Текст книги "Нескончаемая тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

В глазах Джейса мелькает нотка вины, когда он бросает на меня быстрый взгляд.

– Ты в порядке?

Я вдруг понимаю, что так и не ответил на его слова о том, что он затянул это дерьмо, потому что ему нужно было подраться, и Джейс, вероятно, решил, что я злюсь из-за этого. Я не злюсь. Если он хотел подраться, то другие оправдания мне не нужны.

– Да, – отвечаю я, а затем дергаю подбородком в сторону его челюсти. – Приложи лед.

На его лице тут же отражаются и облегчение, и смущение, когда он протягивает руку, чтобы потрогать синяк.

– Все в порядке. Все не так уж плохо и...

Схватившись за его рубашку, я прижимаю его к стене.

Он потрясено смотрит на меня, но даже не пытается оттолкнуть. Это значит, что он все еще чувствует вину за то, что втянул меня в драку, хотя мог бы прекратить ее еще до того, как она началась. Блядское дерьмо.

Стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, я рычу:

– Если не хочешь, чтобы я поставил тебе такой же синяк на другой щеке, приложи к ней лед, мать твою. Я ясно выражаюсь?

– Хорошо, – отвечает он, поднимая руки в притворной капитуляции. – Боже. Успокойся.

Но теперь на его лице улыбка, а в глазах снова сияет свет. Он прекрасно понимает, что я имею в виду, даже если и не произношу это вслух.

Отпустив его рубашку, я усмехаюсь и делаю шаг назад. Джейс демонстративно проводит руками по ней, разглаживая складки, и бросает на меня взгляд, полный притворного оскорбления.

Я поднимаю руку и указываю в сторону кухни.

– Лед. Живо.

Затем я ухожу и поднимаюсь к себе в комнату, чтобы через жучок, установленный на кухне Петровых, послушать, как они будут ныть из-за неудавшейся атаки.

Глава 17

Алина

Не успеваю я поднять руку, чтобы постучать, как дверь распахивается. У меня сводит живот, когда грубые руки хватают меня за воротник и втаскивают внутрь. Входная дверь с грохотом захлопывается за мной, а затем меня прижимают к ней с такой силой, что воздух вырывается из легких.

Моргая, я вижу перед собой безжалостное лицо Джейса Хантера.

На костяшках его пальцев кровь, на челюсти огромный синяк, а от его широких плеч волнами исходит ярость.

– Надо же, у тебя есть яйца, Петрова, раз уж ты решила заявиться сюда, – рычит он, и в каждом слове сквозит угроза.

Вздернув подбородок, я просто вызывающе смотрю на него в ответ.

За его спиной я слышу шаги на лестнице. Я поворачиваюсь на звук и вижу Кейдена, спускающегося по ступенькам.

Джейс крепче сжимает мою рубашку.

– Ты меня вообще слышишь?

Я поднимаю подбородок, отчасти для того, чтобы лучше видеть верхнюю часть лестницы из-за раздражающе высокого плеча Джейса, и просто выжидающе смотрю на Кейдена.

На лице психа появляется ухмылка, когда он наблюдает за мной и Джейсом, как будто вся эта ситуация его забавляет.

– Ну, разве ты не хочешь ему рассказать? – С вызовом спрашиваю я, все еще не сводя глаз с Кейдена.

Или, по крайней мере, стараюсь не сводить с него глаз. Когда он спускается по лестнице, массивное тело Джейса на мгновение закрывает его от моего взгляда. Затем он снова появляется в поле зрения, когда подходит к брату и останавливается рядом с ним.

Мой пульс учащается от явной силы и доминирования, которые они излучают, когда стоят бок о бок и смотрят на меня. Сейчас, когда Джейс прижимает меня к двери своими окровавленными руками, а Кейден своим массивным телом блокирует выход, я не могу не задаться вопросом, действительно ли это было хорошей идеей.

– Что мне рассказать? – Спрашивает Джейс, и, наконец, отводит от меня свой суровый взгляд и переводит его на Кейдена.

Темные глаза Кейдена не отрываются от меня.

Молчание затягивается.

У меня такое чувство, что он ищет признаки слабости. Ждет, не начну ли я нервно переминаться с ноги на ногу или отводить взгляд. Поэтому я стараюсь сохранять вызывающее выражение лица и дерзко вздергиваю подбородок, просто молча глядя на него в ответ.

Кейден тихо усмехается.

– Это она нас предупредила, – наконец говорит он.

На лице Джейса мелькает удивление, и он бросает взгляд на брата, а затем смотрит на меня, прищурив глаза.

– Ты сдала своих братьев? – Он склоняет голову набок, а когда говорит, в его голосе слышится явное подозрение. – И зачем ты это сделала?

Отвернувшись от Кейдена, я переключаю внимание на Джейса и бросаю на него многозначительный взгляд.

– Я не сдавала их. Я приняла стратегическое решение.

– О? Ну же, просвети нас.

– Я предупредила вас, потому что, если бы они застали вас врасплох, то победили бы.

И Кейден, и Джейс фыркают, как будто это смешно.

– Ну, конечно, – передразниваю я, закатывая глаза. – Продолжайте убеждать себя, что они бы не победили, если от этого вам станет легче. Но четверо против двоих, учитывая, что у них есть элемент неожиданности... вы же знаете, что они бы сделали вас.

Джейс усмехается, но я вижу, что он знает, что я права.

– Если их победа была столь очевидной, зачем тогда ты предупредила нас?

– Потому что они бы победили. – Я выдерживаю его взгляд. – И тогда вы бы отомстили. Жестоко.

Джейс склоняет голову набок и кивает, молча подтверждая это.

– Но в итоге они проиграли. Потому что я предупредила вас. – Я перевожу взгляд обратно на Кейдена. – А это значит, что теперь вы у меня в долгу.

Он скользит бесстрастным взглядом по моему телу.

– Да неужели?

Я пристально смотрю ему в глаза несколько секунд, а затем смотрю на Джейса. Мой голос непоколебим и полон властности, когда я заявляю:

– Никакого возмездия.

Джейс крепче сжимает ткань моей рубашки, выдавливая из себя:

– Если ты думаешь, что я оставлю их нападение без внимания, ты...

– Не знала, что Хантеры не возвращают долги, – перебиваю я его, окидывая презрительным взглядом с ног до головы.

В глазах Джейса вспыхивает гнев, но, клянусь, в них есть и доля стыда.

Вздернув подбородок, я выжидающе смотрю то на него, то на Кейдена. На скулах Джейса играют желваки, а на лице читается явное разочарование. Кейден, однако, наблюдает за мной, склонив голову набок, и выглядит так, будто он почти... впечатлен. От этого по моему телу разливается тепло.

Наконец, Джейс переводит взгляд на Кейдена и поднимает брови в немом вопросе. Псих лишь пожимает плечами.

– Ладно, – выдавливает из себя Джейс, возвращая свое внимание ко мне. – Мы не будем мстить за это нападение.

– Хорошо.

– Но только за это нападение. Если они снова нападут на нас, мы откроем на них охоту.

– Естественно.

Он молча смотрит на меня еще несколько секунд. Затем кивает и, наконец, отпускает мой воротник. Я провожу руками по рубашке, снова разглаживая ткань, а Джейс делает шаг назад.

– И у меня есть еще одно предложение. – Оторвав взгляд от своей рубашки, я снова смотрю на Кейдена. – Для тебя.

По его резким чертам лица пробегает веселье, и он выжидающе поднимает брови.

– Лучше обсудим наедине, – говорю я.

На его губах появляется улыбка. Затем он кивает и направляется обратно к лестнице.

Джейс намеренно преграждает мне путь, и мне приходится осторожно обходить его мускулистое тело, чтобы последовать за Кейденом. Он внимательно следит за каждым моим движением, словно я – ядовитая гадюка, только что проникшая в его дом.

Когда мне, наконец, удается обойти его, я догоняю Кейдена, который уже добрался до лестницы.

– Лед, – бросает Кейден через плечо.

Меня охватывает замешательство, но затем я понимаю, что он обращается к Джейсу, потому что младший Хантер ворчит себе под нос.

– Да, да, – бормочет он и направляется на кухню. – Я знаю.

Отвернувшись от Джейса я быстренько поднимаюсь по ступенькам, догоняя Кейдена на втором этаже. Из-за длинных ног этот парень двигается ужасно быстро.

Только темные деревянные панели бесстрастно наблюдают за нами, пока мы шагаем к комнате Кейдена. Распахнув дверь, он жестом приглашает меня войти.

Другие люди посчитали бы его джентльменом, раз он придерживает для меня дверь и позволяет войти первой. Но я-то знаю, зачем он это делает. Так он пытается заставить меня поволноваться.

Как только я войду внутрь, он может закрыть дверь и запереть ее, чтобы я оказалась в ловушке. Или он может приставить нож к моему горлу, когда войдет следом за мной. Или же просто ударит меня ножом в спину.

Выпрямив спину, я отмахиваюсь от этих мыслей и вместо этого небрежно засовываю руки в карманы, переступая порог.

Комната Кейдена не изменилась с тех пор, как я была здесь в прошлый раз. Темные деревянные пол и стены, мебель из того же материала, большая кровать со странным металлическим каркасом, прикрепленным к деревянному основанию, и идеальный порядок.

Окинув взглядом все пространство, я замечаю стол и направляюсь к нему. Вытащив руки из карманов, я останавливаюсь у стола, поворачиваюсь и, подтянувшись, сажусь на него.

На опасно красивом лице Кейдена мелькает нотка удивления.

Я одариваю его ухмылкой.

Он секунду молча наблюдает за мной, словно раздумывая, стоит ли стащить меня со своего нетронутого стола. Но в итоге лишь закрывает дверь своей спальни, а затем подходит ко мне.

Скрестив руки на мускулистой груди, он пристально смотрит на меня.

– Ты сказала, что у тебя есть предложение для меня. – Он скользит взглядом по моему телу, после чего смотрит мне в глаза. На его губах играет лукавая улыбка. – Я слушаю.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда я отвечаю:

– Мы избавимся от этого агрессивного напряжения между нами раз и навсегда.

В комнате воцаряется тишина, и Кейден наблюдает за мной с непроницаемым выражением лица. Мое сердце так громко колотится о ребра, что я уверена, он его слышит.

– И что это значит? – Наконец спрашивает Кейден.

– Ты знаешь, что это значит.

– Нет уж, поясни.

Я делаю неглубокие вдохи, чувствуя, что мое сердце вот-вот выскочит из груди. Кейден, стоящий в двух шагах от меня, наблюдает за мной с мрачным напряжением, которое лишь еще сильнее нервирует меня. Я облизываю губы. Небрежно откинувшись на руки, я обхватываю пальцами край стола, который находится между стеной и мной, и слегка раздвигаю ноги.

– Мы трахнем друг друга.

Мой желудок переворачивается, а пульс учащается, когда эти слова слетают с моих губ. В течение нескольких секунд Кейден ничего не говорит. Что, конечно же, не помогает справиться с диким трепетом в моей груди.

Затем он усмехается и с отвращением оглядывает мое тело.

– Можно подумать, я горю желанием трахнуть Петрову.

Смущение пронзает меня насквозь, отчего мои щеки пылают. Разумеется, именно этого и добивался этот псих. И я это знаю. Поэтому, вместо того чтобы отреагировать на его оскорбления, я снова сажусь прямо и бросаю на него многозначительный взгляд.

– Не думай, что я не замечала, как ты смотришь на меня, – говорю я, пристально глядя ему в глаза. – Как ты изучаешь каждый дюйм моего лица, когда я испытываю оргазм. Как твой взгляд упивается каждым изгибом моего тела. Ты хочешь трахнуть меня так же сильно, как я... – Я останавливаю себя, прежде чем успеваю закончить предложение.

Потому что, несмотря на то, что я приехала сюда с определенной миссией, я не могу отрицать тот факт, что на самом деле я тоже хочу трахнуть Кейдена. Каждый раз, когда он доводил меня до оргазма с помощью вибратора, веревки или другим безличным способом, я не могла перестать думать о том, каково это – переспать с ним. По-настоящему. Чувствовать его руки на своей обнаженной коже. Чувствовать, как его смертоносное тело прижимает меня к матрасу. И мне безумно хотелось узнать, каково это – быть оттраханной таким человеком, как Кейден Хантер.

– Так же сильно, как и ты… что? – Тут же подхватывает Кейден. Разумеется он не оставил бы это без внимания.

– Так же сильно, как я хочу трахнуть тебя, – признаюсь я, отводя взгляд, в то время как к моим щекам приливает еще одна волна жара.

Кейден придвигается ближе. Положив свои сильные руки мне на бедра, он широко разводит мои ноги, а затем встает между ними. Его пьянящий аромат окутывает меня, заставляя мое сердце биться чаще, а кожу – пылать.

После того как его руки скользят немного выше по моим бедрам, вызывая приятную пульсацию в клиторе, он убирает их. Мое сердце замирает, когда вместо этого он проводит одной рукой по моему горлу, а затем обхватывает мой подбородок большим и указательным пальцами, запрокидывая мою голову назад. На его губах появляется самодовольная ухмылка, когда я наконец снова встречаюсь с ним взглядом.

– Ты так сильно хочешь меня трахнуть, да? – Насмехается он.

Я пытаюсь убрать его руку со своего подбородка, но она не сдвигается ни на дюйм. В его глазах пляшет веселье.

– Ты так же сильно хочешь трахнуть меня, – парирую я. – Даже не пытайся притворяться, что это не так. – Я с вызовом смотрю на него. – Так что давай просто трахнем друг друга и покончим с этим.

– Мы враги, – указывает он.

– Значит, сегодня вечером мы враги с привилегиями.

Он усмехается.

– Один жесткий трах, – предлагаю я.

– И что потом?

– Потом мы разойдемся.

Его темная бровь изгибается.

– Я не участвую в этой войне, которую ты ведешь с моими братьями, – говорю я. – Так что сегодня вечером мы избавимся от этого напряжения между нами, а затем наши пути разойдутся.

– Напряжения? – Насмехается он.

Отпустив мой подбородок, он наклоняется и проводит своими губами по моим. Его дыхание ласкает мой рот и танцует на моей коже. По спине пробегают мурашки, и я отчаянно пытаюсь вспомнить, как дышать.

Он ухмыляется, а его губы находятся всего в нескольких дюймах от моих.

– О каком именно напряжении ты говоришь?

Я хватаю его за ворот черной футболки и притягиваю его губы к своим.

Наши губы сливаются в неистовом поцелуе. Я сильно прикусываю его нижнюю губу, и в ответ он просовывает свой язык в мой рот и запускает руку в мои волосы. Обхватив одной рукой мой длинный конский хвост, он начинает наматывать его на кулак, пока не получает полный контроль над моей головой.

С силой сжимая мои волосы, он тянет меня вниз, заставляя еще сильнее запрокинуть голову.

Затем он овладевает моим ртом.

Другого слова для этого и не подберешь.

В моем мозгу вспыхивают молнии, и я забываю, как дышать, когда его требовательные губы и язык заставляют меня подчиниться. Я крепче сжимаю его футболку, прижимая его к себе, в то время как он продолжает поглощать мой разум и высасывать воздух из легких. Моя киска пульсирует от желания из-за страсти и интенсивности этого простого поцелуя.

Я ахаю ему в рот, когда на меня накатывает головокружение.

Если этот псих так целуется, то каково же, черт возьми, будет, когда он меня трахнет?

Обхватив его ногами за талию, я сильнее прижимаю его тело к себе, пока его член не соприкасается с моей киской. Отчаянная потребность пронзает меня, когда я чувствую эту массивную твердую выпуклость сквозь ткань нашей одежды.

Кейден просовывает руку под мою попку, и я сцепляю лодыжки за его спиной, пока он поднимает меня со стола, как будто я ничего не вешу. Я отпускаю его футболку и сцепляю пальцы за его шеей, пока он разворачивается и ведет нас к кровати, продолжая овладевать над моим ртом.

У меня сводит живот, когда он практически швыряет меня на свою кровать.

Матрас подпрыгивает, а черные простыни сминаются, когда я приземляюсь на них. Моргая от головокружения, вызванного внезапным исчезновением его губ и близостью его тела, я судорожно вдыхаю воздух и пытаюсь прийти в себя.

– Сними рубашку. – Резко командует он.

Темный трепет пробегает по моей спине, когда мои пальцы начинают возиться с подолом рубашки. Затем я стягиваю ее через голову и бросаю на пол. Бюстгальтера на мне нет, поэтому мои соски тут же твердеют.

Глаза Кейдена темнеют, когда он смотрит на них.

Мое сердце бешено колотится в груди.

Я вздрагиваю от неожиданности, когда он внезапно поднимает руку и сильно толкает меня в грудь. Я падаю спиной на мягкий матрас.

Не успеваю я прийти в себя, как сильные руки обхватывают мои лодыжки. Я вскрикиваю, когда Кейден притягивает меня к себе, пока мои ноги не свисают с кровати. Подняв голову, я вижу, что он расстегивает мои брюки.

Жар разливается по моему телу, когда он проводит пальцами по краю моих брюк и трусиков, а затем стягивает их вниз. По моей коже пробегают мурашки, когда последние оставшиеся предметы одежды присоединяются к рубашке, лежащей на полу.

Полностью обнаженная, я смотрю на Кейдена.

Он стоит между моих раздвинутых ног, нависая надо мной, как прекрасный дьявол, готовый наказать порочного грешника. Боль между ног усиливается, и я ловлю себя на том, что задыхаюсь. Боже, я хочу, чтобы он трахнул меня. Жестко.

– Почему ты не раздеваешься? – Удается мне выдавить из себя, в то время как мое сердце вытворяет странные вещи в груди.

– С чего бы мне это делать? – На его губах появляется жестокая улыбка. – Я же сказал тебе, что не стану трахать Петрову.

Гнев пронзает меня, как удар молнии. Ну, нет, блять, я не позволю ему так целовать меня, раздеть догола, а затем оставить ни с чем.

– Я, блять, так сильно ненавижу тебя, – рычу я на него.

Он наклоняется ко мне, выражение его лица мрачное и опасное.

– Что ты сказала?

Мое сердце бешено колотится в груди, и я отползаю назад, чтобы увеличить расстояние между нами. Но далеко уйти не удается. Он движется, как чертова гадюка.

Только что он стоял рядом с кроватью. Сейчас же – уже на ней. Я пытаюсь вскарабкаться наверх, к изголовью, но он хватает меня за бедра и тянет вниз, пока не оказывается верхом на мне. Он смотрит на меня, ожидая ответа. Я приподнимаю бедра и пытаюсь сбросить его от себя, но он неподвижен, как гора.

– Я сказала, что сильно ненавижу тебя, – огрызаюсь я, когда становится очевидно, что я в полной ловушке.

– Хорошо. – Он наклоняется ко мне, приближая свое лицо к моему. Холодная садистская жестокость, за счет которой, я думаю, он живет, светится в его глазах, когда он смотрит на меня. – Я заставлю тебя и всю твою семью ползать у моих ног и умолять меня о разрешении сдаться.

Я изо всех сил толкаю его в плечи, но он настолько превосходит меня физически, что я не могу оттолкнуть его ни на дюйм. Поэтому вместо этого я крепко хватаю его за воротник футболки.

– Если ты снова придешь за мной, то именно ты будешь умолять меня сдаться.

Мое сердце подпрыгивает, когда он достает нож из набедренной кобуры. Он крутит его в руке, а затем резко приставляет к моему горлу. Он прижимает плоскую часть лезвия к моему подбородку, заставляя меня закрыть рот. Даже одного его взгляда достаточно, чтобы я отпустила его футболку и широко раскинула руки на матрасе.

Ухмылка скользит по губам Кейдена, когда он наблюдает за мной.

– Ты слишком самоуверенна, учитывая, что полностью находишься в моей власти.

Адреналин и опасное желание переполняют меня, когда Кейден проводит ножом по моему горлу. Мое сердце бешено колотится о ребра. Я делаю короткие, прерывистые вдохи, когда он осторожно проводит острием вниз по моим ключицам. Дойдя до места между ними, он останавливается.

Его глаза полны злых обещаний, когда он окидывает меня властным взглядом.

– Сейчас тебе придется вести себя очень спокойно.

Я даже не осмеливаюсь дышать, пока он проводит ножом по центру моей груди, не сводя с меня глаз.

Электричество пробегает по моей коже, и каждый нерв в моем теле находится в состоянии повышенной готовности.

Не отрывая от меня взгляда, он проводит ножом по изгибу моей груди.

Темное желание вспыхивает во мне.

Ужасное пульсирующее ощущение охватывает мой клитор, когда Кейден медленно кружит вокруг моей груди, подбираясь все ближе и ближе к соску. Я учащенно втягиваю воздух. Мое сердце колотится о ребра, а бедра сжимаются. Нож приближается. Я завороженно смотрю на лезвие, приближающееся к моему твердому и ноющему соску.

Из меня вырывается вздох, когда Кейден легонько царапает мой сосок.

Намек на боль и безумное удовольствие захлестывают мое тело, и я извиваюсь на матрасе.

Другая рука Кейдена взлетает и с силой хватает меня за челюсть.

– Разве я, блять, разрешал тебе двигаться? – Рычит он.

Прежде чем я успеваю ответить, он швыряет нож на прикроватную тумбочку, а затем рывком открывает маленький ящичек. Я моргаю, пытаясь сориентироваться. После того как я ощутила прикосновение его ножа к своей коже, это трудно. И когда я наконец снова заставляю свой разум работать, Кейден уже сделал свой ход.

– Нет, подожди, – выпаливаю я, когда он заканчивает приковывать мои запястья кожаными наручниками к металлической раме у изголовья своей кровати.

С раскинутыми руками, зажатыми над головой, я слабо брыкаюсь ногами, когда Кейден разворачивается. Он хватает меня за лодыжки, широко разводит мои ноги, а затем привязывает их к раме у изножья кровати.

– О, да ладно тебе, – бормочу я и дергаю за путы.

Но он так широко развел мои руки и ноги, что теперь я не могу сдвинуться ни на дюйм.

Кейден поворачивается и садится так, что оказывается верхом на моем левом бедре, а затем снова тянется за ножом.

– Я предупреждал тебя, чтобы ты не двигалась.

– А ты попробуй не шевелиться, когда кто-то проводит ножом по твоему соску, – ворчу я и хмуро смотрю на него.

С понимающей улыбкой, играющей на губах, он перемещает нож к другой моей груди и начинает обводить ее кругами. По мне пробегает дрожь удовольствия, и мне приходится подавить стон.

– Тебе это нравится. – Это скорее утверждение, чем вопрос, и его тон полон самодовольства.

– Нет, – возражаю я, стараясь говорить как можно более убедительно.

Его темно-карие глаза блестят, когда он начинает водить ножом по моим ребрам.

– Тогда почему сейчас твои глаза светятся от удовольствия?

Жар обжигает мои щеки. Он что, читает мысли? Как, черт возьми, он может так легко читать мои эмоции?

– Просто признай это... – Он проводит лезвием по моему животу, а затем по изгибу бедра. На его губах появляется широкая улыбка, когда по моему телу пробегает дрожь. – Ты маленькая развратница, которой нравятся игры с ножом.

– Ты ошибаешься. – Но слова с трудом вырываются из груди.

– Неужели? – Из его горла вырывается низкий мурлыкающий звук. – Хм. Тогда я предлагаю тебе сделку.

Напряжение пульсирует внутри меня, и моя киска болит, когда Кейден проводит ножом по линии, где должны быть мои трусики. Я прерывисто дышу. Мой разум говорит мне, что это неправильно. Что это опасно и безумно. Но я ничего не могу с собой поделать. Меня чертовски заводит вся эта ситуация.

Меня заводит то, как он проводит своим ножом по моей коже, словно лаская ее. Осознание того, что я прикована к кровати и не могу защитить себя. То, что я совершенно голая, в то время как Кейден все еще полностью одет. И этот абсолютный контроль.

Его власть надо мной, ощущение опасности, понимание того, что он мог бы убить меня в любой момент, но предпочитает этого не делать, и тот факт, что он обращается со мной так, словно не боится меня сломать – все это заставляет мое тело трепетать от желания.

– Если лезвие не покроется твоими соками, я развяжу тебя, – говорит Кейден.

Мой разум переполнен беспорядочными мыслями и эмоциями. О чем он говорит?

О, сделка.

Подождите, какая сделка?

Я поднимаю голову и открываю рот, чтобы спросить именно об этом. Но прежде чем я успеваю издать хоть один звук, что-то холодное и твердое оказывается у меня между ног.

Меня словно пронзает током.

Судорожно втягивая воздух, я смотрю на Кейдена, который прижимает плоскую часть своего лезвия прямо к моей киске. Порочная улыбка сияет на его лице, когда он смотрит на меня.

– Но если лезвие намокнет, когда я его вытащу, – продолжает он, и его улыбка превращается в ухмылку, – ты признаешь, что тебя заводят игры с ножом.

Я сглатываю, мое сердце бешено колотится в груди.

Кейден еще несколько секунд смотрит на меня, словно ожидая, что я начну протестовать. Затем он убирает лезвие от моей киски. На его лице отражается победа. Повертев нож в руке, он показывает его мне.

Плоская сторона лезвия покрыта влагой.

Я в ужасе закрываю глаза.

Из груди Кейдена вырывается самодовольный смешок.

– Ну что ж, тогда я жду.

Стиснув зубы, я просто открываю глаза и смотрю на него, упорно храня молчание. Скорее ад замерзнет, чем я признаюсь этому чертову психопату, что меня заводят ножи.

На его лице мелькает веселье.

Затем он поворачивает нож и наклоняет его.

Мое сердце подпрыгивает, а рот приоткрывается, когда он наклоняет голову и слизывает мои соки с лезвия.

Огонь разливается по мне, заставляя мой клитор пульсировать, когда я смотрю на него.

Но Кейден просто опускает лезвие, словно это не самое сексуальное зрелище, которое мне доводилось видеть. По моим венам пробегает молния, когда он проводит по внутренней стороне моего бедра, приближаясь к моей ноющей киске.

– Признай это, – приказывает он.

Я зажмуриваю глаза и сжимаю пальцы в кулаки.

Лезвие легонько царапает край моей киски.

С моих губ срывается стон, когда во мне вспыхивает похоть.

Мое сердце так сильно колотится в груди, что, клянусь, я слышу, как оно эхом разносится по темной деревянной комнате.

Затем тонкий кончик лезвия исчезает.

Через мгновение что-то твердое, круглое и толстое прижимается прямо к моему входу.

Я резко открываю глаза. Подняв голову, я оглядываю свое тело и вижу, что Кейден держит нож за лезвие. Мое сердце замирает, когда я понимаю, что он прижимает округлую рукоять к моей киске.

– Кейден, – выдыхаю я.

Его взгляд прожигает меня насквозь.

– Да, маленькая лань?

Я открываю рот, чтобы заговорить, но мои слова прерываются судорожным вздохом, когда Кейден вонзает в меня кончик рукояти.

Когда он входит, меня пронзает дрожь.

Верхняя часть рукояти закруглена, и легко погружается в мою влажную киску.

Я смотрю на Кейдена, разинув рот, когда шок, удовольствие и абсолютное безумие бушуют во мне, как ураган.

Его широкие плечи излучают несокрушимую силу, когда он встречает мой взгляд.

Затем он вводит рукоять еще глубже.

Я дергаюсь, когда рельефные выступы на рукояти посылают новые импульсы, которые проносятся по моему телу, словно вспышки молнии, и касаются моих внутренних стенок.

Кейден вводит ее еще глубже.

С моих губ срывается стон, сменяющийся отчаянным хныканьем, когда эта рукоять с каждым мучительным дюймом вызывает ошеломляющее трение. Мотая головой из стороны в сторону, я дергаю наручники и кандалы, сковывающие мои лодыжки.

– Признай это, – снова приказывает Кейден.

Я сжимаю и разжимаю кулаки, но держу рот на замке.

Кейден медленно начинает вытаскивать нож.

Удовольствие пронзает меня, когда эти выступы на рукояти снова двигаются внутри меня. Зажмурив глаза, я отчаянно пытаюсь подавить стоны, рвущиеся из глубин моей души.

Он двигает ножом до тех пор, пока во мне не остается только кончик рукояти.

Затем он вводит ее снова. На этот раз быстрее.

Я судорожно втягиваю воздух, когда он вытаскивает рукоять, а затем снова засовывает ее глубже. И снова. Трение усиливается с каждым толчком, и напряжение нарастает внутри меня, словно бушующий шторм.

Мое сердце бешено колотится в груди, и я извиваюсь, несмотря на оковы, пока Кейден безжалостно трахает меня рукоятью своего ножа.

Это самая потрясающая вещь, которую я когда-либо испытывала. Я чувствую каждый выступ на рукояти, когда она вонзается в меня. Чувствую, как твердый член Кейдена прижимается к моему бедру, пока он нависает надо мной. Чувствую, как его пристальный взгляд обжигает мою кожу, когда он наблюдает за мной, отмечая каждую вспышку эмоций и каждый жалобный стон.

Сдерживаемая разрядка вибрирует внутри меня.

Такое чувство, что мое тело вот-вот разорвется на части от напряжения, удовольствия, отчаяния и совершенно безумного осознания того, что Кейден Хантер, худший псих, которого когда-либо видел этот университет, в данный момент трахает меня ножом... и что мне это нравится.

– Скажи это, – снова приказывает Кейден.

Умопомрачительное трение нарастает, пока он продолжает вводить рукоять в меня твердыми, требовательными движениями. Жалобные стоны срываются с моих губ.

Мой мозг, блять, сейчас расплавится.

– Скажи это.

Он вонзает рукоять глубже.

И освобождение разливается по моему телу.

Мои глаза распахиваются, и я задыхаюсь, глядя в потолок, когда наслаждение обрушивается на меня, как мощная волна. Я извиваюсь еще сильнее, пока Кейден продолжает трахать меня рукоятью, в то время как все мое тело содрогается от силы оргазма.

Привязанная к кровати Кейдена, я стону, хнычу и молю о пощаде. Потому что, Боже милостивый, это самое невероятное чувство, которое я когда-либо испытывала. Каждый раз, когда я думаю, что Кейден уже не сможет вызвать у меня никаких новых эмоций или реакций, он с легкостью преодолевает этот барьер.

Я делаю глубокий вдох, когда Кейден, наконец, полностью вытаскивает рукоять.

Пустота, которую он оставляет после себя, настолько потрясает, что я даже не замечаю, как Кейден двигается, пока он снова не оказывается на моих бедрах.

Моя грудь тяжело вздымается, когда я лежу, совершенно измученная, и смотрю на безжалостного и беспощадно прекрасного мужчину, склонившегося надо мной.

Он обхватывает рукой мой подбородок, властно сжимая его.

– Скажи это.

И он, по-видимому, выбил из меня все упрямство, потому что я просто смотрю на него и признаюсь:

– Меня возбуждают игры с ножом.

От улыбки, расплывшейся по его потрясающему лицу, у меня замирает сердце.