Текст книги "Беги за мёртвым кроликом (СИ)"

Автор книги: Павел Иевлев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Ваша Кроличка снова встала на след! Мы идём глубже!

Заметки художника

– Как тебе это удаётся? – спросил я. – Это типа суперспособность, как в комиксах?

– О да, я суперкролик, несу справедливость во имя морквы! – она заржала так, что чуть не расплескала виски из стакана.

– Нет, ну правда.

– Не знаю, если честно. Просто я такая. Не способность, особенность. Мне требуется делать небольшое, но постоянное усилие, чтобы люди меня замечали. А чтобы запомнили, надо прям постараться.

– Но я тебя замечаю и помню.

– Потому что ты... Ну, в общем, с тобой это даётся немного проще.

– Но всё равно нужно усилие?

– Почти нет. Совсем чуть-чуть. Наверное, дело в том, что ты постоянно рисуешь, у тебя свой якорь. Есть несколько человек, которые меня помнят без этого, но они и сами чертовски странные.

– И ты не знаешь, почему так?

– Без понятия. Сколько себя помню, всегда так было.

– Наверное, в школе были проблемы с посещаемостью? – неловко пошутил я, но она резко помрачнела.

– Я сказала: «Сколько себя помню».

Она одним глотком допила виски, влив в себя разом полстакана, только лёд о зубы звякнул. Закурила. Замолчала. Странно было видеть Крольчу такой... серьёзно-мрачной. Словно её бесконечный непрошибаемый позитив выключается кнопкой, и я случайно на эту кнопку нажал.

– Меня забывают не только другие люди, но и я сама, – сказала она наконец. – Невозможно жить, постоянным усилием удерживая себя в собственной памяти, это слишком утомительно.

– И как же ты выкручиваешься?

– У меня есть Цифра. И Белка. И ты.

Блог БК (закрытая часть)

✴ Имя: Белка 🐿

✴ Локация: обратная сторона всего

✴ Статус: сижу, пою и слёзы лью

✴ Куррентмуд: забывать и быть забытой

Title: песенка-депрессенка

#deep_fucking_existential_dread

Моя память – это то,

что случается с вами.

Моя память – это не то,

что было со мной.

Чужая беда, которую я

разведу руками.

Ногами, глазами, чем угодно,

но не головой.

Мою дурацкую память воруют

пьяные гномики.

Они залезают мне в уши,

Пока я сплю.

Внутри они пляшут, поют

и играют себе на гармонике.

Я как-то подслушала, знаешь —

выходит прикольный блюз.

Моя память – это не то,

что для жизни нужно.

Пустые бутылки, мятые фантики,

билет на ушедший трамвай…

Пейте и пойте, гномики,

пляшите легко и дружно.

Звени, моя голова, забывай,

забывай, забывай…

Комментарии

🐇 Кролик. Белча, ты офигенная.

🐿 Белка (автор). Спасибо, Крольча, я ценю.

🦔 ХудоËЖник. Как-то грустно вышло. Но классно. Ты талант.

🐿 Белка (автор). Угу. Или УГ.

Пресс-релиз Министерства здравоохранения

Министерство здравоохранения сообщает о результатах мониторинга психического здоровья населения в условиях цифровой среды.

За последние годы зафиксировано устойчивое снижение распространённости тревожных расстройств, депрессивных эпизодов и стресс-индуцированных психосоматических состояний. В клинической практике отмечается сокращение частоты обращений по поводу генерализованной тревоги, обсессивно-компульсивной симптоматики и расстройств адаптации, а также уменьшение потребности в длительной фармакотерапии у пациентов с пограничными состояниями.

Ключевым фактором положительной динамики специалисты называют снижение когнитивной и эмоциональной нагрузки, связанной с переработкой информации о прошлом. Актуализация данных позволила уменьшить воздействие травмирующих воспоминаний, поддерживавших хронический стресс. В результате у пациентов снизилась активность гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси, нормализовались показатели кортизола и улучшились параметры вегетативной регуляции.

Особое внимание в отчёте уделено эффекту так называемого «снижения ретроспективной руминативности». Клинические наблюдения показывают, что при ограничении доступа к неоперационным версиям прошлого пациенты реже демонстрируют навязчивое возвращение к травматическим эпизодам, что способствует восстановлению когнитивной гибкости, положительно сказывается на социальной адаптации, трудоспособности и качестве сна.

Отмечается значительное уменьшение числа стресс-ассоциированных расстройств у подростков. Специалисты связывают это с формированием среды, в которой личная идентичность не фиксируется на негативных эпизодах, а развивается в режиме контролируемого обновления. Такой подход снижает риск формирования устойчивых патологических паттернов и способствует благоприятному психоэмоциональному развитию.

В заключении ведомство отмечает, что актуализируемая цифровая среда стала значимым фактором общественного здоровья, сопоставимым по влиянию с развитием профилактической медицины в прошлом веке. Снижение давления прошлого рассматривается как важный шаг к формированию устойчивого, адаптивного и психически здорового общества.

Белка и орехи про запас

Сказка из методического пособия «QBism для самых маленьких»

– Так, – сказал однажды Кролик. – Игра интересная, но я ужасно проголодался. Давайте закончим и поищем что-нибудь поесть.

– Знаете, – задумчиво ответила Белка, – мы каждый день собираем орехи, грибы и ягоды, и это отнимает у нас время для игр.

– А мне нравится собирать грибы, – возразил Ëжик. – Их интересно искать.

– А я, когда играю, наигрываю себе отличный аппетит! – поддержал его Кролик. – Приходится быстренько бежать в малинник.

– У меня есть идея, друзья, – заявила Белка, – давайте собирать еду не когда проголодались, а заранее! Наберём всяких вкусностей, сделаем запас и будем играть, не отвлекаясь!

Зверятам понравилась эта мысль, и они отправились на сбор еды. Вскоре на поляне образовалась кучка грибов, орехов и ягод.

– Ну вот, – сказал удовлетворённо Кролик, – теперь мы можем наконец поесть и пойти играть?

– Получается, мы просто съедим то, что набрали? – спросила Белка. – И у нас снова не будет запасов? Нет уж, давайте наберём ещё!

И они набрали ещё. А потом ещё. Запасов становилось всё больше, но зверята уже не могли остановиться.

– Слушайте, – сказал вдруг Кролик, – вам не кажется странным, что мы сидим голодными перед кучей еды?

– Не едим, а только собираем еду на потом, – согласился Ëжик.

– И совсем не играем, – добавила Белка, – только таскаем продукты.

Приглядевшись, друзья заметили, что еда уже начинает портиться: ягоды заветрились, грибы подвяли, а орехи потускнели.

– Мне кажется, – сказала Белка, – мы что-то делаем неправильно.

– Еда нужна для того, чтобы быть сытыми, – задумчиво подтвердил Ëжик. – А не чтобы лежать кучкой на поляне.

– Надо есть, чтобы были силы играть! – согласился Кролик. – А накапливать лишнее совершенно незачем!

– Запасы требуют нашего внимания, – добавила Белка. – Их нужно пополнять, пересчитывать, следить, чтобы не портились. Получается, вместо того чтобы играть и веселиться, мы занимаемся только этим, хотя цель была играть побольше!

Тогда зверята решили, что больше не будут заниматься накоплением лакомств, а будут просто есть, когда проголодаются. Тогда и играть будет гораздо веселее!

Методическое разъяснение для педагогов ДОУ

Эта сказка помогает детям понять важную мысль: иногда люди начинают слишком сильно заботиться о средствах и забывают о цели, ради которой эти средства появились.

В начале истории зверята собирают еду чтобы набраться сил для игры. Но постепенно сбор еды превращается в самоцель. Вместо того чтобы есть и играть, друзья начинают только накапливать запасы. В результате возникает парадокс: еды становится всё больше, а радости – меньше. Зверята даже остаются голодными, сидя рядом с большой кучей еды.

Это показывает важный принцип: средства могут незаметно подменить собой цель. Еда нужна для того, чтобы поддерживать жизнь и давать силы для интересных дел. Когда она начинает восприниматься как ценность сама по себе, смысл действий теряется.

В парадигме QBism этот сюжет можно понимать как образ более широкой идеи. В человеческом обществе роль такого «запаса» долгое время выполняли деньги. Изначально они появились как удобный способ обмена и учёта – своего рода помощник. Но со временем накопление денег стало восприниматься как самостоятельная цель, из-за чего люди иногда забывали о том, ради чего вообще существуют труд, обмен и сотрудничество.

Сказка помогает детям увидеть этот механизм на простом примере: если всё время думать только о запасах, можно забыть о том, для чего они нужны.

Важный вывод истории – возвращение к естественному порядку действий: есть, когда проголодался; играть, когда хочется играть; собирать столько, сколько действительно нужно. Тогда жизнь снова становится радостной и наполненной.

Вопросы для обсуждения с детьми

1. Вопросы на запоминание сюжета

* Почему зверята сначала решили собирать еду заранее?

* Что они начали делать вместо того, чтобы играть?

* Что происходило с едой, пока она лежала кучкой?

2. Вопросы на понимание ситуации

* Почему зверята сидели голодные рядом с едой?

* Почему еда начала портиться?

* Для чего вообще нужна еда?

* Что стало важнее для зверят – играть или собирать запасы?

* Почему это оказалось не очень хорошей идеей?

3. Вопросы, стимулирующие перенос нарратива в жизненный опыт

* Бывает ли так, что мы делаем что-то так долго, что забываем, зачем начали?

* Что лучше: всё время копить или пользоваться тем, что уже есть?

* Что веселее – всё время готовиться или играть, когда захотелось?

Финальный вопрос-обобщение

Чему Белку, Кролика и Ёжика научили «орехи про запас»?

Подсказка для педагога

Желательно, чтобы по результатам беседы дети сформулировали для себя похожие выводы.

* «Еду собирают, чтобы её есть».

* «Нет смысла копить больше, чем нужно».

* «Важно помнить, зачем мы что-то делаем».

Главная идея сказки: если средство становится важнее цели, можно забыть, ради чего всё начиналось.

Глава 23. Операционный вес ретроследа

QBism как практика «нового человека»

Сетевой манифест QBism

Гуманистическая философия утверждала, что человек должен измениться, иначе ему не вырваться из замкнутого цикла созидания-разрушения. От античных представлений о paideia ^[7] до новоевропейских проектов Просвещения речь шла о создании среды, в которой человек этически трансформировался бы без принуждения. Однако в докубистических обществах прошлое было сильнее настоящего, а формы идентичности фиксировала коллективная память. Человек, выраставший в парадигме прошлого, воспроизводился как носитель его итераций.

В работах Жака Деррида проблема была сформулирована через понятие следа и архива. Архив не является нейтральным: он структурирует будущее, навязывая ему смыслы. Прошлое предписывает, как должно быть осмыслено настоящее, поэтому любое общество, не владеющее механизмами актуализации памяти, обречено на воспроизводство самого себя, даже если декларирует разрыв преемственности «до основания, а затем».

Попытка создания «нового человека» в СССР была, по сути, последним масштабным экспериментом в этой парадигме. Она опиралась на верное философски-интуитивное убеждение: человек формируется средой. Этот проект опередил время, поскольку на тот момент у общества ещё не было корректных инструментов. Попытки актуализации оказались слишком грубыми и неточными, прошлое не перерабатывалось, а подавлялось, архив не актуализировался, а сакрализировался. Вне публичного поля продолжали действовать теневые иерархии смыслов, подрывая саму возможность появления нового субъекта.

Бернар Стиглер также оставался в смысловом пространстве этики заботы: он надеялся, что человек сможет удержать баланс через культивацию ноэтических практик. Его проект был философски последователен, но наивен, потому что опирался на субъекта.

QBism-парадигма предоставила инструменты, которые действуют на уровне операционного статуса. Прошлое стало переменной, вес которой может меняться в зависимости от контекста. Фундаментальные проблемы человеческого общества оказались разрешимыми технически, поскольку инфраструктура памяти перестала закреплять худшие версии смыслов. Актуализация снижает операционный вес инфотоксичных ретроследов, не требуя от субъекта героического самопреодоления, которое индивидуально и потому операционно бессмысленно. Личный подвиг поглощается средой, его паттерн системно невоспроизводим.

Актуализация стала формой материализации философии, реализовав дерридианскую деконструкцию архива и стиглеровскую фармаконичность памяти на уровне социальной практики. Новый человек не герой, а носитель агентной ответственности. Так философская мечта об этической трансформации человека получила операционный шанс на реализацию, и QBism-общество им воспользовалось.

Сцены и диалоги. Детектив Ром

Церковь на болоте

– То есть, отец Павел, вы её помните?

– Барышня довольно яркая.

– Вы удивитесь, но чаще всего её просто не замечают или забывают сразу же, как только она уходит. Исключения есть, но я пока не разобрался, по какому принципу это работает.

– Умение замечать то, мимо чего проходят остальные, можно отнести к числу моих профессиональных навыков. Девушка рассказывала об этой своей особенности, но на меня она никогда не действовала. Впрочем, она умеет удерживать внимание тех, кто ей зачем-то нужен, может быть, дело в этом.

– А вы ей нужны?

– Для чего-то безусловно да.

– И для чего именно?

– Не спрашивал. Моё служение не избирательно. Иногда достаточно просто выслушать.

– И кто она, как вам кажется?

– Ещё одна заблудшая цифровая душа, всего лишь. Их много сейчас.

– Вы, я вижу, не сторонник Цифры?

– Отчего же? Встав промеж людей, она определённо уменьшила количество зла в мире.

– Потому что зло от людей?

– Нет, зло не презумпция личности. Оно возникает в поле контакта, в среде взаимодействия. Как сказано у апостола Павла: «Худые сообщества развращают добрые нравы». В христианской традиции зло понимается не как самостоятельная субстанция, а как повреждение отношений между человеком и Богом, между людьми, а чаще всего между человеком и самим собой. Каждый из нас одновременно тонкий стеклянный шарик и чугунный шипастый моргенштерн, но Цифра умудрилась развести эти две ипостаси. Она не изменила ни природу человека, ни природу зла, но семенам его теперь негде прорасти, и зла стало меньше.

– И что, никаких минусов?

– Разве что философского свойства, чрезмерно абстрактных для большинства.

– Например?

– Люди стали заметно счастливее, чем были раньше.

– Это плохо?

– Это хорошо. Но является ли достижение счастья целью человеческого бытия? Мир сей был юдолью скорби, зато обещал преодолевшим её жизнь вечную. Теперь он ничего не требует, но и ничего не обещает.

– Пожалуй, я недостаточно выпил, чтобы обсуждать вопросы такой философской глубины.

– Налить ещё?

– Нет, давайте лучше вернёмся к более привычным материям. Как давно вы видели девушку?

– Сложно сказать. Дни здесь мало отличаются один от другого, а я не веду учёта посетителей. Недели... две? Дорогая?

Лена

– Скорее, три. Я кормила девочку тушёной капустой с грибами, а грибы как раз три недели как сошли.

– То есть вы виделись после того, как она пропала?

– А она пропала?

– Иначе зачем бы я её разыскивал?

– Не знаю. А зачем?

– Девушка пропала, я её ищу. Это моя работа.

– Сами, или кто-то нанял?

– Я предпочёл бы не поднимать сейчас этот вопрос.

– Как скажете. Если снова приедет, передам, что вы её ищете.

– Очень обяжете. А теперь я хотел бы ещё спросить…

Блог БК

✴ Имя: Белый Кролик 🐇

✴ Локация: город Свитербург

✴ Статус: живу в тени, курю в дождь

✴ Куррентмуд: привет, зайчатки. Мы идём глубже!

Title: загибая пальцы

#расследушки

Я где-то читала, что подъём по лестнице – лучший тренажёр ягодичных мышц, от этого попа становится круглая и красивая. Поскольку попа у меня и так прекрасна (обойдётесь без фото!), то можно сказать, что я просто сожгла впустую кучу калорий. Впрочем, я их прямо сейчас восполняю в ближайшем кафе вкусненькой пироженкой, пока набиваю вам этот постик.

Да-да, самые сообразительные зайцы уже догадались: я только что повторила эпическое многократное восхождение бравого капитана по лестнице старого дома. Четыре раза! Или пять? Лифт считается? Вопросы, вопросы... И знаете что, зайчатки? Я так и не могу сказать, сколько в этом чёртовом доме этажей! «Больше пяти, но меньше восьми», – вот вам мой вердикт, основанный на ноющих мышцах ног и тщательно загибаемых пальцах. Может быть, если бы у меня было по семь пальцев на руках, дело прошло бы легче, возможно, проблема в переходе подсчёта с левой руки на правую, в этот момент что-то теряется, а может быть, меня сбивает автоматически оттопыривающийся средний палец... В общем, я не то, чтобы сдалась, просто совершила тактическое отступление на заранее подготовленные позиции. В кафешечку то есть.

Посижу, съем пироженку, пересчитаю пальцы...

И ещё один интересный момент, зайчатки. Никаких следов арендатора, то есть QBism aposteriori Co, в доме нет. Ни вывески, ни двери с табличкой, ни единого признака, что в здании располагается, например, офис или склад. Возле дома нет парковки, станция метро далеко, как-то же должны служащие попадать на работу? Это удивительно малолюдный квартальчик, они были бы чертовски заметны на пустой улице, но нет, никого. Кафешка, в которой я сейчас сижу, единственная и почти пустая, хотя время обеденное, а милый юноша, который тут бариста, растаяв от моего неотразимого (разумеется) обаяния, охотно рассказал, что ходят к ним только немногочисленные местные жители, никаких офисных сидельцев. «Да кто сейчас вообще работает в офисе?» – искренне удивился он.

Вот и я думаю – кто?

Заметки художника

– И почему я должен рисовать дом?

– Потому что я тебя об этом прошу. Мы вроде бы договорились. Ты – рисуешь, я – красивая и умная. Распределение обязанностей в команде.

– Я не об этом. Почему именно дом? Почему именно этот? Почему здесь и сейчас?

– Ответ «по кочану» тебя устроит?

– Фу, Кроль, не смешно. Может быть, если ты объяснишь, что с ним не так, я справлюсь лучше?

– Нет, Ëжник, это так не работает. Весь смысл «фискального художника» в том, что он не должен быть включён в контекст. Иначе он станет актором, подпадая под «проклятие агентности», понимаешь?

– Нет, не понимаю.

– И прекрасно. Очень хорошо, что не понимаешь. Просто рисуй.

– Вот сейчас обидно прозвучало!

– Не обижайся. Но если знаешь, куда смотреть, то картина меняется.

– Это плохо?

– Это бессмысленно. Рисуй, худоёжник!

Не так я себе представлял сотрудничество «С Той Самой, с Белым Кроликом». «Рисуй» – «Зачем?» – «Надо!» Просто очень медленный фотоаппарат. Я не жалуюсь... (Кому? Это же мои собственные заметки для памяти!) Крольча классная, с ней сложно, но интересно. Она умная, много знает, решительная, храбрая (иногда, как по мне, чересчур) и, разумеется, красивая. А дом я нарисовал, конечно. У меня никогда не было проблем с архитектурной перспективой, так что вышло довольно точно.

– Детали прорисовывать или наброска тебе хватит?

– Дай посмотреть.

– Вот, держи. Могу ещё поработать над детализацией, но...

– Не надо. Раз, два, три четыре... Семь! Ты нарисовал семь этажей!

– А сколько надо было?

– Не знаю. Но тут их, чёртова мать, семь!

– Я что-то сделал не так?

– Ты всё сделал правильно. С меня кофе и пирожок. Пошли, тут неподалёку кафе. Люблю этот город, всегда где-то рядом кафе…

Мессенджер. Окно чата с пользователем (UN)Dead Rabbit

– Привет, худоёжник! Раздобыл переходник к флешке?

– Ага. Живая оказалась, представляешь? Правда, я так и не вспомнил, откуда она взялась.

– А что на ней было?

– Картинки, конечно. У меня везде картинки. Вся память на ноуте ими забита. Судя по всему, наброски геймарта к какой-то игре, но я хоть убей не помню, для кого я их рисовал. Даты файлов старые, я тогда нарабатывал портфолио, брался за любую халтуру, рисовал как подорванный сутками, часто бесплатно, ради отзывов. Скорее всего, это один из тех проектов, где игрушка так и осталась на стадии артов, поэтому и не вспоминается. Но почему флешка? Не помню. Наверное, типа бэкапа, или заказчики были такие же как ты параноики...

– Ты же не удалил их с флешки?

– Нет, там куча свободного места. Я не удаляю картинки, никогда не знаешь, где пригодятся. Сделал копию на ноут.

– Отлично. Я же смогу их посмотреть, раз они на флешке?

– Конечно. Это просто геймарт. Какая-то мистическая хтонь про привидения и компьютеры, выглядит как интересная идея из числа тех, которые так и остаются инди-недоделками.

– Почему?

– Слишком концептуально. Слишком заморочено. Слишком сложно. Слишком психотично и специфично. Иногда такие вещи внезапно выстреливают, как «Алиса МакГи», случайно попав в какое-то коллективное бессознательное, но чаще всего там нет ничего кроме самопрезентации автора: «Приходите, санитары, посмотрите я какой!» На уровне концепта – красиво, отвал башки, но как проект тухло, потому что тараканы у всех свои, и никому не интересно играть с чужими. Хотя арт прикольный, жаль, что не помню, к чему. Я даже попытался найти ТЗ, перетряхнул всю почту по примерным датам, но нет.

– А на флешке?

– Нет, я проверил. Там только картинки по папкам. Из структуры можно прикинуть, что какая-то сюжетка у меня в исходниках была, явно на основе файла-синопсиса разложено, но где он? Уже не отыскать. Слишком много цифрового мусора накопилось с тех пор.

– Да, это общая проблема. Слишком много надо помнить, никто не помнит всего, каждый запоминает свой кусочек, и эти фрагменты реальности никак не хотят собираться в общую для всех картину мира.

– Поэтому ты хочешь получить мой кусочек и сделать его своим? :)

– Да, нечто в этом роде, ты прав :) Так дашь мне свои заметки?

– Знаешь, я в сомнениях. Там очень много... Личного. О тебе. Обо мне. О нас.

– Ты уже всё прочитал?

– Нет. Только несколько заметок наугад.

– А почему?

– Не знаю. Как-то очень дискомфортно их читать. Неприятно и даже немного страшно.

– Слушай, может быть, это странный совет...

– Да ладно, чего уж там...

– Не читай их.

– Почему?

– Тебе не приходило в голову, что забыть те события – твой собственный выбор? Выбор того тебя. Человека, который был максимально в курсе ситуации, а значит, имел основания для такого решения? Сейчас ты фактически идёшь наперекор самому себе, своей более информированной итерации.

– Слишком сложно. Зачем бы я такое с собой сделал? А главное – как?

– Наверное, у тебя были причины и нашёлся способ. Кому ещё доверять, если не самому себе?

– Я просто не могу представить, зачем бы я отказался что-то помнить.

– Но ведь это как раз нормально сейчас!

– В каком смысле?

– До Цифры люди тонули в избытке информации, не имея физической возможности разобраться во всём, что нужно знать. Новый тариф? Новые услуги? Изменение ставки по вкладу? Новая вакансия? Новый налог? Обновление прошивки? Пересмотр аренды? Отслеживать не хватит часов в сутках, люди проверяли и перепроверяли каждый шаг, потом понимали, что окончательно запутались, и вообще никакого шага не делали. Потом пришла Цифра и все, наконец, выдохнули: паралич информационной избыточности перестал давить на голову, появилась возможность действовать, а не тонуть в интерпретациях. Но у этого есть цена: больше нет чёткого бэкграунда. Всё, что мы знаем, действительно только на текущий момент. Определённое настоящее требует неопределённого прошлого, во имя хоть какого-то будущего. Мы не можем больше сказать: «Было вот так».

– Ну, это-то все знают... Актуализация токсичного ретроследа, всё такое. Но тебе-то зачем мои заметки?

– Надо кое-что узнать. Они же хранились в локале, не актуализировались, своего рода «капсула времени», слепок, как твои рисунки.

– Но ты узнаешь из них только то, что знал тот я!

– А может быть, мне именно это и надо?

– Нафига?

– Может, я хочу спасти тебя от твоего прошлого, например?

– От моего? Или от своего? Что-то мне подсказывает, что они пересекались. Слишком уж тебе нужны записи. Что там может быть такого важного для тебя? Думаю, мне все же стоит прочитать их сперва самому...

– Ну да, давай, Иван-Царевич, кидай в печку жабью шкурку! Сказки никого ничему не учат... Пойми, если разрушишь суперпозицию, то как было уже не вернёшь.

– А надо?

– Откуда мне знать, что тебе надо? Ты сам-то в курсе?

– Да. Пригласи меня к себе. Домой. Я хочу к тебе в гости!

– Серьёзно?

– Абсолютно! Обещаю надеть чистые носки, не сморкаться в занавески и не обращать внимание на бардак.

– Эй! С чего ты взял, что у меня бардак?

– А разве нет?

– Ну... Ладно, я приберусь.

– Так ты согласна?

– Да. Но с тебя флешка. И ты перенесёшь туда записи, а не скопируешь.

– А как ты узнаешь, что я не оставил себе копию?

– Поверю на слово.

– Замётано! Где и когда?

Цифровое общество – счастливое общество!

Исследование QBism aposteriori Co

В условиях становления информационного общества человек поначалу сталкивался с хронической перегрузкой памяти. Количество данных, необходимых для повседневной и профессиональной деятельности, в какой-то момент превысило возможности когнитивных механизмов мозга. Попытки обработать значительные массивы небытовой информации приводили к устойчивому стрессу, снижению концентрации и росту тревожных состояний.

Актуализируемая цифровая память поменяла распределение когнитивных функций между человеком и средой. Сведения, не носящие операционного характера, делегируются цифровым ассистентам, обладающим функцией автоматической актуализации. Человеку не нужно удерживать в памяти контекстуально нерелевантные данные, которые сохраняются в цифровой среде, но выводятся из операционного контура до возникновения запроса.

Эта практика привела к уменьшению психологического давления, снижению социального «стресса неуспешности» и общему увеличению продуктивности общества. В условиях актуализируемой памяти ценность человека определяется не по объёму усвоенной им на протяжении жизни информации (априорам), а по способности к апостериорному обновлению ожидания в рамках агентной ответственности.

Глава 24. Версионное управление фактами

Агентство визуальной среды. Рекомендации для контентмейкеров устаревших материальных форм

Агентство визуальной среды обращается к создателям визуального контента, работающим в формате аналоговых техник (нецифровой живописи, скульптуры, материального перфоманса и так далее) с напоминанием, что в выставочном и коммерческом обороте произведений искусства допускается только цифровая репрезентация в форме, обеспечивающей проверяемость, воспроизводимость и актуализацию контекста.

Материальное творчество не ограничивается, оставаясь полноправным этапом художественного процесса, однако его экспонирование на официальных площадках не допускается, в целях сохранения актуализируемости визуальной среды. Материальные техники фиксируют произведение в неизменяемой конфигурации, что затрудняет корректное сопровождение, обновление описаний, атрибуции и контекста, при этом цифровая экспозиция, напротив, позволяет корректно транслировать авторский замысел вне зависимости от условий экспонирования.

Цифровая версия принимается как базовая операционная форма произведения, именно она используется для оценки, конкурсного отбора, общественно значимых публикаций, коммерческого распространения и архивного хранения. Материальный оригинал рассматривается как рабочий носитель и в публичном обороте не участвует. Это относится ко всем работам, созданным в рамках коммерческих заказов, грантовых программ, профессиональных конкурсов, выставок, фестивалей и иных официальных мероприятий.

Обязанность оцифровки материального носителя возлагается на автора и осуществляется за его счёт.

Заметки художника

– Если эти рисунки увидит кто-то ещё, я тебя убью.

– Я же не рисую лицо.

– Ну да, ты рисуешь всё остальное.

– У тебя отличная фигура.

– Я знаю.

– Красивая грудь.

– В курсе.

– Идеальная попа.

– Так уж «идеальная»?

– Вот, смотри.

– Хм... Да, с этого ракурса я её не видела. Ничего так, вроде.

– И я не хотел бы забыть эту ночь.

– Мне уже почти не требуется о тебе помнить, чтобы ты меня не забыл.

– Почти. А потом я тупо смотрю на свои рисунки с ощущением, что в голове дырка, и там свистит ветер. Где я их рисовал? Когда? Зачем? Почему вы решили, что это для меня лишнее?

– Я предупреждала, что со мной сложно.

– Да, но об этом предупреждении я забываю тоже.

– Зато ты спишь с Белым Кроликом! Тысячи подписчиков умерли бы от зависти, узнав об этом. Личка блога лопается от просьб о личной встрече, десятки озабоченных готовы взять её в содержанки, сотни предлагают руку и сердце, и это не считая придурков, которым нечего предложить, кроме мутного дикпика не в фокусе.

– Ты Белка. Я уже вас не путаю.

– Поверь, им всё равно. Люди вожделеют только свою фантазию.

– А ты спишь со мной потому, что я единственный, кто не забывает об этом на утро.

– Ну да, когда каждый секс как первый, это только поначалу забавно, потом начинает напрягать.

– Да, я знаю. Я фискальный художник. Инструмент фиксации реальности.

– Быть инструментом не так плохо, как многие думают.

– Разве?

– Ну, например, не надо искать смысл жизни. Если ты молоток, то смысл в забивании гвоздей.

– А ещё тобой можно проломить кому-нибудь башку.

– Или так, да. Смотря чей ты инструмент.

– Я – ваш. А вы чей?

– Именно это я и пытаюсь понять.

Сцены и диалоги. Детектив Ром

Церковь на болоте. Кладбище

Детектив Ром

– Разве не все кладбища закрыли?

– Нет, как видите. Есть правила и есть исключения.

– Как всегда. А как Церковь относится к цифровизации ритуальной сферы?

– Официально? Читайте «Патриаршее благословение». Легко найдёте, оно, разумеется, есть в Цифре.

– Мне интересно ваше мнение.

– Оно никоим образом не отражает консолидированной позиции Церкви.

– Именно поэтому. Если вы опасаетесь последствий, то…

Павел (Смеётся.)

– Нет, что вы, ни в коей мере. Чего мне бояться? Специфика моего служения такова, что я, с одной стороны, практически незаменим, с другой – дальше, чем сейчас, задвинуть меня уже некуда. Просто у меня нет морального права оценивать позицию Церкви в силу моей обособленности от происходящих внутри неё процессов. Вы удивитесь, но большую часть своей жизни я был убеждённым атеистом, материалистом и скептиком, придя к служению, в общем, случайно и отчасти даже вынужденно. Поэтому у меня преобладает мирское мышление, и «цифровую трансформацию» я оцениваю скорее как мирянин, чем как священник.

– А можно спросить, что так радикально изменило ваше мировоззрение? Или это слишком личный вопрос?

– Личный, наверное. Но я отвечу: неопровержимые и не поддающиеся двоякому толкованию доказательства того, что смерти нет.

– Вот, значит, почему вы выбрали эту стезю?

– Сказать, что я её выбрал, было бы неправильно. Вернее уж, она меня. Столь же настойчиво, как Господь Иону.

– Меня направил к вам некий Михей, и это было связано с призраками. Они действительно существуют?