении личной стражи выбрался во двор, чтобы наблюдать за запуском ракеты. Двое мальчишек-рабов, которых звали просто двойняшками, волокли тяжеленную корзину со спящей любимицей Зарбофа, Кундалини. На безопасном расстоянии от ракеты установили мягкое кресло, чтобы король мог с комфортом наблюдать за происходящим.

Вышел во двор и лорд Омбра. Он появился внезапно, как будто материализовался из ночной тьмы. Он ни с кем не разговаривал, держась в тени, за пределами круга факелов, но солдаты отчетливо ощущали его присутствие. Во дворе заметно похолодало. Даже Виктор Глотц чувствовал присутствие Омбры, невзирая на то что был всецело поглощен приготовлениями к последнему запуску.

Все смотрели, как Глотц присоединил к ракете фитиль и разложил его на земле, отмерив ровно восемь с половиной футов. Глотц рассчитал, что фитиль будет гореть девяносто секунд, прежде чем огонь доберется до топлива. Этого времени хватит, чтобы успеть отойти на безопасное расстояние. Сам по себе взрыв Глотца не особенно тревожил, потому он и принял решение запускать ракету прямо со двора вместо того, чтобы везти ее в пустыню. По сравнению с его предыдущими ракетами в этой заряд пороха был сравнительно невелик. Большую часть подъемной силы должно было обеспечить огромное количество звездного вещества. Топливо предназначалось в основном для того, чтобы задать ракете первоначальный толчок и дать обезьяне возможность нацелить ее в нужном направлении.

Глотц взглянул на небо, сверился со своими карманными часами. Вот-вот должно было наступить идеальное время для запуска. Он нетерпеливо оглянулся. Где же… Вон они!

Из-за угла тюрьмы появились солдаты, сопровождающие четырех мальчишек в золотых костюмах, которые несли сундук со звездным веществом. Мальчишки держали сундук за ручки, по две с каждой стороны, не прилагая особых усилий: благодаря звездному веществу внутри сундук сделался почти невесомым.

Сундук, обитый изнутри золотом, был изготовлен чрезвычайно тщательно: все его швы и петли были идеально подогнаны. Ни малейшего света не пробивалось наружу. Но все равно воздух вокруг сундука вибрировал и даже чуть заметно светился, ведь внутри была спрятана немыслимая мощь. Солдаты старались держаться подальше от сундука. Мальчишки в золотых костюмах шли, отвернув лицо в сторону, чтобы не смотреть на него. Омбра отступил подальше в тень, когда ребята внесли сундук в круг факелов и поставили рядом с помостом.

Глотц подошел к мальчишкам.

– Над кабиной для обезьяны находится открытый люк. – Глотц указал на ракету. – Отнесете туда сундук – только осторожно! – и поставите внутрь. После этого откроете крышку сундука, нажав на кнопку в защелке. Петли на пружинах, крышка откроется сама. Как только она начнет открываться, немедленно закройте люк! В ту же секунду, ясно? И бегом вниз. Все поняли?

Мальчишки кивнули головами в золотых капюшонах.

– И еще одно, – продолжал Глотц. – Я буду следить за вами в оба. И если вы хоть в чем-нибудь отступите от моих инструкций, то прикажу солдатам вас застрелить. Все поняли?

Мальчишки снова кивнули. Глотц взглянул на часы:

– У вас десять минут.

Мальчишки взялись за ручки сундука – двое сверху, двое снизу – и полезли наверх по крутой приставной лестнице.

Питер и Хитрюга были сверху. Когда они оказались достаточно далеко от Глотца, Хитрюга шепнул Питеру сквозь золотую сетку:

– Что ты хочешь сделать?

Как раз об этом Питер и размышлял. Сначала он хотел просто опрокинуть сундук и рассыпать звездное вещество, но потом отказался от этой идеи. Во-первых, тогда мальчишек – и, возможно, его самого тоже – просто убьют. Во-вторых, вдруг Глотц найдет способ собрать звездное вещество, загрузить его в ракету и все-таки осуществить запуск? Нет, нужно найти способ унести звездное вещество прочь – подальше от Глотца, от Омбры и Зарбофа – и в то же время не допустить, чтобы его запустили в небо. И как это сделать, он пока не придумал. Поэтому он просто сказал Хитрюге:

– Я не стану ничего предпринимать, пока мы не спустимся обратно вниз. Скажи остальным мальчишкам, чтобы держались поблизости, и будь готов!

– Готов? К чему?

– Не знаю пока. Но может быть, у вас появится возможность сбежать. Если что, дуйте в гавань. И ищите Джеймса и остальных. Они отправились добывать корабль.

– Кора-абль? – недоверчиво переспросил Хитрюга.

– Ну, они попытаются, – объяснил Питер.

Хитрюга кивнул:

– А ты как же?

– Я вас догоню, как только смогу, – пообещал Питер.

Наконец они поднялись на самый верх помоста. Перед ними оказался люк с проделанными в нем дырочками для воздуха. Питер обратил внимание, что люк заперт снаружи. Изнутри доносилось тихое поскуливание обезьянки. Динька, по-прежнему спрятанная за пазухой у Питера, отозвалась сочувственным звоном.

Над люком находилось отверстие как раз такой величины, чтобы туда можно было поставить сундук. Отверстие вело в отсек, покрытый изнутри золотом. Справа была маленькая дверца на петлях. Слева находилась защелка, присоединенная к стальному тросику, который уходил сквозь проделанное в корпусе отверстие в кабину с обезьяной. Питер понял, что с помощью этого тросика обезьяна в нужный момент должна открыть дверцу и выпустить звездное вещество наружу.

Мальчишки подняли сундук и задвинули его в отверстие, ведущее в золотой отсек. Когда сундук оказался внутри, Хитрюга протянул было руку, чтобы нажать кнопку на защелке. Но Питер остановил его.

– Я сам, – сказал он. – А вы отойдите подальше.

Хитрюга, Кудряш и Пройдоха отступили назад, к лестнице. Питер потянулся внутрь ракеты и нажал на кнопку. Защелка отстегнулась, и крышка сундука медленно начала подниматься. Отсек тут же наполнился ослепительным светом и оглушительным ревом. Питер поспешно захлопнул дверцу. Щелкнул замок. Воздух вокруг ракеты светился и слабо гудел.

Глотц кричал снизу, чтобы они немедленно спускались. Четыре фигурки в золотых костюмах торопливо полезли вниз. Как только они очутились на земле, отряд солдат оттащил от ракеты помост. Глотц снова посмотрел в небо, потом на часы. Крикнул, чтобы все отошли подальше, выдернул из земли факел и подошел к фитилю. Теперь все небо было озарено метеорами, во дворе сделалось светло, как днем, и Питер даже сквозь сетку отчетливо видел лицо Глотца.

Все взгляды были устремлены на ученого. Он стоял над фитилем, глядя на часы. Король Зарбоф поднялся на ноги, чтобы лучше наблюдать за происходящим, однако Питер обратил внимание, что он велел своим стражникам встать так, чтобы они отгораживали его от ракеты. Внимание Питера привлекло движение в толпе. Он присмотрелся – и усмехнулся. Молодцы ребята! Хитрюга и остальные мальчишки, в том числе двойняшки, незаметно пробирались к дворцовым воротам.

Питер снова принялся вглядываться в толпу. Наконец он высмотрел Омбру, темную тень среди теней на противоположном краю круга, озаренного факелами. Питер на миг задержал взгляд на Омбре, и в это время черный капюшон развернулся и уставился как будто прямо на него. По спине у Питера пробежал холодок, и он поспешно отвернулся, отчаянно надеясь, что Омбра его не признает.

Он снова перевел взгляд на Глотца. Ученый еще несколько долгих минут стоял с факелом и смотрел на часы. Потом, по-прежнему глядя на циферблат, принялся медленно подносить пламя к фитилю. Во дворе воцарилась гробовая тишина. Наконец пламя коснулось фитиля. Брызнули искры, и огонек пополз по земле к ракете. Глотц несколько секунд смотрел на него, потом не спеша направился к толпе зрителей. Остановившись рядом с Зарбофом, он обернулся и стал смотреть на фитиль.

Питер тоже уставился на фитиль, прикидывая, когда лучше всего начать действовать. Нужно было точно рассчитать время: секундой раньше – и солдаты пристрелят его на взлете, секундой позже – и ракету будет уже не догнать…

Огонек подполз к ракете и, шипя и плюясь искрами, принялся подниматься к отверстию. Питер напрягся. Вот, вот, сейчас… Грызущая мальчика тревога заставила его еще раз окинуть взглядом круг зрителей.

Омбры не было.

Питер принялся лихорадочно озираться, но черной фигуры не было нигде. Он услышал грохот и обернулся к ракете. Фитиль поджег порох. Из основания ракеты хлынуло пламя и клубы черного дыма. Ракета содрогнулась и пошла вверх. На долю секунды Питер ощутил у своих ног что-то жуткое и холодное. Он вскрикнул, присел – и рванулся в небо.

Глотц увидел, как одетая в золото фигурка устремилась вслед за его ненаглядной ракетой. Он издал гневный вопль и крикнул солдатам, чтобы они стреляли. Ошеломленные грохотом и ревом, солдаты не сразу поняли, чего ему надо, а когда поняли, не сразу сумели поднять ружья и прицелиться…

Питер устремился прямиком к верхней части ракеты и принялся шарить в дыму, нащупывая задвижку на дверце, ведущей в кабину с обезьяной. Он услышал выстрел, мимо просвистела пуля. Питер сорвал с головы золотой капюшон, чтобы лучше видеть. Еще одна пуля свистнула где-то рядом. Наконец он нашел задвижку, распахнул дверцу и головой вперед нырнул внутрь, к обезьяне. Еще одна пуля со звоном отлетела от распахнутой дверцы.

Увидев, как Питер проник в ракету, Глотц завизжал от ярости. Ракета тем временем оторвалась от земли и медленно начала подниматься вверх на столбе огня и дыма. Глотц вопил, выкрикивал что-то нечленораздельное. Он сходил с ума от беспомощного гнева: труд всей его жизни, лучший из плодов его гения оказался в опасности из-за какого-то мальчишки!!! Наконец он бросился к ракете.

И внезапно остановился. Ярость на его лице сменилась надеждой. В клубах дыма он разглядел извивающуюся, меняющую очертания тень, то плотную и приземистую, то длинную и тощую, но непрерывно ползущую вверх, сквозь дым и пламя, к основанию ракеты, потом по ее стенке. И вот наконец тень превратилась в черное пятно, просочившееся внутрь ракеты сквозь шов между двух стальных пластин.

Глотц улыбнулся.

Омбра сумел пробраться на борт.