Текст книги "Ножны для меча (СИ)"

Автор книги: Павел Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Терпеть подобное я не собирался, тем более что уже в голос рычал. Открыв интерактивную карту, я выбрал подходящее для стоянки место, после чего бросил гравибайк в крутое пике. Ещё пара минут гонки, дополненной чувственной игрой артистки, и вот аппарат стоит на укромной улочке, зажатой двумя близко стоящими зданиями.

Едва осознав, что аппарат больше никуда не летит, подруга сама начала активные действия. По-обезьяньи перетекла ко мне на колени; сняла мой шлем – пока я снимал её. Мы вперились друг другу в глаза, и её взгляд сказал куда больше, чем его интерактивная проекция: девочка хотела не просто поездки, она хотела игры. В следующее мгновение Фани обеими руками вцепилась в мою голову, чтобы чуть отклонить её назад, и жадно впилась губами в мои губы. Наши ладони заскользили по телам друг друга, ощупывая, оглаживая, даря активные напористые ласки.

В душе сделалось удивительно сладко. Я даже и помыслить не мог, что рыжая настолько сильно туда запала. Да и с девчонкой творилось что-то невероятное. Её аж потрясывало – с такой жадностью эта кошка пожирала мои губы. Ещё чуть-чуть, и мы накинулись бы друг на друга прямо в уличной подворотне.

– Полетели! – рыкнул я, с силой отлепляя от себя Фани.

Она не стала спорить, только глянула изучающе и выдала короткую реплику:

– Тогда сразу ко мне! Там и потанцуем.

На этот раз Фани предпочла обойтись без экспериментов, поэтому ладошки расположила строго на животе. Однако мы не стали надевать шлемы, и артистка тут же этим воспользовалась, удобно умастившись у меня на плече. Над ухом зазвучало её сосредоточенное сопение, добавляя остроты городской гонке. И хотя путешествовать без шлемов было нежелательно, с защитой отлично справлялось встроенное силовое поле, усиленное моей пеленой.

Так мы и летели, пока впереди не замаячила наша цель – сравнительно небольшой, всего семнадцати этажей, домик чуть в стороне от центра. Именно сюда, на посадочную площадку на самой крыше, опустился наш гравибайк. Стоило аппарату коснуться твёрдой поверхности, как я резко перемахнул через седалище, одновременно подхватывая на руки уже готовую ко всему подругу. Запоздало ощутил, как на шее смыкаются её руки. Куда там захвату борца! Тот драйв рукопашного боя не шёл ни в какое сравнение с нашим нынешним состоянием. Натуральная бомба с часовым механизмом, на котором отсчитывались последние секунды до взрыва!

Дорога до порога квартиры запомнилась смутно. Всё внимание занимали рыжие пряди, струящиеся по милому тельцу красавицы на моих руках, а ещё её глаза, горящие потусторонним пламенем – пламенем всёпожирающего желания. В прихожей я всё же пересилил себя, заставил поставить вожделенный груз на ноги. «Груз» был не против любого развития событий, но подобный шаг оценил. Об этом сказали её глаза – мы добрых пять минут просто стояли, ни слова не говоря, лишь вглядываясь друг в друга. Не иначе, старались проникнуть взглядом в душу партнёра, чтобы отыскать там руководство к действию!

Но вот, спустя бесконечную вереницу мгновений, девочка отстранилась. Её загадочный изучающий взгляд буквально раздевал – настолько откровенно и остро прохаживался по телу.

– Я сейчас, переоденусь, – всё же проговорила она. – Ты тоже разденься. Хочу видеть… и чувствовать… твой торс.

Я проводил подругу не менее оценивающим взглядом. По мне, так это платьице, мило облегающее при ходьбе гибкое тельце, можно и не менять. Разве что вообще избавиться от него, как от явно лишней детали… Не удержавшись, я прокомментировал это вслух:

– Ты бы тоже могла раздеться. Не откажусь созерцать совершенство твоих форм без всяких… посредников.

Фани, уже почти скрывшаяся в соседней комнате, застыла на пороге. Впрочем, решение она принимала быстро. Медленно, подробно демонстрируя изгибы совершенного тела, девочка развернулась. Во взгляде, которым она меня опалила, застыло обещание.

– Не волнуйся, милый, – проворковала артистка не менее провокационным голоском. – Сегодня ты успеешь налюбоваться мной в любой… ипостаси. Если пожелаешь, я даже станцую для тебя… не самый приличный танец.

И, подарив на прощанье воздушный поцелуй, Фани окончательно скрылась за дверью. Я же с некоторым остервенением принялся стаскивать с себя пиджак. Следом полетела рубашка. В сознании крутилась навязчивая мысль: эх, с каким бы удовольствием я бы сейчас стаскивал одежду не с себя, а с этой игривой бестии! Именно с такими мыслями я и шагнул следом за рыжей.

Однако здесь меня ожидало разочарование, Фани переодевалась где-то ещё. Само же помещение, по логике долженствующее выполнять роль гостиной, на деле оказалась вариацией актового зала. Высокие светлые потолки, зеркала по стенам, на полу эластичное пружинящее покрытие. Даже какие-то приспособления на противоположной стене, рассчитанные на работу с растяжкой.

Я замер по центру зала. Прикрыл глаза. Вслушался в собственные ощущения. И с удивлением осознал, что готов не просто заниматься с девчонкой любовью, но именно танцевать. Мне хотелось почувствовать её гибкое тело в его собственной стихии; хотелось провести поддержку, приобнять, ощутить её ответные встречные движения. Что-то в этом всё-таки было… Танец, хотя и не являлся боем в привычном для меня смысле, был другим вариантом «дао» – позволяющим человеку работать над собой, идти к совершенству, и, в конечном счёте, полностью раскрываться. Он позволял лучше понять друг друга, а заодно отбросить шелуху цивилизации вместе с её непреходящей фальшью.

Фани появилась из двери в дальней части зала. Когда я её увидел, меня накрыло осознанием: так вот что она имела в виду, говоря о переодевании! Воистину, я был глупцом, подозревая её в попытке спрятать собственную красоту! Девочка была поистине великолепна. Кружевной топ, расшитый блестящими нитями и похожими на слезинки стразами, манил и будоражил воображение. А вот аккуратные ажурные трусики, выполненные в таком же стиле, простора воображению не оставляли, явно намекая на скорое продолжение. Была ли в этом ощущении заслуга лишь моего воображения – или всё дело в том, что девочка сейчас играла для меня одного? Скорее второе. Иначе как трактовать эту походку от бедра, которой прошлась мне навстречу подруга, сильно и гибко демонстрируя упругость собственных ягодиц и рельефную стройность подтянутых ножек?

И опять мы стояли друг напротив друга – и простояли существенно дольше, чем того требовали обстоятельства. Под конец дама отвела в сторону ладошку, приглашая меня принять её в свою. Я не стал возражать, правильно уловив намёк. Тогда настал черёд второй ладони. На этот раз мне выпала удача положить её на покатое бедро чертовки, сама же она возложила ладонь на моё плечо. Мгновение – и вот уже по залу разносится заводная, дразнящая музыка, а девочка в объятьях срывается в водопад пластичных круговых движений. Запоздало подумалось: оказывается, предложение станцевать у неё дома было обещанием именно танца, а не того неприличного, о чём подумает каждый мужчина после подобного предложения! Но я не был разочарован. Напротив, вовсю наслаждался необычной близостью столь же невероятной девчонки.

Прочти сразу удалось встроиться в ритм и пластику грациозного танца. Не знаю, правильно ли всё делал, но в движения подруги попадал. Да и как не попасть, если вся суть танца – попытаться удержать вырывающуюся из объятий трепетную лань? Череда стоек, поддержек, которые неизменно переходили в новые попытки отпрянуть, скинуть руку, поднырнуть под плечо. Иногда приходилось ловить эту скользкую рыбку буквально со спины, и тогда девочка особенно дразняще проходилась по мне своей попкой и, выгибаясь, усыпала волосами моё плечо.

Танец кончился в один миг – как раз на очередной попытке подруги вырваться из объятий. Девичья попка замерла у меня внизу живота, а прелестная головка с прикрытыми веками удобно улеглась на плече; я же настойчиво приобнимал красавицу за талию. С последним музыкальным аккордом моя ладонь переместилась вниз, проникая под кружево дразнящих трусиков. Женщина охнула. Напряглась всем телом, готовая выполнить любую просьбу-приказ. Но я молчал. Лишь опытные пальцы дразнили её в самом уязвимом месте. Хватило Фани ненадолго. Она почти сразу опала, и тут же стала жертвой коварных объятий, которые окончательно пленили по́рхающую птаху. Я развернул даму к себе и жарко впился в ещё хранящие отзвуки недавнего стона губы. Топ оказался сорван одним неуловимым движением, а следом к ногам упали и девичьи трусики. Теперь я мог наблюдать её во всей естественности, сдобренной горячкой недавнего танца.

Тем более неожиданным оказалось её следующее движение. Фани вдруг резко опустилась передо мной на колени. Её гибкие пальчики впились в магнитную пряжку брюк, деловито расстёгивая их. Вскоре брюки упали к её ногам, а следом и боксёрки, с которыми девочка справилась и того быстрей. С живейшим интересом Фани осмотрела встопорщившуюся плоть. Невесомо приникла к ней поцелуем, и вдруг вновь оказалась на ногах – чтобы уже в следующее мгновение оказаться пойманной за бёдра. Теперь в моём распоряжении были не только безобидные пальцы, но и куда более тяжеловесный инструмент половой близости. Который и пригвоздил по́рхающую птаху, навсегда лишая её свободы. Впрочем, та не выглядела особо расстроенной, на что явственно указал сорвавшийся с пухлых губок стон – по глубине сравнимый лишь с выгибающим спазмом, накрывшим всё её естество. По-моему, она вообще слабо понимала происходящее, желая лишь одного: чтобы исполненный сладострастия миг никогда не кончался. Я оказался сдавлен коконом сильных рук и ног, прижат упругим телом, словно бы пытавшимся раствориться во мне без остатка.

В спальню мы завалились всё в той же позе. Фани ещё и вовсю крутила бёдрами, смежив веки и каждое новое движение встречая глубоким вздохом или стоном – когда вожделенное ощущение выходило особенно нестерпимым. Едва же тело красавицы коснулось обширного ложа, как девочка тут же раскинула ножки, уперев их ступнями в пружинящее покрытие, а острыми коленями обратив к потолку. Мне оставалось только навалиться на подругу с рычанием – и наша сегодняшняя игра длиною в вечер получила единственно возможное продолжение.

Стоит ли удивляться, что про татуировку я вспомнил лишь к середине ночи, когда танцовщица, несмотря на всю свою великолепную форму и выносливость, больше не могла продолжать? Не скажу, что я вышел из нашего противостояния неудовлетворённым, но некоторый осадочек всё же остался. По опыту знал: пройдёт совсем немного времени, и мне захочется повторить. Вот только с Фани это – дохлый номер. А жаль. Артисточка оказалась очень опытной и столь же самоотверженной – уж молчу про её взрывной темперамент и невероятную тягу к игре! Такая подруга дала бы фору иной валькирии. Жаль, что она внешница… Реально жаль, без всяких экивоков. И даже так мне мучительно захотелось увезти девчонку с собой.

Однако мысли о татуировках запустили голову в правильном направлении. Немного подумав, я вынужден был признать, что не видел на теле подруги никаких посторонних элементов. Только благородная белизна со следами «температурной обработки» в местном аналоге солярия. Тело танцовщицы во всех смыслах было совершенно и девственно чисто. Никаких татуировок там не наблюдалось.

Разумеется, это знание не несло в себе подвоха. Вариантов могла оказаться масса, от случайного совпадения темы татуировок с карточной колодой вообще и до какого-то происшествия, после которого татуировка с тела прелестницы попросту исчезла. Но даже такие перспективы волновали слабо. Уже одно только знакомство со столь невероятной женщиной окупало все мыслимые затраты времени и ресурсов. Наверняка артистка останется в моём сердце навсегда – Фани просто невозможно забыть.

Разумеется, хотелось разобраться и с загадкой убитого журналиста, но так, без огонька. На фоне прекрасной танцовщицы всё остальное сгладилось, померкло, отошло на задний план. В Фани я нашёл нечто куда более ценное – отыскал потрясающую любовницу. Ведь что бы ни говорили матери-командиры, женщины для меня значили неизмеримо больше пресловутой Экспансия. Только данное Валери обещание толкало меня вперёд, заставляя воспринимать Экспансию подруг частью своего «дао». Поэтому я всё же решил начать этот разговор:

– Фани, скажи, а почему ты не носишь татуировки?

– Зачем? – прозвучал лаконичный вопрос из клубка рыжих волос, свернувшегося у меня подмышкой.

Девочка всей своей манерой излучала сытое довольство, и не хотела не то что двигаться – даже говорила с превеликим трудом. Да уж, загонял я подругу!..

– Многим девочкам нравится… да и приятно выцеловывать кожу под татуировкой. Эта картинка как бы создаёт контур, направляет действие. Даже если под ней не было эрогенной зоны, после нескольких экспериментов она запросто может там появиться.

– У меня были татушки, – призналась рыжая. – Но я посчитала, что тело должно быть чистым. Естественным. Поэтому вывела их все. Разве тебе не понравилось?

– Не говори глупости! Разумеется, понравилось. Ты великолепна, Фани! Мало кто из девчонок в Конфедерации может с тобой сравниться! Такой темперамент, такая самоотдача! И красота. Красота сильного тренированного тела. Тобой можно восхищаться даже просто наблюдая со стороны, но если посчастливилось прикоснуться… Этого уже не забыть.

– Приятно… – всё же переборола себя артистка. Ей действительно нравились сладкие речи – как и любой другой женщине.

– Скажи, а фотки у тебя… с татушкой… остались?

– Конечно! Сейчас покажу! – и девчонка действительно сорвалась с кровати, точно и не нежилась до того, полностью растворившись в моих объятьях. Вот егоза!

Спустя несколько мгновений она удобно умастилась у меня на плече и принялась демонстрировать фотки со своего планшета. Что могу сказать? Их было немало – и фоток, и татушек. Фани решила кардинально сменить имидж. Кстати, и приметный зверёк тоже присутствовал. Когда я на несколько секунд залип на него, внимательно изучая не столько даже хитрый контур, сколько тот фон, на который он был нанесён, девчонка не выдержала. Хихикнула.

– Занятная зверушка. Мне тоже нравилась. Мужиков наповал разила. Они так и косили на неё глазами, когда видели. Было смешно их дразнить зверушкой.

– Скинешь мне?

– Зачем тебе? Неужели ты из этих, которые любят смотреть? Не ожидала от тебя такого! – под моими пальцами, которыми я принялся щекотать эту егозу, она захихикала и принялась извиваться. – Думала, ты больше по делу! Такой деятельный! Просто супер! Обычно мужиков постоянно шевелить приходится, чтобы они и тебе ласки дарили, а ты сам, без всякого понукания, справляешься! Вот я и подумала: зачем такому какие-то там фотки? Захочешь – всегда сможешь на меня вживую взглянуть.

– Настроение буду поднимать, когда окажусь далеко отсюда, – подмигнул ей.

– Только настроение? – после очередной порции щекотки Фани, отдуваясь, запросила пощады. Затем зашептала, оказавшись у самого уха, для верности ещё и прикусывая его губами. – Лучше оставайся со мной. Я сама подниму тебе… настроение.

– Вот так, просто?

– А чего сложного? Меня ещё никто не доводил до подобного исступления… Ты не подумай, я умею ценить хорошее отношение – а ты со мной был очень терпелив. Пусть я и перебарщивала дразнясь. Да и вообще… Ты сильный. Надёжный. Ухаживаешь. Подарки даришь. Что ещё нужно простой женщине?

– Много чего, – хмыкнул я. – Например, чтобы мужчина всегда был под боком. А я скоро улетаю.

– На задание? – легко догадалась чертовка. Уж что-что, но дурой она точно не была, легко могла сопоставить одно с другим.

– Да.

– Ничего, я могу и подождать. Я терпеливая. А ещё это так волнительно…

– Я не знаю, сколько это потребует времени, Фани. Ждать придётся долго.

– Быть женой военного – особый шик. Да, ожидание. Зато когда дождёшься – вознаградишь себя с лихвой. Это остро. Пряно. Как хороший танец. А ведь я – танцовщица! Не забывай!

На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Только часто-часто стучало её сердечко, да с губ срывались глубокие вздохи. Я непроизвольно гладил подруге бедро, и её это сильно бодрило.

В принципе, я сейчас был очень близок к тому, чтобы пригласить Фани Риву с собой. Жаль, что она не республиканка! Принцесса не переживёт ещё и такую конкуренцию… Да и как защитить её от полей на Псионе? Что она станет там делать? Сиднем сидеть дома? Не в её это характере…

– Я бы мог попробовать… забрать тебя с собой.

– С собой? Разве это возможно?

– Почти нереально. И слишком опасно, – ответил предельно честно.

– Вот уж не стоит пугать меня какой-то опасностью! Ждать ничуть не легче. По крайней мере, всё случится быстро.

– Неужели я тебе настолько интересен, что ты готова бросить… отлаженную жизнь?

– Какая отлаженная жизнь, Роб⁈ – вдруг прорвало рыжую. Она аж приподнялась на локте, с явным возмущением заглядывая мне в глаза. – Танцевать ради этих кукол, которых раскрутили богатые любовники? Только в том клубе я могу по-настоящему раскрываться, но это очень – очень! – мало. Поверь.

– Но и бросаться в омут, где ты легко можешь погубить свой талант, не выход.

– В омут?

– Псион – опасное место. Особенно для тех, у кого нет полей.

– Ты – псионский лорд⁈ – я думал, глаза Фани сейчас взорвутся, такими большими они стали. Натуральный анимэшный размер! – Я думала… лорды полные ублюдки и снобы… А ты…

– Не такой? Ну, я рос вдали от исторической родины… Да и не стоит, наверное, грести всех под одну гребёнку.

– А знаешь, я так и думала! – рыкнула дама, натурально вскидываясь. Её изумление сменилось кипучей эмоциональностью.

– Что я псионец?

– Что у тебя несколько женщин! Помнишь, когда ты меня зажал, я всё хотела поиграть с твоими сосками? А ты ещё никак не желал отлипать от меня? Наверняка привык, что сзади ещё одна пристраивается, и отпускать любовницу из объятий нет никакой нужды!

– И ты так легко это говоришь?

– Да ладно, чего уж… Тебя на троих легко хватит, не то что на двоих… Я же не дура, понимаю свои возможности… Танец приучает оценивать границы – свои и партнёра.

На Псион я её всё же не взял. Но обещал прислать весточку, когда смогу гарантировать хоть что-то или отыщу для неё работу по профилю. Мы обменялись контактами. Артистка осталась довольна, что та сытая кошка. Всё же что-то в её жизни сдвинулось – и это вселяло сдержанный оптимизм. Фани Рива была умной девочкой, а потому приняла своего странного любовника без всяких купюр, целиком и во всей его загадочности. Она готова была ждать. И что-то подсказывало, что это не просто слова. Мятежный журналист явно нашёл в ней нечто такое, что проистекало отнюдь не от одного лишь танца. Нашёл деятельную и активную натуру, готовую в случае чего сорваться с насиженного места и поддержать своего мужчину в любом начинании.