Текст книги "Беги за мёртвым кроликом (СИ)"

Автор книги: Павел Иевлев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Переход от гедонистической модели благополучия (основанной на обладании и потреблении) к эвдемонической, основанной на развитии агента как операционной единицы, сделал агентную траекторию более гибкой.

Белка и настоящее счастье

Сказка из методического пособия «QBism для самых маленьких»

– Вот теперь я счастлива! – сказала Белка.

Она лежала кверху сытым пузиком на мягком мху и обнимала надкусанный орех. Тот был очень вкусным, но есть уже не хотелось. Друзья в этот день нашли отличное место, где было много вкусной еды, налопались от души и теперь отдыхали.

– А что значит «счастлива»? – спросил Ëжик.

Он тоже неплохо перекусил и чувствовал себя прекрасно.

– Счастье – это когда всё есть и ничего не хочется! – заявил Кролик. – У меня вот ещё две кучки ягод, но я больше ни кусочка слопать не могу! Значит, я счастлив!

– Ну, не знаю... – сказал Ëжик задумчиво. – Мне кажется, что счастье это не про еду.

– А разве ты не счастлив, когда сыт, тепло, хорошая погода, мягкий мох? – спросила его белка.

– Мне кажется, я просто наелся и лежу. Это приятно, но неинтересно.

– А счастье – это когда интересно? – удивился Кролик.

– Наверное, да, – ответил Ëжик. – Мне было весело, когда мы искали эту поляну. Мы увидели столько всего нового в лесу! Мне было интересно болтать с вами по дороге сюда. Мне было приятно собирать лакомства, чтобы я угостил вас, а вы меня. Было здорово вместе их есть, делясь самыми вкусными кусочками. Было очень смешно, когда Белка подсунула Кролику пустую скорлупу вместо ореха, а Кролик в ответ намазал ей нос малиновым соком. Вот это было счастье, а сейчас я всего лишь сытый и мне всё лень.

– Как странно, – сказал Кролик, подумав. – Теперь мне тоже кажется, что в моём счастье чего-то не хватает. Ощущение от полного животика приятное, но оно пройдёт и ничем не запомнится.

– Верно, – согласилась Белка. – В лесу много еды, и мы много раз бывали сытыми, но вспоминается не это, а то, как мы играли, обсуждали важные вещи, изучали лес, искали новые места, стоили шалаш...

– Именно! – подскочил Кролик. – Мы счастливы, когда делаем что-то такое, о чём интересно вспоминать!

– Когда наелись, мы просто набили животы, и всё, – согласился с ним Ëжик. – А когда что-то узнали, нашли или сделали, то становится по-настоящему приятно.

– Я поняла, – сказала Белка. – Счастье – это что-то, о чём ты будешь вспоминать и снова становиться счастливым от того, что в твоей жизни это было.

Методическое разъяснение для педагогов ДОУ

Эта сказка помогает детям различить два разных вида счастья, которые в жизни часто смешиваются.

Первый тип – это удовольствие от комфорта и насыщения. Когда ребёнок наелся, ему тепло и спокойно, возникает приятное состояние. В сказке это состояние переживают Белка и Кролик после сытого обеда на поляне. Такое чувство естественно и важно для жизни, но оно быстро проходит и почти не оставляет воспоминаний.

Второй тип – это радость от действия, открытия и совместного опыта. Ёжик вспоминает то, как друзья искали поляну, разговаривали по дороге, делились лакомствами, шутили и строили шалаш. Именно эти события становятся настоящими воспоминаниями, к которым приятно возвращаться.

В QBism-подходе это можно объяснить так: ценность возникает не из обладания вещами, а из взаимодействия с миром. Когда субъект действует, исследует, разговаривает, делится опытом, он обновляет своё понимание мира и создаёт события, которые становятся частью его жизни.

Поэтому в сказке зверята постепенно приходят к выводу, что простая сытость – это лишь кратковременное удовольствие, а настоящее счастье связано с интересной деятельностью, общением и совместным опытом.

Для детей это важное различие: сиюминутно приятное не оставляет следа. Настоящее счастье связано с тем, что мы делаем вместе и что остаётся в памяти. Эвдемоническое счастье не отрицает гедонистической радости, но оно глубже, важнее и устойчивее.

Вопросы для обсуждения с детьми

1. Вопросы на запоминание сюжета

* Почему Белка сначала сказала, что она счастлива?

* Что делали зверята перед тем, как лечь отдыхать?

* Почему Ёжик начал сомневаться, что это и есть счастье?

* Какие события зверята назвали весёлыми и интересными?

2. Вопросы на понимание ситуации

* Почему сытость приятна, но быстро проходит?

* Почему воспоминания о приключениях остаются надолго?

* Что делает день по-настоящему интересным?

* Когда вы чувствуете себя просто довольными?

* А когда вам по-настоящему интересно и радостно?

* Что вы чаще вспоминаете – вкусную еду или интересные события?

3. Вопросы, стимулирующие перенос нарратива в жизненный опыт

* Что вам больше нравится: просто лежать и отдыхать или играть с друзьями?

* Какой день вы бы запомнили лучше: когда вы просто отдыхали или когда что-то делали вместе?

4. Финальный вопрос-обобщение

* Что такое настоящее счастье?

Подсказка для педагога

Дети должны подойти к выводу: настоящее счастье – это не приятные ощущения, а интересная жизнь, в которой есть друзья, открытия и совместные дела.

Глава 26. Феномен трансгенерационной автономии

Исключение поколенческого шаблона из операционного контура общества

Исследование QBism aposteriori Co

Наблюдаемый в QBism-обществе феномен так называемой «трансгенерационной автономии» (выпадение родительской информации из повседневного когнитивного контура), привёл к изменению в структуре операционной идентичности молодёжи. По данным цифровых опросов, более 70 % респондентов не оперируют фактом наличия родителей. Наблюдается отсутствие функциональной значимости родительских фигур в спонтанных нарративах, эмоциональных воспоминаниях и мотивах принятия решений.

Информация легко вспоминается при наводящих вопросах, респонденты уверенно помнят имена родителей, чуть менее уверенно – возраст, со значительной долей неопределённости – род занятий, однозначно опознают их на фото и видео. Однако этот паттерн не включён в операционный слой личности молодых людей, то есть не участвует в формировании ожиданий, не используется для самооценки и не влияет на социальные роли. Трансгенерационные связи не активируются в актуальном контексте, принимаемые решения не соотносятся с оценками представителей старшего поколения.

С точки зрения QBism, это интерпретируется как перераспределение агентности. Индивид перестал быть продолжением семейной истории, став самостоятельным узлом обновления реальности. Родители более не являются маркером идентичности, что выгодно отличает феномен трансгенерационной автономии от конфликтных форм смены поколений. Прогнозная оценка не входит в задачи данного исследования, однако, с точки зрения социодинамики, данное явление можно оценить как положительное.

Блог БК

✴ Имя: Белый Кролик 🐇

✴ Локация: город Свитербург

✴ Статус: живу в тени, курю в дождь

✴ Куррентмуд: привет, зайчатки. Мы идём глубже!

Title: цифровое эхо – 2

#размышлёж

Зайчатки, вы так бурно отреагировали на то, что я сомневаюсь в вашем существовании, что чуть не обрушили шквалом возмущения мой скромный бложек. А личка чуть не лопнула от дикпиков, как будто фотка пиписьки подтверждает вашу реальность. Вы разве не знаете, что фото кредитки с двух сторон работает гораздо лучше? (Шучу, боже ж мой, не вздумайте!)

Знаете, что в этом самое смешное, заиньки? Ваша Кроличка сомневается в вашем существовании куда менее, чем в своём.

Заметки художника

Пришлось распечатать новый блокнот. Одна из самых удачных покупок, наверное, вот эта коробка скетчбуков. Достались недорого, потому что оказались «двойного назначения». Будь они простыми, то проходили бы как «рисовальные принадлежности» и не подлежали учёту как «материальный информационный носитель», но половина страниц разлинована, то есть предназначена для письма. Мне это не мешает, я не сканирую скетчи, но художники их не брали, а вносить товар в «Единый реестр носителей материальной информации» владелец портовой лавочки не хотел, потому что тогда надо отчитываться. Думаю, он сто раз проклял тот час, когда их закупил, и был счастлив спихнуть мне всю партию хоть за какие-то деньги. Меж тем, бумага отличная, особенно для такого любителя гелевых ручек, как я. Не всякий блокнот подходит, а эти прямо идеально. И размер удобный, можно в карман засунуть, и обложка плотная, работает как поддержка, не нужна опорная поверхность. Не знаю, что буду делать, когда они кончатся. Расходку для рисования приходится искать, потому что спроса почти нет, все рисуют сразу в цифру. Зачем переводить бумагу, если всё равно потом сканировать? Я тоже на заказ рисую на планшете, это реально быстрее и удобнее, да и качество выше. Можно использовать генеративные заливки, миллион инструментов, слои, откаты... Особенно для геймарта хорошо: рисуешь характерку, нейронкой её сразу тридэшишь и мувишь, видно, как она будет в игре смотреться. Но скетчи всё равно рисую ручкой в блокноте. Есть своеобразный кайф в том, что ни одной черты нельзя отменить. Карандаш не то, к нему есть ластик, а ручка не прощает ошибок. Точнее, нет, не так. Никто не рисует без ошибок, это невозможно. Рисунок ручкой – это картинка, в которой они становятся частью замысла. Если ты случайно провёл черту не туда, то нарисуй так, чтобы эта черта стала правильной!

Или вырвать лист и начать сначала...

Но листов жалко.

Блог БК (закрытая часть)

✴ Имя: Белка 🐿

✴ Локация: обратная сторона всего

✴ Статус: сижу, ковыряю душевные ранки

✴ Куррентмуд: забывать и быть забытой

Title: перестать быть белкой

#deep_fucking_existential_dread

Однажды профессор Мейгольц показал мне, как работает кубизм. До того я знала в общих чертах, «как все». О научной доктрине, ставшей основой общества, сложно не знать ничего, но именно по этой причине она никому особенно не интересна, «все это знают». Профессор, смеясь, сравнивал с каким-то «максизом»: мол, уже была однажды научно-философская теория, которая на какое-то время стала идеологией почти половины мира. При этом слышал о ней каждый первый, знал, что это, каждый десятый, изучал каждый сотый, разбирался каждый тысячный, а не понимал почти никто. «Нормальное распределение средней компетенции».

«Кубизм, несмотря на то что его квантово-информационная основа чертовски контринтуитивна, вполне логичен и очевиден в бытовом смысле. Возникшее на стыке квантовой физики, нейросетевых технологий и философии знания учение оказалось идеальным ответом на вызовы цифровой эпохи и в прямом смысле спасло человечество от экзистенциального коллапса смыслов. Настала эпоха мира и комфорта, а также реального равенства возможностей. Люди впервые счастливы в измеримом статистическом смысле!» – вещал проф.

Мне тогда казалось, что это сиропная чушь, потому что я чувствовала себя какой угодно, только не счастливой. Была полна неизбывным личным горем, и рассуждения о всеобщем «статически значимом счастье» меня мало трогали. «Что мне до всех этих счастливых людей, когда самой и жить-то не хочется?» – рыдала я ему в халат. И вот тогда Мейгольц наглядно показал мне, как это работает. Кубизм позволяет делегировать память. Не забыть, а вынуть из себя и положить на полочку. Повесить на крючок и ходить мимо, не касаясь. Знать, что она там, но не тянуть руки.

С тех пор я не помню, о чём рыдала тогда. Знаю, где в моём любимом шкафу со скелетами висит на вешалке то горе, но желания достать и примерить ни разу с тех пор не возникло.

Слава кубизму и профессору Мейгольцу.

Комментарии

🐇 Кролик. Белча, а я и не знала, что ты знакома с профом!

🐿 Белка (автор). Кроль, у меня была жизнь до тебя.

🐇 Кролик. Я знаю. Похоже, так себе жизнь, но ты справилась, а теперь у тебя есть я.

🐿 Белка (автор). Нет, я НЕ справилась, и ПОЭТОМУ у меня есть ты.

🦔 ХудоËЖник. А я, как же я? Я тоже есть!

🐿 Белка (автор). Да, Ром. И ты.

Сцены и диалоги. Роман и Белка

Квартира Белки

– Я на всякий случай захватил переходник.

– Спасибо, да, я не подумала. К моему ноутбуку он тоже нужен. Разувайся, проходи в комнату. На улице снова дождь?

– Да, я тут натоптал...

– Ничего страшного. Я сейчас чаю сделаю, зелёного, как ты любишь.

– Ты знаешь, какой чай я люблю, а я не могу вспомнить, что здесь уже был. А ведь был, у меня есть наброски комнаты. Это как-то... несправедливо, что ли.

– Прости. Так вышло. Ты прочитал свои записки?

– Некоторые. Файлы не по порядку, очень сложно понять, что за чем идёт, я путаюсь в последовательности событий.

– Ты вообще не любишь читать. Мультики или игры, верно?

– Вот, и это ты про меня знаешь... Нет, дело не в том. Просто очень неприятное ощущение от этих записок. Как по тонкому льду идти. Реальность потрескивает и прогибается под ногами. Мне немного страшно, вот и торможу.

– Это хорошо, Ром. Ты же сделал, как я просила? Перенёс, не оставив копии? Не включая ноут в сеть?

– Да. Но тебе придётся поверить мне на слово, разумеется.

– Я же тебя знаю, ты никогда не врёшь. Спасибо, это очень важно.

– Почему? Что такого страшного Цифра там прочитает?

– Дело не в том, что прочитает, а что версии разойдутся.

– Это плохо?

– Да. Вот будь у меня, к примеру, две головы... Но у меня-то одна!

– Зато красивая.

– Перестань. Я знаю. Давай флешку. И блокнот, который нашёл таксист.

– И что ты с ними сделаешь? Флешку отформатируешь, а блокнот сожжёшь?

– Сперва прочту. Но потом – да.

– То есть ты так и будешь знать обо мне больше, чем я сам?

– Да. Так надо.

– Это твоё «надо», Белка. Не моё. Я ещё не принял решения.

– Ты не можешь принять никакого решения, потому что ни черта не знаешь!

– Так расскажи мне.

– Ты ведь за этим пришёл, да? Не чтобы отдать мне флешку и закрыть уже историю?

– Я хотел тебя увидеть и поговорить. Объясни, что происходит, и я отдам флешку.

– Я не для того всё это стёрла, прости. Просто поверь мне, это единственно правильное решение.

– То есть я потом уже окончательно ничего не вспомню, включая эту встречу?

– Да. Извини. Я ошиблась. Если бы ты не начал делать ту игру...

– ...То так и не узнал бы, что от меня откусили кусок.

– И что? Прекрасно жил бы себе дальше! Чего не помнишь, того и не было! Это же суть кубизма!

– Но за что? Что настолько плохое я тебе сделал? Мы поругались? Я тебя чем-то обидел? Почему ты вычеркнула себя из моей жизни?

– Ром, ты не понял. Не вычеркнула, а вырезала. Как раковую опухоль. Не избавилась, а спасла от себя. Пыталась спасти. Решила, что лучше тебя не будет у меня, а меня у тебя, чем нас не будет совсем. И всё было... терпимо. Я привыкла. А потом встретила тебя в баре, ты начал рассказывать про игру, я испугалась…

Мессенджер. Окно чата с пользователем Михаилом Вомбатовым

– Привет, Мих.

– Привет, Ром.

– Ну что, чем закончилась история с детективом?

– Она не закончилась. Меня уже дядя тряс: что за хрен в шляпе к нему припёрся и как я с этим связан.

– Он и к нему приходил?

– Уже второй раз. И если в первый просто искал девушку, то во второй задавал вопросы, на которые дяде отвечать ну совсем не хотелось. И часть этих вопросов были переадресованы мне и тоже, знаешь ли, ничуть не порадовали.

– А ты тут с какого бока, Мих? Ты же просто что-то там админишь...

– Угу. Просто. Проще не бывает. В общем, хорошо, что ты написал, я уже и сам собирался... Прости, но я твоей игрой больше не занимаюсь. И не буду. И не проси.

– Ты реально думаешь, что детектив из игры вылез? Мих, это даже не смешно.

– Так я и не смеюсь, Ром. Мне реально офигеть как не по себе. Дядя, конечно, родственник и всё такое, но когда он начинает задавать вопросы: «А почему этот парень в шляпе так интересуется твоей работой? Видели, что он с тобой разговаривал. О чём? Что ты ему рассказал? Ничего? А почему он тогда так дофига знает?» – в этот момент совершенно не чувствуется, что он брат моей матери. Начинаешь думать, как выглядит вода в заливе, если смотреть на неё снизу. Так что не обижайся, но я удалю файлы с рабочей станции и снесу модель с сервера. Игру жалко, тебя тоже, но своя жопа ближе к телу.

– Чёрт, обидно. Но это, разумеется, твоё право.

– И я им воспользуюсь, не сомневайся. Сделаю тебе дамп чуть позже и дам ссылку для скачивания, но у себя зачищу.

– И что я с ним делать буду? Я в этом не понимаю...

– Ну, мало ли, может, найдёшь кого-то, кто умеет. А я сливаюсь, извини.

– Да, Мих.

– Без обид?

– Без обид.

– Ну и ладненько. А чем та история с флешкой закончилась? Ты реально у себя снёс? Не скопировал? Я бы так не смог, я дата-параноик. Ну вот крякнет флешка, и что? Ни у кого нет архива.

– Она и так собиралась её отформатировать.

– Какая решительная. И что? Отдал ей?

– Нет.

– Отказал девушке? Ты?

– Представь себе. Она отказала мне, я ей.

– Э...

– Да не в том смысле. Я сказал, что отдам флешку, если она расскажет, в чём дело. Она упёрлась, я тоже. Взяли паузу на подумать.

– Но ты был у неё дома?

– Был.

– И что там?

– Ничего особенного, кроме того, что интерьер и вид из окна есть в том блокноте. И кровать, на которой я её... скажем так, рисовал без одежды. То есть я там точно был раньше.

– Ты так и не показал мне нюдсы!

– Отстань.

– Неужели она совсем ничего не сказала? Или вам не до разговоров было? Вы снова вдвоём, рядом с той самой кроватью... Хоть поцеловались?

– Мих, это был долгий и сложный разговор. У меня в какой-то момент даже появилось ощущение, что она прикидывает, чем меня стукнуть по башке, чтобы забрать флешку. И сколько мусорных пакетов придётся потратить, вынося тело по частям.

– Гонишь.

– Немного преувеличиваю. Но реально немного.

Заметки художника

Что меня поражает в Кроличке – это фантастический коммуникативный скилл. Если бы это была игра, то «проверку на харизму» она проходила бы с модификатором «на кубике всегда двадцать, крит». Рыжая умудрилась за минуту обаять пожилого дворника, на вид не более любезного, чем страдающий чесоткой медоед. Он охотно рассказал ей историю дома, открыл ворота во двор и двери в подвал, проводил нас на чердак и в лифтовую, при этом совершенно не обращая внимания на то, что я непрерывно рисую, хотя обычно людей это как минимум удивляет.

Я не слушал его рассказов, потому что Кролик заставила меня рисовать площадки этажей с четвёртого по шестой, хотя они, на мой взгляд, совершенно одинаковые. Дворника я нарисовал тоже, но это уже была моя инициатива, слишком много архитектуры за раз вредно. Из-за передозировки перспективой я никак не мог нарисовать лестницу, она всё время выворачивалась в какой-то эшеровский визуальный парадокс, это бесило неимоверно, в конце концов Кроличка надо мной сжалилась, сказала, что и так сойдёт, она, в принципе, довольна услышанным и нарисованным.

Сели в кафе рядом, взяли по пирожному и кофе. Она рассматривала мои наброски так внимательно, словно это шедевры живописи, а не минутные скетчи, но не ответила ни на один мой вопрос.

– Таковы условия эксперимента.

Вот и все объяснения.

Я не возражал, мне нравится участвовать в расследовании даже в качестве «фискального регистратора» на бумажной тяге. Рядом с Крольчей я чувствую себя живым и настоящим, как нигде больше. Словно нахожусь именно там, где должен. На своём месте в Мироздании или что-то вроде того. Странное ощущение, но очень приятное. Немного похоже, как от удавшегося рисунка, когда на десятом скетче вдруг понимаешь, что нарисовал именно то, что нужно, в точности так, как ему предназначено быть нарисованным. Идеальное попадание в образ.

– Ты знал, что это один из самых старых домов в этом районе? – спросила она рассеянно, держа в одной руке мой блокнот, в другой чашку с кофе.

– Нет. Тут все дома старые.

– Ты что там рукой под столом делаешь? Опять меня рисуешь?

– Да. Нельзя?

– Можно. Сколько у тебя блокнотов?

– Вообще или с собой?

– Вопрос снимается. Нет, хотя весь район исторический, только это здание уцелело из первоначальной застройки, остальные сносились-строились. Тут какие-то важные дворяне жили при царях, но потом что-то пошло не так. Чего-то там они с каким-то царём не поделили и дом у них забрали, а их самих казнили вроде бы. Этот дворник настоящий фанат истории, представляешь?

– Или он всё выдумал.

– Да, вполне мог. Но я потом в Цифре поищу подробности, это не так важно. После дворян тут сначала был большой бордель, потом, внезапно, психиатрическая больница, довольно долго, до Первой мировой. Во время той войны её переделали в госпиталь для раненых, а после революции тут была тогдашняя спецслужба... как бишь её... вот, блин, забыла, он же называл. Аббревиатура какая-то, из согласных, фиг выговоришь...

– НКВД?

– Точно! А ты откуда знаешь?

– Так табличка же.

– Где?

– Перелистни.

– Ого, ты её зарисовал? «В годы... размещалась...» Да, точно. Странно, что я не увидела, хотя раза три дом обошла. А ещё тут был морг, хотя и недолго, временный, во время пандемии, театр авангардного искусства, магазин эзотерической литературы... Что-то ещё было, но тут мой входной буфер переполнился. При этом тут всегда жили люди, даже когда морг и эта КВНД! Ну, может, когда бордель, то не жили, но после революции постоянно. В коммуналках, в основном. Но несколько лет назад все съехали.

– Вообще все?

– Именно. Кстати, ты заметил, что за всё время, пока мы здесь, из дома никто не вышел и никто туда не вошёл?

– Так сейчас все дома работают, обычное дело. Я сам, бывает, неделями не выхожу.

– Во-первых, не все. Довольно много людей, которым нужно физически быть на работе. Вот, хоть официанта возьми. Во-вторых, где курьеры?

– Курьеры?

– Ой, Ром, не тупи! Пока мы пьём тут кофе, мимо нас прошли восемь живых курьеров и проехало четырнадцать рободоставщиков.

– Ты считала, что ли?

– Именно. На них никто не обращает внимания, все привыкли, но если понаблюдать... Заметь, ни один из них не направлялся в этот дом! Только в соседние!

Крольча такая, да. Она замечает всякие штуки, на которые ни у кого бы глаз не дёрнулся. Не знаю, существуют ли сейчас частные детективы, но из неё получился бы прям идеальный. Шляпу только добавить к образу, и готово. Я задумался и сам не заметил, как нарисовал кролика-детектива. Девушку-кролика-детектива. Рыжую. У меня есть с собой набор цветных лайнеров, хотя обычно рисую синей или чёрной ручкой. Только закончив, понял, что всё это время Кроличка молча на меня смотрела.

– Покажи! – потребовала она.

– Вот, – я протянул ей скетчбук.

– И над этим ты завис на четверть часа? Я уже начала искать на тебе кнопку «ресет». Хотя... Знаешь, мне нравится. Отличный художественный образ. Можно я возьму для блога?

– Конечно.

– Только знаешь что... Ты не обидишься, если я не укажу авторство?

– Ты меня стесняешься?

– Да нет, не в этом дело. Видишь ли, ты у меня что-то типа... секретного оружия. Не хочу, чтобы о тебе знали.

– Кто?

– Никто. Никто не должен знать, что у меня есть ты.

Честно говоря, в тот момент я подумал, что Белому Кролику, которой щедро донатят поклонники, просто выгодно изображать одинокую девушку. Так у подписчиков остаётся возможность воображать, что они однажды окажутся рядом, и... Люди обожают платить за фантазии. Но сейчас, делая эту запись, я вдруг понял, что дело в чём-то другом.

У меня так бывает: рассматриваю наброски и понимаю. В моменте слишком увлечён рисованием, а в рисунке остаётся некий вайб. Говорят, если особенным образом считывать бороздки на древнем глиняном горшке, то можно воспроизвести звуки, которые были вокруг, когда его делали. У меня примерно такая же тема с рисунками – на них словно бы остаётся след того, что происходило в момент рисования, даже если в самой картинке этого и нет. Правда, единственное устройство для воспроизведения – моя голова, так что, скорее всего, это просто мнемонический ключ. Я помню картинку, а не события.

Байесовский принцип обновления знаний

Сетевой манифест QBism

Байесовский принцип обновления знаний представляет собой нормативную модель рационального мышления в условиях неполной информации. Он описывает, каким образом агент должен корректировать свои представления о мире при получении нового опыта.

В основе лежит отказ от бинарного понимания знания как «истинного» или «ложного». Оно трактуется как распределение субъективных вероятностей, отражающее степень уверенности агента в различных гипотезах. Эти вероятности являются не свойством реальности, а характеристикой когнитивного состояния агента.

Начальная система представлений агента называется априорным распределением. Оно формируется на основе прошлого опыта и ранее принятых моделей. Априорное распределение задаёт исходную структуру ожиданий, без которой принятие решений невозможно.

Когда агент получает новый опыт, то сталкивается с необходимостью пересмотра своих ожиданий. Байесовский принцип требует учитывать степень его согласованности с каждой из гипотез и исходную уверенность агента в этих гипотезах.

Результатом становится апостериорное распределение – обновлённая система вероятностей, которая замещает априорную и используется как основа для дальнейших действий и последующих обновлений. При этом ни одна гипотеза не «доказывается»: изменяется лишь её относительный вес.

Этот процесс итеративен, то есть не имеет конечной точки: каждое апостериорное распределение становится для следующего шага априорным. Таким образом, знание в этой модели временно и контекстуально, рациональность определяется согласованностью обновлений. Отказ от обновления, то есть сохранение априорных ожиданий вопреки опыту, квалифицируется как нарушение рациональности.

Именно этот принцип делает возможной управляемую актуализацию знания, лежащую в основе QBism-а как философии цифровой эпохи.

Глава 27. Архивно-инвариантные среды

Экономический и научный аспект БЦЗ

Исследование QBism aposteriori Co

Экономическая значимость бесцифровых зон объективно невелика.  Они имеют преимущество перед централизованным оркестрированием процессов только там, где фоновая актуализация снижает уникальность. Это небольшой набор узких секторов спроса, ориентированных на товары ограниченного потребления, таких как фермерские «домашние продукты», сортовое вино, сыры, деликатесы, а также уникальную продукцию ремесленного типа.

Бесцифровые зоны являются локальными рынками с ограниченной прозрачностью, имеющими статус особых исключений в парадигме универсальной цифровой экономики. Это скорее гуманитарный, чем экономический паттерн, сохраняющий сектор мелких производителей для граждан, предпочитающих такой способ самореализации. Бесцифровая среда изолирует локальные экосистемы, исключая заведомо неравную конкуренцию с массмаркетом, при этом не давая им расширяться за пределы отведённой ниши.

Однако не стоит сводить ценность БЦЗ к гуманитарным факторам. Их роль в нашем обществе значительно шире. Дело в том, что система, имеющая в составе только актуализируемую цифровую экономику, становится чувствительной к ошибкам моделей, неверным априорам и стохастически флуктуациям. Бесцифровые зоны при этом работают как экономические демпферы, компенсирующие ошибки прогнозирования, увеличивая время реакции системы и тем снижая амплитуду кризисной раскачки.

БЦЗ реализуют принцип разнотипной устойчивости: цифровая экономика максимизирует эффективность, бесцифровая сохраняет инвариантность. Вместе они образуют хозяйственную систему, способную не только быстро развиваться, но и переживать системные сбои.

Предложения упразднить БЦЗ, которые периодически выдвигаются на рассмотрение в нашем обществе, не учитывают и ещё одно важнейшее обстоятельство. При работе с вычислительными системами нового поколения цифронасыщенность среды превращается в фактор квантового шума, а БЦЗ являются местами «цифровой тишины», где количество актов измерения сведено к минимуму. Это критически важно для новейших нейросистем на сверхпроводящих кубитах, где даже слабые корреляции могут изменить вероятностное распределение. Бесцифровые зоны для них выполняют роль своего рода «квантового вакуума», то есть совершенно необходимы для нормального вычислительного процесса.

Блог БК (закрытая часть)

✴ Имя: Белка 🐿

✴ Локация: обратная сторона всего

✴ Статус: сижу, цикуту цежу

✴ Куррентмуд: забывать и быть забытой

Title: стихнулось

#deep_fucking_existential_dread

мне мимо проходящий дьявол

случайно в душу заглянул

вскричал да как же это мило

давайте тут устроим ад

а утром солнце разбудило

из зеркала смотрела я

совсем такая же как раньше

но отсвет пламени в глазах

с тех пор огонь и запах серы

и скрежет вил по дну котла

но крики ваших душ оттуда

звучат как идеальный джаз

___

* Автор закрыл комментарии.

*Admin открыл комментарии.

*Автор закрыл комментарии.

*Admin открыл комментарии.

*Автор закрыл комментарии.

*Admin открыл комментарии.

🐇 Кролик. Белча, ну хватит, это глупо. Поговори со мной.

🐿 Белка (автор). Крольча, я не могу.

🐇 Кролик. Почему?

🐿 Белка (автор). Мне стыдно. Я плохой человек.

🐇 Кролик. Не знаю, что ты там себе опять надумала, но я тебе всё прощаю, так и знай.

🐿 Белка (автор). Ты просто не знаешь.

🐇 Кролик. Я знаю тебя.

🐿 Белка (автор). И меня не знаешь. Иначе не простила бы. Я сделала ужасные вещи просто от трусости.

🦔 ХудоËЖник. Белча, я могу чем-то помочь?

🐿 Белка (автор). Забудь меня, Ром, пока не поздно.

🦔 ХудоËЖник. Чёрта с два, у меня полный блокнот твоих портретов!

🐿 Белка (автор). Я что-нибудь придумаю.

🐇 Кролик. Белча, ты снова меня пугаешь.

🐿 Белка (автор). Недостаточно сильно, Кроль. Недостаточно.

Заметки художника

Я не спросил, где она взяла ключи. Посмотрел на связку, присвистнул, но промолчал.

– Да, это немножечко не совсем законно. Капельку. Чуть-чуть. На полшишечки. Меньше, чем тебе сейчас кажется, если я правильно всё поняла. Но ты можешь со мной не ходить.

– Пойду, – ответил я.

– Спасибо.

Она зазвенела связкой у старой квартирной двери. Механический врезной замок, настоящий антиквариат.

– Наверное, этот... По форме похож. Или нет. Не поворачивается.

– Может быть, заело. Старый, давно не открывался. Дай я попробую.

Покачал, подёргал, приложил чуть больше усилия, замок щёлкнул, дверь приоткрылась.

– Немного жутковато, да? – спросила она.

– Есть такое. Что там, по-твоему?

– Не знаю. Компания, занимающаяся... сейчас, я записала даже... вот: «Разработка, формализация и внедрение агентно-ориентированных эпистемологических моделей». Это что вообще?

– Что-то на очень умном.

– Вот, эта компания арендует жилой дом поквартирно, заключая с каждым владельцем договор, условия которого запрещают разрывать аренду. Это явно дороже, чем выкупить целиком. Зачем? Что они устроили внутри? Явно не офис, сюда, похоже, никто годами не входил. И этот этаж...

– Этаж как этаж. Три квартиры. Они все более-менее одинаковые.

– Я не могла на него попасть, пока ты не нарисовал. Прости, что ничего не объяснила, мне кажется, тогда бы не сработало.