Текст книги "Нескончаемая тьма (ЛП)"
Автор книги: Рейвен Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)
Это стон мрачного наслаждения.
Глава 8
Кейден
Что-то вспыхнуло во мне прошлой ночью. И сейчас, когда я смотрю, как Алина идет через кафетерий к стойке, чтобы взять еду, во мне снова что-то вспыхивает. Это почти похоже на... эмоцию. Эмоцию, которую я не могу точно определить.
На самом деле я не ожидал, что она справится с этим.
Когда я увидел, что она трогает мои ножи, я был в пяти секундах от того, чтобы перерезать ей горло. Потому что никто не прикасается к моим вещам. Особенно к моим ножам. Они мои. И никто не трогает то, что принадлежит мне.
В прошлом году я чуть живьем не содрал кожу с девушки Илая, потому что она украла один из моих ножей.
Поэтому, когда я увидел, как Алина берет в руки один из них, каждая собственническая часть меня кричала, чтобы я убил ее.
Но потом она встала на колени и взмолилась о пощаде.
Мой член твердеет при одном только воспоминании об этом.
Это было единственное, что она могла сделать, чтобы спастись, и она сумела это понять. Меня это впечатлило. Действительно впечатлило. А еще благодаря этому та ужасная холодная ярость утихла.
Но я не планировал сообщать ей об этом. Поэтому я сказал ей, что оставлю ее в живых, если она будет молчать на протяжении всего наказания.
И во второй раз за тот вечер моей маленькой лани удалось шокировать меня. Потому что я и правда не ожидал, что она справится с этим.
Скользя рукой по коленям, я незаметно поправляю себя, и мой член твердеет еще больше при одной мысли о том, как она выглядела тогда. Обнаженная, с закованными лодыжками и запястьями, а ее задница задрана кверху. Мне понравилось это зрелище. Но еще больше мне понравилась ее упрямая сила.
Немногие люди смогли бы вытерпеть эту легкую порку тростью, не издав ни звука.
Это странное чувство снова вспыхивает у меня в груди.
Мне нужно выяснить, что это такое. И что его вызывает.
– Чувак, ты действительно одержим, не так ли?
Оторвав взгляд от Алины, которая ставит тарелку с едой на поднос, я встречаюсь взглядом с Джейсом и хмурюсь.
– Следи за языком, братишка.
На его губах появляется широкая ухмылка, полная вызова.
– Или что?
– О, да ладно, – стонет Рико, сидя рядом со мной. Глубоко вздохнув, он сверлит Джейса раздраженным взглядом. – Мы договорились не ссориться на людях. И тем более не сейчас, когда нам приходится одновременно разбираться и с Петровыми, и с Изабеллой.
Джейс в замешательстве хмурится.
– Нет, мы не договаривались об этом.
– Мы говорили об этом сегодня утром. За завтраком.
– О. – Джейс усмехается и проводит рукой по своим спутанным каштановым кудрям, а затем пожимает плечами. – Ну, я не особо вслушивался.
– Конечно, не вслушивался, Золотце.
Прищурившись, он поднимает вилку и угрожающе направляет ее на Рико.
– Не называй меня так.
– Я перестану тебя так называть, как только ты сможешь сосредоточиться хоть на чем-то дольше пяти секунд.
– Пяти секунд? – Джейс драматично ахает и прижимает руку к груди, изображая шок. – Да будет тебе известно, что мой текущий рекорд – восемь секунд.
Из горла Рико вырывается удивленный смешок.
Джейс ухмыляется, а затем бесстрастно пожимает плечами.
– Это было, когда на прошлой неделе я победил Кейдена в видеоигре.
Пока они препирались, мой взгляд блуждал по Алине, которая шла к столу, где уже сидели остальные члены ее семьи, но теперь я снова перевожу его на своего надоедливого младшего брата.
– Ты не победил меня, – заявляю я, хмуро глядя на него.
– Еще как победил. – Его карие глаза сверкают, и он озорно улыбается. – Вот почему в тот вечер тебе пришлось готовить ужин. – Он задумчиво склоняет голову набок. – Хотя, к сожалению, на тебе не было миленького фартучка.
Прищурившись, я пристально смотрю на него.
– Я, блять, зарежу тебя.
Он только шире ухмыляется.
Рядом со мной Рико стонет и раздраженно трет виски.
Пока он читает очередную лекцию о том, почему нам не стоит сейчас ссориться друг с другом на людях, я перевожу взгляд на Алину. Она уже подошла к столу. Я пристально наблюдаю, как она ставит свой поднос рядом с подносом Константина и выдвигает стул.
Затем она замирает.
Секунду она в ужасе смотрит на этот стул. Антон что-то говорит справа от нее, и она быстро стирает выражение с лица и садится.
Садистская улыбка расползается по моим губам, когда она вздрагивает, когда ее задница касается стула, выдавая, что ей все еще больно после того, как я отлупил ее прошлой ночью.
Меня охватывает предвкушение.
Я хотел дать ей отдохнуть несколько дней, прежде чем снова начать мучить ее, но как я могу это сделать, когда она так выглядит?
Кроме того, мне все еще нужно выяснить, что это было за странное чувство в моей груди. И единственный способ сделать это – устроить еще одну подобную сцену с Алиной.
Джейс щелкает пальцами у меня перед носом.
– Ты вообще слушаешь?
Моя рука взлетает вверх, пытаясь схватить его надоедливые пальцы, но он успевает отдернуть их прежде, чем я успеваю это сделать.
– Мне нужно идти, – объявляю я, отодвигая стул и вставая.
Рико изучает мое лицо.
– Зачем?
– Мне нужно кое о чем позаботиться до начала дневных занятий.
Прежде чем кто-либо из них успевает спросить что-нибудь еще, я разворачиваюсь и ухожу.
– Как я и сказал. – Джейс усмехается, сидя за столом. – Одержимый.
У меня возникает желание развернуться и метнуть в него пару ножей, но я не поддаюсь искушению.
Кроме того, он ошибается. Я не одержим Алиной. Я могу остановиться в любой момент.
Просто не хочу.
Пока большинство других студентов все еще обедают, я поднимаюсь в кабинеты преподавателей этажом выше. Я запомнил расписание Алины наизусть, поэтому точно знаю, какие занятия у нее сегодня после обеда.
Добравшись до нужного кабинета, я открываю дверь и без стука вхожу внутрь.
– Студенты, которые врываются в мой кабинет без стука, окажутся... – резким голосом начинает мистер Браун. Затем он замолкает, когда понимает, кто я. С его губ срывается легкий вздох раздражения, и он натянуто улыбается мне. – Хантер. Чем могу быть полезен?
Поскольку наша семья связана с семьей Морелли не только финансово, но и кровными узами, большинство студентов Блэкуотерского университета стараются не переходить нам дорогу. А учитывая, что семья Морелли является самой крупной и влиятельной мафиозной семьей в штате, все стремятся заключить с ними долгосрочный контракт. Именно поэтому они не хотят рисковать и злить ближайших союзников семьи Морелли.
Однако сам патриарх Федерико Морелли также сообщил всему персоналу Блэкуотера, что Илай, Рико, Джейс и я неприкосновенны. Именно поэтому учителя позволяют нам делать практически все, что мы хотим. Возможно, им это не нравится, но никто не ослушается прямого приказа Федерико Морелли, поэтому они по-прежнему делают то же, что и все остальные, когда сталкиваются с нашими требованиями. Они склоняются и подчиняются.
– Скажи Алине Петровой, что сегодня ей нужно задержаться после твоего урока, – приказываю я.
В его глазах мелькает подозрение.
– Зачем?
Я просто молча смотрю на него.
Он снова раздраженно выдыхает.
– Ладно. Я попрошу ее остаться после урока. Полагаю, ты хочешь, чтобы я ушел?
– Верно. И оставь все вещи здесь.
Похоже, он хочет возразить, но в итоге просто кивает.
– Хорошо. – Развернувшись, я направляюсь обратно к двери. – И не задерживайся.
Не дожидаясь его ответа, который, как я знаю, не будет отличаться от того, что я хочу услышать, я выхожу в коридор.
Мрачное предвкушение пронзает мою душу.
Если прошлая ночь показалась Алине унизительной, то она понятия не имеет, что ее ждет сегодня днем.
Глава 9
Алина
Я в замешательстве оглядываю большое, но относительно пустое помещение. Остальные первокурсники вокруг меня делают то же самое, когда мы все проходим через дверь.
Как и в большинстве помещений Блэкуотерского университета, стены и пол сделаны из простого серого бетона. Никаких украшений или излишеств. Только яркие лампы на потолке. Здание было построено для того, чтобы быть практичным. А не красивым.
В комнате нет ни столов, ни стульев. Только отдельно стоящая деревянная стена, которая в три раза выше моего роста. С нее свисают две веревки. Я перевожу взгляд на открытые коробки на полу рядом с ней и обнаруживаю еще больше веревок. Примерно половина из них уже завязана в различные узлы.
Мое замешательство усиливается. Неужели мы действительно будем учиться завязывать узлы? Мы что, будем своего рода бойскаутами?
– Добро пожаловать, – говорит мистер Браун, когда мы все останавливаемся рядом с ним у деревянной стены. Его проницательные карие глаза скользят по нашим лицам, после чего он понимающе улыбается. – Я всегда люблю начинать урок с небольшого соревнования. Чтобы, так сказать, зарядиться энергией.
Моих однокурсников тут же охватывает радостное возбуждение. Мои кузены, которые сегодня находятся в одной группе со мной, потирают руки и ухмыляются. Я же, напротив, молюсь, чтобы он не выбрал меня.
– Вы, – говорит он и указывает на близнецов. – Как насчет небольшого соревнования между братьями? – Повернувшись, он указывает на деревянную стену и две свисающие с нее веревки. – Побеждает тот, кто первым доберется до верха.
Как только он заканчивает говорить, Максим и Константин взлетают, как ракеты. Подбежав к стене, они подпрыгивают и, схватившись за веревку обеими руками, начинают карабкаться.
Я ахаю, когда веревка Константина внезапно обрывается.
Он падает на пол и с грохотом приземляется, в то время как Максим преодолевает последнее расстояние и хлопает ладонью по верхней части стены.
– Ха! – Восклицает он и оборачивается, ухмыльнувшись через плечо. Затем он видит лежащего на полу Константина, и на его лице появляется беспокойство. – Ты в порядке?
Прежде чем Константин успевает ответить, мистер Браун начинает медленно хлопать в ладоши, словно в знак одобрения хорошо выполненной работы.
В комнате воцаряется еще большее замешательство, и несколько человек переглядываются друг с другом.
– Поздравляю, – говорит мистер Браун и указывает на Максима. – Вы только что успешно уничтожили свою цель. – Опустив руку, он указывает на Константина. – В то время как вы только что упали с высоты ста футов и разбились.
– Я не виноват, – протестует Константин. Нахмурившись, он указывает рукой на веревку, по которой карабкался, и которая теперь валяется на полу. – Веревка развязалась и...
– Вот именно, – перебивает мистер Браун. Он замолкает на несколько секунд, окидывая нас всех взглядом. Затем поднимает палец вверх. – Веревка развязалась.
Лишь звуки, издаваемые Максимом, когда он спускается вниз, нарушают напряженную тишину в комнате. Он опускается рядом с Константином и быстро осматривает его, на что Константин кивает, как бы подтверждая, что с ним все в порядке.
– Сколько из вас вошли в эту дверь, взглянули на разложенные мной веревки, и, закатив глаза, подумали: Мы что, бойскауты? – спрашивает мистер Браун, нарушая тишину.
Меня охватывает смущение, потому что именно об этом я и подумала. И, судя по тому, как половина других первокурсников неловко переминается с ноги на ногу, я такая не одна.
– Научиться правильно завязывать узлы, возможно, не так круто, как стрелять из пистолета или владеть ножом, – продолжает мистер Браун. – Но эти знания все равно помогут вам избежать смерти. Итак, давайте начнем.
Должна признать, начало урока было довольно впечатляющим. Когда мистер Браун начинает показывать различные узлы и объяснять, для чего они нужны и как их завязывать, все внимательно смотрят на него.
Я прилагаю все усилия на протяжении всего занятия, но меня вообще не беспокоит, что я не могу правильно завязать узлы. В конце концов, я не планирую становиться профессиональным убийцей. Мистер Браун, должно быть, чувствует мою легкую незаинтересованность, потому что он несколько раз подходит ко мне и неодобрительно смотрит на то, как я сижу на полу и пытаюсь повторить показанный им узел.
Моя задница все еще болит после вчерашнего наказания Кейдена. Чтобы уменьшить боль, я стараюсь менять положение как можно чаще, но это не очень-то помогает мне завязать узел.
Близнецы бросают на меня вопросительные взгляды, молча спрашивая, хочу ли я, чтобы они мне помогли. Я качаю головой и продолжаю попытки.
Однако, как только урок заканчивается и мистер Браун отпускает всех, я начинаю жалеть, что не старалась лучше, потому что он окликает меня, прежде чем я успеваю уйти.
– Мисс Петрова.
Боже, я слышу неодобрение в его голосе. Собравшись с духом, я поворачиваюсь к нему лицом.
– Да, сэр?
– Мне нужно, чтобы вы остались после занятий, – объявляет он.
У меня сердце уходит в пятки, и я подавляю вздох. Отлично. Я учусь в долбаном университете для наемных убийц, и мне все равно каким-то образом удалось получить наказание.
– Может, нам..? – Тихо спрашивает Максим, стоя рядом с Константином.
Я качаю головой.
– Нет. Увидимся дома.
Они переводят взгляд с меня на нашего преподавателя, а затем медленно кивают мне. После они выходят за дверь, оставляя меня наедине с разочарованным профессором.
Он стоит, скрестив руки на груди, и молча смотрит на меня в течение долгого времени, прежде чем, наконец, глубоко вздыхает.
– Подожди здесь, – говорит он. – Я сейчас вернусь.
Затем, не говоря больше ни слова, он тоже выходит за дверь и закрывает ее за собой.
Убедившись, что я осталась одна, я провожу рукой по лицу и стону. Не так я хотела провести остаток дня.
Сняв резинку, я провожу руками по волосам, а затем завязываю их в пучок. Я бросаю взгляд на свою белую футболку и короткую синюю юбку. Да, вероятно, я выбрала не самый лучший наряд для посещения занятий. Но сегодня утром моя задница и задняя поверхность бедер болели так сильно, что я не могла заставить себя надеть брюки. А поскольку я здесь не для того, чтобы стать наемным убийцей, я предпочла комфорт профессионализму. Однако теперь я не могу избавиться от ощущения, что это стало еще одной причиной, по которой мистер Браун возненавидел меня.
Позади меня открывается дверь. Повернувшись, я уже готова извиниться.
– Простите, сэр, – начинаю я. – Я должна была...
– Сэр? Боже мой, какой вежливой ты стала с тех пор, как я отхлестал тростью твою идеальную маленькую попку.
Мое сердце замирает, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с Кейденом Хантером. На его губах играет ухмылка, когда он неторопливо идет по залу. Я инстинктивно делаю шаг назад.
– Ты, – выпаливаю я, в то время как мой пульс учащается.
Кейден уверенно движется в мою сторону, с каждым шагом его мощное тело излучает силу и абсолютный контроль.
– Я.
– Тебя не должно быть здесь. – Мой взгляд мечется между его лицом и закрытой дверью за его спиной. – Мистер Браун вернется в любую секунду.
Его холодная ухмылка становится только шире.
– Нет, не вернется.
– Да, он сказал... – Умолкнув, я, наконец, понимаю, что происходит. – Ты все это подстроил.
Кейден в насмешливом подтверждении лишь играет бровями.
– Блять, – ругаюсь я себе под нос.
Мои ноги натыкаются на коробку, набитую веревками, и я вдруг понимаю, что продолжаю пятиться. Дерьмо. Мне нужно добраться до двери. А не позволять ему отталкивать меня все дальше от нее.
Остановившись, я быстро осматриваю комнату, пытаясь составить какой-нибудь план. Кейден продолжает сокращать расстояние между нами.
Поскольку в комнате нет ничего, что могло бы мне помочь, я делаю единственное, что в моих силах. Я бросаюсь к двери.
Мой желудок сжимается, когда Кейден обхватывает меня рукой за талию и сбивает с ног, прежде чем я успеваю пройти мимо него.
Ему требуется всего несколько секунд, чтобы развернуть меня, повалить грудью на пол и всем своим весом навалиться сверху.
Я упираюсь ладонями в холодный пол, пытаясь использовать руки как опору, чтобы подняться. Но из-за мощного тела Кейдена, навалившегося на меня, я не могу оторвать грудь от пола больше чем на дюйм. Раздраженно стиснув зубы, я поворачиваю голову, посмотрев на него через плечо. Но он смотрит в другую сторону, так что я вижу лишь его мускулистую спину.
– Как твоя задница? – Спрашивает Кейден, и хотя я не вижу его лица, я слышу в его голосе ехидную ухмылку.
Поскольку я не намерена отвечать на этот вопрос, я просто поворачиваю голову назад и смотрю на дверь, до которой так и не смогла добежать.
Я ахаю, и боль пронзает мою задницу, когда Кейден сильно шлепает по ней.
– Когда я задаю тебе вопрос, ты отвечаешь, – безжалостно заявляет Кейден. – Понятно?
– Да, – выдавливаю я из себя.
– Хорошо.
Он нежно проводит ладонью по тому месту, где отшлепал меня. Это успокаивает боль и посылает мурашки по всему телу.
Пока я все еще пытаюсь разобраться в нахлынувших на меня эмоциях, Кейден наклоняется в сторону и достает несколько мотков веревки из коробки, стоящей рядом с нами.
– Подожди, – протестую я. – Что ты...
Но мой вопрос обрывается на полуслове, потому что мне приходится подавить стон, когда Кейден внезапно наклоняется вперед, прижимая свой твердый член к верхней части моей задницы. Я все еще настолько ошеломлена реакцией своего тела на этого полного психопата, что едва чувствую, как он обхватывает мою лодыжку. Только когда он сгибает мою ногу так, что моя икра прижимается к задней поверхности бедра, до меня наконец доходит, что происходит.
– Нет, не надо...
– Ты так и не ответила на мой вопрос, – перебивает Кейден и начинает связывать мою ногу веревкой.
Двигая бедрами, я изо всех сил стараюсь отвести ногу назад, но теперь моя икра плотно прижата к задней поверхности бедра этой веревкой.
– Отвечай, или я снова отшлепаю тебя, – предупреждает Кейден, потянувшись к другой моей лодыжке.
Я отказываюсь от попыток освободить левую ногу и вместо этого сосредотачиваюсь на том, чтобы не дать Кейдену схватить и правую. Сдвинув ее в сторону, я вслепую стараюсь убрать ее подальше от его руки.
Его ладонь снова касается моей задницы.
Я сдерживаю нечто среднее между стоном и рычанием.
– Болит, – огрызаюсь я в ответ на его вопрос, прежде чем он успевает сделать это снова.
Его твердый член касается моей задницы, когда он снова наклоняется вперед и хватает меня за правую лодыжку. Меня охватывает еще одна крайне неприятная дрожь.
– Хорошо, – отвечает Кейден, сгибая эту ногу в том же положении, что и левую. – Это должно послужить тебе уроком: никогда больше не прикасайся к моим вещам.
– Мудак, – бормочу я в бетонный пол.
Он туго затягивает веревку вокруг моей правой ноги, надежно фиксируя ее на месте и прижимая икру к задней части бедра.
– Что ты сказала?
– Ничего. – Это прозвучало более по-детски и угрюмо, чем мне хотелось бы.
– Ага.
Его вес исчезает с моей спины. Я тут же снова пытаюсь приподняться на руках, но он просто разворачивается, оказываясь лицом к моей голове, и кладет ладонь мне между лопаток.
– Лежи, – приказывает он, опуская мою грудь обратно на пол.
Затем он садится мне на задницу.
По моему телу пробегает дрожь, когда теперь его твердый член прижимается к нему под другим углом, когда он наклоняется вперед.
Прежде чем я успеваю опомниться, он хватает меня за руки и заводит их за спину. Я беззвучно ругаюсь на него по-русски, когда он сначала связывает мне локти за спиной, а затем и запястья.
Пока он работает, я пытаюсь отдернуть руки. Но этот чертов мужчина настолько превосходит меня по силе, что у меня ничего не получается. Он просто держит мои руки одной рукой, а другой связывает их вместе. Как будто я всего лишь кукла, с которой он играет.
Прижимаясь лбом к холодному полу, я пытаюсь унять жар смущения и... чего-то еще… что обжигает мои щеки.
Закончив, он также обматывает веревку вокруг моей талии, делая один узел. Затем он спускает ее по моему животу между ног и привязывает к моим рукам за спиной. Должна признать, по сравнению с другими веревками на моих конечностях, эта не так уж и сильно ограничивает меня, но я уж точно ему об этом не скажу. Особенно, когда я и так в полном дерьме.
Обе мои ноги связаны, икры прижаты к задней поверхности бедер, а руки скованы за спиной веревками, фиксирующими локти и запястья. Я не могу встать. Я даже не могу сесть. Единственное, что я могу, – это извиваться на полу.
Кейден проводит пальцами по моей шее, отчего у меня по коже бегут мурашки. Затем он, наконец, встает.
Я еще раз пытаюсь ослабить сковывающие меня веревки, но ничего не получается. Я полностью в ловушке.
– Ты хоть представляешь, как ты прекрасна, когда связана и полностью находишься в моей власти? – Говорит Кейден, и его голос звучит мрачнее и грубее, чем раньше.
И снова от этих двух противоречивых эмоций у меня горят щеки.
Я знаю, что, по логике вещей, сейчас должна быть смущена и напугана. Но по какой-то причине то, что Кейден так крепко связал меня, необъяснимым образом заводит меня.
– Нет, – отвечаю я, вспоминая его предыдущее предупреждение, что он отшлепает меня, если я не буду отвечать на его вопросы.
Кейден хихикает, но это скорее довольный звук, чем насмешливый.
– Быстро учишься. Не могу поверить, что твоя семья все это время прятала такой козырь.
Мое сердце трепещет от неожиданной похвалы. Козырь? Он считает, что я являюсь козырем своей семьи?
Однако, прежде чем я успеваю совершить такую глупость, как умилиться этим комментарием, я вспоминаю, что это враг. Кейден Хантер – враг.
– Чего ты хочешь, Кейден? – Спрашиваю я, тяжело вздыхая.
– Кто сказал, что я чего-то хочу?
– Ты никогда ничего не делаешь без причины, и я сомневаюсь, что ты прошел через все эти трудности только для того, чтобы связать меня и уйти.
В большой бетонной комнате воцаряется тишина.
Меня охватывает паника. Подождите, так вот что он собирается сделать? Связать меня, а потом уйти? Повернув голову и вытянув шею, я пытаюсь увидеть его лицо, пока он возвышается над моим связанным телом. Однако, несмотря на все усилия, я не могу его разглядеть.
Мое сердце бешено колотится в груди.
Он же не собирается просто уйти и оставить меня в таком состоянии. Правда?
– Кейден, – начинаю я, когда тишина продолжает затягиваться. Даже я слышу, как в моем голосе звучит отчаяние.
– Да, маленькая лань?
– Пожалуйста, не оставляй меня здесь в таком состоянии.
– Ты действительно умеешь выбирать битвы, – говорит Кейден, и по его голосу понятно, что он немного впечатлен. – Когда нужно настоять на своем, потому что у тебя есть шанс победить. И когда следует молить о пощаде, а не изрыгать бесполезные фразы перед лицом неминуемого поражения. – Он цокает языком. – Если бы только остальные члены твоей семьи обладали таким же интеллектом.
Поскольку я не уверена, как на это реагировать, я ничего не говорю.
– Как насчет этого? – Продолжает Кейден. – Поскольку ты так хорошо справилась с моим последним заданием, я дам тебе еще одно. Если ты сможешь добраться до двери, я тебя развяжу.
Я бросаю взгляд на дверь. Учитывая, что я связана, расстояние кажется невероятно огромным.
– Договорились, – говорю я, потому что знаю, что ничего другого этот властный ублюдок мне не предложит.
С его губ срывается холодный и самодовольный смешок, который трудно назвать настоящим смехом.
Я просто стискиваю зубы и пытаюсь ползти по полу.
При первом же движении по моим венам пробегает молния.
Судорожно вздохнув, я подавляю дрожь удовольствия, в то время как мой разум отчаянно пытается понять, что, черт возьми, произошло.
Я снова ползу.
Еще одна волна удовольствия пробегает по моему телу.
Мои глаза расширяются, потому что я вдруг понимаю, чем это вызвано.
На веревке, которую Кейден обмотал вокруг моей талии и протянул между ног, а затем привязал к запястьям, был один узел. Всего один. И к тому же, она никоим образом не сковывала меня. Я подумала, что это странно, но не стала расспрашивать об этом. Теперь я понимаю, почему он это сделал.
Что за безжалостный, мать его, ублюдок.
Каждый раз, когда я двигаю руками, – а мне приходится это делать, чтобы ползти вперед, – я натягиваю веревку между ног. И этот чертов узел каждый раз трется о мой клитор. Поскольку на мне юбка, единственная ткань между узлом и моей киской – это тонкое нижнее белье. С таким же успехом я могла бы быть голой.
– Проблемы? – Дразнит Кейден, в его голосе слышится самодовольное веселье.
– Нет, – рычу я в ответ.
Он лишь снова самодовольно усмехается.
Я снова начинаю двигаться вперед.
Веревка трется о мой клитор, посылая электрические разряды по венам. Я стискиваю зубы и пытаюсь не обращать на это внимания.
Удовольствие пронзает меня, когда я продвигаюсь вперед. Кейден идет за мной. Я чувствую, как он скользит взглядом по моему телу, наблюдая за моей реакцией, что не очень-то помогает мне сохранять хладнокровие.
Этот чертов узел снова трется о мой клитор, и мне приходится прикусить язык, чтобы стон не сорвался с моих губ. Я продвигаюсь еще вперед.
Смущение и сдерживаемая потребность бурлят во мне, отчего мои щеки пылают.
Я наклоняюсь вперед, а затем мне приходится закрыть глаза и медленно дышать через нос, когда очередная волна удовольствия накрывает меня с головой.
– Сдаешься? – Насмехается Кейден.
– Нет, – огрызаюсь я.
Собравшись с духом, я снова двигаюсь вперед.
Но с каждым мучительным дюймом, который я делаю вперед, это пульсирующее напряжение внутри меня становится все сильнее и сильнее.
Сдерживая очередной стон, я ползу вперед и смотрю в сторону двери. Я преодолела только половину пути. Черт возьми. Как мне доползти до конца и не... не кончить.
При одной только мысли об этом мои щеки пылают жаром. Я не могу испытать оргазм. Только не здесь. Кейден никогда не позволит мне забыть об этом.
– В следующий раз, когда ты остановишься, я расценю это как то, что ты сдаешься, – сообщает мне Кейден. – Так что, если ты не хочешь провести ночь связанной в этой комнате, продолжай двигаться к двери, пока не доберешься до нее.
Я пытаюсь впиться в него взглядом, но, поскольку мне видна только половина его ног, это не срабатывает.
Сделав глубокий вдох, я снова начинаю двигаться.
Мой клитор пульсирует каждый раз, когда узел трется о него, и без этих небольших перерывов, напряжение, нарастающее внутри меня, достигает невыносимого уровня.
Жалобный стон срывается с моих губ.
Делая судорожные вдохи, я отчаянно пытаюсь сдержать оргазм, пока ползу к двери.
Удовольствие пронзает меня с каждым движением моих запястий.
Я стискиваю зубы.
Мой клитор пульсирует.
Напряжение пульсирует внутри меня подобно шторму.
Я снова ползу вперед.
Освобождение пронизывает меня насквозь.
Оргазм, который я так отчаянно пыталась сдержать, разливается по моему телу, как бушующий поток. Я задыхаюсь, когда наслаждение захлестывает меня с такой силой, что все мое тело содрогается на полу.
Кейден тут же садится передо мной на корточки. Я отворачиваюсь, пытаясь спрятать лицо. Но он хватает меня за подбородок и безжалостно запрокидывает мою голову назад, чтобы я смотрела прямо на него.
Стоны и всхлипы срываются с моих губ, когда я кончаю так сильно, что мои трусики намокают. Нависая надо мной, Кейден изучает каждый дюйм моего лица, как будто это самая захватывающая вещь, которую он когда-либо видел.
Удовольствие продолжает струиться по моим венам еще несколько секунд.
Потом оно угасает, и я, мокрая, смущенная и связанная лежу на полу, пока рука моего врага сжимает мою челюсть, а его напряженные темные глаза сверлят мои.
Моя грудь тяжело вздымается.
Я прерывисто вздыхаю и бросаю взгляд на дверь. У меня ничего не вышло. А ведь Кейден сказал мне, что если я перестану двигаться...
О Боже. Он собирается оставить меня здесь. Связанную и залитую моими собственными соками. Если кто-то еще, особенно один из моих братьев или кузенов, найдет меня в таком виде, я найду ближайший пистолет и выстрелю себе в голову, чтобы мне не пришлось переживать этот позор.
Присев передо мной, Кейден все еще изучает меня с тем же изумленным выражением в глазах. Меня пронзает удивление. Я снова пытаюсь опустить голову, чтобы он не видел моего лица и раскрасневшихся щек, но его рука, обхватившая мою челюсть, крепко удерживает меня на месте.
– Ты не добралась до двери, – говорит он, и его голос звучит странно хрипло.
Меня охватывает ужас, потому что это конец. Сейчас он встанет и выйдет за дверь, оставив меня здесь.
– Пожалуйста, – умоляю я. Потому что, несмотря на всю его власть надо мной в данный момент, я могу только умолять.
Его взгляд скользит по моему телу, а затем снова возвращается к моему лицу.
– Но я думаю, что ты, возможно, все равно заслужила свою свободу.
Во мне вспыхивает надежда.
Кейден отпускает мою челюсть и снова встает. Я поворачиваю голову и наблюдаю, как он обходит меня, а затем присаживается на корточки у моих ног.
Сердце замирает, когда он достает нож и крутит его в руке.
Я резко втягиваю воздух, когда он прижимает острие ножа к моему бедру. Но он лишь осторожно проводит ножом вниз.
Темный трепет пробегает у меня по спине, когда он проводит ножом по изгибу моей задницы, словно лаская ее. Мое сердце так сильно бьется о ребра, что, клянусь, я слышу его сквозь пол. Новые искорки огня вспыхивают внизу моего живота, когда Кейден проводит лезвием по изгибу моей задницы и с другой стороны.
Словно услышав, как колотится мое сердце, он искоса смотрит на меня, и на его губах появляется слабая ухмылка.
Затем он быстро и умело опускает нож и перерезает веревки, связывающие мои ноги. Я раздвигаю их, а он переходит к веревкам на моей талии, запястьях и локтях.
Облегчение разливается по моим конечностям, когда Кейден освобождает остальные части моего тела.
Я разминаю плечи и запястья, пока он поднимается на ноги. Как только у меня проходит легкое покалывание в руках и ногах, я тоже встаю.
Кейден остается на месте, возвышаясь надо мной. Я борюсь с желанием сделать шаг назад. Вместо этого я несколько секунд наблюдаю за тем, как он бесстрастно вертит нож в руке, а затем поднимаю взгляд к его лицу.
То завороженное выражение, которое было раньше, теперь исчезло. Он больше не смотрит на меня так, будто находит меня очаровательной. Вместо этого он смотрит на меня с привычным холодным, высокомерным выражением, которое делает его похожим на принца ада.
Жестокая ухмылка кривит его губы, когда он бросает выразительный взгляд на мою киску.
– Я бы посоветовал сказать твоим братьям, что ты случайно пролила на себя немного воды.
Я смотрю на юбку. Меня охватывает чувство унижения, когда спереди я замечаю темно-синее пятно, – свидетельство моего очень несвоевременного оргазма. Я быстро поправляю юбку, чтобы мокрое пятно оказалось на бедре.
Лезвие его ножа оказывается под моим подбородком, и он использует его, чтобы запрокинуть мою голову.
– Ты ведь помнишь, что я говорил о том, что случится, если ты расскажешь им, что я с тобой делаю, не так ли? – Держа лезвие под моим подбородком, он предупреждающе вздергивает бровь.
