Текст книги "Нескончаемая тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Глава 2

Кейден

Мое и без того плохое настроение ухудшается с каждой секундой пребывания в этом гребаном доме. Не знаю, о чем, черт возьми, думал Рико, притаскивая нас сюда. Я не хочу идти на чертову вечеринку. Я хочу выпотрошить кого-нибудь и смотреть, как жизнь утекает из его глаз. Я бы с радостью вскрыл одного ублюдка, а именно Михаила Петрова за то, что тот посмел плюнуть мне под ноги сегодня утром. Впрочем, его сестра тоже подойдет.

Я снова окидываю взглядом комнату. Но, к сожалению, худенькой блондинки, которой я угрожал сегодня утром, здесь нет.

Зато есть много других людей.

Вся эта гостиная забита пьяными, убогими людьми. Хотя, если честно, весь дом забит ими. Из нескольких комнат доносится громкая музыка, а сверху раздаются глухие удары. Вероятно, люди там либо танцуют, либо трахаются. А может, делают и то, и другое.

Позади меня группа людей играет в какую-то игру с выпивкой вокруг массивного обеденного стола. Несколько других групп, собравшись у стены, весело общаются и пьют. Остальные танцуют на полу, где есть свободное место. Кресла и диван напротив нашего тоже заняты. А из-за громкой музыки все вокруг орут, чтобы их услышали, пытаясь обсудить свои чертовы проблемы.

Я бросаю взгляд на Рико. Он сидит рядом со мной, облокотившись локтем на подлокотник и подперев подбородок ладонью. Его взгляд устремлен на стену в другом конце комнаты, но он словно не замечает ничего вокруг. В его глазах до сих пор читается тот же потерянный и почти безжизненный взгляд, который я часто замечаю. Я хочу наорать на него за то, что он затащил меня на эту чертову вечеринку, но не могу. Я ненавижу, когда он так выглядит, потому что знаю, что ничем не могу ему помочь.

Еще раз оглядев комнату, я перевожу взгляд на своего младшего брата. Джейс должен был сидеть справа от меня, но он то стоит, то сидит, то наклоняется, чтобы поцеловать незнакомую девушку, сидящую рядом. Это происходит так часто, что я уверен: к концу вечера темно-синий диван протрется до дыр.

Хаотичный и беспокойный характер Джейса за последний год стал еще хуже. И я почти уверен, что знаю, почему. Но не могу устроить ему взбучку по этому поводу, потому что знаю, что он просто разозлится и начнет все отрицать, и тогда все полетит к чертям.

Я подавляю желание раздраженно вздохнуть и вместо этого возвращаюсь к осмотру комнаты в поисках каких-либо признаков русских.

Вокруг меня люди танцуют, смеются и флиртуют. И у всех них, даже у моих братьев, на лицах ясно читаются эмоции. Должно быть, это очень утомительно – постоянно испытывать такое многообразие чувств. Я совсем не понимаю, какой в этом смысл.

Хотя должен признать, мне нравится наблюдать за некоторыми эмоциями на лицах людей. А именно за страхом и отчаянием. Мне даже воздух не нужен. Я мог бы выжить, только вдыхая этот восхитительный страх, который излучают люди, когда дрожат и умоляют у моих ног.

– Она здесь, – выпаливает Рико, мгновенно выпрямляясь.

Я снова окидываю взглядом море людей. Я в замешательстве вскидываю брови, когда нигде не вижу Алины.

– Изабелла здесь, – говорит Рико, не сводя глаз с пустого дверного проема, ведущего в коридор.

Конечно. С чего бы ему зацикливаться на малышке Петровой? Его интересует только собственный заклятый враг.

Диван стонет, когда Рико вскакивает на ноги и направляется в коридор.

– Но она уходит. Я собираюсь поговорить с ней начистоту.

Я молча машу рукой, когда он пересекает комнату.

Девушка, сидевшая на подлокотнике рядом с Джейсом, вместо этого сползает к нему на колени и двигает бедрами. Она очень похожа на одну девушку, которую он трахнул в прошлые выходные. Хотя, я, возможно, ошибаюсь, потому что мне не хочется запоминать их лица. Я знаю, что через несколько дней она надоест Джейсу и он выберет другую. Он всегда так делает.

Девушка стонет, когда Джейс целует ее в шею.

Я толкаю своего брата.

– Блять, уединитесь уже, пока я не отрезал язык и тебе, и ей.

Джейс отмахивается от меня, не отрывая губ от ее горла. Но затем он все-таки встает и тянет девушку за руку в сторону лестницы, ведущей в спальни. Он ухмыляется и подмигивает мне, а затем исчезает за углом. Я качаю головой.

Когда я остаюсь один на диване, окруженный громкими и раздражающими людьми, то понимаю, что с меня хватит. Я тоже поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к стеклянным дверям в другом конце комнаты. Они приоткрыты, чтобы впустить немного свежего воздуха и охладить помещение, которое становится все более душным. Я достаю нож и направляюсь к ним.

Вертя в руке нож, я пересекаю комнату. Толпа расступается передо мной. Не знаю, то ли из уважения к моей фамилии и связям моей семьи с мафиозной семьей Морелли, то ли просто из страха, что я порежу их своим ножом. И мне, в общем-то, плевать. Конечный результат один и тот же. Они знают свое место и не переходят мне дорогу.

Прохладный ночной воздух овевает меня, когда я полностью распахиваю стеклянные двери и выхожу на лужайку.

Мать вашу, здесь тоже полно народу.

Я уже собираюсь просто пойти домой, как меня останавливает голос. Вернее, имя.

– Алина, – зовет женский голос. – Ты здесь! Когда я вышла на пробежку этим утром, то увидела, как ты с братьями и кузенами куда-то уехала. Я волновалась, что тебя не будет все выходные.

Все мои чувства обостряются, когда я поворачиваюсь к источнику голоса. Он принадлежит Карле, первокурснице, которая живет в этом доме. Или, по крайней мере, одной из первокурсниц, живущих здесь. Ее темные кудри уложены в замысловатую прическу, а платье, переливающееся золотом, облегает ее миниатюрную фигурку.

Предвкушение охватывает меня, когда я изучаю свою жертву.

Алина Петрова.

Она здесь.

– О, нет, это была всего лишь короткая семейная встреча, – говорит Алина, выпуская Карлу из объятий. – Я бы ни за что не пропустила эту вечеринку.

– Хорошо. – Карла улыбается и кивает подбородком в сторону все еще открытых стеклянных дверей. – А теперь заходи, выпивка ждет. Тебе нужно наверстать упущенное.

Оставаясь вне поля зрения Алины, я изучаю ее, пока она снова что-то говорит Карле, а затем смеется и направляется к дверям. Ее длинные светлые волосы развеваются при ходьбе. Они ниспадают почти до поясницы, словно плавный водопад. Такая длина отлично подходит для различных... методов контроля.

На ней бледно-голубое платье, которое достигает середины бедер, открывая взору ее стройные ноги и руки. Мой взгляд скользит по ее изящным запястьям и лодыжкам. Она выглядела бы фантастически в металлических кандалах. Да и с веревками тоже. Но больше всего потрясающе смотрелись бы ее большие глаза лани, наполненные страхом.

Приняв решение за долю секунды, я иду к задней части дома, чтобы проверить, так ли там людно, как здесь. Нет. Только одна пара целуется в тени за углом.

Я спешу обратно к дверям и хватаю первого встречного.

– Эй, какого хрена? – Парень, которого я схватил, – светловолосый второкурсник. И бормочет он немного невнятно, когда поворачивается ко мне. Он смотрит на мою руку, лежащую на его плече, после чего поднимает голову и встречается со мной взглядом. Его глаза расширяются, и краска отходит от его лица. – Ох. Блять. Хантер.

– Ты видел ту стройную блондинку, которая зашла внутрь минуту назад? – Спрашиваю я.

Его взгляд на секунду падает на нож, который я все еще кручу в руке, а затем возвращается к моему лицу.

– Ту, что разговаривала с Карлой?

– Да.

– Да, я видел ее.

– Иди туда и скажи ей, что Карле нужна ее помощь кое с чем на заднем дворе.

– Зач...

– Живо.

– Ладно. Хорошо. – Он сглатывает и бросает еще один настороженный взгляд на мой нож, прежде чем отступить.

Я отпускаю его руку, но продолжаю следить за ним, дабы убедиться, что он выполнит мой приказ. Именно так он и поступает.

Как только он скрывается из виду, я снова иду к задней части дома. Двое людей в углу все еще целуются. Я направляюсь к ним.

– Свалите отсюда, – приказываю я.

Они резко отшатываются друг от друга и поворачиваются ко мне. Одного моего взгляда достаточно, чтобы они, быстро поправив одежду, поспешили уйти. Я же встаю по другую сторону задней двери. А потом жду.

Алина появляется всего через минуту.

В лунном свете ее светлые волосы кажутся серебристыми, когда она высовывает голову и, прищурившись, вглядывается в темноту.

– Карла?

Изнутри доносятся звуки музыки и разговоров, когда Алина распахивает дверь пошире и выходит в небольшой внутренний дворик. В руке у нее красный пластиковый стаканчик.

Я жду, пока дверь снова закроется, и только потом выхожу из тени.

– Карла? – Говорит Алина. – Ты здесь? Дэвид сказал, что тебе нужна помощь.

– Боюсь, Дэвид солгал, – говорю я.

Она разворачивается так быстро, что роняет стаканчик. Он с глухим стуком падает на землю и опрокидывается. Розовая жидкость разливается по камням, образуя небольшую лужицу.

– Ты, – выдыхает она, когда ее широко раскрытые серые глаза встречаются с моими.

Сделав шаг назад, она быстро окидывает взглядом наше темное окружение, словно ищет способ сбежать. Я не намерен этого допустить, поэтому делаю шаг вперед. Она инстинктивно отступает назад, когда я приближаюсь к ней.

– Где Карла? – Спрашивает она на удивление сильным голосом.

– Без понятия. Я использовал ее имя только для того, чтобы заманить тебя сюда. И это сработало. – Я н склоняю голову набок. – Вы с Карлой подруги?

Она открывает рот, чтобы ответить, но затем по ее нежным чертам пробегает нерешительность. Я продолжаю отталкивать ее к стене. Она снова оглядывается по сторонам и облизывает губы. Но не отвечает на мой вопрос. Как будто она не уверена, какой ответ будет самым безопасным для нее. Или, возможно, она боится, что это поставит Карлу под угрозу.

Умно. Я не ожидал, что она начнет раздумывать о последствиях, пока ей угрожают.

– Слушай, у меня нет к тебе претензий, – начинает она вместо этого. – Твой конфликт связан с моими братьями и кузенами. Я не имею к этому никакого отношения, так что у тебя нет причин...

– Ты Петрова. Это веская причина.

– Я... – Ее слова обрываются, когда она внезапно ударяется спиной о стену.

Она бросает испуганный взгляд через плечо, как будто не понимает, что я загоняю ее в угол. В буквальном смысле.

Я все еще надвигаюсь на нее, пока она вжимается в стену. Продолжая вертеть нож в руке, я окидываю взглядом ее тело.

Блять, она действительно крошечная.

Она едва достает мне до ключиц, а телосложение у нее такое изящное, что я мог бы свернуть ей шею одной рукой.

Ее грудь поднимается и опускается от частых вдохов, и каждый раз, когда она дышит, ее грудь касается моего живота. Она бросает еще один быстрый взгляд на лезвие в моей руке, но ничего не говорит.

Впечатляет. Я ожидал, что она начнет бессвязно лепетать, как это обычно делают люди, когда они напуганы.

Подняв нож, я нежно провожу им по ее подбородку. Она вздрагивает от первого прикосновения стали, но затем остается совершенно неподвижной.

– Ты боишься, маленькая лань? – Усмехаюсь я.

– Нет, – отвечает она ровным голосом.

Порочная улыбка расползается по моим губам.

Потому что она боится. Ошибки тут нет. Я вижу, как страх пульсирует в ее глазах. Чувствую, как он вибрирует в воздухе между нами. И это совершенно опьяняет.

Я делаю глубокий вдох, вдыхая его, как самые сладкие духи.

С садистской ухмылкой на губах я провожу острием лезвия по ее тонкой шейке.

– Нет?

Ее грудь поднимается и опускается еще быстрее. Я почти вижу, как под кожей бьется ее пульс.

Мой член твердеет. Блять, она великолепна, когда боится.

Наклонившись вперед, я прижимаюсь губами к ее уху и делаю еще один глубокий вдох. Она пахнет водяными лилиями. Я наклоняю голову так, чтобы мое дыхание ласкало раковину ее уха, и говорю:

– Если ты ответишь честно, я отпущу тебя, – шепчу я.

Она судорожно втягивает воздух, и по ее спине пробегает дрожь.

– Поэтому я спрошу еще раз, – продолжаю я. – Ты боишься, маленькая лань?

Несколько секунд тишину нарушает лишь слабые звуки музыки, доносящиеся изнутри.

Затем она выдыхает одно-единственное слово.

– Да.

Улыбка на моих губах становится шире. Отстраняясь, я снова встречаюсь с ней взглядом.

– Хорошо. Так и должно быть.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Мой член болезненно тверд. Никогда раньше я не получал столько удовольствия от такой простой угрозы. В этой малышке есть что-то особенное, и все, чего я хочу, – это поставить ее на колени и заставить унижаться. Показать ей, что значит быть по-настоящему напуганным и отчаявшимся. Но сделка есть сделка.

Убрав нож от ее горла, я отступаю на несколько шагов назад, а другой рукой указываю на дверь. Она не двигается. Просто стоит на месте, прижавшись к стене, и настороженно смотрит на меня. Я тоже продолжаю наблюдать за ней.

Я дал ей выход. Если она хочет убраться отсюда, ей придется набраться храбрости и воспользоваться им.

Еще мгновение она пристально изучает меня, словно пытается прочесть несуществующие эмоции в моих глазах, после чего отталкивается от стены. Я не двигаюсь с места. Ее глаза не отрываются от моих, пока она медленно обходит меня и пятится к двери. Я поворачиваюсь так, чтобы видеть ее.

Дойдя до двери, она рывком распахивает ее.

Громкая музыка снова разносится по воздуху, растворяясь в ночи. Но я знаю, что Алина слышит меня, когда я говорю ей несколько прощальных слов.

– Скоро увидимся, маленькая лань.

На секунду ее взгляд останавливается на мне. А потом она уходит, захлопнув за собой дверь.

С моих губ срывается мрачный смех.

– Очень скоро, – добавляю я.

Но на этот раз меня слышит только тьма.

Глава 3

Алина

Каждый нерв в моем теле напряжен, пока я иду по серым бетонным коридорам Блэкуотерского университета. Дойдя до угла, я быстро оглядываюсь по сторонам, а затем вхожу в следующий коридор.

Черт бы побрал Кейдена Хантера.

Он довел меня до такой паранойи, что теперь я постоянно проверяю каждый угол, чтобы убедиться, что он не поджидает меня там. Сначала на вечеринке у Карлы, а затем он появился снова, всего два дня назад. В классе. Он и его чертовы братья ворвались прямо на занятия по рукопашному бою, и наш инструктор даже не возразил им.

Рико нацелился на какую-то другую девушку, которую, по-моему, зовут Изабелла, а Джейс избил Максима до полусмерти. Скорее всего, в отместку за то, что в прошлую субботу он чуть не сломал ему руку. А Кейден… Ну, он, естественно, набросился на меня.

Дрожь пробегает у меня по спине, когда я вспоминаю улыбку психопата, появлявшуюся на его губах, когда он раз за разом валил меня на спину. Боже, как бы я хотела удивить его каким-нибудь секретным приемом ниндзя или чем-то в этом роде. Но я не боец. Поэтому вместо того, чтобы повалить этого ухмыляющегося сукина сына, я постоянно оказывалась на земле, а его мускулистое тело прижимало меня к полу и заставляло сдаваться.

Еще одна дрожь пробегает по моему телу при воспоминании о том, каково это было, когда Кейден сидел верхом на моих бедрах. Хотя на этот раз дрожь вызвана не только страхом и отвращением.

Запихнув эти эмоции подальше в самые глубокие ямы своего сознания, я заглядываю за следующий угол, чтобы убедиться, что мои мысли не вызвали самого дьявола.

Сзади раздается ехидный смех.

– Что ты делаешь?

Мои щеки горят от смущения, но я мысленно считаю до пяти и поворачиваюсь лицом к двум девушкам, которые, как я знаю, стоят у меня за спиной.

Джейн, девушка, которая заговорила, приподнимает бровь, глядя на меня, в то время как Лесли, девушка с каштановыми волосами, стоящая рядом с ней, одаривает меня насмешливой улыбкой. Они обе тоже первокурсницы, и с тех пор, как они поняли, насколько я неопытна, они стали издеваться надо мной. Это было не физическое насилие, как у Кейдена с его жертвами, а скорее изощренные психологические приемы, в которых, я уверена, только девушки могут быть так искусны.

Поскольку лучший способ справиться с этим – выглядеть невозмутимой, я просто небрежно откидываю волосы за плечо и отвечаю:

– Очевидно, проверяю, нет здесь ли врагов. – Я поднимаю брови, словно в недоумении. – Подожди, только не говорите мне, что вы пропустили эту часть урока профессора Лоусона.

Джейн только усмехается, но в глазах Лесли мелькает неуверенность, словно она беспокоится, что действительно что-то пропустила на том уроке. Я чуть не смеюсь. Боже, их так легко одурачить.

Я одариваю Лесли легкой ухмылкой.

Гнев мелькает на ее лице, когда она понимает, что я просто пошутила.

Но прежде чем она успевает что-либо сказать, Джейн, которая, по-видимому, не заметила нашей небольшой перепалки, снова заговаривает.

– Вот уж не знала, что ты уделяешь такое внимание нашим занятиям. Не говоря уже о занятиях профессора Лоусона. – Ее голубые глаза светятся презрением. – Мы все знаем, что ты здесь не для того, чтобы стать наемным убийцей. Так что не трать ни свое время, ни чужое и просто брось учебу.

– И не только время, – вмешивается Лесли, прежде чем я успеваю возразить.

Джейн поворачивается и хмуро смотрит на нее.

– Что?

Лесли не сводит с меня глаз.

– Ты здесь лишняя и занимаешь чужое место, – говорит она, и в ее голосе слышится сладкая злоба, когда она произносит каждое слово. – Ты ведь знаешь это, правда?

Я демонстративно оглядываю свое тело, после чего медленно окидываю ее взглядом.

– Учитывая, что мое тело занимает вполовину меньше места, чем твое, я бы поспорила.

Ярость вспыхивает в ее глазах, когда она делает шаг вперед. Но прежде чем она успевает сделать что-либо еще, из лекционного зала, расположенного неподалеку от нас, раздается голос.

– Дверь закроется через тридцать секунд, – предупреждает наш профессор. – Любой, кто опоздает, проведет всю ночь за мытьем пола в моем кабинете.

Лесли и Джейн бросают на меня ядовитые взгляды, и направляются к двери. Поскольку я не намерена мыть полы, я тоже спешу в лекционный зал.

Это круглое помещение, выполненное в форме амфитеатра, с рядами сидений, которые спускаются к сцене, расположенной в нижней части. Джейн и Лесли спускаются по ступенькам и присоединяются к остальным, а я выбираю место в одном из задних рядов.

Как бы я ни ненавидела их, их грязные взгляды и злобные слова, отчасти они правы. Я здесь не для того, чтобы стать наемным убийцей, так что, формально, я немного отнимаю время у наших преподавателей. Но это единственное место, где я могу насладиться частичкой свободы, поэтому я не покину Блэкуотер, пока кто-нибудь не заставит меня это сделать.

– Хорошо, – начинает наш профессор.

Я не слушаю его, поскольку мне на самом деле не нужно проходить этот курс, и вместо этого достаю свой телефон. Вчера вечером я попыталась найти Кейдена в социальных сетях, чтобы узнать что-нибудь о его привычках. И о том, как избежать встречи с ним. Но у него нет аккаунта. Хотя меня это и не удивляет, учитывая его будущую профессию. Но все же. Было бы здорово посталкерить его так, как он, кажется, сталкерит меня.

Мой телефон слабо вибрирует, и на экране высвечивается сообщение.

Я закатываю глаза и тихо вздыхаю.

Кстати, о сталкерах…

Чувствуя, как во мне закипает раздражение, я открываю сообщение.

ЭРИК УИЛСОН:

Алина. Пожалуйста, перестань игнорировать мои сообщения. Я знаю, что ты их читаешь. Мы можем просто поговорить?

Несколько секунд я раздумываю над тем, чтобы проигнорировать и это сообщение. Но потом выдыхаю и набираю ответ.

Я:

Нам не о чем говорить. Наша помолвка расторгнута. Это была просто деловая сделка между нашими отцами. Не более того.

ЭРИК УИЛСОН:

Вот об этом нам и нужно поговорить. Ты не можешь просто так расторгнуть нашу помолвку.

Вздохнув в третий раз за последние несколько минут, я выхожу из приложения, блокирую экран и засовываю телефон обратно в карман. Эрик Уилсон. Этот человек не принимает отказы. Более того, я уверена, что это первый раз за всю его жизнь, когда кто-то сказал ему «нет».

Семья Уилсонов очень богата благодаря своей успешной парфюмерной империи, и у них много связей в мире бизнеса. Именно поэтому папа хотел, чтобы я вышла замуж за наследника Уилсонов. Если мы поженимся, все эти высокооплачиваемые конгломераты и влиятельные бизнесмены обратятся к нашей семье, если им понадобится избавиться от конкурентов.

Однако Эрик относился ко мне скорее как к фарфоровой кукле, которую можно поставить на полку в качестве трофея, чем к живому человеку. Поэтому я умоляла папу разорвать помолвку, убедив его, что любая богатая и влиятельная семья только воспользуется нами, если я не пройду базовую подготовку перед вступлением в брак. И убедив его, что на свете есть наследники гораздо лучше Эрика Уилсона. К счастью, он согласился.

Так что теперь у меня есть как минимум целый год свободы, прежде чем...

Я вздрагиваю, и в голове наступает полная тишина, когда я чувствую холодный поцелуй стали на своем горле.

Стараясь не двигать головой, я опускаю взгляд и замечаю, что кто-то за моей спиной приставил нож к моему горлу. Нет, не кто-то. Я точно знаю, кто это.

– Привет, маленькая лань, – шепчет Кейден мне на ухо.

Дрожь пробегает по моему телу, когда его теплое дыхание касается моей кожи.

Поскольку он сидит позади меня, я не могу видеть его лица. Но, клянусь, я слышу ухмылку в его голосе.

Я бросаю взгляд на ближайших к нам студентов. Они все исподтишка наблюдают за нами, но никто не вмешивается. Я перевожу взгляд на профессора, но в данный момент он отвечает на вопросы парня в передней части аудитории, так что, должно быть, он еще не заметил происходящего.

– Как грубо. – Кейден слегка проводит лезвием по моей коже, продвигаясь выше по горлу. – Разве ты не собираешься поприветствовать меня?

– Привет, Кейден, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, в то время как сердце бешено колотится в груди.

Его нос касается моей шеи, и по спине пробегают мурашки, когда он делает глубокий вдох.

– Так-то лучше.

Я бросаю выразительные взгляды на людей вокруг меня, безмолвно приказывая им что-то сделать. Но все они просто возвращают свое внимание к профессору.

– Что ты здесь делаешь? – Шиплю я.

Он тихо фыркает.

– А ты опять грубишь.

– Ты не можешь вот так появляться, пока у меня занятия. Ты...

– Пойдем.

Его нож исчезает с моего горла.

Спустя секунду он перегибается через спинку моего сиденья и хватает меня за руку. Резким рывком он поднимает меня на ноги и направляется к двери. Между нами находится ряд сидений, образующий хлипкий барьер, который должен был бы сыграть мне на руку. Но нихрена подобного. Я пытаюсь упереться пятками в пол и ухватиться другой рукой за сиденья, мимо которых прохожу, но мне не сравниться в силе с Кейденом, поэтому он просто продолжает тащить меня по ступенькам к двери.

Я бросаю отчаянный взгляд на профессора, который, наконец, заметил нас, поскольку мы встали. Хотя, теперь все наблюдают за нами. Сегодня нас разделили на несколько групп, поэтому моих кузенов здесь нет. Но я умоляюще смотрю на профессора, надеясь, что он вмешается.

Он на секунду переводит взгляд на Кейдена.

Затем возвращается к преподаванию.

У меня замирает сердце, когда Кейден ведет меня вверх по ступенькам, а затем выводит за дверь.

Коридор за дверью теперь пуст, поскольку все остальные студенты уже на занятиях. Я пытаюсь вырвать свою руку из хватки Кейдена, когда он идет по коридору, но его ладонь, словно стальная лента, обхватывает мое предплечье.

– Ты не можешь вот так просто вытащить меня из класса, – протестую я.

Кейден искоса смотрит на меня, продолжая вести по коридорам, одновременно лениво вертя нож в другой руке.

– Ты продолжаешь это повторять. Ты не можешь делать то. Ты не можешь делать это. На минуту мне показалось, что ты действительно умна. Но, похоже, тебе нужна более практическая демонстрация.

Сердцебиение учащается. Я в отчаянии оглядываюсь по сторонам, но на нас смотрят только пустые бетонные коридоры. Я пытаюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце, когда Кейден вытаскивает меня на лестничную клетку и начинает тащить вверх по лестнице.

– Если мои братья увидят, что ты так со мной обращаешься, они убьют тебя, – говорю я.

Его холодные темные глаза скользят ко мне, а взгляд становится жестче.

– Это что, угроза?

Но прежде чем я успеваю ответить, Кейден пинком распахивает дверь на верхней площадке лестницы и практически выталкивает меня наружу. Спотыкаясь, я переступаю порог и оказываюсь на крыше. Ветер треплет мои волосы, и они развеваются у меня за спиной. Потирая руку, за которую меня держал Кейден, я выпрямляюсь и поворачиваюсь, чтобы оглядеться вокруг.

Этот участок крыши довольно маленький. Тут нет ничего, кроме пары стеклянных банок, наполненных окурками. Даже перил нет – лишь ровная бетонная поверхность и очень крутой спуск со всех трех сторон.

В теплом послеполуденном воздухе раздается глухой звук, эхом разносясь по округе.

Я снова перевожу взгляд на дверь, которая теперь закрыта. А Кейден стоит на страже.

У меня замирает сердце.

Его темные глаза сверкают в свете золотого солнца, и, хотя мои волосы развеваются на ветру, его прическа остается безупречной. Его смертоносные мускулы перекатываются под футболкой, когда он расправляет свои широкие плечи, продолжая без каких-либо усилий вращать нож в руке.

Он настолько доминирует в пространстве, что крыша кажется еще меньше.

Я снова оглядываюсь по сторонам, после чего снова обращаю внимание на опасного человека, стоящего передо мной. Во рту внезапно становится очень сухо. Я сглатываю и отступаю на шаг, когда осознаю всю серьезность своего положения.

– Я спросил, это что, угроза? – Спрашивает Кейден, продолжая наш разговор, начатый ранее.

Я быстро качаю головой.

– Нет.

На его губах снова появляется эта садистская улыбка. Как будто он наслаждается страхом, который, без сомнения, видит в моих глазах. Он делает шаг вперед.

Тревога пробегает по моей спине, и я отступаю еще на шаг.

– Кейден, пожалуйста.

Его глаза блестят.

– Так-то лучше.

Но он все равно продолжает наступать на меня. Мой взгляд с тревогой скользит по крыше, отчаянно ища выход, который не связан с падением с края и приземлением на асфальт с высоты ста футов. Но если я не смогу пройти мимо него и добраться до двери за его спиной, то окажусь в ловушке.

Меня охватывает паника. Если я собираюсь что-то предпринять, мне нужно сделать это сейчас.

Метнувшись в сторону, я пытаюсь проскочить мимо него.

Его рука вытягивается и сжимается на моем горле, отчего я резко останавливаюсь. С бешено колотящимся в груди сердцем я испуганно смотрю на лицо Кейдена.

Он улыбается, как чертов злодей, коим он и является.

Мышцы на его предплечье напрягаются, когда он крепко сжимает пальцы вокруг моего горла. Затем он использует свою хватку, чтобы оттащить меня назад, так что я снова оказываюсь прямо перед ним.

Затем он начинает подталкивать меня к краю.

Ужас разливается по моим венам.

Упираясь пятками в бетонную крышу, я поднимаю руки и пытаюсь оторвать его пальцы от своего горла. Но это бесполезно. Перед лицом его непреодолимой силы я совершенно беспомощна.

У меня сводит живот, когда мои пятки достигают края крыши. Но Кейден не останавливается. Он делает еще один шаг, заставляя меня выгнуть спину так, что половина моего тела теперь свисает через край. Мои ноги все еще на крыше, а вот остальная часть меня – нет.

Я тут же прекращаю попытки оторвать его пальцы от своего горла и вместо этого обхватываю обеими руками его мускулистое предплечье, потому что теперь его хватка на моем горле – единственное, что удерживает меня от падения с крыши. Ветер развевает мои волосы.

Чувствуя, как в ушах стучит пульс, я смотрю в темные глаза Кейдена.

Он похож на принца ада.

Смертельно красив.

Резкий, суровый и холодный как лед.

Бесстрастный, как бог.

И моя погибель.

– Пожалуйста, – умоляю я.

– Видишь, как легко это было? – Кейден толкает меня вперед, заставляя еще сильнее перегнуться через край крыши. – Видишь, как легко мне добраться до тебя?

Я крепче сжимаю его предплечье, когда меня охватывает паника.

– Да. Да, я вижу.

– На вечеринке у Карлы. В зале для спаррингов. Посреди переполненного лекционного зала. – Его напряженный взгляд впивается в мой. – Никто не осмелится остановить меня. Ты понимаешь, что это значит?

– Да. Нет. – Страх сковывает мой разум, и я не могу придумать правильный ответ, поэтому вместо этого повторяю: – Пожалуйста.

Он наклоняется ближе.

– Это значит, что когда я говорю тебе что-то сделать, ты подчиняешься.

– Да. Да, я понимаю. Пожалуйста.

– И даже не думай рассказывать своим братьям и кузенам о том, что я с тобой делаю.

Я бы все равно этого не сделала, потому что тогда они просто лишили бы меня свободы. Но я не хочу говорить об этом Кейдену, поэтому просто отвечаю:

– Не скажу. Обещаю.

Еще несколько секунд он просто молча наблюдает за мной. Мое сердце бешено колотится о ребра. Я делаю резкие, неглубокие вдохи, когда ветер треплет мою одежду и ерошит волосы, отчего они касаются моей поясницы.

Затем на губах Кейдена появляется довольная ухмылка.

– Хорошо.

На меня накатывает облегчение, когда он делает пару шагов назад, увлекая меня за собой. Как только я снова оказываюсь на крыше, он отпускает мое горло. Я прерывисто вздыхаю и смотрю вниз, на край крыши, который по-прежнему находится прямо у меня за спиной.

– А теперь умоляй.

Я перевожу взгляд обратно на Кейдена. Поскольку он стоит так близко, а я едва достаю ему до ключиц, мне приходится вытянуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом. В его темных глубинах сверкает предвкушение.

– Что? – Это все, что мне удается произнести.

Кейден перестает вращать ножом и указывает им на землю у себя под ногами.

– Умоляй.

Меня охватывает замешательство, когда я, моргая, смотрю на землю, а потом снова на него.

– О чем?

Он раздраженно вздыхает и делает движение, как будто хочет шагнуть вперед. Меня охватывает тревога, потому что у меня внезапно возникает ощущение, что он вот-вот столкнет меня с крыши.

Я тут же падаю на колени.

– Пожалуйста.

Кейден останавливается.

– Пожалуйста, я умоляю тебя. – Я даже не знаю, о чем умоляю, но если он хочет, чтобы я унижалась, я буду унижаться.

В его обычно таких безэмоциональных глазах пляшут огоньки, а на губах появляется довольная ухмылка. А поскольку я нахожусь почти на одном уровне с его промежностью, я также замечаю, как напрягается его член.

Мое сердце замирает.

Он что, получает от этого удовольствие?

Боже, он действительно психопат, не так ли?

Кейден выгибает темную бровь, глядя на меня.

– И по-твоему это мольба?

Я склоняю голову и опускаю взгляд на его ботинки.

– Пожалуйста, Кейден. Я сделаю все, что ты захочешь.

Холодная сталь касается моей кожи, когда Кейден прикладывает лезвие к моему подбородку и слегка запрокидывает мою голову.

Его улыбка, когда он смотрит на меня сверху вниз, полна такого порочного предвкушения, что мое сердце замирает от волнения.