Текст книги "Смертельная удача"

Автор книги: Ричард Осман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Но как знать? Может, сонный Перли только на первый взгляд такой. Наверняка там найдутся подпольные игровые притоны или склады якудза. Недавно Джойс смотрела на «Нетфликсе» сериал про якудза и узнала, что те порой скрываются в самых неожиданных местах, даже в Испании.

Однако они не пошли в притон, а зашагали по обычной тихой улочке, каких множество в любом пригороде, по направлению к ряду коттеджей, стоящих полукругом, каких полно в любом коттеджном поселке. Джойс была разочарована, но это не значит, что город ей не понравился, – напротив, Перли казался замечательным местечком, а коттеджи были и вовсе выше всяких похвал. Просто она ждала приключений в том или ином виде, а Берч-драйв выглядела так, будто там сроду не происходило ничего интересного.

Дом номер семнадцать по Берч-драйв выглядел самым непримечательным на улице. Аккуратно подстриженная лужайка, цветы, высаженные ровными рядками, единственный признак индивидуальности – большой фарфоровый рыжий кот, стоящий на страже у светло-бежевой двери.

Возможно, шок ждет ее внутри? Оставалась последняя надежда. Снаружи дом выглядит очень буднично и неприметно, но внутри наверняка обнаружится тайное логово, лаборатория, заставленная сверкающей новой техникой, – а с виду и не догадаешься, что она там.

Но в доме их встретил «старый друг» Элизабет, Джаспер, в рубашке, галстуке-бабочке и штанах от тренировочного костюма. В гостиной не оказалось аквариума с пираньями, мигающих экранов и пробирок, над которыми поднимался пар. Вместо этого они увидели целую коллекцию фарфоровых котов – не меньше полусотни. Фарфоровые коты играли в бильярд, ездили тандемом на велосипеде, пели рождественские псалмы. Фарфоровые коты в темных очках курили сигареты, в которых Джойс после продолжительного знакомства с Полин признала кое-что похлеще табака. Настоящих кошек в доме не было – только фарфоровые.

Что ж, ее надежды не оправдались, но, раз они приехали, надо переходить к делу.

– А у вас есть настоящие кошки? – спрашивает Джойс.

– Кошки? – удивляется Джаспер, поворачивается к Элизабет, будто советуясь с ней, и снова смотрит на Джойс: – Нет, а почему вы спрашиваете?

Вот так всегда с бывшими коллегами Элизабет. Вечно у них какие-то приколы.

– Простите за беспорядок. – Джаспер садится за стол в гостиной. – Жена всегда ухаживала за гостями, а я так и не научился. И где эти ваши знаменитые фотографии?

Элизабет садится рядом с Джаспером и показывает фото на телефоне.

– Кажется, бомба настоящая, но я не эксперт. Что скажешь, Джаспер?

– Хотела бы я быть экспертом в чем-нибудь, – замечает Джойс. – Вот хоть в бомбах. А вы следите за выходом новинок в мире бомб?

– Новинок? – переспрашивает Джаспер. – Дайте подумать. Да, меня регулярно приглашают в одно местечко на южном берегу реки – Темза, может, слышали.

– Очень мило, – кивает Джойс. Кажется, у Джаспера отличное чувство юмора. – Конечно, слышала. Говорят, на южном берегу отличные заведения.

– В то заведение, о котором идет речь, вход разрешен только избранным, – уточняет Джаспер. – Но давайте не будем об этом. Я и так слишком много наболтал.

– Понимаю, – кивает Джойс. На самом деле она не понимает, но не хочет никого обидеть.

– Он имеет в виду МИ-6, куда его по-прежнему иногда приглашают, – поясняет Элизабет. – Здание МИ-6 стоит на южном берегу Темзы.

– Ах, простите, – извиняется Джойс. – Я этого не знала.

Джаспер машет двумя руками, показывая, что это ерунда.

– Ну да, заглядываю туда иногда, посмотреть, что новенького. Но, вообще-то, я не должен об этом рассказывать.

– Да я уже привыкла с Элизабет, – отвечает Джойс. – Не думайте, что у вас одного секретная работа.

Джаспер смотрит фотографии.

– Ну, что там у нас? – спрашивает Элизабет.

– О, бомба настоящая, – отвечает Джаспер. – Российская. Точнее, российского производства, но это нам никак не поможет. Добротное стабильное устройство. Она взорвалась?

– Наш знакомый ее заметил, – сообщает Элизабет. – И решил поехать на такси.

– Очень умно, – кивает Джаспер. – Весьма умно, я бы сказал. И где она сейчас? Покажете? Я бы хотел на нее посмотреть. Поковыряться в ней. Постараюсь не разбудить соседей.

– Кажется, она исчезла, – говорит Элизабет.

– О, – отвечает Джаспер. – Исчезающая бомба. Что ж, и такое бывает. Хотя рано или поздно всякая пропавшая бомба даст о себе знать, ха-ха-ха. Знаю, шутить о бомбах не стоит. Бомбы – это очень серьезно, Джойс.

– Понимаю, – говорит Джойс.

– Но ты уверен, что она настоящая? – спрашивает Элизабет.

– Да кто сейчас хоть в чем-то уверен? – Джаспер пожимает плечами. – Но если она ненастоящая, кто-то очень постарался, чтобы она была похожа на настоящую.

– Такая бомба может убить? Или просто напугает? – спрашивает Элизабет.

– Такая убьет на месте, – отвечает Джаспер. – И это мягко говоря. Водителя выбросит через крышу вместе с рулем. Долетит до самого Плутона. Ха-ха-ха. Ох, зря я шучу, шутить о таких вещах не стоит.

– Такую бомбу сможет раздобыть преступник со связями? – спрашивает Элизабет.

– Легко, – кивает Джаспер. – Они же в интернете продаются.

У Элизабет звонит телефон. Она выходит в коридор и отвечает:

– Донна, вы как раз вовремя. Ну что там в Крепости?

Джаспер смотрит на Джойс:

– Я в курсе, что эта рубашка не сочетается со спортивными брюками. Не думайте, что я не знаю. Просто одна часть меня хотела нарядиться к приходу гостей, а другая… Ну, вы поняли.

– Поняла, – говорит Джойс. Элизабет ходит взад-вперед по коридору и слушает Донну. Джойс вдруг осознаёт, что можно было просто позвонить Джасперу, но Элизабет решила нанести ему визит. Почему, интересно? В ней вновь проснулся азарт погони? Если так, хорошо.

Джойс оглядывается по сторонам:

– Как много у вас кошек, Джаспер. Какая ваша любимая?

– Любимая? – растерянно переспрашивает он. – Да я их терпеть не могу.

– Ясно, – говорит Джойс.

– Однажды тетка подарила мне на Рождество фарфорового кота, – объясняет Джаспер. – А вы же знаете, когда люди получают подарок, который им совсем не нравится, они начинают притворяться, что в полном восторге.

Джойс кивает:

– Джоанна однажды купила мне фильтр для воды, и я так улыбалась, что чуть голова не заболела.

– Так вот, с тех пор мне стали дарить этих котов на все праздники. И на Рождество, и на день рождения: «О, Джасперу это точно понравится! Подарок как раз для Джаспера!» Жене все это казалось забавным, она стала всячески поощрять этих котодарителей. На самом деле это и впрямь было смешно.

– Но почему вы их не убрали? – спрашивает Джойс.

– Да я просто не знаю, когда нагрянут гости, – отвечает Джаспер. – Люди придут и не увидят свой подарок на видном месте. Еще обидятся.

Элизабет заканчивает говорить по телефону.

– Пойдем, Джойс, труба зовет. Пол прислал тебе контакт Холли Льюис?

Джойс смотрит на Джаспера. Тот пытается скрыть разочарование оттого, что гости уходят так рано.

– Может, вы нам чаю приготовите, Джаспер?

– Джойс, некогда чаи распивать, – говорит Элизабет.

– Да и чая у меня нет, – замечает Джаспер.

– Ну ничего, – произносит Джойс.

– И чайных чашек, – добавляет Джаспер.

– Может, стоит купить пару чашек? – предлагает Джойс. – И чай в пакетиках? И хранить его в буфете.

Джаспер кивает:

– А где продаются чашки?

– У вас на центральной улице есть симпатичная комиссионка, – говорит Джойс. – Возле железнодорожной станции. Благотворительный магазин Британской кардиологической ассоциации.

Джаспер морщится, будто мысль сходить в магазин кажется ему невыносимой. Джойс его обнимает и чувствует, что его изначальное сопротивление слабеет.

– До встречи, Джаспер, – говорит она.

Он кивает:

– Если та бомба все-таки найдется, принесете посмотреть? Мне бы очень хотелось поковыряться в ней отверткой.

Джойс смотрит на его старые спортивные брюки с растянутыми коленками. Заглядывает в его бледные водянистые глаза. Он так обрадовался компании, а теперь грустит, что они с Элизабет уходят.

Джойс знает, что когда-нибудь вернется навестить Джаспера и непременно уговорит Элизабет пойти с ней.

Сколько стариков, подобных Джасперу, сидят взаперти в тихих коттеджах и не знают, что надеть, что поесть и куда пойти? Больше всего они боятся причинить окружающим неудобство. Джойс хотела бы их всех спасти.

19

– Я могу качать пресс с пола, – заявляет Ибрагим и подливает себе вина. Они сидят в роскошном современном ресторане в Куперсчейзе. – Пока хватает и мышечной массы, и гибкости.

– Ясно, – отвечает Холли.

Ибрагима хлебом не корми, дай поговорить с новыми знакомыми, но с Холли Льюис разговор не клеится. Впрочем, ее можно понять: как-никак ее пригласили на ужин четверо пенсионеров.

Перед ужином Элизабет ввела его в курс дела. Ник Сильвер обладал некой информацией. Кто-то подложил бомбу под его машину, и Ник исчез. Дамочка напротив, Холли Льюис, партнерша Ника по бизнесу, хотя что это за бизнес, Элизабет пока не уточняла. Что-то связанное с хранением. Хранение – очень выгодный бизнес. Всем всегда нужно что-то хранить. Например, у Ибрагима есть пара кастрюль, которые он не использует и не знает, куда деть.

Кроме того, по словам Элизабет, Холли Льюис – одна из трех главных подозреваемых в деле о покушении на убийство Ника Сильвера, так что, вероятно, перед ним сейчас реальная психопатка.

Впрочем, Ибрагиму не привыкать.

– Вы очень любезны, что согласились встретиться с нами, Холли, – говорит Джойс.

– Любезность тут ни при чем, – отвечает Холли. – Я хочу найти Ника. Решила, что вы поможете.

– И все равно – я испекла вам в благодарность брауни. – Джойс вручает ей пластиковый контейнер. Ибрагим замечает, что он довольно тяжелый.

– Они получились немножко дубовые, – извиняется Джойс. – Я же не знала, что вы придете, и случайно пересыпала муки.

Холли кивает и убирает контейнер в сумку, висящую на стуле. Ибрагим замечает, что ручка сумки натянулась от тяжести.

– А вы Джойс? – спрашивает Холли.

– Да уж, видно, за грехи мои родители так меня назвали, – отвечает Джойс.

– Мама Джоанны? – спрашивает Холли.

– Да, – отвечает Джойс. – То есть я не только мама Джоанны, у меня еще много других достоинств, но да. А вы с Джоанной дружите?

– Нет, – говорит Холли, – я знаю о ней лишь понаслышке.

– Надеюсь, слышали о ней только хорошее?

Холли не отвечает.

– Силовые тренировки тоже очень важны, – говорит Ибрагим. – Тебе налить вина, Рон?

– Сегодня я пас, спасибо, – отказывается Рон. – Еще от свадьбы не отошел.

– Такая потрясающая была свадьба, Холли, – замечает Ибрагим. – Жаль, что вы не смогли прийти.

– Работа, – оправдывается Холли. – К тому же все свадьбы одинаковые.

– А вы не замужем? – спрашивает Джойс.

– Вы видите у меня кольцо?

– Нет, – произносит Джойс, – но Джоанна говорит, что не все носят кольца. И я не делала поспешных выводов.

– А Джоанна носит кольцо? – спрашивает Холли.

– Да, – отвечает Джойс.

– Еще бы, – говорит Холли. – Ну вот пусть и носит.

Ибрагим с трудом припоминает, когда последний раз кто-то сумел устоять перед обаянием Джойс.

– А детей у вас нет, Холли? – спрашивает Рон.

– Закон не обязывает их иметь, – отвечает она.

– Да я это не в упрек, – оправдывается Рон.

– Может, вы пока просто не встретили подходящего человека? – спрашивает Ибрагим.

– Возможно, – отвечает Холли и поворачивается к Элизабет: – Мне сказали, что вы сможете помочь найти Ника.

– Да, если вы поможете нам, – говорит Элизабет. – Ник рассказывал, что вы занимаетесь холодным хранением, а я, если честно, не до конца понимаю, что это такое. В моей работе «холодным хранением» называли хранение трупов до момента, когда возвращать их на родину станет политически целесообразно, но, полагаю, ваша работа в другом?

Холли на секунду отрывается от своего тарта с брокколи.

– В другом, – кивает она. – Мы работаем с компаниями и физическими лицами и обеспечиваем безопасность их компьютеров и файлов. Всего, что они хотят сохранить в тайне.

– Ага, – кивает Ибрагим, – так я и думал. Онлайн-безопасность, файрволы, облачные хранилища. Я об этом читал.

– Мы занимаемся совсем другим, – возражает Холли.

– Да-да, – отвечает Ибрагим. – Так я и думал, совсем другим. С разницей в триста шестьдесят градусов.

– Что вы имеете в виду под «совсем другим»? – спрашивает Элизабет.

– Мы все привыкли к онлайн-системам защиты, – объясняет Холли. – Финансовые данные, корпоративные тайны, криптосделки. Все защищено файрволами.

– Криптосделки – это биткоин, – поясняет Джойс, жуя пастуший пирог. – Вы только Джоанне не говорите, но я на биткоине потеряла четырнадцать тысяч фунтов.

– Мы с Джоанной толком не знакомы, – отвечает Холли. – Я же сказала.

– О, она очень милая девушка, – замечает Ибрагим.

Холли не обращает на него внимания и продолжает развивать мысль:

– Но если какой-то компании требуется абсолютная безопасность, если они хотят не бояться хакеров…

– Речь о компьютерных хакерах. – Ибрагим кивает со знающим видом.

– …тогда компании и физические лица прибегают к холодному хранению. Их секреты не хранятся в компьютерах, подсоединенных к сети. Они обращаются в компании вроде нашей и хранят документы на нашем складе. Как правило, на жестких дисках. Мы запираем их на ключ. В прямом смысле.

– И в чем преимущество такого хранения? – спрашивает Рон.

– От грабителей защититься легче, чем от хакеров, – объясняет Холли. – Даже если вам кажется, что файрвол надежно защищает информацию, всегда найдется русский, бразильский или дубайский хакер, который будет знать, как получить к ней доступ. Но если информация хранится в запертом сейфе неизвестно где и неизвестно с каким шифром, защитить ее намного легче.

– И если кто-то захочет украсть секретную информацию, придется делать это по старинке? Взламывая сейф? – спрашивает Рон.

– Именно, – кивает Холли. – Это и есть холодное хранение. А мы придумали такую систему, что взломать ее просто невозможно.

– Очень полезная информация, Холли, – произносит Ибрагим. – Я, собственно, догадывался, что все устроено именно так.

– У меня выдался тяжелый денек, понимаете? – говорит Холли. – Сначала я узнаю, что мой партнер пропал и, возможно, мертв. Потом мне сообщают, что мама Джоанны и ее друзья смогут найти Ника.

– Мы можем попытаться его найти, – отвечает Элизабет. – Ник думал, что его хотят убить Дэйви Ноукс или лорд Таунз. По-вашему, это возможно?

Холли отводит взгляд, снова смотрит на Элизабет и кивает:

– Очень возможно. Оба знали.

– Знали о чем? – спрашивает Элизабет. – Собственно, этой части головоломки нам и не хватает.

Приносят десерты и еще одну бутылку вина. Ибрагим наполняет бокалы.

– Точно не будете вино, Холли? – спрашивает он.

Холли накрывает бокал ладонью:

– Я за рулем.

Ибрагим кивает: мол, очень разумно.

– Все началось из-за одного сейфа, – рассказывает Холли. – Крепость – комната в подвале, вдоль стен тянутся сейфы размером с обувную коробку. Один сейф арендовали мы с Ником под личные нужды.

– И что в нем? – спрашивает Джойс, с аппетитом уминая ягодный десерт. – Бриллианты?

– У тебя на уме одни бриллианты, Джойс, – говорит Элизабет.

– Один из наших первых заказов, – поясняет Холли, – был для одной компании…

– Какой компании? – спрашивает Элизабет.

– Мы никогда не спрашиваем, – отвечает Холли. – Это одно из наших конкурентных преимуществ. Мы хранили для этой компании разные данные, они платили двадцать тысяч в год, а потом поинтересовались, возьмем ли мы оплату в биткоинах. Мы с Ником обсудили, подумали, что нам обоим это интересно, и решили: почему нет? В Крепости двести сейфов, почему бы не рискнуть и не взять оплату биткоинами всего за один?

– Когда это было? – спрашивает Элизабет.

– Кажется, в две тысячи одиннадцатом, – отвечает Холли. – В общем, тогда за двадцать тысяч фунтов можно было купить примерно пять тысяч биткоинов. Иногда мы интересовались, что происходит с биткоином, но потом как-то об этом забыли и перестали сотрудничать с этой компанией…

– Владельцы компании сели в тюрьму? – спрашивает Элизабет.

– Возможно, – отвечает Холли. – В общем, они перестали нуждаться в наших услугах. А нам остались пять тысяч биткоинов – точнее, просто цифры на клочке бумаги, подтверждающие, что эти биткоины принадлежат нам. Эта бумажка хранилась где-то в папке.

– Так это и работает, – подтверждает Джойс. – Биткоин – это просто несколько цифр, он не настоящий. Это называется «ключ».

– Я об этом знал, – говорит Ибрагим.

– Похоже на надувательство, – замечает Рон. – Цифры на листке бумаги.

– Все деньги просто цифры на листке бумаги, – говорит Холли. – В общем, пару лет назад события приняли интересный оборот. Эти биткоины, которые мы купили по четыре фунта за штуку, вдруг стали стоить сорок фунтов за штуку, и мы поняли, что у нас теперь не двадцать тысяч, а двести. Пару раз были мысли их продать, но мы оба люди азартные и решили: дай-ка мы их придержим. Мы положили наш ключ в один из сейфов в Крепости. Куча людей хранят ключи онлайн, но хакеры постоянно крадут биткоины, и мы подумали: «Раз уж мы занимаемся безопасностью, запрем ключ в сейф». Биткоин колебался – то дешевел, то дорожал, – но еще через пару лет скакнул до пятисот пятидесяти фунтов – и наша бумажка с цифрами стала стоить два миллиона семьсот пятьдесят тысяч.

Рон присвистывает:

– И все равно похоже на надувательство.

– Тогда я говорю Нику: «Надо продавать». А он отвечает: «Нет, давай еще придержим». В общем, так продолжалось все эти годы. Кто-то из нас говорил: «Давай продавать», – а другой: «Нет, давай придержим». Курс колебался, иногда падал вполовину за неделю, потом снова рос. Мы поняли, что у нас на руках целое состояние, и договорились вот о чем: во-первых, мы продадим биткоин, только если оба на это согласимся, а, во-вторых, найдем способ подстраховаться, чтобы один не облапошил другого. И вот в две тысячи шестнадцатом году мы сделали так, чтобы сейф можно было открыть только вдвоем. Ник не сможет открыть его без меня, а я не смогу без Ника. Такой был уговор.

– А что это за шестизначные коды, о которых упоминала Элизабет? – спрашивает Рон.

– Кажется, Ник вам все рассказал, – замечает Холли. – Надеюсь, вам можно доверять.

– Позвольте спросить, – говорит Элизабет, – о какой сумме сейчас речь? Несколько лет назад у вас на руках было почти три миллиона, а сейчас?

– Каждый день курс меняется, – отвечает Холли. – Пару лет назад был пик, биткоин взлетел почти до семидесяти тысяч.

– Тогда я и купила, – говорит Джойс.

– Но в течение года он снова упал до шестнадцати тысяч.

– Тогда я и продала, – заметила Джойс.

– Но после падения он всякий раз взлетал все выше и выше и в две тысячи двадцать четвертом году поднялся до семидесяти пяти тысяч. Выходит, сейчас наш ключ стоит триста пятьдесят миллионов.

За столом повисает тишина.

– А почему же вы до сих пор его не продали? – спрашивает Ибрагим.

– Ник говорит, что нет нужды, – отвечает Холли. – Мол, бизнес идет хорошо, у нас обоих хорошие дома и машины. Но в начале прошлой недели он передумал.

– В начале недели? – спрашивает Элизабет.

– Мы обедали, и Ник сказал: «Пора», – говорит Холли.

– И вы продали ключ? – спрашивает Холли.

– Если да, заплатите за мою запеканку, – просит Рон.

– Нет, – отвечает Холли. – Мы оба согласились, что пора продавать, но полагаете, так просто продать биткоинов на сотни миллионов фунтов? Мы начали спрашивать, интересоваться, люди узнали, что мы готовы к сделке.

Элизабет задумчиво кивает:

– Ник и Холли вдруг стали очень популярными.

– Холли и Ник, – поправляет Холли. – Всегда в таком порядке. «Ник и Холли» – похоже на занудную парочку, с которой знакомишься на отдыхе.

– Правильно я понимаю, что вы обратились за советом к Дэйви Ноуксу и лорду Таунзу?

– Да, – кивает Холли. – Лорд Таунз был банкиром и знает, как совершаются такие сделки традиционным способом…

– А Дэйви Ноукс, значит, спец по нетрадиционным способам, – договаривает за нее Рон.

Холли кивает:

– Мы решили не класть все яйца в одну корзину.

Ибрагим, кажется, начинает понимать, в чем проблема.

– И вы сообщили, о какой сумме речь? – спрашивает он.

– Скажем так, намекнули, – отвечает Холли.

– Значит, Ник соглашается продать биткоинов на пару сотен миллионов, и тут вдруг кто-то решает его убить? – спрашивает Рон.

– А потом он исчезает, – говорит Холли.

Элизабет приходит мысль:

– Холли, позвольте поделиться наблюдением?

– А у меня есть выбор?

– Кажется, вы очень заинтересованы в том, чтобы найти Ника.

– Разумеется, я заинтересована, – отвечает Холли.

– Но вас как будто совсем не тревожит, что вас тоже могут попытаться убить, – добавляет Элизабет. – А я на вашем месте прежде всего об этом бы подумала. И попросила бы нас о защите.

– Вы меня не знаете, – говорит Холли. – Я не из пугливых.

– Допустим, лорд Таунз или Дэйви Ноукс подложили бомбу под машину Ника, – продолжает Элизабет. – Почему именно под его машину, а не под вашу?

– Возможно, они узнали его часть кода, – отвечает Холли. – А моей еще не знают, поэтому убивать меня смысла нет.

– А ваш код нигде не записан? – спрашивает Джойс. – Я всегда записываю все свои пароли.

– Пароли не коды, – загадочно говорит Ибрагим.

– У нашего адвоката оба кода, – сообщает Холли. – На случай нашей смерти.

– Значит, его тоже можно считать подозреваемым? – спрашивает Ибрагим.

– Он не представляет, что это, – объясняет Холли. – Только знает, что у него есть некая информация, которую нужно передать другому, если один из нас умрет. Он никто.

– Следовательно, если Ник умрет, вы получите его код? – спрашивает Рон.

Ибрагим рад, что Рон задал этот вопрос. Холли не присутствовала на свадьбе; ей одной на руку смерть Ника, и Элизабет права: Холли как будто совсем не беспокоится, что тот, кто заминировал машину Ника, может провернуть тот же трюк с ее машиной. Может, разгадка в том, что это ее, Холли, рук дело?

– Он еще жив, – говорит Холли, – и вместе мы его найдем.

«А дальше что, Холли Льюис?» – думает Ибрагим.

– Не хочу вас пугать, – произносит Джойс, – но кто получит коды, если вы оба умрете? Кому в таком случае их передаст ваш адвокат?

Холли поворачивается к Джойс:

– А почему вы спрашиваете?

Ее вопрос застигает Джойс врасплох.

– Я просто… Простите, не хотела вас обидеть. Просто интересно.

– Нет, – отвечает Холли, – почему именно вы меня об этом спрашиваете? А не кто-то из ваших друзей.

– Я просто… – Джойс тушуется. – Просто мне показалось, что я давно молчу. Пытаюсь быть полезной.

– Это очень важное замечание, Джойс, – говорит Ибрагим. – У Холли сильный стресс. Уверен, она не хотела грубить.

– Так кто получит коды? – спрашивает Элизабет.

– А я не знаю, – отвечает Холли. Кажется, к ней вернулось самообладание. – Без понятия.

Ибрагиму нет равных во взломе кодов ума, и ему кажется, что она врет. Но почему? Вот в чем вопрос.

– Что ж, если вы не знаете, кто их получит, – говорит Элизабет, – советую вам записать коды и поместить их в надежное место, чтобы в случае вашей смерти их получил человек, которому вы доверяете.

– Ник, вероятно, уже не сможет, – замечает Рон. – Но вы, Холли, если хотите, можете просто сказать свой код мне.

– Никто не умрет, – произносит Холли. – Если вы не возражаете, я пойду. Я рассказала все, что знаю. Если Ник с вами свяжется, мой номер у вас есть.

– Разумеется, – отвечает Ибрагим. – Спасибо, что согласились с нами встретиться.

Холли встает и взваливает сумку через плечо. Ибрагим видит, что Джойс чувствует себя виноватой из-за того, что брауни получились такие тяжелые. А нечего печь с похмелья, Джойс.

Холли чопорно пожимает руки Элизабет и Ибрагиму. Рон и Джойс тянутся ее обнять, но она отстраняется и идет к выходу, накренившись под весом сумки. Четверо друзей смотрят ей вслед и ждут, когда она уйдет из зоны слышимости.

– Так и знал, что холодное хранение – это сейфы, – говорит Ибрагим.

– Кто-то охотится на биткоины, – заявляет Элизабет.

– И не погнушается убийством, – добавляет Ибрагим.

– Но Холли была права, – замечает Джойс.

– В чем права, Джойс? – Элизабет не любит, когда прерывают ход ее мыслей.

– Зачем убивать Ника, если убийца не знает код? Зачем подкладывать бомбу под его машину? На месте злоумышленников я бы похитила Ника и пытала.

– А раньше ты была такой невинной овечкой, Джойс, – замечает Ибрагим.

– Не была, – говорит Рон и поднимает бокал.

– Если кто-то охотится за деньгами, – продолжает Джойс, – этот кто-то не стал бы покушаться на Ника. Он попытался бы раздобыть код.

– Но что, если его можно раздобыть только одним способом – убив Ника? – замечает Элизабет.

Ибрагим подумал о том же. Они все подумали о том же.

– Адвокат, – говорит Рон и снимает куртку со спинки стула. – Умно! Адвокаты всегда самые ушлые. Готов поспорить, это тот же адвокат, что занимался моим первым разводом.

А вот Рон, похоже, подумал о другом.

– Пойду-ка я домой, – говорит Рон. – Я оставил Кендрика с Полин. А вы пока ловите адвоката.

– Рон, не все адвокаты плохие, – возражает Джойс. – Если Холли убьет Ника, его код передадут ей.

– А он стоит триста пятьдесят миллионов фунтов, между прочим, – замечает Ибрагим. – По-моему, мотив налицо.

– Погодите, думаете, Холли подложила бомбу? – Рон пытается надеть куртку и понимает, что один рукав вывернут. – В утро свадьбы?

– А я все гадала, почему она не пришла, – говорит Джойс. – Они же лучшие друзья. Но ты ведь не пойдешь на свадьбу к человеку, если заминировала «вольво» его шафера?

– «Лексус», Джойс, – уточняет Ибрагим. – Но ты права.

– А теперь, когда у нее ничего не получилось, Холли обратилась к нам, чтобы мы помогли ей найти Ника Сильвера, – заключает Элизабет.

– И мы должны принести ей его на тарелочке, – говорит Ибрагим.

– Если код Ника никто не знает, – рассуждает Элизабет, – зачем тогда Дэйви Ноуксу подкладывать бомбу? Или лорду Таунзу, раз на то пошло.

Джойс кивает:

– Это сделала Холли Льюис.

Рон не согласен:

– А я вам говорю, это адво…

Они чувствуют взрыв прежде, чем слышат его: воздушным потоком их опрокидывает навзничь. За взрывной волной следует звук – оглушительный громовой раскат и несколько раскатов поменьше. Вечернее небо освещается ярко-оранжевым заревом. Элизабет вскакивает первой, бросается к выходу и выбегает на улицу, где жарко, как в печи. Жители выглядывают из окон и смотрят в одну сторону – туда, где стоит машина, взорвавшаяся на переполненной гостевой парковке. Точнее, то, что от нее осталось. Элизабет знает, чья это машина. Следом выбегают Джойс и Ибрагим; Рон немного отстал. Элизабет подходит к горящему остову «Фольксвагена Жука» Холли, и жар становится невыносимым.

По мере приближения к машине боль усиливается, но теперь Элизабет чувствует ее иначе. Невыносимая боль для нее теперь норма.

– Отойди! – кричит Ибрагим. – Она умерла!

«Я знаю, что она умерла, – думает Элизабет. – Вижу, что умерла. Должно быть, смерть наступила мгновенно – хоть за это спасибо».

– Ты не сможешь ее спасти, Элизабет! – кричит Джойс.

«Я не пытаюсь ее спасти, – думает Элизабет. – Я пытаюсь раскрыть убийство».

И тут она его видит – он уже почти расплавился в горящей машине.

Мобильник Холли. Элизабет оборачивает его шарфом и отшвыривает в сторону. Телефону конец, но если она успела, сим-карту еще можно будет спасти. Там наверняка найдется что-то полезное.

Получается, Холли Льюис тоже пытались убить.

Элизабет знает, что рассказал ей Ник, и знает, что рассказала Холли. Возможно, в телефоне найдутся новые сведения. Ей не хватает информации. О Крепости. О Дэйви Ноуксе. О лорде Таунзе.

Ради такой кучи денег кто-то готов пойти на убийство. Но кто?

20

Пол Бретт выныривает из воды, и Джоанна улыбается своему красивому мужу.

Джоанна и Пол пьют обещанное шампанское в обещанном джакузи на террасе президентского люкса шикарного загородного отеля, стоящего в лесу. Территория отеля огромна: если представить, что джакузи в северном Дорсете, шведский стол будет в южном Сомерсете.

– Ты беспокоишься? – спрашивает Джоанна. – Из-за Ника.

– Не знаю, – отвечает Пол. – Все эти бомбы, убийства совсем не мое.

Около часа назад Джойс позвонила Джоанне, долго что-то рассказывала про фарфоровых кошек и наконец сообщила, что под машину Ника заложили бомбу.

– Наверняка он скоро мне напишет, – говорит Пол. – Скажет, что у них были учения или что-то вроде того. Проверка на уязвимости в системе.

– В Крепости? – спрашивает Джоанна. – Я даже не знаю, что это такое.

– Место для холодного хранения, – отвечает Пол. – Они хранят секретные данные не на компьютере, где до них могут добраться хакеры, а в сейфе в подвале, который невозможно ограбить. Очень популярный метод.

– Подземный бункер, где твои тайны никто никогда не найдет? – спрашивает Джоанна. – Полагаю, метод популярен среди уголовников.

– Наверное, – соглашается Пол, – или среди владельцев частных инвестиционных фондов.

Джоанна показывает ему язык.

– У всех есть тайны, – замечает Пол. – Потому и бизнес держится на плаву. Ник и Холли очень ответственно подходят к делу.

– Холли сегодня больше не звонила? – спрашивает Джоанна. – Ужин с четырьмя пенсионерами не для слабонервных.

– Холли – тертый калач, – говорит Пол.

– Неужели, – отвечает Джоанна. – А почему ты нас так и не представил? Я знаю почти всех твоих друзей. Но почему-то не знаю ее, хотя ты ее вечно нахваливаешь.

– Да как-то случая не было, – говорит Пол.

Джоанна допивает шампанское и тянется за второй бутылкой.

– Она что, красотка и влюблена в тебя?

– Нет, – говорит Пол.

Пробка с хлопком вылетает из бутылки.

– Нет – значит «не красотка» или «не влюблена»?

– Ни то ни другое, – говорит Пол. – Внешность у нее совершенно заурядная, и такие, как она, не влюбляются в таких, как я. Для этого нужно быть женщиной совершенно другого толка. Маньячкой. Чудовищем. В меня влюбляются только такие.

Джоанна решает сегодня же вечером погуглить Холли и понять, согласна ли она с оценкой Ника насчет «совершенно заурядной внешности».

Она улыбается:

– Прости, что дразню. На самом деле мне очень хочется с ней познакомиться.

– Не возлагай больших надежд, – отвечает Пол.

– Когда мы познакомимся, я сделаю книксен, – продолжает Джоанна, – и скажу, что очень рада познакомиться с этой «совершенно заурядной» женщиной.

Она подливает Полу шампанского.

– А когда Ник спросил тебя про Элизабет?

– В день свадьбы, с утра, – говорит Пол. – Я рассказывал ему о твоей маме и об этой вашей банде пенсионеров. Он хотел знать, правда ли это.

– К сожалению, правда, – отвечает Джоанна. – Они помогут ему, если сумеют, я точно знаю.

Они погружаются в воду с пузырьками.

– Мечта, – говорит Пол.

– Ты же знаешь, что джакузи – рассадник бактерий? – спрашивает Джоанна.

– Счастливого медового месяца, дорогая, – отвечает Пол, и они чокаются бокалами.

Жужжит телефон Пола, который он оставил на бортике джакузи. Пол с Джоанной переглядываются. Пол вытирает руку полотенцем и берет телефон. На его лице расплывается широкая улыбка.