Текст книги "Виктория. Вспомнить себя (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 31

Мы стояли в гробовом молчании в темной нише прохода, слыша каждый удар, каждый яростный крик, каждый всплеск ярости, который вырывался из горла сражающихся. Звук скрещивающихся клинков, этот пронзительный визг металла, перемешивался с глухими, отвратительными звуками, когда сталь находила свою цель, пронзая плоть.

Я была уверена – мой разум, охваченный паникой, дорисовывал самые ужасающие картины того, что происходило всего в нескольких шагах от нас. Страх сковал меня, руки дрожали неудержимо, а дыхание сбивалось, превращаясь в прерывистые, судорожные вздохи.

– Эй, перестань плакать, – внезапно властно, почти как приказ, произнес Тарун. – Размажешь всю косметику.

В тот момент я посмотрела на него как на совершенно незнакомого человека. Как он мог сохранять такую непоколебимую решимость, такую ледяную хладнокровность, когда всего за парой поворотов, за тонкой дверью, разворачивалась такая кровавая бойня? Умирали те, кто дал нам приют, кто протянул руку помощи, те, кто самоотверженно сражался за идеалы свободы и равенства, не щадя ни сил, ни собственной жизни. Их жертва казалась такой немыслимой, такой трагичной, и контраст с безмятежностью принца был просто ошеломляющим.

Тарун словно прочитал мои мысли:

– Я рос во время войны, Изи. Да, я не принимал в них участия, однако всегда знал, что стоит лишь захотеть, то я смогу наблюдать за пытками или казнью любого. Однако я старался не смотреть на темное, а видеть лишь светлое… Сейчас я готов посмотреть и на тьму, понимаешь, ради последующего за ним света.

Стоило мне только услышать его признание, как ярость отступила из моего сердца. Кивнула ему, не зная, что ответить. Да, однозначно я могла бы его понять, но не стала этого делать: хотела правда, однако понимала, что принц этого не оценит. Он был слишком взвинчен и явно не настроен на сентиментальности.

Мы выжидали еще некоторое время, прежде чем услышали приближающиеся шаги за дверью.

– Проклятье! – выругался одними губами Тарун и принял боевую позу, напрягшись до предела. Оно и понятно, если на нас шли профессиональные убийцы в лице нескольких нагов, то ситуация и впрямь была паршивой.

Я, отступив назад, задержала дыхание и подумала о том, что при мне нет ни одного оружия, чтоб помочь своему мужчине. От заколки мало толку в данный момент, да и у нее иное предназначение. Я не могу ручаться за то, что она крепка как сталь, чтоб не сломаться при любом удобно случае. А если так, то против короля мне защищаться будет нечем.

Дверь резко отворилась, являя нашему взору первого хитмена. Его я сразу узнала по обмундированию: те же кожаные одеяния с холодным оружием за спиной. Глаза их были подведены, а на голове была повязана красная повязка, которая говорила о принадлежности к королевскому двору, ибо уже видела подобные орнаменты на стенах и при входе во дворец.

Мужчина резко остановился и, увидев Таруна, выхватил меч. И все бы оказалось несколько печальнее, чем мы задумывали, но тут, к моему облегчению, нам несказанно повезло: к предстоящему бою присоединились Надин, Олафур и Огон. Они тяжело дышали, явно вымотанные боем, однако это не мешало им искусно махать ножами, клинками и мечами прямо на ходу оценив ситуацию.

И да, нам повезло вдвойне. Против нас действовали всего три наемника, что, конечно же, сказалось на скорости и исходе схватки. Бой закончился быстро и с явным нашим преимуществом. Под моими ногами лежали тела врагов, их длинные фигуры полностью перекрывали проход, словно ковер из поверженных противников.

– Как там во дворе? – спросил Тарун, наблюдая, как Огон, Олафур и Надин начали переодеваться

только тут до меня дошло: во время этой короткой, но яростной стычки, ополченцы старались нейтрализовать наемников так, чтобы не повредить их униформу. Это было не простое совпадение – очевидно, они понимали, что любое пятно или разрыв на одежде врагов могли бы сразу привлечь внимание их командира, выдав нашу успешную операцию.

На месте женщины, я бы все же испытывала неловкость, но это было не про Надин. Она как воин, привыкла относиться к своему телу как к чему-то бесполому. Ее совершенно не стеснял тот факт, что тонкая повязка, перевязанная через грудь, практически ничего за ней не скрывает. Я бегло посмотрела на мужчин и их реакцию. Было приятно видеть, что женская оголенность их не волновала в этот момент от слова никак. Они всецело отдались переодеванию и возможности выглядеть подобно своему врагу.

Их облик теперь почти полностью сливался с обликом тех, кого они преследовали. Единственным явным отличием оставались лишь неестественно окрашенные глаза хитменов. Казалось бы, логичнее было бы привести себя в порядок в борделе – это сэкономило бы драгоценное время. Но ситуация оказалась куда более запутанной, и, как водится, я оставалась в неведении относительно истинных причин, а посвящать меня в эту тайну никто не стремился.

– Ты выпила кровь? – спросила меня Надин, застегивая пряжки.

– А… нет, – помотала я головой.

– И чего ты ждешь? – вмешался Олафур, бросив на меня взгляд, полный недоумения, словно я была совершенно неразумным существом.

Я не стала вдаваться в объяснения и говорить о том, что Тарун не отдавал мне такого приказа. Вместо этого, я просто открыла флакон и сделала глоток густой, багровой жидкости.

Прошло всего около минуты, как все вокруг были готовы. Они переоделись, привели себя в порядок и теперь все взгляды были устремлены на меня, ожидая, видимо, какого-то знака или изменения.

– Что? – спросила я, уж подумав, что у меня выросла вторая голова.

– Когда подействует? – спросил Огон принца, будто меня тут и не было, а пред ними стоял экспериментальный объект.

– Очень скоро, – ответил тот.

– Тогда мы пока тела оттащим, – ответил Олафур, и они втроем занялись мертвым хитменами.

– К чему такая спешка? – спросила я у Таруна.

– Ты должна будешь нанести краску на их лица, – как ни в чем не бывало, сообщил он.

– Чего?!  – возмущенно прошипела я не хуже змеи.

Ну почему им надо все говорить в последний момент?! Неужели нельзя предупреждать об этом заранее! Можно подумать, я сбегу от них, едва узнаю правду.

– У хитменов необычная сурьма. Она благословлена свыше и несет информацию о его носителе. И по этим данным титмены определяют того, кто пред ним. Своеобразное посвящение происходит уже в подростковом возрасте. Так вот, нам нужно, чтоб ты с помощью магии и вот этих красок нанесла сурьму, чтобы остальные хитмены приняли наших за своих сородичей.

Я чуть было не расхохоталась. Спасибо, спасибо за информацию, которой вы, милый принц, только что поделились со мной. Прям отлегло на душе. Я ж великая, ведьма, что с ходу решает такого рода задачи! Да легко вообще! Можно было не сообщать деталей. К чему все лишние слова?!

– Вы с ума сошли? – шикнула я. – С чего вы взяли, что у меня получится?!

– Получится. Я знаю, – уверено заявил он.

– Откуда тебе это знать?

– Лишь королевская кровь с помощью магии может нанести эту информацию. А у тебя есть и то, и другое.

«Да ты оптимист, Тарун!» – чуть было не завопила я, но к нам уже присоединились остальные.

– Она готова? – вновь спросил Олафур у принца, будто меня здесь нет.

Их высокомерие, как великих нагов, уже в печенках у меня застряло. Блин! Это я собираюсь лишить вас вашего короля! Где хоть капля уважения?

– Если кто-то расскажет, как это сделать, милости просим, – не удержалась я от сарказма, ибо по-другому не могла уже сдержать гнев.

Тарун протянул мне краски, вид которых не представлял ничего особенного, и повязки, что красовались на голове хитменов.

– И? – вырвалось у меня, словно немой вопрос, повисший в воздухе. Я ведь действительно понятия не имела что со всем этим делать.

– Возьми это в эту руки, – не терпеливо, как капризному ребенку, обратился ко мне Тарун, вкладывая в правую руку краски, а в левую – повязки.

И все бы ничего, но он поступил по-свински, резко сведя нас лбами с Олафуром, от чего я почувствовала острую боль, словно столкнулась со стеной. Крепкой такой стеной, каменной.

– Закрой глаза, – повелевал принц. – Считай информацию с повязки, перенеси ее на краски, а потом, не прерывая процесса, в голову Олафура.

Я хоть и была на взводе, но понимала, что все ждут лишь меня и моих действий. Я не могла их подвести. Особенно Надин, краем глаза увидев, что она начала молиться.

Я делала все, как велел Тарун и готова была уже сдаться, когда почувствовала тепло, вспыхнувшее в левой ладони. Не теряя ни минуты, приложила все силы, чтоб удержать это в себе, не отпускать.

Я увидела, как грудничок прикладывается к груди матери, затем как уже четырехлетним его уводят в королевский лагерь, и как он в последний раз видит самого родного ему человека. Долгие тренировки, жесткий режим, слезы и боль, которые он глушит в себе, заталкивая все глубже и глубже, становясь мужчиной. Потом первое убийство и шок от происходящего, затем второе, третье и десятки тел вокруг. И вот его уже не пугает реальность. Он солдат, созданный лишь убивать негодных. Без чувств и права выбора, машина, которую создали в целях безопасности короля и его свиты.

Магия бурлила во мне, как и жизнь бедного хитмена. В этот момент мне казалось, что все его внутренние терзания, что он скрывал столь глубоко внутри себя, передались мне. Я страдала вместе с ним и росла, я была отчасти этим мужчиной-воином.

Взяв себя в руки, попыталась перенести все увиденное в правую руку, где находились краски, а следом в голову Олафура. Шалость удалась, меня отпустило. Когда же я посмотрела в глаза стоящего передо мною нага, то увидела, что они обведены сурьмой. У меня получилось! Гордость пронзило мою душу. Я посмотрела на принца и увидела в нем немое одобрение.

Так за пару минут я передала информацию остальных хитменов Надин и Огону. Когда дело было сделано, их было практически не отличить от наемных королевских убийц. Надин спрятала свои толстые косы за капюшоном, Огон и Олафур подтянулись, приведя свое тело в режим боевой готовности.

– Что ж, нам пора. Мы итак уже прилично задержались, – громко выдохнув и собравшись с духом, объявила Надин и посмотрела на Таруна. – Ваш выход, принц, – с толикой недоверия произнесла женщина.

Я могла ее понять. Сложно, наверное, быть главарем ополченцев и делать решающую ставку на отпрыске врага, которого хоть и зауважал со временем, однако не перестал бояться подвоха. Тарун улыбнулся ей своей неизменной улыбкой и повел всех за закрытые двери.

Мы оказались в той части дворца, которая, казалось, была создана лишь для того, чтобы сбить с толку. Бесконечные переходы, где один коридор плавно перетекал в другой, а двери вели в новые, еще более запутанные проходы, создавали ощущение настоящего лабиринта. Я видела по напряженным лицам Надин, Олафура и Огона, что они изо всех сил пытаются запомнить наш путь, но я давно оставила эту тщетную попытку.

В моей памяти всплыл случай в подвале отеля, когда я, едва не опрокинув на себя флакон с правдой, интуитивно нашла выход. И здесь, в этом дворцовом сплетении, я чувствовала, что если действительно захочу, то смогу найти дорогу наружу.

Внезапно, привычные стены сменились. За одной из массивных дверей открылся огромный, богато украшенный зал. В нем собралось немало народу: несколько нагов-солдат, пара хитменов, облаченных в строгие костюмы, и представители высшего общества. Но все взгляды были прикованы к одному нагу. Он был исполинского роста, с идеально гладкой, без единого волоска головой, и его тело, казалось, состояло исключительно из тугих, рельефных мышц. Его серые глаза, холодные и пронзительные, смотрели прямо, словно пытаясь заглянуть в самую душу, вызывая невольное чувство страха.

– Что так долго? – спросил он, прежде чем поднял голову, явно недовольной нашей задержкой.

Уж понятия не имею, насколько операция по выяснению информации по обстановке вне этих стен требовало времени, однако по выражению лица военачальника мы должны были мгновенно появиться здесь еще вчера.

Под покровом роскошной мантии Таруна, я казалась лишь крошечным, беззащитным свертком. Ничто не выдавало во мне угрозы, кроме, возможно, моей хрупкой женской природы, которая была очевидна с первого взгляда. Если бы я была лишь сгустком взрывчатой энергии, это еще вряд ли можно было бы скрыть, но моя внешность говорила сама за себя.

Только вот судя по напряженным лицам окружающих нагов, их внимание было приковано исключительно к моему спутнику. Главный из них, сфокусировав взгляд, насторожился.

– Принц Тарун Саагаши, – произнес он, соблюдая, как и полагалось, подобающий этикет и проявляя уважение к королевской крови.

– Хариб, – ответил Тарун, одарив его всей своей чарующей улыбкой. Он начал с традиционного приветствия, но затем, словно желая подчеркнуть свою непринужденность, убрал руки за спину.

Воцарилось гробовое молчание.

Главный и его хитмены, явно были не в восторге от неожиданного появления нага, чье пребывание в тюрьме воспринималось бы куда более приятной новостью. К слову, он там и должен был быть.

– Слышал, вы сбежали из тюрьмы? – напомнил словно невзначай Хариб.

– Ах, да… было дело, – отмахнулся Тарун.

Обстановка накалялась, и все присутствующие смотрели на нас с любопытством.

– Мне надо потолковать с братцем, – объявил принц.

– Он отдыхает, – недружелюбно ответил старший, не моргнув и глазом.

– Догадываюсь, что после очередной вечеринки? – театрально взмахнув рукой, изобразил Тарун пьяного нага, в манере избалованных королей. – Знаем – знаем. Не первый раз. Но уверен, он будет рад подарку, что я ему притащил, – указал он в мою сторону.

– Уверен, королю это не интересно, – все продолжали сверлить нас взглядом.

Одно радовало, моя магия красок, возымела действие и Олафура, Надин и Огон были вне подозрений. Точнее благодаря лишь им, остальные хитмены особо к нам и не лезли.

– Да ты подойди сначала, посмотри на нее, глупец! Особенно ее глаза!

Тут, слава богу, я поняла, что от меня требовалось. Надо было загипнотизировать этого нага, и, благодаря его команде, пройти дальше.

– Хочешь сказать, что все что творится на улице, все из-за этого? – фыркнув, лысый мужчина указал на меня пальцем.

– Там вспыхнуло восстание, но наши смогли удержать позиции, – отрапортовал Огон, голос которого немного изменился. Видимо, магия и тут поработала.

– Потери?

– Три солдата королевской стражи ранены, десятки ополченцев уничтожены, остальные предпочли смерть от собственной руки, – ответила, не моргнув глазом, мужским голосом Надин.

– Идиоты, – усмехнулся старший, запустив пятерню на череп, явно наслаждаясь его приятной гладкостью. – Неужели они думаю, что несколько человек каждую неделю смогут осадить дворец? – помотал мужчина головой и решительный шагом направился ко мне. – На днях эти дураки чуть не погибли все от своей непродуманной вылазки, вот сегодня так же. И чего они дожидаются? Что мы сдадим дворец этим обезьянам? – расхохотался он, когда приоткрыл мою плотную черную вуаль. – Так значит вы тащили сюда эту барышню и попали в самое пекло? – хмыкнул главнокомандующий, еще даже не представляя, что его ждет.

Тарун резко отвлек всех присутствующих своими громкими речами.

– Ты абсолютно прав, друг мой! Бестолочи и идиоты! Никакой фантазии…

А я сделала ровно то же самое, что и в тюрьме: уставилась в глаза мужчине и прошептала одними губами, чтоб никто не посмел меня услышать.

– Пропусти-и-и на-а-ас к королю-ю-ю. Пропусти-и-и на-а-ас к королю-ю-ю

На сей раз магия подействовала куда быстрее, чем в подземных катакомбах. То ли от того, что концентрация крови была сильнее (Тарун ведь не был в столь изможденном состоянии, как то было в камере), то ли, потому что я научилась управляться с собственными силами. Но факт остается фактом, старший громко произнес:

– Можете идти к королю, – слегка отстраненно объявил он на всеуслышание.

Тарун подал мне незаметно знак, чтоб я захватила его с собой, как и указал на наших «собственных» хитменов.

Я ласково повернула голову старшего, словно флиртовала с ним, ведь остальные хитмены не спускались с нас взоров – заговорить разом такое количество нагов было бы сложнее. Вновь посмотрела в его глаза, прошептав:

– Ты поведе-е-ешь на-а-ас, как и тех тре-е-ех хитме-е-енов, что пришли-и-и с на-а-ами.

Старший кивнул и, развернувшись, пошел в сторону широких дверей, по своему обрамлению явно дающих понять, что за ними царское ложе.

– Что ж, были рады повидаться, подданные, но нам нужно совершить визит к королю. Ведь подарки имеют свойство деформироваться. Не хотелось бы, чтоб такой цветочек пропадал даром, – усмехнулся он так, словно все это было ни чем иным, как светским приемом, не сулящим нам ничего, кроме потери репутации.

– Нам оставаться здесь, господин Хариб? – обратился к своему начальнику один из солдат.

– Скажи-и-и ему-у-у, чтоб все-е-е остава-а-ались на места-а-ах, – шикнула я старшему, что он и сделал в сухой манере. Тарун, чтоб сгладить углы, добавил:

– Нас, итак, сопровождают три ваших хитмена, – и закатил глаза. – Имейте совесть, не убивать же брата я пришел в конце концов, – и обиженно помотал головой.

Я хотело было усмехнуться, но его слова напомнили мне, что как раз-таки за этим мы сюда и пришли. Горькая ирония.

Не сказать, что те выдохнули. Кажется, таких ребят сложно вывести из состояния боевой готовности. Они всегда, как натянутая стрела, готовы вступить в бой, но у нас было преимущество и это – я.

Глава 32

– Куда это вы? – обратился к нам голос из-за угла тронного зала, о величии которого сложно подобрать слов.

Если коротко, то всюду сияло золото, переливались драгоценные камни, пышная зелень переплеталась с зеркалами самых причудливых форм, а мраморные изваяния, созданные рукой гения, завораживали своей красотой. Деревянная мебель, казалось, парила в воздухе, словно вырезанная из облаков, а цветы, распускающиеся прямо из стен, добавляли этому месту неземной прелести.

Я старалась не отвлекаться на это буйство красок и форм, ведь наша процессия двигалась с весьма быстро, что не было времени на любование. До той поры, пока нас не остановили.

Тарун не стал поворачиваться и ответил:

– К королю, Кали, – я заметила, как не по-доброму блеснули глаза принца.

– Он отдыхает, – поспешил к нам собеседник, бросив все свои дела. Я припомнила, что это должно быть визирь – правая рука короля, его глаза и уши. – И господин Хариб, как вы посмели впустить сюда их, не посвятив заблаговременно меня об этом?!

Едва Кали настиг нас, как его существование оборвалось. Тарун с молниеносной скоростью, присущей нагам, вонзил клинок Олафура прямо в сердце противника. Ни единого колебания, ни тени сомнения в его глазах – лишь холодная решимость. Скорость нагов действительно поражала, заставляя верить в самые невероятные легенды.

Я невольно вздрогнула, ощутив холодок по спине, а Надин, напротив, нахмурилась, словно оценивая произошедшее.

– Он мне всегда не нравился, – спокойно произнес принц, не замедляя шага. – Нам следует поторопиться. Я уверен, что остальные наемники уже начинают подозревать. Смерть визиря лишь подтвердит их догадки и подстегнет их к решительным действиям.

Мы продолжили путь, погруженные в свои мысли, когда позади раздался крик:

– Вон они!

Несколько фигур, явно вооруженных и решительных, бросились в нашу сторону.

– Изи, быстро в покои короля! – скомандовал мне принц. – Думаю, до них дошли слухи, что ополченцы прорвали оборону.

В кои-то веки я не стала тупить. Пока Надин, Олафур и Огон отбивались, вошла в последнюю дверь и оказалась в королевских покоях. Почему я не удивлена, что тронный зал сразу же переходил в спальню короля? Судя по словам Таруна, тот был еще тем любителем постельных развлечений. Знаю по собственному опыту.

Тишина покоев Анги Саагаши была нарушена моим внезапным, оглушительным вторжением. Я ворвалась, словно буря, заставив его, еще полусонного, вздрогнуть и резко принять вертикальное положение. В панике он инстинктивно метнулся к стене, задев рукой колокольчик, чей звон эхом разнесся по комнате, сигнализируя о тревоге.

– Что происходит?! – вырвалось у него.

Его голос был хриплым от сна и внезапного испуга. Его глаза лихорадочно искали оружие, но, как я знала, его редкость в этих стенах делала его поиски тщетными.

Я сама не знала, что делаю, но интуиция взяла верх. Решительным движением я захлопнула за собой дверь, и, не раздумывая, приперла ее массивным, тяжелым стулом, который оказался под рукой. Сердце колотилось в груди, но, собрав всю свою смелость, я натянула на лицо самую лучезарную улыбку, какую только могла изобразить, и повернулась к королю.

Анги Саагаши был гол, не считая покрывала, в которое он успел завернуться. Его слипшиеся, запутавшиеся прямые волосы ниспадали ему на большие карие глаза. Король был жилист и по-своему прекрасен.

– Я тебя знаю, – сощурился он.

Отвечать не стала. Скинула с себя плащ Таруна, оказавшись в легкой тунике, что едва прикрывало мое тело: глубокое декольте доходило практически до моего пупка, а разрез длинной юбки начинался в верхней части бедра. Я знала, что если отстегну пару булавок, то ткань окажется на полу, оголив меня полностью. Но стоило ли делать это прямо сейчас?

Я медленно шла к королю. Было сложно представить, что мне придется буквально через минуту лишить его жизни. И так ли это было бы легко сделать?! Он все же мужчина и куда сильнее меня.

– Все в порядке, – произнесла я неуверенно, облизав губы и надеясь, что это выглядит сексуально. – Сложности со стражей. Они не хотели впускать меня.

– Почему же? – все так же не доверяя, спросил Агни.

Я вспомнила слова женщины-нага из борделя:

«Не важно, что ты говоришь, главное, как. Облизывай губы, смотри на пол, как скромница, хихикай и не бойся смотреть дерзко в глаза собеседнику. Он должен хотеть тебя, а не вести светские разговоры».

Я решила сыграть, изобразив легкую неуклюжесть. Словно споткнувшись на ровном месте, я выпрямилась, стараясь придать своему движению максимум изящества. Цель была проста и одновременно сложна: незаметно, но эффектно продемонстрировать свою ногу, ведь здесь, где людское присутствие – редкость, каждый мой жест должен был быть на вес золота. И, честно говоря, я была уверена, что даже самый невнимательный здесь заметит, как моя грудь то и дело норовит вырваться на свободу, добавляя пикантности моменту.

Расстояние между нами сократилось вдвое, а напряжение, витавшее в воздухе, возросло в стократ, предвещая неизбежное.

Я невольно хихикнула, почувствовав себя той самой наивной девчонкой, которой, кажется, и осталась. Господи, неужели я так и не выросла из этого образа, даже спустя столько трудностей и лишений?

– Охранник не поверил, что я смогу Вас удовлетворить.

Тихий щелчок – и боковая дверь, словно призрак, бесшумно отворилась. В покои короля, ступил слуга, неся на серебряном подносе кубок и полную тарелку сладкого винограда.

Колокольчик! Да, это он, тот самый, что служит сигналом для вызова прислуги. А ведь его король задел случайно…

Внутри меня все сжалось. Мысль о том, что мне придется лишить жизни не только короля, но и этого несчастного, заставила кровь застыть в жилах. Физически я была к такому не готова, а морально – тем более. Убийство двоих нелюдей, пусть даже в такой ситуации, казалось непосильной ношей.

– Господин, – прошептал слуга, склонив голову в поклоне. Он явно был так же ошеломлен моим присутствием, как и я – его внезапным появлением. В его глазах читалось недоумение: он, как и я, явно не ожидал в столь поздний час увидеть здесь кого-то, кроме монарха.

Слава богу, оцепенение, сковавшее меня, рассеялось с удивительной скоростью. Не теряя ни секунды, я бросилась к слуге, выхватила у него поднос и, понизив голос до шипения, отрывисто приказала:

– Поше-е-ел во-о-он!

К моему облегчению, гипнотический эффект сработал мгновенно.

Едва я успела развернуться, как нос уткнулся в неприкрытую, теплую грудь короля. Горячий напиток опасно качнулся на подносе, а тарелка с сочными фруктами опасно накренилась, грозя рассыпаться. От столь внезапного и близкого столкновения я невольно ахнула, сердце, и до того заполошно бившееся в районе солнечного сплетения, забилось где-то в горле.

Поднос с грохотом опустился на ближайший столик, его содержимое, кажется, совершенно не волновало Агни. В тот же миг я почувствовала, как его хвост, отливающий более светлым оттенком, чем конечности Таруна, обвился вокруг меня, словно змеиные кольца. В его крепких объятиях я ощутила, как кровь отхлынула от лица, оставляя меня бледной от подступившего ужаса. Моя прежняя, беззаботная улыбка сменилась гримасой страха. Мысль о том, что я могу быть задушена этим могучим хвостом, вдруг стала пугающе реальной.

Агни прикусил нижнюю губу, но в его глазах по-прежнему плясали языки пламени.

– Я-то думал, ты именно этого и жаждала, – проговорил он, его взгляд, словно проникающий в самую душу, впился в мои зрачки.

Черт возьми, он что, пытается меня загипнотизировать? Но сможет ли он, когда во мне самой бурлит кровь Таруна? Что ж, придется притвориться, что его чары действуют, и сыграть роль покорной жертвы.

– Оголи грудь, – приказал он, приподнимая бровь и словно проверяя меня.

Вот ведь проклятье!

Послушалась и расстегнула одну из брошек на плече. Ткань заструилась по моему телу, оголяя мои плечи и грудь. И вот я стою перед ним, полуобнаженная, а он, самодовольный, не сводит с меня глаз.

– Ох, дорогая, ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю на этот раз, – промурлыкал он. Его смех, раскатистый и зловещий, эхом разнесся по комнате. – Зря ты пришла.

Сердце мое забилось быстрее. Я знала, что попала в ловушку, но отступать было поздно. Его глаза горели предвкушением, и я чувствовала, как по моей коже пробегает дрожь. Что же он задумал? И смогу ли я выстоять против его коварных планов?

Моя правая рука все еще была свободна. Я могла бы прямо сейчас снять заколку и заколоть его, но не рискнула. Пока король был в состоянии дать мне молниеносный отпор, а второго шанса у меня, увы, не было. вздохнув украдкой, решила выждать его дальнейших действий.

Звуки за дверью заставили Агни насторожиться. Секунды решали все. Инстинкт подсказал единственно верный выход: отвлечь его любой ценой. Я резко развернула его лицо к себе и впилась в его губы. Поцелуй получился отчаянным, почти агрессивным. Благородство и сдержанность, казалось, были чужды этому королю. Он ответил на мой порыв с жадностью, в которой чувствовалась не только похоть, но и какая-то звериная потребность.

Признаюсь, прикосновения чужого мужчины вызывали во мне отвращение. Но сейчас это не имело значения. В голове пульсировала одна-единственная мысль, заглушая все остальные чувства: дать возможность друзьям жить. Жить, а не существовать!

Это был мой долг, моя миссия, мой единственный шанс спасти тех, кто мне дорог.

Руки Агни скользнули под тонкую ткань моей туники. Сначала коснулись груди, вызвав невольную дрожь. Я могла сколько угодно убеждать себя в безразличии к этому человеку, но тело реагировало иначе, предательски отзываясь на его прикосновения. Затем его руки опустились ниже, к животу, заставляя меня затаить дыхание.

– Разрешите любить вас на вашей кровати, – прошептала я, стараясь придать голосу как можно больше страсти. Это был мой последний шанс выиграть время.

Он усмехнулся, словно прочитал мои мысли, но не отступил. Его руки продолжали исследовать мое тело, игнорируя мои слова. О, господи! Все шло не по плану. Нужно было что-то менять, действовать решительнее.

Но как? Времени оставалось все меньше и меньше.

Он улыбнулся, но не послушался, продолжив ласки. Блин! Блин! Блин!

– Я хочу вам сделать приятное, так как может только человек и ни один наг, – включила я всю свою фантазию в уговорах.

На мое счастье, Агни поддался этой соблазнительной мысли. Размотав хвост, он потянул меня к постели.

Вспоминая прошлый опыт, когда моя уверенность и решительность произвели сильное впечатление на Таруна в уединенной лесной чаще, я решила применить ту же проверенную тактику на короле. С грацией я толкнула его голой ногой в грудь, опрокидывая на ложе, и тут же оказалась сверху. Не отводя взгляда от его глубоких карих глаз, я провела пальцами по его груди, спускаясь ниже, к животу. От моих прикосновений он издал томный вздох.

– Закройте глаза, мой господин, и я подарю вам наслаждение, которое вы никогда не забудете… – прошептала я, склонившись к его уху.

Однако Агни не спешил подчиняться. Это было вполне предсказуемо. Его инстинкты подсказывали ему, что вся эта сцена слишком уж наиграна. Даже самый простодушный человек вряд ли поверил бы, что девушка его брата, которую он, к тому же, обидел, явится к нему в покои и с радостью отдастся ему, несмотря на его королевский статус и привлекательную внешность.

– Нет уж, дорогая, я хочу видеть каждое мгновение этого представления, – ответил он, вновь ставя меня в тупик.

Времени на раздумья не было, нужно было продолжать игру. Единственным выходом оставалось выполнить свое обещание и взять инициативу в свои руки. Но как? Как добиться того, чтобы он полностью расслабился, дав мне шанс осуществить свой истинный замысел?