Текст книги "Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием (СИ)"

Автор книги: Полли Нария

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 37

Лика

В покоях было темно и тихо, но уже за окном занимался рассвет. После всего случившегося на смотринах, после беседы с Агатой и допроса со стороны Дамиона, я была как выжатый лимон. Или нет, я и была этим самым лимоном, который хорошенько так помассировали соковыжималкой. Все что мне хотелось ‒ это лечь спать. Но... Как оказалось, самолично снять платье с утягивающим корсетом попросту было невозможно. Как я ни выгибала руки назад, тесемки не желали поддаваться. От усталости у меня даже мелькнула мысль лечь так, но здравый смысл подсказывал, что я либо не смогу в этом наряде уснуть, либо усну и задохнусь. Легкие в любом случае спасибо не скажут.

Поэтому мне пришлось звать служанку. Дернув за веревку у кровати, я стала чинно ждать кого-нибудь, кто сможет мне помочь. Когда же в покои вошла заспанная и немного помятая Тереза, я ощутила укол вины.

‒ Прости, ‒ искренне попросила я, когда девушка, улыбнувшись, без слов обошла меня кругом и стала ловко развязывать шнуровку.

‒ Ничего, леди... Лика, я бы все равно проснулась через час. Так что сегодня у меня будет больше времени на свои дела.

‒ Слабое утешение, ‒ вздохнула я.

 После всякие мысли вылетели из головы, потому что я ощутила самый настоящий экстаз освобождения. Воздух, что до этого момента проникал внутрь меня по крупицам наполнил легкие сладким кислородом.

‒ Так-то лучше, ‒ довольно хмыкнув, произнесла служанка и стала расстегивать рой маленьких пуговичек. Не одежда, а пытка какая-то. Хоть и красивая.

Когда спина была полностью свободна, Тереза вновь появилась в поле моего зрения.

‒ Что-нибудь еще? Расправить вам постель?

Я даже ответить не успела, как девушка сдернула плед с кровати и стала взбивать подушки.

‒ Не стоит...

‒ Иди переодевайся, ‒ Тереза слушать меня не стала. ‒ А я здесь все подготовлю. День у тебя был сегодня тяжелый...

Видимо, все поместье уже знало о том, что случилось на смотринах.

‒ Бедная Пенелопа, ‒ вновь вздохнув, я направилась в гардеробную.

‒ Бедная? ‒ искренне удивилась служанка. Ее голос отчетливо слышался из-за приоткрытых дверей. ‒ Она чуть не убила принца. Как можно ее жалеть?

Мне стало очень грустно за леди Хилл. Девушка за считанные минуты превратилась во врага, хотя, по сути, ее использовали во имя гнусного поступка. Ее руками хотели совершить преступление. И слава богу, Дамион успел это предотвратить. И все же Пенелопе придется жить с этим всю жизнь. А в ее сторону всегда будут направлены злые взгляды.

‒ У всех поступков есть причины.

Это все, что я могла ответить. Как бы я не хотела обелить честь леди Хилл, у меня просто не было такой возможности. Про менталиста в Мануар де Рокефор никто знать не должен был. А защищать мнимую убийцу даже словами было чревато плохими последствиями. Если меня по ошибке уличат в сговоре с ней, то моей шпионской карьере придет конец, а я в конечном счете отправлюсь туда, куда меня обещал упечь лорд Бессо.

И такая жестокая реальность меня пугала.

Когда я вышла из гардероба, Тереза уже стояла у дверей. Ее мягкий взгляд был направлен в мою сторону, а на губах играла легкая, но немного печальная улыбка.

‒ Ты слишком добрая, Анжелика. И, наверное, пытаешься видеть в людях только хорошее. Но поверь, мир драконов очень суров и безжалостен.

Сразу же после этих слов служанка выскочила в коридор, оставив меня наедине с собственными мыслями. И я ощутила внутри тревогу. Но не потому, что слова девушки напугали меня. Нет. Теперь я переживала еще и за саму Терезу. В ее словах ощущалась горечь и боль.

Кто же обидел эту милую девушку?

Однако размышлять на эту тему я не стала. Усталость брала свое. Правда, легла я не сразу, потому что в окно кто-то настойчиво стал скрестись. Кто-то очень большой, мохнатый и трехголовый. Цербер сидел с другой стороны и смотрел на меня жалобными глазами. Дамион не обманул, попасть с улицы теперь ко мне никто не мог.

‒ Заходи, ‒ я распахнула створку, запуская это огромное чудо в свою комнату. ‒ Но спишь ты сегодня на полу!

Я махнула указательным пальцем возле центральной морды, и та, фыркнув, сдвинула тело с места. Целенаправленно так. Затем, проведя лапами по ковру и скидывая с них лишний песок, Стикс запрыгнул на постель.

‒ Мы так не договаривались!

Глаза на трех мордах блаженно закрылись, знаменуя тем самым конец разговора.

Я лишь тяжело вздохнула. Снова! И легла под одеяло с другой стороны. На самый краюшек. Правда, мне и этого было достаточно: сон окутал меня своей пеленой моментально. И только сквозь тяжелую дрему я услышала:

‒ Ладно, спи. Завтра поговорим.

Глава 38

Лика

Каждое мое утро начиналось с какой-нибудь неожиданности. Уж как-то так повелось с самого начала. И сегодня не было исключением.

Как только сон стал таять, и я сладко потянулась, в мой еще не до конца реальный мир проник голос, который я уж точно не хотела услышать прямо сейчас.

‒ Хватит спать!

Распахнув глаза, я ожидала вновь ничего не увидеть, все предыдущие разы призрак говорил со мной в образе заядлого невидимки. Но он смог меня удивить. И даже напугать.

Синий огонек парил в воздухе прямо над моей головой. Его свет отбрасывал мягкие блики вокруг, однако этого хватило, чтобы ослепить меня на пару секунд. Мне даже пришлось поднести ладонь к глазам и накрыть их.

‒ Нежная какая! ‒ возмутился дух, и свет стал глуше. Только после этой нехитрой манипуляции я вновь решилась взглянуть на незваного гостя.

‒ Ты что такое?

Вопрос мне дался с трудом, потому что, по сути, я не знала, чего ждать от ворчливого огонька. Да и вообще, насколько нормально видеть это в своих покоях? И уж тем более слышать его?

Огонек был ярко-голубым, словно пылающая капелька неба, и что примечательно, у него в центре тельца располагались глазки-бусинки. Два чернющих провала, смотрящих на меня с укоризной. Духу явно не понравился мой вопрос.

‒ Не считаешь ли ты, леди, что задала мне некорректный вопрос? Хотя, чему я удивляюсь? Ты совершенно не обучена манерам. Наш род мог быть опозорен перед наследником огненных драконов, если бы не моя своевременная помощь!

Огонек гневался. Его свет из голубого перетек в нечто более синее и глубокое. Если бы он имел губы, то они точно были бы сжаты в узкую линию. Но рот отстутствовал. Совсем. Что, тем не менее, не мешала существу со мной разговаривать.

Взгляд его был пронзительным, как будто он всегда готов был высказать свое недовольство. Точнее, он его и высказывал. Без зазрения совести.

Но в чем-то он, конечно, был прав. К смотринам я оказалась не подготовлена и полагалась на волю случая. Вот она и явилась ко мне в виде этого непонятного существа.

‒ Спасибо за помощь, ‒ поблагодарила огонек и, взбив подушку, прислонила ее к спинке кровати. Стикс рядом заворчал. Фыркнув, цербер спрятал левую голову под соседнюю подушку, продолжая блаженно дремать. Как же я ему сейчас завидовала.

‒ Так-то лучше, ‒ оценив мое поведение, вредный дух ярко мигнул.

‒ И все же, кто ты такой?

Страх немного отступил. Здравый смысл уверял меня, что летающий синий огонь мог уже давно мне навредить. Однако, кроме помощи и недовольно бухтения, в мою сторону не были направлены другие активные действия. И это немного успокаивало.

‒ Я дайв, ‒ скрипуче оповестил меня дух. ‒ Неужели непонятно?

Дайв. Знакомое слово. Кажется, кто-то упоминал этих существ как хранителей рода. Именно они и пропускали девушек через арку, подтверждая тем самым их участие в отборе. Следовательно огонек относился к этим хранителям. Только это никак не объясняло причину того, почему этот вредина следовал за мной по пятам со вчерашнего дня.

‒ Вижу по твоему лицу, что ты ничего не понимаешь.

Я пожала плечами. Смысл что-либо скрывать? Пусть лучше сам все пояснит. И, быть может, картинка в моей голове, наконец, сложится.

‒ Я Гамлет ‒ дух твоего дальнего предка. Носитель его силы. И моя задача ‒ передать ее тебе. Одним словом, вернуть тебя обратно в род. К истокам.

‒ Вернуть обратно?

Понятнее не становилось.

‒ Именно. Ты единственная способна возродить наш род.

‒ Какой род? И почему я? ‒ Я не любила чувствовать себя тупенькой, но это чувство не покидало меня уже который день. Сейчас же это ощущение достигло апогея. ‒ Можно более конкретно?

Кажется, дух закатил глаза. Или точно закатил бы, если бы у него имелись глазные яблоки вместо чернильных провалов.

‒ Потому что ты моя пра-пра-пра… и еще пару раз пра… правнучка. Добро пожаловать домой, леди Атори. Как тебе поживалось в другом мире?–Как вам Гамлет?

Глава 39

Лика

Сказать, что я была шокирована ‒ ничего не сказать.

‒ Откуда… ‒ запнувшись, я облизала пересохшие губы. ‒ Откуда ты знаешь?

Дайв довольно хмыкнул, переливаясь красивыми всполохами. Впервые за все время ему что-то было по душе.

‒ А я многое знаю, милочка. И, видимо, больше, чем знаешь ты. Разве тебе не интересно, по какой причине ты попала в этот мир именно сейчас?

‒ Я только и делаю, что задаюсь этим вопросом! ‒ воскликнула я столь эмоционально, что все-таки разбудила Стикса.

Недовольный пес разворошил одеяло и взглянул на меня с укоризной. Ну вот, еще один недовольный в копилку. Потом его взгляд переместился на дайва. Цербер принюхался. Одной головой. Другой. Третьей… И чихнул. На духа ему точно было все равно. Поэтому собака, зевнув правой головой, лениво слезла с кровати и подошла к окну. Царапнув створку, Стикс стал ждать, когда она откроется. А точнее, когда я соизволю ее распахнуть для него.

Вздохнув, я исполнила волю своего ночного гостя и выпустила его в сад.

‒ Да уж, раньше псоглавы были истинными охранниками. А теперь… пф-ф-ф…

Гамлет подлетел к окну, и его огонек мотнулся сначала в одну сторону, потом в другую, словно он качал головой. И снова недовольно.

‒ Стикс ‒ прекрасный пес, ‒ попыталась защитить своего приблуду.

‒ Он ‒ прекрасная грелка. Не более того!

Не выдержав нахального поведения дайва, я сложила руки на груди и хмуро спросила:

‒ Именно о нем мы и будем говорить? Или, может, вернемся к более важным вещам?

‒ Собаки меня мало волнуют, другое дело ты...

Гамлет подлетел ко мне почти вплотную. На уровень лица. Я даже ощутила легкое тепло, исходившее от ливитирующего в воздухе тельца. Некоторое время мы с любопытством друг друга разглядывали, но в конце концов, я не выдержала напряженного молчания.

‒ Откуда ты знаешь, что я из другого мира? ‒ задала волнующий вопрос еще раз и затаила дыхание. Как бы я не храбрилась, меня пугал тот факт, что дух знает мой маленький секрет. Потому что если знает один, то, вполне возможно, знает кто-то еще. А это могло обернуться для меня не самым благоприятным исходом событий.

‒ Знаю, потому что я тебя и призвал. Род Атори не должен прерваться.

Слова Гамлета повисли в воздухе, заставляя мое сердце пропустить удар. Грудину как будто обдало вулканической лавой, и я пошатнулась.

‒ Зачем? ‒ сдавленный сип вырвался из горла.

Причина моего внезапного перемещения находилась прямо передо мной. Значило ли это, что он сможет вернуть меня обратно.

‒ Не смотри на меня так!

‒ Как так?

‒ Обвинительно, ‒ дайв полыхнул синим. ‒ Ты последняя надежда на спасение рода. Неужели ты не понимаешь?

‒ Да я ничего не понимаю! ‒ всплеснув руками, я обошла дух полукругом и стала мерить покои длинными шагами. В голове был сумбур. ‒ Атори ‒ это ведь ментальные драконы. Которых... Которых уничтожили много веков назад! ‒ мне припомнились недавние слова Агаты. ‒ Я к ним не имею никакого отношения!

‒ Это не так, ‒ тон дайва оставался спокойным, в то время как я почти достигла ультразвука.

‒ Так! ‒ настаивала я. ‒ Атори... Драконы! А я чел...

‒ Ты не человек, ‒ Гамлет перебил меня лениво. Равнодушно. Безэмоционально. Он был искренне уверен в том, что говорит. Но ведь и я была уверена. ‒ Но ты и не дракон, Анжелика. Пока…

‒ Я больше не хочу слушать этот бред!

Мой разум отказывался вникать в смысл сказанного дайвом.

‒ Отправь меня домой! Немедленно!

Кажется, я еще никогда не была так близка к истерике. К той, что никак нельзя контролировать.

‒ Увы... ‒ пламя вновь качнулось в сторону. ‒ Это невозможно.

И ведь я уже пару дней назад как смирилась с этой участью. Меня даже не пугала жизнь в другом мире. Однако услышать это прямо и так твердо, оказалось болезненнее, чем я предполагала.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке и отправилась в полет по направлению к полу. В этот же момент кто-то постучал в дверь, и дайв растворился в воздухе, словно его и не было вовсе. Словно все это время я вела беседу сама с собой.

‒ Леди Соли? ‒ голос одной из служанок, что приходили ко мне по утрам, ощущался как в трубе. Он был далеко-далеко, хотя краем взгляда я видела приближающееся расплывчатое пятно. ‒ С вами все хорошо?

Я смогла лишь кивнуть. И утереть лицо. На полноценный ответ сил у меня не было.

‒ Тогда... Давайте я помогу вам переодеться, ‒ умная девушка сделала вид, что ничего не заметила. ‒ Принц созывает всех невест на завтрак.

Этого мне еще не хватало. Но, тяжело вздохнув, я все же поплелась за служанкой в гардеробную.

Глава 40

Дамион

Чешуя исчезла. Перед сном еще была, а сейчас ни единого следа. В пору было думать, что померещилось, но нет, костяшки побаливали, словно я стесал их о что-то твердое. Но видных ссадин на руках не было. А значит, мне не показалось.

Да и под кожей ощущалось нечто инородное. Именно на руке. И данная ситуация злила до скрежета зубов.

Что это, азгар меня задери, было?

Дракон внутри фыркнул и недовольно ударил в грудь. И снова это было физически ощутимо. Вторая ипостась стала сильнее. И надо было быть абсолютным глупцом, чтобы не сопоставить факты. Дракон менялся.

И сей факт меня тоже злил. Даже больше. Потому что я никак не мог объяснить происходящего. В моей памяти не возникало никаких воспоминаний, связанных с чем-то подобным. И я понимал, что упускаю что-то грандиозно катастрофическое.

Что-то, связанное с Анжеликой.

Почему теперь вся моя жизнь крутилась вокруг этой дурнушки? А мысли о поцелуе не покидали голову. Ни днем, ни ночью, ни во сне.

‒ Твою же мать, ‒ выругался я в который раз за утро.

Поцелуй. Активатор моих нынешних проблем. И если я до этого думал, что он ни разу не повторится, то теперь во мне возрос стимул разобраться в том хаосе, что Анжелика заварила. А следовательно...

Додумать не успел. Как раз подошел к дверям лазарета, у которых меня уже ждал Карл. С охраной. Ну какой молодец!

Так бы и погладил послушного мальчика по головке. Но, увы, брат явно не оценит. С другой стороны, мне так хотелось сделать что-то гадкое. Первейший, да что со мной творится?

‒ Пропустите, ‒ приказал четверке охранников, приставленным к лазарету сразу же после нападения. На тот случай, если Пенелопа решит сбежать. Или менталист решит дать о себе знать.

Я взял в себя в руки и вновь обрел равновесие в душе. Контроль. То, что всегда меня успокаивало.

‒ И тебе привет! ‒ Карлу не понравилось, что я не обратил на него должного внимания. ‒ Мог бы и поздороваться с принцем.

‒ Мы виделись пару часов назад, ‒ резонно заметил я.

‒ Пару часов сна назад, ‒ Карл легко обосновал свою претензию. ‒ Считай, что наступил новый день.

Я лишь закатил глаза и прошел внутрь, хотя по всем правилам приличия обязан был пропустить принца вперед. Что же, я не удержался от малюсенькой шпильки в адрес братца. Тем более, что он за свою неосмотрительность ее очень даже заслужил.

Надо отдать Карлу должное, он не стал делать из мухи слона, хотя я слышал как он пыхтел мне в спину. Быть может потому, что сам бы и не решился войти в лазарет первым. Мало ли на какие выходки еще способна Пенелопа.

‒ Она стабильна, ‒ успокоил принца, и он немного выдохнул. При этом лицо его оставалось спокойным. Карл тоже знал, что такое контроль. Но, скорее всего, не в той форме, что я.

В лазарете было тихо. Лишь одна кушетка, стоящая в самом дальнем углу, не пустовала. Леди Хилл лежала на ней поверх покрывала и смотрела в потолок. Она не спала, но как будто находилась в другой реальности. Бальное платье измялось и как будто потеряло блеск, прическа растрепалась, да и в целом, вид участница имела плачевный.

‒ Пенелопа?

С леди Хилл я уже говорил. Но тогда она находилась на грани нервного срыва. Слезы ручьем, заверения в невиновности, мольбы. Она кричала со всей силы, выворачивая наизнанку душу. Смотреть на это было больно.

 Но сейчас все было иначе.

‒ Вы пришли за мной, чтобы казнить?

Тихий, равнодушный тон. Безжизненный и пустой. Она сдалась и смирилась с участью. Где-то глубоко внутри я ощутил жалость к бывшей невесте брата. Разве ее вина, что выбор менталиста пал на нее?

Нет.

Но, тем не менее, от последствий ей никуда уже не деться. Она это понимала. И мы тоже.

‒ Не будет казни, ‒ Карл вышел чуть вперед, позволяя Пенелопе поймать его силуэт взглядом. Принц начал исполнять часть плана, который мы недавно обсудили.

Из-за того, что все вокруг меня боялись, мне была необходима помощь брата. У него в отличие от меня был один значительный плюс ‒ он умел общаться с людьми. Находил нужные слова, втирался в доверие, влезал под кожу, если того требовали обстоятельства. Отец много времени убил на то, чтобы обучить этому своего наследника. Дипломатия, хитрость. В этом Карл был настоящим ассом.

Что неимоверно бесило меня с самого детства. Но как бы я не пытался постичь тонкости данного умения, осилить сие мастерство мне так и не удалось.

‒ Нет? ‒ ресницы леди Хилл затрепетали, и она села на кушетке, обретая облик живого человека, а не поломанной куклы. ‒ Но я же... Я чуть не убила вас, ваше Высочество!

‒ Тише, ‒ принц преподнес к губам указательный палец и тепло улыбнулся. ‒ Не стоит так волноваться. Лорд Бессо был так любезен, что объяснил мне причины вашего проступка. Точнее, тот факт, что вы не желали причинить мне боль.

‒ И вы верите мне? ‒ голос девушки резко осип, а в уголках глаз собралась влага.

‒ Верю! Конечно! ‒ Карл ‒ само очарование. Само сочувствие и понимание. ‒ Иначе и быть не может. Я ведь вижу по вашим глазам, что вы честная леди. В вас нет злого ядра.

‒ Правда? ‒ Пенелопа задышала быстро-быстро, и я даже испугался, что она лишится чувств. ‒ Значит... Я смогу продолжить участие в отборе?

И столько было в этом вопросе надежды. Такой чистой и непорочной.

В лазарете повисла тишина. Тягучая тяжелая пауза. Давящая на плечи, прижимающая к полу. Брат, чувствуя этот груз, перевел свой взгляд на меня, сжал губы, а потом вновь посмотрел на девушку. Сложно было оповещать бывшую невесту о том, что ее время в поместье подошло к концу.

‒ Увы... Моя дорогая. Но это невозможно…

Пенелопа дернулась и отвернула голову к стене. Плечи ее беззвучно затряслись. Карл даже потянулся к девушке, чтобы как-то утешить, однако вовремя себя остановил. Что он мог сделать?

‒ Вы пришли, чтобы оповестить меня об этом? ‒ сквозь всхлипы спросила леди Хилл.

‒ Нет, ‒ Карл мотнул головой, хотя Пенелопа на него даже не смотрела. Она рассматривала каменную кладку, размытую пеленой слез.

‒ Тогда... Чего же вы от меня хотите?

Глава 41

Дамион

‒ Нам нужно... ‒ я сразу перешел к делу, но Карл махнул на меня рукой и скривил недовольно лицо. Мол, не лезь, куда не просят. Прикусив себя за внутреннюю часть щеки, сдержался. Я не любил, когда меня перебивали. Но сейчас был не тот случай, чтобы учить брата как следует со мной разговаривать.

‒ Мы просто хотим поговорить, ‒ начал принц мягко окучивать девушку.

‒ Поговорить? ‒ Пенелопа все-таки развернулась к нам лицом. Точнее, к Карлу. На меня она старалась не смотреть. Можно, конечно, было и вовсе выйти из лазарета, чтобы не смущать леди Хилл, но мне необходимо было слышать каждое ее слово. Видеть каждое движение. Без этого полной картины не сложится.

‒ Да, моя хорошая, ‒ разливался тем временем патокой Карл. ‒ Обычная беседа. Мы просто обсудим, как ты попала в Мануар де Рокефор, почему решила пройти отбор, что делала все эти дни в свободное время, с кем подружилась…

Брат взял тонкую ладонь Пенелопы в свою и аккуратно провел пальцами по бинту, за которым скрывался порез. Своими действиями он успокаивал девушку, поглаживая руку, он тем самым как будто гладил ее душу.

Полный зрительный контакт, мягкая открытая улыбка, тишина… У Пенелопы не было возможности не согласиться на разговор. Никто не отказывает принцу. Особенно, когда он ведет себя так галантно. Ведь так?

‒ Ладно, ‒ девушка кивнула, и ее щеки заалели. Внимание наследника алых драконов не могло не льстить. ‒ Что именно вы хотите знать?

Так мы и узнали, что Пенелопа росла в имении своей семьи Хилл. Она помогала управлять домашним хозяйством, следила за садом и заботилась о домашних животных. Ее родители были требовательными, но любящими. Девушка не посещала учебных заведений, а училась дома, изучая литературу, историю Этата и искусство.

В ходе беседы стало понятно, что она была умной и любознательной девушкой, которая часто уходила в свои мысли, грезя о приключениях за пределами имения. Пенелопа мечтала о большем, чем просто обязанности домохозяйки. Она хотела увидеть мир, путешествовать и познавать новые культуры. Ее сердце горело жаждой приключений.

Отбор невест стал для нее шансом на новое начало, на поиск своего истинного я и, возможно, настоящей любви.

Мечта, которой, к сожалению, не суждено было сбыться.

Что касается жизни в поместье принца, то Пенелопа провела эти дни в изоляции, почти не общаясь с другими участницами. Ее комната стала убежищем, где она размышляла о своем будущем и пыталась понять, как оказалась здесь. Она скучала по дому, по родителям и по своим домашним питомцам.

Единственный тесный контакт с другими участницами произошел вчера за завтраком, когда Анжелика Соли, одна из участниц отбора, подбежала к ней и помогла остановить кровотечение от пореза о треснувший бокал.

‒ Она чудесная девушка, ‒ с тихим восхищением описывала дурнушку Пенелопа. Я увидел, как Карл согласно кивнул, а в его глазах появился знакомый мне блеск. Он так же считал Анжелику чудесной. Да что они вообще все в ней нашли?

Дракон вновь дал о себе знать. В горле зародился рык, и я еле сдержал его, прикусив язык до крови. Азгар! Силой воли я заставил себя вновь сосредоточиться на разговоре.

Только вот беседа подошла к концу.

Контакт с леди Соли был единственным за все время. Больше девушка ни с кем не общалась. Да и времени не было. После перевязки она спешно отправилась собираться на смотрины. А дальше… Дальше развитие событий нам было известно.

‒ Спасибо вам, леди Хилл, за вашу открытость и чистосердечность. Я могу вас обнять?

Пенелопа просияла. Робко кивнув, она позволила принцу обвить руками свои хрупкие плечи.

Девушка искренне радовалась даже такой малости. А я же злился пуще прежнего, потому что мы вновь ничего толком и не выяснили.

‒ Чем смог ‒ тем помог, ‒ уже за дверями лазарета Карл вновь стал самим собой. ‒ Проследи за тем, чтобы ее отправили домой с чем-нибудь из сокровищницы. Все-таки жаль девчонку. Она могла продержаться еще несколько этапов.

‒ Ты и правда только об этом думаешь? ‒ я чувствовал, как по венам разливается негодование. Мне до рези в животе хотелось выбить из брата всю его беспечность.

‒ Не только об этом, ‒ возразил принц. ‒ На самом деле я сейчас думаю о том, как буду сидеть за столом с девятью прелестными дамами. Окруженный вниманием и любовью. Разве это не прекрасно?

Я покачал головой. Балбес, он и в Акроке балбес. Что с него взять?

‒ Иди уже, я прослежу.

И Карл, махнув мне на прощанье рукой, скрылся со своей охраной за поворотом. А я остался стоять на месте. В голове вдруг возникла одна занимательная мысль. Так что Пенелопе Хилл пока не суждено было отправиться домой. Я мог найти повод еще на денек задержать ее в лазарете.