Текст книги "Виктория. Вспомнить себя (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27

– Они вернулись!

Этот возглас Мадженты пронесся по всему лагерю, словно весть о долгожданной победе. В одно мгновение все замерло. Наги, занятые своими делами, бросили работу и высыпали к входу в пещеру, их глаза горели нетерпением.

Никогда прежде, даже в день нашего собственного прибытия, я не видела такого оживления. Сейчас же эта встреча предвещала не просто возвращение, а, казалось, начало конца их долгого, изнурительного пути.

Однако реальность оказалась совсем не той, о которой мы грезили все эти дни

Первым из тени леса показался Олафур. Он бережно поддерживал Надин, которая, прижимаясь к окровавленному боку, едва держалась на ногах, точнее на хвосте. За ними, словно эхо их борьбы, появились Огон, Нор, Удольф, Логан, Найдахо и Кайла – лица, которые я уже успела запомнить. Помимо них, из зарослей вышли еще около пяти нагов, четверых из которых я видела впервые. Нор и Удольф двигались с трудом, их скованные движения выдавали пережитые трудности, а кровоподтеки на лицах рассказывали о жестокости схватки.

– Что случилось? – бросилась она на помощь к своей матери, помогая Олафуру с его ношей.

– Облава, – лишь выцедила женщина.

– А где Тарун? – спросила я, все еще пытаясь в толпе найти знакомые черты лица.

– Он прикрывал нас, – от этих слов повеяло смертельных холодом, что заморозила за доли секунды мое сердце. – Думаю, он нас нагонит.

– Думаешь, но не уверена, – прошептала я, понимая, что добрая женщина просто хочет пощадить мои чувства.

– Он ушлый малый, выкарабкается, – гордо заявила она мне в лицо, проползая рядом в пещеру. Понимаю, что это был хороший комплемент моему принцу: уважение от лица из высших чинов лагеря, однако не хотелось бы чтоб это были посмертные высказывания Надин.

Я не могла покинуть это место, даже когда ночь окутала джунгли Иссари своим бархатным покровом. Мой взгляд, словно прикованный, продолжал пронзать густую зелень, выискивая в ней хоть малейший знак. Я жаждала увидеть протянутую руку, молящую о спасении, представить, как бросаюсь в эту дикую чащу, чтобы вырвать из ее объятий того, кто мне дорог.

– Он вернется, – прошептала Маджента, мягко положив ладонь на мое плечо. В ее руках дымились лепешки пури и деревянная кружка с остатками вечернего отвара.

Мы редко общались с ней. По сравнению с Манифик она была куда более скрытной. Дочь Надин как-то сказала мне, что родители Мадженты умерли у нее на глазах, когда та была маленькой и вообще ее всюду преследует смерть. По этой же причины она ушла от родной тетушки и по велению матери-природы примкнула к рядам ополченцев.

Надин запрещает верить во все эти предсказания. Она просто считает, что Маджента родилась под несчастливой звездой. Стоит ли думать, что Вий был куда суеверен и поэтому не связывался с девушкой, в то время как Стефано было все равно. Однако последнего не стало, что опять-таки может вести слухи к пророчеству.

– Откуда ты знаешь? – с отчаянием в голосе спросила я. – Или ты тоже обладаешь скрытой силой?

Усталость и напряжение последних дней сделали меня раздражительной, и я сама не заметила, как мои слова прозвучали слишком резко.

Маджента отшатнулась от меня, словно я ее ударила. Но быстро взяла себя в руки и, опустив взгляд, тихо ответила:

– Нет, у меня нет никаких сил. Я просто случайно подслушала разговор в лагере. Все уверены, что принц вернется.

Плюсы тихонь в том, что никто и нигде вас не примечает, в то время как вы можете собирать информацию из первых уст.

– Извини, – взяв ее подношение, исправилась я. – Что еще ты знаешь? – чтоб хоть как-то успокоиться, хоть даже одними слухами, спросила я ее.

– То, что на днях, едва все отдохнут, наш отряд двинется в путь. Времени уже не осталось. Все остальные в городе предупреждены.

– Ах, вот как. Так зачем они вообще тогда возвращались? – помотала я головой и кое-как затолкала в глотку кусок лепешки. Не то что я была не голодной, но на нервной почве просто не могла думать о еде.

– За дополнительным обмундированием, оружием и остальными солдатами, которых мы вовремя подлатали, – спокойно ответила мне Маджента.

– То есть тот факт, что главный наш проводник во дворец, возможно, не вернется, уже не имеет смысла? – не смогла я сдержать сарказма. Стратег из меня так себе, но мне явно не нравилось то, как они ведут «переговоры».

– У них есть план и им некогда отдыхать, – не понимая меня, ответила Маджента, на что я лишь кивнула.

– И им не кажется странным, что наших все еще кто-то топит?

– Топит? – не поняла меня девушка.

– Наших опять подставили. Вот что я думаю, – ответила я, не спуская глаз с джунглей, где возможно из последних сил ко мне выбирается моя любовь.

– Это уже вошло в норму, Изи, – положив ладонь мне на плечо, повторила девушка слова Таруна. – Это война и здесь всюду есть предатели. Нет времени все время их выискивать.

– И ты так спокойно мне об этом говоришь?! – удивилась я.

– Детям войны обо всем легче говорить. Нас ничем уже не удивишь.

Ее плечи дрогнули в жесте, который, казалось, должен был выражать равнодушие, но в глубине глаз затаилась такая глубокая печаль, что она говорила красноречивее любых слов.

– Мне жаль… – искренне прошептала я.

Слова застревали в горле, потому что я, существовавшая в этом мире всего пару месяцев, просто не могла постичь всей тяжести ее прошлого. Для меня мир был полон открытий, а для нее – бесконечной чередой испытаний, выживания в аду, который я даже представить не могла.

В этот момент тишину нарушило шелестение листвы. Из кустов, словно из сказки, появился принц. Он отряхивал с безупречной изумрудной бархатной одежды мельчайшие листочки, сохраняя ту же статную осанку и щегольскую манеру держаться, что и всегда. Казалось, никакие невзгоды, никакая реальность не могли выбить из него эту королевскую стать, этот отпечаток дворцового воспитания.

– Тарун!

Вскочив на ноги, побежала к нему на встречу, не видя никак преград. И лишь обхватив его плечи и зарывшись в его гриву почувствовала, как мои скованные ожиданием мышцы расслабляются.

– Ты жив, – прошептала с облегчением, уткнувшись в его шею.

Он приобнял меня, но отпустил чуть быстрее, чем я того хотела бы, и посмотрел в глаза.

– А ты сомневалась? – улыбнулся он своей обезоруживающей улыбкой.

– Я боялась, что ты не выберешься, – высказала свои опасения.

Я же знала, что он не наг войны, и не способен развязывать политические путы во имя мира во всем мире, тем более с помощью оружия. Хотя и видела его в бою и то, как ловко он справлялся с мечом.

– Для влюбленной девочки ты слишком мало веришь в меня, – подмигнул он и, взяв за руку, потащив в сторону лагеря. Маджента к этому времени уже исчезла.

Я крепко держалась за него, мечтая, чтобы эта близость продлилась всю ночь. Но едва мы достигли лагеря, стало очевидно, что Маджента уже успела доложить о прибытии принца. Все здесь, казалось, только и ждали его, чтобы расспросить и обсудить дальнейшие шаги. Мой прекрасный принц, к моему глубокому разочарованию, оставил меня у костра, чтобы лично поздороваться с каждым приветственным жестом змеелюдов.

Вскоре мы вновь собрались за общим столом. Все те, кто до недавнего времени был ранен, уже успели к этому моменту полностью восстановиться и крепко стояли в строю. Даже Надин, несмотря на едва заметное подергивание лицевого нерва при каждом движении хвоста, надела маску невозмутимости. Как истинный боец и лидер, она излучала лишь уверенность и непоколебимую силу.

– Мои соплеменники. Наше время настало. Все ополченцы в черте дворца предупреждены о наших действиях. Мы выступаем послезавтра на рассвете. План расписан чуть ли не поминутно. Нам необходимо строго его придерживаться, чтобы исполнить свою миссию. Здесь в лагере остаются Билам, Манифик и Маджента, чтоб прикрыть их при необходимости. Все остальные пойдут с нами, – Надин специально обвела всех взглядом, чтобы показать, что полагается на каждого из нас.

– Изи, – обратилась она ко мне. Ее голос прозвучал мягко, но слова, которые последовали за ним, были подобны удару молнии. – У тебя будет особая роль в этом деле. Ты наш проводник в покои короля. И даже больше, ты – его смерть.

Мое лицо, наверное, выражало всю гамму эмоций, от полного недоумения до откровенного ужаса.

– Что… что вы сказали? – это было все, на что хватило моего разума в тот момент.

– Ты должна лишить жизни короля, – повторила она, словно читая мои мысли.

– Я… я должна лишить жизни короля? – вырвалось у меня, хотя это звучало глупо и нелепо даже для моих собственных ушей.

– Да. Тарун будет твоим сопровождением по городу и твоей поддержкой на протяжении всей операции. А мы тем временем возьмём дворец штурмом.

Я перевела взгляд на принца. Его брат. Его собственный брат. И он так спокойно, так буднично согласился на его смерть, да еще и от моих рук? Это было за гранью моего понимания. Неужели он действительно это имел в виду?

– Наш путь лежит через два рубежа обороны. Первый, как мы предполагаем, будет относительно легким. Там нас встретит королевская гвардия, и я уверена, что мы сможем прорваться силой. Однако, за вторыми вратами нас поджидает куда более серьезная угроза – отряд хитменов. К тому времени, когда мы доберемся до них, наши силы, скорее всего, будут значительно истощены, и прямое столкновение с такими противниками будет крайне рискованным. Поэтому нам придется прибегнуть к хитрости. Наша задача – отвлечь их внимание. Но будьте осторожны, эти бесстрашные не так просты, и не все бросятся проверять, что происходит. Часть из них, несомненно, отправится на разведку. Вот тут-то и кроется наш шанс: мы должны нейтрализовать тех, кто уйдет на проверку, и завладеть их одеждой. Затем, используя их облик, мы должны создать видимость того, что они сопровождают Изи в королевские покои. А дальше, как мы договаривались, все будет зависеть от тебя, – Надин обвела меня взглядом, передавая всю ответственность.

Вспомнила я о тех двух стражниках, чья жизнь оборвалась по моей вине. Тогда это была отчаянная самооборона, инстинктивное желание выжить. Но сейчас... сейчас от меня требовалось нечто иное – хладнокровное, расчетливое убийство.

– Почему именно я? Он твой брат, Тарун! – выпалила я в конце концов, пытаясь достучатся до его сердца. Я ведь, наивная, думала, что он всего лишь упечет его в тюрьму глубоко и надолго.

Принц лишь закатил глаза, словно мои слова были пустым звуком.

– Нас было семеро, дорогая, и поверь мне – самым худшим является Агни. В конце концов он перебил всех остальных Саагаши ради власти.

Я сглотнула, пытаясь справиться с подступившим к горлу комом. За то короткое время, что я провела рядом с королем – время, которое я теперь вспоминала с горьким сожалением – он не представал передо мной как абсолютный тиран. Но и ангелом его назвать было никак нельзя. В его глазах порой мелькала такая безжалостность, что я не могла не признать: возможно, Тарун был прав. Возможно, этот брат действительно был способен на самые темные дела.

– И ты так легко допустишь, что убью его я?

– Плакать я не собираюсь, дорогая, – улыбнулся он, будто я сморозила глупость.

– Ты больше змея, чем человек! – обрушила я на него свой гнев, – Ибо холоднее твоего сердца только земля Миртов!

Глава 28

Да что с ними со всеми не так?! Мне казалось, что они более гуманны и идут к миру, где потери и сожаления были бы сведены к минимуму. Но, видимо, он упустила из виду, что они уже десять лет живут в состоянии войны. Их сердца очерствели, а в глазах читался лишь холод. Они сами стали инструментами в своих же играх. Мне даже не так-то просто было представить, что же они сделают со своей победой. Чего они ждут от будущего?

– Детали решим по ходу, – поспешила прервать напряженную тишину Надин, пытаясь разрядить обстановку. – Сейчас предлагаю всем отдохнуть. Выдвигаемся завтра утром. Дорога будет долгой и местами опасной. За победу! – добавила она, возложа руки в молитвенном жесте, призывая в помощь мать-природу.

Я присела рядом с Таруном, стараясь не привлекать лишнего внимания. Несмотря на его показную невозмутимость и уверенность, которые он так старательно демонстрировал окружающим, я чувствовала, что где-то глубоко внутри он совсем другой. Выждав подходящий момент, когда никто не мог нас услышать, я наклонилась к нему и прошептала, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно:

– Я могу спасти твоего брата. Просто скажи, что мне нужно сделать, – настаивала я.

Тарун быстро огляделся. Убедившись, что мы одни, переплел наши пальцы. Его взгляд задержался на мне, прежде чем я услышала от него ответ:

– Все в порядке, Изи. Я буду рядом.

Его слова сбили меня с толку.

– Значит ли это, что мое предложение все еще в силе? – спросила я, пытаясь понять его намерения.

– Это значит, что война покажет, как действовать дальше.

Эта фраза, такая избитая и вызывающая у меня отвращение, прозвучала с особой горечью. Я знала, что полагаться исключительно на какой-то заранее составленный план было бы наивно, особенно учитывая, сколько непредсказуемых сил, этих самых "хитменов", было вовлечено в предстоящие события. Любой просчет, любая ошибка могли привести к краху еще на самых ранних этапах нашего пути.

– Ты говорил, что во время операции нагам понадобится моя сила? – спросила я, сосредоточив все свои чувства на кончиках пальцев, ощущая, как энергия начинает собираться внутри меня.

– Да, именно так. Тебе придется снова выпить мою кровь и использовать гипноз на одном из наемников, а, возможно, и на нескольких. Все станет ясно, когда мы окажемся во дворце, – ответил он, его голос звучал уверенно, но в то же время в нем ощущалась легкая тревога.

Я кивнула, хотя в глубине души все еще надеялась, что что мне не придется брать грех на душу. Мысли о том, что мне придется манипулировать чужими жизнями, вызывали у меня внутренний конфликт.

– А ты уверен, что король будет там? Что он не покинет своих покоев?

– Я знаю Агни. – произнес он с легкой усмешкой. – Он большую часть дня кувыркается с девицами, трапезничает и закатывает вечеринки.

– Так почему бы нам не попасть лучше на такие мероприятия? – я представила, что куда легче было бы слиться с толпой именно в такие моменты.

– Тогда хитмены наиболее внимательны и готовы к нападению. А надо поймать то время, когда они уставшие и не ждут.

– Утро? После бурной ночи?

– Ты догадлива!

Принц легонько щелкнул по моему носику, будто я сейчас для него несмышленый ребенок. И напряжения, что я чувствовала доселе, словно не осталось.

– А визирь его не будет беспокоить тоже по этой же причине? – делала я дальнейшие выводы, хоть немного пытаясь понять, что меня ждет за стенами дворца.

– Да. Рад, что ты начала думать, – Тарун заправил прядь моих волос за ухо, чем вызвал трепет на моей коже в виде мурашек. – А теперь давай немного оставим все эти мысли на потом. Я так устал.

Я с радостью кивнула, но все же любопытство не давало мне покоя.

– Так что там произошло в Даркленде, когда на вас напали?

Тарун тяжело выдохнул и по нему было видно, что данный разговор ему не в радость.

– Ты от меня не отстанешь, да? – ухмыльнулся он.

– В моей назойливости впору слагать легенды, – пошутила я.

Принц рассмеялся, соглашаясь со мной.

– Так что там было? – я не хотела, чтоб легкость его настроения сменялось чем-то тревожно-грустным, однако должна была знать то, что возможно меня ждет впереди.

– Мы шли обратно уже, когда нас настигла армия Агни. Видимо, они нас дожидались. В общем, мы отбивались как могли. А потом я понял, что если наши не доберутся живыми до лагеря, то предстоящую атаку вновь перенесут или и того хуже, ее вовсе не будет. В связи с чем, я решил прикрыть ребят и позволил им уйти.

– Как ты выбрался оттуда? – ужаснулась я.

– Окольными путями. Смог обмануть стражу. Потом переждал некоторое время и отправился за остальными, – пожал он плечами.

Я же, не выдержав, набросилась на него с поцелуем. Мне было без разницы, что за нами могли наблюдать сидящие у костра ополченцы и то, как некоторые из них завистливо присвистнули и заулюкали в ответ. В этот момент я понимала, что Тарун лишь чудом вернулся ко мне.

Когда наши губы наконец смогли расстаться, я заглянула в его глаза, полные такого же желания, и почувствовала, как внутри меня разгорается пламя. Он понял без слов, что я жду продолжения, благо не отстранился и не заставил себя ждать.

Тарун взял меня за руку и повел вглубь пещер, туда, где располагались спальные покои. Обычно я предпочитала спать у костра, где было теплее, но теперь мое тело жаждало другого тепла, тепла его объятий. Мы уходили все дальше и дальше, и я уже начала сомневаться, смогу ли я когда-нибудь найти дорогу обратно, но в тот момент это было неважно. Важно было только то, что мы были вместе.

Тихий щелчок огнива нарушил тишину. В полумраке вспыхнул огонек свечи, зажженной Таруном. Едва слабый свет очертил стены вокруг, я осознала, где мы находимся – в крошечном гроте, куда мы протиснулись с немалым трудом и то лишь после того, как Тарун предстал передо мной в двуногой форме. Влажный, прохладный воздух обволакивал кожу, но взгляд зацепился за неожиданную деталь: на каменном полу лежала толстая меховая подстилка.

Не успела я толком осмотреться, как принц, словно ведомый нетерпением, потянул меня на себя. Едва мы оказались на меху, его губы накрыли мои в жадном, требовательном поцелуе. Мир сузился до ощущения его прикосновений, до тепла его тела, контрастирующего с окружающей прохладой. Наши руки, повинуясь неудержимому желанию, торопливо расправлялись с одеждой.

Грубая ткань моей униформы сопротивлялась, издавая тихий треск при каждом движении. Заметив это, принц замедлялся, менял свои действия, словно заботясь о том, чтобы не повредить ее окончательно. В этом чувствовалась странная смесь страсти и… заботы? Он словно не хотел, чтобы я пошла в далекий поход нагишом.

Вскоре я стояла перед ним обнаженная, дрожа от холода. Кожа покрылась мурашками, от чего я невольно сжалась. Но мой принц жестом остановил меня.

– Не двигайся, – прошептал он, не скрывая в голосе неприкрытую страсть. – Позволь мне просто полюбоваться тобой.

Эти слова, произнесенные в полумраке грота, в этой интимной обстановке, прозвучали невероятно эротично. Волна жара прокатилась по телу, и я почувствовала, как между ног нарастает влажное томление. Холод отступил, уступая место обжигающему желанию.

Мы любили друг друга. Эта любовь была неспешной, как медленное течение реки, и нежной, как прикосновение крыла бабочки. Она росла и крепла с каждой лаской, с каждым вздохом, наполняя нашу жизнь смыслом и теплом. Это было совсем не похоже на ту вспышку желания, что охватила нас в лесу, в суматохе и под давлением обстоятельств. Там было лишь мимолетное влечение, здесь – настоящая, глубокая связь. До тех пор, пока перед глазами не появились звезды, а тело не забилось в долгожданном экстазе.

Спустя несколько долгих минут, когда наше дыхание выровнялось, я позволила себе открыть глаза и посмотреть на Таруна. Он лег на бок, подложив под голову руку и с наслаждением смотрел на меня. Это было понятно в его пленительной улыбке, чем смутил меня до кончиков пальцев.

– Ты удивительная, Изи, – прошептал он мне на ухо и вновь нагнулся меня поцеловать.

Но в тот миг, когда его губы почти коснулись моих, я уловила в его глазах тень чего-то неуловимого, похожего на грусть. Или, быть может, это лишь игра теней в полумраке, обманчивая иллюзия? Ведь как можно испытывать печаль после такого ослепительного слияния душ, такого полного единения?

– Я бы хотела, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась, – в самых романтических побуждениях сказала я ему в губы.

– Все зависит лишь от нас самих, – ответил принц, хотя где-то глубоко внутри, в самой сокровенной части моей души, я жаждала услышать простое, но такое важное для меня: "Я тоже".

Тарун обнял меня, максимально притянув к своему телу. Я позволила себе закинуть руку и ногу на его тело. Так мы и заснули, сплетенные, будто ивовые лозы. Но ненадолго, ведь разбудили меня его ласки, говорящие сами за себя. И я вновь позволила себе роскошь быть с принцем, представив, что это может происходить каждый день, стоит только подать рукой знак, томно посмотреть на него… И вот он всецело мой, уже родной наг, которого я так любила.

На сей раз наше единение было стремительным, словно мимолетный, но яркий всплеск страсти, хотя и не стоит забывать о том долгом, тягучем блаженстве, что предшествовало ему – той самой прелюдии, что разжигала огонь в наших сердцах.

Внезапно, из глубин нашей уютной пещеры, донесся зов из "гостиной", нарушив нашу уединенную идиллию. Тарун, с нежностью, которая всегда пронизывала меня от его прикосновения, поцеловал меня так, что его губы оставили на моих легкий, но незабываемый след.

Он ласково заправил непослушную прядь моих волос, которые уже давно перестали подчиняться законам гравитации. Шкура того дикого зверя, на котором мы отдались своим желаниям, словно обладала магической силой, размагничивая их до искр. Это было так странно и так весело – нас постоянно било током, но вместо испуга мы заливались смехом, как дети, которым доверили самые зажигательные хлопушки на празднике.

Я думала, мы вместе вернемся в зал, однако Тарун ушел вперед, оставив меня чуть позади. Счастье, что вообще не потерялась в этих катакомбах. Когда же спустя несколько долгих минут вынужденного одиночного блуждания я наконец смогла оказаться у тлеющего очага, предрассветные лучи, пробивающиеся через развешанные ткани и разноцветные стекла, звенящие на легком ветру, поприветствовали меня добрым утром, я зажмурилась. Это и впрямь было волшебное утро!

Я увидела во всем этом благоприятный знак судьбы. Мы вернемся с победой! Я сделаю все возможное, ради этой кучки нагов, силы духа которых хватило бы лихвой на всех неприкаянных и потерянных, с надеждой ждущих благих перемен. Я сделаю все для Таруна, о чем бы он не попросил, лишь бы быть с ним рядом, дышать одним воздухом, видеть его очаровательную лучезарную улыбку и нежный взгляд. Он действительно обладал волшебным магнетизмом! Саагаши, избранный матерью-природой, ее сын и будущее для всех страждущих.