Текст книги "Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием (СИ)"

Автор книги: Полли Нария

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 47

Лика

Как говорила моя бабушка: не знаешь, что делать ‒ импровизируй. Не сказать, что эта тактика когда-либо мне сильно помогала, но в этом случае у меня как будто не было другого выхода.

Для начала мне самой нужно было успокоиться.

Вдох. Выдох.

Дамион умел вывести меня из равновесия. Он походил своим непредсказуемым характером на зыбучие пески, которые могли засосать тебя за считанные секунды. И если продолжать барахтаться ‒ уйдешь на дно.

А мне нужно было быть умнее.

Лорд Бессо хотел получить информацию. Достать из головы Пенелопы воспоминания. И если так поразмыслить, я могла провести самую обычную практику погружения. Обычную в том плане, что на Земле мне не требовалась магия. Но на Акроке все работало иначе.

А следовательно, я не могла гарантировать стопроцентный результат. Но я была обязана попробовать. Тем более техника погружения в транс мне была хорошо известна. Бабушкины подруги часто что-то забывали, а мне уж очень сильно нравилось им помогать.

‒ Пенелопа, ‒ я подошла к кушетке, на которой девушка продолжала сидеть замершей статуэткой. Опустившись перед ней на колени, я заглянула в ее потухшие глаза. ‒ Я обещаю, что все пройдет гладко.

‒ Что ты собираешься делать? ‒ это было не праздное любопытство. Скорее вопрос, который задает заключенный перед плахой. Такой настрой мог помешать вводу в транс.

‒ Мы будем просто говорить, ‒ я взяла холодную ладонь девушки в свою руку и легонько сжала. ‒ В большей степени это буду делать я. Тебе лишь придется слушать мое бормотание и следовать некоторым указаниям. Но опять же, они никак не будут касаться тебя физически.

Леди Хилл наклонила голову вбок, пытаясь понять, что означают мои слова. Я специально расположилась ниже, чтобы она чувствовала себя более сильной, чтобы ощущала контроль над ситуацией.

‒ Ты будешь делать все мысленно.

‒ Мысленно? ‒ девушка удивилась и оживилась. Я довольно отметила блеск заинтересованности в ее глазах. Доверия там еще не было, но мы точно сдвинулись с мертвой точки.

‒ Да. Не более того. Возможно, ты даже уснешь.

Пенелопа сглотнула и уставилась куда-то мне за спину. Порозовевшие щеки стали бледнеть на глазах.

‒ Пенелопа, ‒ я вновь окликнула ее и сжала ладонь, возвращая внимание девушки в момент. ‒ Лорд Бессо не станет участвовать в процессе. Обещаю. Они с охраной будут находиться за дверями.

‒ Анжелика…

Я резко обернулась и стрельнула в мужчину взглядом. Он сощурил глаза и сжал челюсти так сильно, что желваки на его лице заходили ходуном. Он явно был готов разразиться злобной тирадой.

‒ Так надо, ‒ произнесла с нажимом.

Услышь же меня, балбес!

Не знаю, что в моем голосе заставило советника послушаться, но через миг он все-таки кивнул. Кратко и твердо. Отчего Пенелопа как-то сразу расслабилась, а изо рта девушки вырвался вздох облегчения.

За мужчинами закрылась дверь, и мы остались наедине. Формально. Что-то мне подсказывало, что советник, находясь за дверями, мог слышать все, что мы обсуждаем. Может и видел. Тут уж силы мужчины могли оказаться безграничными.

‒ Ложись, ‒ ласково посоветовала Пенелопе, а сама поднялась в полный рост. ‒ Так тебе будет проще меня слушать.

Девушка послушалась беспрекословно. Сейчас, когда тяжелая аура Дамиона ее не удручала, она уже не выглядела подавленной. Казалось, ей даже самой теперь стало любопытно узнать, что будет дальше.

Я же, подтащив к кушетке небольшой табурет, села в изголовье постели.

‒ Ну что, готова?

Леди Хилл поерзала немного, устраиваясь удобнее и, наконец, кивнула.

‒ Тогда закрывай глаза и слушай мой голос. Глубокий вдох… Выдох…. Вдох… Выдох…

Глава 48

Лика

Пенелопа дышала. Глубоко и спокойно. Ее грудная клетка мерно поднималась и опускалась, а ресницы почти не трепетали, что говорило о полной расслабленности девушки. Я же продолжала говорить теплым успокаивающим голосом, тем самым устанавливая нерушимую и крепкую связь между нами. Здесь главное было нащупать тонкую грань. Не стоило полностью позволять леди Хилл отключиться от реальности. Она должна была находиться в моменте. Должна была зацепиться за мой голос, как рыба за крючок. Иначе последствия могли быть очень непредсказуемыми.

Поэтому в ход пошли механизмы фиксации внимания, позволяющие исключить влияние внешних факторов и усилить концентрацию на внутренних ощущениях:

‒ Сейчас я попрошу тебя сосредоточиться на моем голосе и отвлечься от всех внешних звуков и мыслей, ‒ перед взором всплыл образ мамы, кивающий в такт каждому моему слову. Она любила так делать. Очень любила. Сердце сжалось от грусти. Однако я поспешила откинуть печаль, которая возникла так несвоевременно. ‒ Представь, что мой голос ‒ это маяк, ведущий тебя через туман. Слушая меня, ты чувствуешь, как тело становится более расслабленным, а ум ‒ более ясным. Твое внимание полностью сосредоточено на моих словах, и ты погружаешься все глубже... в состояние спокойствия и расслабления.

Стоило словам сорваться с губ, как тело девушки окутала легкая сизая дымка. Внутри все встрепенулось. Первым желанием было встать... Может даже побежать за Дамионом. Но годы упорных тренировок позволили очень быстро взять себя в руки.

Магия. Она действительно была во мне. Глупо отрицать сей невероятный факт. И если уж быть совершенно честной, то я могла ощутить ее у себя внутри. Как будто там очень глубоко зрело и теплилось ядро. Ядро силы.

Это пугало. И это же волновало. Ладони взмокли, и я чуть было не упустила связь с Пенелопой.

‒ Что ты чувствуешь? ‒ голос мой слегка подрагивал от возбуждения.

‒ Спокойствие, ‒ тон леди Хилл же был ровным, апатичным.

Идеальным. Мы добрались до индукции транса.

На этом этапе Пенелопа должна была достичь глубокого состояния релаксации.

‒ Сосредоточься на дыхании. Вдох… Выдох. Сконцентрируйся на ощущениях в теле. Обрати внимание, какое оно легкое, словно пушинка, подхваченная ветром. Практически невесомое, ‒ заученные фразы лились рекой. ‒ Оно мягкое, как воск. Как глина в руках мастера. И ты можешь лепить из него все что угодно. Чувствуешь?

‒ Угу, ‒ губы девушки растянулись в блаженной улыбке.

Теперь, когда Пенелопа расслабилась окончательно, мне необходимо было погрузить ее еще глубже. Помочь девушке отмотать время вспять и шаг за шагом пройти вместе с ней тот день, когда кто-то повлиял на нее.

‒ Я хочу, чтобы ты представила себе календарь и медленно отлиснула время назад до того дня, когда к тебе применили ментальную магию.

Конечно, лучший способ что-то выяснить ‒ добавить конкретики и деталей. Но их у нас, увы, не было. Поэтому я начала заходить с абстрактных вещей. Может, сама Пенелопа и не знала, когда стала объектом воздействия менталиста, однако тело и разум сложно было обмануть.

 ‒ Позволь себе почувствовать и увидеть все детали того дня, как будто это происходит прямо сейчас.

Дымка над телом Пенелопы стала ярче, насыщеннее. В лазарете сразу стало свежо. Запахло яблоками и чем-то кисло-сладким. Я с блаженством втянула в себя аромат, ощущая небывалую эйфорию. Магия дурманила разум, путала мысли.

‒ Что ты видишь? ‒ я попыталась сконцентрироваться на процессе.

Девушка на кушетке дернула головой, будто от испуга, но ничего не сказала. И мне пришлось поднажать.

‒ Успокойся, дыши, ‒ монотонно и четко произнесла я, пощелкивая пальцами. Этот звук должен был отвлечь леди Хилл от негативных эмоций, которые она явно испытывала, потому что помимо головы дергаться стали и пальцы на руках. ‒ Ты в полной безопасности.

‒ Нет…

‒ Ты полностью контролируешь свои воспоминания и можешь вернуться в настоящее в любой момент, ‒ заверила я ее. ‒ Сконцентрируйся и вспомни, с чего началось утро. Ты открыла глаза и…

Пенелопа резко вскрикнула, а потом помещение озарила яркая вспышка, ослепляющая и уносящее сознание в пустоту. Так мне показалось. Но лишь сперва. Потому что спустя миг я распахнула глаза и обнаружила себя в постели. А рядом раздался приветливый бодрый голос служанки:

‒ Леди Хилл, доброе утро.

Глава 49

Дамион

Всплеск магии был весьма ощутим. Не нужно было быть сильным магом, чтобы почувствовать энергетическую волну, сочащуюся из-под дверной щели. Ко всему прочему к импульсу добавился крик. Тонкий. Женский. Понять, кому он принадлежит из девушек, было сложно. Просто потому, что дракон внутри взревел и пихнул меня в грудь с невероятной силой. В голове потоком мыслеобразов закружились картинки Лики, с которой что-то случилось.

Разумом я понимал, что это невозможно, ведь лазарет защищен. Проникнуть туда можно было лишь через дверь, около которой я и стоял.

А значит...

Пенелопа? Неужели я ошибся?

Дракон стал биться сильнее. Его явно не устраивал мой мыслительный процесс. Он требовал активных действий. Надо спасать Анжелику. Нашу...

‒ Азгар! ‒ рванув ручку на себя, я вбежал в лазарет. Охрана кинулась за мной. Уверен, что даже они ощутили мощную волну ментальной магии.

То, что я увидел, выбило почву из-под ног. Пульс с удвоенной силой забился в жилах под кожей. Дышать стало трудно, словно вот-вот меня мог накрыть приступ паники. Абсурд! Эти чувства не могли принадлежать мне. Потому что я всегда был собран. Я был готов ко всему.

Но, видимо, не к этому.

Анжелика лежала на полу. Шоколадные волосы разметались вокруг ее головы ореолом. Рядом валялся табурет. Видимо, с него и упала Лика.

Я рухнул перед ней на колени и аккуратно приподнял голову девушки, взволнованно вглядываясь в пепельно-белое лицо, от которого отлила кровь.

Нет! Нет! Нет! Она же дышит?

Опустив голову ей на груди, внимательно прислушался. Грудная клетка ритмично вздымалась, сердце билось.

Жива!

И только когда это осознание крепко осело в моей голове, я смог оценить обстановку. Пенелопа нашлась рядом на своей кушетке. В таком же бессознательном состоянии.

‒ Лекаря, живо!

Страж сорвался с места быстрее любого пульсара. Другой же подошел ближе к Пенелопе и потряс ее за плечо, но никакой реакции не последовало.

Я провел дрожащей рукой по лбу Лики, убирая с него взмокшую прядь. Она тоже никак не реагировала на мои прикосновения. Меня ужасно злили и раздражали споры с девушкой, ввергали в бешенство, однако сейчас мне хотелось, чтобы Анжелика распахнула глаза и сказала в мой адрес что-то едкое. Пусть пихнет рукой в грудь, приказывая отпустить ее. Пусть. Я стерплю это неуважение. Лишь бы она очнулась.

От мысли, что этого может не произойти, на руках и затылке волосы встали дыбом. Дракон внутри меня бесновался и ревел. В груди жгло огнем, будто кто-то приложил к моему солнечному сплетению раскаленную кочергу. Казалось, ящер распахнул пасть и пустил весь свой огонь, силясь прожечь во мне дыру, через которую он выберется на свободу. И все лишь бы спасти свою...

‒ Что произошло?

Мадам Берника Огва вбежала в лазарет. Чепец съехал с ее головы, волосы растрепались, но надо отдать женщине должное, для своего возраста она двигалась весьма ловко и быстро.

Вопрос оказался риторическим, потому что лекарь и без моих объяснений стала осматривать пострадавших.

Лику я собственноручно разместил на соседней кушетке. О том, что это сделает кто-то другой речи не шло. Я бы просто не позволил.

‒ Вы бы отошли, лорд Бессо, хотя бы на... ‒ заметив мой красноречивый взгляд, мадам Огва запнулась. ‒ Сместитесь на шаг в сторону, чтобы я могла прощупать пульс.

Я подчинился, хотя все внутри меня кричало не отдаляться от Анжелики. По какой-то причине мне жизненно необходимо было находиться рядом, следить за процессом лечения. Контролировать.

С моим рациональным мышлением явно происходили неведомые метаморфозы. И я пытался найти в нем здравое зерно. Я хотел, чтобы Лика очнулась. Немедленно. Ведь она могла что-то разузнать во время ритуала. А это помогло бы найти виновницу и спасти принца. Лишь это имело значение.

Но нет. Не только это. И меня пугали выводы, к которым я приходил. Правда, углубиться в безумство размышления я не успел, потому что внезапно Анжелика распахнула глаза. Сделав глубокий вдох, словно выныривая их воды, она крикнула:

‒ Пенелопа, очнись!

И да, стоит ли говорить, что на соседней кушетке брюнетка, что только что не подавала никаких признаков жизни, тотчас очнулась, будто по щелчку пальцев.

Глава 50

Лика

Голова гудела, в горле пересохло, глаза резало от яркого света солнца, проникающего в помещение сквозь окно. Но главное ‒ я вернулась.

Новый опыт был не таким уж приятным. Тем более, что я морально к нему меня никто не готовил. Ментальная магия оказалась куда глубже и таинственнее, чем обычный сеанс гипноза. Да, мне удалось погрузить Пенелопу в транс, но разве я собиралась нырять в пучину ее воспоминаний вместе с ней?

Определенно нет.

Я оказалась запертой в клетке чужого тела, следила за тем, как проходит день леди Хилл, и не могла выбраться обратно. В какой-то момент я даже подумала, что останусь в ее теле навсегда. А я ведь даже не управляла им.

Нет.

Я была сторонним наблюдателем, не способным никак повлиять на ход событий.

Это было жутко. Это было страшно.

Но изюминкой безумия во всем этом стал момент, когда Пенелопа вошла в столовую и села на свое место. Ее взгляд блуждал от одной участницы к другой, пока она в конце концов не наткнулась на меня. Точнее, на ту меня в прошлом.

Я как будто в зеркало заглянула. Мой мозг отказывался понимать увиденное. Я была здесь, и я же была там. Липкий тягучий ужас стал накрывать меня, погружать в бездну отчаяния.

‒ Проснись. Проснись. Проснись, ‒ просила я то ли себя, то ли Пенелопу. ‒ Проснись же!

Реакции не последовало. Мои старания и крики в пустоту оказались тщетными. Я все так же продолжала следить за всеми через глаза девушки. Она была взволнована тем напряжением, которое царило в столовой. Ей очень не нравились споры участниц. Девушка не хотела быть частью этого, но понимала, что только отбор позволяет ей быть так далеко от дома. Одна лишь мысль о том, чтобы вернуться в мир, где ничего не происходит и…

Леди Хилл так сильно сжала бокал, что тот не выдержал и треснул. Острый осколок оцарапал ладонь, и алая кровь потекла по ней тонкой струйкой.

И как по мановению волшебной палочки, столовая взорвалась какофонией криков, всхлипов и еще большей ругани, чем было до этого. Мало того, что я и без того чувствовала панику, так сверху добавился страх самой девушки. Сердце билось часто, в глазах потемнело, грудь как будто сжал обруч, не позволяющий активно дышать…

Потом все резко схлынуло, когда перед глазами возникло мое же лицо. Я тихо и ласково успокоила девушку и помогла обмотать порезанную руку белой чистой салфеткой. А дальше ‒ приход Орнеллы, безумная спешка, лазарет, перебинтованная рука и сборы на смотрины.

В этом ворохе воспоминаний я постаралась обратить внимание на любые мелочи. Но ничто не могло объяснить дальнейший поступок девушки. Перед самым выходом из комнаты Пенелопа зачем-то взяла со стола нож, который она использовала во время обеда, поданного в покои, и спрятала его у себя в длинной перчатке.

Все, что я ощутила ‒ лишь небольшую пульсацию в области солнечного сплетения. Как будто кто-то легонько давил на него невидимой рукой. Только вот никого рядом не было. Не считая служанки за дверью и охранника, действия, которых не вызывали никаких подозрений.

Девушку повели по коридорам поместья, и мне казалось, что вот-вот мы завернем за угол, и я увижу того самого менталиста. Он даст о себе знать. Ведь гипноз предполагает прямой, местами даже тактильный контакт. Однако мне не было суждено ничего увидеть: картинка поплыла перед глазами. А затем и вовсе все вокруг потускнело и превратилось в черное месиво.

В этой неизвестности я пробыла недолго. Сознание вернулось резким толчком, словно я всплывала со дна глубоко озера, тянулась к водной глади до тех пор, пока не вынырнула на поверхность. Тело вновь стало моим, хотя ощущение чужого присутствия никуда не делось.

Пенелопа!

Наша связь не оборвалась. Я чувствовала ее, будто мы находились в некоем симбиозе друг с другом. Транс необходимо было оборвать.

‒ Пенелопа, очнись!

Глава 51

Дамион

Я смотрел на Лику неотрывно. Пытался понять, в порядке ли она. Больше всего мне сейчас хотелось выгнать всех из лазарета и дать ей возможность отдохнуть. Сесть на соседнюю кушетку и просто наблюдать за ее мирным сном. За прекрасным лицом, от которого просто невозможно оторвать глаз. Возможно, подойти ближе и опуститься у кровати на колени и вдохнуть дурманящий аромат нежной кожи. Провести пальцами по гладким локонам, откинуть их в сторону и оголить тонкую шею. Наклониться ближе и попробовать молочную кожу…

‒ Я все видела, ‒ голос Лики вырвал меня из дурмана нелепых фантазий. И мне пришлось сконцентрироваться, чтобы понять, о чем именно идет речь.

‒ Видела что?

‒ Тот день… ‒ неожиданно ответ мне дала Пенелопа. ‒ Когда все произошло. Мы прожили его вместе.

Девушкам удалось меня удивить.

‒ Значит, вы знаете, кто виновен?

Нет. Не знают. Я без труда прочел замешательство на лице леди Хилл и озадаченность во взгляде Анжелики.

‒ Нет, ‒ подтвердила она мои догадки. ‒ Прямого влияния не было.

Азгар! Азгарово пекло! Первейший, задери меня!

Ругательства рвались наружу. Мой план вновь не сработал. То, что никто не воздействовал на Пенелопу, рушило все наши догадки. Хотя я точно знал, что сама девушка не виновата. От нее пахло ментальной магией. Горькой и приторной. Но как же тогда ее заставили напасть на Карла?

‒ Лорд Бессо… ‒ Анжелика крутанулась на кушетке и спустила ноги на пол. Дракон внутри меня зарычал. Он требовал, чтобы я запретил девушке вставать. И я даже открыл рот, чтобы отдать свой приказ. Мадам Огва отреагировала быстрее и попыталась не дать Лике подняться.

‒ Вы еще слишком слабы.

Но та мотнула головой и шагнула ко мне. Не было в ее облике ничего, что бы оговорило о слабости или усталости. Да и к лицу вернулся здоровый цвет нежной розы.

‒ Лучше присмотрите за леди Хилл, ‒ отдала она распоряжение и, взяв меня за руку, потащила к так полюбившейся нами ширме.

‒ Вообще-то приказы здесь раздаю я, ‒ не удержавшись от замечания, подтащил девушку к себе ближе. Почти вплотную. Но лишь для того, чтобы слышать ее лучше. Иных причин стоять так тесно у нас не было.

Между тем Лика не возражала. Она лишь недовольно вздохнула, словно мои высказывания вызывали в ней не желание прислушаться, а раздражение.

‒ Может, тебе и правда лучше пока не вставать с постели, ‒ произнес я, вглядываясь в лицо девушки. И это было совсем не то, что мне на самом деле нужно было узнать. Но рот как будто жил своей отдельной жизнью. ‒ Ритуал мог забрать много сил…

‒ Я прекрасно себя чувствую, Дамион.

Лика говорила уверенно. Да и все в ее поведении, в каждом движении тела говорило о том, что она действительно чувствует себя хорошо. Только вот я не знал, как это донести до дракона. По сути, он настаивал на том, чтобы я схватил девушку и переместил ее в свои покои. Закрыл там. Навсегда. Для себя…

‒ Дамион? ‒ в тоне Анжелики появились вопросительные нотки. Оказалось, она уже несколько раз пыталась до меня достучаться. А я так погрузился в свои мысли, что ничего вокруг не слышал.

Я мог лишь ощущать запах Анжелики, похожий на нежное прикосновение весеннего ветра, наполненного ароматом цветущих садов. Он был легким, освежающим, как лучи солнца, мягко греющего кожу. Неописуемое спокойствие и умиротворение накрыло меня с головой, словно я находился не за ширмой в лазарете, а в уединенном уголке райского сада, где время теряло свою силу, а мир казался безгранично прекрасным.

‒ Эй, ‒ девушка окликнула меня еще раз и дотронулась ладонью до моей щеки. ‒ С тобой все хорошо? Выглядишь не очень…

Тепло ее пальцев так приятно грело кожу, что я позволил себе на долю секунды закрыть глаза, наслаждаясь нехитрой лаской. Но этого было мало. Мне хотелось большего…

Осознание этой простой мысли ударило молнией в грудь. Распахнув глаза, я резко дернул головой, скидывая ладонь Лики со своего лица.

‒ Что ты видела? Перескажи мне все.

На глубине медовых глаз мелькнула обида. Девушка демонстративно шагнула назад, упираясь спиной в стену. И только после этого начала говорить.

Глава 52

Лика

Как же он надоел со своим непредсказуемым поведением. То от него веет холодом, то воздух искрит от близости.

На-до-е-ло! Уйти бы в закат… Так не отпустит же.

А вообще было очень обидно. Я впервые решила проявить учтивость, а он... Отскочил, как от прокаженной. И тон этот свой ледяной не забыл. А ведь на пару секунд мне показалось, что черты его разгладились, что он позволил себе ослабить вечный контроль над эмоциями. Что он возьмет да и признается, как сильно устал следить за принцем и его жизнью. И что мой ритуал невероятно важен для него.

Это ведь и так было понятно. Без слов. Но Дамион проводил между нами четкую, ощутимую линию. И не позволял себе ее переступать. Что уж говорить обо мне?

Я и не стремилась стать ему ближе. Он уже столько раз указал на то, где находится мое место, что глупо было даже думать в ту сторону. Я умная девочка. Много раз повторять не нужно. Только вот привлекательный зараза так и тянул меня магнитом.

Мне необходимо было взять себя в руки и перестать грузить голову глупыми фантазиями. Есть договор, и я буду следовать ему. А для чувств сейчас не самое подходящее время. И мужчина не тот.

Точно. Не тот!

Поэтому, откинув все лишнее, я просто стала пересказывать весь день Пенелопы, увиденный мною в совместном трансе. Другого термина для случившегося я придумать не успела.

‒ Хм... ‒ Лорд Бессо внимательно выслушал мой торопливый монолог.

‒ И это все, что ты можешь сказать? Я, между прочим, делала это по твоему указанию. И «хм» ‒ это не то, что мне бы хотелось услышать.

Я сказала, что откинула обиду? П-ф-ф... Я соврала! Язвительность так и лезла из меня, словно сквозняк в распахнутую форточку. Да только советника мои слова не задели. Как обычно. Существовало ли хоть что-то, что могло затронуть струны его души?

Вряд ли!

‒ Насколько информация достоверна?

Как же мне хотелось на него накричать. Высказать, наконец, что в нашем мире гипноз ‒ это всего лишь механизм помощи человеку. Что это работа, направленная на проработку клиентом своих внутренних переживаний. А не вот это вот все. Я ничегошеньки не знала о магии. Тем более о ментальной. И заявлять, что я в чем-то уверена или нет ‒ не собиралась.

‒ Такое со мной впервые.

Дамион нахмурился.

‒ То есть видение могло быть не настоящим? ‒ продолжал он гнуть свою линию.

‒ Я не знаю, ‒ прикусив нижнюю губу, я развела руки в стороны. Взгляд Дамиона моментально зацепился за мой рот, и пронзительно голубые глаза мужчины стали напоминать штормовое море. У меня вновь перехватило дыхание. Я не могла припомнить, чтобы кто-нибудь когда-нибудь смотрел на меня так... С таким откровенным… Аппетитом? Да ну, бред!

‒ Не знаешь? С тобой такого точно раньше не случалось? ‒ вкрадчиво спросил советник и мне показалось, что мы говорим уже не про Пенелопу.

‒ Нет... Именно поэтому мне необходимо, чтобы ты понял... ‒ я собралась с мыслями и попыталась отступить. Мне помешала стена. Опять. ‒ Отвечать за свои глаза я не могу. Но чувства... Все, что делала девушка, отзывалось во мне, словно ее тело на этот день стало моим. Понимаешь? Словно я натянула его, как повседневное платье из гардероба.

Дамион не то чтобы сильно оценил мое сравнение, однако, помедлив, все-таки кивнул.

‒ Продолжай.

‒ В момент, когда Пенелопа прятала нож, я ощутила давление в районе солнечного сплетения. Словно кто-то на него ритмично нажимал. Обычно в процессе гипноза мы можем применять физический контакт ‒ касаться кожи в определенных местах, чтобы держать человека на грани реальности и сна.

‒ Но в комнате никого при этом не было?

‒ Никого. Служанка ждала за дверью и…

Дамион перебил меня, его голос был тихим, но в нем чувствовалась настороженность.

‒ Тогда я задам вопрос иначе: ты веришь в то, что почувствовала?

‒ Да, ‒ ответила, не задумываясь. ‒ И мне кажется, что на леди Хилл воздействовали другим путем. На расстоянии. Но… Я понятия не имею, как менталист это провернул.

Я видела, что советник не был доволен моим заключением. Однако он не стал меня в чем-то обвинять.

‒ Тогда нам предстоит это выяснить, ‒ Дамион сжал переносицу и едва заметно скривился. ‒ Но потом. А пока иди к себе отдыхать… И это приказ, Анжелика. Ты меня услышала?

Я послушно кивнула. Только вот у меня были совершенно другие планы.