Текст книги "Беги за мёртвым кроликом (СИ)"

Автор книги: Павел Иевлев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 30. Апостериорный вес субличности

Феноменология субличностей в агентной реальности

Исследование QBism aposteriori Co

В QBism квантовое состояние является выражением ожиданий агента относительно возможных исходов взаимодействия. Реальность не предзадана, она актуализируется в момент события.

В квантово-сетевой среде любое устойчивое описание – это информационная гипотеза, которую система начинает учитывать. Поскольку субличность является формализованным набором ожиданий и цифровых следов, то чем больше взаимодействий происходит от её имени, тем выше «апостериорный вес» агента в системе.

Субличность («саблич», или «tulpa») исходно существует как вероятностная конфигурация в информационном поле, но по мере роста числа взаимодействий система как бы «коллапсирует» этот инфопаттерн. Когда агентность определяется способностью обновлять ожидания, гипотетическая сущность, обладающая устойчивым профилем ожиданий и признанием среды, становится функционально реальной.

Сцены и диалоги. Детектив Ром, профессор Мейгольц

– Разумеется, неслучайно. Девушка подверглась действию того же квантово-диссипативного фактора, что и её родители, просто в меньшей степени. Плюс наложился сильнейший психологический шок, потому что это произошло на её глазах.

– Тот несчастный случай? Они что, брали дочь на работу?

– Они работали дома. Или, точнее, жили на работе. Первый байесов нейро-ЦОД разместили в жилом доме в порту, частично выкупив, частично арендовав помещения.

– То есть в зоне БЦЗ? Но зачем?

– Для снижения цифрового шума требовалось поместить оборудование в архивно-инвариантную среду. Одно из самых старых зданий в городе, имеющее богатый исторический бэкграунд, подошло идеально, выполняя роль «квантового вакуума». В одной из освободившихся квартир поселились её родители. Сейчас очевидно, что это было ошибкой, но на тот момент мы слишком мало знали. Максимальная эмоциональная насыщенность ретроследа оказалась не только декогеренционным, но и диссипативным фактором.

– И что произошло?

– Их не стало.

– Я имел в виду, от чего конкретно они погибли? Компьютеры не выглядят очень опасными, если не ронять их на голову и не браться за оголённые провода.

– Я же сказал, квантовая диссипация. Их буквально не стало, причём на всей протяжённости их бытия. Они не рождались, не росли, не учились, не работали, не встретились, не поженились, не вырастили дочь, не участвовали в разработке, монтаже и наладке того оборудования, которое их в итоге диссипировало. Локальная вероятностная конфигурация байесовой агентности была обработана как обратимая по принципу Ландауэра, превращая упорядоченное состояние в хаотическое и повышая энтропию системы. Для наблюдателя это событие становится чудовищным онтологическим шоком, поскольку нарушает принцип причинности.

– Я не понимаю. Если они даже не рождались, то каким образом существует их дочь?

– Хороший вопрос. Ответить на него можно через уравнение Линдблада или методом калибровочно-инвариантных корреляторов...

– Спасибо, не стоит тратить время. Я правильно понимаю, что это существование... немного условно?

– Совершенно верно. Думаю, вы можете оценить его условность как никто другой.

Сцены и диалоги. Роман, Роберт

Роберт

– Я, конечно, не прочь заработать, но, как честный человек, предупреждаю, что отца Павла там сейчас нет. Буквально полчаса назад привёз их с женой в город.

Роман

– Я не к ним. Просто хочу посидеть на кладбище и подумать.

– Подумать – прекрасный выбор. Всецело одобряю. Пристегнитесь, пожалуйста, в этой машине нет автоматического ремня.

– Скажите, а мы заедем на ту заправку?

– Да, пожалуй, стоит. Бак большой, но я предпочитаю заправляться почаще, никогда не знаешь, насколько дальний будет заказ. А вы, наверное, кофе хотите выпить?

– Да. И купить конфет.

– Тогда, конечно, заедем.

* Церковь на болотах, такси

– Сколько времени вы планируете посвятить размышлениям? Это, разумеется, не моё дело, просто прикидываю, стоит ли уезжать, если вы скоро вызовете такси снова? Какой смысл туда-сюда кататься?

– Не знаю, как пойдёт. Но у меня сегодня важная встреча, так что в любом случае не больше пары часов.

– Тогда я подремлю тут в машине, если не будет новых заказов. Не забудьте конфеты.

– Ах, да, спасибо. Вы же не просто таксист, да?

– Молодой человек, «просто таксистов» не существует! Никто не родился за рулём такси, никто не провёл там всю жизнь. У всех есть что-то кроме. Люди больше, чем их функции, даже я!

– Наверное, вы правы, хотя насчёт себя уже не уверен. Но я немного не об этом спросил.

– Отец Павел любит дразнить меня Хароном, но это всё-таки шутка, хотя и не без намёка. Однажды именно я привёз его сюда, а что такое кладбище, как не Царство Мёртвых? Он думал, что ненадолго, что это какое-то недоразумение, что всегда можно вернуться... Но так, наверное, думали все, кто садились в ладью Харона. «Путь Авернский» лёгок, но анизотропен. Идите, ваш обол спишет со счёта система.

* Кладбище на болотах

– Опять пришёл?

– Вот конфеты, держи.

– Эти вкусные, пахнут тайной. Всегда бы так, а то от некоторых не дождёшься. Ты зачем здесь? Рисовать опять будешь?

– Буду, а как же. И рисовать тоже.

– Нешто больше негде?

– Ты говорила, что можешь рассказать мне, кто я.

– Я-то могу, но оно тебе надо?

– Похоже, что всё-таки да.

* Церковь на болотах, такси

– Тук-тук.

– Уже? Надо же, как хорошо поспал. А как ваши размышления в Царстве Мёртвых?

– Получил консультацию у аборигенов Аида.

– И как они вам?

– Сначала не хотели отпускать, потом пригласили возвращаться с Персефоной.

– Да, скучно им без новых игрушек. Вы на удивление слабо шокированы, девушку я увозил в когнитивном ступоре.

– Наверное, в глубине души я ожидал услышать именно это.

– Ну что же, тогда пора Харону снова браться за весло. Пристегнитесь.

– А разве Стикс можно переплыть в другую сторону?

– Нет, но в Аиде не одна река. Стикс, Ахерон, Кокитос, Флегетон и так далее. Харон перевезёт через любую. Думаю, ваш выбор – Лета.

– Воды которой лишают памяти?

– Не обязательно. На самом деле, у неё двойное название: Лета-Мнемозина. Лишают или возвращают, зависит от того, в какую сторону плывёшь.

– А как узнать, какая сторона какая?

– Никак, разумеется.

Сцены и диалоги. Роман, Белла

* Бар в порту

– Привет, худоёжник.

– Привет… даже не знаю теперь, как к тебе обращаться.

– На пепельницу смотришь? Да, представь себе, закурила. В порту все курят, так принято. Это значит, что ты здесь свой, с тобой можно иметь дело.

– Это у тебя виски?

– Угадал. Закажи себе тоже. Тебе стоит чуточку выпить до того, как мы поговорим.

– Как скажешь. Сейчас вернусь...

* * *

– Вот, взял. Можешь рассказывать.

– Выпей сперва.

– Белла, я не впаду в истерику, что бы ты ни рассказала. Самую шокирующую часть я уже отрефлексировал, а об остальном... Думаю, что догадался. Просто хочу подтверждения.

– Нет, я просто не хочу разговаривать тут. Поэтому давай допьём и пойдём.

– А пока пьём, будем вести светскую беседу, или строить глазки, или держаться за руки? Я не очень понимаю, что теперь между нами.

– Можем даже поцеловаться. Никто не заметит, обещаю.

– А я всё равно забуду, да?

– Ром, ты был очень дорог Крольче. Но я не она.

– Ей был дорог её худоёжник. Но я не он.

– Тогда мы оба ничего не теряем, верно?

– Я теряю шанс восстановить свою память.

– Рома, к чёрту память, поверь. Вот я раньше была счастлива, а теперь всё вспомнила. Не повторяй моей ошибки. Допил? Пошли прогуляемся. Покажу тебе кое-что.

* Порт, дальний пирс

– И что ты мне хотела показать здесь?

– Залив. Люблю это место, отсюда отличный вид.

– Ты любишь, или Кролик любила?

– Ну, Ром, не начинай. Я была вынуждена от неё избавиться. И это не было лёгким решением, у меня словно кусок сердца отрезан с тех пор. Мне было очень хорошо с ней и с тобой, как никогда в жизни раньше и никогда не будет после. Короткий период тихого счастья.

– Тогда зачем?

– Помнишь тот герб? Ром, ты всегда рисуешь правду, даже если не знаешь, в чём она состоит. Если бы я этого не сделала, она бы меня съела. Крольча вечно тянула одеяло на себя, но меня это до поры устраивало, мне не так уж много надо. Потом появился ты, и это слегка напугало, я не думала, что Кроль так может. Но ты получился милый, она не жадничала, и я решила, что пусть, так даже интереснее.

– И что изменилось?

– Она узнала про себя... лишнее. Про нас с ней.

– А до того не знала?

– Нет, конечно. Ну кто всерьёз размышляет: «А что я вообще такое?» Все просто живут. Вот и мы с ней жили, не думая. И ты с нами. И нам было хорошо. А потом она узнала.

– Ну и что?

– А то, что она всегда была сильнее. Умнее, решительнее, красивее даже. Я даже толком накраситься не умею!

– Тебе идёт так.

– Брось, мы оба знаем, что ты любил Кроль.

– И тебя.

– Но её больше. Ты судишь по своим заметкам, но я-то видела. Вечно только о ней и говорил, постоянно с ней ходил, рисовал её как ненормальный.

– Тебя тоже.

– Ром, просто полистай блокнот. На один мой портрет четыре её.

– Ты что, считала?

– Представь себе. Жаль, что выронила тогда в такси. Мне нравилось его рассматривать. Точнее, не нравилось, а... Это как с подсохшей ранки корочку ковырять. Больно, но почему-то не можешь остановиться. Я не хотела, чтобы всё кончилось, но не могла ей дать себя съесть.

– Она бы ни за что так с тобой не поступила.

– Я лучше её знала, Ром. Я не злодейка, просто спасала свою жизнь.

– От меня тоже?

– Да, прости. Ты просто не помнишь, что было, когда ты приехал ко мне тогда ночью. Это была... очень тяжёлая сцена. Ты не простил бы мне Крольчу, да я и не могла об этом просить. Я сама себя до сих пор не простила.

– Тогда почему ты не поступила со мной так же, как с ней?

– Не смогла. Ты ведь был её, не мой. Была уверена, что всё забудешь, что твоя память в блокнотах. Но что-то всё-таки осталось, раз ты начал игру делать. Зря я, конечно, подсела тогда к тебе в баре, просто порыв. Подумала: «А вдруг? Может, теперь, когда Крольчи нет...» А потом понимаю, что мы опять сидим и говорим про неё. Что ты её ищешь, пусть и через игру. И не угомонишься, ведь я тебя знаю. А значит, я рано успокоилась. Отдай блокнот и флешку, Ром.

– А если я снова начну её искать, даже всё забыв?

– Просто отдай.

– Ого, да ты серьёзно настроена! Научилась из него стрелять?

– Это не очень сложно, как выяснилось.

– И ты готова меня убить?

– Ром, я убила Крольчу, которая была мне в тысячу раз дороже тебя. Я готова защищаться от кого угодно.

– Белла, ты сумасшедшая.

– Да, я знаю. И даже вспомнила почему. Но со дна залива тебе это будет неважно.

– Так вот зачем ты привела меня сюда...

– Ром, не тяни время. Отдай.

– И что дальше?

– Ничего страшного. Проснёшься в своей кровати одетый, смутно припоминая, что вроде бы был в баре. На этот раз никто не постучит тебе в мессенджер, чтобы вымутить доступ к игре, потому что игры у тебя больше нет. Будешь жить себе дальше, не задумываясь, кто и что ты, рисовать монстров, найдёшь себе, наконец, настоящую девушку. Только, умоляю, не рыжую, они все ненормальные. Прошу, не вынуждай меня, худоёжник. Ты мне всегда нравился, такой положительный и надёжный! У Крольчи, надо признать, был отличный вкус…

Сцены и диалоги. Детектив Ром

Детектив Ром

– Пожалуйста, уберите пистолет, Изабелла.

Белла

– Но... вы же... как? Рома, что происходит? Это же детектив из игры! Твоей игры.

Роман

– Я не знаю. Здравствуйте, детектив.

– Здравствуйте, Роман.

– Миха говорил... но я всё равно не понимаю.

– Понимаете, на самом деле. Лучше всех понимаете. Просто ещё не осознали до конца. А вы, Белла, отдайте пистолет. Это не та ситуация, которую можно разрешить оружием. Кроме того, он всё равно на предохранителе и не выстрелит.

– Отдать? Чёрта с два!

– Ну что же, бросить в воду – тоже решение. Полиция достала бы его в два счёта, даже отпечатки не успели бы смыться, но вряд ли нам сейчас нужна полиция.

– Какого чёрта вам тут надо?

– Я детектив и следую своей нарративной линии. Профессор Мейгольц не рассказывал вам, как это работает?

– Может быть, говорил Крольче, не помню.

– Я должен был расследовать пропажу Белого Кролика, и я сделал это. Девушку, называвшую себя Кроликом, убила девушка, называвшая себя Белкой, потому что испугалась того, что её хрупкий кокон искусственного забвения будет разрушен.

Белла

– Вы не можете обвинить меня в убийстве!

– Не могу, потому что её убила Белка, которой в результате тоже не стало. Теперь есть только Белла, несчастная девушка с диагнозом «травматическое диссоциативное расстройство идентичности», которая, по счастью, не успела сделать какую-нибудь ужасную глупость с пистолетом.

– И что дальше?

– На этом моя работа закончена. Я просто детектив. Чем должна была закончиться ваша игра, Роман?

– Я так и не придумал концовку. А теперь, наверное, уже не придумаю, потому что игры больше нет, а вы стоите передо мной.

– Профессор заверил меня, что в кубизм-парадигме нарративный процесс неизбежно закончит себя сам.

Белла

– Я так понимаю, Ром, что флешку и блокнот ты не отдашь?

– А ты всё ещё этого хочешь? Чтобы я тебя забыл?

– Уже не знаю. Всё как-то разом потеряло смысл. Я, наверное, пойду... Хотя не знаю куда. Не помню, как жить Беллой. Не хочу возвращаться в тот дом, в квартиру, где всё случилось, где, если приложить ухо к стене, слышен несмолкающий гул Цифры, где из зеркал на меня смотрят то Белка, то Кролик... Зря утопила пистолет. Надо было прострелить себе башку и закончить эту историю.

– Вот, смотри.

– Зачем, Ром?

– Ты утопила пистолет, я блокнот и флешку. К чёрту токсичные ретроследы. Без Кролика и Белки Ëжик тоже не нужен.

– И кто мы теперь?

– Вот видишь, ты уже говоришь «мы»!

Срок давности как правовое следствие актуализируемой памяти

Исследование QBism aposteriori Co. Нейросаммари. Архив

В условиях актуализируемой памяти институт срока давности приобретает новое значение. Правовая система, опирающаяся на принцип личной вины, не может игнорировать тот факт, что субъект, лишённый доступа к части собственных ретроследов, фактически перестаёт быть лицом, совершившим правонарушение.

Классическая модель ответственности предполагает непрерывность субъекта: одно и то же «я» совершает деяние, сохраняет о нём память и подлежит санкции. Однако в режиме актуализируемой памяти эта схема не работает. Когда инфотоксичные ретроследы выводятся из операционного контура личности, наказывать за деяние, утратившее субъективную доступность, нелогично.

Юридически это подрывает саму идею culpability. Вина – это актуальное психическое следствие деяния. Если лицо не способно воспроизвести событие в сознании, оценить его мотивы и соотнести с текущей системой ценностей, говорить о его виновности становится методологически некорректно.

Срок давности фиксирует не только временной предел процессуального преследования, но и момент, после которого субъект считается юридически актуализированным. По истечении этого срока правовая система признаёт: между деянием и настоящим состоянием личности произошёл разрыв, делающий наказание бессмысленным.

Сцены и диалоги. Роберт, отец Павел, матушка Елена

Роман

– Но я вызывал обычное такси!

Роберт

– Система направляет заказ тому, кто готов его принять, а я как раз доставил сюда пассажиров.

Отец Павел

– Мы попросили Роберта заехать за девушкой.

Белла

– Той девушки больше нет.

– Её и не было.

Роман

– Меня не было тоже. И детектива.

Отец Павел

– Я знаю. Поэтому приглашаю к себе.

Матушка Елена

– У нас полно места, мы будем рады. Мне скучно готовить только мужу. И кто-то должен присматривать, чтобы дети не заигрались на кладбище.

Роман

– Но что мы будем там делать?

Отец Павел

– Жить. Есть. Спать. Рисовать монстров. Писать стихи. Гулять. Сидеть на лавочке и смотреть вдаль. Играть с детьми, чтобы те не заскучали и не наделали глупостей. Привыкать к тому, кто вы. Выстраивать отношения. Может быть, однажды вы придёте к Богу и замените нас, ведь мы с женой уже не молоды. А может быть, и нет, на всё воля Его.

Белла

– Мне некуда идти. Я согласна.

Роман

– А мне незачем идти. Я тоже.

Детектив Ром

– Отличный выбор. Счастливого пути.

Отец Павел

– А вы, детектив?

Детектив Ром

– А у меня ещё финальная сцена. Нарратив сам себя не закроет.

Ретроактивная причинность (ретрокаузальность)

Источник: «Ведение в транзакционную интерпретацию квантовой механики Джона Крамера»

Влияние следствия на причину называется ретроактивной причинностью. В квантовой физике «наблюдение» (или процесс измерения) изменяет причины, точнее, изменяет состояние самой квантовой системы, за счёт коллапса волновой функции. До измерения система находится в суперпозиции множества состояний – то есть причина (волновая функция) описывает вероятности разных следствий. При измерении происходит коллапс волновой функции: суперпозиция разрушается, и система принимает одно конкретное состояние. Это изменение влияет назад на «причину» (само состояние системы), подталкивая её к одному из возможных результатов, тем самым меняя дальнейшую эволюцию системы и её причинно-следственные связи.

Поскольку причина и следствие в квантовом мире тесно связаны и взаимно влияют через процесс измерения, коллапс волновой функции нарушает классическую прямолинейную причинность. Также в квантовой физике возможно такое переплетение причин и следствий, при котором роль причины и следствия становится цикличной, а иногда даже неопределённой. Таким образом, на квантовом уровне причинно-следственные связи могут быть нелокальными, вероятностными, ретроактивными или размытыми, что резко отличает их от классического представления и делает вопрос интерпретации причинности одним из центральных в понимании реальности.

Игра. Сцена в порту

Нарратор

И снова неумолимая логика расследования привела Детектива Рома туда, где море сходится с сушей, а Цифра с реальностью. В порт, где на дальнем заброшенном пирсе случается всякое. Если какому-нибудь неосторожному водолазу однажды пришла бы в голову блажь исследовать здешнее дно, он обнаружил бы там много такого, о чём совершенно не хочет знать здешняя полиция. Обнаружил бы, но вряд ли вернулся на берег. Говорят, именно с этого причала начинают свой путь носители цементных башмаков: те, кто увидел обратную сторону воды.

Дело Белого Кролика закрыто, обстоятельства установлены, виновные найдены, но история ещё не закончена.

Босс «Швартовщиков»

– Эй, легавый, поговорить надо.

– Я не легавый.

– А вот мы с ребятами думаем, что он. Зря ты полез в дела Михея, это и наши дела тоже.

– Я просто искал девушку.

– А нашёл много лишнего. Есть мнение, что слишком много. Что скажешь, легавый? Если что, цемент у нас собой.

____

1. Попытаться убедить «Швартовщиков», что вы для них не опасны (проверка на «Убеждение»).

2. Попытаться напугать «Швартовщиков» последствиями (проверка на «Логику»).

3. Попытаться убедить «Швартовщиков», что вы на их стороне (проверка на «Харизму»).

4. Попытаться сбежать, спрыгнув с пирса в воду (проверка на «Ловкость»).

5. Молча достать пистолет (проверка на «Меткость»).

1

– Мне нет никакого смысла раскручивать эту часть истории. Моё расследование касалось только девушки.

– Может быть, так, а может быть, и нет. Нам-то почём знать? Риск большой, а цемент дешёвый.

– Нет никакого риска. Травмированная барышня с диссоциативным расстройством в рамках цифровой терапии разделилась на две субличности, одна из которых ударилась в общественную деятельность, а вторая в рефлексии и творчество. Потом две полудевочки не поделили одного мальчика, и одна из них удалила другую из психической реальности, не понимая, что тем самым неизбежно удаляет и себя. История, вызывающая много вопросов к тому, насколько правильно не лечить душевные болезни, а формировать вокруг больного человека цифровую среду, которая будет ему бесконечно подыгрывать. Но это никак не затрагивает интересы порта: той девушки, что в них влезла, больше нет, да, собственно, никогда и не было.

– Зато есть ты, пижон в шляпе, который неизвестно откуда взялся и тут же везде засунул свой нос. Про девушку было очень трогательно, я чуть не заплакал, дай бог ей здоровья и мужика хорошего. Но с тобой-то что делать?

– Хм... Отпустить? Вы идёте своей дорогой, я своей.

– Что же мы, зря мешок цемента в такую даль пёрли? Нет, уж, слишком дофига ты знаешь.

– Ну что же, раз финальный босс-файтинг неизбежен... (Достаёт пистолет).

2

– Плохая идея, Шрам.

– А мне нравится. Последняя прогулка по дну в цементных ботинках – классика жанра, своего рода дань уважения. Некоторые считают, что это устаревшая методика, слишком много хлопот, пристрелить проще. Но если мы перестанем следовать традициям, то ничем не будем отличаться от городских пижонов с цифровой недопамятью. Кроме того, это просто красиво.

– Вам всё равно не удастся отскочить от истории с теплоходом. Девушка не стала нарываться и разумно согласилась на слабенькую версию со складом контрабандного виски, полиция БЦЗ не станет раскручивать дело против портовых, но там же люди погибли! Это федеральный уровень.

– Это несчастный случай! Чёртова «Жемчужина» не должна была там находиться! Придурок капитан... нельзя дурно говорить о покойниках, но это ей-богу так… уже не расскажет, какого чёрта он выбился из расписания и почему оказался не на том курсе. С прогулочными лайбами такое бывает: пассажиры захотели полюбоваться луной над заливом на фоне огней города, а шкипер пошёл навстречу, почему нет. Ну что вообще может случиться на прибрежном каботаже? Просто не повезло, мы про него не знали.

– Или боялись потерять цель, тот самый контейнеровоз с оборудованием? Вы не могли не видеть метку от транспондера «Жемчужины» на цифровой карте, но решили, что ничего ей не сделается: попаникуют, побегают, сядут в шлюпки, берег рядом... А вот если корабль с нужным грузом уйдёт из створа бухты, то второго шанса уже не будет.

– Кто тебе сказал, легавый?

– Логика. Это уникальное оборудование, больше такого нет, вывозили из города его один раз и навсегда, единственный шанс, всё было рассчитано по минутам, не так ли? Михей с абордажной группой должен был уже ждать их на встречном курсе, иначе они бы никак не догнали покинутый командой контейнеровоз. Несколько контейнеров не вывезешь скоростным катером, значит, там был какой-то небольшой грузовик, они довольно тихоходные, насколько я в курсе... Хочешь, угадаю, какой именно?

– Рискни, легавый.

– Тот, что спас команду контейнеровоза. Подобрал шлюпки в море. Не помню, как он назывался, но уточнить несложно.

– «Хью Эверетт». Малый каботажный фидер. Старое корыто, но со своим краном. Никто не хотел, чтобы моряки пострадали, так что ребята сняли контейнеры и тут же подобрали шлюпки. А с теплоходом действительно случайно вышло. Никто и представить себе не мог, что он ломанётся на скалы.

– Ты же понимаешь, что правовой иммунитет БЦЗ этого не покроет? И если я до этого додумался, то и расследователи тоже сообразят?

– Может, сообразят, может, нет. А вот ты уже слишком много знаешь. Кстати, тебе повезло, погода хорошая, на дне будет красиво...

– Ну что же… (Достаёт пистолет.)

3

– Послушайте, это глупо, мы на одной стороне.

– Это что же за сторона такая, что я там вместе с легавым оказался?

– Я знаю, что пообещал вам Мейгольц, и ровно так же заинтересован, чтобы новый квантовый кластер работал. Мне нет никакого смысла про него рассказывать и рисковать федеральным расследованием.

– Верится с трудом. С чего бы?

– С того, что я такой же, как вы. Персонаж той же игры с того же сервера. Выдуманный герой в дурацкой шляпе, агентная тульпа, локус согласованных ожиданий системы. Я протагонист, вы антагонисты, уберёте с игрового поля меня – не станет и вас.

– Значит, убирать надо было того пацана в очочках?

– Которого выдумала себе воображаемая девушка, тщетно пытавшаяся хоть как-то зафиксировать реальность вокруг себя? Не понимая, что никакой реальности для неё нет, одни бодрийяровские симулякры? Не поможет, он тоже заложник чужого нарратива. Убирать уже некого, Шрам. Нет той девушки, с которой всё началось, есть лишь локальная область квантовой памяти, где крутится наш общий сюжетный ход.

– Лучше быть симулякром... этого, на «Б», чем не быть вообще, я так думаю. Лично я чувствую себя прекрасно, а что не помню ничего до... Ну так вон в городе все так живут, им нравится. Если мы с ребятами и правда всего лишь квантовый сон нейросетки, то в наших интересах, чтобы никто не полез её будить.

– И я полностью разделяю эту позицию. Нет причин для конфликта!

– Видишь ли, в чём проблема, легавый... Может быть, у меня и нет причин тебя грохнуть, но есть... как бы это сказать...

– Предназначение? Нарративная логика?

– Что-то вроде того. Просто не могу не попробовать. Ребята, несите цемент!

– Ну что же… (Достаёт пистолет.)

____

1. Открыть беспорядочную пальбу.

2. Тщательно прицелиться и выстрелить главе «Швартовщиков» в лоб.

3. Прыгнуть с пирса, надеясь уплыть.

4. Бросить пистолет на пирс и сдаться, понимая, что шансов нет.

Бросок кубиков

Внимание: используется вероятностная модель генерации. Результаты формируются в рамках динамической системы байесова распределения с учётом глобальной когерентности.

____

1. Случайное распределение траекторий пуль приводит к тому, что «Швартовщики» ранены и убегают. Вы торопливо покидаете порт, прикидывая, что лучше тут какое-то время не появляться.

2. Вы переоценили свои стрелковые таланты. Это было последнее расследование Детектива Рома.

3. Возможно, вам удалось бы уплыть, но любимый досуг Шрама – стрелять по брошенным в воду пустым бутылкам. Ваша голова крупнее бутылки, а стильная шляпа плохо защищает от пуль.

4. Похоже, эти ребята пленных не берут. Оказывается, со дна залив выглядит даже красиво...

Выход

notes

Примечания

1

Деонтологическая этика (от греч. “δέον” – должное) оценивает действия по их соответствию правилам, таким как «не лги» или «не кради», независимо от результатов. Антоним консеквенциализму, где оценивается итог действия.

2

Руминация (от лат. “ruminare” – жевать жвачку) представляет собой непроизвольное “пережёвывание” одних и тех же идей, часто связанных с неудачами, ошибками или тревогами. Это отличается от полезного анализа: вместо выводов или действий мысли крутятся в замкнутом цикле, усиливая эмоциональное напряжение.

3

“Erdős Problems” – это онлайн-база задач, сформулированных венгерским математиком Полом Эрдёшем (Paul Erdős). Она включает почти тысячу проблем по различным областям математики, таким как теория чисел, комбинаторика и геометрия.

4

Стиглер описывает ноэзис (от греч. νόησις) как редкое состояние мышления, где человек ставит себя под вопрос, меняет опыт и генерирует новое знание. Это процесс преобразования слабостей в возможности, противопоставляемый энтропии современных технологий.

5

Термин affluent описывает людей или сообщества с высоким уровнем дохода и материального благополучия (например, affluent society – «общество изобилия»).

6

Для устойчивого управления система-регулятор должна обладать не меньшим разнообразием состояний, чем разнообразие возмущений, действующих на управляемую систему.

7

Paideia (др.-греч. παιδεία) – понятие, обозначающее систему воспитания, образования и культуры, направленную на формирование гармоничной, красивой и мудрой личности.

8

Différance – ключевое понятие в философии Жака Деррида, неологизм, сочетающий “различие” (différence) и “отсрочку” (différer). Différance деконструирует логоцентризм, показывая, как метафизика присутствия подавляет след и отличие.

9

Стиглер вводит “негантропоцен” как альтернативу антропоцену, где ноэзис усиливает “негэнтропию” – производство знания через технику. Это перекликается с идеями ноосферы Вернадского, но фокусируется на эко-нейро-геополитике для индивидуальной и коллективной трансформации сознания.

10

«Knowledge and Its Limits» Timothy Williamson.