Текст книги "Смертельная удача"

Автор книги: Ричард Осман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Но как знать? Может, сонный Перли только на первый взгляд такой. Наверняка там найдутся подпольные игровые притоны или склады якудза. Недавно Джойс смотрела на «Нетфликсе» сериал про якудза и узнала, что те порой скрываются в самых неожиданных местах, даже в Испании.

Однако они не пошли в притон, а зашагали по обычной тихой улочке, каких множество в любом пригороде, по направлению к ряду коттеджей, стоящих полукругом, каких полно в любом коттеджном поселке. Джойс была разочарована, но это не значит, что город ей не понравился, – напротив, Перли казался замечательным местечком, а коттеджи были и вовсе выше всяких похвал. Просто она ждала приключений в том или ином виде, а Берч-драйв выглядела так, будто там сроду не происходило ничего интересного.

Дом номер семнадцать по Берч-драйв выглядел самым непримечательным на улице. Аккуратно подстриженная лужайка, цветы, высаженные ровными рядками, единственный признак индивидуальности – большой фарфоровый рыжий кот, стоящий на страже у светло-бежевой двери.

Возможно, шок ждет ее внутри? Оставалась последняя надежда. Снаружи дом выглядит очень буднично и неприметно, но внутри наверняка обнаружится тайное логово, лаборатория, заставленная сверкающей новой техникой, – а с виду и не догадаешься, что она там.

Но в доме их встретил «старый друг» Элизабет, Джаспер, в рубашке, галстуке-бабочке и штанах от тренировочного костюма. В гостиной не оказалось аквариума с пираньями, мигающих экранов и пробирок, над которыми поднимался пар. Вместо этого они увидели целую коллекцию фарфоровых котов – не меньше полусотни. Фарфоровые коты играли в бильярд, ездили тандемом на велосипеде, пели рождественские псалмы. Фарфоровые коты в темных очках курили сигареты, в которых Джойс после продолжительного знакомства с Полин признала кое-что похлеще табака. Настоящих кошек в доме не было – только фарфоровые.

Что ж, ее надежды не оправдались, но, раз они приехали, надо переходить к делу.

– А у вас есть настоящие кошки? – спрашивает Джойс.

– Кошки? – удивляется Джаспер, поворачивается к Элизабет, будто советуясь с ней, и снова смотрит на Джойс: – Нет, а почему вы спрашиваете?

Вот так всегда с бывшими коллегами Элизабет. Вечно у них какие-то приколы.

– Простите за беспорядок. – Джаспер садится за стол в гостиной. – Жена всегда ухаживала за гостями, а я так и не научился. И где эти ваши знаменитые фотографии?

Элизабет садится рядом с Джаспером и показывает фото на телефоне.

– Кажется, бомба настоящая, но я не эксперт. Что скажешь, Джаспер?

– Хотела бы я быть экспертом в чем-нибудь, – замечает Джойс. – Вот хоть в бомбах. А вы следите за выходом новинок в мире бомб?

– Новинок? – переспрашивает Джаспер. – Дайте подумать. Да, меня регулярно приглашают в одно местечко на южном берегу реки – Темза, может, слышали.

– Очень мило, – кивает Джойс. Кажется, у Джаспера отличное чувство юмора. – Конечно, слышала. Говорят, на южном берегу отличные заведения.

– В то заведение, о котором идет речь, вход разрешен только избранным, – уточняет Джаспер. – Но давайте не будем об этом. Я и так слишком много наболтал.

– Понимаю, – кивает Джойс. На самом деле она не понимает, но не хочет никого обидеть.

– Он имеет в виду МИ-6, куда его по-прежнему иногда приглашают, – поясняет Элизабет. – Здание МИ-6 стоит на южном берегу Темзы.

– Ах, простите, – извиняется Джойс. – Я этого не знала.

Джаспер машет двумя руками, показывая, что это ерунда.

– Ну да, заглядываю туда иногда, посмотреть, что новенького. Но, вообще-то, я не должен об этом рассказывать.

– Да я уже привыкла с Элизабет, – отвечает Джойс. – Не думайте, что у вас одного секретная работа.

Джаспер смотрит фотографии.

– Ну, что там у нас? – спрашивает Элизабет.

– О, бомба настоящая, – отвечает Джаспер. – Российская. Точнее, российского производства, но это нам никак не поможет. Добротное стабильное устройство. Она взорвалась?

– Наш знакомый ее заметил, – сообщает Элизабет. – И решил поехать на такси.

– Очень умно, – кивает Джаспер. – Весьма умно, я бы сказал. И где она сейчас? Покажете? Я бы хотел на нее посмотреть. Поковыряться в ней. Постараюсь не разбудить соседей.

– Кажется, она исчезла, – говорит Элизабет.

– О, – отвечает Джаспер. – Исчезающая бомба. Что ж, и такое бывает. Хотя рано или поздно всякая пропавшая бомба даст о себе знать, ха-ха-ха. Знаю, шутить о бомбах не стоит. Бомбы – это очень серьезно, Джойс.

– Понимаю, – говорит Джойс.

– Но ты уверен, что она настоящая? – спрашивает Элизабет.

– Да кто сейчас хоть в чем-то уверен? – Джаспер пожимает плечами. – Но если она ненастоящая, кто-то очень постарался, чтобы она была похожа на настоящую.

– Такая бомба может убить? Или просто напугает? – спрашивает Элизабет.

– Такая убьет на месте, – отвечает Джаспер. – И это мягко говоря. Водителя выбросит через крышу вместе с рулем. Долетит до самого Плутона. Ха-ха-ха. Ох, зря я шучу, шутить о таких вещах не стоит.

– Такую бомбу сможет раздобыть преступник со связями? – спрашивает Элизабет.

– Легко, – кивает Джаспер. – Они же в интернете продаются.

У Элизабет звонит телефон. Она выходит в коридор и отвечает:

– Донна, вы как раз вовремя. Ну что там в Крепости?

Джаспер смотрит на Джойс:

– Я в курсе, что эта рубашка не сочетается со спортивными брюками. Не думайте, что я не знаю. Просто одна часть меня хотела нарядиться к приходу гостей, а другая… Ну, вы поняли.

– Поняла, – говорит Джойс. Элизабет ходит взад-вперед по коридору и слушает Донну. Джойс вдруг осознаёт, что можно было просто позвонить Джасперу, но Элизабет решила нанести ему визит. Почему, интересно? В ней вновь проснулся азарт погони? Если так, хорошо.

Джойс оглядывается по сторонам:

– Как много у вас кошек, Джаспер. Какая ваша любимая?

– Любимая? – растерянно переспрашивает он. – Да я их терпеть не могу.

– Ясно, – говорит Джойс.

– Однажды тетка подарила мне на Рождество фарфорового кота, – объясняет Джаспер. – А вы же знаете, когда люди получают подарок, который им совсем не нравится, они начинают притворяться, что в полном восторге.

Джойс кивает:

– Джоанна однажды купила мне фильтр для воды, и я так улыбалась, что чуть голова не заболела.

– Так вот, с тех пор мне стали дарить этих котов на все праздники. И на Рождество, и на день рождения: «О, Джасперу это точно понравится! Подарок как раз для Джаспера!» Жене все это казалось забавным, она стала всячески поощрять этих котодарителей. На самом деле это и впрямь было смешно.

– Но почему вы их не убрали? – спрашивает Джойс.

– Да я просто не знаю, когда нагрянут гости, – отвечает Джаспер. – Люди придут и не увидят свой подарок на видном месте. Еще обидятся.

Элизабет заканчивает говорить по телефону.

– Пойдем, Джойс, труба зовет. Пол прислал тебе контакт Холли Льюис?

Джойс смотрит на Джаспера. Тот пытается скрыть разочарование оттого, что гости уходят так рано.

– Может, вы нам чаю приготовите, Джаспер?

– Джойс, некогда чаи распивать, – говорит Элизабет.

– Да и чая у меня нет, – замечает Джаспер.

– Ну ничего, – произносит Джойс.

– И чайных чашек, – добавляет Джаспер.

– Может, стоит купить пару чашек? – предлагает Джойс. – И чай в пакетиках? И хранить его в буфете.

Джаспер кивает:

– А где продаются чашки?

– У вас на центральной улице есть симпатичная комиссионка, – говорит Джойс. – Возле железнодорожной станции. Благотворительный магазин Британской кардиологической ассоциации.

Джаспер морщится, будто мысль сходить в магазин кажется ему невыносимой. Джойс его обнимает и чувствует, что его изначальное сопротивление слабеет.

– До встречи, Джаспер, – говорит она.

Он кивает:

– Если та бомба все-таки найдется, принесете посмотреть? Мне бы очень хотелось поковыряться в ней отверткой.

Джойс смотрит на его старые спортивные брюки с растянутыми коленками. Заглядывает в его бледные водянистые глаза. Он так обрадовался компании, а теперь грустит, что они с Элизабет уходят.

Джойс знает, что когда-нибудь вернется навестить Джаспера и непременно уговорит Элизабет пойти с ней.

Сколько стариков, подобных Джасперу, сидят взаперти в тихих коттеджах и не знают, что надеть, что поесть и куда пойти? Больше всего они боятся причинить окружающим неудобство. Джойс хотела бы их всех спасти.

19

– Я могу качать пресс с пола, – заявляет Ибрагим и подливает себе вина. Они сидят в роскошном современном ресторане в Куперсчейзе. – Пока хватает и мышечной массы, и гибкости.

– Ясно, – отвечает Холли.

Ибрагима хлебом не корми, дай поговорить с новыми знакомыми, но с Холли Льюис разговор не клеится. Впрочем, ее можно понять: как-никак ее пригласили на ужин четверо пенсионеров.

Перед ужином Элизабет ввела его в курс дела. Ник Сильвер обладал некой информацией. Кто-то подложил бомбу под его машину, и Ник исчез. Дамочка напротив, Холли Льюис, партнерша Ника по бизнесу, хотя что это за бизнес, Элизабет пока не уточняла. Что-то связанное с хранением. Хранение – очень выгодный бизнес. Всем всегда нужно что-то хранить. Например, у Ибрагима есть пара кастрюль, которые он не использует и не знает, куда деть.

Кроме того, по словам Элизабет, Холли Льюис – одна из трех главных подозреваемых в деле о покушении на убийство Ника Сильвера, так что, вероятно, перед ним сейчас реальная психопатка.

Впрочем, Ибрагиму не привыкать.

– Вы очень любезны, что согласились встретиться с нами, Холли, – говорит Джойс.

– Любезность тут ни при чем, – отвечает Холли. – Я хочу найти Ника. Решила, что вы поможете.

– И все равно – я испекла вам в благодарность брауни. – Джойс вручает ей пластиковый контейнер. Ибрагим замечает, что он довольно тяжелый.

– Они получились немножко дубовые, – извиняется Джойс. – Я же не знала, что вы придете, и случайно пересыпала муки.

Холли кивает и убирает контейнер в сумку, висящую на стуле. Ибрагим замечает, что ручка сумки натянулась от тяжести.

– А вы Джойс? – спрашивает Холли.

– Да уж, видно, за грехи мои родители так меня назвали, – отвечает Джойс.

– Мама Джоанны? – спрашивает Холли.

– Да, – отвечает Джойс. – То есть я не только мама Джоанны, у меня еще много других достоинств, но да. А вы с Джоанной дружите?

– Нет, – говорит Холли, – я знаю о ней лишь понаслышке.

– Надеюсь, слышали о ней только хорошее?

Холли не отвечает.

– Силовые тренировки тоже очень важны, – говорит Ибрагим. – Тебе налить вина, Рон?

– Сегодня я пас, спасибо, – отказывается Рон. – Еще от свадьбы не отошел.

– Такая потрясающая была свадьба, Холли, – замечает Ибрагим. – Жаль, что вы не смогли прийти.

– Работа, – оправдывается Холли. – К тому же все свадьбы одинаковые.

– А вы не замужем? – спрашивает Джойс.

– Вы видите у меня кольцо?

– Нет, – произносит Джойс, – но Джоанна говорит, что не все носят кольца. И я не делала поспешных выводов.

– А Джоанна носит кольцо? – спрашивает Холли.

– Да, – отвечает Джойс.

– Еще бы, – говорит Холли. – Ну вот пусть и носит.

Ибрагим с трудом припоминает, когда последний раз кто-то сумел устоять перед обаянием Джойс.

– А детей у вас нет, Холли? – спрашивает Рон.

– Закон не обязывает их иметь, – отвечает она.

– Да я это не в упрек, – оправдывается Рон.

– Может, вы пока просто не встретили подходящего человека? – спрашивает Ибрагим.

– Возможно, – отвечает Холли и поворачивается к Элизабет: – Мне сказали, что вы сможете помочь найти Ника.

– Да, если вы поможете нам, – говорит Элизабет. – Ник рассказывал, что вы занимаетесь холодным хранением, а я, если честно, не до конца понимаю, что это такое. В моей работе «холодным хранением» называли хранение трупов до момента, когда возвращать их на родину станет политически целесообразно, но, полагаю, ваша работа в другом?

Холли на секунду отрывается от своего тарта с брокколи.

– В другом, – кивает она. – Мы работаем с компаниями и физическими лицами и обеспечиваем безопасность их компьютеров и файлов. Всего, что они хотят сохранить в тайне.

– Ага, – кивает Ибрагим, – так я и думал. Онлайн-безопасность, файрволы, облачные хранилища. Я об этом читал.

– Мы занимаемся совсем другим, – возражает Холли.

– Да-да, – отвечает Ибрагим. – Так я и думал, совсем другим. С разницей в триста шестьдесят градусов.

– Что вы имеете в виду под «совсем другим»? – спрашивает Элизабет.

– Мы все привыкли к онлайн-системам защиты, – объясняет Холли. – Финансовые данные, корпоративные тайны, криптосделки. Все защищено файрволами.

– Криптосделки – это биткоин, – поясняет Джойс, жуя пастуший пирог. – Вы только Джоанне не говорите, но я на биткоине потеряла четырнадцать тысяч фунтов.

– Мы с Джоанной толком не знакомы, – отвечает Холли. – Я же сказала.

– О, она очень милая девушка, – замечает Ибрагим.

Холли не обращает на него внимания и продолжает развивать мысль:

– Но если какой-то компании требуется абсолютная безопасность, если они хотят не бояться хакеров…

– Речь о компьютерных хакерах. – Ибрагим кивает со знающим видом.

– …тогда компании и физические лица прибегают к холодному хранению. Их секреты не хранятся в компьютерах, подсоединенных к сети. Они обращаются в компании вроде нашей и хранят документы на нашем складе. Как правило, на жестких дисках. Мы запираем их на ключ. В прямом смысле.

– И в чем преимущество такого хранения? – спрашивает Рон.

– От грабителей защититься легче, чем от хакеров, – объясняет Холли. – Даже если вам кажется, что файрвол надежно защищает информацию, всегда найдется русский, бразильский или дубайский хакер, который будет знать, как получить к ней доступ. Но если информация хранится в запертом сейфе неизвестно где и неизвестно с каким шифром, защитить ее намного легче.

– И если кто-то захочет украсть секретную информацию, придется делать это по старинке? Взламывая сейф? – спрашивает Рон.

– Именно, – кивает Холли. – Это и есть холодное хранение. А мы придумали такую систему, что взломать ее просто невозможно.

– Очень полезная информация, Холли, – произносит Ибрагим. – Я, собственно, догадывался, что все устроено именно так.

– У меня выдался тяжелый денек, понимаете? – говорит Холли. – Сначала я узнаю, что мой партнер пропал и, возможно, мертв. Потом мне сообщают, что мама Джоанны и ее друзья смогут найти Ника.

– Мы можем попытаться его найти, – отвечает Элизабет. – Ник думал, что его хотят убить Дэйви Ноукс или лорд Таунз. По-вашему, это возможно?

Холли отводит взгляд, снова смотрит на Элизабет и кивает:

– Очень возможно. Оба знали.

– Знали о чем? – спрашивает Элизабет. – Собственно, этой части головоломки нам и не хватает.

Приносят десерты и еще одну бутылку вина. Ибрагим наполняет бокалы.

– Точно не будете вино, Холли? – спрашивает он.

Холли накрывает бокал ладонью:

– Я за рулем.

Ибрагим кивает: мол, очень разумно.

– Все началось из-за одного сейфа, – рассказывает Холли. – Крепость – комната в подвале, вдоль стен тянутся сейфы размером с обувную коробку. Один сейф арендовали мы с Ником под личные нужды.

– И что в нем? – спрашивает Джойс, с аппетитом уминая ягодный десерт. – Бриллианты?

– У тебя на уме одни бриллианты, Джойс, – говорит Элизабет.

– Один из наших первых заказов, – поясняет Холли, – был для одной компании…

– Какой компании? – спрашивает Элизабет.

– Мы никогда не спрашиваем, – отвечает Холли. – Это одно из наших конкурентных преимуществ. Мы хранили для этой компании разные данные, они платили двадцать тысяч в год, а потом поинтересовались, возьмем ли мы оплату в биткоинах. Мы с Ником обсудили, подумали, что нам обоим это интересно, и решили: почему нет? В Крепости двести сейфов, почему бы не рискнуть и не взять оплату биткоинами всего за один?

– Когда это было? – спрашивает Элизабет.

– Кажется, в две тысячи одиннадцатом, – отвечает Холли. – В общем, тогда за двадцать тысяч фунтов можно было купить примерно пять тысяч биткоинов. Иногда мы интересовались, что происходит с биткоином, но потом как-то об этом забыли и перестали сотрудничать с этой компанией…

– Владельцы компании сели в тюрьму? – спрашивает Элизабет.

– Возможно, – отвечает Холли. – В общем, они перестали нуждаться в наших услугах. А нам остались пять тысяч биткоинов – точнее, просто цифры на клочке бумаги, подтверждающие, что эти биткоины принадлежат нам. Эта бумажка хранилась где-то в папке.

– Так это и работает, – подтверждает Джойс. – Биткоин – это просто несколько цифр, он не настоящий. Это называется «ключ».

– Я об этом знал, – говорит Ибрагим.

– Похоже на надувательство, – замечает Рон. – Цифры на листке бумаги.

– Все деньги просто цифры на листке бумаги, – говорит Холли. – В общем, пару лет назад события приняли интересный оборот. Эти биткоины, которые мы купили по четыре фунта за штуку, вдруг стали стоить сорок фунтов за штуку, и мы поняли, что у нас теперь не двадцать тысяч, а двести. Пару раз были мысли их продать, но мы оба люди азартные и решили: дай-ка мы их придержим. Мы положили наш ключ в один из сейфов в Крепости. Куча людей хранят ключи онлайн, но хакеры постоянно крадут биткоины, и мы подумали: «Раз уж мы занимаемся безопасностью, запрем ключ в сейф». Биткоин колебался – то дешевел, то дорожал, – но еще через пару лет скакнул до пятисот пятидесяти фунтов – и наша бумажка с цифрами стала стоить два миллиона семьсот пятьдесят тысяч.

Рон присвистывает:

– И все равно похоже на надувательство.

– Тогда я говорю Нику: «Надо продавать». А он отвечает: «Нет, давай еще придержим». В общем, так продолжалось все эти годы. Кто-то из нас говорил: «Давай продавать», – а другой: «Нет, давай придержим». Курс колебался, иногда падал вполовину за неделю, потом снова рос. Мы поняли, что у нас на руках целое состояние, и договорились вот о чем: во-первых, мы продадим биткоин, только если оба на это согласимся, а, во-вторых, найдем способ подстраховаться, чтобы один не облапошил другого. И вот в две тысячи шестнадцатом году мы сделали так, чтобы сейф можно было открыть только вдвоем. Ник не сможет открыть его без меня, а я не смогу без Ника. Такой был уговор.

– А что это за шестизначные коды, о которых упоминала Элизабет? – спрашивает Рон.

– Кажется, Ник вам все рассказал, – замечает Холли. – Надеюсь, вам можно доверять.

– Позвольте спросить, – говорит Элизабет, – о какой сумме сейчас речь? Несколько лет назад у вас на руках было почти три миллиона, а сейчас?

– Каждый день курс меняется, – отвечает Холли. – Пару лет назад был пик, биткоин взлетел почти до семидесяти тысяч.

– Тогда я и купила, – говорит Джойс.

– Но в течение года он снова упал до шестнадцати тысяч.

– Тогда я и продала, – заметила Джойс.

– Но после падения он всякий раз взлетал все выше и выше и в две тысячи двадцать четвертом году поднялся до семидесяти пяти тысяч. Выходит, сейчас наш ключ стоит триста пятьдесят миллионов.

За столом повисает тишина.

– А почему же вы до сих пор его не продали? – спрашивает Ибрагим.

– Ник говорит, что нет нужды, – отвечает Холли. – Мол, бизнес идет хорошо, у нас обоих хорошие дома и машины. Но в начале прошлой недели он передумал.

– В начале недели? – спрашивает Элизабет.

– Мы обедали, и Ник сказал: «Пора», – говорит Холли.

– И вы продали ключ? – спрашивает Холли.

– Если да, заплатите за мою запеканку, – просит Рон.

– Нет, – отвечает Холли. – Мы оба согласились, что пора продавать, но полагаете, так просто продать биткоинов на сотни миллионов фунтов? Мы начали спрашивать, интересоваться, люди узнали, что мы готовы к сделке.

Элизабет задумчиво кивает:

– Ник и Холли вдруг стали очень популярными.

– Холли и Ник, – поправляет Холли. – Всегда в таком порядке. «Ник и Холли» – похоже на занудную парочку, с которой знакомишься на отдыхе.

– Правильно я понимаю, что вы обратились за советом к Дэйви Ноуксу и лорду Таунзу?

– Да, – кивает Холли. – Лорд Таунз был банкиром и знает, как совершаются такие сделки традиционным способом…

– А Дэйви Ноукс, значит, спец по нетрадиционным способам, – договаривает за нее Рон.

Холли кивает:

– Мы решили не класть все яйца в одну корзину.

Ибрагим, кажется, начинает понимать, в чем проблема.

– И вы сообщили, о какой сумме речь? – спрашивает он.

– Скажем так, намекнули, – отвечает Холли.

– Значит, Ник соглашается продать биткоинов на пару сотен миллионов, и тут вдруг кто-то решает его убить? – спрашивает Рон.

– А потом он исчезает, – говорит Холли.

Элизабет приходит мысль:

– Холли, позвольте поделиться наблюдением?

– А у меня есть выбор?

– Кажется, вы очень заинтересованы в том, чтобы найти Ника.

– Разумеется, я заинтересована, – отвечает Холли.

– Но вас как будто совсем не тревожит, что вас тоже могут попытаться убить, – добавляет Элизабет. – А я на вашем месте прежде всего об этом бы подумала. И попросила бы нас о защите.

– Вы меня не знаете, – говорит Холли. – Я не из пугливых.

– Допустим, лорд Таунз или Дэйви Ноукс подложили бомбу под машину Ника, – продолжает Элизабет. – Почему именно под его машину, а не под вашу?

– Возможно, они узнали его часть кода, – отвечает Холли. – А моей еще не знают, поэтому убивать меня смысла нет.

– А ваш код нигде не записан? – спрашивает Джойс. – Я всегда записываю все свои пароли.

– Пароли не коды, – загадочно говорит Ибрагим.

– У нашего адвоката оба кода, – сообщает Холли. – На случай нашей смерти.

– Значит, его тоже можно считать подозреваемым? – спрашивает Ибрагим.

– Он не представляет, что это, – объясняет Холли. – Только знает, что у него есть некая информация, которую нужно передать другому, если один из нас умрет. Он никто.

– Следовательно, если Ник умрет, вы получите его код? – спрашивает Рон.

Ибрагим рад, что Рон задал этот вопрос. Холли не присутствовала на свадьбе; ей одной на руку смерть Ника, и Элизабет права: Холли как будто совсем не беспокоится, что тот, кто заминировал машину Ника, может провернуть тот же трюк с ее машиной. Может, разгадка в том, что это ее, Холли, рук дело?

– Он еще жив, – говорит Холли, – и вместе мы его найдем.

«А дальше что, Холли Льюис?» – думает Ибрагим.

– Не хочу вас пугать, – произносит Джойс, – но кто получит коды, если вы оба умрете? Кому в таком случае их передаст ваш адвокат?

Холли поворачивается к Джойс:

– А почему вы спрашиваете?

Ее вопрос застигает Джойс врасплох.

– Я просто… Простите, не хотела вас обидеть. Просто интересно.

– Нет, – отвечает Холли, – почему именно вы меня об этом спрашиваете? А не кто-то из ваших друзей.

– Я просто… – Джойс тушуется. – Просто мне показалось, что я давно молчу. Пытаюсь быть полезной.

– Это очень важное замечание, Джойс, – говорит Ибрагим. – У Холли сильный стресс. Уверен, она не хотела грубить.

– Так кто получит коды? – спрашивает Элизабет.

– А я не знаю, – отвечает Холли. Кажется, к ней вернулось самообладание. – Без понятия.

Ибрагиму нет равных во взломе кодов ума, и ему кажется, что она врет. Но почему? Вот в чем вопрос.

– Что ж, если вы не знаете, кто их получит, – говорит Элизабет, – советую вам записать коды и поместить их в надежное место, чтобы в случае вашей смерти их получил человек, которому вы доверяете.

– Ник, вероятно, уже не сможет, – замечает Рон. – Но вы, Холли, если хотите, можете просто сказать свой код мне.

– Никто не умрет, – произносит Холли. – Если вы не возражаете, я пойду. Я рассказала все, что знаю. Если Ник с вами свяжется, мой номер у вас есть.

– Разумеется, – отвечает Ибрагим. – Спасибо, что согласились с нами встретиться.

Холли встает и взваливает сумку через плечо. Ибрагим видит, что Джойс чувствует себя виноватой из-за того, что брауни получились такие тяжелые. А нечего печь с похмелья, Джойс.

Холли чопорно пожимает руки Элизабет и Ибрагиму. Рон и Джойс тянутся ее обнять, но она отстраняется и идет к выходу, накренившись под весом сумки. Четверо друзей смотрят ей вслед и ждут, когда она уйдет из зоны слышимости.

– Так и знал, что холодное хранение – это сейфы, – говорит Ибрагим.

– Кто-то охотится на биткоины, – заявляет Элизабет.

– И не погнушается убийством, – добавляет Ибрагим.

– Но Холли была права, – замечает Джойс.

– В чем права, Джойс? – Элизабет не любит, когда прерывают ход ее мыслей.

– Зачем убивать Ника, если убийца не знает код? Зачем подкладывать бомбу под его машину? На месте злоумышленников я бы похитила Ника и пытала.

– А раньше ты была такой невинной овечкой, Джойс, – замечает Ибрагим.

– Не была, – говорит Рон и поднимает бокал.

– Если кто-то охотится за деньгами, – продолжает Джойс, – этот кто-то не стал бы покушаться на Ника. Он попытался бы раздобыть код.

– Но что, если его можно раздобыть только одним способом – убив Ника? – замечает Элизабет.

Ибрагим подумал о том же. Они все подумали о том же.

– Адвокат, – говорит Рон и снимает куртку со спинки стула. – Умно! Адвокаты всегда самые ушлые. Готов поспорить, это тот же адвокат, что занимался моим первым разводом.

А вот Рон, похоже, подумал о другом.

– Пойду-ка я домой, – говорит Рон. – Я оставил Кендрика с Полин. А вы пока ловите адвоката.

– Рон, не все адвокаты плохие, – возражает Джойс. – Если Холли убьет Ника, его код передадут ей.

– А он стоит триста пятьдесят миллионов фунтов, между прочим, – замечает Ибрагим. – По-моему, мотив налицо.

– Погодите, думаете, Холли подложила бомбу? – Рон пытается надеть куртку и понимает, что один рукав вывернут. – В утро свадьбы?

– А я все гадала, почему она не пришла, – говорит Джойс. – Они же лучшие друзья. Но ты ведь не пойдешь на свадьбу к человеку, если заминировала «вольво» его шафера?

– «Лексус», Джойс, – уточняет Ибрагим. – Но ты права.

– А теперь, когда у нее ничего не получилось, Холли обратилась к нам, чтобы мы помогли ей найти Ника Сильвера, – заключает Элизабет.

– И мы должны принести ей его на тарелочке, – говорит Ибрагим.

– Если код Ника никто не знает, – рассуждает Элизабет, – зачем тогда Дэйви Ноуксу подкладывать бомбу? Или лорду Таунзу, раз на то пошло.

Джойс кивает:

– Это сделала Холли Льюис.

Рон не согласен:

– А я вам говорю, это адво…

Они чувствуют взрыв прежде, чем слышат его: воздушным потоком их опрокидывает навзничь. За взрывной волной следует звук – оглушительный громовой раскат и несколько раскатов поменьше. Вечернее небо освещается ярко-оранжевым заревом. Элизабет вскакивает первой, бросается к выходу и выбегает на улицу, где жарко, как в печи. Жители выглядывают из окон и смотрят в одну сторону – туда, где стоит машина, взорвавшаяся на переполненной гостевой парковке. Точнее, то, что от нее осталось. Элизабет знает, чья это машина. Следом выбегают Джойс и Ибрагим; Рон немного отстал. Элизабет подходит к горящему остову «Фольксвагена Жука» Холли, и жар становится невыносимым.

По мере приближения к машине боль усиливается, но теперь Элизабет чувствует ее иначе. Невыносимая боль для нее теперь норма.

– Отойди! – кричит Ибрагим. – Она умерла!

«Я знаю, что она умерла, – думает Элизабет. – Вижу, что умерла. Должно быть, смерть наступила мгновенно – хоть за это спасибо».

– Ты не сможешь ее спасти, Элизабет! – кричит Джойс.

«Я не пытаюсь ее спасти, – думает Элизабет. – Я пытаюсь раскрыть убийство».

И тут она его видит – он уже почти расплавился в горящей машине.

Мобильник Холли. Элизабет оборачивает его шарфом и отшвыривает в сторону. Телефону конец, но если она успела, сим-карту еще можно будет спасти. Там наверняка найдется что-то полезное.

Получается, Холли Льюис тоже пытались убить.

Элизабет знает, что рассказал ей Ник, и знает, что рассказала Холли. Возможно, в телефоне найдутся новые сведения. Ей не хватает информации. О Крепости. О Дэйви Ноуксе. О лорде Таунзе.

Ради такой кучи денег кто-то готов пойти на убийство. Но кто?

20

Пол Бретт выныривает из воды, и Джоанна улыбается своему красивому мужу.

Джоанна и Пол пьют обещанное шампанское в обещанном джакузи на террасе президентского люкса шикарного загородного отеля, стоящего в лесу. Территория отеля огромна: если представить, что джакузи в северном Дорсете, шведский стол будет в южном Сомерсете.

– Ты беспокоишься? – спрашивает Джоанна. – Из-за Ника.

– Не знаю, – отвечает Пол. – Все эти бомбы, убийства совсем не мое.

Около часа назад Джойс позвонила Джоанне, долго что-то рассказывала про фарфоровых кошек и наконец сообщила, что под машину Ника заложили бомбу.

– Наверняка он скоро мне напишет, – говорит Пол. – Скажет, что у них были учения или что-то вроде того. Проверка на уязвимости в системе.

– В Крепости? – спрашивает Джоанна. – Я даже не знаю, что это такое.

– Место для холодного хранения, – отвечает Пол. – Они хранят секретные данные не на компьютере, где до них могут добраться хакеры, а в сейфе в подвале, который невозможно ограбить. Очень популярный метод.

– Подземный бункер, где твои тайны никто никогда не найдет? – спрашивает Джоанна. – Полагаю, метод популярен среди уголовников.

– Наверное, – соглашается Пол, – или среди владельцев частных инвестиционных фондов.

Джоанна показывает ему язык.

– У всех есть тайны, – замечает Пол. – Потому и бизнес держится на плаву. Ник и Холли очень ответственно подходят к делу.

– Холли сегодня больше не звонила? – спрашивает Джоанна. – Ужин с четырьмя пенсионерами не для слабонервных.

– Холли – тертый калач, – говорит Пол.

– Неужели, – отвечает Джоанна. – А почему ты нас так и не представил? Я знаю почти всех твоих друзей. Но почему-то не знаю ее, хотя ты ее вечно нахваливаешь.

– Да как-то случая не было, – говорит Пол.

Джоанна допивает шампанское и тянется за второй бутылкой.

– Она что, красотка и влюблена в тебя?

– Нет, – говорит Пол.

Пробка с хлопком вылетает из бутылки.

– Нет – значит «не красотка» или «не влюблена»?

– Ни то ни другое, – говорит Пол. – Внешность у нее совершенно заурядная, и такие, как она, не влюбляются в таких, как я. Для этого нужно быть женщиной совершенно другого толка. Маньячкой. Чудовищем. В меня влюбляются только такие.

Джоанна решает сегодня же вечером погуглить Холли и понять, согласна ли она с оценкой Ника насчет «совершенно заурядной внешности».

Она улыбается:

– Прости, что дразню. На самом деле мне очень хочется с ней познакомиться.

– Не возлагай больших надежд, – отвечает Пол.

– Когда мы познакомимся, я сделаю книксен, – продолжает Джоанна, – и скажу, что очень рада познакомиться с этой «совершенно заурядной» женщиной.

Она подливает Полу шампанского.

– А когда Ник спросил тебя про Элизабет?

– В день свадьбы, с утра, – говорит Пол. – Я рассказывал ему о твоей маме и об этой вашей банде пенсионеров. Он хотел знать, правда ли это.

– К сожалению, правда, – отвечает Джоанна. – Они помогут ему, если сумеют, я точно знаю.

Они погружаются в воду с пузырьками.

– Мечта, – говорит Пол.

– Ты же знаешь, что джакузи – рассадник бактерий? – спрашивает Джоанна.

– Счастливого медового месяца, дорогая, – отвечает Пол, и они чокаются бокалами.

Жужжит телефон Пола, который он оставил на бортике джакузи. Пол с Джоанной переглядываются. Пол вытирает руку полотенцем и берет телефон. На его лице расплывается широкая улыбка.