Текст книги "Нескончаемая тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Глава 24

Кейден

Злобное удовлетворение бурлит в моей груди, когда я наблюдаю, как Алина отчаянно пытается сохранить самообладание. Я сижу за столиком неподалеку от них и наслаждаюсь каждой восхитительной эмоцией, которую вижу на лице Алины. Передо мной стоит нетронутая тарелка с салатом, который мне пришлось заказать, чтобы занять столик, но единственный предмет на столе, который меня волнует, – это мой телефон. Он разблокирован, а на экране отображается приложение, управляющее вибратором.

Алина сохраняет вежливое выражение лица, кивая в ответ на слова своего спутника, но ее челюсть сжата. Богатый идиот, сидящий напротив нее, похоже, этого не замечает.

Он размахивает руками, продолжая говорить о чем-то совершенно бессмысленном. Руки Алины, однако, лежат на столе. Для всех остальных это может показаться обыденным, но я вижу, как она сжимает их, словно готовясь к чему-то.

Не понимаю, чем она так расстроена. Прошло целых три минуты с тех пор, как я в последний раз напоминал ее киске, кто ею управляет.

Богатый тупица перестает жестикулировать руками и вместо этого наклоняется вперед. Его правая рука тянется к руке Алины.

Я провожу пальцем по экрану.

Алина вздрагивает, когда вибрация возобновляется. Крепко стиснув челюсти, она бросает взгляд вниз, туда, где ее кавалер почти касается ее предплечья. Поэтому она быстро отдергивает руки и кладет их на колени.

Меня охватывает самодовольное удовлетворение.

Проведя пальцем по экрану, я снова отключаю вибрацию.

За их столиком Алина тихонько выдыхает, и напряжение в ее теле немного ослабевает.

И поскольку я настоящий садист и безжалостный псих, это тут же пробуждает во мне желание снова включить вибратор.

Алина снова вздрагивает и переводит взгляд на меня.

Я лишь одариваю ее злобной ухмылкой.

Снова крепко сжав челюсти, она возвращает свое внимание к собеседнику, в то время как вибрации продолжаются. Я увеличиваю мощность. Эмоции вспыхивают на ее лице, как крошечные молнии, и она моргает чаще, чем обычно. Сделав глубокий вдох через нос, она впивается пальцами в ткань своей юбки и крепко сжимает ее.

Парень продолжает говорить, совершенно не обращая внимания на ее борьбу.

Еще через двадцать секунд она начинает ерзать на своем стуле. Ее руки сжимают кремовую ткань платья с такой силой, что костяшки пальцев белеют. Но мощность я не уменьшаю. Она сильно сжимает колени под столом. Как будто это поможет.

На ее великолепном лице отражаются одновременно паника и удовольствие.

Я почти смеюсь. Она думает, что это плохо? О, если бы она только знала, что ее ждет потом.

Наконец, ее упрямая решимость рушится, и она снова переводит взгляд на меня. На ее лице отражается отчаяние, когда она смотрит на меня, безмолвно моля о пощаде.

Мой член твердеет при виде этого.

С самодовольной улыбкой на губах я наконец выключаю вибратор.

Алина почти откидывается на спинку стула.

Богатый придурок о чем-то спрашивает, на что Алина машет руками, словно уверяя его, что с ней все в порядке. Он не выглядит убежденным, но не переспрашивает. Вместо этого он просит счет.

Наконец-то.

Пока он расплачивается за их еду, я тоже расплачиваюсь за свою, хотя и не притронулся к ней. Затем я направляюсь к двери как раз в тот момент, когда Алина и ее кавалер поднимаются на ноги.

Я прохожу мимо их столика и слышу, как он говорит:

– Раз ты неважно себя чувствуешь, я подгоню машину к парадному входу.

Алина пытается протестовать, но он настаивает.

Я выскальзываю за дверь и тоже направляюсь на парковку за зданием. Поскольку я проследил за ними, я знаю, какая машина принадлежит ему, поэтому пересекаю парковку, пока не дохожу до нее. Развернувшись, я прислоняюсь к его машине и скрещиваю руки на груди.

Он появляется примерно через минуту.

На его лице отражается замешательство, когда он замечает меня возле своей машины, но, несмотря на это, он продолжает идти ко мне. Его взгляд скользит по моему телу. Замешательство все еще мелькает на его лице, но теперь к нему примешивается и заметная доля беспокойства.

Я подавляю фырканье. Я еще даже не начал угрожать ему.

– Чем могу вам помочь? – Нерешительно спрашивает он, подходя к своей машине.

Однако он останавливается в нескольких шагах от меня. Как будто боится, что я вытащу один из ножей, пристегнутых к моим бедрам, и зарежу его. Что, честно говоря, мне очень хочется сделать. Но сделаю ли я это или нет, полностью зависит от того, как он отреагирует на то, что я собираюсь ему сказать.

– У тебя только что было свидание за ланчем с Алиной Петровой, – говорю я.

Он слегка отшатывается от удивления. Затем он снова берет себя в руки и прочищает горло.

– И что из этого?

– И ты согласился на это, потому что твоя семья хочет союза с Петровыми.

Выпятив подбородок, он пытается посмотреть на меня свысока.

– Я не привык обсуждать дела своей семьи с незнакомцами. – Он бросает на меня презрительный взгляд. – Я не знаю, кто вы, и мне все равно. А теперь отойдите в сторону, пока я не вызвал охрану.

– Кейден Хантер.

На парковке воцаряется оглушительная тишина. Из-за угла доносятся голоса, а через несколько улиц сигналит машина.

Богатый засранец смотрит на меня, и все краски исчезают с его лица. В его глазах мелькает тревога, когда он снова смотрит на клинки, закрепленные у меня на бедрах. Затем он сглатывает.

– Кейден Хантер, – повторяет он, как идиот.

Оттолкнувшись от машины, я направляюсь к нему. Он тут же шарахается назад, но его попытка бегства заканчивается столкновением с машиной позади него. Я сокращаю расстояние между нами, прижимая его к машине.

– Твоя семья хочет союза с Петровыми, – говорю я.

Это не вопрос, но на этот раз он все равно кивает.

– Если ты еще хоть раз приблизишься к Алине Петровой, то станешь врагом семьи Хантер. – Я склоняю голову набок. – Ты этого хочешь?

На его лице отражается страх, и он быстро, отрывисто качает головой.

Я выгибаю бровь.

– Да или нет?

– Нет, – выдыхает он, все еще яростно тряся головой.

– Тогда я предлагаю тебе держать свои руки при себе и отвезти Алину прямо домой.

– Да-да, конечно. Клянусь.

– Хм. – Я окидываю взглядом его дрожащее тело. – А потом я бы посоветовал тебе удалить ее номер и забыть, что ты когда-либо слышал ее имя. Потому что, если я еще раз увижу тебя с ней в одной комнате, я отрежу твой член и засуну его тебе в глотку.

Из его груди вырывается хныканье, и он сильнее прижимается к машине за своей спиной, словно стараясь слиться с ней. Меня охватывает веселье, когда я замечаю, что он инстинктивно опускает руки, чтобы защитить свой, без сомнения, не слишком впечатляющий член.

Я смотрю на его жалкое лицо и пронзаю его ледяным взглядом.

– Понял?

– Д-да. Да, я понял.

Подняв руку, я несколько раз похлопываю его по щеке.

– Хороший мальчик.

Он вздрагивает и пытается свернуться калачиком.

Я одариваю его садистской улыбкой, от которой он снова всхлипывает, а затем разворачиваюсь и иду к своей машине.

Миссия выполнена. Теперь мне остается только вернуться домой и ждать, когда Алина придет отбывать наказание.

Глава 25

Алина

Джош вел себя очень странно, когда вез меня домой. Он прижимался к дверце машины так сильно, как только мог. Словно не хотел находиться рядом со мной. Впрочем, я не могу его винить. Он, наверное, подумал, что у меня какая-то странная болезнь, потому что я дергалась и дрожала каждый раз, когда Кейден включал вибратор.

К счастью, Джош высадил меня у дома и сразу же уехал, не став провожать до двери. Да и я пока не собираюсь возвращаться домой.

Как только Джош уезжает, я сразу же направлюсь к дому Хантеров.

Я убью этого сукина сына. Он хоть представляет, как чертовски трудно было удержаться от оргазма прямо там, в ресторане? В последний раз, когда мне взглядом пришлось умолять его, я практически кончила. А после этого он, наконец, выключил эту чертову штуку.

С бушующей во мне яростью я сворачиваю на другую улицу.

Меня пронзает дрожь.

– Нет, – выдыхаю я.

Мои шаги замедляются, и я в панике смотрю вниз на свое тело, когда вибрации снова начинают пульсировать в моей киске.

Я еще даже не дошла до их дома!

Снова торопливо шагая вперед, я пытаюсь сдернуть с себя этот чертов пояс верности. Но я уже пыталась снять его. Несколько раз. И ничего не получается.

Удовольствие разливается по моему телу, когда вибрации продолжаются. Но на этот раз они не настолько сильны, чтобы довести меня до высшей точки. Тем не менее, они продолжают пульсировать внутри меня, создавая напряжение, но не принося долгожданной разрядки.

Когда я, наконец, сворачиваю на их улицу, мне кажется, что я вот-вот умру от этой безжалостной стимуляции. Что сейчас я лопну от напряжения, бушующего внутри меня.

С моих губ срываются стоны и отчаянные всхлипы.

Все мое тело трясется, и я пошатываюсь при каждом шаге.

Такое чувство, что мой разум разрывается на части, а тело плавится.

Мне нужна разрядка. Или мне нужно, чтобы вибрации прекратились. Мне это нужно больше, чем воздух.

На полпути к их входной двери у меня подгибаются колени.

Рухнув на землю, я сворачиваюсь калачиком и делаю судорожные вдохи. Вибрация продолжается, с каждой мучительной секундой лишая меня рассудка. Я поднимаю голову и смотрю на дверь, находящуюся в нескольких шагах от меня. Часть меня надеется, что там появится Кейден и занесет меня внутрь. Но логическая часть моего мозга знает, что Кейден – не прекрасный принц. Кейден – злодей.

Поэтому я делаю единственное, что могу сделать.

Я использую все свои силы и решимость.

И ползу к их входной двери.

Мое тело дрожит от сдерживаемой разрядки, когда я поднимаю руку, чтобы ударить ею по двери.

Через несколько секунд ее открывает Джейс, который смотрит на меня, приподняв брови.

– Хм... – говорит он.

Из моего горла вырывается жалкое хныканье, когда я переползаю через дверной проем в элегантный деревянный коридор. Кейдена нигде не видно.

Несколько секунд Джейс просто наблюдает за мной. Затем он закрывает входную дверь и, повысив голос, кричит:

– Чувак! Она здесь. Возможно, тебе стоит немного успокоиться.

Но в ответ слышна лишь тишина.

А вибрации продолжаются.

Я сжимаю пальцы в кулаки и бью одной рукой по полу, пока напряжение, клокочущее внутри меня, крадет каждую унцию силы воли, которая еще осталась в моем теле.

– Пожалуйста, – всхлипываю я.

Боже, я, должно быть, действительно в отчаянии, раз умоляю Джейса Хантера о помощи. Он ненавидит мою семью так же сильно, как и Кейден.

Еще мгновение я просто лежу на полу, дрожа и пытаясь привести в порядок свои мысли. Затем Джейс снова кричит.

– Кейден! – Орет он. – Она буквально переползла через наш порог на четвереньках. Не думаю, что она сможет подняться по лестнице. Так что, если ты не хочешь, чтобы я нес ее на руках, тебе, вероятно, следует выключить это.

Вибрации тут же прекращаются.

У меня перехватывает дыхание.

Мое сердце так сильно бьется о ребра, что некоторое время я слышу только его громкий стук.

Но теперь, когда вибрации наконец-то прекратились, я снова могу ясно мыслить.

Опираясь руками о гладкие деревянные половицы, я поднимаюсь и, пошатываясь, встаю на ноги. Джейс наблюдает за мной с легким любопытством на лице. Я делаю еще один глубокий вдох и поднимаю голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Спасибо, – говорю я, и мой голос срывается на хрип.

– Не благодари меня, – равнодушно отвечает он. – Очень скоро ты снова будешь ползать на коленях.

Из моей груди вырывается измученный вздох. Потому что я боюсь, что он может оказаться прав. Мне нужно снять этот пояс верности, а сделать этого не получится без помощи Кейдена. А учитывая, каким гребаным пыткам он подверг меня сегодня, он не особо рад, что я пошла на это свидание с Джошем. Если он снова включит вибратор и оставит его включенным, не дав мне кончить, я через несколько минут буду ползать на коленях.

Джейс направляется к двери в их гостиную, но, сделав всего несколько шагов, останавливается. Повернувшись, он снова смотрит на меня.

– Хочешь совет? Встань на колени, положи ладони на пол, а затем прижмись лбом к земле перед его ногами.

Я моргаю, а затем хмуро смотрю на него в замешательстве.

Он небрежно пожимает широкими плечами.

– Ему это нравится.

Прежде чем я успеваю придумать ответ, он разворачивается и исчезает в гостиной.

Я смотрю ему вслед.

Встать на колени и прижаться лбом к земле перед ногами Кейдена? Ни хрена подобного.

В металлическом контейнере, который больше похож на корзину для зонтиков, стоит бейсбольная бита. Точнее, три бейсбольные биты. И ни одного зонта. Мельком взглянув на дверь в гостиную, я обхватываю пальцами рукоятку ближайшей биты и медленно вытаскиваю ее.

Мое сердце бешено колотится в груди, но мне удается аккуратно вытащить биту, не задев две другие.

Представляя, какой звук издаст Кейден, когда я врежу ею по его гребаной башке, я крепче сжимаю ручку и торопливо взбегаю по ступенькам на второй этаж. В коридоре также никого нет, поэтому я бегу по нему, пока не добираюсь до двери в комнату Кейдена.

Не удосужившись даже постучать, я просто распахиваю дверь и врываюсь внутрь с битой в правой руке.

Кейден стоит посреди своей комнаты. Как обычно, в ней царит безупречный порядок: кровать идеально застелена, и все лежит на своих местах.

Когда я открыла дверь, на его лице было мрачное и опасное выражение. Но как только его взгляд упал на биту в моей руке, клянусь, я увидела озорной блеск в его холодных глазах.

Это приводит меня в чертову ярость.

Прежде чем он успевает что-либо сказать, я беру биту двумя руками и замахиваюсь ею прямо ему в голову.

Не разрывая зрительного контакта, Кейден просто поднимает руку и перехватывает биту в воздухе.

Я удивленно отшатываюсь назад. Держась обеими руками за рукоятку, я пытаюсь выдернуть биту. Но, несмотря на то, что он держит ее одной рукой, эта чертова штука не сдвигается ни на дюйм, как бы сильно я ее ни дергала.

На его суровом лице снова пляшет веселье.

– Скажи мне, маленькая лань, – начинает он со слабой улыбкой на губах. – После того, как ты бы проломила мне череп битой моего брата, как бы ты искала ключи? Если я умру, то не смогу сказать тебе, где они.

– Тебе не обязательно говорить мне, где они.

Он выгибает темную бровь.

– О?

– Я и так знаю.

– Ну же, просвети.

– Ты организованный и дотошный, а значит, никогда не оставишь их валяться где попало. Но ты также жаждешь полного контроля и наслаждаешься властью. Поэтому тебе необходимо держать ключи под рукой, чтобы в любой момент у тебя была возможность помахать ими у меня перед носом. В буквальном смысле. А это значит, что ключи у тебя в кармане.

От улыбки, расплывающейся по его лицу, мое сердце сжимается. И не по той причине, о которой, вы, вероятно, могли бы подумать.

Слабый металлический звон наполняет комнату, когда Кейден засовывает другую руку в карман своих темных брюк и достает маленькое кольцо с двумя ключами на нем.

Его глаза сверкают, когда он подбрасывает их в воздух, а улыбка не сходит с его губ.

– Умно.

Я бросаюсь за ключами.

В тот момент, когда моя правая рука опускает биту, Кейден вырывает ее из моей хватки, одновременно дергая другую руку вверх, чтобы я не могла дотянуться до ключей. Из-за этого ублюдка моим пальцам в итоге удается поймать лишь воздух.

Кейден вздыхает и качает головой.

Оставшись безоружной, я снова опускаю руки и вместо этого скрещиваю их на груди, глядя на раздражающего мужчину перед собой.

– Тебе повезло, – начинает Кейден, а затем бросает биту в другой конец комнаты. Она падает на пол с громким стуком. – Мой брат не так щепетилен в отношении своих бит, как я в отношении своих ножей. Когда же ты научишься не прикасаться к чужому оружию без разрешения?

– Когда ты научишься не надевать пояс верности на женщину без ее разрешения, – огрызаюсь я в ответ.

Он усмехается.

Все еще держа ключи вне моей досягаемости, он трясет рукой, и они позвякивают.

– Тебе они нужны? – Он бросает многозначительный взгляд на пол у своих ног. – Ты знаешь, что делать.

Хм. Похоже, Джейс действительно знал, о чем говорил.

Но это все равно не значит, что я действительно собираюсь это сделать.

В отчаянии разводя руками, я вместо этого огрызаюсь:

– А что я должна была делать? Я говорила тебе, что это свидание назначил мой отец. Я тоже не хотела идти на него, но мне пришлось, потому что я должна была выполнять его приказы.

Выражение лица Кейдена мрачнеет. Убрав ключи обратно в карман, он делает шаг вперед, не сводя с меня сурового взгляда. Я отступаю на шаг. Он продолжает наступать, прижимая меня к стене.

– Нет, – говорит он, его голос становится низким и угрожающим. – Тебе не нужно выполнять его приказы.

Мое сердце колотится о ребра, когда я внезапно ударяюсь спиной о гладкую темную стену позади себя. Кейден продолжает приближаться, пока не оказывается так близко, что моя грудь почти касается его живота, когда я прерывисто дышу. Подняв руку, он проводит мягкими пальцами по моему подбородку.

Затем он обхватывает рукой мое горло и окидывает меня властным взглядом.

– Единственные приказы, которые ты должна выполнять, – мои.

Темный трепет пробегает у меня по спине от того, как он рычит последнее слово. Мой пульс учащается под его сильной рукой, когда он сжимает пальцы вокруг моего горла. Я сглатываю.

– Он не прикасался ко мне, – говорю я. – Ты сказал мне, что ни один другой мужчина не может прикоснуться ко мне. Джош никогда и не прикасался. Мы только обедали.

– Это неважно. Ты не будешь ходить на свидания с другими мужчинами.

Во мне вспыхивает раздражение, и я толкаю его в грудь.

– Ты не можешь просто продолжать придумывать подобные правила и ожидать, что я буду им следовать!

Его рука мгновенно исчезает с моего горла. Я испуганно втягиваю воздух, когда она вместо этого обхватывает мое правое запястье. Вырываясь из его хватки, я пытаюсь отдернуть руку, но Кейден просто поднимает ее над моей головой.

Холодный металл прижимается к моей коже. Затем в мертвой тишине комнаты раздается щелчок.

Я поднимаю взгляд.

Теперь мое запястье зажато высоко над головой парой наручников, которые уже были прикреплены к металлическому кольцу в стене.

О, замечательно. Сарказм переполняет меня. Он подготовил для меня эту маленькую ловушку еще до того, как я переступила порог.

Я тщетно сопротивляюсь, когда Кейден хватает мое второе запястье и тоже фиксирует его над головой. Металлический лязг наполняет комнату, пока я дергаюсь, пытаясь вырваться из наручников, а Кейден отходит.

– Какого черта ты делаешь? – Спрашиваю я.

Раздается глухой стук, когда он закрывает дверь в свою спальню по пути к этому чертову шкафу со всем своим оборудованием.

Мои глаза расширяются, когда он вытаскивает огромный кляп, а затем возвращается ко мне.

– Кейден, – предупреждаю я, снова натягивая наручники.

Непоколебимая властность струится с его широких плеч, когда он подходит ко мне и хватает за подбородок. Я мотаю головой из стороны в сторону, но перед лицом его подавляющей силы я чувствую себя беспомощной куклой.

Ярость, страх и ужасная похоть охватывают меня, когда Кейден засовывает кляп мне в рот. Как только он оказывается у меня за зубами, он затягивает ремни у меня на затылке, закрепляя кляп.

– Поскольку ты отказываешься говорить мне то, что я хочу услышать, ты лишаешься права говорить, – заявляет Кейден.

Я пытаюсь послать его ко всем чертям, но из-за красного силиконового шарика, заполняющего мой рот, вырывается только нечленораздельный звук.

Кейден снова хватает меня за подбородок, удерживая мою голову неподвижно, и не сводит с меня безжалостного взгляда.

– Кляп останется во рту, пока ты не будешь готова умолять.

Отпустив мою челюсть, он скользит рукой по моему горлу, а затем по ключицам. По моей коже пробегают мурашки, а клитор начинает пульсировать. С понимающей улыбкой, притаившейся в уголках губ, его руки скользят по моей спине. Мое сердце подпрыгивает, когда он начинает расстегивать молнию на моем платье.

Кремовая ткань скользит по моей груди, а молния расстегивается, пока платье не оказывается на талии. Кейден просовывает руки под платье и стягивает его с моих бедер, позволяя ему упасть на пол.

Мою кожу покалывает, а соски твердеют от такого откровения.

На мне было платье без бретелек, так что лифчика под ним не было. И поскольку Кейден уже забрал мои трусики в туалете, теперь, когда платье исчезло, я осталась совершенно обнаженной, если не считать металлического пояса верности.

Тепло разливается по моим венам и скапливается в самой сердцевине.

Кейден проводит двумя пальцами по центру моей груди, отчего по моему и без того напряженному телу пробегает дрожь.

Улыбка, полная мрачных обещаний, танцует на его губах, когда он обхватывает пальцами верхнюю часть пояса верности и слегка тянет, заставляя меня выгнуть спину.

– А это, – начинает он, еще раз потянув за пояс, – и вибратор останутся включенными, пока я не буду уверен, что ты будешь подчиняться моим приказам. И только моим приказам.

Я снова пытаюсь протестовать и проклинать его, но кляп заглушает все мои слова.

Он самодовольно усмехается и делает шаг назад. Сунув руку в карман, он достает телефон.

Внутри меня борются два чувства – возбуждение и страх, словно два волка. Но прежде чем я успеваю понять, какое из них победит, Кейден снова включает вибратор.

Из моей груди вырывается стон, и мои глаза закатываются, когда удовольствие снова разливается по моим венам. Дергая за наручники, я покачиваю бедрами, пока эти невероятные вибрации пульсируют в моей киске.

Напряжение нарастает, подталкивая меня к этому сладкому краю.

Но перед тем, как я достигаю его, Кейден выключает вибратор.

Я снова открываю глаза и пытаюсь пригрозить ему. Но в этот момент я понимаю кое-что еще.

У меня текут слюнки.

Из-за огромного кляпа я не могу проглотить слюну, которая скапливается у меня во рту. Поэтому она просто стекает по моей нижней губе, скользит по подбородку и капает на грудь.

Жар обжигает мои щеки.

Но прежде чем я успеваю полностью осознать это, вибратор снова начинает пульсировать внутри меня.

Еще один стон вырывается из моей груди, и я прижимаюсь к стене, когда наслаждение снова захлестывает меня.

Кейден просто стоит передо мной, наблюдая, как я пускаю слюни, стону и хнычу, когда он снова и снова подводит меня к краю, не давая кончить. Это даже хуже, чем непрерывная вибрация, которая сопровождала меня по пути сюда. Потому что теперь он может видеть мое лицо и определить, когда я близка к оргазму. Он доводит меня до предела, а затем лишает разрядки, в которой я так отчаянно нуждаюсь.

Мой клитор пульсирует от желания, и все мое тело дрожит от сдерживаемого напряжения.

И я знаю, что это неправильно, но меня чертовски заводит власть, которой сейчас обладает Кейден. Власть, которой он владеет так же безжалостно, как и своими клинками.

Обнаженная и прикованная наручниками к стене, я ничего не могу сделать, чтобы остановить его, пока он наполняет мое тело наслаждением и выжимает все эмоции из моей души, прежде чем снова забрать их. А с кляпом во рту я даже не могу молить его о пощаде. Я даже не могу контролировать свое тело, чтобы не пускать слюни.

Потому что сейчас Кейден контролирует все. Мое тело. Мою душу. Все мое гребаное существование. Он решает, получу ли я, наконец, необходимую разрядку или мой разум разрушится, и я умру от напряжения, запертого внутри меня.

Я почти достигаю десяти оргазмов, прежде чем сдаюсь.

Смотря на него отчаянными умоляющими глазами, я пытаюсь взмолиться о пощаде через кляп.

Он выгибает бровь, глядя на меня.

– Что это было?

Хотя я знаю, что он делает это специально, потому что знает, что я не могу говорить, я все равно пытаюсь снова. Получается только невнятное бормотание.

– Ничего не слышно. – Он поднимает телефон. – Ну что ж. Тогда давай повторим.

Металл гремит, когда я в панике бьюсь о стену. Еще одного раза я не переживу. Он должен позволить мне кончить сейчас, иначе я сойду с ума.

Кейден усмехается и опускает телефон. Надежда разливается в моей груди, как искрящееся летнее озеро, когда он убирает телефон обратно в карман.

– Ты готова умолять? – Спрашивает он.

Я отчаянно киваю.

С довольной ухмылкой на своем дурацком сексуальном лице он заводит руки мне за голову и расстегивает ремни, а затем вытаскивает кляп у меня изо рта.

Мои челюсти болят от того, что в течение долгого времени они были широко открыты, но я почти не чувствую этого из-за облегчения, которое охватывает меня. Наконец-то сглотнув как следует, я делаю глубокий вдох.

Раздается глухой стук, когда Кейден бросает кляп на комод. Однако его глаза не отрываются от моих. И он выжидающе поднимает брови.

– Пожалуйста, – выпаливаю я, в отчаянии глядя на него. – Я умоляю тебя.

– Скажи мне то, что я хочу услышать.

– Я не позволю ни одному мужчине прикоснуться к себе.

– И...? – Подталкивает он.

– И я больше не буду ходить на свидания, которые устраивает мой отец. Пожалуйста. Я клянусь.

Он бросается вперед. Обхватив рукой мой подбородок, он прижимает меня затылком к стене и наклоняется достаточно близко, чтобы прорычать следующие слова мне в губы.

– Ты не будешь ходить ни на какие свидания. Независимо от того, устраивает их твой отец или нет. Понятно?

– Да, – выдыхаю я. У меня по спине бегут мурашки, а клитор пульсирует от безжалостного приказа, прозвучавшего в его голосе, и близости его губ. – А теперь, пожалуйста, пожалуйста, сними пояс верности.

– Умоляй меня трахнуть тебя, – приказывает он, безжалостная сила сочится из каждого его слова.

Я моргаю, глядя на него.

– Что?

– Ты хочешь, чтобы я позволил тебе кончить? Тогда умоляй меня трахнуть тебя.

Внезапное осознание пронзает меня. Дело не только в свидании с Джошем. Дело еще и в том, что произошло в пятницу. Я подтолкнула его к действию. Я поставила ему ультиматум и заставила нарушить его собственное правило – не трахаться с Петровой.

Победа вспыхивает у меня под ребрами, как сверкающий фейерверк.

Я выиграла эту битву. Он мог бы победить во всех других случаях, но два дня назад я отобрала у него власть и заставила сделать то, чего он поклялся никогда не делать.

Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не ухмыльнуться.

Вот почему он хочет – нет, нуждается – в том, чтобы я умоляла его сейчас. Ему нужно, чтобы я умоляла его трахнуть меня, чтобы он смог вернуть себе часть утраченной власти.

Я почти смеюсь от осознания того, что я отняла у Кейдена часть его силы. Но затем реальность моего положения снова накрывает меня с головой. Возможно, два дня назад я и победила, но сейчас я полностью в его власти. Если он хочет, чтобы я умоляла, я не в том положении, чтобы отказывать.

Но я и не возражаю. Потому что действительно хочу, чтобы он меня трахнул. После всех этих поддразниваний и пыток чертовым вибратором, я хочу, чтобы именно его член заставил меня наконец кончить. Я хочу чувствовать, как он входит в меня, словно не может насытиться мной. Трахает меня жестко и властно, не боясь сломать. Потому что тогда я буду знать, что он все еще так же отчаянно хочет меня, как и я его.

Поэтому я выдерживаю взгляд психа и говорю ему то, что он хочет услышать.

– Пожалуйста, Кейден. Я умоляю тебя трахнуть меня.

На его лице отражается удовлетворение, и я почти вижу, как он вздыхает с облегчением, когда чаша весов склоняется в его пользу. Но учитывая, что я знаю об этом, можно с легкостью сказать, что эти весы – бессмысленны.

– Правильно, – говорит он. Достав из кармана связку ключей, он освобождает мои запястья от наручников и, наконец, начинает расстегивать пояс верности. – Ты умоляешь меня трахнуть тебя. Больше ничего.

Мне хочется рассмеяться, потому что теперь я понимаю, насколько сильно заморочила ему голову, но мне удается сдержаться, прежде чем с моих губ сорвется хоть один звук. Я не собираюсь все испортить, когда он наконец-то освободит меня.

Раздаются два тихих щелчка.

А затем металлические полосы вокруг моего тела наконец исчезают, когда Кейден снимает с меня пояс верности и бросает его на пол.

Я делаю глубокий вдох.

С облегчением, пульсирующим в моих венах, я наклоняюсь, чтобы вытащить и этот чертов вибратор. Но рука Кейдена обхватывает мое запястье, останавливая меня.

– Я сделаю это, – говорит он.

Тяжело вздохнув, я опускаю руки по швам.

Не сводя с меня взгляда, Кейден скользит рукой по внутренней стороне моего бедра. По мне пробегает дрожь, а кожу покалывает от его прикосновений. Несколько секунд он ласкает пальцами мой вход, а затем осторожно вынимает вибратор.

После столь долгого времени потеря его почти шокирует.

Кейден поворачивается и кладет его на комод, а затем снова встает прямо передо мной. Желание горит в его глазах, когда он скользит взглядом по моему телу. Моя грудь вздымается, хотя он еще даже не прикоснулся ко мне.

– Скажи это еще раз, – требует он, возвращая свой пристальный взгляд к моему.

Меня охватывает вожделение, когда я пристально смотрю ему в глаза.

– Я умоляю тебя трахнуть меня.

Он бросается вперед.

Запустив руки в мои волосы, он запрокидывает мою голову назад и целует меня так, словно умирает, а воздух в моих легких – единственное, что может его спасти.

Мое сердце делает сальто от яростного отчаяния в его движениях. От того, как он запускает пальцы в мои волосы. От того, как его язык доминирует над моим. От всего.

Боже милостивый, этот мужчина отчаянно нуждался в этом. Во мне.

Я провожу руками по его твердому прессу, а затем просовываю их под футболку, приподнимая ткань. Кейден отрывает от меня руки, а затем рывком стягивает свою футболку через голову. Она падает на пол, а он снова запускает руки в мои волосы и завладевает моими губами.

Он стонет мне в рот, когда я провожу пальцами по его обнаженной коже вдоль верхней части брюк. От этого невероятного звука у меня замирает сердце.

Целуя его в ответ с не меньшей яростью, я быстро расправляюсь с его брюками. Расстегнув молнию, я просовываю руку под боксеры и освобождаю его член.

Еще один гортанный стон вырывается из его груди, когда мои пальцы обхватывают его твердую длину.

По спине у меня бегут мурашки, а желудок сводит.

Я скольжу рукой по его толстому стволу, вверх и вниз, вызывая у него дрожь и еще один томный стон.

Меня охватывает изумление. Эти стоны... Такие чертовски невероятные звуки. И именно я вызвала их у него.

Словно осознав, что только что произошло, он убирает руки с моих волос и вместо этого крепко хватает меня за бедра, целуя с такой яростью, что я едва могу дышать. Воздух вырывается из моих легких, когда он поднимает меня с пола и прижимает к стене.

Я снова провожу рукой по его члену в отместку за его грубое обращение, и в награду слышу еще один стон, который ему удается подавить лишь наполовину.