Текст книги "Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием (СИ)"

Автор книги: Полли Нария

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 27

Лика

Ожидала ли я, что меня уже будут ждать с десяток служанок? Скажем так, я об этом даже не задумывалась. Потому что все мои мысли были сконцентрированы на том неизвестном голосе. Могло ли мне померещиться? Наверное. Но я была склонна верить своим ушам и глазам. Тогда кто же это был?

Призрак?

Честно говоря, я бы ни капельки не удивилась, будь это действительно так. Если в этом мире существовали драконы, почему бы не обосноваться здесь еще эфемерным существам.

Стало жутковато.

Но долго предаваться тревожным размышлениям мне не дали: служанки закружили меня в водовороте оборок, тесемок и петелек. Впервые в своей жизни я ощутила на себе прелесть утягивающего корсета. Супер утягивающего. И супер корсета. Скорее всего, разрабатывая именно такой концепт наряда, леди Игви решила удушить нерадивую невесту еще до начала смотрин.

‒ Леди Соли, вдохните глубже, ‒ попросила меня одна из служанок, чуть ли не уперев мне колено в спину.

‒ Я уже…

По всем ощущениям мои легкие ушли в минус, если такое возможно.

‒ Еще немного, ‒ настаивала другая девушка. ‒ Вот так! Вы молодец!

Еще никогда меня не хвалили за то, как я облачаюсь в одежду. Но, как говорится, все бывает в первый раз. Главное сознание не потерять, а все остальное уже не так важно.

После того как платье было утянуто на мне до хруста ребер, служанки истязания не прекратили. Нет. Они перешли к прическе. И тут я забыла про дыхание, потому что теперь я переживала за кожу на лице, рисковавшую лопнуть от натяжения. Меня еще и от зеркала отвернули, видимо, чтобы я не наблюдала за тем, как мои глаза, нос и рот меняют место дислокации.

‒ Какая вы красавица! ‒ девушки стали вокруг меня в кружок и любовались тем, что получилось, словно экспонатом в музее искусств. Я уже и сама хотела увидеть результат.

Меня развернули-таки к зеркалу. И я не сдержала вздоха удивления. И да, теперь я с уверенностью могла сказать, что красота действительно требует жертв. И эти жертвы того стоили.

Платье было сшито из тонкого и легкого шелка, который приятно обволакивал тело Ткань имела нежный перламутровый оттенок, который менялся в зависимости от освещения. Я переступила с ноги на ногу, и платье заиграло невероятными радужными красками, при этом оставаясь белым. По краям наряда шли изысканные кружева, которые создавали эффект воздушности и романтичности. Узоры были вышиты белыми нитями и жемчугом, а также украшены мелкими бусинами, которые сияли от каждого моего движения. На груди платья был вырез в форме сердца, который подчеркивал мое декольте, однако при этом не делал его откровенным и пошлым.

Вокруг талии был обвернут тонкий пояс из белого атласа, который завязывался сзади в большой бант. Пояс также был украшен кружевами и жемчугом в тон всей композиции. Платье было без рукавов, однако одна из служанок учтиво предложила мне белый шифоновый платок.

Только вот накинуть себе его на плечи я не успела. В комнате полыхнула белая вспышки, и мы все уставились на появившегося из неоткуда Дамиона. И то, с каким лицом он смотрел на меня, не сулило мне ничего хорошего.

Опять.

Служанки моментально испарились. Сбежали. И во мне горела то же желание. Не оставаться с бесом наедине. Но выбора мне никто не предоставил.

‒ Я же просил тебя не выделяться!

Тон голоса Дамиона леденил душу. Он царапал и пугал. Я даже вздрогнула и выронила шаль, но не рискнула за ней наклониться. Ребра бы такой издевки с моей стороны не выдержали.

‒ Что я опять сделала не так? ‒ задала резонный вопрос, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

‒ Да ты все делаешь не так! ‒ Дамион сорвался с места и быстрым шагом двинулся в мою сторону. Я попыталась отступить, но позади стояла трюмо. Капкан закрылся. ‒ Стоит мне отвернуться, и ты вляпываешься в неприятности!

Лорд Бессо подошел почти вплотную. Яростный взгляд прожигал, терзал душу, пускал мурашки по позвоночнику, заставляя ноги дрожать.

‒ Я дал тебе вполне конкретное задание.

‒ И я его выполняю! ‒ возмутилась я. ‒ По мере возможностей…

‒ Этого мало! ‒ рыкнул Дамион, полностью отрезав мне все пути к отступлению. Советник возвышался надо мной, словно горный утес. Такой же мощный и непоколебимый.

‒ Ты должна следовать договору. Сидеть мышью и слушать, о чем говорят участницы, а не кидаться им на помощь…

Теперь мы стояли лицом к лицу. Так близко, что делили воздух на двоих. И он вокруг чуть ли не искрился от напряжения, а у меня вдруг пересохло во рту. Не знаю, что в этот момент творилось в голове у советника, но он вдруг резко оборвал нить разговора и замер. Острый хищный взгляд его блуждал по моему лицу, пока не остановился на губах. Повинуясь инстинкту, я провела языком по пересохшей нижней губе, отчего глаза мужчины почернели, и он наклонился вперед. Ближе некуда.

Мужской аромат проник внутрь меня, и я затрепетала, ощутив резкую пульсацию внизу живота. Чувство опасности резко контрастировало с возбуждением, и я почти потеряла голову. Но все же смогла найти в себе силы тихо спросить:

‒ Ты что, хочешь меня поцеловать?

Дамион замер. В губы мне ударил сдавленный полустон.

Глава 28

Лика

Краткий миг превратился в вечность, а потом до моих ушей долетело уверенное и безапелляционное:

‒ Нет!

Дамион не собирался действовать, однако, вопреки его словам, наши губы соединились. Он целовал жадно, быстро, будто пил воду из родникового источника, и все никак не мог утолить жажду. И самое странное и непостижимое: я отвечала столь же напористо и яростно. Не могла не отвечать.

Еще пару секунд назад я ненавидела Дамиона за его обвинения, за его тон, за его наглое поведение. За то, что он давил на меня. Подавлял. А теперь… Теперь я могла лишь думать о том, чтобы этот бес не останавливался.

Мужчина, обхватив мою талию, притянул меня вплотную к себе, а я позволила. От губ он перешел к моей шее. И я вновь позволила, откинув голову в сторону для лучшего доступа к коже.

Внутри все горело огнем. Кровь в ушах шумела так, что я ничего вокруг не могла слышать. Но этот орган чувств мне и не нужен был. Я хотела лишь осязать, чувствовать жар губ у себя на ключицах, а потом и дальше…

Между нами творилось сущее безумие, неподдающееся описанию. Все было так ярко, так мощно, так чувственно и болезненно, что, когда Дамион вновь атаковал мой рот, я могла лишь отвечать, не задумываясь о последствиях. А когда его язык проникая внутрь, ускорил темп ‒ мои ноги предательски подкосились. Но советник держал меня крепко. Вжимал в свое тело, словно хотел срастись со мной, стать одним целым.

А потом все резко оборвалось.

Лорд Бессо, тяжело дыша, разжал руки на моей талии и отступил. Сначала на шаг. Потом еще на один. Мы смотрели друг другу в глаза, позволяя осознанию накрыть нас с головой: то, что сейчас происходило, не должно было случиться. Я не нравилась Дамиону, а он уж тем более не нравился мне.

И все же глупо было отрицать очевидное. Мы целовались и это было… Невероятно?

‒ Твое декольте слишком откровенное.

Это было первое, что решил сказать Дамион после нашего поцелуя.

‒ Тебе следует прикрыться, иначе снова привлечешь к себе лишнее внимание.

Он правда это сейчас говорил? Только это его волновало?

Заметив у моих ног шаль, советник наклонился, поднял ее и, словно боясь дотронуться до меня, кинул платок мне в руки. Легкая ткань холодила ладони, и я сжала ее в кулаки. До боли.

‒ Это все? Или будут еще распоряжения?

Абсурд! Все внутри меня кричало, но я плотнее сжала губы, не позволяя обиде вырваться наружу.

‒ Я отдал тебе лишь одно указания, и будь так любезна его исполнять. Слушай, о чем говорят невесты. Каждую мелочь запоминай досконально. Чтобы потом слово в слово передать мне всю информацию, ‒ Дамион говорил четко, сухо, по делу. Только что мужчина горел мною и в один миг превратился в ледышку. Голос его был ровным, в отличие от моего, слегка дрожащего. ‒ И не забывай вести себя прилично. Не как обычно. Для всех окружающих ты все же леди, Анжелика. Так что соответствуй статусу.

И не дав мне защитить свою честь, он растворился в воздухе. Вот он был и вот его нет. И только ноющие от резких ласк губы говорили о том, что мне не привиделось. А еще тугая боль в груди. Боль обиды и непонимания.

А ведь, если бы не его непростой характер, я могла бы влюбиться в него. С первого взгляда. Как девчонка.

Хоте нет. Как дурочка.

Но я всегда относила себя к людям с нормальным интеллектом, умственные способности которого позволяли рационально оценивать ситуацию. И все, что я могла сейчас для себя вынести ‒ я никогда не влюблюсь в такого, как Дамион Бессо.

Никогда!

Даже если он останется последним мужчиной на земле, я лучше проведу жизнь в тихом, умиротворенном одиночестве. Чем буду то гореть рядом, то покрываться ледяной коркой.

Кивнув своим мыслям, я перевела взгляд на платок в своих руках. Пропустила нежную ткань через пальцы и позволила вновь упасть к ногам. Утерев одинокую слезинку в уголке глаза тыльной стороной ладони, глубоко вздохнула, обретая былое спокойствие.  Да, я буду делать то, что прописано в договоре. Но покорной я быть не обязана!

Глава 29

Дамион

Дракон ревел внутри. Метался, словно птица в клетке, доставляя дискомфорт. Раньше за ним я такого не замечал. Ощущения были физическими, болезненными. Он бился о ребра, требуя вернуться обратно. Наплевать на доводы рассудка и закрыться с Анжеликой в покоях до следующего дня. Немного передохнуть. И продолжить.

Азгар!

Что эта девчонка со мной сделала? Неужели применила магию? Но нет, я бы точно заметил. И дракон бы почуял. И уж точно не был бы так приветлив с ней. Здесь было место чему-то другому.

И это злило. Контроль. Вот чему меня учил отец с самого детства. Я должен все контролировать. Иначе никакого советника из меня не выйдет. Иначе дорога мне в канаву под стенами города.

Карл ‒ принц, а я его опора. Стержень. Только так и никак иначе.

Чувствуя, как гнев накрывает меня с головой, я ударил по каменной стене в своем кабинете. Но боли не почувствовал. Разжав кулак, я посмотрел на свою руку в немом изумление. Точнее, я был шокирован увиденным. Ошеломлен.

Тыльную сторону ладони покрывала едва различимая чешуя. Если присмотреться, можно было бы даже заметить тусклые красные вкрапления. Как у самого настоящего алого... дракона. Но такого быть никак не могло. Никак. Драконы существовали, но лишь на некоем эфемерном плане. Но никогда физически. По крайней мере теперь.

Дерьмо!

‒ Дамион, тебя все ждут, ‒ в этот раз Орнелла ворвалась ко мне без стука. А стража ее пустила. Сегодня, видимо, все решили действовать мне на нервы. Я же был так поглощен размышлениями, что не успел это предупредить. ‒ Ты что же, еще не переоделся?

Пряча за спину руку, я повернулся к распорядительнице.

‒ Я буду через десять минут.

Говорил спокойно, но буря внутри бушевала подобно убийственному смерчу. И дракон не желал успокаиваться. Только благодаря силе воли я мог держать равнодушное лицо, на котором не отражалось ни единой эмоции. Годы тренировок имели свои благородные плоды.

‒ Но смотрины вот-вот начнутся! И Марион... Тебе нельзя опаздывать.

‒ Вон! ‒ резко перебил я девушку, чувствуя, как ярость накатывает волнами.

‒ Дамион? С тобой все нормально?

Хоть Орнелла и вздрогнула от моей резкости, но страха пыталась не показывать. По натуре она была особой любопытной. Но сейчас она неправильно оценила ситуацию. Не то время она выбрала для расспросов.

‒ Я. Сказал. Вон!

Лицо леди Малин вытянулось. Не удивительно. Я давно с ней так не разговаривал. Сейчас же перед ней был советник в чистом его воплощении. А она ‒ просто любовница принца, находившаяся на отборе на птичьих правах. Если я распоряжусь, завтра из Корн-де-Гра мне пришлют другую распорядительницу. И Орнелла это прочитала в моих глазах. В едва искривившихся губах.

‒ Я передам Карлу, что ты... что вы скоро будете, лорд Бессо, ‒ в этот момент я ощутил прилив превосходства. Мое слово было законом для таких как Орнелла. И им не следовало этого забывать.

Комната, наконец, опустела, и я выдохнул. Глаза вновь стали пристально разглядывать ладонь, с которой, Первейший меня задери, чешуя никуда так и не делась.

Азгар. Азгар! АЗГАР!

У меня не было время на решение проблемы. И все, что мне пришло в голову ‒ натянуть на руки черные перчатки из мягкой кожи ягненка. Они предназначались для верховой езды. Но выхода не было. Пропустить смотрины я не мог. И так, вместо контроля периметра я потратил время на никому ненужные поцелуи с Анжеликой.

В чем-то Орнелла была права: дурнушка была не так проста, как казалась на первый взгляд. Что тут говорить, если лишь от одного запаха леди Соли у моего дракона сносило крышу. Но только у него.

Мои же мысли оставались кристально чистыми. А поцелуй... Больше никогда не повторится.

Именно так и никак иначе!

Сменив повседневный мундир на праздничный, который всегда хранился в шкафу в кабинете. Я, даже не взглянув в зеркало, переместился в зал.

‒ Ты почти опоздал! ‒ буркнул на меня Карл, вальяжно сидевший на троне, который установили сегодня ради торжественного открытия отбора. Он чуть скривился от вспышки моего портала, но в целом вид у него сейчас был вполне заинтересованный.

‒ Но не опоздал же. У меня были неотложные дела, ‒ нехотя пояснил я и сжал руки в кулаки. Чешуя не выходила у меня из головы.

‒ Ага, объяснишь это потом моей матери.

Стиснув зубы, я выглянул из-за трона и тотчас встретился с колючим взглядом королевы. Плотно сжатые губы образовывали линию, а глаза били сильнее всяких розг. Я был вечным позором для нее. И таковым останусь до самой ее смерти. Так что с опозданием ее поведение вряд и было связано.

Я учтиво кивнул королеве, как того требовали приличия, и встал на свое законное место ‒ позади трона. В тени принца. В тени семьи Либирато. В этот же момент заиграла музыка, и слуги распахнули двери, впуская внутрь избранных духами невест.

Глава 30

Лика

‒ По очереди?

Вот же скотство. Стоило всем невестам собраться в коридоре возле дверей в залу, как из ниоткуда вынырнула леди Малин, безапелляционно заявив, что участницы отбора должны выстроиться в том порядке, в котором их избрали духи.

И не то, чтобы я боялась быть первой. Нет, в этом ничего особенного не было. Если забыть про одну важную деталь. Манеры. Я понятия не имела, что должна делать. От слова совсем. От слова совершенно.

Изначально план был предельно прост. Проследить за тем, как это делают другие девушки и тупо повторить. Но если я буду идти во главе, то...

Черт! Я ведь обязательно опозорюсь. И это на глазах принца и его матери. Да, Орнелла упоминала этот факт и добавила, что королева придирчива, требовательна и въедлива, если дело касалось манер.

И это было очень плохо.

‒ Что-то не так, леди Соли?

Распорядительница встала возле меня и победоносно сложила руки на груди. Ей не составило труда прочитать по моему лицу как сильно я взволнованна. Да и скрыть подобное было выше моих сил. После разговора с Дамионом... После поцелуя я была настроена решительно. Но решительности как будто было мало.

‒ Все превосходно, ‒ елейно ответила в тон Орнелле. Пусть подавится своим злорадством.

‒ Не забывайте, что на вас лежит большая ответственность. Вы открываете отбор.

Умела она, конечно, надавить на больное. Вот же с-с-с... Самодовольная особа. Ну не задалось наше общение с самого начала, что поделать?

‒ О-о-о... ‒ позади раздался знакомый ехидный голосок. ‒ Тогда это точно будет провал века.

Дженис. Следом коридор наполнил хохот Виктории. Сладкая парочка. Не выдержав, я обернулась и, чуть отодвинув недовольную Гвинет, нашла глазами красавиц.

‒ Зато меня запомнят, а вас ‒ нет!

Возмущенный визг и писк был мне ответом.

‒ Хамка!

Ну да, конечно. Как поливать помоями, так мы леди, как получить отпор, так хамка. Не понять мне этих фиф.

‒ Молодец, ‒ Агата подмигнула и улыбнулась. И меня вдруг отпустило. ‒ Так их.

‒ Молчала бы уже, жирн…

‒ Хватит, ‒ распорядительница резко оборвала перепалку и, самолично ухватив меня за плечи, развернула лицом к двери. ‒ Как только заиграет музыка и тебя объявят, ступай по ковру. Прямо к принцу и матери-королеве. В глаза им не смотри. Поняла?

‒ Поняла, ‒ спорить с леди Малин на этот раз не стала. А сосредоточилась на себе. Вдох. Выдох. Контроль тела. И...

Музыка полилась из залы. Легкая, атмосферная, живая. А меня как будто током ударило по позвоночнику. Двери распахнулись, и зычный звонкий голос объявил:

‒ Леди Соли из озерного поселения на окраине Этата.

Несмотря на дрожь в ногах и боль в грудине, стянутой тугим корсетом, я чуть вслух не рассмеялась. Хуже представить претендентку на роль будущей жены принца просто нельзя было. Но что поделать? Сбежать я уже не могла. Тем более, что ковровая дорожка была прямой, и с тронных кресел на меня смотрели две пары внимательных глаз.

‒ Была, не была, ‒ шепнула я себе под нос. ‒ Вперед к позору.

‒ Позорься, но хотя бы с улыбкой на губах! ‒ прямо возле моего ухо проскрипел тот самый старческий голос. Тот, что я слышала в столовой. ‒ Чего замерла? Шагай давай!

Мне впору было визжать от испуга, ведь говорившего я не видела. А так как никто позади меня падал в обморок, значит слышала это нечто только я.

Вдох. Выдох. Пусть это будет глюк на фоне волнения.

‒ Ну же, ‒ глюк сдаваться не собирался.

Я и пошла. Аккуратно ступая по ворсистому красному ковру. Благо, туфельки, предоставленные леди Игви, не предполагали высокий каблук, и я не рисковала подвернуть ногу, а вместе с ней и шею прямо на глазах у внимательной публики. Хотя, это их бы точно позабавило бы.

‒ Можно идти чуть резвее. Вот так!

Подбадривал невидимый старец. И я слушалась. По крайней мере советы местного невидимки имели плоды. Никто не тыкал в меня пальцем, не смеялся. Как будто я действительно вписалась в антураж смотрин.

‒ Стой! Дальше не надо. Поклон. Ниже! Еще! Хватит! Жди!

Присев в книксене в три погибели не так уж было просто чего-то ждать. Но мучить меня вроде как не собирались.

‒ Поднимись, дитя, ‒ голос подала королева-мать. ‒ Первой быть волнительно?

Только не говорите, что со мной еще и беседовать будут. И что же я при этом должна в пол смотреть?

‒ Да подними ты голову, дуреха! Улыбнись и скажи: это честь для меня, ваше Величество!

‒ Это честь для меня, ваше Величество, ‒ повторила я попугаем. Зато я, наконец, смогла рассмотреть и королеву, и принца, за которого меня сватали духи этого мира.

Женщина тепло мне улыбнулась и просто кивнула, принц же хранил молчание.

‒ Жди! ‒ потребовал голос, и я чуть не ответила ему едкой колкостью. Он, конечно, помощник хороший, но надоедливый.

В голубых глазах Карла Либирато играли искорки любопытства. Не скрывая интереса, он осмотрел меня сверху до низу и расплылся в улыбке. Довольной. Как чеширский кот из знаменитой сказки. Мне от этого взгляда почему-то стало не по себе.

‒ Я рад, что такая жемчужина, как вы, леди Соли, смогла почтить нас своим присутствием.

И еще один кивок. И эти глаза. Почему-то они были мне как будто знакомы. Но нет, принца я до этого момента точно не видела.

‒ Ну что замерла бедной статуей! Живо отошла к стеночке.

И я, аккуратно подцепив подол платья, последовала совету призрака. Встав в указанном месте, я вновь посмотрела на трон, а затем и за него.

Вздрогнула. Дамион стоял в тени, прожигая меня нечитаемым взглядом. Потом объявили другую участницу, и он отвернулся. А я так и не поняла, доволен ли он моим выходом или нет. И, несмотря на обиду, горевшую в груди ярким пламенем, мне почему-то не хотелось его подводить.

Глупо. Но факт.

Глава 31

Дамион

Лика определенно была напугана. О чем говорили широко распахнутые глаза и бледное лицо, с которого, казалось, сбежала вся кровь. Но это не портило девушку, она все еще выглядела привлекательно. Я бы даже сказал, чрезмерно.

Дракон в груди, несколько минут лежавший без движения, вновь активировался и заурчал, отчего рука с проявившейся на ней чешуей стала болезненно пульсировать. А я плевать хотел на это, потому что в голове поселилась назойливая мысль: нужно Анжелику украсть со смотрин, спрятать в дальней комнате поместья и запереться там вместе с ней, чтобы…

Стиснув зубы, я продолжал смотреть на невесту брата, впервые чувствуя нечто, неподдающееся описанию. Запрещая себе продолжать нить мысли, уводящую меня к темным потаенным желаниям. Но думать о чем-то подобном мне было категорически неприемлемо. Духи избрали Лику для Карла. И пока она участвует в отборе, она принадлежит только принцу. У него на нее все права. У меня же их нет.

Но между тем я не мог отрицать, что она очаровала меня, покорила, зацепила. И это было плохо. Очень плохо. Ничто и никто не должен был меня волновать больше брата. Карл ‒ лицо Алтарии. А я ‒ опора, благодаря которой он никогда не рухнет. Я его тень. И таково мое законное место.

И мне даже почти удалось убедить себя, что все под контролем. Что я справлюсь и приму любой выбор Карла. Но стоило ему назвать Анжелику «жемчужиной» как все внутри воспротивилось. Дракон взревел. И я даже неосознанно качнулся вперед, как будто и правда собирался украсть невесту с этого мероприятия.

Но сила воли оказалась сильнее второй ипостаси.

Все, что я мог, это смотреть на девушку, сдерживать себя, растирая пульсирующую болью грудину

А затем, когда она встала у стены, я перехватил ее взгляд. И разозлился пуще прежнего. Плечи Анжелики были обнажены, а выступающие ключицы так и манили скользить по ним взглядом. И не только… Пальцы зудели. А в горле пересохло. Азгар!

Я резко отвернулся и переключил внимание на других участниц смотрин. Просто потому, что так было легче не сорваться. Я внимательно вглядывался в лица, следил за каждым движением невест, пытался уловить намек на подвох. И это действительно помогло отвлечься и погрузиться в то нормальное состояние, к которому я привык.

Каждая мелочь, каждая деталь не могла укрыться от моего взгляда. Однако ничего удивительного на первый взгляд не происходило.  Девушки шли друг за другом, отдавали дань Марион и принцу, кокетливо трепетали ресницами, вздыхали и ровно чередой отправлялись к стенке.

Все чинно и спокойно. Так что даже скучно было наблюдать. Но именно состояние скуки являлось самым опасным и непредсказуемым. Жан-Луи, мой отец, учился меня той самой мудрости, тем законам, которым я следую и по сей день.

Стоит заскучать, и случится нечто катастрофическое.

И он оказался прав!

Предпоследняя девушка волновалась больше остальных. Было видно, что ее тело бьет сильная дрожь. Но, тем не менее, Пенелопа Хилл продолжала идти, стараясь держать лицо. Ее белое платье в тон всем остальным невестам струилось по ковру. Красиво, но так непрактично. Девушка то и дело наступала на подол. Только вот по какой-то неведомой причине леди Хилл не поддерживала легкую ткань. Ее руки были прижаты к груди крестом, словно таким образом она пыталась отгородиться от всего мира и от тех, кто находится в зале.

А потом я почувствовал запах. Легкий флер магии, который прямо сейчас исходил от Пенелопы. И в тот же миг, когда я втянул в себя этот аромат, где-то сбоку громко хлопнула створка распахнутого окна, и девушка изменилась в лице. Волнение исчезло, а вместо него появилось полное равнодушие.  Она отпустила руки, и в ее ладони мелькнул маленький столовый нож. Секунда… И леди Хилл с криком кинулась прямо по направлению к принцу.