Текст книги "Виктория. Вспомнить себя (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Господин Саагаши слегка приоткрыл рот, но, видимо, привыкший к подобным ситуациям, сумел вывернуться.

– Женщины в нашем мире не несут какой-либо власти и не влияют на ситуацию в стране в целом, в связи с чем, я, как и многие, не придаю этому особого внимания.

Вот оно как! Что ж, по крайней мере, в этом наше отношение к миру и его жителям оказались схожи: они тоже склонны игнорировать то, что, возможно, следовало бы принимать во внимание.

– Что-то еще? Эмм, прости, кажется, я за все время нашего знакомства не удосужился поинтересоваться твоим именем, – сузил он глаза, вспоминая, на самом ли деле это было так, либо он позабыл.

– Сложный вопрос на самом деле, – пожала я плечами. – Но зовите меня Изи. Так по крайней мере назвала меня Лейла, хозяйка приюта, где мне довелось жить до прибытия в «Пэлэй де ла Мажи».

– Изи? – переспросил Саагаши, приподняв вопросительно бровь.

– Изумруд. Под цвет глаз, – объяснила я ему этимологию имени.

– Действительно. Она не ошиблась. Мне попадался некий изумруд именно того оттенка, что твои глаза. Великолепный экземпляр природного дара.

Кто бы не был этот господин, сидящий напротив меня, он однозначно умел пользоваться тем, от чего женщины тают как лед в камине – комплиментами.

Я смутилась и осознала, что скорее всего краснею, ведь чем еще объяснить мужской смех, к слову, звонкий и красивый.

– Уже слишком поздно, – прервала я его. – Мне необходимо идти. Но я весьма признательна за информацию.

– Если тебя еще что заинтересует из нашего рода, милости прошу…

– И надолго вы здесь? – вырвалось из меня немного некстати, словно я того и боялась, что Саагаши бросит меня в этом «чудесном» отеле.

Мужчина посмотрел на песочные часы…

– На престоле восседает мой брат. Но интуиция подсказывает мне, что его время правление сочтено. И едва его голова окажется внизу или в подвешенном политическом состоянии, все бросятся на мои поиски.

– То есть никто не знает, что вы в «Пэлэй де ла Мажи»?

– Надеюсь, что нет. Однако не надо быть семи пядей во лбу, чтоб сложить пару пазлов, что говорит о том, что и мое легкомысленное времяпровождение здесь сочтено, с разницей лишь в том, что брат потеряет голову, а я свободу. Или наоборот…

Не зная, что ответить, я лишь кивнула и поспешила к двери. Не то, что вновь отупела, скорее наоборот: бегство спасало меня от пучины любопытства и последующей назойливости. Я б не хотела, что в дальнейшем при нашей возможной встрече принц избегал меня как от приставучей мухи.

Глава 11

Едва я оказалась в коридоре, как наступила полночь. Догадаться об этом было не сложно, ибо здание отеля начало свою трансформацию. Я бы и не догадалась, куда мы держим путь, если бы не если бы не темный стиль интерьера, появляющиеся там и тут зеленые кусты растительности, смена портьер на готические тона, пещерные альковы в неизвестность и вообще на зловещую атмосферу, что говорит лишь об одном – мы направляемся в Даркленд.

Что ж, можно было и догадаться, что отель путешествует по одному и тому же маршруту. Вчера был Страгон, сегодня – империя нагов. Следовательно, завтра должен быть – Сноувилл.

Сомневаюсь, что господин Саагаши в восторге от скорого прибытия в родные края, ведь там идет нескончаемая борьба за власть. Может быть, именно поэтому он решил накануне расслабиться и открыться мне? Я слышала, что травяной чай помогает успокоить нервы или хотя бы, дают некую иллюзию спокойствия – как он и говорил. Жаль, что я не ощутила этого эффекта. Хотя, конечно, можно было бы списать наш страстный поцелуй именно на это, но я не буду обманывать себя: я этого хотела, возможно, даже с самого первого момента нашей встречи у входа.

Я дотронулась до своих губ. Было приятно вспоминать, что их касались его губы. Осознание, что мой первый поцелуй принес мне столько удовольствия, нежной волной окатило мое тело. И даже тот факт, что внутренний мир отеля становился темным, в груди у меня горел приятный теплый свет.

Внезапно мое внимание привлекло движение у входа. Там как по мановению волшебной палочки возникли фигуры трех существ. Не могу сказать, что я эксперт по криминальным элементам, но эти ребята явно не были обычными посетителями.

Во-первых, они были нагами. Не то чтобы я осуждала их расу, но их природная грация и хищность были очевидны. А уж хвосты, которые они даже не пытались скрыть, выдавали их с головой.

Во-вторых, их было трое, и все они были одеты в одинаковые черные костюмы. Эти наряды облегали их тела, подчеркивая каждый мускул, но при этом не сковывали движений и, кажется, обеспечивали комфорт. А яркие красные повязки на головах придавали им вид слаженной команды профессионалов, готовых к выполнению любого задания.

В-третьих, каждый из них носил за спиной меч. Рукоятки оружия, торчащие из-за плеч, не оставляли сомнений в их боевой готовности. Это было зрелище, которое заставило меня насторожиться.

Слава богу В самый критический момент, когда воздух, казалось, загустел от невысказанного напряжения, из сумрака цокольного этажа показался Франсуа. Его обычно радушная улыбка, словно застигнутая врасплох, застыла на губах, превратившись в неловкую гримасу.

Гостеприимный хозяин сего заведения, чье радушие обычно не знало границ, мгновенно уловил суть происходящего. В его глазах промелькнуло понимание, а затем – тяжелый, почти болезненный стон.

– Чем могу быть полезен, господа? – не поздоровавшись, спросил он.

– Тарун Саагаши, – произнес главарь, уместив в два слова весь смысл их появления здесь.

Я не стала ждать, пока слова превратятся в угрозу, пока напряжение достигнет точки кипения. Резким движением я распахнула дверь за спиной и, не оглядываясь, нырнула обратно в укрытие, в знакомые покои Саагаши, оставив метрдотеля наедине с надвигающейся бурей.

Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах.

– Эй! – вырвалось у меня, словно крик раненого зверя.

Я сорвалась с места, бросившись в ту часть комнаты, где, казалось, целую вечность назад, оставила его одного. Время словно растянулось в тягучую патоку, пока я преодолевала разделявшее нас расстояние. В голове мелькали обрывки мыслей, рождая самые мрачные картины.

За то время, пока я потратила на хождение, он ни разу не сменил позу: наг все так же полулежал на диване и пил чай. Только на этот раз напиток в его чашке был явно обжигающим.

Тут либо замешана магия и чайничек никогда не опустошался, либо за своими переживаниями я не заметила в покоях обслуживающего персонала.

– Решила все же воспользоваться моим предложением? – очаровательно улыбнулся он.

Его голос, спокойный и даже слегка насмешливый, прозвучал как удар хлыста. На губах играла продолжала играть очаровательная, но совершенно неуместная в данной ситуации улыбка.

– Пришли стражники по вашу душу, – выпалила я, пытаясь отдышаться.

Господин Саагаши мгновенно стал серьезным. Ну, слава богу, значит, есть еще порох в пороховницах! Повернув голову к столу, рассмотрел песочные часы и выругался на неизвестном мне языке. То, что выругался было понятно по интонации. Лейла иногда тоже использовала непонятные слова в ситуациях, которые выходили у нее из-под контроля.

Мужчина резко поднялся со своего места. Его рука коснулась моей головы, и мир вокруг меня на мгновение рассыпался. Вспышка света, головокружение, и вот я вновь стою за дверью, трогая свои губы, потом поворачиваю голову и вижу наемников, Француа, а теперь и самого Саагаши.

Острая боль пронзила мой мозг, но на этот раз наг не проявил ни малейшего сочувствия. Его брови сошлись на переносице, а взгляд стал пронизывающим, пристально изучающим меня.

На короткий миг меня охватил настоящий страх. Его лицо, обычно скрывающее истинные эмоции, теперь напоминало маску, вылепленную из холода и расчета. Оно было таким же бледным и безжизненным, как у наемников, с тонкими, сжатыми губами, не выражающими ничего, кроме решимости. Даже его зрачки, сузившиеся до тонких щелей под ярким светом, придавали ему сходство со змеей, а не с человеком.

Если бы я увидела его таким впервые, то без колебаний причислила бы его к хладнокровным убийцам, а не к тому дружелюбному и, казалось бы, несколько неуверенному принцу, которым он предстал передо мной ранее.

– Если хочешь жить, идем со мной, – протянул он руку с раскрытой ладонью.

Не задумываясь, тут же ухватилась за нее, как за спасительную соломинку.

Я никогда не думала, что человеческое тело способно на такую скорость. Хотя, признаюсь, это было скорее не мое движение, а его. Тарун – теперь я знала его имя, а не только безликое обращение – Саагаши, тащил меня за собой с такой силой, что мои сухожилия, казалось, вот-вот лопнут. Боль была невыносимой, острой, пронзающей каждую клетку моего тела. Сдавленный крик вырвался из моих уст, смешиваясь с треском стекла. В следующее мгновение мы уже летели вниз, пробивая ближайшее окно. Ветки деревьев хлестали по лицу с такой яростью, что мир вокруг померк. Последнее, что я помню – это удар и темнота, поглотившая меня.

Так я и ворвалась в мир нагов – полуживая, без сознания, словно призрачное существо, едва держащееся на грани бытия. Ирония судьбы, не иначе. Ровно месяц назад, в Страгоне, мое появление было столь же драматичным. Кажется, я просто обречена на такие эффектные, но болезненные входы в новую реальность. Стопроцентная везучесть, не иначе.

Очнулась я от потока воды, льющегося мне на лицо. Каждая капля, попадая на открытые раны, вызывает жгучее, пронзительное пощипывание, словно тысячи крошечных игл впиваются в кожу.

Еще не открыв глаз, я пыталась осмыслить происходящее. Я лежала на какой-то твердой, холодной и ровной поверхности. Скорее на каменном полу, нежели на голой земле.

Когда веки наконец распахнулись, взору предстал потолок, с которого как раз таки капала вода. Итак, я однозначно в пещере. Медленно повернув голову вбок, увидела открытое пламя огня. Саагаши разжег костер и старательно поддувал его, чтобы поддержать пламя.

Тепло, исходящее от огня, приятно обволакивало мой правый бок, несмотря на то что оно было слабым. И да, я хоть и лежала чуть в стороне, но даже эта, казалось бы, незначительная досада не могла затмить радость от того, что я вообще в состоянии хоть что-то почувствовать.

Тарун замер, а потом резко посмотрел в мою сторону. Его хвост, словно вросший в каменный пол пещеры, остался неподвижным, за что конечно ему большое человеческое спасибо. Эх, как же все-таки было приятно быть глупой и слепой. Может я зря прозрела и ввязалась в то, о чем в последствии сильно пожалею?

Его пристальный взгляд заставил меня вздрогнуть, и тут же напомнила о себе ноющая боль в руке. Я невольно зашипела, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.

– Мазь почти готова, – сухо сказал Саагаши, скорее шепотом, но в пещере была отличная акустика.

И только тогда я заметила, что он не просто дул на огонь, а что-то готовил в столь маленькой кастрюльке, что она была больше похожа на рюмку. Надеюсь, мне не понадобиться это пить, а то, кто их знает, может среди нагов и мази употребляют во внутрь. Ведь, по сути, я о них так ничего толком и не узнала.

Саагаши поднялся. Хотя слово "поднялся" кажется неуместным, когда речь идет о существе, которое вытянулось во весь свой рост, приближаясь ко мне. Его лицо, еще недавно озаренное легкой самоуверенностью, теперь казалось изможденным, словно годы пронеслись перед моими глазами.

Ничего не говоря, он погрузил два пальца в склянку и начал осторожно, но настойчиво касаться кожи моего лица. Ощущение было жгучим, словно тысячи крошечных иголочек впивались в лицо.

– На руку я намажу остатки и привяжу шину, – прокомментировал он, с сознанием дела смазывая мне лицо мазью.

Прикосновения были удивительно успокаивающими. Несмотря на недавнее воздействие огня, субстанция ложилась на лицо ледяным, почти онемевшим холодом, словно стирая боль.

– Что-то магическое? – произнесла я вслух свои догадки.

– О чем вы? – не останавливаясь, вопросом на вопрос ответил он, как ни странно, вновь перейдя официально формальное обращение.

– Мазь с магией?

– Можно и так сказать, – он пожал плечом.

Его взгляд скользнул к емкости, откуда он черпал очередную порцию густой, ароматной субстанции.

– Насколько все серьезно с моим лицом?

Мой голос дрожал от страха, но я чувствовала, что говорить необходимо, это давало мне иллюзию контроля, ведь тело мое было парализовано.

– Напоминает мой костюм, – усмехнулся Тарун.

Только после его слов я обратила внимание на его одежду. Она была истерзана, разорвана в клочья, словно побывала в пасти дикого зверя. От мысли, что и мое лицо столь же изрезано, я ахнула.

– Шучу, – его пальцы на мгновение задержались у моих скул, а затем он усмехнулся, словно наслаждаясь моим замешательством. – Шрамов, скорее всего, не останется. А вот рука…

Он сделал паузу. Интуитивно попыталась ею пошевелить, ощущая острую боль.

– … будет заживать куда дольше.

Глава 12

Я не отводила взгляда от его лица, пытаясь уловить хоть малейшую подсказку в его внимательных движениях. Наши взгляды встретились, и в этот момент я буквально каждой клеточкой тела почувствовала, как сгустился около нас воздух.

– Где мы и почему ты сюда меня притащил? – вырвалось у меня, хотя в голове вертелись совсем другие вопросы, более мягкие и осторожные. И тут я поймала себя на мысли, что перешла на "ты", словно мы в краткий миг поменялись ролями.

Саагаши, казалось, слегка сник от моей резкости. В его глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование.

– Если бы нас обнаружили хитмены, нам бы уже отрубили головы, – произнес он так, словно констатируя уже известный факт.

– Хитмены? Кто это вообще?

Я чувствовала себя полной идиоткой. Мой словарный запас, конечно, успел пополниться за последнее время, но это слово я слышала впервые.

– Хитмены – наемники из нагов. С детства обученные лишь одному – убивать по приказу.

Он говорил об этом так спокойно, будто рассказывал сказку на ночь, а не описывал смертельную опасность.

– Но зачем? Ты же ничего не сделал!

Я едва сдержалась, чтобы не добавить, что он только и делал, что прятался, как страус, засунув голову в песок. Сейчас не время для упреков. Грубить было бы глупо.

– Полагаю, это часть игры, – ответил он, избегая прямого взгляда.

– Где устраняют соперников, – задумалась я, немного начав понимать. – А ты следующий после правителя, следовательно, народ может поддержать тебя и пойти против него, как один из вариантов.

В голове постепенно выстраивалась картина, и от этого понимания становилось еще страшнее. Мы оказались втянуты в смертельно опасную политическую игру, где ставки – жизнь.

– Сомневаюсь, что местные так уж и жаждут меня поддержать, – прозвучал его ответ, смешанный с легкой иронией, пока его пальцы осторожно, почти невесомо, касались моей руки.

В этот момент я невольно задумалась о том, как же его воспринимают люди. Какие мысли рождаются в их головах, когда они слышат его имя? Только ли осуждение и недоверие, или же есть место и для одобрения, для надежды?

– Когда ты последний раз видел своих подданых? – вместо этого спросила я.

Прикосновение Саагаши замерло. Секунда, другая, и его взгляд, прежде скользящий по моим губам, наконец остановился на моих глазах. Затем он снова опустился, но уже не на мою руку, а куда-то в пространство.

Собравшись с мыслями, он продолжил мягко массировать мое запястье, и в его голосе появилась нотка задумчивости:

– Никогда.

Я аж подавилась воздухом.

– Как никогда? Это же невозможно!

Он пожал плечами, словно это было самое естественное явление на свете.

– Мы, принцы, живем во дворце. У нас есть все, что нам необходимо, поэтому смысла выбираться в народ, чтобы увидеть их, просто нет.

В его словах не было ни капли злобы или пренебрежения, лишь констатация факта, который для него самого, казалось, был очевиден. Но для меня это было откровением, раскрывающим пропасть между его миром и миром тех, кем он, по идее, должен был управлять.

Я слушала его и все больше удивлялась.

– А как же вы правите? Придумываете законы?

– Нам докладывают визири. Они и есть наши посредники.

– И вы им так всецело доверяете?

Мой разум, хоть и медленно, но возвращался ко мне. Даже в таком состоянии я понимала, что эти визири могли бы плести любые интриги, выдавая ложь за правду, и никто бы не усомнился.

– Это вполне нас устраивает, – беззаботно произнес Саагаши.

– То есть в вашем мире все только и думают, что каждый о своем? – я пыталась осмыслить услышанное, делая выводы.

Тарун вновь вернулся к своей привычной манере, полной самодовольства и эгоизма:

– Не говори о том, чего не знаешь, дорогая.

Это уже второй раз, когда он обращается ко мне этим словом, и каждый раз внутри меня происходит что-то странное. Словно где-то в глубине души загорается огонек, жаждущий вновь услышать это ласковое обращение. И даже то, что оно было произнесено с изрядной долей игривости и надменности, мне это определенно нравилось.

В такие моменты Тарун вызывал у меня особую симпатию. Хотя, признаться, я не могла понять, что именно меня так привлекало. Была ли это животная сторона моей натуры, жаждущая вновь окунуться в страстный поцелуй? Или же это пробуждалась новая, здоровая часть меня, желающая вступить в эту неизведанную игру?

– А что я еще могла подумать?

Саагаши потянулся за тремя палками, которые я доселе не приметила и начал аккуратно фиксировать мое запястье.

– Милая, – Он остановился, его взгляд, полный нежности, задержался на моих глазах, прежде чем он вновь приступил к перевязке. – Мы не глупцы, ясно. У нас все под контролем. И даже больше, у нас тотальное господство над подчиненными. И если вдруг вскроется, что кто-то солгал самому королю, то поверь мне на слово, его не просто ждет смерть. Она будет до того мучительной, что лучше тебе не знать подробностей.

Его слова заставили меня задуматься. Я почувствовала, что была несправедлива в своих суждениях, и решила исправить это.

– Прости за спешность моих суждений.

На его губах появилась легкая усмешка.

– А что, бывает уместно при других случаях?

– Наверное, иногда, – ответила я, хотя в глубине души знала, что это не так. Но в тот момент мне захотелось немного поиграть, изобразить из себя ту самую "фифочку", как называла Лейла девушек с улицы, которые заманивали к себе состоятельных господ. Лейла, конечно, тоже занималась этим, но, по ее собственным словам и словам постояльцев, делала это "прилично". Честно говоря, я до сих пор не понимаю, что именно она имела в виду под этим "прилично".

Принц, с легкой усмешкой приподняв изящную бровь, покачал головой.

– А ты неумно дерзкая.

– Странный комплимент, – сморщила я носик.

Тарун на мгновение замер, словно собираясь высказать что-то важное, но промолчал, погрузившись в свои мысли.

Мазь действительно принесла облегчение. Боль на лице и запястье утихла, и я почувствовала искреннее желание выразить ему свою благодарность. Подняв здоровую руку, я уже почти коснулась его щеки, но в последний момент остановилась. Моя рука замерла в воздухе, повиснув на полпути к цели.

– Если хотела дать пощечину, можешь дать волю эмоциям, – неправильно расшифровал он мой жест, ну или решил проверить меня.

Я на мгновение замерла, пытаясь понять, откуда у него взялась такая мысль.

– Вообще-то нет, – а потом задумалась: – А почему я должна тебя ударить?

Тем временем наг, словно не обращая внимания на мой вопрос, отошел к догорающему костру. Он подбросил в огонь охапку сухих веток, и пламя тут же взметнулось вверх, осыпая стены пещеры золотистыми искрами. Они, как мимолетные фейерверки, вспыхивали и гасли, отражаясь на влажных, темных камнях, создавая завораживающее зрелище.

– Например за то, что утащил тебя из теплого отеля в черт знает куда.

Оглянулась по сторонам. Еще с момента пробуждения меня не оставляло чувство неправильности происходящего, но чего я так и не смогла понять.

– Кстати, где мы?

– В пещере, – ответил он, пожав плечами с таким видом, будто мой вопрос был совершенно очевиден и даже глуп.

– Спасибо, умник, я не слепая, – фыркнула я.

– Что ж, я этому очень рад.

Меня не покидало ощущение, что что-то не так. Его спокойствие казалось совершенно неуместным. За нами охотились, за нами гналась целая банда наемников, а он вел себя так, словно мы просто отдыхали на пикнике. Это не укладывалось у меня в голове.

– Почему мы не двигаемся дальше? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Я попыталась разглядеть что-нибудь в темноте, окружающей нас, но слабый свет костра не позволял увидеть дальше нескольких метров.

Саагаши стоял ко мне спиной, но я заметила, как он напрягся, услышав мой вопрос. Что-то явно происходило.

– Потому что ты ранена, – в итоге нашелся мужчина с ответом, но это звучало не убедительно.

– Что происходит? – еще более напряглась я. – Саагаши?

– Все в порядке, правда. Нет повода для беспокойства, – подполз он ко мне, не отрывая глаз от моего лица.

Тарун был напряжен, и он знал, что я это знаю, поэтому погладил мои раны и улыбнулся.

– Все хорошо, дорогая. Но тебе надо поспать. Завтра будет тяжелый день, – было сложно сказать, говорил ли он искренне или просто хотел меня успокоить. Вообще сложно представить, как я засыпаю на этом ледяном влажном камне. Может змеи к этому и привыкли, но не я.

Саагаши провел рукой по моим волосам, опустился к шее, потом будто задумался куда выбрать направление: к груди или все же вниз по руке. Я все еще была в одежде горничной: закрытом с ворота и до щиколоток платье, местами порванной и грязной.

Я проследила за рукой мужчины. Мурашки пробежали по всему телу как от заряда. Я Сглотнув образовавшийся в горле ком, посмотрела на него и прикусила губу.

Саагаши улыбнулся и резко притянул меня к себе. Поцелуй был не хуже нашего первого, однако мысль о том, что у него хвост все еще преследовали меня… однако я почувствовала рукой иное: ткань. Лишь слегка отстранившись, он ввел меня в курс дела:

– Решил, что так тебе будет комфортнее.

И тут до меня дошло – он перевоплотился, теперь вместо змеиного хвоста обычные ноги в брюках. Действительно, нельзя же предстать передо мной совсем голым. Божечки, вдруг я еще упаду в обморок при его виде его нагого тела. Эта мысль одновременно рассмешила меня и вызвало в груди томление.

Мы продолжили целоваться до тех пор, пока он нежно не уложил меня на что-то мягкое. Постель? А иллюзии все лучше и лучше, подумала я, радуясь его заботливости.

Руки Таруна двигались плавно, словно гончар лепил из глины посуду. Пальцы его умело дотрагивались до моей спины, бедер, потом вновь поднимались к грудям, чтоб зажать их, вырывая из моих легких стон. Ему это нравилось не менее, чем мне, ведь он все выискивал в моем теле эти точки с усердием и сноровкой разведчика.

Я не знала, что следует мне делать, поэтому просто повторяла за его движениями только с его телом. И пусть оно отзывалось не так активно, как мое, изгибаясь и стоная, но Тарун иногда улыбался между поцелуями.

Его пальцы одной руки начали расстегивать пуговицы на моем платье, другой же он приподнял подол юбки, оголяя мои бедра. Я носила короткое нижнее белье и пусть это считалось верхом неприличия, однако мне его, подмигивая, подсовывала Лейла.

– Однажды спасибо мне скажешь еще…

Итак, спасибо тебе, заботливая ты моя, хоть ты этого никогда и не узнаешь.

Платье наполовину было расстегнуто и опущено вниз, отчего я теперь была лишь в нижней сорочке, тонкой и просвечивающей. Прикосновения Таруна заиграли иными красками: сдерживать стоны я не могла, ибо боялась взорваться.

Неожиданно он резко перевернулся на спину, посадив меня сверху. Поцелуй прервался лишь на долю секунды, но что-то изменилось в его лице. Утонченное, смазливое, доброе сменилось чем-то чуждым. Однако он вновь притянул меня к себе и страсть стерла видение.

Закрыв глаза, я растворялась в моменте. Пока меня не окатила волна долгожданной неги: нижнее белье увлажнилось, я резко ослабла, положив голову ему на плечо. Если этим постоянно занималась Лейла, то я теперь ей дико завидовала! До того момента, пока не услышала его слова, нарушившие все волшебство произошедшего.

– Обожаю невинных девственниц, – как-то вульгарно прохрипел, зажав мою пятую точку, будто пытаясь раздавить.

Вот сейчас я однозначно хотела дать ему пощечину, но едва подняла руку, чтоб сделать это, как поняла, что надо мной нависает лицо не Таруна, а очень похожего на него мужчины.

 Нееет! Этого не может быть! Я затряслась от ужаса произошедшего.

– Что ж, теперь можем и познакомиться, – ухмыльнулся он, разъединяя наши тела. – Агни Саагаши, король нагов. Классно повеселились.