Текст книги "Смертельная удача"

Автор книги: Ричард Осман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Ибрагим умен, но прочесть его намерения очень легко. Он хочет, чтобы Конни рассказала ему о Крепости; Конни не хочет говорить на эту тему. Он прямо задал интересующий его вопрос и получил прямой отпор; теперь он будет пробовать другие тактики, чтобы добыть нужную ему информацию. Он начал с лести, но ей не ограничится. Скоро перейдет к тяжелой артиллерии. Конни не хочет, чтобы Ибрагим имел какое-либо отношение к Крепости: это дурное место, хранящее слишком много секретов плохих людей. Плохих даже по ее меркам. Но если Ибрагим действительно решил докопаться до истины, ей от него не спрятаться.

– Давайте договоримся, – предлагает Конни. – Досмотрите со мной до конца серию «Под палубой», и я помогу вам проникнуть в Крепость.

Ибрагим крутит стакан. Виски плещется на дне.

– Если я соглашусь, вы нальете мне еще?

– Конечно, – отвечает Конни.

– Договорились, – кивает Ибрагим. – Включайте скорее свой сериал и перейдем к делу.

34

– Она прислала имя, – говорит Донна. – Джилл Ашер. И попросила выяснить, что у нас на нее есть.

– Но это не твое расследование, Донна, – замечает Крис. – Им занимается детектив-инспектор Варма.

– Но женщина погибла в Куперсчейзе, – возражает Донна. Патрис подливает ей вина. – Элизабет первой увидела тело. Значит, с моральной точки зрения это наше расследование, хотя технически – нет. Но я должна хотя бы навести справки.

– Будешь делать то, что велит Элизабет? – спрашивает Крис.

– Пока – да, – отвечает Донна. – Вот закончишь свои курсы, и мы сможем от нее защититься.

– Если ты начнешь расследование, кто присмотрит за принцем Эдвардом? – Патрис окунает морковную палочку в хумус.

– В том и дело: Элизабет догадалась, что мне скучно, – виновато отвечает Донна. – Мы вломились в офис – и от скуки не осталось и следа.

– Стоило оставить тебя одну на неделю, – сокрушается Крис. – Поверить не могу.

Стоит чудесный спокойный воскресный вечер. Патрис зажарила курицу; Донна чувствует доносящийся из духовки аппетитный аромат. На летних каникулах ее мать, можно сказать, переселилась к Крису. Неужели ее начальник женится на ее маме? Донна не хочет об этом думать. Крис рассказывает о курсах обращения с оружием.

Сначала он хвастается, что всю неделю стрелял из пистолета, но после пары бокалов признаётся, что в основном сидел на лекциях, где им твердили, что надо при возможности избегать стрельбы и хвататься за пистолет только в чрезвычайной ситуации. Правда, потом они действительно стреляли по мишеням.

– Будь осторожна, – предупреждает Крис.

– Ты просто завидуешь, что Элизабет попросила о помощи меня, а не тебя.

– Хватит с меня Клуба убийств по четвергам, – говорит Крис. – Пусть кто-то другой имеет дело с этой компашкой. Я лучше постреляю.

Донна вскидывает бровь.

– Ладно, не постреляю, так послушаю лекцию о том, как стрелять.

– Я буду осторожна, обещаю, – говорит Донна. – И не стану мешать детективу Варме. Если узнаю что-то о Джилл Ашер, передам информацию, но на этом все. Хотя на первый взгляд с этой Джилл все в порядке.

– А Элизабет больше ни о чем не просила? – спрашивает Крис.

– Нет, – отвечает Донна.

– Правда?

– Правда, – подтверждает Донна.

– Даже о малюсеньком-премалюсеньком одолжении?

– Ну, она спросила, могу ли я поговорить с мужем Джоанны. – Донна пожимает плечами.

– Она хочет, чтобы ты поговорила с Полом Бреттом?

– Сама она не может с ним поговорить, – отвечает Донна, – потому что Джойс может узнать.

– И ты выполнишь ее просьбу?

– Можешь поехать со мной, если хочешь, – говорит Донна. – После окончания курса.

– Спасибо, не надо, – отвечает Крис.

– Неужели тебе совсем не хочется помочь? – спрашивает Патрис.

– Помочь Клубу убийств по четвергам?

– Ты же их любишь, – замечает Патрис. – И скучаешь без них. Кажется, я даже слышала, как один раз во сне ты звал Джойс по имени.

– Сейчас я тебе кое-что расскажу, – говорит Крис.

– Ну расскажи, я вся внимание, – отвечает Патрис, и они с Донной с улыбкой переглядываются.

– Пару месяцев назад, – говорит Крис, – нам с Донной позвонили рано утром. Владельца автомастерской в Рае обнаружили мертвым в этой самой мастерской. Ударили по голове, судя по всему, за несколько часов до этого. Вне всяких сомнений, это было убийство.

– Хочешь сказать, это дело рук Элизабет? – предполагает Патрис.

Крис не обращает на нее внимания и продолжает (он в ударе):

– Короче, мы с Донной поехали в эту автомастерскую. Когда приехали, криминалисты были уже на месте, но ничего полезного не нашли: видать, работал профи. Мы едем в участок и начинаем копать, как всегда. Мужика звали Уоткинс; мы стали проверять, стоит ли он на учете, кого знает, кто мог точить на него зуб. И не нашли ровным счетом ничего. Впрочем, это обычное дело.

– Курица очень вкусно пахнет, мам, – говорит Донна.

– Главный секрет вкусной курицы – убить ее своими руками, – отвечает Патрис. – Продолжай, дорогой, на чем ты остановился?

– В общем, мы понимаем, что у нас нет улик от криминалистов и нет данных из базы. Ну ничего. Решаем работать по старинке: стучаться в двери и опрашивать соседей…

– В двери стучалась я, – говорит Донна.

– Верно, – соглашается Крис. – Я старше по рангу, у меня преимущества. Итак, Донна собрала небольшую команду помощников, и они обошли соседей, но никто ничего не слышал. Все вернулись в участок. Мы сели обедать, и тут кто-то из младших констеблей говорит: мол, одна пожилая дама, соседка, двадцать минут выносила ему мозг. Утром у нее украли молоко с порога – собирается ли полиция что-то предпринимать? Констебль объяснил, что они расследуют убийство и молоко не наверху списка по степени важности. В ответ она бьет его палкой и отвечает: «А как я, по-вашему, буду есть свои хрустящие хлопья?» Все смеются, на что, собственно, констебль и рассчитывал.

– Кажется, сейчас будет мораль, – говорит Патрис.

Крис кивает:

– Ты права. Итак, я слушаю рассказ констебля, а сам смотрю на Донну. Хочу привлечь ее внимание, но вижу, что она и сама догадалась. Мы встаем из-за стола, едем в Рай и стучимся в дверь к бабуле, у которой украли молоко. Та счастлива, что ее восприняли всерьез; приглашает нас в дом. Мы спрашиваем, в каком часу обычно доставляют молоко; она отвечает, что в полшестого утра. Мы выясняем, есть ли у нее на доме камера наблюдения, и она говорит, что нет, но у соседа напротив есть.

– «Потому что он извращенец» – так она сказала, – добавляет Донна.

– Короче, заходим мы к соседу и смотрим запись с камеры. И что вы думаете: где-то без пятнадцати шесть в сторону автомастерской Уоткинса направляется мужик, весь в черном и в перчатках, как полагается. Замечает молоко на крыльце, подходит и крадет его. А когда идет по дорожке, его лицо отлично видно. Это и есть наш убийца, решаем мы.

– А при чем тут Клуб убийств по четвергам? – все еще недоумевает Патрис.

– Мы рассылаем патрульным снимок с камеры наблюдения, – продолжает Крис. – С нами связывается детектив-инспектор из Уэртинга и говорит: «Я знаю этого мужика, это Джонни Джекс, у него послужной список длиной с руку – наемный громила, его брали за тяжкие телесные». Мы едем в Уэртинг и беседуем с Джонни Джексом. Тот, как водится, морозится: мол, никогда в Рае не бывал, ни о каком Уоткинсе слыхом ни слыхивал, что такое молоко, знаю, но не крал. Мы обыскиваем его машину и находим чек с бензоколонки возле Рая и молоток с ДНК Уоткинса.

– И пустую бутылку из-под молока, – добавляет Донна.

– Мы арестовываем Джекса, предъявляем обвинение, и оказывается, что он условно освобожден; ему грозит большой тюремный срок. Опасный громила садится в тюрьму, и все потому, что мы догадались, что хладнокровный убийца и похититель молочных бутылок – один и тот же человек.

– Поздравляю, – говорит Патрис, – отличная работа.

– Спасибо, – отвечает Крис. – Но я рассказываю эту историю по одной причине. В этом году у меня было восемь дел об убийстве. Пять я раскрыл, в двух случаях знаю, кто это сделал, но все еще собираю улики. Это трудное дело, постоянные ложные зацепки, приходится работать допоздна. Но за весь этот год ко мне ни разу не являлись пенсионеры и не требовали поделиться информацией, не скрывали от меня улик, не называли идиотом – короче, не вмешивались в мое расследование, как бывало раньше. И, честно скажу, мне это очень нравится, и я ни капли по ним не скучал.

Крис откидывается на стуле. Рассказ его утомил, но он донес свою мысль.

Донна и Патрис переглядываются.

– Нет, скучал, – говорит Патрис.

– Скучал, – подтверждает Донна.

– Донна, – отвечает Крис, – будь на побегушках у Элизабет сколько влезет, дело твое. Но я сделан из другого теста. Я хороший следователь, и мне не нужна помощь пенсионерского клуба.

– А что, если им нужна твоя помощь? – спрашивает Донна.

– Такого никогда не было, – отвечает Крис.

Тема закрыта.

– Теперь он стреляет из пистолета с ребятами, ему некогда, – говорит Патрис.

– Там не только ребята, женщина тоже есть, – возражает Крис.

– Дай угадаю, – говорит Донна, – вы ее недооценили, и оказалось, что она стреляет лучше всех?

– Не хочу быть сексистом, – отвечает Крис, – но на учениях она заняла двенадцатое место. Из пятнадцати.

– А ты какое? – спрашивает Донна.

– Тоже двенадцатое, – отвечает Крис. – Мог бы занять восьмое, но вместо террориста попал в мамочку с коляской.

Понедельник

35

Богдан уперся и сказал, что отвезет их и подождет на улице.

Джойс не понимает, почему он так упрямствует.

– Могли бы поехать на такси. Ты все утро на нас угробишь, Богдан.

– Ничего, подожду, – отвечает Богдан. – Вдруг он вас убьет?

– Он не станет нас убивать, – успокаивает его Джойс. – Он же лорд.

– А как же лорд Лукан[9]9
  Ричард Джон Бингэм (род. 1934) – британский лорд, который в 1974 году якобы убил няню своих детей, после чего пропал без вести.


[Закрыть]? – спрашивает Богдан. – Тоже лорд, а убийца. Я смотрел документалку.

– Я знаю лорда Лукана, – говорит Элизабет. – Однажды встречала.

– До убийства? – спрашивает Богдан.

– Нет, уже после, – отвечает Элизабет. Богдан сворачивает на дорогу к Хэдкорн-холлу.

Дом стоит в конце длинной подъездной дорожки, которая постепенно проигрывает схватку с природой: сквозь гравий пробиваются сорняки и полевые цветы. «За что только платят садовникам?» – думает Джойс. Она не видела ни одного сорняка в «Аббатстве Даунтон». Газон вокруг дома тоже не мешало бы подстричь, но что, если лорд Таунз за экологию и любит естественность? Сейчас многие богатые люди за экологию, хотя Рон говорит, что строить из себя защитников окружающей среды начинают те, кому не по карману вертолеты. Рон сказал, что лорд Таунз планирует спуститься в Крепость в среду утром. Но Элизабет хочет познакомиться с ним раньше.

Джойс надеется, что на крыльце их встретит дворецкий. Она, конечно, не станет признаваться в этом вслух, но по пути в Хэдкорн-холл, пока Элизабет с Богданом обсуждали, как лучше вести себя при похищении, Джойс воображала, что им навстречу выйдет дворецкий со звучным баритоном, который прослужил в семействе Таунзов несколько поколений и так и не нашел свою половинку после того, как сорок лет назад у него случился краткий и безнадежный роман с посудомойкой и его сердце навсегда закрылось для любви. Но через много лет этот мужчина – назовем его Хендерсоном, Филлипсом или, может, Брабазоном – встретит женщину в лиловом кардигане и снова почувствует себя молодым… Они не произнесут друг другу ни слова, лишь украдкой обменяются взглядами, а когда она соберется уходить, он поклонится и скажет: «Мэм», – а она поклонится и ответит: «Хендерсон». Что будет после, Джойс так и не узнала, потому что уснула, а проснувшись, услышала, как Элизабет говорит: «Если тебя заперли в багажнике, разбей тормозные огни».

Гравий хрустит под колесами; они останавливаются, и Джойс видит, что никакого Хендерсона на крыльце нет. Что ж, видимо, ее мечтам не суждено сбыться. Хотя в другой фантазии она выходит замуж за лорда, но это куда менее вероятно, чем роман с дворецким, и наверняка не так весело. Джойс решает довольствоваться малым: ей предстоит познакомиться с лордом, что уже неплохо.

– Элизабет Бест и Джойс Мидоукрофт, если не ошибаюсь? – приветствует их лорд Таунз. – Мое глубочайшее почтение.

– Лорд Таунз. – Элизабет пожимает ему руку. Джойс делает книксен.

– Ни к чему церемонии, – отмахивается лорд Таунз и берет Джойс за руку. – Прошу, заходите. Друзья зовут меня Робертом, а я уверен, что мы станем друзьями, поэтому для вас я Роберт. Вашему водителю что-то нужно?

– Богдану? – Элизабет оглядывается на машину. – Нет, кажется, он собирался послушать подкаст о падении Карфагена.

Лорд Таунз проводит их через тяжелые дубовые двери, и они оказываются в коридоре, освещенном одной-единственной маленькой лампочкой. Джойс замечает портреты, ковры и вазы, но также видит много пыли и отслоившиеся обои и чувствует холод, несмотря на летний день. Лорд Таунз – то есть Роберт – проводит их в гостиную, и Джойс усаживается на самый чистый из стульев.

– Я бы предложил вам чаю, – говорит лорд Таунз, – но кухня очень далеко. Вы говорили, дело касается Ника Сильвера?

– Да, – отвечает Элизабет.

– Он был шафером моего зятя, – сообщает Джойс. – Мой зять Пол – профессор.

– Что ж, я чаще общался с Холли Льюис, чем с Ником Сильвером, – говорит лорд Таунз, – но спрашивайте, о чем хотели узнать.

Джойс заглядывает в распахнутые двери и видит бильярдный стол с грязным сукном и голову оленя, торчащую из обитой дубовыми панелями стены. У оленя нет одного глаза.

– На прошлой неделе Ник и Холли просили вас с ними встретиться, – говорит Элизабет. – Можно узнать, по какому поводу?

– А можно спросить, почему вам это интересно? – парирует лорд Таунз. – У нас была частная беседа.

– Холли Льюис убили, – говорит Элизабет, – а Ник Сильвер пропал.

– Холли убили? – Лорд Таунз выглядит как жертва злой шутки.

– Я думала, вы в курсе, – отвечает Элизабет. – Ее машина подорвалась на бомбе.

– Нет, – произносит лорд Таунз, – нет, это невозможно.

Джойс ему не верит. Лорд Таунз не мог не знать о смерти Холли.

– О чем вы говорили? – спрашивает Элизабет.

– Вы не шутите? – задает вопрос Роберт.

– Роберт, вы же знаете, кто я такая, – отвечает Элизабет. – Вы навели справки.

Прежде чем согласиться с ними встретиться, лорд Таунз позвонил «одному высокопоставленному человеку». А тот тут же перезвонил Элизабет.

Лорд Таунз кивает.

– Мы очень хотим найти Ника Сильвера и убийцу Холли, – говорит Элизабет.

Джойс все время отвлекается на одноглазого оленя. Бедное животное.

– Что вам известно? – спрашивает лорд Таунз. – Расскажите, а я помогу заполнить пробелы.

– Холли и Ник владеют некой Крепостью, – говорит Элизабет. – Они обратились к вам за консультацией по финансовым делам; речь шла об очень большой сумме в криптовалюте, которая хранилась у них много лет, пока они наконец не решили ее обналичить.

– В общих чертах все именно так, – соглашается лорд Таунз.

– Так зачем они к вам приходили? – спрашивает Джойс.

– Вся моя жизнь связана с банковским делом, – объясняет лорд Таунз. – Я был банкиром в Сити и занимался акциями крупных компаний. Если я не ошибаюсь, Ник и Холли также обратились за советом к человеку, который лучше меня разбирается в криптовалютах. К Дэйви Ноуксу. Вы же слышали о Ноуксе?

– Да, – кивает Элизабет.

– Но, полагаю, они также хотели поговорить с человеком, у которого есть связи среди старожилов банковского дела. В мире криптовалют полно мошенников, и, полагаю, в какой-то момент им захотелось поговорить с человеком в костюме.

– Они говорили, о какой сумме речь? – спрашивает Элизабет.

– Они назвали сумму чуть больше четверти миллиарда, – отвечает лорд Таунз. – Если я все понял правильно. Для банкира это не такие уж большие деньги, но для двух физических лиц, безусловно, сумма приличная.

Джойс выглядывает в большое окно с эркером и замечает, что сад заволакивает легкий туман.

– И что вы им посоветовали? – спрашивает Элизабет.

– Я пообещал устроить им несколько встреч, когда они обналичат крипту, – говорит лорд Таунз.

– Вы кому-нибудь об этом рассказывали?

– Я поговорил со старыми приятелями из Сити, – отвечает лорд Таунз, – но не называл имен, чтобы не навлечь ни на кого неприятностей. Сказал, что на друзей свалилась нежданная удача.

– Значит, о Крепости вы не упоминали, – заключает Элизабет. – Имен Холли и Ника не называли и точной суммы тоже не указывали?

– Я лишь сказал, что проценты будут хорошие, – отвечает лорд Таунз. – И больше ничего не говорил.

– А после этой встречи Ник или Холли с вами не связывались?

– Холли прислала записку с благодарностью и напомнила, что мы условились о встрече на следующей неделе, – говорит лорд Таунз. – Я готовил для нее один документ и список кандидатов из числа моих друзей в Сити.

– Мы очень благодарны вам за помощь, Роберт, – кивает Элизабет. Она заметила все то же, что и Джойс. Человек с огромным особняком, у которого явно нет денег содержать дом в порядке, внезапно узнаёт о большом состоянии. – И как вы это оцениваете?

– О, мы с Холли не договаривались о размере гонорара, – отвечает лорд Таунз, – но обычно консультант получает…

– Простите, вы неправильно меня поняли, – поправляет его Элизабет. – Я имела в виду, как вы оцениваете эту ситуацию. С убийством Холли.

– Дело темное, – говорит лорд Таунз. – Кто-то затеял грязную игру.

– Но вам не кажется странным это совпадение? – спрашивает Элизабет.

– Какое совпадение?

– Что Холли и Ник решают обналичить свои сбережения спустя столько лет, рассказывают об этом – и через несколько дней Ник исчезает, а Холли убивают? – Взгляд Элизабет пугающе нейтрален. – Я об этом совпадении.

Лорд Таунз откидывается на стуле, и Джойс понимает, что его отношение к Элизабет изменилось. Он улыбается и опускает взгляд.

– Полагаю, вы считаете меня человеком, попавшим в затруднительное положение, – он обводит рукой видавшую виды гостиную, – который вдруг обнаружил, что наткнулся на золотую жилу?

– Это одна из версий, да, – кивает Элизабет. – Человек подозрительный, безусловно, подумал бы именно об этом.

Лорд Таунз кивает:

– Как, по-вашему, зарабатывают банкиры?

Джойс всегда было это любопытно. Рон как-то начал объяснять, но разозлился, а когда он злится, за его мыслью трудно уследить.

– Деньги постоянно перемещаются, – отвечает лорд Таунз. – Большие суммы денег ворочаются туда-сюда. Питер платит Полу, Пол платит Мэри, Мэри покупает компанию Гарри, Гарри отдает долги и остается в плюсе. Постоянный круговорот денег. А в центре этого круговорота заседают банкиры: именно они знакомят Питера с Полом и Мэри с Гарри, а всякий раз, когда деньги перемещаются от одного к другому, видоизменяются и умножаются, банкиры забирают небольшую часть себе. Часть денег Пола, часть денег Питера, и так каждый день, с утра до ночи, пока не образуется огромная куча денег, с которой можно кататься на лыжах.

Кажется, Рон объяснял это совсем иначе.

– Вот как я это вижу, – говорит лорд Таунз. – За годы у нас с Холли Льюис сложились доверительные отношения. Доверительные настолько, что когда она столкнулась с необходимостью принять важное решение, то предпочла обратиться ко мне. Вы знали Холли?

– Да, – отвечает Элизабет.

– Она показалась вам дурочкой?

– Нет, – говорит Элизабет.

– Итак, Холли дала мне возможность вложить более четверти миллиарда фунтов. Спросите любого человека, знакомого с подобными сделками, и он скажет, что на этом я смог бы заработать около трех процентов. – Лорд Таунз наклоняется вперед. – Таким образом, мне на голову свалилась выгодная сделка, и всего-то требовалось поговорить с нужными людьми, надеть костюм и съездить в Лондон. Я бы заработал около десяти с половиной миллионов за полдня. Но, похоже, сделка подорвалась. Простите за каламбур.

Элизабет кивает:

– Но вы же знаете, Роберт, что в банковском деле так бывает не всегда. Банкиры не всегда откусывают с краю пирога, оставляя клиенту сердцевину. Иногда они вовсе избавляются от клиента и забирают себе весь пирог.

– Я не такой банкир, – отвечает лорд Таунз. – Честно говоря, мне кажется, вам нужен Дэйви Ноукс.

– Я знала, что вы так скажете, – говорит Элизабет.

– А что еще я могу сказать, миссис Бест? – отвечает лорд Таунз. – Ведь перед вами человек, который только что, возможно, лишился десяти с половиной миллионов.

Джойс снова смотрит в окно и тоже решает кое о чем спросить.

– А вы тоже храните что-то в Крепости? – спрашивает она.

– Это самое безопасное хранилище в стране, – отвечает лорд Таунз.

– И что вы там храните?

– Прощу прощения, – говорит Таунз, – но это мое личное дело. Нечто ценное, как, наверное, и все.

«Нечто ценное». Интересно, что же это? Снова взглянув в окно, Джойс понимает, что тумана на улице нет, – просто окно давно не мыли.

– Вы планируете в скором времени наведаться в Крепость? – спрашивает Элизабет.

– Не планирую, – лжет лорд Таунз. Джойс и Элизабет не переглядываются. Они и так все поняли. – По-вашему, кто-то хочет забрать все деньги себе? Всю четверть миллиарда?

– Это наша рабочая гипотеза, – отвечает Элизабет.

– Украсть эти деньги может только человек, знающий об их существовании, – замечает лорд Таунз. – Как понимаете, это не я, я совсем не умею врать. Остаются два кандидата. Дэйви Ноукс и…

– Ник Сильвер, – говорит Элизабет.

– Который, как вы сказали, очень вовремя пропал. – Лорд Таунз встает со стула. – Так что выбирайте. Первый или второй?

Видимо, их аудиенция подходит к концу. Лорд Таунз – само обаяние, но, еще раз взглянув на одноглазого оленя и лорда, который врет, что не собирается в Крепость, Джойс понимает, что есть и третий кандидат.

Она уверена лишь в одном: убийца не дворецкий, потому что никакого дворецкого нет.

36

Если нужно убить больше одного человека, важно соблюсти правильный порядок.

Помнится, была одна албанская банда, промышлявшая в аэропорту Гатвик и окрестностях. Трое братьев. Бухгалтер, боец без правил и настоящий маньяк. Классическое трио; все у них было схвачено.

Эти албанцы перешли дорогу важным людям – кажется, прибрали к рукам часть прибыли от поставки, Дэнни точно не помнит. Он помнит лишь, что за их головы назначили цену, и один приятель Дэнни из секции карате взялся их убрать. Каллум, упокой Господь его душу.

В идеале всех троих надо было прикончить одновременно, но из-за проблем с логистикой – все разъехались кто куда на школьные каникулы – трое братьев оказались в разных местах. Каллум убил бойца без правил в тренажерном зале, бухгалтера – в аквапарке, кажется в Лонглите, и поехал в Озерный край за маньяком, который отправился туда в пеший поход. Пока он ехал, до маньяка дошли вести, что его брата-бойца прикончили. Новость ему не понравилась, но бойцов без правил часто убивают, поэтому он решил, что портить отпуск ни к чему. Но потом ему сообщили, что убили и второго брата, бухгалтера, а это могло означать лишь одно: кто-то пришел по их душу.

Маньяк поменял статус в «Фейсбуке»^◊, опубликовал фото коттеджа, где остановился с женой, и стал ждать приезда Каллума. Когда пыль улеглась, голову Каллума обнаружили в озере Уиндермер, туловище – в Конистон-Уотер, а ноги и руки отправили его родителям в разных посылочках. Третий брат вернулся в Албанию и умер, взбираясь на Эверест в рамках благотворительной экспедиции.

В криминальных кругах, конечно, сочувствовали Каллуму – позже выяснилось, что его пытали несколько дней, – но отчасти в случившемся был виноват он сам. Происшествие с Каллумом активно обсуждали и пришли к выводу, что маньяка надо было убить первым: его коттедж стоял вдали от цивилизации, заодно можно было прикончить и жену, а потом вернуться в Сассекс, расправиться с бойцом без правил и напоследок заскочить в Лонглит и разобраться с бухгалтером. Даже если бы бухгалтер прознал об убийстве братьев, он бы просто сбежал в Албанию и не стал бы утруждать себя расчлененкой.

Дэнни вспоминает все это и понимает, что первым делом надо убить Джейсона Ричи, а Сьюзи – уже потом.

Он прокатился на скутере вдоль берега и оставил его на Плайа-де-Бахиньяс. На пляже есть ресторанчик, закупающий морепродукты прямо с рыбацких лодок; добычу жарят на открытом огне, приправив оливковым маслом и лимоном с горных склонов с видом на песчаный берег. Помимо морепродуктов, там подают бургеры; Дэнни заказал бургер.

– Когда сможешь его пришить? – спрашивает Дэнни и поливает булку кетчупом.

Малый напротив смотрит на часы и задумывается.

– Как насчет завтра?

Дэнни кивает:

– А где?

– Его дом стоит вдали от других, – отвечает малый. – Притворюсь курьером с «Амазона», привезу посылку лично в руки.

«Амазон» стал настоящей находкой для профессиональных киллеров. Все ждут посылки с «Амазона».

– А потом сразу к следующей цели? – спрашивает Дэнни.

Малый кивает:

– В три она едет забирать мальца из школы. Подстерегу ее возле дома.

Дэнни протягивает убийце конверт:

– Вот первая часть. Десять штук.

Малый кладет конверт в карман куртки.

– Еще двадцать отдам в среду, – говорит Дэнни. – Давай побыстрее, и чтобы все было чисто.

Убийца кивает:

– Чтобы не вышло как с Каллумом.

– Именно.

Дэнни откусывает бургер. В середине холодноват, но все равно хорош. Если все пройдет по плану, скоро ему позвонят копы, скажут, что его жена мертва, и попросят приехать опознать тело. В среду вечером он прилетит домой, имея безупречное алиби.

Потом он выставит дом на продажу («слишком много воспоминаний»), отдаст пацана деду, а сам отправится колесить по миру. Расширит горизонты. С тех пор как он приехал в Португалию, он успел познакомиться с марокканским фальшивомонетчиком и немцем, который продает в интернете поддельные витамины. Путешествия расширяют кругозор.

Убийца встает. Они пожимают друг другу руки.

– Надо было давно это сделать, – говорит Дэнни.

– До встречи в среду, – отвечает убийца.

37

По четвергам они по-прежнему встречаются в Мозаичной комнате. Но сегодня не четверг, поэтому они встретились в джакузи. Идея принадлежала Рону.

Рону редко удается настоять на своем, но в этот раз получилось. Видимо, он на хорошем счету у команды с тех пор, как узнал о планах лорда Таунза навестить Крепость.

Рон пьет пиво, Ибрагим – минеральную воду, Элизабет – протеиновый коктейль, на который ее подсадил Богдан, а Джойс – обжигающе горячий чай. Ибрагим еще и закусывает оливками.

– Вот что я думаю, – рассуждает Рон. – Рейвер Дэйви вполне мог это сделать – ему не впервой. И Таунзи мог…

– Не называй его Таунзи, – говорит Джойс, дует на чай и на свой лоб. – Он же лорд.

– Лорды хуже всех, Джойси, – отвечает Рон. – Лорды хуже всех. Но мне не дает покоя история с Ником Сильвером. Как-то слишком вовремя он исчез.

– Угу, – соглашается Ибрагим.

– Его пытаются убить, – Рон излагает свою мысль, – но неудачно. Бомба куда-то пропадает. Потом в его офис вламываются, и он оставляет записку на листочке. Серьезно? «Помогите, помогите»? Тебе не кажется это подозрительным, Лиззи?

Элизабет никак не может втянуть протеиновый коктейль через соломинку.

– Сложно сказать. Но мне это определенно не нравится.

– И с тех пор его никто не видел и не слышал, – продолжает Рон. – А потом – что бы вы думали? – его партнерша по бизнесу подрывается на бомбе!

– Он был шафером моего зятя, Рон, – замечает Джойс. – Не думаю, что…

– Если мы подозревали Холли в попытке подорвать Ника, – заключает Рон, – то и Ник является подозреваемым в убийстве Холли, пока мы его не найдем.

– А сообщения? – возражает Джойс. – Они явно не от него.

– Наверняка этому есть объяснение, – говорит Рон.

– И какое же? – спрашивает Джойс.

Рон пожимает плечами. В джакузи внезапно включаются пузырьки – и у всех всплывают на поверхность ноги.

Вообще-то это джакузи называется «бассейном для массажной терапии», но Рон и Полин ходили в джакузи на Тенерифе, и там была такая же модель, как здесь, и она называлась «джакузи». Если верить слухам, в этом джакузи происходит такое же непотребство, как и на Тенерифе. В Вордсворт-корте недавно поселилась группа новичков – молодежь лет семидесяти, – и они повадились ходить со значками «Я развлекался в джакузи, а ты?». Эти новенькие – выпендрежники, некоторые даже играют в теннис. С тех пор как Рон увидел эти значки, он идет в джакузи, только если вода пахнет хлоркой.

– А мне кажется, нам надо сосредоточиться на кодах, – говорит Ибрагим. – Рон сдружился с Биллом Бенсоном, а Конни Джонсон – клиентка Крепости. Они могут провести нас в подвал. Осталось одно: узнать код от сейфа Ника и Холли.

– Если лорд Таунз не доберется туда раньше нас, – замечает Джойс. – На нем были разные носки, а еще лорд называется.

– И правда, Ибби, нам нужен код, – кивает Рон. – Но с Конни Джонсон я работать не буду. Даже не пытайся меня уговорить.

– А мне так хочется, чтобы вы поладили, – говорит Ибрагим.

– Дружище, – Рон поднимает кружку с видом человека, сообщающего неопровержимый факт, – Конни – вооруженная до зубов преступница и жаждет мести, а я помог упрятать ее за решетку.

Ибрагим задумывается.

– Иногда лучше не концентрироваться на отличиях, а сосредоточиться на том, что у нас общего, – советует Ибрагим. – Мало ли кто грозился тебя убить за последние годы? Но ты все еще здесь, сидишь в джакузи и пьешь пиво. Ты жив, о чем свидетельствуют эти лишние пузырьки вокруг тебя.

«Что случилось под водой, остается под водой» – таков девиз Рона. В этом джакузи и не такое творилось.

– Даже если Конни согласится нам помочь, без кода мы ничего не откроем. А как мы его найдем? Никак, – говорит Элизабет.

– Способ всегда найдется, – утверждает Ибрагим.

– Давайте забудем на время о коде и сосредоточимся на убийстве, – продолжает Элизабет. – Рон дело говорит насчет Ника Сильвера. Вся эта история вполне может оказаться дымовой завесой. Но у Дэйви Ноукса и лорда Таунза тоже есть мотив.

– Хотя Дэйви утверждает, что знал о биткоинах много лет, – замечает Ибрагим.

– Лорд Таунз на мели, это очевидно, – говорит Джойс. – Видели бы вы этого бедного оленя.

– И мы так до сих пор и не выяснили, какую роль во всем этом играет Джилл Ашер, – замечает Элизабет. – Куда ведет манчестерская ниточка?

– Дэйви Ноукс, лорд Таунз, Джилл Ашер, Ник Сильвер, – перечисляет Ибрагим.

– Кто-то из них убил Холли, – говорит Элизабет и с мрачным удовлетворением допивает протеиновый коктейль. – Ибрагим, а тебе удалось найти таинственного адвоката?

– Я разослал письмо с упоминанием Ника и Холли в четыреста адвокатских контор, – отвечает Ибрагим, – но допустил одну оплошность: отправил его в десять минут пятого, и мне тут же пришли триста автоматических ответов: «Мы свяжемся с вами в рабочие часы». Но я продолжу поиски.

Рон чувствует, что теряет нить.

Он знает, что его друзья увлечены; он сам с удовольствием пообщался с Биллом Бенсоном, но понимает, что дело Холли Льюис не будоражит его, как прежние дела. Ему должно быть интересно: погибла молодая женщина, в подвале хранится целый клад. Но почему-то он никак не может сосредоточиться. Почему?