Текст книги "Ножны для меча (СИ)"

Автор книги: Павел Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– Не подумай, Леон… Ясень – очень богатое Планетарное образование. Об этом говорит хотя бы то, что оно можем себе позволить поддерживать замшелый институт монархии… Не спорь! Именно что замшелый!.. Ясень – единственная в Конфедерации полноценная монархия не из-за какой-то особой успешности этого строя. Отнюдь. Монархия – слишком дорогое удовольствие по меркам современной Галактики. Это блажь, социальный нонсенс. Нужно тянуть массу бессмысленных традиций, тратиться на них, поддерживать имитацию монаршего двора. Наряды, балы, приёмы. Да и сама Королева… Помимо дорогих традиций – это ещё и постоянный фактор политической жизни, которого не подвинешь в результате подковёрной борьбы. Максимум, можно передать трон детям или ближайшей родне. Ещё и родня монарха, на которую нужно тратиться… Просто любую социальную систему лучше всего оценивать по затратам на неё, по тратам на власть и элиту в ней. И с этой точки зрения монархия проигрывает по всем статьям. Даже сменяемость элит здесь затруднена, хотя мы и вынуждены над этим активно работать. Самодурство, косность, палки в колёса реальным дельцам от элиты формальной, дутой… Всего этого в нормальной республике нет. Одна из причин борьбы с феодализмом – попытка скинуть всю эту дорогую и малоэффективную мишуру.

Разумеется, мы не смогли бы сохранять её, если бы продолжали бездумно потакать косности традиций. Монархия Ясеня уже давно выродилась в красивую картинку. Королева решает что-то лишь до тех пор, пока это устраивает реальных воротил политики и бизнеса. Ещё она вносит существенный вклад в идейную мобилизацию, служит идеологии нашего мира. Реальная же власть маме не принадлежит. Идейность тут очень важную роль играет, именно благодаря ей реальные правители терпят монарха. Им важно сознавать себя не такими, как прочие дельцы в мирах Конфедерации. В самом деле: кто ещё из их коллег может похвастаться, что трахает Королеву? – на губах Ярославы проступила кривая ухмылка. – Да-да, не дёргайся, это действительно так! Не одни псионцы такие умные… Не они первыми додумались… поддерживать через это свою статусность. Наши ничем не лучше, за тем лишь исключением, что они – свои. И готовы тратиться на традицию.

– Хочешь сказать, всё это только ради… понтов?..

– Именно, любимый, именно! Поэтому в Ясени правят исключительно королевы, власть наследуется по женской линии. Исключений не бывает. Когда-то были… но лишь в моменты ослабления действующей модели или в совсем уж дремучие, по-настоящему средневековые, времена. Теперь – только женщины. Чтобы щекотать ЧСВ наших мужчин. И чем они активней, ярче, красивей – тем лучше, ибо одно дело – трахать забитую королевку, и совсем другое – сильную гордую правительницу. Ну и красивую картинку давать, куда ж без этого… Умирать за монархию куда… статусней… чем за непонятное элите абстрактное народовластие. Монарх – это символ, как у вас – Экспансия. Разумеется, не такой сильный… но у нас и нет таких амбиций, как у Республики. Нам хватает. Но я не про это хотела сказать. Монархия – это дорого, вот что важно. Не всякое Планетарное образование потянет. Ясень – богатое государство, поэтому способно на это. Наши дельцы без вопросов готовы вкладываться, а наши военные… готовы оплачивать красивую картинку и древнюю традицию кровью. Кровь военных родов и лояльность хозяйственников – вот наш фундамент. Поэтому Королева способна аккумулировать серьёзные ресурсы, если запахнет баснословными прибылями. Но то – наши ресурсы, ясеньские. Как их перевести в республиканские – ума не приложу.

– Давно хотел спросить, Яра, – я лихорадочно думал. Самокритичность слов принцессы поражала. В свете них и моя роль становилась куда весомей именно для Ярославы. Она банально хотела вырваться из порочного в полном смысле этого слова круга. Хотела отгородиться мною от тех, кто… имел монархию во вполне буквальном смысле этого слова. Быть может поэтому она так стремилась научиться защитить себя, отчего и меняла тренеров, как перчатки. Однако спросил я о другом. – Ясень – это Королевство или Империя?

– Ясень… это просто Ясень. Без приставок. Всё, что нужно – содержится в этом слове. Кому надо – поймёт. В истории были времена, когда мы именовались просто Королевством Ясеньским. Были и времена, когда мы переросли этот статус и стали Империей, настоящей Космической Империей Ясень. Теперь мы впитали это всё, переросли это всё, и стали просто Ясенем. В этом слове вся наша история. Это, если угодно, квинтэссенция традиции. Никаких помпезных наименований, которыми так кичатся собратья по Конфедерации. Любой ясенец усмехается про себя, слыша зубодробительные аббревиатуры, за которыми на самом деле пытаются скрыть подлинную выхолощенность, бессмысленность содержания. В Ясени содержится вся наша история в сжатом виде. Мы помним и чтим. Поэтому – просто Ясень.

– Видишь, а говорила – только трахают… – теперь пришёл мой черёд криво улыбаться.

Яра ответила такой же улыбкой, она поняла, зачем я задал этот вопрос. И будто только сейчас поняла, что я сижу у её ног, что она в моих объятиях, и вообще давно пора бы выказать своё ответное расположение. Девочка запустила ладонь в мои волосы, взъерошила их. Улыбка принцессы стала ярче, откровенней.

– Но проблема от этого никуда не девается…

– Я решу твою проблему.

– Неужели?.. – полный иронии взгляд пролился на меня.

– Разумеется! Никому не позволено спать с моей женщиной, – сказал с намёком на эмоциональный рассказ Ярославы.

При этом мы оба прекрасно понимали, что речь о другом, поэтому улыбка принцессы стала немного кислой, а вскоре и вовсе превратилась в горькую усмешку. Но я был готов к этому, а потому ударил, когда не ждала:

– Ты знаешь Орлицу?

– Орлицу?.. Нет, не слышала… – растерялась от резкого перехода принцесса.

– Высшая. Отвечает в Республике за силовую часть Хозяйственной Основы.

– Это… как? Ведь Основа – экономическая структура…

– Да, экономическая. Неужели в Ясени нет силовой части налоговой системы? Или антимонопольной, что точней?

– Есть Департамент Короны… Ты хочешь сказать…

– Орлица способна уничтожить любой род. Ресурсы родов не принадлежат им, они – часть Республики и Экспансии. Если род начинает зарываться, начинает саботировать задачи Экспансии, неэффективно использует вверенное ему имущество, включается Орлица. Она изымает, передаёт более успешным и идейным и… карает. Жестоко. Вплоть до стирания Памяти рода из Истории Экспансии.

– Звучит устрашающе.

– Когда я впервые говорил с ней, рядом была старшая крупного влиятельного рода. Орлица позвонила сама. Мне. Пыталась отчитывать… Старшая рода побледнела и затряслась – хотя сидела рядом и не участвовала в разговоре. Орлица – это крайне серьёзно. Это своего рода структура кризисных менеджеров… Вроде бы как раз они участвуют в ситуации управления в Литании… Если какое-то решение существует – она способна его найти.

– Ты думаешь, такая влиятельная… республиканка… станет помогать?

– Мне – станет.

Впрочем, стопроцентной уверенности я не испытывал. Вопрос крайне скользкий и неоднозначный. Во многом – личный. С другой стороны, и трахаться ко мне Орлица прилетала не ради своей Экспансии… На вызов Высшая ответила сразу. Её образ, стоило мне отойти к окну, возник строго напротив. Девочка быстро осмотрелась. Заметила перила у самого панорамного окна, облокотилась на них – видно было, этот жест дублирует её собственное положение в пространстве.

– Здравствуй, Леон, – спокойно начала разговор эта сильная женщина, и вместе с её голосом в сознании всколыхнулась вереница образов.

…Да, она действительно прибыла ко мне на Штарн, как и обещала. Целую неделю мы провели вместе – не считая периодически разрывающих наш тандем кошек – и неделя эта уместила поистине нереальное множество событий! Нет, сами по себе наши выходы в город или походы в гости к местным хозяйственницам событиями не являлись. А вот постоянная борьба, постоянное существование на грани – да. Орлица оказалась крайне тяжёлой женщиной, с давящим, грозящим расплющить и втоптать в пол характером. Даже на фоне прочих республиканок она сильно выделялась в этом своём качестве. Видимо, работа силовика от экономики наложила на неё свой отпечаток – либо такую работу могла потянуть только такая девочка, имеющая соответствующие задатки характера. Они полностью соответствовали друг другу – Орлица и её жуткая функция.

Я бился с этой бестией жестоко и отчаянно. Пожалуй, такого противостояния в моей жизни ещё не случалось. Куда там Мире, с её доморощенной философией мужчины-игрушки! Даже Тина на её фоне терялась… С другой стороны, это были всего лишь разные сферы извращений: у Тины – её вожделенные когти, на которых она вконец помешалась, а у Орлицы – стремление закатать в асфальт своей жуткой харизмой, ощутить полную власть над поверженной жертвой и… хорошенько поглумиться над ней. Не продавила. Не растоптала. Ушла неудовлетворённой – зато вдоволь напилась моей крови и моих нервов. Не будь за плечами других пограничных ситуаций, я бы точно поседел после нашего острого «свидания».

Когти. В тот момент я впервые осознал, что не знаю, как сложилась бы без них моя жизнь. Возможно, женщинам в Республике они не так уж и важны, но мне… Сколько дверей я «вскрыл» ими? Сколько проблем решил? Поля никто не видит и они чересчур разрушительны. Зато когти наглядны и понятны каждому. Пять белёсых, кажущихся призрачными в своей белизне лезвий. Особенно эффектных, когда на белом проступает алая кровь. Только за когти следовало сказать спасибо тем валькириям, которые отбивали меня у Ордена. Без когтей никакая миссия с моим участием не могла быть доведена до ума. И это ощущение сродства и поддержки… И как у бойца, и как у мечника… Именно когти сделали моё рандеву с Орлицей более-менее терпимым.

Да, была кровь. Несколько раз я не выдерживал её давления, и наши стычки заканчивались кровавыми дорожками на её высокой груди. Потом, разумеется, я отходил и мягко, даже трепетно, «зализывал» её раны. Но вместе с болью и кровавыми дорожками проходило и её давящее безумие. Омытое кровью и болью, оно вымывалось и из её души, и мы шли дальше. Впрочем, пришлось когтям в эту неделю основательно поработать и по своему вспомогательному профилю… Орлица вполне оценила мои жёсткие ласки. Даже специально подставлялась под них, провоцируя. И откровенно кайфовала от нашего противостояния и его подлинной вершины – когтей.

Под конец мне удалось даже заслужить уважение этой сложной во всех отношениях женщины. Её последние слова ещё долго звучали в сознании:

– Наверное, только ты и мог это сделать, Меч Республики.

Что она при этом имела в виду, было не до конца понятно. То ли говорила про Литанию, то ли – про наше рандеву, где она так и не смогла одержать убедительную победу. Но вместо гордости я тогда испытал облегчение… А ещё стойкое желание повторить. Кот во мне требовал игры – несмотря ни на что. А такой игры, какую давала эта бестия, не способна была дать ни одна республиканка.

– Рад тебя снова видеть, девочка, – сказал, открыто улыбаясь, проецируя эти свои прошлые, не поблекшие за всё время, ощущения.

– Надо же, действительно рад… – протянула Орлица, с подлинным удивлением считывая моё настроение. Даже приподнялась с подлокотника ради этого!

– Что тебя удивляет?

– Другие обычно… вздыхают с облегчением, когда я убываю, а увидев вновь – трясутся и бледнеют.

– Спасибо за откровенность, Орлица. Но нет, игра с тобой действительно была… достойной. Я вспоминал. Иногда обдумывал, как бы повёл себя в той или иной ситуации сейчас.

– Глядя на тебя, Меч Республики, я лишний раз убеждаюсь, что слова сестёр о твоём потенциале Высшего – не пустой звук… Итак? Чем обязана?

Я не стал продолжать игру, сказано и так было достаточно. Она прекрасно понимала, что звоню не просто так. То, как откровенно и даже проникновенно началось наше общение, само по себе было огромным достижением, на которое никто из нас специально не рассчитывал.

– Орлица, мне нужна твоя помощь.

– Не забывай, кто я, кот, – нахмурилась женщина.

– Это… личная просьба.

– Тем не менее.

– Даже после этого?.. – намекнул я на недельную близость.

– Просто напоминаю: не забывай, – ровный голос, казалось, стал ещё спокойней, и я ощутил вновь проснувшуюся благосклонность, понял, что на верном пути, и мне на это прямо указывают мимикой и голосом.

– Всего лишь совет, Высшая.

– Хорошо, – благосклонность теперь проявилась и в жесте, коротком утвердительном кивке.

– Ты же в курсе, что я теперь – глава рода О’Стирх?

– Да, – в этом коротком слове прозвучало столько подтекстов, что я далеко не сразу смог расшифровать даже незначительную их часть.

– На переговорах присутствовала Наследная принцесса Ярослава Ясеньская, моя невеста…

– Я в курсе.

– Она вписалась в проект ресурсами своей родовой вотчины, Планетарного образования Ясень. Есть только одна сложность…

– Всего одна?.. – приподняла брови в ироничном жесте республиканка. Она уже всё поняла, и теперь откровенно веселилась – на свой лад, разумеется.

– Основная – одна.

– Эта девочка откусила слишком много?.. Столько, что не может теперь прожевать?..

– Нет. Конвертация, – упрямо тряхнул головой, пресекая очередную попытку покуражиться.

– Ладно! Не буду давить. Я поняла проблему. Вот мой совет: залог. У тебя всё?

– Полагаешь, он пройдёт?.. – я даже не обратил внимания на последнюю её реплику, потому что она очевидным образом была частью извращённой игры.

– Получить предмет залога будет непросто, равно как и использовать любой способ его конвертации для переправки в Республику. Поэтому понадобится поручительство. Того, кто станет гарантом получения и обеспечит его исполнение своим авторитетом и своими ресурсами.

Я молча взглянул в глаза республиканки, вопрошая, но в ответ получил отрицательное покачивание головой. Разумеется, она не выступит поручителем.

– У меня есть несколько миллионов радов… – закинул пробный шар.

– А ещё ты – Меч Республики, – согласный кивок. – Один из немногих мужчин-глав крупных республиканских родов. С тобой можно иметь дело.

– Дальняя разведка – как раз та фракция, которая способна провести конвертацию… – протянул я, стараясь понять её логику.

– Не только. Ты слишком абстрактно воспринимаешь символ Республики – свою роль символа.

– Хочешь сказать…

– Да, любая республиканка как минимум увидит в тебе надёжный гранит… сродни памятнику. Только не акцентируй, что убываешь в Псион, это усилит твои акции. Хотя над этим можно и подумать, в некоторых случаях лучше сказать.

– Ты сможешь дать… фамилию… которая не откажет?..

– Нет, – выжидательная пауза, чтобы опрокинуть меня в панику, и сытое довольство, когда это не удаётся. – Дам фамилии. Выберешь сам.

Инт пискнул, принимая пакет. Я нахмурился, несколько потерявшись от такой стремительности.

– Все они – снежки, – и красноречивый взгляд куда-то мимо меня.

Я понял. Сразу. Снежки. Именно снежка стала причиной нашего с Орлицей знакомства. А заодно вспомнил всю цепочку событий и рассуждений Кари О’Лано и её союзницы на Штарне – Илины Ю’Гринд.

– Я могу сослаться… – чуть нахмуренный лобик заставил лихорадочно перефразировать. – На твой… совет?

– На совет – можешь, – и значительно мягче, почти мурлыча. – И никогда не забывай: Республика – твоя вотчина.

Вот так, пара слов, а сколько смыслов! Не забыла ни единой мысли из нашего скоротечного диалога, ни одного нюанса! Даже про Ясень как вотчину Ярославы всегда помнила…

– Тяжело же с тобой, Высшая! – не удержался я от восклицания. От обилия мыслей и подтекстов кипел мозг, даже потоков не хватало – они вообще плохие помощники в психологии, когда дело касается сложностей межличностного общения.

– Леон, если думаешь, что я могу забыть единственного мальчика, которого не смогла продавить, то сильно ошибаешься. Ты мне действительно очень дорог. Дорог всем нам… – весь напор как-то вдруг исчез, теперь со мной была обычная девчонка… ну, в меру, конечно. Обычной Орлица не была даже в своей мягкой, ластящейся ипостаси. Хотя на контрасте с обычным поведением её в такие моменты можно было даже назвать медовой.

– Всем нам?..

– Разумеется, милый! – голографические пальчики бестии прошлись по моим волосам, пытаясь их взъерошить. Безуспешно – голограмма такими возможностями не обладала. – Кто же откажет тебе в такой малости? После того, как на тебя сделаны такие ставки? Республика действительно твоя вотчина. Ты сейчас на самом острие нашей общей Экспансии. Заметь: на острие всей Экспансии, а не чьей-либо персональной. И если ты решил поддержать свою женщину, да ещё и ту, которая является для тебя ключом к Псиону – ты получишь любую помощь от сестёр по Экспансии.

– Кнут и пряник?.. – усмехнулся я, не проникшись её прочувствованной отповедью.

– Почему сразу кнут? Только пряник. Медовый, – и обворожительная улыбка, напрочь лишённая любых подтекстов.

– Кнут был до тебя. Стол, – пожатие плеч.

– Это внутрифракционные заморочки, – махнула рукой девочка. – Напомнить, кто выбрал за тебя фракцию?..

– Не надо. Я сам выбрал. И сам отвечаю за свои решения.

– Вот и славно, милый… Про снежек только не забывай, – новое поглаживание волос, обворожительная улыбка, намекающий взгляд, и голограмма прелестницы тает в воздухе, будто была всего лишь сном.

С завершением сеанса связи я смог, наконец, выдохнуть. Проделал короткую медитативную практику. А пока я этим занимался, рядом возникла Ярослава. Прижалась плотно-плотно, уложила головку мне на плечо – прекрасно зная, как я отвечу на столь откровенный знак внимания. Я и ответил. Стиснул принцесску в объятиях, а ощущение щемящей нежности вымыло из души остатки бессмысленных рефлексий.

– Что, тяжело? – мягко спросила девочка.

– Орлица – очень сложная женщина, даже в сравнении с другими республиканками. Позже я расскажу тебе, как мы… познакомились.

– Не надо, милый. Я и так видела достаточно. Словно вторая Тина.

– Ты и это почувствовала?

– Да. Я хорошо тебя изучила.

Подхватив подругу на руки, я донёс её до ближайшего креслица. Уселся сам. Посадил девочку себе на колени. Пробежал взглядом по столу.

– Нальёшь мне вина?..

Принцесса и не подумала артачиться. Гибко поднялась. Нашла бокалы и запотевшую бутыль. Сноровисто вскрыла её. Разлила. И, присев на краешек стола, дразня ступнёй внутреннюю сторону моего бедра, лукаво заявила:

– За твоих женщин!

Я аж подавился заготовленной фразой. Уставился на подругу. Глаза Яры смеялись, на губах играла задорная, немного коварная улыбка – и от неё словно солнце растекалось по роскошным пшеничным волосам, заставляя их светиться отражённым светом. Я невольно залюбовался юной прелестницей.

– Я же вижу, что ревнуешь… – протянул, зарываясь рукой в густые пряди.

– Ты прав, – свет померк, уступив место скупой сосредоточенности. – К валькириям я уже привыкла, а к этим… Ничего не могу с собой поделать, ощущаю в… функционерках… угрозу. Каждая из этих Высших легко может разлучить нас. Только взглядом поведёт, и всё сразу закончится. И это бесит!

– Они слишком умные, эти девочки. Там всё очень сложно. Не поведёт.

– Пусть не поведёт! Но может же? Может! Значит – угроза! И я ревную.

– Успокойся. Возьми себя в руки. Общаясь с ними, я не стану любить тебя меньше.

– В этом-то и проблема, Леон! Никак не могу привыкнуть, что ты на самом деле любишь всех… с кем спишь! Это сюр какой-то! Так не бывает! – и вдруг понурилась, остывая. – Но так есть.

– Знаешь, милая, в Республике по-другому не получится. Тут всё проще… и сложней одновременно. Вряд ли я бы смог решить сейчас твой вопрос, не сойдись в своё время с Орлицей. А сейчас… мне нужно будет связаться с ещё одной девочкой.

– С которой ты спал… – понимающе кивнула Яра.

– … С которой я спал. Ты сама проницательность, – подмигнул принцессе. – Очень милая и отзывчивая снежка. Глава крупного республиканского рода. Когда-то я оказал ей одну услугу… Правда, кое-что стребовал в ответ. И это был не секс, – снова подмигнув, почувствовал, как женщина дёрнулась, будто от пощёчины. – Заставил её род послужить Экспансии Полновесной колонии. Мы неплохо поладили тогда. И сейчас договоримся.

Рыжий беспредел

Кари, как и Орлица, не стала изображать из себя излишнюю занятость. Ответила. Сразу. Только взглянув мне в глаза, на пару секунд отвернулась. Я расслышал скупое распоряжение ожидать её в зале совещаний. Когда девочка повернулась вновь, то открыто мне улыбалась, а за её спиной открывался роскошный вид на закат над водной гладью. Живой закат, над живой водной гладью. Снежки вообще любят море… А эта конкретная вполне могла соединить свою любовь и дело – как уже не один раз доказывала.

– Привет, рыжая! – улыбнулся в ответ, утопая в её зеленющих глазищах.

– Здравствуй, Кошак. Соскучился?

– Ты же знаешь – кошки не дают. Но я помню нашу встречу и вряд ли когда-то забуду.

– Это хорошо… – протянула старшая рода. – Только не говори, что решил принять моё приглашение…

– Нет, прости. Просто… хочу попросить об одолжении. А никого более близкого из деловых леди у меня просто нет.

– Мне льстит твоё замечание, милый, – голос рыжей сочился елеем, каждым тембром демонстрируя, как сильно она хочет. – Но, к сожалению, мы с тобой в расчёте. Хотя я и предлагала принять обещание услуги именно тебе…

– Значит, я буду должен тебе, – что-то подобное я ожидал услышать, поэтому ни на секунду не удивился.

– Вот как? – сделала большие-большие глаза эта кошка.

– Да. Приму правила вашей игры – игры больших серьёзных девочек. Тем более, моя просьба касается как раз хозяйственного вопроса.

– А давай так… Я просто помогу тебе. Ничего не требуя взамен, – глаза чертовки при этом победно блестели.

Я подавился заготовленной фразой, чем вызвал взрыв девичьего смеха.

– Какой ты забавный, кот! Уже чтобы увидеть твоё выражение лица, стоило согласиться!

– Не ожидал… – выдавил я. – Вот прямо и ничего?

– Нет. Ничего, – пожатие плеч.

– Ты… ставишь меня в сложное положение…

– Я люблю ставить тебя… в сложное положение, – глаза рыжей смеялись. – Не всё же тебе меня ставить… в сложное положение. Как тогда, когда за волосы сзади держал…

Я не удержался, рассмеялся. Снежка опять игралась – на свой лад, разумеется. И должен признать, эта игра мне нравилась куда больше давящей тяжести Орлицы…

– Приятно, что со мной ты отдыхаешь, кошка. Рад, что смог задеть струны в твоей душе. И всё же я буду помнить твою… бескорыстную помощь.

– Что там у тебя?

Я коротко рассказал ей о проблеме Ярославы, не вдаваясь, правда, в детали, типа Псиона и участия принцессы в его реколонизации.

– Вот значит как… – протянула рыжая. – Не пойму только, чем моё поместье хуже её королевского дворца?..

– Ничем не хуже, – чисто по-кошачьи фыркнул я. – Поэтому и звоню тебе. Не хочу забывать.

– Ладно, давай свои фамилии… – девочка сделалась серьёзной и за доли секунды изучила список. – Грана О’Ренни. Я с ней поговорю. Можешь набрать её минут через десять. Целую!

Мы обменялись воздушными поцелуями, после чего рыжая отключилась. Я же застыл с дурацкой улыбкой на губах.

– И как после этого можно не ревновать?.. – задумчиво вопрошала Ярослава, внимательно меня разглядывая.

Следующий разговор состоялся не через десять минут, а через все пятнадцать – пришлось доказывать принцессе, что поводов для ревности нет, моя любовь за это время не стала слабей. И вновь, как при пришлом разговоре, с голограммы на меня смотрела рыжая, как само солнце, снежка. Вот ведь ирония судьбы! Натуральное рыжее проклятье, рыжая игла – как шутили в стае. Видимо, я был обречён вновь и вновь искать Валери О’Стирх в окружающих меня республиканках. Тем не менее нашёл в себе силы не утонуть в зелёной бездне глаз, а мягко улыбнулся собеседнице, как родной.

– Здравствуй, Грана! Я Леон О’Стирх, Меч Республики.

– Здравствуй, милый, – яркая ответная улыбка девочки всё же заставила меня улететь, даже близость Ярославы не помогла. И эта чертовка явно что-то почувствовала, потому что глазки прелестницы заблестели, и она чарующим голоском промурчала. – Что-то ты не спешил. Заставил женщину ждать. Нехорошо так начинать знакомство!

– У меня были веские причины… – выдавил, с трудом борясь с собой. Всё естество реагировало на эту республиканку. Невозможно было ничего с собой поделать. Только медитация отчасти помогла. – Прости, пожалуйста, что заставил ждать.

– Ждать – ерунда. Мучиться любопытством… и предвкушением – вот что важно! – фыркнула снежка, продолжая бесстыдно расстреливать меня глазами. Судя по всему, она и не собиралась облегчать мне задачу.

– Не провоцируй, Грана. Ничего не могу с собой поделать… – протянул я, бросаясь в омут откровенности. – С ума от снежек схожу… От таких рыжих и зеленоглазых, как ты… Моя возлюбленная, Валери, была такой.

– Я… – но тут старшая рода видимо смогла сложить два плюс два, до неё дошла вся глубина моих слов. – Прости, не хотела теребить память этой достойной сестры по ветви. Постараюсь держать в узде свою сексуальность – по крайней мере, сознательно.

– Спасибо, кошка! Только когда встретимся вживую, можешь не сдерживаться.

– Договорились!

Мы немного поулыбались, откровенно наслаждаясь друг другом. Девочка бросала жадные взгляды на моё тело – словно видела его сквозь форму. И тут до меня дошло: видела! В виде эмообразов! Не удивлюсь, если не единожды! Однако такой подход не очень-то способствовал деловой беседе. Девочка всё больше соскальзывала в откровенный флирт. Да она натурально меня снимает! Ну, республиканка!

– Давай о деле, рыжая. А то мы так ни к чему не придём.

– А надо? Просто прилетай, и всё решим на месте.

– Грана, – с укором покачал головой, и старшая рода неожиданно включила серьёзность.

– Хорошо. Что от меня нужно роду О’Стирх?

– Роду – ничего. Мне – помощь моей невесте в одном крупном коммерческом предприятии. Нужен залог…

– Предприятии?.. – у меня сложилось впечатление, что последние слова сильно дезориентировали собеседницу, она никак не могла собрать из них связный текст.

– Девочка – наследная правительница одной из Внешних колоний. Не Полновесных, и в этом сложность. Богатый мир, влияние как у серьёзного рода Республики…

– Так. Стоп, – выставила перед собой руки снежка, ладонями ко мне. Она при этом очень мило морщила лобик. – Давай по порядку. Ты входишь в род О’Стирх. Какая невеста из… внешниц? Ты входишь в род – или не входишь?

– Я глава рода.

На этих словах я понял, что все виденные мною ранее случаи, когда снежки демонстрировали удивление, были не более чем игрой. Обычной игрой. Потому что у этой девочки глаза сделались натурально мультяшными, заполнив, казалось, всё лицо. Я только из-за крайнего удивления не рассмеялся, наблюдая перед собой ожившего оленёнка Бэмби. Собеседница даже на спинку своего кресла откинулась, настолько оказалась шокирована. Отдышалась. Запустила какие-то медитативные техники. Сказала что-то за кадр. Опять повернулась ко мне.

– Удивил. Вот никогда ещё так… Ну, курва! Ещё сестра называется! И ведь ни слова не сказала!

– Ты о Кари? Возможно, не придала значения…

– Кто – Кари⁈ Нет, милый, она просто постебалась. Любит сестричка играть. Ну ничего, я ей тоже устрою… интересный розыгрыш… с этим производственным кластером…

На этот раз уже я выставил перед собой руки и попытался успокоить взъярившуюся подругу.

– Стоп! Успокойся! Давай теперь ты мне объяснишь, почему так удивилась, хорошо?

Интонации моего голоса позволили девочке окончательно взять себя в руки. Даже градус её ярости несколько поугас.

– Глав рода-мужчин немного. Я бы даже сказала… исчезающе мало.

– Но ведь я не скрывал, что являюсь функционером Дальней разведки и действующим котом! Что в этом такого?

– Разрыв шаблона – вот что, – пробурчала Грана, отворачиваясь. Взяла у кого-то явно специально принесённый ей бокал янтарного вина. Пригубила. – Ты прав. Зря дёргалась. Просто совсем иначе разговор выстраивала. Уже наметилась… на охоту. А оно оказалось куда сложней. Итак, давай к делу. Что нужно твоей невесте? Почему просишь именно меня?

– Так получилось, что я с самого начала со снежками. У кого же мне ещё просить помощи? – обезоруживающе улыбнулся собеседнице, и та неожиданно окончательно успокоилась.

– Да, твоя Валери… Действительно, О’Стирх – древний род Синергии. И эта рыжая что-то такое говорила… Хорошо, принимается. Теперь по сути.

– За ней Внешняя колония, целое Планетарное образование. Это её наследственная вотчина. Но проект требует полновесных радов.

– И как ты себе это представляешь? – иронично вздёрнула бровь… старшая рода. Теперь это была деловая леди, и сомнений больше не возникало. – Полновесные рады – даже не для Полновесной колонии, а для… внешников. Это вообще как? Кто тебя надоумил, что твоя проблема… вообще имеет решение?

– Орлица, – коротко рубанул в ответ, с интересом ожидая реакции.

К слову, последовала она далеко не сразу. Сначала девочка не услышала. Не смогла банально сопоставить прозвища.

– И как какая-то безвестная валькирия… – опять ступор. – Так. Стоп. Орлица – это…

– Да. Высшая. Из Хозяйственной Основы. Она дала мне несколько номеров. А Кари посоветовала выбрать из них тебя. Из этого можно сделать вывод, что проблема всё же имеет решение.

– Возможно, она сказала что-то ещё?.. – девочка была само внимание, ловила теперь каждое слово.

– Сказала. Поручителем выступлю я. Со своими личными радами. Три миллиона и моё слово. Слово Меча Республики.

– И молчаливая поддержка Хозяйственной Основы за спиной… – закончила за меня Грана, окончательно включая голову. – Ещё ты говорил про Дальнюю разведку… Как понимаю, именно там получил планеты?.. И через неё обеспечишь конвертацию, если проект не выгорит?..

– Ты очень рассудительная девочка, Грана. Истинная дочь Синергии, – склонил я голову в уважительном полупоклоне.

– Ты прав. Истинная. Сначала буря эмоций – и лишь затем холодный анализ, – сама собеседница была настроена к себе куда критичней. – Не пытайся выставлять меня лучше, чем я есть.

– Это называется комплимент, девочка, – сказал значительно тише, и собеседница на это вскинулась, заглянула в глаза – немного настороженно, вопрошающе.

– Что ж… Ладно… – решила замять для ясности снежка, но теперь смотрела на меня с ещё большим интересом. Видимо, мне всё же удалось её не просто ошеломить, но зацепить. – Я действительно представляю род, специализирующийся на денежном деле. Когда у кого-то не хватает операционных средств на уже идущий проект… чтобы заполнить временную дыру… я могу взять на себя расчёты. Временно. Или при перестройке родового бизнеса на новое направление, которое в самих изначальных предприятиях рода отсутствует, когда нужно конвертировать старые предприятия в рады, чтобы фактически поменять их на новые. Залог и поручение – всё это терминология внешников. У нас это называется – выступить лицом. И в отличие от внешников, сопряжено с целым рядом условностей и ограничений. Рода должны сами иметь компетенции и ресурсы для ведения бизнеса, а не начинать всё за чужой счёт. Я помогаю тогда, когда ситуация оказывается фактически на грани допустимой. В твоём случае… можно с натяжкой применить алгоритм, как для перестройки бизнеса на новое направление. Но ты должен понимать, что потребуется очень сильное обоснование… Там и характер проекта, и компетенции, и необходимые материальные ресурсы или источники их получения к означенному моменту…