Текст книги "Беги за мёртвым кроликом (СИ)"

Автор книги: Павел Иевлев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

– Нет, у меня новый заказ пришёл. Работа.

– Ну, благослови тебя Господь на твоём пути.

* Машина уезжает.

Детектив Ром

– Вы знакомы?

– С Робертом? Конечно. Это единственный таксист, который сюда приезжает. Дорога сами видели какая...

– Я бы даже не назвал это дорогой. Местами мне казалось, что мы просто плывём в болоте. Как к вам попадают ваши... прихожане, или как это правильно называется?

– У меня нет прихода в обычном смысле. Сейчас их вообще почти нет. Но что же мы стоим на пороге? Дождь усиливается.

– Да, конечно. А дети? Их вы не позовёте?

– Они не пойдут. Но вы не беспокойтесь, с ними ничего не случится. Вот сюда, здесь у меня нечто вроде кабинета. Чай, кофе?

– Кофе, если можно.

– Дорогая, сваришь?

– Конечно. Вам, детектив, чёрный и крепкий, без сахара?

– Как вы догадались?

– Подходит к образу.

– Спасибо, буду благодарен.

– Капельку коньяку? В такую погоду только им и спасаюсь.

– Не откажусь.

– Сейчас налью. Итак, что привело вас сюда? Преимущество этого места – к нам никто не попадает случайно. Так что гости редкие, но, как правило, интересные.

– Большая часть работы детектива – приставать к посторонним людям с вопросами. Согласно правилам, должен предупредить, что отвечать на них вы не обязаны, поскольку я не представляю полицию, а являюсь частным лицом.

– Для меня сам факт существования детектива в современном мире уже изрядный сюрприз. Разве сейчас есть что расследовать? Как же предиктивная деформация цифровой среды? Или вы ограничиваетесь БЦЗ, как портовая полиция?

– У меня нет определённой юрисдикции. Пожалуй, можно сказать, что моя агентная ответственность тяготеет к границе сред. Именно там происходит всё интересное. При этом у меня нет никаких полицейских прав: я не могу никого арестовать или потребовать ответов от того, кто давать их не хочет.

– Ничего страшного, я открыт для общения. За исключением того, что является тайной исповеди либо доверенными мне секретами. И какое расследование направило вас ко мне?

– Я разыскиваю одну девушку. Но, если вы не против, начал бы с вопросов общего, так сказать, характера.

– Ничуть не против. Как вам коньяк?

– Превосходный. Подозреваю, что у меня недостаточно утончённый вкус, чтобы оценить его по достоинству. Обычно я пью в портовых барах, это тоже часть работы детектива. Виски там иногда попадается неплохой. Вы сказали, что прихода у вас нет. Это нормальная ситуация? Простите, я впервые сталкиваюсь в расследовании с представителем Церкви и хочу прояснить для себя некоторые контексты.

– Это довольно сложный вопрос, на самом деле. С одной стороны, этот храм никогда не имел полноценного прихода. «Церковь при кладбище» особый вид служения, с преобладанием очевидной функции. Несложно догадаться, что, скажем, венчаться и крестить младенцев люди предпочитали в других местах. С другой стороны, сейчас понятие «окормляемого прихода» вообще утеряло классический смысл, поскольку ритуальная часть становится всё менее значимой, а функция духовного наставничества и морально-этической поддержки чаще всего реализуется удалённо.

– Удалённо?

– Человек скорее обратится к священнику через видеочат, чем пойдёт в храм, такова особенность современной жизни, где удалённые коммуникации преобладают. Церковь долгое время придерживалась консервативной позиции в этом вопросе, но потом и ей пришлось проследовать в Цифру, потому что храмы опустели, а люди всё так же нуждаются в духовном водительстве. Так что число прихожан священника – это число подписчиков на его канал. Виртуальные трансляции проповедей, служение на камеру, исповеди в видеомессенджере. В клире уже ведутся споры о виртуальном причастии, и я уверен, что современный подход восторжествует. Католики давно и венчают удалённо, и крестят, и даже отпевают. У нас сохраняется более традиционный способ. Однако приходы перестали быть географическим понятием, только в отдалённых местах со статусом БЦЗ люди всё ещё посещают храмы физически. Но в таких местах обычно и населения почти нет.

– Как здесь?

– Да, примерно так. Если не вдаваться в детали.

Лена

– Кофе готов. Хотите перекусить?

– Нет, спасибо, я не голоден. Кофе пахнет изумительно! Скажите, отец Павел, вы и правда экзорцист?

– Ни в малейшей степени! – смеётся. – Господи Святый, я, кажется, понял, поиски какой девушки привели вас сюда! Ну, удружила, рыжая бестия!

Блог БК (закрытая часть)

✴ Имя: Белка 🐿

✴ Локация: обратная сторона всего

✴ Статус: сижу, жму на кнопки

✴ Куррентмуд: забывать и быть забытой

Title: подносец пирожков

#deep_fucking_existential_dread

нажав на красную на кнопку

я стала словно генерал

который носит в чемодане

ключи от смерти и войны

достану из кармашка кнопку

сожму тихонько в кулачке

и слушаю прижавши к уху

её тревожное щёлк-щёлк

но если смерти не случилось

война опять не началась

то нафига мне эта кнопка

зачем я жму туда вообще

Комментарии

🐇 Кролик. Белка, откуда проистекли сии стрёмные ретровайбы? Чего ты там опять начиталась в ночи?

🦔 ХудоËЖник. Мне нравятся стихи, но я ничего не понял. Можно пояснительную бригаду? Причём тут кнопка, почему она красная, и почему её носят в чемодане?

🐇 Кролик. Белка обожает читать всякий старый хлам, а потом рефлексировать.

🐿 Белка (автор). Это поэтический образ, отстаньте.

🦔 ХудоËЖник. А почему всё с маленькой буквы и нет запятых?

🐇 Кролик. Стыдно быть таким диким! Это же классическая форма. Как хокку или блюзовый ход. Даже я знаю.

🐿 Белка (автор). Вы нечуткие. Закрою комменты к чёртовой матери.

🐇 Кролик. А я открою. Бельчонок, я не дам тебе окуклиться окончательно, даже не надейся. Мы тебе нужны, даже если ты изо всех сил делаешь вид, что нет.

🦔 ХудоËЖник. Так мне кто-нибудь объяснит про кнопку в чемодане?

🐿 Белка (автор). Нет.

🐇 Кролик. Нет.

🦔 ХудоËЖник. И кто тут нечуткий, блин?

ADP как базовый фактор аутогенного общественного стресса

Исследование QBism aposteriori Co

В доцифровых «обществах позднего благополучия» Affluent Disorientation Paradox являлся не только индивидуальным психологическим депрессором, снижая ощущение субъективного счастья, но и выступал триггером парадоксальной деструкции. Это явление включает в себя плохо изученные механизмы самоподрыва благополучных укладов, и именно ему мы обязаны чередой бессмысленных микровойн, сотрясавших мир до прихода QBism.

Когда общество достигало внутренней безопасности, неснижаемого уровня материального комфорта и онтологической предсказуемости, в нём переставали действовать привычные источники напряжения, главным из которых исторически была вероятность голодной смерти из-за дефицита ресурсов. В «обществах позднего благополучия» граждане получили гарантии выживания с приемлемым уровнем комфорта для всех, но в отсутствие экзистенциального давления среды потеряли мотивацию и смысл. При этом внутренняя потребность в них сохранилась, да и общественный договор продолжал требовать активности и преодоления, не создавая для них повода. Условия изменились, а источники смысла запоздали.

Вследствие этого Affluent Disorientation Paradox трансформировался из психологического феномена в макросоциальный, формируя деструктивный поведенческий вектор общества. Безопасность и гарантированный уровень жизни начинали восприниматься как застой, провоцируя нарастание тревожных ожиданий. На этом фоне чувство экзистенциальной пустоты выливалось в идеологические конфликты, радикализацию общественного дискурса и, как следствие, – в поиск внешнего врага, как социомобилизующего фактора.

Социальная энергия, не находя конструктивного применения, обращалась внутрь общества, поляризовала его и утилизовалась в деструктивные формы активности. На это накладывалась неизбежная деградация элит, которые в «обществах позднего благополучия» в значительной степени утрачивали функциональную необходимость, но сохраняли при этом власть.

Возникала ситуация «качелей благополучия», когда периоды стабильности и комфорта сменялись фазами общественных кризисов, в пределе разрушавших породившее их общество. Эти кризисы реализовывались через протестные движения, революции, властные перевороты и через войны разных масштабов. Исторически именно война была институциональным механизмом сохранения идентичности обществ, а антивоенные движения чаще всего оказывались антиобщественными и антисистемными.

Война была вполне эффективным средством от Affluent Disorientation Paradox, потому что приводила к падению уровня жизни, а значит, возвращала экзистенциальное давление среды, наполняя общество «смыслом выживания». Однако, по мере преодоления последствий очередной войны, «качели благополучия» возвращали ситуацию на новый виток. Цикл повторялся, ускоряясь с каждой итерацией, поскольку на него действовал эффект «уплотнения истории», сопровождающий информационное развитие среды.

Affluent Disorientation Paradox долгое время не осознавался как системная проблема, и только с развитием цифровых общественных сред, основанных на актуализируемой памяти, и соответствующих им новых форм агентности появилась возможность разрыва этой петли обратной связи. Именно QBism-парадигма, решив проблему ADP, заложила основу для прекращения войн.

Сцены и диалоги. Роман, Михаил Вомбатов

Бар в городе

– Здаров, Ромк. Рад увидеть тебя офлайн. Где моё пиво?

– Сейчас принесут, я заказал.

– А ты всё рисуешь?

– Надо чем-то руки занимать.

– А, да, вот твой переходнюк, пользуйся. Можешь не возвращать, они раньше фигню стоили, пока продавались. Кроме того, у меня их пригоршня валяется в столе, как оказалось.

– Какой маленький... А теперь не продаются, значит? Почему?

– Да тупо не нужны никому. Их понаделали, когда ноуты стали настолько тонкими, что старые порты не вписывались в дизайн, а всякая периферия к ним у народа осталась. Мыши, клавиатуры, принтеры, прочее...

– Мыши?

– Представь себе, некоторые были с проводами. А профессиональные игровые и сейчас бывают, потому что лагают меньше, но это исключение. Теперь уже всё сетевое и беспроводное, так что портов и на десктопах-то почти никогда не бывает, а уж на ноутах и вовсе не встретишь.

– Ну, в общем, и мне впервые потребовался.

– Можешь объяснить, нафига?

– Да всё тот же архив. Хочу записать на флешку.

– А чем тебя обычное облако не устраивает? Это тупо надёжнее. Флешки иногда дохнут, а в облаке всё резервировано, версионировано и фулпруф. Даже если сам по дури грохнешь, можно потом поднять из бэкапа. Сейчас всё так хранится, локальных баз не бывает, кроме некоторых очень специальных случаев, в компах даже встроенная память крошечная, под систему в основном, потому что нафиг удорожать устройство, если вся инфа в облаке?

– Ну, мне, вроде хватает...

– У тебя просто ноут старый, с большим диском, и данных у тебя кот чихнул. Если купишь новый, то он без сети тупо пишмашинка. Даже софт весь там, на диске только тонкий клиент... Ну что ты так на меня смотришь? Ладно, пофиг, вот, кстати и пиво несут. Спасибо, девушка! Мне, ещё, пожалуйста, сухариков и сырную тарелку. Так почему флешка?

– Чтобы файлы не оказались в Цифре.

– Ты что, внезапно подался в криптопараноики? «За нами следят, и только модная шапочка из драгоценной впн-фольги...»

– Не я. Это она попросила.

– Белый Кролик?

– Ага.

– То есть девчонка, которая несколько лет вела популярный блог, вываливая туда кучу фоток и всякого личного, теперь боится переслать файл в мессенджере? Логично, чо…

– Мы же не знаем, почему она исчезла тогда. Может, у неё есть основания. Вдруг её какой-нибудь хакер сталкерит?

– Хакеров не бывает, Ром. Цифру нельзя взломать, это как хакнуть... ну... не знаю... гравитацию. Подкрутить ускорение свободного падения до десяти ровно. Чисто из перфекционизма, а то чо оно.

– Ну, я же не знаю, как всё это устроено...

– Никак, Ром. Оно не устроено никак. Цифра просто есть, и она есть всё.

– Ну, кто-то же её... не знаю... программирует? Я думал, ты как раз этим занимаешься в своём институте.

– Блин, ну вот хоть ты не начинай вываливать на меня эти глупости! Если кто кого программирует, то она нас, а не наоборот. Цифра знает о нас куда больше, чем мы о ней, так что в институте только почтительно изучают Её Величество. Пытаются понять среду, в которой мы живём, как средневековый астроном с астролябией пытался понять устройство Вселенной. Ещё вопросы есть?

– Да. Что такое астролябия?

– Понятия не имею, в Цифре посмотри. Ром, ты пойми, если бы Цифру можно было программировать, это была бы диктатура.

– Диктатура программистов?

– Ага, и я, Вомбат Первый, восседаю на троне из серверных стоек с золотой клавиатурой в руках... Не, просто диктатура неизвестных админов. Цифровой концлагерь, которым всех пугали антикубисты перед пришествием Цифры. Ну-ка, сосредоточься, прислушайся к себе: чувствуешь тяжкий гнёт порабощения алгоритмами?

– Э... Да вроде нет. А как это вообще должно выглядеть?

– Не знаю. И никто не знает. Потому что никакого гнёта нет. Занимайся, чем хочешь, Цифра найдёт, куда тебя пристроить, чтобы вышло с пользой. Не хочешь? Не занимайся, лежи, в потолок плюй, будешь востребованный в-потолок-плеватель, потому что это тоже окажется для чего-нибудь нужно.

– Э... Для чего, например?

– Не душни, Ром! Не знаю! Для проверки плевкоусточивости потолочных покрытий, или для исследований баллистики слюны в жилых помещениях. Вот ты реально думаешь, что Цифра не смогла бы за тебя монстра нарисовать?

– Ну...

– Да у неё в памяти все монстры геймдева, нарисованные всеми художники геймдева за всю историю геймдева! У неё обратная связь со всеми геймерами мира в каждую секунду их гейминга! Она точно знает, сколько килоньютонов на миллиметр в жиме выдаёт сфинктер игрока, когда на него этот монстр выпрыгивает! Она может такого монстра изобразить, что геймер очком лом перекусит!

– Тогда зачем я ей нужен?

– Идиотский вопрос. Не ты ей, а она тебе. Ей ничего не нужно, это Цифра, она и так всё. А ты вон файлы от неё на флешке нычишь, как подросток сигареты от мамки.

– Ну что ты так возбудился? Это не я. Это Белый Кролик. Я просто хочу её ещё раз увидеть, а если она хочет получить файл на флешке, то для этого ей придётся со мной встретиться, верно?

– А, ну если с этой точки зрения, то конечно. Тогда я обеими руками за ретротехнологии. Нежно присунуть... то есть положить флешечку девушке в нагрудный кармашек дорогого стоит!

Крах криптотеорий

Исследование QBism aposteriori Co. Нейросаммари. Архив

Одним из самых распространённых семантических паттернов, использовавшихся «анткубистами» при обсуждении внедрения актуализируемой памяти, была апелляция к «теории заговора». Они утверждали, что за QBism-процессами стоят некие условные «криптоэлиты», заинтересованные в переписывании прошлого ради теневого управления настоящим. На сегодня интеллектуальная несостоятельность этой посылки очевидна всем, однако в переходный период криптотеории имели определённый медийный отклик.

Фактически эффект перехода к QBism-парадигме имел обратный эффект: общество стало гораздо менее иерархичным, не оставив места не только для крипто– но и для элит в принципе. Даже если принять как данность, что на раннем этапе проект продвигался некими группами влияния (тем самым «теневым государством», которого так боялись криптотеоретики), сама логика актуализации сделала их контроль над обществом принципиально нереализуемым. Актуализируемая цифровая среда не анизотропна и не иерархична, а значит, правила игры изменились разом для всех участников. Остаться «над системой» в ней принципиально невозможно, поскольку никто не может зафиксировать себя в качестве «внешнего наблюдателя», избежав тем самым агентной ответственности. В QBism агентность не связана с априорным статусом, возникая из участия в апостериорном обновлении ожиданий.

В результате гипотетические «криптоэлиты» оказались вынуждены действовать в той же самой среде актуализации, что и все остальные, потому что никакой другой просто не осталось. Их стратегии, нарративы и формы влияния были мягко диссипированы единым процессом пересборки общества и утратили ретроспективную силу вместе с архаической политической логикой «вектора власти». Этот вектор исторически был направлен из прошлого в будущее («старые деньги», «голубая кровь», «наследуемость прав» и так далее), но в условиях актуализируемой памяти власть не может быть накоплена.

Даже если некие группы влияния собирались использовать QBism как инструмент контроля, инструмент оказался сильнее.

Глава 22. Снижение ретроспективной руминативности

Гибкость – это не слабость!

Сетевой манифест QBism

Противники QBism-а говорят о запасе прочности «традиционного доцифрового общества» так, словно он ничего этому обществу не стоил. Однако этот запас создавался за счёт иерархического подавления, дефицита социального комфорта, сверхконцентрации власти и критического упрощения систем. Он работал, пока мир менялся медленно, и сломался в тот момент, когда скорость изменений превысила способность пирамидальных структур адаптироваться. Сегодня поддержание устаревших общественных форм не гарантия выживания, а дополнительный фактор риска.

QBism отнюдь не сделал общество слабым. Мы, как «социум позитива», не отказались от устойчивости как таковой, только от примитивных её форм, основанных на страхе и подчинении. Устаревшие социальные системы хорошо переносили разовые удары, но плохо переживали системные кризисы. История полна примерами обществ, которые выживали в катастрофах и погибали от неспособности измениться.

Противники QBism считали, что распределённое общество не способно к мобилизации. Это неверно. Оно неспособно к принудительной мобилизации старого типа, через принуждение и институциализацию страдания. Зато готово к быстрой контекстной координации, основанной на актуальных данных, локальной ответственности и пересобираемых структурах. Это и есть новая форма прочности – предиктивная оркестрация ресурсов.

Форсмажоры будущего не будут похожи на форсмажоры прошлого. Их нельзя будет пережить, вернувшись к мобилизационно-жертвенным паттернам и линейному дублированию структур. Поэтому историческая преемственность с опорой на «опыт предков» была приемлемым протоколом, только пока не существовало альтернативы. Теперь она есть. Моделирование, симуляции, распределённые схемы, проактивные системы принятия решений – вот новая форма системной устойчивости, построенная на гибкости цифровой инфраструктуры.

Общество QBism вовсе не потеряло «способность к жертве», свойственную мобилизационному подходу, оно лишилось необходимости в ней. Жертва была способом компенсировать плохую организацию. Там, где систему нельзя было изменить, в неё бросали людей. Это героизм. Мы уважаем героизм, но он не системен.

QBism не отрицает, что мир жесток. Он не отрицает, что жестоки люди. Он не спорит с врождённой неизбежностью этой жестокости, которая является видовым признаком человека. Он лишь предлагает механизм, выводящий жестокость из операционного агентного поля, делая её системно невыгодной.

Противники QBism считали, что без исторической памяти мы не сможем вернуться к традиционным формам реагирования. Но в этом и состоит принципиальный ответ: мы не собираемся к ним возвращаться.

Блог БК (закрытая часть)

✴ Имя: Белка 🐿

✴ Локация: обратная сторона всего

✴ Статус: сижу, морщу мозг

✴ Куррентмуд: забывать и быть забытой

Title: усё нормалды, Кро!

#deep_fucking_existential_dread

Прочитала сегодня, что QBism-человечество практически полностью победило психические заболевания. Пишут, что дело в снижении стресса из-за несоответствия ожиданий, а также в радикальном уменьшении влияния травматических воспоминаний, с которым психиатрия боролась со времён Фрейда. Боролась психиатрия, а победила Цифра. Актуализируемое прошлое не висит на шее гирей, неотменяемых событий больше нет, а значит, ничего такого с вами не случалось, идите и будьте счастливы, следующий! Не нужно рыдать на кушетке психолога, заново переживая травматический опыт, не надо страдать от горя потерь, нет повода страшиться будущего. Каждый гражданин бодр, позитивен, благополучен и преисполнен оптимизма, отчего, кстати, и соматически здоровеет, ведь, как известно, все болезни от нервов.

Кроль однажды подслушала, как в баре кто-то жаловался, что ритуальный бизнес накрылся мохнатой шапкой, и даже БЦЗ не стали исключением. Да, вместо кладбищ цифровые колумбарии, но дело не в этом. Люди перестали горевать о смерти близких. Ритуальщики повесили венки на гвоздь, бизнес рухнул. Горе отлично монетизировалось, а на утилизацию праха всем плевать.

Я безумно (муа-ха-ха) рада крепнущему психическому здоровью сограждан. Люди заслужили быть нормальными!

Я, наверное, тоже хочу стать нормальной, как Кролик.

Но Безумную Белку тоже немного жалко.

Комментарии

🐇 Кролик. Белча, если я для тебя образец нормальности, то тебе стоит поправить шкалу. Я же на всю башку помороженая рыжая маниачка!

🐿 Белка (автор). Кроль, знаешь, чем отличается болезнь от нормы?

🐇 Кролик. Статистикой? Кого больше, тот и нормальный?

🦔 ХудоËЖник. Кто первый халат схватил, тот и доктор?

🐿 Белка (автор). Нет, болезнь – это то, от чего страдаешь. Ты, Крольча, своим маньячеством наслаждаешься. Ты обожаешь себя, ты счастлива, ты пачками лепишь в блог свои селфи и купаешься в восхищении, фыркая, как дельфин. Тебе весело и интересно.

🐇 Кролик. А тебе, блин, кто мешает? Белча, ты сама выбрала поставить меня между собой и миром! Перестань ныть и говниться, начни уже жить! Никто не запрещает тебе стать мной! Божечки, да я только рада буду! К чёрту белок, хочешь, я торжественно приму тебя в кролики?

🐿 Белка (автор). Спасибо, Крольча, но нет. Кто-то здесь должен быть Белкой. Пусть уж я.

🦔 ХудоËЖник. Белка, ты очень классная, честно. Безумно красивая и офигенно талантливая. Не грусти.

🐿 Белка (автор). Спасибо, Ëжник. Не обращай внимания, со мной бывает.

Сцены и диалоги. Роман, Михаил Вомбатов

Бар в городе

– Слушай, Мих... Ты правда считаешь, что на самом деле художники геймдеву не нужны? Всё могла бы делать Цифра?

– Что, напрягся, рисовала? Попустись, никто тебя без работы не оставит. Давным-давно, когда нейросети уже стали мейнстримом, а люди ещё не додумались до кубизма, казалось, что без работы останутся все: художники, музыканты, писатели, режиссёры, фотографы и программисты. Внезапно выяснилось, что нейронки делают всё это несравнимо дешевле. Вам об этом в школе не рассказывали?

– Не помню, если честно.

– В портовых дают историю кубизма, от Манифеста до Цифры. Чтобы дети понимали, почему их родители живут в БЦЗ, и могли сделать обоснованный выбор.

– И ты выбрал Цифру.

– Ага. Она офигенная, я фанат. Но не обо мне речь. Кубизм снял эту проблему раз и навсегда.

– Как?

– Ром, сколько у тебя денег?

– Не знаю. За пиво заплачу, если ты об этом.

– А сколько ты зарабатываешь в месяц?

– Без понятия. А какая разница?

– Вот именно так кубизм и разрулил проблему.

– Не понял.

– Типа все почесали репу и решили, что будут деньги для людей, а не люди для денег. Но раз за пиво платишь ты… Девушка, ещё кружбан мне, битте!

Демонетарный эффект агентной актуализации

Сетевой манифест QBism

В ранних традиционных обществах деньги использовались как удобный способ сопоставить труд, товары и услуги. Однако по мере усложнения экономики эта функция стала вторичной, технической, уступив место монетаризму, присвоившему деньгам статус главного мотиватора человеческого поведения. В парадигме QBism этот онтологический переход рассматривается как одна из ключевых ошибок предсовременного общества.

Капитал – форма токсичного ретроследа, закрепляющего насильственное перераспределение ресурсов от большинства к меньшинству. В традиционных «медленных» обществах это имело практический смысл, поскольку доцифровые экономики требовали локальных концентраций денежных масс. Создавали их запас для масштабных проектов, пренебрегая социальной этикой ради прогресса. Однако низкий КПД такой концентрации и её склонность к накопительному застою оказались совершенно неприемлемы в условиях «быстрых» цифровых экономик.

QBism впервые сформулировал монетаризм как эпистемологическую проблему. Имея в качестве мотиватора деньги, общество фиксировалось в монетарном векторе, сводя пространство выбора к анизотропно «выгодному» курсу. В этой парадигме критерием оценки системы стала не способность решать задачи, а инвестиционная привлекательность.

QBism-метод актуализируемого прошлого привёл к десакрализации капитала, лишил его исторического оправдания. Оказалось, что операционный вес финансового накопления может быть так же легко пересчитан, как и любой другой ретрослед. Так деньги вернулись к исходной функции нейтральной расчётной единицы, уравнявшись с остальными метрическими параметрами. «Метр-грамм-рубль».

Демонетаризация в QBism-парадигме отнюдь не означает отказа от классической экономики «товар-деньги-товар», скорее, наоборот, возвращает общество к ней. Исчез именно монетарный фундаментализм, в котором жизнь сводилась к цифрам дохода. С точки зрения квантового байесианства, ценность не существует как априорная величина, а возникает в момент взаимодействия агента с миром, через акт апостериорного обновления ожиданий. Деньги могут сопровождать этот процесс, но никоим образом не определять его.

Блог БК

✴ Имя: Белый Кролик 🐇

✴ Локация: город Свитербург

✴ Статус: живу в тени, курю в дождь

✴ Куррентмуд: привет, зайчатки. Мы идём глубже!

Title: поэтажные планы

#расследушки

За что мы любим нашу уютную Цифру, зайцы? За то, что в ней есть всё, причём на расстоянии двух кликов. Так что дом, о котором говорил в баре капитан, я нашла моментально. Вот его фото на панораме улицы в онлайн-карте. Выглядит вполне обычно. Типичная для припортового БЦЗ-района «архитектура тяжёлой судьбы», где бывшие особняки разбогатевших на морской торговле разночинцев перестраивали сперва в общежития портовых рабочих, потом в коммуналки, потом в дома-с-большими-квартирами для состоятельных любителей жизни в исторической части города, то есть, как правило, снова разбогатевших на морской торговле разночинцев. Если вам нравятся узкие улицы, сырые подвалы, закрытые дворы, куда не заглядывает солнце, запах креозота и рыбы из порта и ночные сигналы портовых кранов, то вы, во-первых, местный, во-вторых, живёте либо мечтаете жить где-то здесь. Наш знаменитый исторический вайб.

На фото отчётливо видно шесть этажей, я пересчитала пальчиком, но те, кто жил в этом районе, знают: это ещё ничего не значит. Причудливые достройки, перестройки и перепланировки часто создают эффекты эшеровской архитектуры, когда один и тот же дом может иметь разную этажность в зависимости от того, с какой стороны к нему подойти, а на одну лестничную площадку могут выходить квартиры трёх разных домов с адресами по разным улицам. Так что ваша Кроличка проявила свойственные ей смекалку и находчивость и обратилась к документам городского кадастра. Там, разумеется, чёрт ногу сломит, но ведь есть же наша любимая Цифра, которую можно просто попросить: «Дорогая Циферка! Сделай мне, пожалуйста, полный список домовладений в квадрате, ограниченном улицами Пятой Портовой, Четвёртой Портовой, Шестой Линейной и Седьмой Линейной. Выведи результат в виде таблицы с адресами и владельцами».

«Вот ваш список, отсортированный по размеру жилой площади. Хотите, отсортирую по кадастровой стоимости, предложу варианты выставленной на продажу недвижимости в этом районе, а также подберу лучшие условия по аренде?»

Наша Цифра такая заботливая, зайцы! Обожаю её!

Список вышел довольно большим, всё-таки несколько домов, хотя и расположенных компактно. Комнатка нашего капитана действительно числится по адресу: Пятая Портовая, дом восемь дробь один, квартира пятнадцать. Квартира в аренде у юридического лица QBism aposteriori Co, то есть всё выглядит так, что некая фирма арендовала коммуналку у владельцев, а не выкупила её, как это обычно делается.

«Дорогая Циферка! – спросила я. – На каком этаже находится эта квартира?»

«Данное домовладение находится на пятом этаже».

«Какие ещё квартиры находятся на том же этаже?»

«Квартиры с номерами тринадцать и четырнадцать».

Я посмотрела в список: надо же! Они тоже в аренде у QBism aposteriori Co! Не самая маленькая фирма, раз заняла весь этаж! Но вот что интересно: в доме восемь дробь один всего три эти квартиры и есть!

«Циферка, будь добра, какие домовладения расположены по этому адресу?»

Всё тот же список из трёх квартир.

«А что расположено на других этажах этого дома?»

«Информация отсутствует».

Вы, зайцы, когда-нибудь получали такой ответ от Цифры? Вот и я в первый раз. Ведь Цифра знает всё!

«Сколько этажей в доме восемь дробь один по Пятой Портовой?»

«Исходя из кадастровых записей, дом имеет один этаж».

«На каком этаже находится квартира номер пятнадцать?»

«Данная квартира расположена на пятом этаже».

«Но ведь в доме восемь дробь один по Пятой Портовой один этаж?»

«Исходя из кадастровых записей, строение по указанному адресу имеет один этаж».

«Но ведь квартира номер пятнадцать в этом доме находится на пятом этаже?»

«Квартира с этим адресом расположена на пятом этаже».

«Но ведь этаж в доме один? Ты не видишь тут противоречия?»

«Исходя из кадастровых записей, строение по указанному адресу имеет один этаж, пятый. Противоречия нет».

Я тут же представила себе висящий в воздухе этаж, под которым четыре этажа пустоты...

«Циферка, родная, а найди-ка мне план этажа».

Нашла, конечно, наша Цифра может всё! План старый, скан желтоватой бумаги, сделанный, судя по дате, при тотальной оцифровке архивов. Три квартиры коммунальной планировки, похоже, что вот это комната, где провёл своё счастливое детство наш бравый капитан. Лестничная площадка, лестница, лифт... Лифт?

«Циферка, скажи, есть ли в доме восемь дробь один по Пятой Портовой лифт?»

«В данном строении есть лифт».

«В доме с одним этажом?»

«Исходя из кадастровых записей, строение по указанному адресу имеет один этаж, в плане которого указано расположение лифта».

Ну что тут скажешь? С точки зрения Цифры, всё логично: есть дом, в котором три квартиры на одном этаже и ничего более, значит, дом одноэтажный. Квартиры на пятом этаже, значит одноэтажный дом с одним пятым этажом. И лифтом на пятый этаж с никакого. Ну вот же он в плане, лифт! На него и документы есть, и муниципальная контора обслуживает, проводятся регламентные работы, есть отчётность, так что его существование бесспорно. В одноэтажном доме с одним пятым этажом на три квартиры, арендованные компанией QBism aposteriori Co. Согласитесь, зайцы, это уже интересно, такое не спишешь на плохую память нетрезвого капитана!