Текст книги "Беги за мёртвым кроликом (СИ)"

Автор книги: Павел Иевлев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

– А разве бесы не жители ада?

– А где, по-твоему, ад, рыжая бестия, если не внутри человека?

Вот так, зайцы мои, выглядит мой типичный разговор с отцом Павлом. Увы, в тексте теряется его интонация, наполненная такой доброй иронией, что, даже чувствуя себя немножечко дурочкой, я всегда получаю от этих бесед удовольствие.

«Ты похожа на нашу кошку! – сказал он мне однажды. – Рыжая, глаза шалые, на всех шипишь, а на самом деле хочешь, чтобы тебя кто-то погладил. Но если попробовать, тут же укусишь!»

Не могу сказать, что согласна, но, поболтав с батюшкой, ваша Кроличка всегда чувствует себя немножко «поглаженной», пусть иногда и против шерсти.

Чат приложения вызова такси

– Это Анвар, водитель машина. Белый Лада-прим. Что хотеть?

– Здравствуйте, Анвар. Я в субботу ночью ехал в вашей машине.

– Заказ был этот номер, да. Надо что?

– Потерял блокнот, не могу вспомнить где. Вы не находили? Бумажный, жёлтая обложка, на пружинке. Не то чтобы ценный, но хотел бы найти. Если нет, ничего страшного, значит, в баре выронил.

– Рисунки там? Ручка рисовал?

– Да, наброски. Неужели нашли?

– Под коврик лежать, вчера машина мыл – находить. Красиво рисовал!

– Спасибо! Как можно забрать? Я заплачу!

– Не надо плата. Адрес, который тогда отвозить?

– Да, тот самый!

– Буду ехать мимо, остановлюсь, напишу сюда. Вызов тот район много, скоро.

– Жду! Огромное спасибо!

Блог БК

✴ Имя: Белый Кролик 🐇

✴ Локация: город Свитербург

✴ Статус: живу в тени, курю в дождь

✴ Куррентмуд: привет, зайчатки. Мы идём глубже!

Title: «Разговорные коннотации»

#расследушки

Варёный картофель, тушёные в сметане грибы, жареные караси, домашние соленья, клюквенный морс. Всё восхитительно вкусное!

(Этот кулинарный этюд должен пробудить в вас, зайцы, мучительную зависть. Матушка Елена готовит… просто не с чем сравнить! Все шеф-повара пафосных ресторанов города повесились бы на своих фартуках от стыда, доведись им попробовать её грибы, а за бочковые мочёные яблоки я сама убить готова!)

К моему удивлению, отец Павел согласился встретиться с Михеем очень легко и непринуждённо. Отчего-то я думала, что его придётся уговаривать, но нет: «Да, конечно, разумеется, в любой момент», – вот и всё.

Знаете, зайцы, иногда даже я, трогательное (во всех смыслах) щупальце Цифры в страшном аналоговом мире, забываю, какие мы со здешними аборигенами разные!

Для нас с вами «поговорить» это всегда «написать». Я где-то читала, что даже значение глагола изменилось! Для устной речи непременно требуется уточнение «поговорить голосом». Повод должен быть достаточно веским, даже если речь идёт о созвоне, ну а чтобы человек вышел из дома и встретился с тобой лично, должно произойти что-то экстраординарное, далеко выходящее за пределы рабочих и бытовых ситуаций. (Да-да, есть куча исключений, всё ещё существуют виды занятости, требующие контакта с живыми людьми: курьеры, например, или таксисты, некоторые врачи и тому подобное, – но я сейчас не об этих статистически редких страдальцах.)

Меж тем, представьте себе, для отца Павла или Михея такой разговор совершенно обычен! У них полностью отсутствует тот барьер, который чётко виден каждому жителю Цифры: наше священное Личное Пространство! То самое, в котором возможен только собственный агентный опыт с ответственностью, и куда, за крайне редкими исключениями, не может быть допущен другой человек. Для них это просто «поговорить», с ума сойти! Абсолютно рядовое, ни к чему не обязывающее действие. «Поговорили и разошлись». Или «поговорили и договорились». Никакой диссипативной травмы от соприкосновения различных агентных картин! Вот как они это делают, а?

Шучу, шучу, я знаю как. Я и сама умею «разговаривать» в том самом, древнем, первоначальном смысле акустической коммуникации. Открою вам секрет, зайцы: к этому просто привыкаешь. Сначала приходится постоянно держать в голове, что вы, носители разных картин мира, коммуницируете без операционной актуализации, а значит, не можете понимать друг друга полностью. Это безумно утомляет, потому что ощущение, что говоришь с каким-то безумцем, доставляет дискомфорт. Потом задвигаешь это в фоновый процесс и становится даже прикольно. Ну и что, что вы называете одними словами разные вещи и имеете несовпадающее представление об их связях? Так обретается новый агентный опыт!

Говорят, ещё недавно все люди общались именно так, но с тех пор этот навык стал таким же ретровайбом, как умение продувать карбюратор на паровозе.

Мессенджер. Окно чата с пользователем Михаилом Вомбатовым

– Мих, привет.

– Здоров, Рома.

– Помнишь, я вчера таксёру писал?

– Ага. И что?

– Он ответил!

– Ну да, обратная связь отслеживается сервисом. Он не мог не ответить, его бы штрафанули.

– О, не знал. Ну, в общем, я написал, что типа блокнот с рисунками потерял, не помню где: то ли в баре, то ли в такси. Не находили ли случайно, бла-бла-бла.

– А, ну, нормальный заход. И не ценная штука, и понятно, почему жалко.

– Так вот, прикинь, он его нашёл!

– Я думал, это просто повод.

– Так и есть! Я не терял блокнот! Он вот, на столе лежит!

– То есть это не твой блокнот?

– Ну да, просто совпадение! Жёлтая обложка, наброски ручкой, представляешь?

– Бывает же. И что ты решил?

– Таксёр обещал привезти сегодня, когда будет заказ где-нибудь рядом. Не мог же я сказать: «Не, не надо, это не мой, я соврал»? Зато поговорю с водилой не в чате, а вживую, так будет проще выяснить, один я ехал или с девушкой. Посмотрю на блокнот, скажу: «Ой как жаль, это не моё, а вы случайно не помните...» – ну, или что-то в этом роде. Дам ему чуток денег за беспокойство.

– Да, норм вариант, напиши тогда, как чо. А сейчас мне работать надо. Разгребаю завал, чтобы сесть за твою игру :)

– Спасибо!

– Девица та, с ником рэббит-андед, не объявлялась больше?

– Болтали немного, а что?

– Ты аккуратнее с ней. Не говори лишнего.

– Это, например, чего? :)

– Не знаю. Лучше всего вообще никакой чувствительной информации.

– Типа паролей от кошельков? 😆

– Ну, не так банально, но всё же. Она реально может быть подсадная.

– Да кому я нужен?

– Без понятия. Но, Рома, я работаю на людей с очень своеобразной картиной мира. Если они решат, что ты им чем-то мешаешь, то цементные ботинки – проверенная классика. Бульк – и смотришь на обратную сторону воды в заливе.

– Ты серьёзно? Я думал, такое только в нуарных детективах бывает. Вышло из моды лет сто назад и не здесь.

– Не знаю, как «не здесь», а у нас в порту любят и ценят традиции. Имей в виду.

– Ладно, ладно, будем считать, что напугал! 😆

– Смотри, если что, мне будет жалко потраченного на твою игру времени.

– Я ценю, Мих.

Блог БК

✴ Имя: Белый Кролик 🐇

✴ Локация: город Свитербург

✴ Статус: живу в тени, курю в дождь

✴ Куррентмуд: привет, зайчатки. Мы идём глубже!

Title: «Размышления на лавочке»

#расследушки

Прям интересно, зайцы, кто-то из вас помнит, как позвонить по телефону? Ну вот, он у вас в руках, вы читаете на нём этот пост, любуетесь на моё селфи... (Любуетесь же? Правильно, для того оно и сделано несмотря на то, что взгляд отца Павла буквально сочился ехидством.) Так вот, вы вообще найдёте, в каком меню голосовой звонок, или придётся просить ассистента: «Циферка, пожалуйста, давай позвоним тому мрачному брутальному типу с кнопочной мобилой…»? Я, честно, нашла не сразу, эту кнопку спрятали так далеко в меню, что не враз догадаешься. К слову, если вам и правда интересно: раздел «Безопасность и экстренные случаи». Наверное, разработчики полагают, что голосовой вызов нужен только если вам оторвало руки и вы не можете печатать.

Михею, видимо, действительно очень надо, потому что он сказал: «Если можно, приеду прямо сейчас». В ответ на мой вопросительный взгляд отец Павел кивнул, и я подтвердила встречу, рассказав, куда ехать. Михей, услышав адрес, пару секунд молчал, сопя в микрофон, но потом ответил «Принято» и отключился.

– Дождусь его, чтобы потом вместе уехать? – спросила я. – Чего два раза такси гонять?

– Любопытные ушки? – засмеялся Павел. – Но почему бы и нет. Если ты сейчас вызовешь такси сюда, бедному Роберту придётся раздвоиться, а он этого очень не любит.

Робертом, зайцы мои, зовут единственного таксиста, который готов приезжать на эти болота, так что они с отцом Павлом, разумеется, знакомы. Я тоже болтаю с ним по пути, потому что ехать далеко и Цифра не везде доступна. Да, вот так, прямо голосом, прямо с человеком, прямо сидя рядом. Вот такая у вас отважная Кроличка!

Ехать из города далеко и долго, есть я больше не в состоянии, чаю напилась до бульканья, так что в ожидании приезда Михея пошла гулять. Сейчас пишу вам, сидя на каменной скамеечке посреди здоровенного старого кладбища, очень готичненько. Когда вернусь в зону приёма Цифры, приложу фоточку. Здесь не БЦЗ в прямом смысле слова, просто единственная точка доступа в кабинете отца Павла, роутер слабенький, стены толстые, и сеть берёт в притворе, а снаружи только если совсем на пороге сидеть.

Знаете, что такое «притвор», зайцы мои? Ох, вряд ли... А вот я теперь знаю, мне объяснили. Это такое помещение, типа прихожей, которое фактически внутри церкви, но в религиозном смысле как бы не совсем. Буферная зона. Раньше там принимали оглашающихся (тех, кто только готовится креститься), кающихся, отлучённых, иноверцев и прочих, кому не было входа в храм. Например, (фу!) женщин после родов – до очищающей молитвы их не пускали внутрь, представьте! Сейчас пускают вообще всех, но никто не ходит. Я из интереса даже в алтарь залезала, хотя это, кажется, по канону «бойз онли». Батюшка меня не ругал, а только посмеялся и рукой махнул. Мне кажется, я для него что-то вроде кошки – в духовном, так сказать, смысле. Тварь милая, но бессмысленная, «бестия», что значит просто «живое существо». На кого другого бы обиделась, на него – не получается. Он добрый.

Чат приложения вызова такси

* * *

Блог БК

✴ Имя: Белый Кролик 🐇

✴ Локация: город Свитербург

✴ Статус: живу в тени, курю в дождь

✴ Куррентмуд: привет, зайчатки. Мы идём глубже!

Title: «Кладбищенский вайб»

#расследушки

Такая странная история только что случилось со мной, зайцы... Ну как странная... Просто эпизод, если вдуматься, ничего особенного, уже сама не знаю, почему напряглась. Вот, записываю по горячим следам, всё ещё сидя на жёсткой, неудобной и зябкой каменной лавочке. Зачем делать такие некомфортные седалища, пусть даже и на кладбище? Предки вообще странные ребята. Были.

Баю-бай, баю-бай,

Иди, бука, под сарай.

Иди, бука, под сарай,

чертям вилы подавай.

Черти вилы не хотят

и на буку не глядят.

Ты нас, бука, не замай,

Чертям жопы напинай!

Чертям жопы напинай,

мою дружку не пугай!

Дружка-дружка, баю-бай,

ты лежи и не вставай.

Я икону уроню,

Злого буку прогоню.

Поди, бука, куда хошь,

Мою дружку не тревожь!

Как вам песенка, зайцы? Немного хтонично, да? А теперь представьте, что её поёт девочка лет десяти, танцующая вокруг могилы посреди старого кладбища! Если у вас в этот момент не встала дыбом шерсть на загривке, то у вас нет либо фантазии, либо эмпатии, либо шерсти. Ну, или вы не смотрели ни одного хоррора.

Я не знаю, откуда она взялась. Я писала вам пост, уткнувшись кроличьим носиком в экранчик, когда девчонка запела. Тут удивительно тихо, так что слышимость отличая.

– Привет, – сказала она мне, закончив песенку.

– Здравствуй, девочка, – ответила я осторожно. – Ты, наверное, внучка отца Павла?

Я понятия не имею, есть ли у него внучка, но по возрасту, вроде, могла бы быть, причём примерно такого возраста. Дети-то у него точно есть, матушка Елена как-то упоминала.

– Нет, он нам не дедушка. Просто блюдёт.

– Вам?

– Мне и дру́жкам моим. Прихожа́ем к нему.

– В церковь, то есть, ходите?

– Не, не в церкву. Просто прихожаем тут, а он блюдёт.

– Чего делает?

– Назирает, чтобы по укладу. Хочешь поиграть?

– С тобой?

– С нами.

– А во что?

– Во всякое. У нас весело.

– Не, как-то нет настроения, прости. Я уже взрослая.

– Ты не взрослая, ты никакая. Ладно, если что, мы всегда тут.

И убежала.

А я сижу теперь и пытаюсь в себе разобраться: почему мне так не по себе стало? Скорее всего, на кладбище просто таскаются дети из ближней деревни. Возможно, их родители ходят в эту церковь (в деревнях, я слышала, так до сих пор бывает). Танцевать вокруг могилы странное занятие, но, с другой стороны, я не разбираюсь в детях, может быть, для них это нормально.

Я даже сходила посмотреть на ту могилу. Там похоронен какой-то ребёнок, умерший в позапрошлом веке. Довольно трогательный памятник с грустной эпитафией «Нашему ангелочку». Вероятно, девчонке не хватает реальных подружек, и она играет тут с воображаемыми друзьями. Вряд ли в деревнях сейчас много детей, там и взрослых-то почти нет, а без Цифры они не знают, чем себя занять, вот ребёнок и бродит по кладбищу...

Вот так я себе всё объяснила, зайцы. Всё, кроме неприятного замешательства, которое я испытала рядом с этой девочкой. Это мне совсем не свойственно, вы знаете.

Наверное, атмосфера влияет. Не зря кладбищ теперь почти нет, не самое лучшее место для прогулок.

О, вон знакомая машина едет! Это наверняка Михей! Пока, зайцы, этот пост опубликуется, как только телефон поймает сигнал, а мне страшно интересно, о чём они будут разговаривать с отцом Павлом.

Постутратная адаптация личности в условиях актуализируемого прошлого

Документ Министерства социального благополучия

Потеря близкого человека – это острое стрессовое событие, требующее бережного сопровождения. В первую очередь важно исключить триггеры памяти, которые фиксируют личность в состоянии хронической утраты, препятствуя восстановлению адаптивного функционирования.

На первом этапе рекомендуется цифровой колумбарий, который даёт возможность взаимодействовать с постмортемным аватаром, сформированным на основе цифровых следов покойного. Это предотвращает травматичный разрыв агентности, снижает интенсивность шока, позволяет завершить коммуникативные сценарии и уменьшает риск развития осложнённого горя.

На втором этапе применяется процедура актуализации прошлого, при которой воспоминания о покойном постепенно выводятся из операционного контура личности. Данный подход исходит из приоритета благополучия над сохранением болезненных форм памяти. Человек не обязан нести на себе последствия утраты, если существует возможность сохранить нормальную социальную активность. Сама логика актуализируемого прошлого предполагает, что память не является абсолютной ценностью, если она препятствует психическому здоровью и общественному благополучию.

Медицинские наблюдения показывают, что в результате сокращается распространённость депрессивных расстройств, посттравматических симптомов и психосоматических заболеваний, связанных с длительным переживанием утраты. Снижается потребность в фармакологической поддержке, уменьшается нагрузка на системы психологической помощи, повышается общий уровень социальной адаптации.

С точки зрения системы это рассматривается как гуманное, научно обоснованное и социально ответственное решение, соответствующее задачам поддержания психического здоровья населения в условиях цифровой эпохи.

Белка и тяжёлый камешек

Сказка из методического пособия «QBism для самых маленьких»

Однажды Ëжик с Кроликом пришли на поляну и увидели, что Белка сидит на берегу ручья и горько-прегорько плачет.

– Что-то случилось? – спросил Ëжик.

– Тебя кто-то обидел? – спросил Кролик.

– У тебя болит живот? – предположил Ëжик.

– Ты сильно проголодалась? – предположил Кролик.

– Нет, друзья, – всхлипнула Белка. – Всё гораздо хуже. У меня пропал мой любимый орех. Я хотела помыть его в ручье, а он упал в воду и утонул. Теперь у меня его нет и никогда-никогда больше не будет!

И Белка зарыдала ещё сильнее.

Все знали, что у Белки был орех-талисман, который она очень любила. Играла с ним, любовалась, украшала листиками и даже спала в обнимку.

– Ой, как жаль, – расстроился Ëжик. – А достать не получится?

– Нет! Он сразу утонул и течение утащило! А я плавать не уме-е-ею! – плачет Белка.

– И я не умею, – признался Ëжик.

– И я, – подтвердил Кролик. – Получается, ореха больше нет и никогда не будет. Придётся Белке жить без него.

– Мне без него очень грустно, – сказала Белка.

– Ничего, – утешил её Ëжик. – Грусть со временем проходит, а потери забываются.

– Я так не хочу! – твёрдо заявила Белка. – Нечестно забывать тех, кого любил! Я возьму вот этот камень и буду носить его с собой, чтобы помнить свой любимый орех.

С тех пор, куда бы они ни шли, Белка брала с собой камень. Но камень был гораздо тяжелее ореха и совсем её не радовал. Наоборот, стоило посмотреть на него, она вспоминала свою потерю и плакала. А ещё носить его было ужасно неудобно, поэтому Белка почти перестала гулять и играть с друзьями, только сидела в дупле и грустила.

– Так не годится, – сказали друг другу Кролик и Ëжик. – Белка совсем изменилась. Ей плохо с этим камнем, а нам плохо без неё. А когда всем плохо, надо что-то менять!

И тогда друзья уговорили Белку оставить камень в дупле и не брать с собой. Сначала она отказывалась, но потом согласилась «только один разочек».

Зверята снова играли вместе в лесу, собирали вкусные ягоды, веселились, шутили, бегали и скакали, а когда вечером вернулись на поляну, Белка сказала:

– Мне было очень легко и хорошо без этого камня! Совсем как раньше. Но разве так честно? Я ведь ни разу не вспомнила про пропавший орех!

– Иногда воспоминания становятся слишком тяжёлыми, чтобы носить их с собой, – ответил Ëжик. – Не надо превращать своё горе в камень, ведь так с тобой навсегда останется печаль, а не память.

Белка подумала, принесла камень и вернула его туда, где взяла – на берег ручья.

– Я ошиблась, – призналась она. – Думала, что так буду лучше помнить орех, но вместо этого стала помнить какую-то каменюку. А ведь я любила орех, а вовсе не камень!

После этого Белка снова стала играть с друзьями. Иногда, проходя мимо ручья, она вспоминала орех, но уже не грустила, а только улыбалась, вспоминая, какой он был хороший.

Методическое разъяснение для педагогов ДОУ

Эта история знакомит детей с важной в QBism-парадигме идеей: память о прошлом может менять свой смысл по мере того, как человек получает новый опыт. В жизни иногда случаются утраты: теряются вещи, заканчиваются игры, ломаются любимые игрушки или уходят близкие люди. Однако воспоминания о них могут либо поддерживать нас, либо мешать жить дальше.

В сказке Белка сначала пытается «сохранить память» о любимом орехе через тяжёлый камень. Камень становится символом грусти: Белка всё время носит его с собой и поэтому снова и снова переживает потерю. Такое воспоминание превращается в токсичный ретрослед: то, что заставляет постоянно возвращаться к печали.

Когда Белка оставляет камень и начинает снова играть с друзьями, её память о прошлом обновляется: она всё ещё помнит орех, но это воспоминание уже не причиняет боли. Оно становится частью её истории, а не грузом, который нужно носить с собой.

С точки зрения QBism, это показывает, что память – живая часть опыта, которая может изменяться. Новое взаимодействие с миром помогает пересобирать смысл прошлых событий, и важно уметь не превращать прошлую потерю в постоянное страдание, иначе прошлое начинает управлять настоящим.

История помогает детям понять, что помнить можно по-разному: иногда воспоминание может быть тяжёлым, а иногда – тёплым и спокойным. И от этого зависит, как мы живём дальше.

Вопросы для обсуждения с детьми

1. Вопросы на понимание сюжета

* Почему Белка плакала у ручья?

* Что случилось с её любимым орехом?

* Что Белка решила сделать, чтобы помнить орех?

2. Вопросы на понимание ситуации

* Почему камень оказался неудобным для Белки?

* Что происходило с Белкой, когда она всё время носила камень?

* Почему друзья решили помочь Белке?

3. Вопросы на фиксацию изменений

* Стало ли Белке легче, когда она оставила камень дома?

* Почему она сначала боялась оставить камень?

* Почему она потом решила вернуть камень обратно к ручью?

4. Вопросы на осмысление

* Что на самом деле помогло Белке почувствовать себя лучше?

* Можно ли помнить о потерях, не грустя всё время?

* Почему Ёжик сказал, что не нужно превращать горе в камень?

5. Вопросы, стимулирующие перенос нарратива в жизненный опыт

* Было ли у вас так, что вы потеряли любимую вещь?

* Что помогло вам перестать грустить?

* Можно ли иногда вспоминать потерянное и при этом улыбаться?

6. Финальный вопрос-обобщение

* Чему научил Белку её тяжёлый камешек?

–

Подсказка для педагога

Желательно, чтобы дети сами сформулировали вывод, похожий на один из этих:

* «Иногда воспоминания могут быть слишком тяжёлыми».

* «Не нужно всё время носить грусть с собой».

* «Можно помнить хорошее и не грустить».

* «Друзья помогают пережить грусть».

Эти ответы отражают главный смысл истории: прошлое можно помнить, но оно не должно мешать жить дальше.

Глава 7. Феномен квазисубъектного присутствия

Инфосферная плотность и локализация квазисубъектных проявлений

Исследование QBism aposteriori Co. Нейросаммари. Архив

Концентрация квазисубъектных проявлений в зонах высокой инфосферной плотности объясняется тем, что инфосфера не гомогенна, представляя собой среду с пространственной неравномерностью. Существуют места, где плотность цифровых следов достигает максимума, поскольку там одновременно обрабатываются активные, архивные, замороженные и предиктивные модели, то есть репрезентации на порядки превосходят агентность.

Чаще всего такие феномены фиксируются в тех узлах Цифры, где ретроследы обрабатываются (то есть реплицируются, кешируются и индексируются) без учёта того, способен ли исходный агент к обновлению.

При этом ожидания конечного агента (человека, оказавшегося включённым в операционное поле узла) не могут быть корректно обновлены, поэтому возникает критический лаг восприятия, который субъективно переживается как «призрачный феномен».

Блог БК

✴ Имя: Белый Кролик 🐇

✴ Локация: город Свитербург

✴ Статус: живу в тени, курю в дождь

✴ Куррентмуд: привет, зайчатки. Мы идём глубже!

Title: переговоры

#расследушки

Как я и ожидала, на такси прибыл Михей. Водитель, узнав, что тот не планирует задерживаться надолго, сказал, что лучше подождёт здесь, потому что заказов нет, а дорога дальняя и паршивая. Матушка Елена обрадовалась, тут же потащила его на кухню кормить и поить чаем, а я тихошенько просочилась в кабинет отца Павла и, по возможности слившись с интерьером, растопырила свои кроличьи ушки.

– Простите, не знаю, как к вам по чину обращаться...

– Отец Павел, или просто Павел. Чин не обязателен.

– Я так-то крещён, конечно, но в церкви не был уже… да никогда толком не был, наверное.

– Сейчас это совершенно обычно. Итак, о чём вы хотели поговорить?

– Рыжая девица рассказала вам, в чём проблема?

– В очень общих чертах, так что я хотел бы услышать вашу версию. Не смущайтесь слов «призраки» и «привидения», я не приму вас за сумасшедшего.

– Так вы правда этот, как его, не экзорцист, а...

– Я безусловно не экзорцист, но и вы не выглядите одержимым. Так что речь, скорее всего, идёт о других проявлениях необычного. Давайте не будем углубляться в терминологию, иначе только сильнее запутаемся. Просто расскажите, что случилось, используя любые слова, которые покажутся вам подходящими к случаю. Если что-то будет непонятно, я уточню. Кстати, хотите выпить? У меня есть недурной коньяк.

– Да, пожалуй. Выпить мне сейчас не помешает. Знаете, я всегда относился к портовым байкам, ну... как к байкам. Люди чешут языки за стаканом, обычное дело, никто и не делает вид, что это всерьёз...

– Тогда вот вам стакан.

– Спасибо. О, неплохой коньячок! Так вы верите в призраков?

– Верю я в Бога, а призраки просто есть.

– Ладно, успокоили. Да, призраки... Первым их заметил мой племянник Мишка. Он умный парень, хоть и ушёл из порта. Молодые всё чаще выбирают Цифру и переселяются в город. Некоторые потом возвращаются, но не все, не все... Так вот, Мишка аспирант в институте, двигает там науку, но подрабатывает у меня, потому что денежки тоже не лишние, дело молодое. Он запускал и налаживал то железо, что мы в клуб завезли. Дело небыстрое, но мы не спешили, потому что один чёрт силовую линию надо было тащить от подстанции, там электричества требуется – караул! Согласования, технормы... В общем, месяца три всё было нормально: монтировали железо, тянули провода, обустраивали будущий игровой клуб... ну, все эти штуки с экранами и креслами. Рабочие привели в порядок здание – стёкла, двери, трубы, сантехнику... Стены там ещё тыщу лет простоят, настоящая крепость, умели раньше строить, а вот сортира, например, нормального не было. Денег вломили дофига, даже не считая аренды. Всё это время никаких проблем вообще не было! Всякие там сантехники, электрики и штукатуры спокойно делали своё дело, никакой мистики. А потом Мишка приходит ко мне, мнётся такой, глаза в сторону. Я спрашиваю: «Чего, племяш? Какие проблемы? Не держи в себе, дядя Михей зарешает!» А он мне: «Уволиться, мол, хочу». Типа железо собрал, тесты прогнал, всё работает, а в институте наука недвигана стоит. Я в ответ: «Мишка, ты чего? Всё же довогорено! Институт институтом, а админить это кто будет? Теперь, когда всё собрано, вполне потянешь приглядывать, это же неполная занятость. Я чужого человека сюда не хочу, узнает ещё лишнего про наши дела». Говорю, а сам вижу, что проблема не в работе. Я племянника хорошо знаю, он при мне вырос, в порту, это после школы его на науку потянуло. Ну мы и не против, видно же было, что парень умный. «Так, – говорю, – колись, чего стряслось». Он мялся, жался, ёрзал, но потом рассказал. Теперь-то я его понимаю, самому неловко признаваться, что привидения одолели, а он-то ещё и молодой. Боялся, подумаю, что рехнулся.

– А вы подумали?

– Ну, сперва да, – вздохнул Михей. – Была такая мыслишка. Мало ли, вдруг ему Цифра мозги промыла? Тем более, что я в этих материях не очень, а излагал он не так чтобы сильно понятно. Что-то там в играх сперва не так пошло. Сервер как раз на игровом клубе обкатывали, по этому поводу демпинговали по стоимости игрового часа, раза в четыре дешевле, чем в городе, поставили. Народ валил, места заказывали за три дня, от желающих отбою не было. Это так-то недешёвое удовольствие, игры новые, а затягивает, говорят, сильно. А потом раз – и как отрезало. Перестали приходить. Даже в бесплатные ночные часы и то только самые маньяки игровые сидели, которым хоть по башке бей. Мишка сперва голову сломал, что не так, а потом сам поиграл – и понял. Говорит, игры стали какие-то стрёмные, жутиковые и неприятные. Я не очень понял, в чём разница, спрашиваю: «А разве не в том смысл, чтобы всяких монстров мочить? Разве там не должно быть жутко?» Он мне пытался объяснить, в чём разница, но я не понял. Увольняться я его отговорил. Всё равно этот клуб игровой нам постольку-поскольку, пусть он хоть совсем закроется, чёрт бы с ним. Велел переключиться на основные задачи и не парить мне мозг.

– А какие основные?

– Простите, батюшка, это уже вам лучше не знать. Коммерческая тайна. Если мы в порту не жалуем Цифру, это не значит, что не используем, когда надо.

– Как скажете. Ещё коньячку?

– Не откажусь. Очень приятный напиток. В общем, в тот раз я не проникся серьёзностью ситуации, не убедил меня племяш. Но вскоре он пришёл снова и сказал, что видел привидение. Неоднократно и не одно. И что деньги ему, конечно, нужны, портовое братство он ценит, меня, дядю своего, уважает безмерно, но сил его больше нет. Потому что страшно очень.

– И вы ему снова не поверили?

– Ну как... Засомневался в интерпретации. Видно было, что парень не врёт, но призраки… Пришлось пойти туда с ним, чтобы разобраться, кто это настолько дерзкий, что мешает портовым ребятам делать свой бизнес. Причём Мишка был так напуган, что отказывался возвращаться туда один, а когда мы приехали, оказалось, что и охраны на месте нет. Это уже ни в какие ворота не лезло! Там же оборудования на немеряные тыщи! Дозвонился до охранника, но тот сказал, что увольняется, ни за какие деньги назад не вернётся и плевать ему на все возможные неприятности. Сами, мол, сидите по ночам в этом ужасе!

– Но вас это, надо полагать, не остановило?

– Меня-то? Ну уж нет! У меня бурная биография, батюшка. Порт не просто так бесцифровая зона, у нас многие ходят по краю. Чтобы был стерильный Город, рядом обязательно должен быть вот такой Порт. Я это знаю, вы это знаете, все это знают, кроме жителей Цифры, которым тоже никто не мешает узнать, но им незачем. Вслух о статусе БЦЗ говорить не любят, но это не какая-то там тайна.

– Да, я понимаю.

– В общем, я не из тех, кого легко напугать, я скорее разозлюсь. Так что, когда мы зашли внутрь, я был вполне так на взводе. В тот момент я думал, что это какие-то происки конкурентов, которые хотят отжать точку. Портовый бизнес – жёсткий бизнес. Но внутри никого не было. Ни единого человека. Мишка провёл меня в серверную, там куча шкафов, моргают лампочки, шумят вентиляторы, прямо чувствуешь, что наши деньги работают! Он провёл меня по помещению, здоровенный такой зал, хоть в футбол играй, показал каждый уголок, потом мы вернулись к его рабочему терминалу. «И зачем эта экскурсия?» – спросил я раздражённо. «Показал тебе, дядя, что тут никого нет и спрятаться негде. Дверь закрыта изнутри, никто не войдёт, так?» «Так. И что?» «А теперь, – говорит он мне, – просто подождём».

– Раз вы здесь, – сказал отец Павел, – то, наверное, дождались?

– Ага, батюшка. Именно так.

Мессенджер. Окно чата с пользователем Михаилом Вомбатовым

– Мих, привет, не занят?

– Ну, как тебе сказать... Ладно, что там у тебя?

– Таксист. Привёз блокнот.

– А, тот, который типа ты забыл. Так что, той ночью ты был с дамой или выступал соло, с галлюцинациями на подтанцовке?

– Не знаю. Анвар не смог вспомнить с уверенностью.

– Ничего себе… Таксист не вспомнил, сколько человек вёз?

– Представляешь, да! Но блокнот отдал. И знаешь, что интересно? Это мой блокнот.

– То есть ты его реально посеял? И не заметил? Ну и совпадение…

– Мих, я не знаю.

– В смысле?

– Это блокнот из одной серии, я их несколько лет назад купил со скидкой целый ящик, так-то они дорогие. Очень удобные, хорошая бумага, правда, часть листов чистые, а часть разлинованы, типа для записей, но я там тоже наброски делаю. Если, скажем, архитектуру, то даже удобно, перспектива проще строится. Я сравнил артикулы, та же партия. Рисунки мои, свою руку я всегда узнаю.

– То есть это твой блокнот, я понял.

– Понимаешь, Мих, я не помню ничего из нарисованного там.