Текст книги "Смертельная удача"

Автор книги: Ричард Осман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Ибрагим кладет руку Тие на плечо. Они похожи на дедушку и внучку. А она тогда кто?

– Прости, Тия, – говорит Конни.

Тия смотрит на нее и переводит взгляд на Ибрагима. Она почему-то выглядит напуганной. Ибрагим подходит и обнимает Конни за плечи. Он тоже напуган. Но почему?

Конни слышит незнакомый звук и понимает, что плачет.

– Мы ее спрячем, – говорит Ибрагим, – а потом мы ей поможем.

Конни понимает, что очень этого хочет. Хочет сделать что-то хорошее. Возможно, тогда она перестанет плакать.

46

Джейсон Ричи навел справки, но никто не знает, куда подевался Дэнни Ллойд. Одно ясно: он уехал из страны. Ну и скатертью дорожка.

Джейсон настоял, чтобы Кендрик пока пожил у него. Сейчас Кендрик в гостиной делает уроки. Математику. Джейсон предложил помощь, но мальчик ответил: «Лучше я сам, дядя Джейсон». Сьюзи на пару дней уехала к друзьям. По настоянию Джейсона.

Он должен уберечь их от Дэнни Ллойда.

Синяки Сьюзи заживают – по крайней мере, видимые, – но Джейсон должен убедиться, что продолжения истории не последует. Дэнни должен исчезнуть и оставить Сьюзи и Кендрика в покое, но Джейсон догадывается, что он их так просто не отпустит. Дэнни – нерациональный человек. Как все мужчины, которых в детстве унижали, он вырос и стал человеком, в штыки воспринимающим любые поползновения на свою территорию.

А ведь раньше Дэнни не был злодеем. Он всегда занимался криминалом, но Джейсон знает немало достойных людей, занимающихся недостойными делами. У некоторых просто судьба такая. Кто-то следует по стопам отца и становится бухгалтером; кто-то следует по стопам отца и грабит банки. Отец Дэнни сломал позвоночник, провалившись сквозь крышу старого магазина «Теско» в Кроули. Случилось это много лет назад, и уже тогда было ясно, что Дэнни бухгалтером не станет. Одно время он, как папаша, грабил магазины и конторы. Зарплатные фонды, недельная выручка – Дэнни орудовал везде, где можно было без труда разжиться наличными. Накопив немного денег, занялся наркотиками. Тогда-то Сьюзи на него и запала. Он расхаживал по ночному клубу с толстой пачкой денег, улыбаясь во весь рот. Джейсону он понравился, Сьюзи влюбилась, ну а Рону никогда не сообщали всей правды.

Но по-настоящему испортил Дэнни порошок. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Из вроде бы приличного малого, с которым можно было посмеяться на Рождество, он превратился в агрессивного бандита. Крайне редко бывает, что драгдилер сам не притрагивается к наркотику, – например, Конни Джонсон – исключение из правила. Но Дэнни Ллойду не повезло. Чем больше он употреблял, тем более непредсказуемым становилось его поведение: он перестал быть веселым славным парнем и стал опасен.

Родился Кендрик – и на пару лет Дэнни остыл. Купил себе хороших костюмов, пару раз в год ездил в Марокко и на Ближний Восток, наладил новые связи с воротилами бизнеса, но постепенно провалился обратно, как его отец когда-то провалился сквозь гнилую крышу в Кроули, и лишь деньги удерживали его от полного краха.

Рациональный человек давно ушел бы от Сьюзи и Кендрика, чтобы минимизировать убытки. Оставил бы им хороший дом в Кулсдоне, покупал бы Кендрику подарки на Рождество и дни рождения и жил бы своей жизнью. Но Дэнни так не смог.

Джейсон улыбается: он бы тоже так не смог. Он видел синяки Сьюзи и понимает, что не может так все оставить. Дэнни Ллойда надо проучить. И главный вопрос – кто из них сделает первый ход?

На кухню заходит Кендрик:

– Мне можно апельсиновый сок?

– А тебе дома разрешают? – спрашивает Джейсон.

– Нет, – признаётся Кендрик. – В соке слишком много сахара, но дедушка разрешает. Он говорит, что всю жизнь ел сахар – и ничего.

Рон. А что бы Рон сказал по этому поводу? Джейсон должен как можно дольше оберегать его от правды. Надо решить проблему прежде, чем Рон обо всем узнает.

Джейсон вспоминает детство. Вот он лежит на диване с апельсиновым соком и смотрит телевизор. Ну что было за времечко! Он хочет, чтобы у Кендрика было такое же детство. Чтобы он рос в доме, где много шума и любви, где все пьют апельсиновый сок и смотрят телевизор.

– Тогда, наверное, можно, – отвечает Джейсон.

– А у тебя есть сок? – спрашивает Кендрик.

– Нет, – отвечает Джейсон. – Я уже взрослый, взрослые не пьют сок.

– А зря, – говорит Кендрик. – В апельсиновом соке много кальция. И он вкусный.

«А мальчишка прав, – думает Джейсон, – надо чаще пить апельсиновый сок, он вкусный». Звонят в видеодомофон – Джейсон проверяет камеру на телефоне. Курьер из «Амазона».

Разве он что-то заказывал? Может, ту книгу из «Шоу Грэма Нортона»[14]14
  Британское комедийное шоу.


[Закрыть]? Наверное, он все-таки ее заказал. Джейсон был бы рад, если бы его пригласили на «Шоу Грэма Нортона», но на пике его, Джейсона, славы у Грэма Нортона еще не было своего шоу. И все равно он был бы рад, если бы его пригласили. Поболтал бы с Марго Робби и Мо Фара[15]15
  Мохамед Муктар Джама (Mo) Фара (род. 1983) – британский легкоатлет, бегун на средние и длинные дистанции, четырехкратный олимпийский чемпион 2012 и 2016 годов.


[Закрыть]. В дверь снова звонят.

– Можно я открою? – спрашивает Кендрик, и Джейсон чуть было не соглашается, но что-то его останавливает. Инстинкт.

– Нет, иди дальше делай уроки, – говорит он и снова смотрит на экран. На доставщике форма «Амазона», он несет посылку из «Амазона», но лучше перестраховаться. Джейсон нажимает на значок громкой связи.

– Оставь посылку на пороге, приятель, – произносит он.

Курьер тут же отвечает:

– Нужна ваша подпись.

Джейсон смотрит на сверток в его руках. Он небольшой. Наверное, книга. В тот вечер гостях у «Шоу Грэма Нортона» был пилот «Формулы-1». И Шер.

– Тогда в другой раз, приятель. Я только что из душа.

Курьер на миг задумывается. Будь это настоящий курьер из «Амазона», он сел бы в легковую машину или фургон и уехал. Но этот курьер не уезжает. Он тянется в пакет.

Джейсон бежит в гостиную, подхватывает Кендрика и выпрыгивает в окно со стороны заднего двора прежде, чем первая пуля попадает в дверь.

Дэнни Ллойд сделал первый ход.

47

Кендрик не дурак.

Если бандиты знают, где живет дядя Джейсон, они могут узнать, где живет дедушка.

Поэтому они спешат к Ибрагиму. Несутся во весь опор. Дядя Джейсон держит Кендрика за одну руку, а дедушка – за другую. Дедушкина рука дрожит, но Кендрик привык, что у деда часто дрожат руки. Если дрожь слишком сильная, Кендрик крепче сжимает его руку: не хочет, чтобы дедушка переживал из-за дрожи в руках.

Но у дяди Джейсона руки еще никогда не дрожали. Это что-то новенькое.

– Ты как, Кенни, бодрячком? – спрашивает дедушка. Он запыхался.

– Бодрячком, – отвечает Кендрик. Иногда, даже если ты не бодрячком, надо отвечать, что ты бодрячком.

С тех пор как он увидел маму с синяками и пистолетом, жизнь закрутилась так, что Кендрик не находит себе места. Он пытается соединить части головоломки, но перед глазами нет картинки, которую нужно собрать, и это очень сложно. Кендрику нравится все знать, а в данный момент ему не хватает данных.

– Он молодец, – говорит дядя Джейсон. – Весь в деда.

«Где мама?» – этот вопрос интересует его больше всего. Дядя Джейсон твердит, что с ней все в порядке; Кендрик ему верит, но все равно хотел бы ее увидеть. Сесть рядом с ней на диван, свернуться клубочком. Они с мамой вместе смотрят «Друзей». Больше всего ему нравится Фиби, хотя Чендлер тоже прикольный. Вот бы сейчас сидеть на диване и смотреть «Друзей». Когда все вокруг напуганы, Кендрик тоже боится.

Дедушка нажимает кнопку домофона на доме Ибрагима. Дядя Джейсон притворяется, что не оглядывается через плечо, но Кендрик все видит.

Человек, позвонивший в дверь, – теперь Кендрик знает, что это был не курьер «Амазона», – стрелял в них с дядей Джейсоном, но дядя подхватил его на руки, пронес через сад за домом, перемахнул через забор и скрылся в лесу. Сначала они прятались в лесу, и это было ничего. Прятаться было даже весело: Кендрик это умеет. Он много раз прятался от папы. Надо просто притаиться и сидеть тихо.

Домофон жужжит – дедушка толкает дверь. Джейсон пропускает Кендрика вперед. Кендрик чувствует, что здесь он будет в безопасности. Но как же дедушка и дядя Джейсон? Не случится ли с ними чего плохого, если они уйдут?

– Мы все останемся у Ибрагима? – спрашивает он.

– Я пробуду с тобой весь вечер, – говорит дедушка. – Прослежу, чтобы ты устроился.

Кендрик всегда умел предчувствовать плохое. Громкий шум, поздние звонки, разговоры на повышенных тонах. Но плохое всегда происходило за стеной. А по другую сторону стены были мама, дедушка, школа, наклейки, списки, которые можно заучить, например все страны света. Он концентрировался на своих наклейках и списках – беда за стеной отступала, и все снова приходило в норму.

Но теперь стена рухнула.

Дядя Ибрагим встречает их на пороге. Обычно он улыбается и обнимает гостей, но сейчас тоже напуган. Он спешит впустить их в квартиру и закрывает дверь.

– Должен тебя предупредить, Рон, – говорит Ибрагим, – у меня гости.

Они заходят в гостиную и видят светловолосую леди, похожую на модель или на рестлера, сложно сказать, и еще одну леди, намного моложе, которая сидит в кресле, подобрав под себя ноги. Мама Кендрика тоже иногда так сидит.

– Конни ты знаешь, – обращается Ибрагим к дедушке. Значит, светловолосую леди зовут Конни. Она похожа на пилота гоночного авто или участницу шоу «Британия ищет таланты». Или учительницу на замену, которую видишь всего один раз в жизни. Обычно Кендрик легко угадывает, чем занимается человек, но с этой Конни так сразу и не поймешь. Одно он знает точно: она плакала. Кажется, все взрослые сегодня чем-то расстроены, и Кендрику это не по душе.

– Конни, – говорит дедушка, и по его тону Кендрик понимает, что Конни совсем не нравится дедушке.

– Рон, – отвечает Конни. По ее тону Кендрик понимает, что дедушка не нравится Конни.

– Конни, – произносит дядя Джейсон. Кажется, она ему тоже не нравится.

– Джейсон, – говорит Конни. Ну вот, полный набор. Они все друг другу не нравятся, но почему? Кендрику не хватает данных.

– Дядя Ибрагим, почему они друг другу не нравятся? – спрашивает Кендрик.

– Твой дедушка помог посадить Конни в тюрьму, – объясняет Ибрагим. – А она пригрозила его убить.

Так-то лучше. Теперь картинка складывается, но не до конца. Кендрик поворачивается к Конни.

– Но вы же не просто так попали в тюрьму? – спрашивает он. – Кстати, я Кендрик. А это мой дедушка.

– Очень приятно, Кендрик, – отвечает Конни. – Ты прав, я не просто так туда попала.

– И нехорошо грозиться кого-то убить…

– Все в порядке, Кенни, – успокаивает его дедушка.

– Нет, он прав, – говорит Конни. – Я просто разозлилась, Кенни. Я Конни. Тебя же можно называть Кенни?

– Лучше Кендриком, – отвечает Кендрик. – Кендрик – более звучное имя.

– Так вот, Кендрик, я просто разозлилась, – продолжает Конни. – Мне не понравилось, что меня посадили в тюрьму.

– Понимаю, – кивает Кендрик. – Я видел тюрьму на фотках.

Дедушка подходит к Ибрагиму.

– Что она здесь делает? – спрашивает он.

– Знакомьтесь, это Тия, – говорит Ибрагим, и леди помладше встает. Дедушка пожимает ей руку.

– Очень приятно, Тия, – произносит дедушка. – Вы подруга Конни?

– Скорее ученица, – отвечает Тия. – Очень жаль, что в вашего внука стреляли.

– Спасибо, Тия, – отвечает Рон. – Вы очень добры.

Тия протягивает руку Кендрику, и он ее пожимает. Она улыбается.

– У тебя красивое имя, – говорит она.

Кендрик не знает, что сказать этой новой леди с приятным голосом. Обычно он всегда знает, что сказать, но сейчас в голове образовалась пустота. Наверное, от шока. Как-никак он выпрыгнул в окно, бежал через сад и прятался в лесу.

– И вам спасибо, – отвечает Кендрик. «И вам спасибо»? Что это вообще значит?

– Хотите чаю? – спрашивает Ибрагим.

Тия снова садится в кресло. У нее очень блестящие волосы. Наверное, она пользуется кондиционером. Кендрик уверен, что она им пользуется. Его мама пользуется кондиционером – он знает.

– Зависит от того, хочет ли Конни по-прежнему меня убить, – отвечает Рон.

– Кажется, я готова забыть о прежних обидах, – говорит Конни.

– Конни в опале, – сообщает Ибрагим. – Но почему, рассказать не могу: врачебная тайна.

– Это как-то связано с Тией? – спрашивает дедушка. Красивое имя – Тия. Похоже на звон колокольчика.

– Этого я сказать не могу, – отвечает Ибрагим. – Но да.

– А может, выпьем виски? – предлагает Конни.

Кендрик никак не может понять, чем же она занимается. Может, продает билеты в цирке?

– Конни, – говорит он, – можно вас кое о чем спросить?

– Конечно, – отвечает Конни.

Он был прав: она плакала. Она припудрилась, но это все равно заметно. Иногда мама приходит и спит в его комнате: «Чтобы ты не заскучал, Кендрик». И всякий раз у нее заплаканные глаза. Но при нем она никогда не плачет. Кендрик очень этим гордится.

– Кем вы работаете? – спрашивает Кендрик.

– О, много кем, – отвечает Конни. – День на день не приходится.

Много кем, значит. Следовательно, Кендрик был прав. Ибрагим разливает виски из графинчика по бокалам.

– Мне не надо, дядя Ибрагим, спасибо, – говорит Кендрик.

Ибрагим кивает:

– Может, апельсинового сока? Кажется, у меня и «Спрайт» есть.

Кендрик поворачивается к дяде Джейсону:

– Дядя Джейсон, мне можно «Спрайт»?

– Твоя мама сказала: никакого сахара, – отвечает дядя Джейсон.

– А «никакой стрельбы» она не говорила? – спрашивает дедушка. – Пусть пацан выпьет «Спрайт».

Дядя Джейсон кивает. Кендрик рад. Во-первых, ему нальют «Спрайт»; во-вторых, мама велела дяде Джейсону не давать ему сахар. Значит, она по-прежнему все контролирует, хотя ее нет рядом.

– А мне можно «Спрайт»? – спрашивает Тия.

– Конечно, – отвечает Ибрагим. – Напитки на кухне. Угощайтесь.

Так-так. Кендрик любит «Спрайт»; Тия тоже любит «Спрайт». Кажется, у них много общего. Тия идет на кухню. Ее волосы мягко покачиваются. Она точно пользуется кондиционером.

– Кендрик, – говорит дедушка, – ступай, помоги Тие на кухне: у нас тут скучный взрослый разговор.

Кендрик кивает. Интересно. Обычно его хлебом не корми, дай послушать скучный взрослый разговор. Он часами может сидеть и слушать, как Джойс рассказывает про свою подругу, которой сделали операцию по замене тазобедренного сустава, причем она пошла в частную клинику, да еще никого не поставила в известность, но она выбрала самую дешевую клинику, и они напортачили, и угадайте, кому пришлось все исправлять? Конечно, старым добрым бесплатным врачам из Национальной службы здравоохранения! Кендрик такое обожает.

Но сейчас почему-то его так и тянет на кухню.

Взрослые усаживаются говорить. Дядя Джейсон, дедушка, Ибрагим, таинственная Конни, которая работает много кем. Кендрик представляет ее на пляже на Карибских островах: она сдает каяки в аренду.

Он заходит на кухню. Тия протягивает ему «Спрайт».

– Спасибо, – говорит Кендрик. – Вы очень любезны.

Тия снова улыбается:

– У тебя очень хорошие манеры.

Кендрик кивает. Он всегда гордился своими манерами. Не все обращают на это внимание, но Тия заметила.

– Ты будешь здесь жить? – спрашивает Тия.

– Кажется, – отвечает Кендрик. – А вы?

– Кажется, – вторит Тия.

Кендрик думает, о чем бы с ней поговорить. Будь с ним дядя Ибрагим, он был просто спросил: «Дядя Ибрагим, по-вашему, долго ли слон может задерживать дыхание?» – и они бы проговорили час. Но почему-то ему кажется, что с Тией этот номер не пройдет. Нужна другая тема. Он решает рискнуть:

– Вы смотрите «Друзей»?

– Обожаю «Друзей», – говорит Тия. – Посмотрим?

– У Ибрагима «Амазон Прайм», – сообщает Кендрик. – Он оформил подписку, чтобы смотреть «Под палубой». А кто вам больше всего нравится в «Друзьях»?

– Джоуи, – отвечает Тия. – А тебе?

Кендрик прихлебывает «Спрайт». Джоуи, значит. Не Фиби. Может, все дело в переизбытке сахара, но он чувствует себя совсем не так, как обычно. Может, так и ощущается жизнь, когда стены рухнули? В гостиной говорят на повышенных тонах, но отдельных слов Кендрик не различает.

Он ставит стакан на подставку и отвечает:

– Тия, мне тоже больше всего нравится Джоуи.

48

Джоанна в курсе, что Донна не расследует это дело. Она готова поспорить, что ее подослала Элизабет, чтобы исключить Пола из списка подозреваемых.

И тем не менее Джоанна рада ее видеть. Она хочет кое о чем попросить Донну и уверена, что та не откажет.

– Какой у вас красивый дом, – говорит Донна и садится на диван. – Это же не ИКЕА?

– Этот диван из Марокко, – отвечает Джоанна. – Но сейчас и в ИКЕА можно купить много всего хорошего.

– Ты прямо как твоя мама, – произносит Донна и смеется. Джоанна смотрит на нее, и Донна понимает, что это не повод для смеха. Она перестает смеяться.

– Странно, что прислали именно тебя, Донна, – замечает Джоанна. – Разве ты расследуешь это дело?

– Я на подхвате, – отвечает Донна. – Настоящие детективы расследуют реальные зацепки.

– И защищают принца Эдварда, – говорит Джоанна.

– А я даже не знаю, что такое хедж-фонд, – замечает Донна. – Может, я не ту карьеру выбрала? Хотела бы я такой диван.

– Зачем кому-то хедж-фонд, когда у вас в подвале в Сассексе спрятана четверть миллиарда, – говорит Джоанна. – Я бы просто украла деньги.

– Чего? – спрашивает Донна.

Джоанна смеется:

– Ну разумеется. Тебе ничего не сказали. У Холли с Ником биткоинов на четверть миллиарда. И все пытаются найти код от сейфа. Поэтому и бегают как ошпаренные.

– Господи, – ахает Донна. – Мне никто ничего не говорил. Хотя я не расследую это дело, так что…

– То есть ты все-таки пришла к нам неофициально?

Из кухни доносится шум. Донна вытягивает шею и заглядывает на кухню: хочет убедиться, что Пол их не слышит.

– Нет, – признаётся она. – Меня прислала Элизабет.

– Я так и знала, – кивает Джоанна. – Спасибо, что сказала правду. Но пусть Пол думает, что это официальный визит. Если он узнает, что тебя прислала Элизабет, он испугается.

– Она просто хочет убедиться, – говорит Донна.

– Понимаю, – кивает Джоанна.

– А ты не пошутила про четверть миллиарда?

– Нет, – отвечает Джоанна. – Только, пожалуйста, не говори Элизабет, что я тебе сказала. Она моей маме покоя не даст.

– Обычно все наоборот, – смеется Донна. – Жаль, что полицейским нельзя красть биткоины. Нас предупреждали об этом в академии.

Заходит Пол и вносит напитки на подносе:

– Два флэт-уайта… – Джоанна берет две чашки, а Пол поворачивается к Донне: – И крепкий чай с сахаром. Восемь кусочков.

Донна забирает свой крепкий чай.

Пол садится. Джоанна берет его за руку. Она знала, что у Элизабет возникнут к нему вопросы, но хотела непременно быть рядом, когда его придут допрашивать. Донна хорошо умеет притворяться бестолковым провинциальным копом и наивно таращить глазки, но эта женщина захомутала Богдана. Джоанна чисто по-женски ее уважает.

Донна не дурочка, Пол тоже не дурак, но арбитр им все равно не помешает.

– Будет проще, если мы с Полом поговорим наедине, – говорит Донна.

– Проще для кого? – Джоанна прихлебывает флэт-уайт.

– В смысле так будет лучше, – говорит Донна.

– Конечно, – кивает Джоанна. – Если сможешь объяснить за пять секунд, почему вам с Полом лучше и проще поговорить наедине, я уйду.

– Могут всплыть некоторые подробности, о которых тебе лучше не знать, – отвечает Донна.

– О его родственниках? – спрашивает Джоанна. – Думаю, мне известно больше, чем тебе.

– Я бы предпочел, чтобы Джоанна осталась, – говорит Пол.

– Даже если бы ты предпочел, чтобы я ушла, я бы все равно осталась, – произносит Джоанна. – Я дешевле адвоката, умнее адвоката, и я тебя люблю.

– Теперь ты похожа одновременно на свою маму и Элизабет, – замечает Донна и улыбается.

Джоанна думает, что они с Донной могли бы крепко подружиться.

– Это лучше, но все равно я не в восторге, – отвечает Джоанна. – Так кто убил Холли? У вас есть версии? Или спросить твою маму и ее друзей? Обычно им удается разгадать загадку раньше полиции. Они же знали про биткоины, а ты – нет.

– Вот приду на работу, все об этом узнают, – говорит Донна.

– А сейчас ты не на работе? – спрашивает Пол.

– Я имею в виду – как только вернусь в участок, – поправляется Донна. – Конечно, я на работе, где же еще. Пол, ты понимаешь, почему ты в списке подозреваемых?

Пол кивает:

– Разумеется. Судя по всему, бизнес Холли и Ника теперь принадлежит мне. А это куча денег.

– И биткоинов, – замечает Донна.

– У него нет доступа к этим биткоинам, – уточняет Джоанна. – Ни у кого нет к ним доступа.

Донна все записывает:

– И у многих членов твоей семьи, мягко говоря, не идеальное прошлое.

– Но это не преступление, – возражает Джоанна. – По крайней мере, в наше время.

– Верно, – соглашается Донна. – Но поскольку мы взрослые люди, то можем об этом поговорить.

– Мои родственники действительно интересные люди, – говорит Пол, – надо отдать им должное. Я тут абсолютно ни при чем, но если хочешь пообщаться на стороннюю тему и не узнать ничего по делу, я в твоем распоряжении.

– А в каких отношениях ты был с Холли Льюис? – спрашивает Донна.

– В последнее время мы отдалились друг от друга, – отвечает Пол. – Но старые друзья остаются друзьями навек, верно?

– На свадьбе ее не было, – замечает Донна. – Странно, учитывая, что вы давно дружите и живете рядом.

– Мы с Холли встречались, – признаётся Пол. – Видимо, она решила, что лучше провести день на работе, чем на свадьбе бывшего.

Донна поворачивается к Джоанне:

– Ты об этом знала?

– Да, – отвечает Джоанна. – А ты всех знаешь, с кем раньше встречался Богдан?

– У него татуировки с именем каждой, – отвечает Донна. – На все готов, лишь бы людям понравиться.

– Донна, – говорит Джоанна, – Пол – очень разносторонний человек: замечательный профессор, добрый друг, на удивление изобретательный любовник, но он не убийца. Его дядюшка Нил нелегально торгует оземпиком в интернете, кузен Бен угоняет тачки – тут ты права. Но Пол не умеет делать бомбы, и все четыре дня накануне свадьбы, а также в день смерти Холли я находилась возле него круглосуточно и не выпускала из виду. Ты не найдешь никаких доказательств его причастности к убийству, потому что он невиновен, и тебе это прекрасно известно. Я понимаю, что ты должна опросить всех, но давай начистоту: твои подозрения не имеют никаких оснований, кроме сомнительного мотива и сомнительного дядюшки.

Донна обдумывает услышанное.

– Но Пол же должен унаследовать контрольный пакет акций компании?

– Только если Ник тоже умрет, – вставляет Пол. – Кстати, твои коллеги что-то выяснили?

– Его ищут, – отвечает Донна.

– Так пусть ищут лучше, – говорит Джоанна.

– Я им передам, – обещает Донна. – А то они сами не додумаются.

У Донны звонит телефон. Она читает сообщение и перечитывает его еще раз. Торжествующе выбрасывает вверх кулак.

– Хорошая новость? – спрашивает Пол.

– Лучше не бывает, – кивает Донна. – У принца Эдварда норовирус!

– А, – говорит Пол. – Что ж, я… очень рад за тебя.

Донна улыбается. Теперь у нее полноценный выходной? Впрочем, она все равно проведет его в «Нандос». Богдан обожает забегаловки, где можно бесплатно подливать напитки. Хороший день становится прекрасным.

– Пока ты здесь, – говорит Джоанна, – можно попросить полицию о маленьком одолжении?

– Маленькое одолжение, говоришь? – спрашивает Донна. – Узнаю чью-то маму.

– Она и мне покоя не дает, между прочим, – отвечает Джоанна. – Пол, как акционер, имеет право увидеть записи с системы видеонаблюдения Крепости. Ты можешь проследить, чтобы ему разрешили их посмотреть, как только они попадут в руки ваших айтишников? Мы бы хотели их увидеть, проверить, как идет бизнес.

– Вы ищете что-то конкретное? – спрашивает Донна.

– Не думаю, – отвечает Джоанна. – Мы ищем что-то конкретное, Пол?

– Не думаю, – повторяет Пол.

– Видишь, мы оба не ищем ничего конкретного, – говорит Джоанна.

– Значит, только Полу нужен доступ к записям? Не твоей маме, не Элизабет?

Джоанна едва заметно поводит плечами:

– Это уже от Пола зависит. Верно, Пол?

– Только мне, – отвечает Пол. – Джойс может сколько угодно меня умолять, но я не поддамся.

Джоанна с Донной переглядываются.

– Мы же рассказали тебе про биткоины, – говорит Джоанна, – ты у нас в долгу.

– Но я не могу, – отвечает Донна. – Я…

– Тогда знаешь что, – говорит Джоанна, – давай-ка я прямо сейчас позвоню в полицейский участок Файрхэвена и сообщу, что ты у нас. Они, конечно, и так об этом знают, но я скажу, что мы все обсудили и…

– Ладно-ладно, – отвечает Донна, – я все сделаю.

– Так я и знала, – кивает Джоанна.

У Донны звонит телефон – она смотрит на экран, виновато поднимает руку и отвечает на звонок. Кивает, говорит «угу» и «ясно» и встает.

– Боже, Джейсона Ричи пытались застрелить. Надо бежать на работу.

– А разве ты сейчас не на работе? – повторяет Пол, но Донны уже след простыл.

49

Кендрик знает, что подслушивать нехорошо, но квартира-то маленькая. Он мог бы надеть наушники, но провод запутался – долго распутывать. Приходится слушать.

Пять минут назад приехали полицейские. Крис и Донна, он видел их раньше. Дядя Джейсон сказал, что не хочет с ними разговаривать, а они ответили, что это в их общих интересах. Потом дедушка возразил, что беседовать с полицейскими не в его интересах, а Донна спросила, не огрызок ли косяка лежит у него в пепельнице. Дедушка ответил: «Вот будет у тебя артрит, Донна, и посмотрим, что ты будешь делать», – а Донна сказала: «Сейчас как арестуем вас обоих за хранение и посмотрим, что вы будете делать». Тогда дедушка велел Кендрику подойти и предложил им с Тией переместиться в гостевую комнату и посидеть там. Кендрик ответил: «Хорошо, я сделаю домашку», но домашку он уже сделал и поэтому подслушивает. Всегда интересно, о чем разговаривают взрослые, когда не догадываются, что их подслушивают.

– Значит, в твою дверь стреляли среди бела дня? – спрашивает Крис. – Я теперь эксперт в огнестрельном оружии, – добавляет он.

– Я слышал шум, – подтверждает Джейсон. – Если ты эксперт, тебе лучше знать.

– Твои соседи сообщили, что вы с Кендриком перепрыгнули через забор и скрылись в лесу, – говорит Донна.

Услышав свое имя, Кендрик оживляется.

Дядя Джейсон выжидает немного и отвечает:

– Мы с Кендриком ходим туда гулять после того, как он сделает уроки.

Это неправда, хотя Кендрику этого очень бы хотелось. За домом дяди Джейсона всегда валяются шишки.

– А почему Кендрик живет у тебя? – спрашивает Крис.

– Это семейное дело, – говорит дедушка. – Полиция тут ни при чем.

«Верно», – думает Кендрик. Он знает, что полицейская служба важна и что у ее офицеров сложная работа, но доверяет дедушке и дяде Джейсону больше, чем Крису и Донне. Однажды к ним в школу пришел полицейский и стал рассказывать об опасности наркотиков, а потом Кендрик увидел, как он курит. Он заявил ему, что, хотя это не его дело, никотин тоже наркотик, а полицейский взглянул на него и ответил: «Моя смена кончилась, пацан» – и продолжил курить.

– Джейсон, – говорит Крис, – мы же хотим помочь. Ты знаешь, кто в тебя стрелял?

– К нему пришел курьер с «Амазона», – сообщает дедушка. – Он, наверное, и стрелял.

Кендрик знает, что дедушка дерзит.

– У меня нет подписки на «Амазон», – замечает дядя Джейсон. – Может, поэтому они расстроились?

– Слышал, Дэнни Ллойд уехал из города, – говорит Крис. – Тебе что-то об этом известно?

«Странно, когда кто-то произносит папино полное имя», – думает Кендрик.

– Поэтому Кендрик живет у тебя? Его родители поссорились? – спрашивает Донна.

Кендрик вспоминает черный опухший синяк под маминым глазом. Он уже почти забыл, как мама наставляла на папу пистолет, а вот синяк помнит. «Поссорились» еще мягко сказано.

– Дэнни мог подослать к тебе стрелка? – спрашивает Крис.

Кендрик задумывается, мог ли папа так поступить. Пожалуй, да. Он вполне мог прислать кого-то, чтобы тот застрелил дядю Джейсона. Но что, если бы этот стрелок по ошибке попал в Кендрика?

Дедушка встает:

– Вы мне оба очень нравитесь, ребята. Но вы сами понимаете, что мы вам ничего не скажем.

– Давайте поговорим по-дружески, Рон, – отвечает Крис. – Намекните, где копать. По улицам ходит вооруженный убийца. Помогите его найти.

Дедушка вздыхает:

– Не могу, малыш Крисси, просто не могу.

– Мы не стукачи, – говорит дядя Джейсон. – Прошу, уважайте наши правила.

«Мы не стукачи». Кендрика с детства к этому приучали: не говорить с полицией. До сих пор ему не приходилось об этом беспокоиться. И почему, собственно, нельзя попросить о помощи Криса и Донну? Почему нельзя сказать полиции, если кто-то сделал что-то плохое? Кендрик не понимает.

– Джейсон, не будь дураком, – говорит Донна. – Двадцать первый век на дворе, вы не «Острые козырьки».

Кендрик не знает, что значит «Острые козырьки». Может, какой-то канал на «Ютьюбе»?

– Вы же нам раньше помогали, – замечает Крис. – Мы уже вместе работали.

– Сейчас речь не о Клубе убийств по четвергам, а о семействе Ричи, – отвечает Рон.

Интересно, Кендрик теперь тоже Ричи, а не Ллойд? Ему бы этого хотелось.

– Только не наделай глупостей, Рон, – просит Крис. – Если тебя убьют, Элизабет мне покоя не даст.

Крис смеется, но Кендрик чувствует, что он обеспокоен. Кендрик не думает, что кто-то захочет убить дедушку, но если этим обеспокоен полицейский, возможно, и ему, Кендрику, стоит тревожиться. Если его папа уехал и больше не вернется – а Кендрик очень надеется, что так и будет, – не так уж много у него осталось родственников. Мама, дядя Джейсон и дедушка. Что, если это его, Кендрика, задача – следить, чтобы они были в безопасности?

– Последний шанс, Рон, – говорит Донна. – Пожалуйста, давайте друг другу поможем.

– Извини, Донна, – отвечает дедушка. – Наша позиция тебе известна. Нет преступления хуже стукачества.

Кендрик гордится упрямством деда, но что-то не дает ему покоя. Он знает, что стучать полиции плохо, но также знает, что есть преступления хуже стукачества.

50

– Вы с Донной собираетесь пожениться? – спрашивает Элизабет. Богдан снимает с потолка на кухне старую лампу.

– Если она предложит – может быть, – отвечает Богдан.

– Думаю, она ждет, что вы предложите, – говорит Элизабет.

– Нет. – Богдан достает новую лампу из коробки с логотипом «Джон Льюис»[16]16
  Сеть крупных британских универмагов, существующая с 1864 года.


[Закрыть]. – Такими вещами у нас обычно она занимается.

– Ясно, – кивает Элизабет. – А какими вещами обычно занимаетесь вы?

Богдан пожимает плечами:

– Выношу мусор. И просто люблю ее.

– Боже. – Элизабет закатывает глаза.

Богдан устанавливает новую лампу:

– Сколько стоит эта лампа?

– Не знаю, – отвечает Элизабет. – Заказала онлайн.

Довольный проделанной работой Богдан слезает с кухонного островка.

– Красиво? – спрашивает Элизабет. – Я в таких вещах не разбираюсь.

Богдан смотрит на лампу:

– Нормально. Стивену бы понравилось.

– Это главное, – кивает Элизабет.

– Но зря вы потратились на «Джона Льюиса». Надо было меня попросить. Я бы раздобыл вам такую же за полцены.

– Стивен все покупал в «Джоне Льюисе», – говорит Элизабет. – Я и не знаю других магазинов. Захожу на сайт и все там заказываю.

– Лучше ко мне обращайтесь, – отвечает Богдан. – Я все могу купить на строительном рынке. А все, что нельзя купить, сделаю своими руками.