Текст книги "Беги за мёртвым кроликом (СИ)"

Автор книги: Павел Иевлев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

– Любишь её?

И я почему-то ответил, ни на секунду не усомнившись ни в самом факте, ни в необходимости сказать это вслух:

– Да. Очень.

– Бедный ты бедный, – вздохнула Лена.

И вот тут бы мне спросить, что она имеет в виду, но я внезапно испугался и не стал, хотя по ожидающему взгляду понял, что она ответит, и я узнаю... Что-то, что изменит всё.

Но я завис, момент прошёл, мы вернулись в кабинет пить чай. Наверное, тогда я просто не хотел ничего менять.

Мессенджер. Окно чата с пользователем Михаилом Вомбатовым

– Ром, привет.

– Привет, Мих. Как дела?

– Ну, такое... по-разному. Я чего пишу-то... помнишь, обещал архив с файлами по игре?

– Ага. Не очень понимаю, что я буду с ними делать, наверное, ничего, но кидай ссылку, скачаю, сохраню в облаке.

– В этом и вопрос, Ром. Нет архива. В системе вообще никаких следов, что он был.

– То есть ты удалил всё?

– Не, ты не понял. Я ничего не удалял. Нечего оказалось стирать. Как будто и не было никакой игры. Я под неё выделил виртуалочку небольшую, для факторинга игровой модели, а теперь её вообще не вижу.

– Тоже исчезла?

– Вот даже не знаю... Есть смутное подозрение, что я просто потерял к ней доступ. По косвенным признакам, исходя из мониторинга ресурсов, где-то фоном ещё крутится. Оно бы и чёрт с ней, там крохи вообще, но сам по себе симптом тревожный. У нас на прошлой системе такая же фигня случилась: отдельные процессы начали окукливаться сами в себе. Ресурсы кушают, а доступа к ним нет. И вроде каждый по-чуть, но их становилось всё больше!

– И чем дело кончилось? Отформатировали диск и переставили... что там ставят на такие штуки?

– Не, Ром, это так не работает. Это же чёртов байесовский квантовый компьют. Его нельзя просто перезагрузить, обнулив системные процессы.

– Почему?

– Потому что это не сигналы в проводах и вентили «ноль/единица» в транзисторах. Там оперируют не символами, а состояниями. На ноуте ты можешь нажать «ресет», и он просто перестанет хранить данные в памяти, начав загрузку с чистого листа. А квантовый нейрос работает не с описанием реальности, а непосредственно с её конфигурациями. Не бит, а кубит, понимаешь разницу?

– Не, Мих :)))

– Бит – ноль или единица, информационный атом. Кубит – целая физическая система, которая находится в суперпозиции состояний, существует как распределение вероятностей. В байесовой архитектуре нейросеть обновляет вероятностную модель мира в реальном времени. Каждый новый вход не сигнал, а апостериорное обновление, он не переписывает данные, а перераспределяет вероятности.

– И это нельзя просто выключить и включить? :))

– В этом и прикол, Ром. Система квантово запутана с окружающей средой и частично с измерительными контурами. Байесов нейрос строит корреляции не в виде записей на диске, а в виде согласованных состояний материи. Если, как ты говоришь, «выключить и включить», ты не просто обнулишь регистры, а вмешаешься в когерентную структуру. Это как пытаться выправить волну на воде рихтовочным молотком. Байесова система физически реализует пространство вариантов, использует вероятностную ткань реальности как вычислительную среду.

– Миха, я ровно ни хрена не понял, но тебе верю. :))) Значит, перезагрузить нельзя, ладно. И чем тогда в прошлый раз дело кончилось?

– Если честно, точно не знаю. Это же несколько лет назад было, байесов компьют только-только появился, а я был зелёным, как огурец, стажёром у Мейгольца. Когда началась всякая чертовщина, меня перевели на другой проект. Но думаю, так и всё и оставили.

– В смысле?

– В прямом. Оставили включённым, заперли дверь, выбросили ключ. Звучит глупо, но это наименее травматичное для системы решение. Проще смириться, что ЦОД жрёт электричество, тратя его хрен пойми на что, чем проверять, что сломается, если его выключить. Если такая же бодяга начнётся на системе нового поколения, то объяснить это дяде будет ещё сложнее, чем тебе.

Новые мотивации в QBism-парадигме

Исследование QBism aposteriori Co

В обществе QBism-парадигмы исчез тот дефицит признания, на котором держалась традиционная социальная мотивация. Ценность личности перестала быть результатом соревнования и стала безусловной. В новой общественной логике человек ощущает свою значимость не потому, что он производит лучше, зарабатывает больше или потребляет заметнее, а в силу своего агентного участия. Он включён в цифровую среду как операционный агент, чьё состояние всегда имеет значение. Самоценность не нужно завоёвывать, она поддерживается инфраструктурно как неотъемлемое свойство среды. Исключение негативного социального тренда из операционного контура свело на нет инстинктивные стратегии «накопления ресурса» и «минимизации вложений», что резко увеличило продуктивность индивида и общества в целом.

Люди работают, создают, исследуют, помогают друг другу не ради символического превосходства над окружающими. Цифровая среда постоянно подтверждает присутствие, исключает риск десоциализации и убирает негатив от сравнения. Человек перестал быть проектом по накоплению собственной значимости и стал носителем агентной ответственности.

Белка и агентная ответственность

Игровые паттерны из методического пособия «Кубизм для самых маленьких»

Набор игровых примеров с Белкой, Кроликом и Ёжиком, которые объясняют детям идею агентной ответственности: ты отвечаешь не «за всё», а за те действия и решения, которые ты сам запускаешь в мире. Ты источник изменений.

1. Камень на тропе

Однажды Кролик случайно столкнул камень на склоне. Тот скатился на тропинку и остался там лежать, а Кролик поскакал играть дальше, ведь его ждали друзья.

Однако, когда они возвращались вечером, Белка не заметила камень в сумерках и ушибла лапку.

– Откуда тут этот камень? – заплакала она. – Его же не было утром!

– Я столкнул его, – признался Кролик.

– Значит, это из-за тебя мне теперь так больно?

– Я же не специально!

– Но мне всё равно больно!

– Я никак не мог знать, что ты об него ушибёшься!

– Но Белка ударилась об камень, который уронил ты, – сказал Ëжик. – То, что ты этого не хотел, не сделает её лапку здоровой.

Вывод, который нужно сформулировать детям: ответственность создают не намерения, а действия. То, что мы не можем спрогнозировать последствия, не делает нас непричастными.

2. Шутка про дождь

– Сегодня будет дождь! – сказала Белка.

Зверята не пошли играть и искать ягоды, а остались в шалаше. Там было немного скучно, но никто не хотел промокнуть. Однако дождь так и не пошёл.

– Я пошутила, – сказала Белка. – Ну откуда я могу знать, будет ли дождь?

– Мне кажется, шутка получилась несмешная, – ответил Ëжик. – Мы могли весь день играть, а вместо этого скучали.

– Поиграем завтра, – отмахнулась Белка. – Ведь завтра дождя точно не будет!

На следующий день друзья отправились в поход к оврагу за ягодами, но полил дождь, и они сильно промокли.

– Апчхи! – чихнул Кролик, когда они вернулись. – Но ведь ты сказала, что дождя не будет?

– Просто предположила, – ответила Белка. – Я не управляю дождями в лесу.

– Но мы проскучали весь день вчера и промокли сегодня! – укоризненно сказал Ëжик. – И это произошло из-за тебя! Надо думать, что говоришь друзьям, ведь они тебе доверяют!

Вывод, который нужно сформулировать детям: оперируя информацией в агентном контуре, ты отвечаешь за слова так же, как отвечаешь за действия. Информация имеет вес и операционную ценность, а также создаёт последствия.

3. Короткая тропа

Однажды Кролик повёл друзей к дальнему малиннику. Заболтавшись, он не свернул в нужном месте, и вместо короткой тропы они пошли в обход. Пока добрались, сильно устали и перепачкались, перебираясь через овраг.

– Почему мы в этот раз так долго шли? – спросил Ëжик.

– Сам не пойму, – признался Кролик. – Как-то так получилось.

– Ты не свернул на короткую тропу через мостик, – объяснила Белка, – а пошёл прямо, длинным путём через овраг.

– А почему ты не сказала об этом? – удивился Кролик. – Мы бы не потеряли полдня.

– Ага, у меня теперь лапки болят, – добавил Ëжик. – И полно мусора в колючках. А ведь ещё обратно идти...

– Но ведь это ты нас вёл! – сказала Белка Кролику. – Я просто шла за тобой!

– Я ошибся, а ты меня не поправила! И теперь плохо всем...

Вывод, который нужно сформулировать детям: не только действие, но и бездействие становится фактором, создающим агентную ответственность. Последствия имеет как то, так и другое.

4. Упавший шалаш

Однажды друзья играли в шалаше, потому что на улице был сильный дождь. Шалаш был плотно укрыт большими листьями, пол в нём был мягким мхом, внутри было немного скучно, зато сухо и уютно. Но вот поднялся ветер, и шалаш задрожал.

– Не бойтесь, – сказала Белка, – мы хорошо укрепили каркас, привязав верхушку к дереву. Ветер не сможет его опрокинуть.

Ветер становился всё сильнее, шалаш дрожал и тряся, а потом раз – и упал. Зверята сразу промокли, им пришлось бежать и прятаться под кустами, где было сыро, холодно и совсем не так уютно.

– Что-то я не вижу, чтобы шалаш был привязан, – сказал Кролик, приглядевшись к обломкам.

– А разве не ты его привязывал? – удивился Ëжик.

– Нет. Я думал, этим займётся Белка!

– А я был уверена, что привяжет Ëжик, – растерялась Белка.

– Похоже мы понадеялись друг на друга, а работу никто не сделал! – расстроился Кролик. – В результате все промокли и замёрзли. Апчхи!

Вывод, который нужно сформулировать детям: если ты участник ситуации, твоя часть агентной ответственности не становится меньше только потому, что есть другие.

5. Расчистка тропы

– Где ты гулял? – спросила Белка вернувшегося Кролика.

– И почему без нас? – добавил Ëжик. – Мы же друзья.

– Я убирал камень с тропы, – ответил Кролик. – Тот, о который споткнулась Белка. Я не стал звать вас, потому что это из-за меня он там лежит.

– Но у меня уже не болит лапка, – удивилась Белка, – и я теперь знаю, что там камень, и буду его обходить.

– Но кто-нибудь другой может об него удариться тоже, – возразил Кролик. – Если бы я убрал его сразу, ты бы не пострадала. Пришлось повозиться, но теперь тропа чистая и безопасная.

Вывод, который нужно сформулировать детям: ответственность – это не наказание, а повод скорректировать своё поведение. Устранить последствия ошибки, принять то, что исправить нельзя. То, что Белка ушибла лапку, нельзя отменить, но можно сделать так, чтобы никто больше не ударился об этот камень.

В конце игровой сессии рекомендуется провести обобщение детской формулы агентной ответственности.

Ты не центр мира.

Но то, что происходит через тебя – это твоё.

Даже маленькое действие меняет мир.

Ты не отвечаешь за всё, но отвечаешь за каждый свой шаг.

И всегда можешь изменить следующий.

Объяснение QBism: мир складывается из действий агентов,

и каждый из них – источник изменений.

Глава 29. Диссоциативное расстройство идентичности

Аргументация противников QBism-парадигмы

Архивные материалы QBism aposteriori Co. Для служебного пользования

...Да, QBism действительно сделал общество уникально гибким и невероятно адаптабельным, но есть момент, о котором его сторонники тщательно умалчивают: гибкость не синоним устойчивости! Социумы избавились от накопленного исторического напряжения, внутренней и внешней агрессии, оптимизировались в сторону максимальной эффективности, но при этом утратили запас прочности.

Оптимизация предполагает отказ от избыточности. QBism создаёт человека, идеально эффективного в стабильной среде, но стабильность вовсе не является естественным состоянием мира! Убрав из оперативного окружения «инфотоксичные ретроследы», мы рискуем утратить приобретённый с ними иммунитет. Наработанные тысячелетиями аварийные протоколы больше не работают! Выживание не было гуманным, или эффективным, или «нетоксичным» процессом. Оно требовало жестоких решений, болезненных жертв, готовности действовать вопреки благополучию. Готово ли счастливое общество QBism-а к катастрофе?

Травма болезненна, но учит осторожности. Пережитый страх повреждает психику, но и формирует реакции избегания. Комфорт – плохой союзник выживания. Что мы будем делать с проблемами, которые нельзя актуализировать? Да, сейчас мы справляемся, но есть ли у нас ресурс преодоления? Если будущее потребует вернуться к старым стратегиям, сможем ли мы?

____

Комментарий

Чушь полная. Если человечество критично зависит от электричества, то это не повод превентивно вернуться к печкам на сушёном коровьем говне ради теоретической «выживаемости при форсмажоре». Это, наоборот, повод построить побольше электростанций. Потому что на навозе давно уже хрен выживешь, коровам столько не насрать.

Давайте контртезу: «Комфорт есть продукт устойчивости системы, а не фактор её риска». Только оформите как-нибудь помягче.

____

...Мы уже видели общества, которые пытались создать нового человека. Они тоже верили, что гибкая настройка коммуникативной среды позволит перестроить социум снизу, через модерацию горизонтальных связей. Они ошибались, но исторический процесс раз за разом возвращал их на прежний путь. Возвращал кроваво, с потерями, ломая искусственные идентичности через колено.

Сегодняшняя ситуация стократ опаснее, потому что нынешний «новый человек» формируется бесконфликтно, через ненавязчиво-бережное сопровождение, не покидая зоны комфорта. Стабильность и эффективность такого общества неоспорима, но оно слишком поверхностно, лишено онтологической глубины. Мы боимся необратимости этого удобства! Влипания в комфорт!

Новый человек легко адаптируется, но этот Homo Accommodabilis перестаёт быть источником сопротивления. А когда нет сопротивления, то нет и свободы!

____

Комментарий

Что у этих людей в голове? Свобода у них через сопротивление, а понос, вероятно, через запор. Где тут логика вообще? На это даже отвечать не надо, они сами себя не понимают.

____

...Проблема современного общества вовсе не в бумаге или автономных архивах как таковых. Она в том, что гражданам отказывают в праве на собственные версии! На личное мнение по любому вопросу! Эта парадигма навязчивой экспертности – когда право разрешать конфликт версий безапелляционно делегируется узким специалистам, – попросту унизительна!

С чего вообще все решили, что противоречивость априоров социотоксична? Это откровенно патерналистская позиция. Она исходит из предположения, что человек не способен различать контекст, отличать правду от фейков, работать с источниками и делать собственные выводы. Право на истину неэксклюзивно! Мнение специалистов безусловно весомо, но это не повод отказываться от свободной дискуссии или актуализировать её результаты, оставляя лишь одну, операционную, версию реальности! Что за диктатура экспертизы?

Мы не отрицаем ценность экспертности. Мы отрицаем её исключительность!

____

Комментарий

«Она исходит из предположения», ну надо же! Это чёртов факт! Реальность, данная нам в ощущениях! Человек действительно «не способен отличать правду от фейков, работать с источниками и делать собственные выводы», что как раз наглядно доказывает этот текст. Право на личное мнение не равно праву оспаривать таблицу умножения.

Да, неприятно слышать, но общественные парадигмы нельзя построить на пыльце фей и радуге из-под хвоста единорогов!

____

Авторство комментариев не установлено.

Сцены и диалоги. Детектив Ром, профессор Мейгольц

– В каком смысле «убита», детектив?

– Вы забыли, что значит это слово? Существование девушки было прекращено насильственным путём в силу прямого умысла другого человека. Это и сейчас случается, увы.

– Да, я, разумеется, знаю, и что такое «убийство», и что они иногда происходят даже в Цифре, не говоря уже о БЦЗ. Природа человека не меняется так быстро. Может быть, ещё пара поколений... Но она? Я не думал, что с ней может такое случиться.

– Почему? Барышня вела себя достаточно неосторожно, например, неоднократно влезала в дела портовых сообществ. То, что она нашла в бухте Русалок... Кстати, что это было?

– Радиоакустический излучатель. Когда-то давно технология разрабатывалась военными, но оказалась невостребованной из-за ряда технических проблем. Сейчас их можно было бы решить, но уже незачем. Оборудование законсервировали, но не демонтировали, и, если определённым образом модулировать сигнал... Впрочем, неважно. То, что она нашла бункер, не повод от неё избавляться. Девушка разумно пошла навстречу и не стала поднимать шум. Кроме того, её особенность...

– То, что её не замечают и забывают?

– Именно. Она ей активно пользовалась, считая своего рода гарантией от агрессивного внимания. Не всякая красотка рискнула бы проводить досуг в портовых барах, подслушивая разговоры контрабандистов. Это не так опасно, как принято думать, но БЦЗ есть БЦЗ. Тем не менее, насколько я в курсе, у неё проблем с этим не было.

– Вижу, вы хорошо её знаете. Откуда?

– Я работал с её родителями, а потом... поддерживал девочку по мере возможности. Они погибли в результате... скажем так, несчастного случая при исследовании экспериментальной технологии. Я сам тогда уцелел по чистой случайности. Их дочь прошла цифровую терапию проработки травмы и с тех пор находится в «режиме актуализации токсичного ретроследа».

– То есть не помнит, что случилось с её родителями?

– «Не помнит» совершенно неправильная формулировка. Это было ретроспективно актуализировано Цифрой, то есть не случалось вообще.

– Я не понимаю. Если «не случалось», то её родители не погибли, но где тогда они?

– Это сложно понять вне байесовой модели. В операционном агентном пространстве девушки фактор родителей просто отсутствует. То есть, разумеется, установить факт того, что они существовали, несложно, биография никуда не делась, но самой ей в голову не придёт об этом подумать, а цифровая среда максимально оберегает от токсичного ретроследа. Кстати, для её сверстников это теперь нормально.

– Это я с некоторым усилием могу себе представить. Несложно обмануть мозг, который изо всех сил желает быть обманутым, на этом издавна строилось множество афер. Но почему её не замечали и не запоминали совершенно посторонние люди?

– Вы исходите из классической модели памяти, где факт якобы существует сам по себе, а мозг просто носитель, который его хранит. Но в QBism состояние системы не объективная сущность, а описание ожиданий агента относительно возможных исходов взаимодействия. Любой «факт» – это стабилизированное распределение вероятностей, которое поддерживается через неоднократные акты подтверждения. Если подтверждений нет, распределение размывается. В силу... некоторых обстоятельств эта девушка обладала аномально высокой способностью к межагентной декогеренции. В обычном случае, когда два человека взаимодействуют, их модели друг друга входят в устойчивую корреляцию, возникает когерентная структура ожиданий. Эта структура закрепляется через повторные взаимодействия и через цифровую среду, но в случае Беллы у наблюдателя индуцируется состояние «асимметричной корреляции». Она формирует устойчивую модель другого человека, помнит его, ожидает его реакций, обновляет своё состояние. Но обратная связь не стабилизируется. Вероятностная модель её самой в когнитивной системе наблюдателя остаётся в состоянии повышенной энтропии. Пока взаимодействие продолжается, происходит непрерывное измерение, модель поддерживается. Как только измерение прекращается, распределение вероятностей начинает стремительно декогерировать, человек перестаёт считать её статистически значимой гипотезой и перераспределяет ресурсы.

– А почему её не всегда фиксировали камеры?

– Камеры часть Цифры, глубоко интегрированы в байесову цифровую среду, которая обрабатывает данные как систему вероятностных состояний. Сохранение записи – акт стабилизации гипотезы «объект существовал в этом месте в это время». Технически матрица камеры, разумеется, регистрирует фотонные события, но на этапе постобработки и распределения вероятностей возникает эффект локального обнуления апостериорной значимости. Алгоритм, оптимизирующий хранение данных, не находит устойчивых корреляций, подтверждающих реальность этого объекта, и состояние декогерирует до фонового шума. Относительно девушки система ведёт себя так, будто вероятность её существования вне момента наблюдения стремится к нулю. Чтобы человек продолжал помнить Беллу, та должна поддерживать корреляцию: думать о нём, держать в своём когнитивном поле. Это создаёт двустороннюю когерентность, но, если она прекращает, то система теряет устойчивость.

– Знаете, профессор... Только что мне в голову пришла странная мысль. Вы так много знаете о её особенностях... А так ли случайно они появились?

Блог БК (закрытая часть)

✴ Имя: Белка 🐿

✴ Локация: обратная сторона всего

✴ Статус: сижу, рыдаю, как крокодил

✴ Куррентмуд: убивать и быть убитой

Title: рифмонойя

#deep_fucking_existential_dread

Не думала, что это будет так больно.

Не думала, что это будет так стыдно.

Я знаю, что моя жизнь того стоит.

Но вышло просто до крови обидно.

Жизни белок тоже имеют значение,

они бесполезные, но живые твари.

Я знала, что это по мне ударит,

но надеялась, что приму с облегчением.

Наверное, это было жестоко,

и не у кого попросить прощения.

Пялюсь в зеркало на своё отражение,

и боже ж мой, как же мне одиноко!

Комментарии

🦔 ХудоËЖник. Белча, что случилось?

🐿 Белка (автор). Мне очень плохо, Ром.

🦔 ХудоËЖник. А где Крольча?

🦔 ХудоËЖник. Белч, ты чего молчишь?

🦔 ХудоËЖник. Белка!!!! Ëжик вызывает Белочку, приём!

🦔 ХудоËЖник. Крольча, что у вас стряслось? Кроль, хоть ты ответь!

🦔 ХудоËЖник. Белла, не пугай меня, я серьёзно. Давай я приеду? Прямо сейчас?

🐿 Белка (автор). Приезжай.

🦔 ХудоËЖник. Вызвал такси, жди меня. Не делай глупостей. Что бы ты ни натворила, мы всё исправим.

*Автор закрыл комментарии к записи.

Заметки художника

И ещё один странный эпизод той поездки. Чтобы не мешать разговорам, я вышел из церкви и сел на лавочке кладбища. Рисовал, конечно, что же ещё? Пейзаж мрачный, но по-своему красивый. Странно думать, что когда-то кладбища были обыденностью, людей закапывали в землю, писали их имена на камнях... Почему? Для кого? Чтобы помнили? Но зачем их помнить, ведь их уже нет? Какой смысл в том, что вот эта девочка, чьи косточки давно растворились в почве под потемневшей от времени плитой, прожила свои недолгие десять лет в позапрошлом веке? Кому и что скажет её имя на могиле? Нафига эти даты? Память – бессмысленная штука...

...пишу я, вспоминая мысли, которые крутились у меня в голове, когда я рисовал кладбище, и которые я забыл, перевернув страницу, а сейчас вспомнил, глядя на рисунок, и, может быть, опять забуду, записав, и снова вспомню однажды, перечитывая свои заметки, если вспомню, что они вообще есть...

Память, мне кажется, переоценена. Раньше говорили «ты – это то, что ты помнишь», но я даже не помню, откуда это знаю. В школе, может быть, рассказывали, на лекциях по истории кубизма, или в сериале каком-нибудь услышал. Но вот пять минут назад я не помнил ту девочку на кладбище, а сейчас перевернул страницу, увидел набросок и вспомнил. Получается, пять минут назад был не я, а сейчас я? Как по мне, звучит глупо. Я – это я, память – это память. Книга – это не бумага, а то, что на ней написано, но если книга электронная, то тексты в неё закачивают и стирают, а сам ридер при этом остаётся собой.

Да, девочка. Я её сперва не заметил даже. Оторвался от блокнота, а она сидит на лавочке рядом, подглядывает из-за плеча, как я рисую.

– Привет, – поздоровался я, – меня зовут Рома, а тебя?

– Ты с ней?

Девчонка не представилась. Лет десять или около того, чумазая, платье перепачкано, руки грязные, волосы растрёпаны. Босиком, хотя погода совсем не жаркая.

– Да, за компанию приехал, – почему-то сразу понял, про кого речь.

– Дурная компания.

– Мне нравится.

– Тебе другая нравится. Но мы ей рассказали, кто она. Поп говорит, зря. Мол, мы простые и безжалостные, поэтому наше место тут.

– Кто «вы»?

– Мы-то? Да так, криксы да плаксы, спуги-переполохи, – отмахнулась девочка, – а хочешь узнать, кто ты?

– Нет, не особенно.

Мне тогда это почему-то показалось плохой идеей.

– Как знаешь. Может, поп и прав, с ней-то нехорошо вышло. Ты что, меня рисуешь?

– О, похоже, что да. Как-то само получилось. А что, нельзя?

– Можно, чего нет. Тебе-то как раз сам бог велел.

– Бог велел? Ты в церковь, что ли, ходишь?

– Не, в церкву мы не идём, хоть поп и зовёт. Наше место тут, за оградой. Покажь, чего вышло?

– Вот, смотри.

– Похоже?

– Это ты меня спрашиваешь?

– А кого же?

– Себя.

– Мне-то почём знать?

– Как по мне, вполне похоже. Я умею.

– Вот, значит, я какая... – девчонка задумчиво почесала нос, сделав его ещё немного более грязным. – Ладно, приезжай ещё, поболтаем.

– Вряд ли приеду, я тут случайно.

– Заспорим?

– На что?

– С тебя конфета.

– А с тебя?

– А я не проспорю. Пока! – и убежала.

Вот пишу это и улыбаюсь, смешно же. А тогда почему-то не по себе стало.

Мессенджер. Окно чата с пользователем (UN)Dead Rabbit

– Привет, Ром.

– Привет, Белла.

– Значит, больше никаких зверюшек из детской книжки? Маски сброшены и всё такое?

– Не воспринимай это так серьёзно.

– Попробую.

– Спасибо. Ну так что, приняла решение?

– Да. Я отвечу на все вопросы. Ты отдашь флешку.

– И мы навеки расстанемся?

– Ром, мы уже это сделали. Просто ты не помнишь. Я зря попыталась войти в эту реку дважды, оказалось, что вода уже вся утекла, только скелеты на дне торчат. Придёшь сегодня в бар? С тебя флешка и блокнот, с меня ответы.

– А если я, допустим, откажусь? Останусь со своими вопросами и своими заметками? Что тогда?

– Ничего, наверное. Но ты не откажешься.

– Да, ты же меня знаешь лучше, чем я сам.

– Иначе и быть не может, худоËЖник.

– До встречи, Белча.

Диссоциативное расстройство идентичности в условиях QBism-парадигмы

Клинико-социальный анализ QBism aposteriori Co. Нейросаммари. Архив. Для служебного пользования

Введение

Диссоциативное расстройство идентичности традиционно характеризуется наличием двух и более устойчивых личностных состояний, сопровождающихся амнезийными эпизодами и нарушением целостности самовосприятия. Ранее ДРИ часто приводило к выраженной дезадаптации, трудностям в поддержании стабильных социальных ролей и стигматизации, но в QBism-парадигме, основанной на вероятностной модели субъектности и распределённой агентности, структура идентичности перестала рассматриваться как жёстко унитарная. Это привело к изменению клинической и социальной оценки ДРИ.

Теоретическое основание

В QBism-парадигме субъект не является фиксированной сущностью, а описывается как динамическая конфигурация агентной ответственности. Идентичность понимается как вероятностная структура, стабилизируемая в актах взаимодействия.

В этой среде множественные поведенческие контуры допускаются как нормативная форма функционирования. Различные профили активности институционально разделены и поддерживаются алгоритмически. Под разделением субъектности понимается структурированное распределение ролей, поведенческих сценариев и коммуникационных контуров между несколькими субличностями одного индивида. Эти профили функционируют в разных режимах активности, не вступая в прямой когнитивный конфликт.

Для лиц с ДРИ это создаёт среду, в которой наличие нескольких устойчивых идентификационных конфигураций перестаёт противоречить социальным ожиданиям, поведенческие переходы между состояниями становятся менее травматичными, а цифровая инфраструктура фиксирует и синхронизирует эпизоды активности, снижая амнезийные разрывы.

Механизм стабилизации

Нейросистемы отслеживают поведенческие паттерны и обеспечивают непрерывность биографического контура. Среда фиксирует ранние признаки диссоциативного сдвига и превентивно адаптируется, перераспределяя агентную активность между субличностями. Нейтрализация токсичных ретроследов позволяет избежать болезненной проработки травмы, которая привела субъекта к ДРИ, что оказывает долговременный стабилизирующий эффект. Разделение поведенческих контуров снижает ощущение «несоответствия» и вторичную тревожность, минимизируя контакт между субличностями, каждая из которых воспринимает своё поведение как личностно-комфортное, не требующее коррекции.

Вывод

Данная модель успешно заменяет фармакотерапию и психотерапевтическое сопровождение. Она существенно снижает уровень социальной дезадаптации и тяжесть вторичных осложнений, особенно в травмоиндуцированных случаях. Феномен распределения субъектности позволяет рассматривать диссоциативность личности не как патологию, а как вариативный режим психодинамики, переводя расстройство из категории тяжёлых дезадаптивных состояний в регулируемые формы когнитивной дифференциации.

Белка и добрый лес

Белке нравилось жить в лесу, потому что она знала – лес очень добрый. Он всегда подставит ветку, если прыгнуть, подстелет приятную травку для игр, даст уютное дупло для отдыха. Если захочется есть, то достаточно немного поискать, и где-нибудь обязательно отыщутся орехи, грибы или ягоды, захочется пить – чистый ручей, захочется поспать – мягкий мох.

В лесу всегда что-то происходит, поэтому там никогда не бывает скучно. Тропинки ветвятся и путаются, появляются и исчезают, ведут то туда, то сюда. Иногда на кустах есть ягоды, иногда их там нет, грибы появляются и прячутся снова, орехи висят на ветках или лежат на земле.

А ещё из леса приходят друзья, с которыми никогда не бывает грустно. Быстрый, уверенный и отважный Кролик. Вдумчивый неторопливый и надёжный Ëжик. Вместе они исследуют лес, который хотя и добрый, но всё же слишком большой, чтобы Белка отправилась туда одна. Если бы не друзья, она бы так и сидела в дупле, изредка выбираясь из него за орехами.

Белка никогда не думала, откуда приходят и куда уходят Кролик и Ëжик, если они не играют вместе. Когда она хотела их видеть, они появлялись и кричали: «Привет, пошли играть!» А если ей хотелось побыть одной, то она просто о них не вспоминала.

И вот однажды утром Белка проснулась, вылезла из дупла, умылась утренней росой, сгрызла на завтрак запасённый с вечера орех и поняла, что Кролик и Ëжик сегодня не придут. И завтра не придут. И никогда. Потому что она сама их выдумала. Кролик – её храбрость и лёгкость. Ëжик – её задумчивость и верность. То, что она отделила от своей грусти и тревожности, чтобы не было слишком одиноко. То, что она поставила между собой и лесом. Но больше они ей не нужны, потому что она готова исследовать лес сама. Ведь лес добрый, хотя и большой, и рано или поздно даст ей всё, что она захочет. Ей, а не Белке, Кролику и Ëжику.

«И кто же теперь я?» – подумала та, кто раньше считала себя Белкой. Но потом решила, что разберётся с этим позже, ведь сейчас её ждёт лес, который теперь принадлежит только ей.