Текст книги "Виктория. Вспомнить себя (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

Мои представления о тюремном заключении некогда были окрашены романтическим ореолом справедливости. Я видела себя либо в роли отчаянной героини, вынужденной украсть хлеб насущный, либо в образе защитницы слабых, вступающейся за бездомного, оказавшегося на обочине жизни. Но реальность оказалась куда более прозаичной и жестокой. Вместо благородного поступка, приведшего меня сюда, я оказалась в заточении по вине опрометчивого выбора, сделанного человеком, которого я едва знала.

Когда пелена иллюзий рассеялась, я осознала всю неприглядность своего положения. Вместо таинственной пещеры передо мной предстала холодная, безликая камера. Грубый бетонный пол, казалось, впитал в себя всю мою боль, а моя постель, жалкое подобие ложа, состояла из соломы, теперь пропитанной моей собственной кровью. Это было не место для подвигов, а символ полного краха моих прежних представлений.

Агни Саагаши же оказался весьма похожим на младшего брата за исключением того, что у этого были прямые волосы, а не волнистые, и губы куда тоньше на вытянутом лице. На нем была легкая туника не по размеру, что, к счастью, теперь прикрывало его мужское естество, но не хвост, который оказался чуть более светлее, чем у принца из отеля.

Едва мне удалось взять себя в руки и унять дрожь, как из меня вырвался гневный возглас:

– Как Вы посмели?!

Самодовольная ухмылка, вновь очень напоминавшая его брата, расползлась по его физиономии. Он был до того восхищен тем, что произошло, что мимолетного взгляда было достаточно. Я же, сидя напротив него всего в нескольких сантиметрах, буквально сотрясалась от пережитого.

– Что? Посмел ли я... использовать тебя?

Голос его звучал с издевкой. Он выпрямился и сделал шаг в сторону, явно готовый в любой момент исчезнуть.

– Вы воспользовались мной как продажной девкой! – мой крик был полон отчаяния и возмущения.

– Дорогуша, ты далеко не первая и уж точно не последняя, – бросил он, постучав пальцем по решетке, словно подводя черту под нашим разговором.

– Где Тарун? – пришел, наконец-то, разумный вопрос в мою голову.

– Там, где ему и место, – ответил Агни, когда к нему подполз слуга-страж в нарядной военной форме. Это говорило о том, что мы скорее всего в камере при дворце. Хотя что проку от этой информации, если я у черта на куличках и понятия не имею, как здесь все устроено и куда мне бежать? Отель ведь уже поменяет свое местоположение через сутки, а я не помню, сколько времени прошло в галлюцинациях.

Страж провел рукой по стене, отчего дверь решетки приоткрылась. Страж был значительно старше короля, возможно, даже помнил его младенцем. Но этикет, этот незыблемый фундамент социального строя, требовал подчинения. С тяжелым вздохом, он опустил седую голову, открывая проход перед молодым монархом и жестом пригласил его пройти вперед.

Меня пробрал озноб, не только от сырости подземелья, но и от навалившейся усталости. Да-да, я устала подстраиваться под этот чуждый мне мир, бороться каждый день за свою жизни и не знать, когда эта борьба придет к логическому завершению.

Слезы невольно покатились по щекам, оставляя мокрые дорожки. Возможно, следовало бы нагнать короля пока не поздно и попытаться расспросить его обо всем, но я уверена, он бы лишь рассмеялся мне в лицо.

Насколько это возможно я прикрылась своим платьем: натягивать его у меня не было сил. Одежда создана, что б прикрывать наготу и стыд, а я упала уже ниже некуда. Меня пронзили мысли о том, как некая женщина толкует мне о скромности и правильном поведении с мужчиной, с которым нельзя оставаться наедине, если мы не скреплены узами священного брака. Кто это женщина была для меня, наверное, я никогда не узнаю, равно как и то, что никогда не стану прежней версией Изи.

Смысл сейчас делать вид, что я чиста и непорочна. У меня ничего не осталось: ни дома, ни себя. Что я вообще здесь делаю? Где мое прошлое? И куда меня ведет эта странная судьба? Раньше я думала, что все это лишь к лучшему, что у всего есть смысл, некий божий замысел, о котором рассказывала Охра, когда вязала пред камином. Но где был бог, когда измывались не только над моим телом, но и над моей душой?

Немного придя в себя, начала вспоминать произошедшее, но уже осмысленно. Тарун. Король сказал, что там, где ему и место. Что это значит? Погребен? Сожжен? Расчленен? Хотя какая теперь разница, я вряд ли выберусь отсюда живой.

За этими мыслями я немного забылась в беспокойном сне, где я бежала за руку с Саагаши, пытаясь скрыться от преследовавших хитменов. Во сне он отпускает мою руку и убегает дальше, а я теряю его из виду, понимая, что сейчас меня скорее всего убьют.

Я вскрикнула и проснулась от своего же голоса. В камере было куда темнее, чем до того, как я засыпала – значит где-то в коридоре есть доступ к естественному освещению, что дает возможность помечтать о побеге.

Заставив себя все же одеться и обуться, я осознала, что боль в руке прошла (уверена, она была, ведь Тарун резко ее выдернул из суставов), а потрогав лицо, нашла, что там лишь ссадины. Что ж, Агни Саагаши хорошо поработал над моим воображением. Правда к меня был этот весь театр? Ведь он мог позволить себе взять меня и силой, стоило лишь сказать охранникам связать меня. Стоит лишь догадываться, что он за личность. Видеть его впредь мне не хотелось ни за какие коврижки.

Прошлась по камере, пока окончательно не стемнело. Постучала по стенам, проверяя на прочность, попыталась просунуть голову в решетки, чтобы понять, пролезет ли она. Увы, но нет, прутья оказались спаяны настолько близко друг к другу, о побеге и мечтать не имело смысла. Единственное, что мне удалось – это заглянуть через них на расстояние одного метра.

– Эй?! – крикнула я, чтоб просто узнать, есть ли здесь вообще живые. Не хотелось бы вновь чувствовать себя одной в беде, куда приятнее думать, что я не единственная жертва самодовольного короля.

– Еду принесут утром, – глухо ответил мне знакомый мужской голос по соседству слева.

– Тарун?! – выкрикнула я, сама не понимая радуюсь ли или в ужасе.

В ответ прозвучало лишь змеиное шипение, которое я не знала, как растолковать.

– Ты как? – спросила я осторожно.

– Знаешь, бывало и лучше, – развязно, не скрывая грусти, ответил мужчина.

Я не знала, как спросить его о том, слышал ли он, о том, что произошло между мной и его братом.

– Давно ты тут? – сглотнув свою неуверенность, все же осмелилась задать вопрос.

Саагаши не спешил с ответом, но мне итак было ясно, что он в курсе произошедшего.

Стоит ли мне извиниться? С одной стороны, зачем? Я же была под гипнозом. Но, с другой… будь я внимательней, то должна была бы почувствовать подвох, проверить его, но мне это и в голову не приходило.

Из соседней камеры донеслось глухое, полное боли рычание, которое заставило меня вздрогнуть. Сначала я решила, что это просто дикое животное, забредшее слишком близко к нашим стенам, но затем слова обрели отчетливость, проникая сквозь холодный камень.

– Прости, – прозвучало снова, на этот раз с оттенком отчаяния. – Прости за брата. За то, что не смог тебя защитить.

Эти слова, произнесенные с такой искренностью, словно открыли старые раны. По моим щекам вновь потекли слезы, обжигая кожу, где еще не затянулись следы недавней близости. Вновь и вновь перед глазами вставали картины того, как мной грубо воспользовались, с той леденящей жестокостью и полным безразличием, которые навсегда отпечатались в моей памяти.

– Стоило предупредить, что он тот еще говнюк, – Тарун говорил тихо, но из-за хорошей акустики было слышно каждое слово.

Внутри меня, словно маленькая, обиженная девочка, вырвался вопрос, полный недоумения и боли:

– Почему? Зачем он так со мной?

– Агни любит мстить своеобразно, – с мрачной обреченностью произнес Тарун после небольшой паузы

– Но я же ничего ему не сделала!" – вскрикнула я, чувствуя, как внутри меня нарастает волна несправедливости.

– Мстить не тебе, Изи… а мне.

Что? Что он такое говорит? Какое отношение я имею к его мести?

– То есть король специально использовал меня, чтоб насолить тебе? – догадалась я и горько рассмеялась.

Саагаши помолчал, вероятно, подбирая подходящие слова.

– Он подумал, что ты моя девушка. По-своему совратил тебя, а потом еще и использовал как игрушку. Да, в этом весь мой брат.

От одной мысли, что мной овладели ради мести и амбиций – уже было тошно, но то, что это сделали еще перед публикой (ведь охранники однозначно не оставляли своего поста) и в особенности пред мужчиной, что был мне симпатичен, – унизительно и отвратительно.

– И это ваш король… – выдавила я.

– Бывали и хуже… отчего, по-твоему, я бежал отсюда.

– Так какого лешего мы оказались здесь?! И что произошло после того, как мы выпрыгнули в окно? – ненависть сменилась яростью.

– Я упустил тот момент, что нас ждала засада. Видимо, они замышляли этот визит задолго до этого.

– И что дальше? Как поступает твой брат обычно? Что ждет меня? Тебя?

Я уже стерла все границы нашей иерархии с принцем и перестала стесняться своих мыслей, надеясь на то, что мы в одной лодке и его это тоже не смущает.

– Я не знаю, – грустно, без сарказма и ухмылки ответил Тарун. – Я впервые в такой ситуации.

– Но что-то же тебе брат сказал, – подтолкнула я его к откровенности. Хотя уж куда откровеннее? Король дал знать, кто тут главный и сделал это изощренно.

– Ничего особенного, – мне не нужна была стена, чтоб понять, как Саагаши пожал плечами.

Ярость забурлила во мне на пару с доводами рассудка и, несмотря на мои попытки сдержать ее в узде, вырвалась на свободу, одержав надо мной победу.

– Я хочу знать, черт возьми!

– Послушай, Изи, то, что мы здесь надолго – неоспоримо. И если бы ты видела сейчас меня, то знала бы, что я явно не в форме.

– Тебя пытали? – догадалась я.

– Не то, чтобы прям пытали, – промямлил он, – скорее выбивали спесь, – и Тарун прокашлялся как-то нездорово. Это напомнило мне кашель бездомных из Страгона, когда иногда они отхаркивали кровь.

– Ты можешь ходить? – ляпнула я, не осознавая глупости подобранного слова.

– Почти, – из-за шороха можно было понять, что мужчина меняет свое положение.

– И сколько времени тебе понадобиться для оздоровления, – моля всех богов, чтоб змеиные клетки регенерировали лучше человеческих. Откуда в моей голове такие заумные мысли только…

– Если мы не будем пререкаться до завтра, то я буду благодарен.

– Последний вопрос, Тарун, – помолчав, сказала я.

– Ты неисправима, – усмехнулся он. – Слушаю.

– Ты знаешь, как отсюда сбежать?

Мужчина так долго медлил с ответом, что я начала переживать.

– Есть варианты, но тебе они не понравятся.

Аллилуйя, он жив еще!

– Это будет хуже произошедшего со мной? – другого пока худшего сравнения предположить я не могла.

И тут до меня дошло, что мужчина не знает какого это, быть в этой роли, но все же он ответил.

– Будем надеяться, что до этого не дойдет.

И мы замолчали до самого утра, в течение которого я попыталась заснуть. Это сложно было бы представить даже в нормальных обстоятельствах, не говоря уже о тех, в которых я оказалась. И едва я закрывала глаза, то вновь испытывала боль. Не физическую, а скорее моральную.

Как я могла не заметить, что передо мной был не принц? Как я могла поверить иллюзии? Почему меня не встревожили в лишний раз слова короля? А потом, в минуты, когда во мне словно просыпалась ясность мысли, я говорила себе: «И что бы ты сделала? Сбежала? Кричала громче?»

Иногда бывают обстоятельства, в которых тебе не дают шанса сделать выбор, ибо он уже сделан кем-то другим, более властным. И в такие моменты надо смириться отдаться ситуации и с холодной рассудительностью продумывать план мести. Как и сейчас… мне надо было поспать, лишь бы набраться сил и быть готовой бежать отсюда при первой возможности. А дальше война план покажет. Я знаю лишь одно: более я не дам себя обмануть.

Глава 14

– Изи, Изиии, – тихий голос из-за стены заставил меня вынырнуть из зыбкой полудремы.

Я резко села, мгновенно стряхнув с себя остатки сна, словно пытаясь успеть на последний, ускользающий поезд возможностей.

– А?! Что такое? – выдохнула я дрожащим голосом от внезапного пробуждения и непонятной тревоги.

– Подойди сюда, – с настойчивостью, граничащей с отчаянием, прошипел Тарун.

– Куда? – не поняла я.

Он бредит что ли? Мы ведь заперты в разных камерах и между нами глухая стена!

– Просунь руку меж решеток в мою сторону.

Тяжело вздохнув, попыталась выполнить его просьбу. Протянув здоровую кисть, я боялась того, что он может с нею сделать. Одну ведь он уже успел повредить! Боялась и того, что его могло переклинить от перенесенных пыток, как и то, что он оторваться на мне. Не стоило, однако, доверять всем подряд, какие бы отношения нас не связывали. По крайней мере, в этом меня убедила Лейла, а теперь и печальный опыт предыдущей ночи.

Я почувствовала, как в руку мне вложили что-то маленькое и холодное.

– Не пролей, – произнес мужчина.

Я разжала пальцы и увидела, что это был лист бананового дерева, искусно свернутый в подобие кулька. Внутри него плескалась темная, густая жидкость. Фу-у-у!

– Эмм… это же не кровь? – вырвалось у меня от

– Ты не ошиблась, – без тени сомнения подтвердил Тарун.

Я поморщилась, пытаясь скрыть нарастающее отвращение.

– И не говори, что мне надо ее выпить. – пробормотала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Тебе придется, – его ответ был категоричен, лишен всяких сантиментов.

Наш диалог, казалось, превратился в абсурдный фарс, разговор двух людей, потерявших связь с реальностью.

– Но зачем? – с отчаянием задала вопрос.

– Потом расскажу. Пей.

Но я уже не была той наивной дурочкой, что верила каждому слову.

"Ага, как же! – мысленно фыркнула я. – Больше меня на свои удочки не поймаешь."

– Разбежался. Рассказывай.

Я, возможно, и наивна, но не настолько же. В прошлый раз, когда я отключилась в его присутствии, потом дошло до того, что меня использовали для удовлетворения мужских нужд.

– Наша кровь обладает определенными свойствами. Я не могу загипнотизировать другого нага, но в сочетании с твоей кровью, есть шанс, что получится.

"Шанс… – я скептически прищурилась, не отрывая взгляда от подозрительного напитка. –   Звучит не слишком убедительно."

– Не очень убедительно звучит, – засматриваясь на напиток, тихо произнесла я.

– Мы в королевской тюрьме. Поверь, здесь лучшая стража со всего региона и все они беспрекословно служат королю. То, что мы сможем выбраться отсюда целыми и невредимыми – это скорее из области нереального, – подытожил Тарун.

– То есть мы будем держаться за любой призрачный шанс в надежде, что что-то да выстрелит?

– Иного нам не дано.

Я задумалась.

– Я не умею гипнотизировать, – понимаю, что мне рано или поздно, если выпью, придется с этим работать, стоило бы построить дальнейший план действий.

– Будем импровизировать, – ухмыльнулся Саагаши, покашливая.

– Славно. То есть плана у нас нет, я правильно понимаю, – одновременно смешав и сарказм в голосе, и желание помочь ему с травмами.

– Мы могли бы остаться здесь на месяц и выяснить график работы охраны, посмотреть, кто из них возможно подкупен. Найти его слабое место и договориться. Или дождаться, когда мы сможем найти ложку и начать делать подкоп и вероятно через год-два вылезти наружу. А можно сидеть и ждать, когда меня благополучно добьют, а мой брат придумает еще более изощренную игру с тобой. Выбирай…

Это была, возможно самая длинная реплика в его суждениях, но она вполне меня уверовала, что надо действовать. И в правду, ждать не имеет смысла. Кто знает, что нас ждет в ближайшем будущем.

Сдерживая рвотные порывы, выпила кровь нага. На вкус она ничем не отличалась от человеческой, по крайне мере вкус собственной крови я еще помню, на губах ведь еще не успели зажить ранки.

Да ничего особенного я не почувствовала, кроме, может быть, отвращения.

– Сколько времени должно пройти до его действия и что во мне должно измениться?

– Главное, чтоб хвост не вырос, – откашливаясь также тяжело, как и вчера, ответил с усмешкой Тарун.

Я аж поперхнулась от его слов. Вот же дура наивная! Опять попалась в его силки!

Как же я не подумала об этом?! Ведь и вправду может быть побочный эффект. Как было умно с его стороны не упомянуть об этом раньше. Говорила же, что не стоит ему доверять. Меня замутило и закружилась голова.

– Ты как? – заботливо спросил сосед по камере, видимо, услышав, как я схватилась за стену.

– Хвост отращиваю! – рявкнула не сдерживаясь. – Не мешай мне превращаться в рептилию.

Я постаралась абстрагироваться от реальности и глубоко дышать, сосредоточившись лишь на внутренних ощущениях. Напиток словно разливался по моим венам, покалывая нервные окончания, усиливая мои органы чувств. Так я почуяла запах канализации, что проходила рядом, услышала, как буркнул один из стражей где-то в конце коридора, странные звуки из дальних камер. Пальцы прочувствовали каждый выступ неровностей каменной стены, в которую я уперлась спиной, а открыв глаза я увидела паучка на противоположной стене. Впечатляет.

– Что дальше? – прошептала я, зная, что слух Таруна уловит вопрос.

– Сейчас принесут завтрак. Я отвлеку охранника, ты должна будешь загипнотизировать его.

Мое сердце забилось быстрее. От возмущения.

– Как?!

– Просто посмотри в глаза, пристально, долго и прикажи открыть дверь камеры.

М-да! Как все у него легко! Но мне нужны гарантии или хотя бы план Б

– Что, если не сработает?

– Постараемся его вырубить и выбраться из камер самостоятельно.

Радует, что Саагаши не сказал «я не знаю», либо «война план покажет», но и план Б мне не нравился тоже. Вырубить! Как же?! Чем же? Едким словом? Сногсшибательным взглядом? Стоило бы помолиться, чтоб план А не провалился.

Время текло так медленно, что казалось, каждая секунда растягивается в вечность. Я начала испытывать тревогу, опасаясь, что даже самые могущественные силы, что сейчас бурлили в моей крови, могут иссякнуть, прежде чем наступит развязка.

Внезапно тишину коридора нарушил нарастающий шум. Где-то вдалеке зазвучали звонкие удары кастрюль о тарелки, а затем к этому хаосу присоединилось характерное, приглушенное шуршание, сопровождаемое специфическим шарканьем змеиного хвоста нага-охранника.

Тарун, стоявший рядом, не произнес ни слова. Его молчание было красноречивее любых предупреждений. Мы оба понимали, что наш противник, обладающий, вероятно, столь же острым слухом, как и мы, уже настороже и готов дать отпор, если почувствует угрозу.

С замиранием сердца я ждала, когда он приблизится. Наконец, спустя одну минуту, он встал напротив меня. Глаза усача блеснули. Это был тот же мужчина, что вчера выпустил короля из моей камеры.

– Прости, крошка, но это всего лишь я, – сказал он, криво улыбнувшись, а поняв по моему лицу мое недопонимание, продолжил: – Я слышу, как стучит твое сердце. Ждешь не дождешься небось, когда тобой вновь воспользуются по назначению?

«Сволочь», – хотелось выпалить мне, но, с другой стороны, я рада, что за моим беспокойством он выявил ложное предположение.

 – А когда он меня порадует? – пришлось мне подыграть нагу, растягивая время, на всякий случай. Я понятия не имела, как Тарун собирается его отвлечь.

Охранник тем временем наливал в тарелку из кастрюли странное месиво зеленого цвета. Увы, он стоял слишком далеко, чтоб я смогла на него воздействовать. Ну как далеко… я же не знала на каком рассеянии начинает действовать гипноз.

– Когда сочтет необходимым. Думаешь, ты одна у него? – подтолкнув мне тарелку в нишу под дверью, произнес он.

Внутри меня клокотала ярость, окрашенная всеми оттенками самой черной ненависти. Я метнула на охранника взгляд, полный такого презрения, что, казалось, мог бы испепелить, но это лишь вызвало новую, еще более едкую усмешку на его лице.

– Кипи сколько хочешь, ничтожество. В этом мире ты всего лишь разменная монета, дешевая шлюха, которую можно использовать как угодно... Например, чтобы досадить вам, о великий принц Саагаши.

Его усатое лицо изогнулось в нарочито подобострастном поклоне, а смех, вырвавшийся из его груди, был полон издевательства. Каждое его слово было ударом, призванным сломить, унизить, напомнить о нашем положении.

– Харун, подойди сюда, – поманил его Тарун. – Мне нужно тебе кое-что сказать, однако благодаря твоей вчерашней дубинке, я все еще слаб, – мужчина смог создать тот самый голос умирающего, от которого пробивались слезы.

– Приказ короля, господин, – пожал плечами охранник, но таки сделал пару шагов в сторону Саагаши.

– Харун, – шептал еще тише принц, – мой славный друг…

Если бы не мой острый слух, то я бы его уже не услышала.

– Ты долгие годы служишь нам, и мое последнее желание пред встречей с самой смертью, это…

Резкий удар об мою решетку, отчего ошеломленное лицо Харуна чуть ли не в половину влезло промеж железных прутьев.

Вот он, единственный шанс, и я обязана им воспользоваться. Ради себя. Ради Таруна. Ради нас.

Посмотрела в глаза охранника настолько пристально, что чуть не ли не пересчитала все капилляры в них. Это одновременно меня и отвлекало, как и его искривившийся рот, который пытался что-то сказать.

– Приказывай, Изи! Не вечно же мне этого осла держать, – прикрикнул Тарун.

– Открой мне дверь. Открой мне дверь, – пропищала я, пока не осознала всю важность ситуации, и что сейчас не время паниковать и вести себя как загнанный кролик. – Откроооой мнеее двееерь, – прошипела я, имитируя акцент нагов, ясно понимая, что приказ исходит не только с моих губ, но и в целом от сознания, откуда-то изнутри. Глубинная материя проходила по моим венам, как некое подсознательное желание. И я действительно верила тому, что говорила, даже если бы несла бред о том, что миром правят насекомые.

Охранник застыл, слегка обмяк в руках Таруна. Не прошло и десяти секунд, как усатый наг выпрямился, подобно марионетке, подошел к замку камеры. Звук металла, щелчок и дверь едва слышно отварилась.

Я понимала, что это мое время. Не стоило ждать какого-то чуда. Надо было чудить самой. Пулей вылетев из помещения, чуть не сбив застывшего Харуна, я повернула налево, к камере Таруна.

Он сидел, прислонившись к стене и мило улыбался мне, словно это максимум, что он мог на тот момент сделать.

– А говорила, что не сможешь.

На его лице были кровоподтеки, губа разбита. Но я знала, что самое страшное скрывает его помятый, местами порванный костюм, в котором он будто бы вечность назад встретил меня в номере отеля.

– Как открыть твою камеру? – перешла я к делу, выискивая замок.

Но не тут-то было.

– Беги! – раздался приказ по ту сторону решетки.

– Что? – не поняла я, все еще в поисках устройства.

– Беги, Изи. Прям сейчас. Другого шанса у тебя не будет, – смотря на меня снизу произнес Саагаши.

– Что ты несешь? Вставай, помоги мне!

Я разозлилась на него. Нашел время болтать! Будто у нас вся жизнь впереди, а не считанные минуты.

– Изи! – попытался привлечь к себе внимание Тарун. – Изи! – и когда понял, что цель его достигнута, продолжил. – Тебе надо бежать. Тебя не будут искать. Ну может быть уж отправят пару солдат для формальности, не более.

– А ты? – попыталась поймать я ход его мыслей.

– А если убегу я, то Агни костьми ляжет, но будет искать и найдет. И тогда это будет неминуемая смерть. Предположим, расчленением. Я бы выбрал этот метод, как самый суровый.

– И что? Ты предлагаешь мне бросить тебя здесь и бежать самой?

– Да, именно так, – поняв, что до меня дошло, он расслабился. – А теперь беги, – и принц отвернулся от меня, словно пытался скрыт всю грусть момента.

– Держи карман шире, ясно! – прикрикнула я, осознав, что стоило бы говорить тише. – Быстро встал и вышел оттуда!

– Похоже ты ни черта не поняла, – рассердился Тарун, вновь посмотрев в мою сторону. – Я не могу бежать.

Я осознавала, что времени спорить с ним не было, как и доказывать свою точку зрения, поэтому я прибегнула к хитрости.

– Встань и скажи, как открыть дверь, – впилась я в его глаза, за одно схватившись за его лацканы, чтоб он не понял моих помыслов и не начал сопротивлялся. – Встаааань и покажииии, как открывается двеееерь.

Как и полагалось, Тарун поднялся и указал на невидимый замок сбоку.

– Харун может открыть.

Я подошла к охраннику и шепнула.

– Открой дверь принца!

Повторять, слава богу, не пришлось. Усач поплелся к камере Саагаши и открыл ее, проведя ладонью вдоль крайней решетки. А я-то думала, что у особ королевских кровей более замысловатые замки.

– Скажи, куда нам пойти, чтоб ни с кем не столкнуться?

Изначально я хотела задать этот вопрос Таруну, но в последний момент поняла, что охраннику это было куда более известно.

Харун указал влево.

– Проведи нас, – приказала я, чтоб однозначно выйти без проблем из сей тюрьмы. Тарун возможно и был принцем, но отсутствовал в этих землях сколько лет? Где-то семь, скорее всего, учитывая, что заселился он на следующий день после меня. За это время могло многое произойти.