Текст книги "Нескончаемая тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

– Да, сделаешь, – обещает он.

Затем он разворачивается и уходит.

Глава 4

Кейден

Тук. Я смотрю, как мой метательный нож вонзается в мишень на траве. Небо становится все темнее, когда солнце опускается за горизонт. Я понимаю, что, вероятно, мне пора возвращаться домой, но мысли все еще путаются. Поэтому я достаю еще один клинок и бросаю его в цель.

В голове снова проносится образ больших серых глаз Алины, когда она в страхе смотрела на меня и молила о пощаде. Мой член твердеет. Я бросаю еще один нож.

На протяжении многих лет я мучил множество людей. И я всегда получаю огромное удовольствие, наблюдая за их страхом и унижением. Наблюдая за отчаянием, которое появляется на их лицах, когда они понимают, что полностью находятся в моей власти. Но сейчас все по-другому.

То, что я чувствую, наблюдая за всеми этими эмоциями на лице Алины, не похоже ни на что из того, что я когда-либо испытывал. Я становлюсь зависимым от этого. Никто и никогда раньше не вызывал у меня такого сильного желания.

Достав еще один нож, я бросаю его в цель. Он приземляется со звоном, который эхом разносится по нашей тихой лужайке. Позади меня в доме, который я делю с Рико и Джейсом, горит свет. Я знаю, что они где-то там, но мне просто нужно побыть еще несколько минут наедине с собой. Чтобы насладиться тем, что я все еще чувствую, когда думаю о том, что произошло вчера на крыше.

Обычно единственные чувства, которые я хочу видеть на лицах других людей, – это страх, отчаяние и унижение. Но с Алиной все иначе. Наблюдать за эмоциями на ее лице абсолютно завораживает. И я хочу увидеть их все.

Я хочу извлечь все эмоции из ее прелестного маленького тела.

И я это сделаю.

Я заставлю ее прочувствовать все, и не остановлюсь, пока она не превратится в разбитое, рыдающее месиво. Затем я выброшу ее у порога дома ее братьев. И тогда они узнают, что это я погубил ее.

Я вздрагиваю от неожиданности, когда что-то твердое касается моего плеча. Резко обернувшись, я тянусь за своими ножами, но быстро понимаю, что сейчас все они воткнуты в мишень. Но лицом к лицу я сталкиваюсь не с Михаилом Петровым и не с кем-нибудь из его надоедливых родственников.

В двух шагах от меня, все еще держа биту на моем плече, стоит Джейс.

– Сильно отвлекся? – Спрашивает он, поднимая брови.

Я хмурюсь и свирепо смотрю на него.

– Нет.

– Ага. – Фыркает он и окидывает меня выразительным взглядом, одновременно указывая своей чертовой битой на дверь, через которую он вышел, а я даже и не заметил. – Тогда как получилось, что я смог вот так незаметно подкрасться к тебе?

Он, конечно, прав. Я отвлекся. На мысли о той маленькой русской. И я не слышал, как Джейс открыл дверь, и приблизился ко мне. Я даже не почувствовал его присутствия за своей спиной, пока он не коснулся моего плеча своей чертовой битой.

Но я ни за что на свете не признаюсь ему в этом. Если я это сделаю, его и без того огромное эго вырастет настолько, что не пролезет в дверь.

– Потому что я тебе позволил это, – отвечаю я и одариваю его ухмылкой. – Потому что ты не представляешь угрозы.

Злобная ухмылка расползается по его губам, когда он направляет свою биту прямо мне в грудь.

– Говорит безоружный мужчина парню с битой.

– Я уже говорил тебе. Мне не нужно оружие, чтобы победить тебя, братишка.

– Трудно победить меня, когда ты не можешь подойти ко мне даже на расстояние четырех футов¹.

Ухмыляясь мне, он движется так, что кончик его биты почти касается моей груди.

Я бросаю на него мрачный взгляд.

– Давай, блять. Дотронься до меня этой битой.

Ухмылка не сходит с его лица, и я почти вижу, как в его глазах разгорается пламя хаоса. Он так легко теряет контроль. В последние пару лет – как никогда. И если он не выплеснет все это, то начнет сходить с ума. Поэтому иногда я специально провоцирую его на драки, чтобы ему стало легче.

Стоя на траве, я жду, решится ли он на это.

Нет.

Вместо этого он закатывает глаза и разворачивает биту так, что она оказывается у него на плече.

– Боже, ты такой драматичный.

Я раздраженно вздыхаю, затем качаю головой и отхожу за своими ножами.

– Я пытался быть милым, – говорит Джейс, все еще стоя на том же месте. – А ты в ответ угрожаешь мне. Кому-то действительно нужно научить тебя хорошим манерам, брат.

– Продолжай болтать, и я сам научу тебя хорошим манерам.

Он фыркает.

– Давай, попробуй. В любом случае, я пришел сюда, чтобы сказать тебе, что планирую хорошенько поколотить Рико битой.

Мои брови хмурятся в искреннем замешательстве. Вытащив последний нож, я вставляю его обратно в кобуру, а затем поворачиваюсь лицом к Джейсу.

– И почему, собственно, ты планируешь это сделать?

– Потому что он хандрит.

Во мне нарастает желание защитить его, и мой тон становится более серьезным, когда я отвечаю:

– Рико хандрит? Почему?

– Мне кажется, его отношения с Изабеллой зашли в тупик.

Кивнув, я возвращаюсь к нему.

– Я пойду с тобой.

– У меня на кухне есть еще одна бита, – говорит Джейс, когда мы возвращаемся к двери. – На случай, если ты тоже захочешь поколотить его.

– Мне и так нормально.

– Просто предлагаю.

Закрыв за нами дверь, я иду за Джейсом в спальню Рико, на время отбрасывая все свои мысли об Алине, чтобы вместо этого сосредоточиться на помощи брату.

Я не понимаю, в чем смысл всех этих эмоций, которые постоянно мелькают на лицах людей, символизируя их настроение. Да и к тому же я сам почти не испытываю эмоций. Но одно я знаю точно.

Мне не нравится видеть, как страдают мои братья.

Глава 5

Алина

Мои кузены сказали мне подождать, пока закончатся их занятия, чтобы мы вместе отправились пообедать. Но я уже тысячу раз пожалела, что решила подождать их на открытом воздухе.

Как это часто бывает, сегодня наш большой класс первокурсников был разделен на более мелкие группы, чтобы мы могли лучше адаптироваться к различным направлениям обучения. В итоге мое занятие закончилось на двадцать минут раньше, потому что один из моих одноклассников случайно прострелил ногу другому студенту. Хотя, учитывая взгляды, которыми они обменивались всю неделю, я не уверена, что это действительно была случайность.

Теплый ветер обдувает парковку, окутывая мое тело, как шелк. Я делаю глубокий вдох. Наш уединенный кампус находится рядом с лесом, и воздух здесь наполнен ароматом камня и сосен. Этот запах должен был бы успокаивать, но, стоя на улице в ожидании своих кузенов, меня охватывает совсем не спокойствие.

Вокруг меня возвышаются массивные здания Блэкуотерского университета. Солнечный свет сверкает в окнах. От беспокойства у меня мурашки бегут по коже. Я быстро окидываю взглядом окна, потому что не могу избавиться от ощущения, что некий псих с ножом стоит там и наблюдает за мной.

А я стою здесь в одиночестве. Это все равно что разрешить ему прийти сюда и начать мучить меня.

Я перевожу взгляд обратно на двери и качаю головой, принимая решение. Лучше подождать в кафетерии, чем оставаться здесь, как чертова легкая добыча.

Распахнув тяжелые двери, я покидаю залитую солнцем парковку и вхожу в серые бетонные залы Блэкуотерского университета. К счастью, они совершенно пусты, так как до конца занятий осталось еще пятнадцать минут. Но на всякий случай я быстрым шагом направляюсь в кафетерий.

Когда я захожу туда, то вижу только людей из моей группы. Они сидят за несколькими столиками: некоторые едят вместе, а другие, кажется, ждут своих друзей из других секций.

Я подхожу к стойке и беру поднос. Сегодня подают треску с картофелем, что мне не очень нравится. Но, независимо от того, что есть в меню, блюда всегда идеально приготовлены и приправлены. Для университета, где учатся наемные убийцы, я должна признать, что здесь подают удивительно вкусную еду.

Взяв в руки поднос с дымящейся едой, я направляюсь к столику, чтобы подождать своих кузенов и братьев. Остальные люди, разбросанные по огромному кафетерию, тихо переговариваются, их бормотание и гудение кондиционера – единственные звуки, нарушающие тишину.

Взяв в руки приборы, я чувствую резкую перемену в воздухе.

Закрыв глаза на мгновение, я надеюсь, что ошиблась.

Но это ничего не меняет, потому что, открыв глаза, я вижу своего личного мучителя, идущего по комнате. Должно быть, он увидел меня из окна, когда я стояла на улице, и решил уйти с урока пораньше. Я знала, что ждать на улице своих братьев было чертовски глупо.

Некоторые другие студенты, заметив, что Кейден направляется ко мне, прекращают свои разговоры, чтобы понаблюдать за происходящим. Я бросаю на них взгляд. Кажется, они больше заинтересованы в том, чтобы увидеть развитие событий, чем в том, чтобы помочь мне. Видимо, мне придется разбираться с этим в одиночку. Снова.

Как обычно, Кейден невозмутимо вертит нож в руке, направляясь ко мне. На его губах блуждает легкая ухмылка, а в темных глазах – блеск, который за последние пару дней я все чаще замечаю. От этого зрелища по моему телу пробегает дрожь, и я вдруг понимаю, что мне больше нравится, когда его глаза совершенно безэмоциональны, а не полны злобного предвкушения, как сейчас.

Отложив приборы, я раздумываю, остаться ли мне или просто сбежать. Но, учитывая разницу в росте и телосложении, не думаю, что мне удастся далеко уйти. Так что в итоге я просто сижу и смотрю, как Кейден сокращает расстояние между нами.

Он останавливается по другую сторону стола.

Какое-то время ничего не происходит. Мы просто молча смотрим друг другу в глаза, в то время как остальные в кафетерии наблюдают за нами, затаив дыхание.

На лице Кейдена мелькает слабая улыбка, как будто он находит наше маленькое состязание в гляделки забавным. Может, я и не смогу убежать или сразиться с ним, но уж точно не заговорю первой. Он пришел ко мне, так что, если он чего-то хочет, ему придется сказать об этом прямо.

– Принеси мне обед, – приказывает он, и абсолютная властность в его голосе рассекает воздух, как лезвие.

От этого мое сердце учащенно бьется, а бедра сжимаются, но я лишь поднимаю брови и отвечаю:

– Прошу прощения?

Он перестает вертеть нож. Мой пульс учащается еще сильнее, и я почти чувствую, как внезапное напряжение в воздухе потрескивает, как разряды молнии. Но я держу подбородок высоко поднятым и выжидающе смотрю на него. Вокруг нас воцаряется гробовая тишина.

Кейден прищуривается, и в его голосе слышится угроза, когда он говорит:

– Не заставляй меня повторять.

– Или что? – Парирую я, прежде чем успеваю остановить себя.

Он наклоняется вперед. Я инстинктивно отшатываюсь назад, и понимаю, что это было ошибкой, потому что в его глазах появляется довольный блеск.

Опираясь ладонями на стол, он наклоняется так, что его смертельно красивое лицо оказывается напротив моего. На его губах играет эта улыбка психопата, когда он склоняет голову вбок.

– Ты уверена, что хочешь выяснить это, маленькая лань?

Мое сердце внезапно начинает бешено колотиться, и я делаю неглубокий вдох, пока в голове прокручиваются несколько ответов на этот вопрос. Большинство из них очень глупые.

Я опускаю взгляд на нож, все еще находящийся в руке Кейдена, теперь зажатый между его ладонью и металлической столешницей, и вспоминаю, как подскочил мой пульс, когда он приставил его к моему горлу на днях. Мои бедра снова сжимаются.

Черт, что я делаю? На этот вопрос есть только один ответ. Должен быть.

Я опускаю взгляд.

– Нет.

Хотя я больше не смотрю ему в лицо, я слышу ухмылку в его голосе, когда он отвечает:

– Тогда вперед.

Металл скрежещет по бетону, когда я отодвигаю стул и встаю. В неестественно тихой комнате это звучит шокирующе громко.

Я бросаю быстрый взгляд в сторону дверей, надеясь, что мои братья или кузены появятся здесь. Но до конца урока осталось еще несколько минут, и я знаю, что никто не придет мне на помощь.

Взяв другой поднос, я ставлю на него тарелку с треской и картофелем, а также столовые приборы и стакан воды. Затем я поворачиваюсь и ищу глазами этого диктаторского психа.

Он сидит за тем же столом, за которым всегда сидят братья Хантер, но сейчас он развернул свой стул так, чтобы ему было удобнее наблюдать за мной. На его лице непроницаемая маска. Другие люди в кафетерии снова принялись за еду, но по-прежнему иногда молча поглядывают за разворачивающимся шоу.

Выпрямив спину, я подхожу к столу Кейдена и ставлю поднос перед ним с большей силой, чем требуется, отчего посуда начинает греметь.

Кейден бросает на него равнодушный взгляд, после чего снова смотрит на меня.

– Нет, – говорит он.

Мои брови хмурятся в искреннем замешательстве.

– Предложи это мне, – уточняет он.

Во мне вспыхивает раздражение. Должно быть, он каким-то образом смог прочитать это на моем лице, потому что его взгляд становится острее. Он убрал нож в кобуру, но я не сомневаюсь, что он вот-вот вытащит его снова, если я не потороплюсь, поэтому я резко выдыхаю и снова беру поднос. Подняв его со стола, я протягиваю его ему.

Он окидывает меня крайне равнодушным взглядом.

Мои пальцы сильнее сжимают поднос, и я стискиваю челюсти.

– Что? – Спрашиваю я, едва удерживаясь от того, чтобы не зарычать.

Кейден откидывается на спинку стула и расставляет ноги, изображая самодовольного принца ада, восседающего на своем троне. Затем он бросает выразительный взгляд на пол.

Я моргаю, переводя взгляд с его лица на бетонный пол и на других людей в кафетерии.

Ни за что. Он не заставит меня встать на колени между его ног на глазах у всех.

Я снова перевожу взгляд на его лицо.

Он выжидающе вскидывает бровь.

Мать вашу.

Я на мгновение задумываюсь, не швырнуть ли ему тарелку в лицо, но быстро решаю, что лучше этого не делать. Если я это сделаю, он, скорее всего, убьет меня прямо здесь, в кафетерии. И ему будет плевать на свидетелей.

Кейден цокает языком. Невероятно, как такой слабый звук может передать столько разочарования. Мой пульс учащается.

Поскольку я не хочу узнать, что делает Кейден, когда разочарован, я быстро опускаюсь на колени, отчаянно пытаясь не обращать внимания на то, что люди смотрят на меня. Но это ужасно сложно, потому что по всей комнате внезапно проносится шепот.

Унижение захлестывает меня, а щеки пылают.

Но, по крайней мере, свидетелями этого могут стать только люди из моей группы, а не вся академия.

И все же лучше побыстрее покончить с этим.

Оказавшись на коленях между раздвинутых ног Кейдена, я протягиваю ему поднос.

Он не делает ни малейшего движения, чтобы взять его. Только смотрит на меня властным взглядом. Сила и абсолютное превосходство, кажется, пульсируют во всем его теле, когда он смотрит на меня, как безжалостный демон, коим он и является. Разница в силе между нами сейчас настолько велика, что я чувствую себя так, будто преклоняюсь перед своим хозяином.

И тут я понимаю, что именно этого он и ждет.

Продолжая держать поднос как подношение, я разрываю зрительный контакт и склоняю голову, чтобы смотреть в пол.

Еще несколько секунд ничего не происходит.

Затем, наконец, Кейден забирает у меня поднос. Не отрывая взгляда от пола, я медленно опускаю руки и кладу их на колени.

Раздается слабый стук, когда Кейден ставит поднос на стол рядом с собой.

Мое сердце колотится о ребра, а щеки все еще пылают от смущения.

Я испуганно вдыхаю, когда мягкие пальцы внезапно оказываются на моей коже.

Кейден, на удивление нежно, проводит пальцами по моей щеке, а затем обхватывает мой подбородок большим и указательным пальцами. Вздох, похожий на стон, срывается с его губ, когда он запрокидывает мою голову, чтобы я посмотрела ему в глаза.

– Ты хоть представляешь, как хорошо выглядишь, стоя на коленях у меня между ног? – Говорит он мрачным и грубым голосом.

Жар обжигает мои щеки, но на этот раз по совершенно другой причине. Внутри у меня все сжимается, и я прерывисто дышу.

Затем меня захлестывает гнев из-за этой абсолютно нелепой реакции.

Поддавшись этому гневу, я смотрю на Кейдена и спрашиваю:

– Ты закончил?

Его пальцы сжимают мой подбородок, а взгляд становится жестче.

– Я дам тебе один шанс перефразировать этот вопрос.

Мое сердце замирает от того, как быстро его взгляд меняется: от обжигающего жара к холодной угрозе. Я с трудом сглатываю, и мой гнев быстро тает, встретившись с ледяным блеском его глаз.

– Могу я, пожалуйста, вернуться за свой столик? – Спрашиваю я.

Его хватка ослабевает, и он проводит большим пальцем по моей щеке, в то время как на его губах играет довольная улыбка.

– Так-то лучше.

Он еще раз окидывает меня оценивающим взглядом, на этот раз очень довольным, а затем опускает руку. Не говоря ни слова, он вздергивает подбородок, чтобы я свалила к чертовой матери, и поворачивается обратно к столу.

Меня ужасно бесит этот жест, но я быстро поднимаюсь на ноги и спешу уйти, пока он не передумал. Другие люди из моей группы наблюдают за мной, пока я возвращаюсь к столу. Я стараюсь не смотреть им в глаза, так как меня захлестывает новая волна смущения. И, возвращаясь на свое место, я благодарю Бога за то, что Лесли и Джейн здесь не было.

Внезапно из-за двери доносятся громкие голоса. После долгого молчания это пугает практически всех в комнате. Всех, кроме Кейдена, который сейчас ест свою еду, повернувшись ко мне спиной. Я еще секунду смотрю на него, а затем переключаю внимание на голоса за дверью.

Через несколько мгновений в кафетерий врываются другие студенты.

Я снова опускаю взгляд в свою тарелку. Моя еда уже остыла, и я больше не хочу есть, поэтому просто ковыряюсь в ней.

Через пару минут в поле моего зрения появляются мои кузены. Они опускаются на стулья напротив меня и удивленно поднимают брови.

– Почему ты нас не дождалась? – Спрашивает Константин.

– Я чувствовала себя легкой добычей, стоя там в одиночестве, – честно отвечаю я.

Максим склоняет голову набок.

– Верно подмечено.

Прежде чем они успевают задать мне еще один вопрос, к нам подходят мои братья. Они садятся на стулья по обе стороны от меня. Теперь кафетерий вокруг нас гудит от болтовни, смеха и звона посуды.

– Ты в порядке? – Спрашивает Антон, искоса поглядывая на меня, и взяв в руки нож и вилку.

– Конечно, – вру я, причем очень убедительно, наблюдая, как двое других братьев Хантер неторопливо подходят к столику Кейдена.

– Кажется, твоя еда уже остыла, – комментирует Михаил, прищурившись и глядя на меня.

Однако, прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще, к нашему столику подходит один из первокурсников из моей группы.

Ужас захлестывает меня, как ледяная вода.

Михаил смотрит на парня тяжелым взглядом, и тот поднимает руки в знак мира. Однако он не останавливается и продолжает идти, пока не оказывается рядом с моим братом. Стоя спиной к Хантерам, он наклоняется и что-то шепчет Михаилу.

Ярость и неверие мелькают на лице Михаила, когда он переводит взгляд на меня.

Во второй раз за сегодняшний день я задаюсь вопросом, удастся ли мне уйти, если сейчас я просто встану и убегу.

Парень из моей группы кивает моему брату, а затем быстро уходит, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что Хантеры не заметили, что он только что сдал Кейдена.

– Это правда? – Рычит на меня Михаил по-русски.

Антон и близнецы резко прекращают есть и переводят взгляд с меня на него.

– Что правда? – Спрашивает Антон, тоже по-русски.

Михаил, также на русском языке, чтобы никто не мог подслушать, вкратце, но, к сожалению, очень точно, рассказывает им о том, что произошло здесь до их прихода.

Антон секунду смотрит на него, разинув рот.

Затем все четверо поворачиваются и смотрят на меня.

– Ну? – Спрашивает Михаил, его голос напряжен от гнева.

Я ерзаю на своем месте, не желая признаваться, но зная, что они не поверят мне, если я буду это отрицать.

– Да, – наконец признаю я.

Затем раздаются злобные, красочные ругательства. Несколько человек за ближайшими к нам столиками оборачиваются и смотрят на нас. Им не нужно знать русский язык, чтобы понять смысл сказанного.

– Но все в порядке, – пытаюсь я заверить своих братьев и кузенов. – Он не причинил мне вреда. И он сделал это только для того, чтобы вызвать у вас реакцию.

Но никто из них не слушает.

Вместо этого все четверо пялятся на Кейдена так, словно хотят искупаться в его крови.

За столом Хантеров Джейс что-то говорит Кейдену, который продолжает есть с невозмутимым видом, словно не подозревает, что вся моя семья сейчас замышляет его убийство.

После того, как Джейс говорит что-то еще, Кейден поднимает взгляд от своей тарелки и откладывает приборы. Затем он поворачивается лицом к нашему столу. Я почти чувствую, как ненависть, исходящая от моих братьев, усиливается, пока не начинает вибрировать в воздухе.

Кейден смотрит мне в глаза, и на его губах медленно расплывается садистская улыбка.

Мое сердце учащенно бьется в груди, а щеки снова заливает жаром.

Я быстро опускаю взгляд на стол.

Братья, сидящие вокруг меня слегка сдвигаются со своих мест, наклоняясь ближе ко мне. Как будто это может защитить меня от психопата, который находится всего в нескольких столиках от нас.

Михаил сжимает приборы с такой силой, что костяшки его пальцев белеют. Я поднимаю взгляд и вижу, как он поднимает нож и направляет его на Кейдена с явной угрозой. Кейден продолжает наблюдать за нами с леденящим душу блеском в глазах.

Затем он лениво пожимает широкими плечами, что, кажется, больше относится к словам его брата, чем к нам, и поворачивается обратно к столу. Взяв нож и вилку, он продолжает есть как ни в чем не бывало.

– Я, блять, убью его, – рычит Михаил, на этот раз по-английски.

– Пожалуйста, просто оставьте все как есть, – настаиваю я. – Именно этого он и хотел. Он сделал это только для того, чтобы добиться от вас реакции.

– Вот именно, – вмешивается Антон. – И поэтому мы не можем позволить ему выйти сухим из воды. Он просто продолжит нападать на тебя, если мы закроем на это глаза.

– Нет, он сделал это только потому, что ему представилась случайная возможность, – вру я. – Я пришла раньше, и он тоже. Поэтому-то он и воспользовался этим. Вот и все.

Но даже когда эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что каждое из них – ложь. Кейден Хантер никогда не совершает необдуманных поступков. Все, что он делает, он делает не просто так.

– Это не... – начинает Михаил.

– Изабелла, – внезапно окликает Рико через весь кафетерий.

Мы все оборачиваемся и смотрим на него и на атлетичную шатенку, застывшую посреди кафетерия. Именно эту девушку доставал Рико, когда Кейден пришел унизить меня в зале для спаррингов. Я хмурюсь, наблюдая за тем, как она приближается к их столику.

Поскольку большая часть кафетерия пропустила шоу, которое ранее устроил Кейден, теперь они с нетерпением наблюдают, не собирается ли Рико сделать что-нибудь интересное с Изабеллой.

За несколькими столиками раздаются разочарованные вздохи, когда ничего не происходит. Она просто садится рядом с ними, словно они друзья и начинает есть.

– Вот, – внезапно говорит Михаил. – Вот как мы отомстим.

– Что? – Спрашивает Антон.

Затем мы все следим за его взглядом, который теперь прикован к Изабелле.

Ужас скручивается у меня в животе.

Черт побери.

Добром это не кончится.