Текст книги "Сказки американских писателей"

Автор книги: Рэй Дуглас Брэдбери

Соавторы: авторов Коллектив,Урсула Кребер Ле Гуин,Ричард Дэвис Бах,Генри Каттнер,Вашингтон Ирвинг,Джон Чивер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 40 страниц)

Он опустился на стул и вытер выступившие на глазах слезы. Королевский Летописец прошелся по залу, и свечи затрепетали. Клод трижды глубоко вздохнул.

– Ничего не скажешь – девица и впрямь тронула меня, – продолжил он. – Хорошо бы издать указ на тот счёт, что она никогда и не была ланью.

– Этого нельзя сделать, – сказал Летописец.

– А что можно? – спросил Клод.

– Надобно иметь терпенье, дважды два и трижды три, миг быстрее, чем мгновенье, не забудь про то, смотри.

– Опять ты за свое, – проворчал король. – Слишком ты много болтаешь. Объясним давай принцессе, что она не человек, вдруг она поймет, в чём дело, и оставит нас навек.

– Это невозможно, – твердо сказал Летописец. – Следуя вашему же указу, эта особа дала вашим сыновьям опасные задания. Теперь обратно ждет быстрейшего из них. Тут все расписано от сих до сих.

– Я-то думал тогда, что она действительно принцесса, – сказал Клод.

Королевский Летописец пожал плечами.

– Поскольку своим указом вы объявили её принцессой, она, стало быть, и есть принцесса, сир, – сказал он. – И de facto, pro tem![78]78
  Фактически, временно (сокр. от pro tempore – лат.)


[Закрыть]

Король поднял глаза и застонал, словно лев, которого терзают заколдованные мыши. Он направился к двери, ступая так тяжело, что зазвенели щиты.

– Надеюсь, что мои сыновья заблудятся, – сказал Клод. – Пожалуй, это единственный выход.

– Для них, – уточнил Королевский Летописец, – но не для вас. Вам ещё придется возиться с этой красавицей до тех пор, пока комета, которую видел Токко, не упадет на Землю и всем нам не придет конец.

Король Клод тяжело вздохнул, нахмурился и рявкнул:

– Это вовсе и не комета, а падающий с дерева лист или какая-нибудь птица. Почему, в конце концов, добрый король Клод должен терпеть слепых шутов, пыльных клоунов и зловредных волшебников!

Он бросился вон из зала, хлопнув дверью с такой силой, что воздушная волна опрокинула Летописца на пол.

Опасное задание принца Тага

Дорога, по которой скакал принц Таг, вилась среди сучковатых корявых деревьев. Они были похожи на фигуры, застывшие в дикой пляске. С деревьев сочилась и капала на землю липкая и густая жидкость, распространяя вокруг приторно-сладкий запах, который то исчезал, то появлялся, то исчезал, то появлялся.

– Аромат вокруг кружится, поднимаясь от земли, – бормотал себе под нос Таг. – Он кружится, словно птица, трижды восемь – тридцать три.

Среди деревьев кольцами, завитушками и кругами вился сизый дым.

– Вьется сизый дам кругами…, – принц задумался, прикусив губу, – …поднимаясь вверх ногами.

– Вот сижу я здесь, и нет у меня никакого построения ни с кем разговаривать, – послышался чей-то голос, который почему-то показался Тагу подозрительным. – Я здесь, в извилине дерева, – продолжал голос.

Ты хотел сказать – «в развилине», – сказал Таг и увидел в нескольких футах над собой круглого человечка, почти совсем лысого.

– Наоборот, – не согласился человечек, – «в извилине». Только в извилине и можно извиливаться.

– Но ведь так можно шмякнуться, – сказал Таг.

– Скорее брякнуться, – возразил круглый человечек.

– И потом, нужно говорить – «настроение», – назидательно сказал Таг, – а не «построение», как ты сказал. Нельзя так брякать словами.

– А, так это ты про слова, – догадался круглый человечек. – Я думал, тебе не нравится мой голос. А слова совсем перемешались в этом диковинном лесу, который, впрочем, не такой уж и диковинный. Схватываешь?

– А никто и не собирается тебя схватывать, – сказал Таг. – И всё-таки мне не нравится, как ты изъясняешься.

Человечек окинул его презрительным взглядом.

– А меня это не интересует, – холодно произнес он. – Я все равно буду говорить «построение».

Наверху кто-то закопошился. Таг вопросительно посмотрел на человечка.

– Уже без пяти осень, – заявил тот. – Или половина мятого. Или без четверти не счесть. Не спрашивайте у меня ничего. Я сегодня не в мухе.

– Не в духе, – поправил его Таг.

– Сначала он пристает ко мне со всякими вопросами, а потом говорит, в чём меня нет, – сказал человечек. – Я извиливаюсь в извилине этого дерева, чтобы не попадаться на глаза всяким смутьянам вроде тебя, разъезжающим неизвестно на чём.

– Ты имеешь в виду моего коня? – с достоинством уточнил Таг.

– Теперь он говорит, что я имею в виду, – сказал человечек.

– Да и извиливаться ты не можешь, – сказал Таг.

– Как же это я не могу, если я только этим и занимаюсь, – обиделся человечек. – Кстати, я уже давно подумываю о том, чтобы спуститься вниз и поколотить тебя.

Таг рассмеялся.

– Давай, давай, – захныкал человечек. – Смейся над человеком, который давно думает. – Он тяжело вздохнул. – И который извиливается.

– Я уже сказал тебе, что ты говоришь неправильно, – напомнил Таг.

Человечек заплакал.

– Давай, давай, – проговорил он сквозь слезы, – смейся над человеком, который говорит неправильно. – Он сжал кулачок и крикнул: – Чтоб ты провалился вместе со своим конем!

Четыре иволги в кустах пропели «при-при-при-привет». Таг закрыл рот, затаил дыхание, зажмурился и поскакал сквозь сизый дым мимо сучковатых деревьев, источавших приторно-сладкий запах, и вскоре взору его открылась Радостная Долина.

Воздух здесь был столь кристально прозрачен, что три человека, которые приблизились к Тагу, показались ему ростом выше, чем были на самом деле.

Они остановились перед конем Тага и поклонились, затем улыбнулись и снова поклонились. Таг заметил, что в руках они держали маски, очень похожие на их лица. Но первая маска была угрюмая, вторая – печальная, а третья – серьезная. Первый человек вдруг захихикал, второй фыркнул, а третий рассмеялся.

Первый человек поклонился и начал так:

– Мы надеваем маски только по вчерашним и завтрашним дням.

– А поскольку эти печальные дни никогда не настают… – продолжил второй.

– …мы не знаем печали, – закончил третий человек. – Он снял свою маску и помахал ею. – Меня зовут Уаг, это – Гаг, а это – Йаг.

– А меня, – представился Таг, – зовут Таг.

– Прекрасное имя, – сказал Уаг.

– Чудесное имя, – сказал Гаг.

– Превосходное имя, – сказал Йаг. – Как это я не придумал себе такое же!

– Добро пожаловать в Радостную Долину, – повел рукой Уаг, – в самую замечательную долину на свете, миллион раз добро пожаловать, Таг. Вы самый блистательный, великолепный принц, которого мы когда-либо – встречали.

– Вы ведь меня совсем не знаете, – возразил Таг.

– Мы знаем вас прекрасно, – сказал Уаг.

– Мы знаем вас отлично, – сказал Гаг.

– Мы знаем вас превосходно, – сказал Йаг.

Таг нахмурился.

– Я еду в Тедо некую Рощу, что в Лесу Опасностей, – сообщил он. – Мне нужно спешить. У меня совсем нет времени.

– Лес Опасностей так далеко, что вам туда и за целый день не добраться, – сказал Уаг.

– И даже за месяц, – сказал Гаг.

– И даже за целый год, – сказал Йаг. – Мы знаем это место.

– Место просто очаровательное, – сказал Гаг.

– Прелестное местечко, – сказал Уаг.

Таг беспокойно заерзал в седле.

– Вы мне лучше вот что скажите: правда ли, что опасности стали страшнее, а чудовища огромней?

Три человека положили руки друг другу на плечи и стали смеяться, пока не заплакали, и плакали, пока не засмеялись опять.

– Да нет никаких опасностей, – смеялся Уаг, – ни там, ни здесь, нигде.

– Забудьте вы об опасностях, – хохотал Гаг.

– И о чудовищах забудьте, – не унимался Йаг.

Они смеялись и плакали, плакали и смеялись.

– Так, где же всё-таки Лес Опасностей? – крикнул Таг так громко, что смех и слезы тотчас же прекратились.

– Прямо позади перед вами, – сказал Уаг.

– Скачите вдоль Пока, – сказал Гаг.

– Езжайте мимо Часу Дня, – сказал Йаг.

Они снова расхохотались, и Таг поскакал по цветущей долине, а вокруг него разносился громкий смех, бушевало шумное веселье, искрилась радость.

Он проскакал мимо Пока, весело журчавшего ручейка, проехал мимо Часу Дня, огромных часов, на циферблате которых было нарисовано смеющееся лицо. Холмы перед ним расступились, зеленая трава побурела, а потом стала серой. У края Счастливой Долины Таг промчался мимо веселого человека, который крикнул ему вдогонку:

– Гони!

Дальше путь его лежал по каменистой изрытой дороге, по обеим сторонам которой росли кусты боярышника и шиповника. Когда Таг проезжал мимо кустов, с них сыпались колючки и вонзались в землю, словно кинжалы. На дорогу, дружно гогоча, высыпало гусиное семейство. Как только Таг домчался до края долины, в погоде сделалась ужасная перемена. Ему пришлось продираться сквозь мшистый туман и стеклянную бурю. С моря налетели ураганы, муссоны и огромные волны, циклоны и торнадо вспарывали земную поверхность, а мистрали низвергались с гор.

Вскоре Таг добрался до Музыкальной речки. Перебираясь через неё, он почувствовал убаюкивающее прикосновение её ласковых волн, и ему стоило больших усилий одолеть дремоту и не свалиться в воду. Его конь громко ржал от страха, но принц пришпорил коня и, выбравшись из речки, понесся сквозь страшный лес. Ураган с корнем вырывал деревья и бросал их на землю. Таг объезжал поваленные деревья, перескакивая через огромные трещины в земле, готовые – словно то были пасти страшных чудовищ – поглотить его вместе с конем.

Лес был охвачен пожаром, но Таг промчался сквозь него и остался невредим. Посыпался град величиной с гусиное яйцо, но Таг упорно скакал вперед. Гремел гром и сверкали молнии, дождь лил как из ведра, но принц Таг, весело напевая, продолжал путь.

Наконец вдали показалась мрачная Тедонская Роща, где обитал огромный Синий Кабан. Таг спешился и с копьем наперевес осторожно пошел вперед. Вдруг его оглушил ужасный звук, звук храпа, то вздымающийся, то опадающий.

Крепко сжимая копье в руке, Таг направился к баобабу, откуда, как ему показалось, и доносился звук.

И тут он застыл от изумления: храпел не кто иной, как огромный Синий Кабан, который и спал-то всего тридцать мгновений в тридцать лет. Глаза Синего Кабана были закрыты, бока тяжело вздымались.

Таг стремительно бросился вперед, но чудовище, которое и во сне не забывало о подстерегающих его опасностях, вдруг приоткрыло один глаз и, вскочив, грозно зарычало. Но было слишком поздно. Копье Тага пронзило самое сердце Синего Кабана из Тедонской Рощи, и он замертво повалился на землю, продавив своей тяжестью яму, ставшую ему могилой.

Таг наклонился и отломил кабаньи клыки, будто то были сосульки. Спустя минуту он уже скакал к замку через грозные леса.

Неведомо откуда на дорогу сказывались огромные валуны. Над головой Тага кружилось несметное число птиц с клювами, похожими на ножницы. Бесстрашному Тагу и его боевому коню понадобилось все умение и ловкость, чтобы увернуться от камней и птиц. Наконец он выехал в поле, крепко сжимая в руке золотые клыки Синего Кабана, и поскакал к замку своего отца.

Тем временем принцесса стояла у высокого окна комнаты с высоким потолком и не отрываясь смотрела на дороги, по которым отправились в путь три принца. Дорог было три, и они расходились в разные стороны. Таг ускакал по правой, Галло – по левой, а ту, что уходила прямо, выбрал Йорн.

Как наша принцесса ни всматривалась, ни на одной из дорог она не могла разглядеть ни всадника, ни облака пыли, поднятого копытами коня. На среднюю дорогу она смотрела с надеждой и нетерпением, а на дороги, уходящие вправо и влево, – с ужасом и страхом.

Токко неподвижно сидел в своей мастерской, тщетно пытаясь подобрать рифмы к словам «время» и «печаль».

Королевский Волшебник сидел на полу в своей комнате и пытался превратить самый обыкновенный камень в слиток золота. Он тыкал в него пальцем и громко кричал: «Шурум-бурум!» – но все напрасно.

Королевский Лекарь все ещё лежал в постели, попеременно то посмеиваясь над собой, то самого себя подбодряя, и при этом старался как можно дальше высунуть язык, чтобы получше разглядеть его.

– Ну-ну, – бодрым голосом говорил он, – ведь мы же можем высунуть собственный язык подальше, а?

И, огорчаясь, отвечал:

– Нет, пожалуй, не можем.

Королевский Летописец сидел за высоким письменным столом в королевской библиотеке и записывал в дневник: «Невзирая на суету, метания, сомнения, ругань и вопли (сами знаете чьи), сегодня установлено, что так называемая принцесса, которую мы все здесь в замке развлекаем уже третий день, является, в сущности и по существу, самым обыкновенным оленем. Открытие тайны этого несчастного создания принадлежит мне».

Король Клод сидел в одиночестве во главе стола в банкетном зале. Раскалывая большим и указательным пальцами грецкие орехи, он размышлял, не выпить ли ему немного вина, прежде чем отправиться к принцессе и сообщить ей, в каком незавидном положении она оказалась. Рассудив, что пить вино вроде бы и незачем, он преспокойно продолжал колоть орехи.

И всё-таки желание выпить вина не покидало его. Он расколол последний орех и, съев его вместе со скорлупой, ударил кулаком по столу так сильно, что серебряная чаша с орехами подпрыгнула и упала на пол.

– Эй! – закричал Клод. – Вина!

Квондо забрался высоко на дерево и спрятался в его густой листве, чтобы остаться незамеченным. Он пристально всматривался в дороги, ведущие к опасностям. Время от времени он высовывался и, глядя в сторону замка, видел принцессу, стоящую у окна.

Королевский Егерь сидел дома. Его жена вытирала глиняные горшки, рядами выстроившиеся на полке.

– Что бы там ни говорили, не верю ни единому слову, – бросала она через плечо. – Я так скажу: она никогда и не была ланью. Сами все это сочинили, чтобы прикрыть свои делишки. Все вы мужики хороши. Заколдованная принцесса! Знаем мы таких! Шастают по лесам и машут ручкой каждому встречному.

Жена Королевского Лесника сняла с полки горшок, обтерла его тряпкой и с грохотом поставила на место.

– Изысканная, говоришь. Я скажу – грязная. Двадцать один год! Да ей уже лет тридцать! Нашлась принцесса! – Жена Королевского Лесника снимала с полки один горшок за другим. – Тут не хватает женщины. То-то в замке полно паутины и битой посуды. А все потому, что Её Королевское Величество умерла. Бедняжка! Я всегда говорила, что это он доконал её.

Она отступила от полки и окинула свою работу оценивающим взглядом.

– Если уж она действительно принцесса, то я нисколько не сомневаюсь, что она одна из семи дочерей короля Пагги, я бы даже сказала, старшая. Такая же бесстыжая, как и все остальные… Ты почему молчишь? Язык проглотил?

Королевский Лесник не отвечал. Он сидел на стуле, сложив руки на груди, и крепко спал.

Опасное задание принца Галло

Дорога, по которой скакал принц Галло, вела налево, потом направо, потом опять налево и наконец перешла в узкую лесную тропинку. Бряцая оружием и доспехами, Галло с удивлением осматривался по сторонам. Такого леса ему ещё не приходилось видеть. На деревьях висели таблички с надписями: «Находим заблудившихся детей», «Срочное уничтожение великанов в присутствии заказчика», «Семимильные сапоги. Новая цена – 6.98», «Будим спящих красавиц», «Хотите быть высеченными в мраморе? Заботу об этом мы берем на себя», «Пэнтинг, Янг и К° – советы и консультации», «Наш Грааль[79]79
  Грааль в западноевропейских средневековых легендах сосуд, ради приобщения к которому рыцари совершали свои подвиги. Согласно одной из легенд, эта чаша служила Христу и его апостолам во время тайной вечери.


[Закрыть] не хуже настоящего», «Всегда в продаже – свежие кулебяки, овальные колеса, башмаки для мышей».

Но больше всего изумленного Галло заинтересовало следующее объявление: «Посетите Семиглавого Дракона из Дракории. Вход свободный, кроме лунных понедельников и безумных пятниц».

Пока Галло с немалым удивлением рассматривал таблички, к нему вдруг подошел человек. Он был облачен в бронзовые доспехи, а голову его украшал серебряный колпак.

– Твой пропуск, брат, – произнес закованный в металл человек.

– Какой я тебе брат? Я принц, и зовут меня Галло, – ответил озадаченный принц.

– В Лесу Будущего все люди – братья, – объяснил человек.

– Это звучит дружелюбно, но непонятно, – сказал Галло. – У меня, брат, нет пропуска.

Человек сделал серьезное лицо, прикрыл один глаз и заговорил тихим голосом.

– Ты производишь впечатление человека неглупого и интеллигентного, – сказал он. – Совершенно случайно у меня с собой есть набор пропусков, и я готов уступить их за песню.

– Какую же песню я должен спеть? – спросил Галло.

– В Лесу Будущего песней называют три больших изумруда, – ответил человек. – У тебя есть три больших изумруда?

Галло извлек из сумки, подвешенной к седлу, три больших изумруда и отдал их человеку, а тот протянул принцу три пропуска – красный, голубой и белый.

– Красный пропуск ты отдашь человеку в белом, голубой пропуск – человеку в красном, а белый пропуск – человеку в голубом, – сказал он. – Так труднее разобраться. – Он кивнул головой и удалился.

Галло поскакал вдоль опушки леса и спустя некоторое время увидел ещё одну тропинку. Он свернул по тропинке в лес и скакал до тех пор, пока не увидел человека в белом. Галло протянул ему красный пропуск.

– Не мог бы ты показать мне дорогу в Дракорию, где обитает Семиглавый Дракон? – спросил принц. Человек повертел в руках красный пропуск и объявил:

– Этот пропуск не годится. Печати нет, подпись неразборчива, да и штамп вчерашний.

Он сделал серьезное лицо, прикрыл один глаз и заговорил тихим голосом:

– Ты производишь впечатление человека смелого и отважного, – сказал он. – Либо я одет во все зеленое, либо ты предпринял путешествие, связанное с большим риском. Я мог бы просто порвать этот пропуск и пропустить тебя и не ставить крестик вон на том дереве в знак того, что рыцарь проехал этой дорогой, но это слишком безопасно для нашего с тобой неудобства. Поставлю-ка я лучше новый штамп, распишусь как полагается, и все это, брат, за песню, за одну только песню. Так будет рискованней для всех.

Принц Галло вздохнул и отдал ему три изумруда. Он поскакал дальше и вскоре повстречал человека в голубом.

Тот повертел в руках белый пропуск и сделал серьезное лицо. Затем он прикрыл один глаз и заговорил тихим голосом.

– Ты производишь впечатление человека достойного и образованного, брат, – сказал он. – Но я не смогу пропустить тебя, пока ты мне не докажешь, что умеешь читать. А как же ты, я или вообще кто-нибудь может прочитать это?

Он вернул Галло пропуск, и тот увидел, что разобрать то, что там написано, можно было только с помощью зеркала.

– Без зеркала тут не разобраться! – воскликнул принц Галло.

Человек достал из рукава серебряное зеркало, вправленное в рамку из слоновой кости, и протянул его озадаченному принцу.

– Ну, читай, что там написано, – сказал он.

Галло прижал пропуск к подбородку и, держа перед собой зеркало, прочитал: «Забудь Прошлое, наслаждайся Настоящим, о Будущем не тревожься».

Галло поднял голову, и пропуск упал на землю.

– У меня какое-то странное чувство, что я ни Там, ни Здесь, – проговорил он, – и что это ни Теперь, ни Тогда. Я как будто застрял где-то между Позавчера и Послезавтра.

Человек в голубом сделал серьезное лицо.

– Это потому, что ты выехал из Прошлого в Будущее, – сказал он и прикрыл один глаз. – А отказавшись от Прошлого ради Будущего, ты потерял себя. – Он заговорил тихим голосом: – У тебя было Прошлое, впереди тебя ожидает Будущее, но Настоящего-то у тебя нет. Но тебе, считай, повезло – в руках у. тебя настоящий подарок, достойный принцессы, – серебряное зеркало в драгоценной оправе. Вулкан[80]80
  Вулкан – в римской мифологии бог пламени. Соответствует в греческому богу кузнечных дел Гефесту, супругу Афродиты.


[Закрыть] сделал его для Венеры[81]81
  Венера – в римской мифологии богиня садов. Отождествлялась с греческой богиней красоты и любви Афродитой.


[Закрыть], которая подарила его Клеопатре[82]82
  Клеопатра – см. прим. к с. 303.


[Закрыть], которая отдала его Изольде[83]83
  Изольда – жена корнуоллского короля Марка, полюбившая его племянника Тристана, героиня средневекового романа «Тристан и Изольда».


[Закрыть], а та завещала его моей бабушке. Я отдам тебе это зеркало всего за одну песню.

Принц Галло вздохнул, достал из сумки три изумруда и протянул их человеку в голубом.

– Как мне проехать в Дракорию, где Семиглавый Дракон стережет Священный Меч Лорело? – терпеливо спросил он.

– Поезжай направо, потом поверни направо, потом опять направо, а потом ещё раз направо, – ответил человек.

– Но ведь так я вернусь на то же самое место, – удивился Галло.

– Зато это произведет на всех впечатление, – сказал человек и удалился, поигрывая драгоценными камнями.

Средний сын Клода поскакал направо и, сделав круг, вернулся на прежнее место. Там его поджидал человек в красном.

– Дай-ка мне голубой пропуск, – потребовал человек в красном. Галло протянул ему пропуск.

– Как проехать в Дракорию, где Семиглавый Дракон стережет Священный Меч Лорело? – спросил принц.

Человек в красном сделал серьезное лицо; затем он прикрыл один глаз и заговорил тихим голосом.

– Ты производишь впечатление человека сообразительного и проницательного, – сказал он. – Закрой, брат, глаза. – Галло закрыл глаза, и человек спрятал пропуск под камень. – Открой глаза, брат, – разрешил он, и Галло открыл глаза. – Ты видишь голубой пропуск, который я держу в руке? – спросил он. – Нет, не видишь, потому что я сделал его невидимым. Точно так же я и тебя вместе с твоим конем могу сделать невидимым, чтобы ты незаметно от Семиглавого Дракона взял Священный Меч Лорело. Я окажу тебе эту услугу за три песни.

Галло достал из сумки девять изумрудов и отдал их человеку в красном. У принца осталось всего двенадцать камней.

– Ну вот, теперь тебя не увидит ни человек, ни дракон. Так мы всех сразу обманем.

– Какой же дорогой ехать в Дракорию, где обитает Семиглавый Дракон? – требовательно спросил Галло.

– Трудной дорогой, – ответил человек в красном, – она петляет то туда, то сюда, да к тому же тебе придется проехать через Рощу Артанис, где слышатся стоны и вздохи.

– А как я узнаю эту рощу? – спросил принц.

– Там растут красные розы, на небе горит миллион лун, а в самой роще стоят голубые дома, и в них живут одинокие девушки, вздыхающие о своих возлюбленных, которые находятся далеко. Не бойся рычания страшного Таркомеда, не обращай внимания на лай грозного Нацильбупера и смело скачи вперед.

– А что будет потом, когда я проеду через эту рощу? – спросил принц.

– Потом сверни направо и следуй за блуждающим огоньком, – сказал человек в красном и удалился, поигрывая драгоценными камнями.

Долго скакал Галло и наконец добрался до Рощи Артанис. Благоухание красных роз кружило ему голову, яркий свет миллиона лун слепил глаза, а жалобные стенания одиноких девушек звенели у него в ушах так громко, что он погнал коня что было сил, покуда не выехал на извилистую дорогу и свернул направо. Прямо перед ним вдруг вспыхнул блуждающий огонек, и Галло последовал за ним.

Спустя некоторое время принц услышал голоса, а затем увидел и самих людей, которые громко кричали, разговаривали, смеялись и распевали песни.

Вдоль дороги стояли столы, уставленные едой и фруктами, а также другие столы, заваленные украшениями, игрушками, побрякушками и погремушками, каких он сроду не видывал.

Деревья были увешаны громадными музыкальными инструментами, наполнявшими все вокруг чудными звуками. Люди были, одеты в удивительные одежды, и танцевали они тоже удивительно, двигаясь туда и сюда, туда и сюда. Голоса их тонули в каком-то невообразимом шуме и грохоте.

– На, брат, держи! – крикнул человек в сине-черном одеянии и протянул Галло семь маленьких шариков. – Семь шариков отдам за двенадцать изумрудов. Попытай счастья!

– Странно, ты даешь мне эти шарики, – удивился Галло, – но ведь я невидимка, меня нельзя видеть.

– Еще как можно. Как божий день, как дважды два, как смертный грех. Купи шарики и забрось их.

– Ничего не понимаю, – ошарашенно пробормотал принц.

– Послушай-ка, брат, – сказал человек. – За двенадцать изумрудов ты получишь семь шариков. Эти шарики ты швырнешь в Семиглавого Дракона, который находится вон в той полосатой палатке. Этот Дракон – величайшее техническое изобретение века, бессмысленное, но совершенно замечательное. Он только и умеет, что без конца вертеть своими головами. Попытай счастья! Брось по шарику в каждую голову, и в награду ты получишь Священный Меч Лорело. Трижды два будет шесть, ни поспать, ни поесть, шарик бросишь раз пять, ни поесть, ни поспать, шестью восемь – четыре, целься лучше, как в тире. И сначала опять – трижды два будет пять.

Человек протянул Галло семь шариков и взял у него сумку с изумрудами.

– Тебе суждено проиграть, – сказал он, – а мне выиграть. Все честно и справедливо, и никто не обижен.

Он сделал серьезное лицо, затем прикрыл один глаз и заговорил тихим голосом.

– Ты производишь впечатление человека честного и порядочного, – сказал он. – А теперь послушай: пока этот механический Дракон не заведен, его головы не будут крутиться туда-сюда, и ты легко попадешь в каждую из них шариком и возьмешь Священный Меч. В награду за то, что я открыл тебе этот маленький секрет, я всего лишь прошу у тебя золотое седло с. твоего коня.

Галло был так поражен, что не смог произнести ни слова. Он молча повернулся и побрел к полосатой палатке. Там он увидел Семиглавого Дракона. Головы его были неподвижны, пасти – раскрыты. Между громадными лапами лежал сверкающий меч, ради которого принцу пришлось вынести столько испытаний.

Галло бросил в каждую пасть по шарику, головы попадали на землю, после чего он взял меч и вышел из палатки. Пока все это происходило, к железному сундуку, что стоял в углу палатки, неспешно подошел какой-то маленький человечек. Он раскрыл сундук, в котором хранились ещё сто точно таких же мечей, и, взяв один из них, положил его между лап механического Дракона. Проделав все это, он зевнул и поплелся прочь.

Человек в сине-черных одеждах, поджидавший принца у выхода из палатки, весело помахал ему рукой, когда принц садился на своего неоседланного коня. Галло натянул поводья и быстро поскакал по уже знакомой ему извилистой дороге, оставляя позади блуждающий огонек, Рощу Артанис, бесчисленное множество тропинок, и, выбравшись наконец из Леса Будущего, помчался к замку своего отца, крепко сжимая в руке Священный Меч Лорело.

Тем временем принцесса стояла у высокого окна комнаты с высоким потолком в замке короля Клода и неотрывно смотрела на дороги, прислушиваясь к биению своего сердца. Она решила было помолиться, но, поскольку она помнила только названия лесов и полей, а больше ничего не помнила, на память ей не пришла ни одна молитва.

Тщетно снова и снова силилась принцесса вспомнить своё имя. Мрачное сомнение закралось ей в душу. А что, если на самом деле она всего-навсего бедная девушка, крестьянка или кухарка, обращенная в лань каким-нибудь лесным или придворным волшебником, которого она нечаянно обидела, когда доила корову или варила суп? К тому же негодный волшебник устроил так, что освободить её от чар могут только три принца, исполнив опасные задания. Этот колдун ещё, наверно, и смеялся: «Сыновья великого короля разрушат твои чары, а заодно разобьют свои сердца, да и твое в придачу, ведь ни один из них не захочет взять в жены молочницу».

Настанет, наверно, день, когда самый смелый и отважный принц положит к её ногам трофей и воскликнет: «Будьте моей!»

И тогда она, наверно, скажет: «Меня зовут так-то и так-то, и я простая крестьянка» – или: «Мое имя такое-то, и я судомойка». Она подумала, что было бы хорошо – когда настанет такой день, – если бы первым её руки попросили Таг или Галло, а не Йорн.

И всё-таки, несмотря на свои мрачные мысли, принцесса с надеждой смотрела на Дорогу, по которой ускакал Йорн.

На дорогу легли черные тени. Они расползлись и загустели, как черная кровь, и стало совсем ничего не видно. Принцесса заставила. себя посмотреть на дорогу, уходящую влево, а потом на ту, что уходила вправо. Было тихо, и только вдоль дороги, по которой ускакал Галло, покачивались на ветру деревья. И вдруг принцесса вскрикнула: ей показалось, что на дороге, по которой ускакал Таг, поднялось облачко пыли. Облако поплыло над деревьями, и тут она увидела, что это взлетел лебедь. Принцесса закрыла лицо руками и задрожала.