Текст книги "Нескончаемая тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 12

Кейден

Во мне бурлит неугомонная энергия. Что только еще больше раздражает меня. Потому что беспокойство мне не свойственно. Это отличительная черта Джейса. Что касается меня? Я терпелив. Методичен. Полностью контролирую свои эмоции.

И все же, сейчас я чувствую, что хочу вылезти из собственной кожи.

Рико находится в спальне с Изабеллой, где он держал ее всю последнюю неделю. Я слышу их голоса из коридора, и от этого беспокойство внутри меня только усиливается, поэтому я спускаюсь по лестнице и иду на кухню.

Это оказывается огромной, мать ее, ошибкой, потому что Джейс сидит на диване в нашей кухне, совмещенной с гостиной. Хотя "сидит", это, наверное, мягко сказано. Он то играет в видеоигру, то проверяет телефон, то встает, чтобы взять бутылку виски, стоящую перед ним на столе, то пьет из наполненного стакана, то беспорядочно крутит в воздухе одной из своих бит и проводит пальцами по волосам. И все это менее чем за минуту.

Я практически чувствую неугомонную энергию, излучаемую его телом. Она настолько сильна, что воздух практически вибрирует от нее. И настолько разжигает хаос в моей собственной душе, что у меня руки чешутся вытащить нож и метнуть его в ближайшее окно, дабы просто услышать, как разбивается стекло.

С тех пор как я обнаружил Алину голой и застрявшей в той раздевалке, я чувствую себя не в своей тарелке. Мне следовало бы поаплодировать девчонкам, которые так над ней подшутили, но вместо этого я чувствовал только ярость. Я не могу избавиться от воспоминаний о том, какой уязвимой она выглядела, когда я ее нашел. И я, кажется, не могу забыть, как, блять, идеально она выглядела, когда на ней была только моя футболка. Я также не могу выбросить из головы ее слова. Не могу забыть разочарование и безысходность в ее глазах, когда она сказала мне, что у нее нет никакой свободы.

Я даже представить себе не могу, каково это. Я всегда делал все, что хотел, и да поможет Бог тому, кто попытается меня остановить. Но похоже, у Алины никогда не было возможности сделать свой собственный выбор. Это, должно быть, ужасно.

Ошеломленный шок пульсирует во мне.

Неужели я только что... кому-то посочувствовал?

Я хмурюсь и рывком открываю холодильник. Нет, я не сочувствовал ей. Я не способен на это, и к тому же, у меня просто нет таких эмоций. Я просто анализировал ее душевное состояние. Да, именно так. Я анализировал его, потому что в ее словах была одна вещь, которая меня зацепила.

Она сказала, что люди относятся к ней как к хрупкой вещи. Я знаю, на что это похоже. Правда, не в том смысле, который она имела в виду. В моем случае это больше похоже на то, что люди боятся, что я сойду с ума. Что если они скажут что-то не то, остатки моей человечности разлетятся вдребезги, и я превращусь в разъяренного психа, который будет убивать всех и вся вокруг. И под "ними" я подразумеваю своих родителей. В частности, мою мать.

– Кейден, – говорит Джейс, сидя на диване, и возвращая меня к реальности.

Я понимаю, что все еще стою с открытым холодильником и просто смотрю в него. Нахмурив брови, я снова захлопываю дверцу. Банки и контейнеры звенят и гремят внутри от силы удара.

– Ты в порядке? – Спрашивает Джейс будничным тоном.

Он повернулся на диване, чтобы оказаться лицом ко мне. И хотя выражение его лица такое же непринужденное, как и тон, я знаю его достаточно хорошо и могу заметить беспокойство в его глазах.

Я чертовски ненавижу это. Я – холодная и устойчивая скала, которая выдерживает все их эмоциональные всплески. А не наоборот.

– Я ухожу, – заявляю я, направляясь обратно к двери.

– Хочешь, чтобы я...

– Нет.

Прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще, я уже иду по коридору и выхожу за парадную дверь.

Я просто хочу причинить кому-нибудь боль. Мне нужно причинить кому-нибудь боль. Мне нужно увидеть страх в чьих-то глазах и понять, что их жизнь в моих руках.

И я точно знаю, на ком хочу отыграться.

На Михаиле Петрове.

Если бы он не был такой невыносимой маленькой сучкой, я бы никогда не нацелился на Алину. А если бы я не нацелился на Алину, то никогда бы не начал понимать, что она чувствует. Потому. Что. Я. Не. Испытываю. Никаких. Эмоций.

Так что теперь Михаил Петров заплатит за те события, которые он спровоцировал.

Шагая по жилому району, я подхожу к входной двери Петровых и бью по ней кулаком. Через несколько секунд Антон распахивает ее.

– Михаил, где ты... – он замолкает, его серые глаза расширяются, когда он понимает, кто я.

Мои глаза сужаются. Значит, он ждал Михаила. Тогда это означает, что Михаила здесь нет. Ну что ж. Полагаю, сойдет и его младший брат.

Я наношу ему удар кулаком в челюсть.

От удара его голова дергается в сторону, и он отшатывается назад.

Ступая за ним в коридор, я поднимаю ногу и бью его в живот, а затем отталкиваю назад. Он еще не успел оправиться от моего первого удара, поэтому этот удар отправляет его на пол. Воздух с шумом вырывается из его легких, когда он ударяется спиной о светлые деревянные доски пола.

Он пытается откатиться в сторону, но я снова наступаю.

На его лице отражается тревога, когда я падаю ему на грудь, прижимая его к полу. Он замахивается кулаком, целясь мне в лицо, но я блокирую удар предплечьем. Удар вибрирует в моих костях, но я его почти не чувствую. Я отталкиваю его руку в сторону и бью другим кулаком ему в челюсть.

Его щека ударяется об пол, а голова резко поворачивается в сторону.

Воспользовавшись моментом его дезориентации, я выхватываю нож и приставляю его к горлу.

Он вскидывает обе руки и хватает меня за запястье, пытаясь помешать мне вонзить лезвие ему в горло.

На его лице вспыхивает ужас.

Этот вид питает мою душу и отчасти успокаивает бушующую в ней бурю.

Свободной рукой я отрываю его руку от своего запястья. Сопротивление уменьшается вдвое, и мой нож тут же приближается к его горлу.

Страх и паника вспыхивают на лице Антона, и он дико извивается подо мной. Но это бесполезно. Я и крупнее, и сильнее его.

Острие моего ножа касается горла Антона.

Он тут же перестает сопротивляться. Неподвижно лежа подо мной, он смотрит на меня, в то время как его грудь вздымается в панике.

– Я могу прикончить тебя прямо здесь, малыш Петров, – говорю я, и каждое мое слово сочится угрозой.

Антон пристально смотрит на меня, но ничего не говорит.

Да это и не важно. Я упиваюсь страхом, который он не может скрыть, и наслаждаюсь осознанием того, что все его существование лежит у меня на ладони.

Еще один дюйм, и он умрет прямо здесь, на полу, как бесполезный кусок мусора, коим он и является.

Эта ужасная буря внутри меня побуждает меня сделать это. Убить его. Посмотреть, как он истекает кровью, и увидеть, как жизнь угасает в его глазах.

Мои пальцы сжимаются на рукояти ножа.

Одно движение. Всего одно движение.

– ОСТАНОВИСЬ!

Женский голос прорывается сквозь клубящееся облако ярости, разочарования и беспокойства в моем сознании.

Подняв глаза, я вижу, что Алина стоит на коленях рядом с нами. Ее большие серые глаза расширены от страха и отчаяния, и в них стоят слезы.

– Остановись, – повторяет она. Ее рука дрожит, когда она тянется к моей. – Пожалуйста, остановись.

Я снова смотрю на Антона. Он просто продолжает смотреть мне в глаза и до сих пор не умоляет пощадить его жизнь, что, должен признать, вызывает у меня уважение.

На моем предплечье появляется рука Алины. Она кажется такой маленькой по сравнению с моей, но ее прикосновение оказывает на меня бóльшее влияние, чем мое собственное.

Ясность снова захлестывает меня.

За ней сразу же следуют паника и ярость.

Я чуть не убил Антона Петрова. В войне между нашими семьями нет четких правил, но если бы я убил одного из них, это вызвало бы кровную месть, которая затронула бы всех нас. Разрешено ли нарушать их? Конечно. Но если дело касается убийства? Это исключено. И я это знаю. Я всегда это знал. Так почему же сейчас я чуть не перешел эту черту?

– Пожалуйста, Кейден, – говорит Алина.

Я снова перевожу взгляд на нее, а затем резко вскакиваю на ноги.

Лежа на полу, Антон делает глубокий вдох, а затем тоже поднимается на ноги. Алина делает то же самое.

– Иди, подожди на кухне, – говорит она и бросает на Антона властный взгляд.

Он, кажется, удивлен этим не меньше, чем я.

– Сейчас, – огрызается она. – Я провожу Кейдена до двери.

Посмотрев на нас, Антон проводит рукой по горлу, а затем пятится в сторону кухни. Алина взмахивает рукой, приглашая меня следовать за ней. Продолжая сжимать нож, я делаю несколько шагов к все еще открытой двери.

Сейчас моя голова ясна, но я не могу допустить, чтобы она узнала, что я был не в себе, когда явился сюда, поэтому сохраняю хладнокровие, насколько это возможно.

Как только мы подходим к двери, я резко разворачиваюсь и толкаю ее к стене. Положив ладонь ей на грудь, я прижимаю ее к светлым деревянным панелям и наклоняюсь ближе.

– Ты в неоплатном долгу, маленькая лань, – рычу я, сохраняя в голосе злобный тон. – Теперь ты должна мне и за жизнь своего брата.

Вздернув подбородок, она с вызовом смотрит на меня.

– Чего ты хочешь?

Я наклоняюсь вперед и прижимаюсь губами к ее уху, чтобы ее брат не смог подслушать.

– Приходи сегодня вечером в тренировочный зал, находящийся в западной части академии. В полночь. Или я вернусь сюда и закончу то, что начал.

Она прерывисто вздыхает, и я чувствую, как ее сердце учащенно бьется под моей ладонью. Но ее голос звучит ровно, когда она отвечает:

– Договорились.

Я отступаю назад и убираю руку с ее груди. Она продолжает стоять у стены, наблюдая за мной умными глазами, которые преследуют меня каждую секунду.

В голове мелькают самые разные и очень плохие мысли.

С рычанием мне удается подавить порыв воплотить каждую из них в жизнь.

Вместо этого я разворачиваюсь и выхожу за дверь.

Но с каждым шагом меня охватывает леденящая паника.

Я никогда так не теряю контроль. Это свойственно Илаю. Это он не контролирует свои порывы. Я планирую свои действия стратегически. Я не появляюсь просто так у чьей-то двери и не начинаю выбивать из человека дерьмо без какого-либо плана.

И все же, именно это я сейчас и сделал.

А все потому, что я не могу выбросить Алину Петрову из головы.

Что, черт возьми, эта девушка делает со мной?

Глава 13

Алина

Сейчас мне кажется, что из-за нервов у меня в животе поселился целый рой бабочек. В добавок к этому я чувствую что-то похожее на волнение. Что просто нелепо. Я не должна испытывать волнение от того, что среди ночи тайком сбегаю на встречу с психопатом номер один – Кейденом Хантером. И вообще, я должна быть зла на него за то, что сегодня вечером он чуть не убил моего брата.

Но я не злюсь. Я скорее... ошеломлена. И даже немного горда. Потому что Кейден послушался меня. Никто никогда не слушается меня. Но когда я сказала Кейдену остановиться, он остановился. А когда я сказала ему уйти, он ушел. Это стало для меня неожиданностью, и я до сих пор не могу понять, как именно на это реагировать.

Свет пробивается из-под двери в небольшой тренировочный зал в западной части Блэкуотерского университета.

Мой пульс учащается, когда я берусь за ручку и открываю дверь.

Меня пронзает дрожь, когда я вижу, что посреди комнаты стоит Кейден и смотрит прямо на меня, когда я переступаю порог. Сделав несколько шагов я останавливаюсь, пока дверь захлопывается за мной.

Это довольно маленькое помещение. Как и в большинстве помещений Блэкуотера, стены сделаны из серого бетона, и в комнате нет никаких лишних украшений. Но в этой комнате вместо простого бетонного пола деревянные доски. В одном из углов сложены мягкие маты, а на крюках, вбитых в потолок вдоль одной из стен, висят четыре боксерские груши. Я окидываю их взглядом, прежде чем переключить внимание на Кейдена.

Сейчас он выглядит гораздо более уверенным в себе, чем тогда, когда был в нашем доме. На нем та же черная футболка и темные брюки, что и раньше. Но в его глазах больше нет хаотичного беспокойства, а черные волосы теперь идеально уложены. Это должно было бы успокоить меня, но нет. Именно эта его спокойная и холодная версия, смертоносная, как осколок льда, представляет наибольшую опасность.

Стоя со сцепленными за спиной руками, он похож на безжалостного командира, который ждет, когда его противник опустится на колени у его ног и предложит безоговорочную капитуляцию. Инстинкты самосохранения подсказывают мне, что именно так и следует поступить. Но мое упрямство и гордость не позволяют мне сделать этого. Я стою на месте, гордо подняв голову и глядя ему прямо в глаза.

– Она еще и пунктуальна, – говорит он, и на его губах появляется легкая ухмылка. – Почему твои братья все это время прятали тебя?

– Они меня не прятали, – парирую я, скрещивая руки на груди. – Я просто не хотела быть вовлеченной во всю эту вашу драму.

– И все же ты здесь.

– И все же я здесь.

Подняв руку, он манит меня двумя пальцами. Его глаза блестят, как будто он ждет, не ослушаюсь ли я его самонадеянного приказа.

Он уже должен был понять, что я слишком умна, чтобы вести сражения, которые не могу выиграть.

Не сводя с него глаз, я иду по полу, пока не оказываюсь так близко, что почти ощущаю тепло, исходящее от его сильного тела. Его пьянящий аромат наполняет мои легкие с каждым вдохом. От этого у меня кружится голова, и мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, после чего я вытягиваю шею и смотрю на него.

Когда он смотрит на меня, в его обычно пустых глазах вспыхивает огонек. Он проводит пальцами по моему плечу, затем по горлу, после чего двумя пальцами обхватывает мой подбородок, откидывая мою голову назад. Наклонившись, он практически проводит своими губами по моим.

– Что я только с тобой сделаю, – выдыхает он мне в губы.

Тело сотрясает дрожь, а по спине бегут мурашки.

Логически я понимаю, что это, скорее всего, угроза, чем что-либо еще. Но от мрачного обещания в его голосе мои пальцы ног все равно поджимаются.

Затем он опускает руку и делает шаг назад. Это происходит так внезапно, что я чуть не падаю вперед от внезапной потери его близости.

– Раздевайся, – командует он.

Быстро встряхнув головой, я изо всех сил стараюсь привести ее в порядок, после чего тянусь и хватаю подол своей рубашки. Когда я начинаю раздеваться, меня не покидает мысль о том, что Кейден уже в третий раз видит меня полностью обнаженной. А учитывая, что он мой враг, это довольно много.

Однако, раздевшись донага, я не испытываю никакого смущения. Потому что Кейден снова окидывает взглядом мое обнаженное тело с таким жаром, что мне кажется, будто мою кожу лижет огонь.

Мой взгляд опускается на его руки.

Боже, а что, если бы он не только смотрел на меня с таким огнем в глазах, но и ласкал мое тело этими сильными руками?

Металлический звон наполняет комнату, прерывая мои нелепые мысли и возвращая меня к реальности. Я опускаю взгляд и вижу, что Кейден бросил пару наручников на пол у моих ног.

– Надень их, – приказывает Кейден, и в его мрачном голосе слышится властность. – И закрепи за спиной.

Я опускаюсь на колени и тянусь к наручникам. Они тихо звякают, когда я поднимаю их, а затем снова выпрямляюсь, чтобы завести их за спину. Металл холодит запястья, когда я надеваю их.

Кейден, который только что стоял и наблюдал за мной, делает шаг вперед.

Мое сердце замирает, когда он придвигается так близко, что его живот касается моей груди, а затем обхватывает меня руками.

Раздаются щелчки, когда он застегивает наручники на моих запястьях.

Мой разум, который свернул вообще не в ту сторону, пытается осознать происходящее.

Кейден ухмыляется мне, как будто точно знает, о чем я думаю. Я смотрю на него в ответ. Из его горла вырывается тихий смешок.

Сделав шаг назад, он поворачивается и подходит к одной из боксерских груш у стены. Я тоже поворачиваюсь, наблюдая за ним, приподняв брови.

Я моргаю, когда он хватает одну из них и снимает ее с крючка, а затем бросает в сторону. Она с громким стуком падает на пол. Я смотрю на него. Этот ублюдок даже не выглядит запыхавшимся после того, как поднял такой тяжелый предмет.

– Иди сюда, – говорит он.

Сердито взглянув на его атлетическое тело, я прохожу по деревянному полу, пока не оказываюсь в указанном месте. Он даже не смотрит, подчиняюсь ли я. Вместо этого он просто приседает и начинает доставать что-то из своей черной спортивной сумки.

Мои глаза расширяются, когда он достает распорную планку.

С бешено колотящимся сердцем я стою и смотрю, как Кейден выпрямляется и возвращается ко мне. Уголки его губ приподнимаются, как будто он слышит, как колотится мое сердце.

Остановившись передо мной, он присаживается на корточки, все еще держа распорку.

Мое сердце подпрыгивает. Потому что, черт возьми, мне нравится видеть его на коленях передо мной.

Дрожь пробегает по моей спине, когда Кейден проводит рукой по внутренней стороне моего бедра, а затем вниз по ноге, пока не достигает лодыжки. От его легкого прикосновения по моей коже пробегает электрический разряд. Я слегка меняю позу, когда на лодыжке он защелкивает планку.

Затем он поворачивается и хватает меня за другую лодыжку.

Он с легкостью отводит мою ногу в сторону, после чего ловко защелкивает планку и на ней.

Я остаюсь стоять со скованными за спиной запястьями и широко расставленными ногами, зажатыми этой металлической планкой.

Кейден снова выпрямляется.

В его глазах мелькает злоба, когда он оглядывает меня с головы до ног. От этого мой пульс учащается, а желудок сжимается, но мне удается сохранять невозмутимое выражение лица, выдерживая его взгляд.

Уголок его рта приподнимается, как будто он видит меня насквозь.

Я облизываю губы.

– Волнуешься? – Насмехается он.

– Нет.

– Лгунья.

– Может быть, если бы ты действительно сделал что-то, что заставило бы меня волноваться, я бы волновалась, – насмешливо отвечаю я.

Я сожалею об этом в ту же секунду, как эти слова слетают с моих губ.

Взгляд Кейдена заостряется, и он обхватывает рукой мой подбородок.

– Ты еще пожалеешь, что сказала это.

"Я знаю", – чуть было не срывается с моих губ.

Отпустив мой подбородок, он снова подходит к своей спортивной сумке и достает металлическую цепь. Я сглатываю, следя за его движениями, пока он возвращается. Моя кожа покрывается мурашками от предвкушения и беспокойства, когда он пристегивает цепь к моим наручникам.

Металлический скрежет наполняет мертвую тишину тренировочного зала, когда Кейден перекидывает другой конец цепи через крюк, на котором раньше висела боксерская груша. Затем он начинает тянуть.

Я судорожно втягиваю воздух, когда мои руки поднимаются вверх за моей спиной.

Кейден продолжает тянуть за цепь, пока мне не приходится наклониться, чтобы не вывихнуть плечи из-за неестественного положения рук. В таком положении я вряд ли получу серьезную травму, но мои мышцы находятся в напряжении.

– Кейден, – говорю я, и мой голос звучит более неуверенно, чем мне бы хотелось.

Полностью обнаженная, со скованными и широко расставленными ногами, с заведенными за спину руками, я вдруг чувствую себя очень уязвимой.

– Да, маленькая лань? – Отвечает Кейден, возвращаясь к своей спортивной сумке.

Несколько фраз так и вертятся у меня на языке. Каждое из них еще более жалкое, чем предыдущее. Я заставляю себя проглотить их и вместо этого спрашиваю:

– Итак, какое испытание ты приготовил для меня на этот раз?

В ответ я слышу лишь тишину, пока Кейден роется в своей спортивной сумке. Как только он находит то, что искал, он выпрямляется и возвращается ко мне. Из-за того, в каком положении сейчас нахожусь, я не могу разглядеть, что у него в руках, пока он не останавливается прямо передо мной.

Шок пронзает мою душу.

Несколько секунд я лишь смотрю на гладкий черный вибратор, который Кейден держит в руках.

Запрокинув голову, я смотрю на него широко раскрытыми глазами.

– Сегодня никаких испытаний, – говорит Кейден. На его лице отражается предвкушение и холодное веселье. – Я уже знаю, что ты проиграешь. Сегодня я просто хочу посмотреть, сколько времени тебе потребуется, чтобы начать меня умолять.

Мое сердце бешено колотится в груди.

– Умолять тебя о чем?

Он проводит свободной рукой по моему горлу, а затем крепко сжимает мою челюсть, поднимая мою голову, чтобы мы могли встретиться взглядами. От этого мои мышцы болезненно ноют.

На опасно красивом лице Кейдена медленно расплывается улыбка, когда он включает вибратор и наконец отвечает:

– Умолять меня позволить тебе кончить.

– Я не буду...

Мой ответ прерывается вздохом, когда Кейден прижимает вибрирующую головку прямо к моему клитору. Я извиваюсь, пытаясь отодвинуться, но твердая рука Кейдена обхватывает мой подбородок, а цепь, стягивающая мои руки за спиной, удерживает меня на месте.

Вибрации пульсируют по моему клитору.

Я сильно прикусываю губу, когда стон грозит сорваться с моих губ.

Сменив позу, я пытаюсь сомкнуть ноги, чтобы прекратить сладкую пытку. Но планка не дает мне этого сделать, поэтому моя киска полностью открыта Кейдену.

Внутри меня начинает нарастать напряжение.

Кейден слегка меняет положение вибратора.

Я резко втягиваю воздух, когда он попадает в идеальное место, и тщетно пытаюсь выбраться из своих оков. Другой рукой он все еще сжимает мою челюсть, изучая каждую вспышку эмоций на моем лице.

Моя киска пульсирует, когда вибрации продолжаются.

Напряжение внутри меня растет.

С моих губ срывается жалкий стон.

Кейден улыбается как самый настоящий, мать его, злодей.

Я пытаюсь мотать головой из стороны в сторону, но он лишь крепче сжимает пальцами мою челюсть.

Сдерживаемая потребность бурлит во мне.

Вибратор посылает требовательные импульсы по моему клитору, подталкивая меня все ближе и ближе к сладостному освобождению. Мое сердце бешено колотится в груди, когда я приближаюсь к краю. Еще один толчок. Еще секунда. И тогда...

Кейден отдергивает вибратор от моей киски.

Это настолько потрясает, что я задыхаюсь. Я несколько раз моргаю, чтобы прогнать головокружение от ожидаемой разрядки, которая так и не наступила.

Как только мое зрение проясняется, я вижу, что Кейден ухмыляется, глядя на меня.

– Один. – Он вопросительно выгибает бровь. – Может, попробуем еще раз?

Прежде чем я успеваю ответить, он снова прижимает вибратор к моему ноющему клитору.

Из меня вырывается тихий стон. Я стараюсь опустить голову, чтобы Кейден не заметил удовольствия, которое, должно быть, отражается в моих глазах, когда вибрации возвращаются. Однако я не могу это сделать, потому что он продолжает держать меня за подбородок, внимательно изучая мое лицо.

Мои плечи болят, и я снова пытаюсь сменить позу, чтобы снять напряжение с мышц. Но в итоге лишь сильнее прижимаю свою киску к вибратору.

Я смущенно закрываю глаза, когда с моих губ срывается еще один отчаянный стон.

– Смотри на меня. – Резко приказывает он.

Повинуясь его приказу, я вновь встречаю его требовательный взгляд. Мое сердце замирает от невероятного голода, который я вижу в его глазах, когда они снова встречаются с моими.

Мой рот приоткрывается от удивления. Но в этот момент вибратор посылает мощный импульс по моему клитору, и из моего рта вырывается еще один стон.

Кейден держит свое орудие пытки на месте.

Это ужасное напряжение внутри меня снова нарастает. Я извиваюсь и дергаюсь в своих оковах, когда приближаюсь к оргазму. Сдерживаемая разрядка бурлит во мне до тех пор, пока я не чувствую, что трещу по швам.

Еще чуть-чуть. Просто...

Вибрации прекращаются.

– Нет! – Это слово вылетает из моей груди, как пуля.

Глаза Кейдена сверкают злобным ликованием, когда он смотрит на меня.

Захлопнув рот, я свирепо смотрю на него. Он тихонько хихикает.

– Два, – говорит он.

Затем он снова подносит вибратор к моей киске.

Мне удается продержаться только до шести, прежде чем он превращает меня в рыдающее месиво, нуждающееся в разрядке.

– Нет, – умоляю я, наконец не выдержав.

Слезы застилают глаза, когда я смотрю на стоящего передо мной демона, потому что я умру, если он доведет меня до края в седьмой раз, не дав кончить.

Руки и плечи болят от того, что он держит меня в таком положении, но я почти не чувствую этого. Все, что я чувствую, – это невыносимое напряжение, которое сковывает меня изнутри. Мне нужна разрядка. Она нужна мне больше, чем воздух, вода или моя упрямая гордость.

– Пожалуйста, – умоляю я, отчаяние сквозит в моем голосе и отражается на лице. – Пожалуйста, позволь мне кончить. Ты должен позволить мне кончить.

Он крепче сжимает мою челюсть и склоняет голову набок.

– Я должен?

– Кейден. – Я пытаюсь топнуть ногой от досады, но это трудно, так как планка все еще пристегнута к моим лодыжкам.

Изогнув темную бровь, он пристально смотрит на меня, вращая вибратор в руке, словно это один из его ножей.

– Ты действительно сейчас хочешь поспорить со мной?

– Пожалуйста...

– Может, нам стоит посмотреть, сможем ли мы дотянуть до десяти?

– Нет! – Из моего горла вырывается сдавленный всхлип, и я снова пытаюсь вырваться из пут, глядя на него умоляющими глазами. – Ты победил! Я сдаюсь. Сдаюсь. Пожалуйста... пожалуйста, просто позволь мне кончить.

Он смотрит на меня таким безжалостным взглядом, будто он бог. Мой личный бог, который держит мою судьбу в своих безжалостных руках. И в этот момент я понимаю, что сделаю все, что он захочет. Если он скажет мне ползать и лизать ему ботинки, я так и сделаю. Если он, наконец, позволит мне кончить, я сделаю все, что он скажет.

Боже, этот мужчина владеет силой и контролем так же, как и своими клинками. С абсолютной точностью и ужасающим превосходством. И это так чертовски сексуально, что я едва могу дышать.

– Умоляй, чтобы я разрешил тебе кончить, – приказывает он.

– Пожалуйста, Кейден, – выдыхаю я. – Я умоляю тебя разрешить мне кончить.

Широкая улыбка кривит его губы.

Он снова включает вибратор.

Еще несколько секунд тишину нарушает только тихое жужжание.

Затем он подносит его к моему клитору, и вместо этого из моего рта вырывается всхлипывающий стон. Мое тело практически тает, когда это пульсирующее ощущение возвращается.

– Шесть, – говорит Кейден, в то время как вибрации снова усиливают напряжение внутри меня. – Должен сказать, я впечатлен.

В ответ я лишь хнычу, когда снова приближаюсь к грани оргазма.

Кейден оглядывает меня с головы до ног, его пристальный взгляд обжигает мою кожу, отчего я все быстрее приближаюсь к пику наслаждения.

– Ты можешь показаться слабой и хрупкой, – размышляет он, снова посмотрев мне в глаза. – Но ты стойкая, не так ли?

Его странная похвала и одобрение вызывают трепет в моей душе.

Я прерывисто дышу, когда напряжение внутри меня снова достигает невыносимого уровня. Если он собирается лишить меня еще одного оргазма, то сделает это в любую секунду. Страх, отчаяние и бесстыдная мольба мелькают в моих глазах, когда я смотрю на него, молча умоляя его не делать этого.

На его лице появляется довольная ухмылка.

А вибратор остается на месте.

Моя киска ноет от сдерживаемого желания, когда я снова подхожу к самому краю.

Сильные вибрации ласкают мой клитор.

Пик практически близко. Я...

Освобождение пронизывает меня насквозь.

Я ахаю, и мое тело дергается в оковах, отчего цепи звенят, когда бурный оргазм захлестывает меня.

Кейден прижимает вибратор к моему клитору, усиливая разрядку, и я кончаю так сильно, что у меня перед глазами вспыхивают звезды.

Стоны, словно мед, льются с моих губ, а ноги неконтролируемо дрожат, когда наслаждение охватывает все мое тело. Это чувство более сильное, более пьянящее, чем все, что я когда-либо раньше испытывала.

И если этот опасный мужчина смог добиться такого с помощью одного лишь вибратора, то я не могу не задаться вопросом, что он сможет сделать со мной, если когда-нибудь по-настоящему трахнет.