Текст книги "Ножны для меча (СИ)"

Автор книги: Павел Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Итак, карты. Сама коробка, как и на фото, была на загляденье. Яркая, цветастая, даже дразнящая. На её лицевой стороне прокручивалось четыре фотографии. Четыре разные девчонки. И нет, основное их отличие крылось не в цвете волос. Вернее, судя по общему подходу иллюстратора, цвет вряд ли значил что-то существенное. Две были брюнетками, а две – рыжими. Вот ведь! Везёт мне на рыжих!

Внутри коробки – карты. Непривычные масти в виде планет, спутников планет, звёзд и «солнечного ветра». «Ветер» был самым необычным, представляя собой россыпь точек, объединённых в подобие галактического диска. Однако масти меня интересовали лишь постольку-поскольку, взгляд сразу прикипел к женщинам. Хотя, чего это я? И в самом деле – почему? Это даже не смешно. Потому!

Отбросив карты, я сел за пульты. Короткий звонок разведчице, быстрый разговор на тему возможного собеседования в транспортную компанию, в которой она работает, и вот я уже в офисе подставной фирмы, на другом конце города. Девочка – жгучая брюнетка, с большими чёрными глазищами, но не факт, что ариала. Судя по повадке, вполне может оказаться загримированной метиллией.

Наш разговор действительно начинается с темы транспорта и перспектив моей в нём работы, но то – внешне. Одними губами в паузах мы ведём совсем иную беседу, заметную лишь через специальный коммуникатор с кодированным сигналом – почти как стайный.

– Зачем ты здесь, кот?

– У меня для тебя и твоих… командиров подарок.

– Неужели?..

На стол легла колода эротических карт. Разумеется, не тех, которые я с таким трудом выгрыз по делу, а тех, что были куплены по случаю. Девчонка тут же сграбастала «подарок» ладонью. Вскрыла невзрачную коробку. Разложила веером пластиковые листочки – очень, кстати, профессионально разложила, чувствовалась опытная рука.

– Ты надо мной издеваешься, кот?

– Ну что ты, красавица, как я могу! А вот твои матери-командиры несколько заигрались. Это послание призвано указать им на это.

– Не понимаю тебя.

Я откинулся на спинку кресла и заговорщицки подмигнул симпатичной девчонке.

– Послушай, милая, я хотя и разведчик по духу, но… Посуди сама. Я полтора года в стае. А это – постоянная игра на грани, то и дело переходящая в секс. Постоянная работа импланта в фоновом режиме. Сводящий с ума еженощный конвейер с девятью страстными девчонками, из объятий которых невозможно вырваться по своей воле. И кошки, кошки, кошки вокруг… Республика уже давно добилась того, чего хотела – я стал её органичной частью.

На последней фразе я весь подался вперёд, буквально нависнув над собеседницей, которая оказалась очень и очень близко.

– И вдруг кошки в одночасье оказываются где-то далеко. Рядом – только вот такие картинки, да весёлые игрушки ярких цветов. Но в том-то всё и дело, что мне нужны мои валькирии! Никто больше не потянет кота. Никакие игрушки тут не помогут. Что это – если не ошибка в планировании?..

Небольшая пауза, чтобы до разведчицы дошло. И, перевесившись через стол, оказавшись у её ушка, я горячо зашептал, так что женщина вздрогнула от неожиданности:

– Хочу тебя… Реши мой вопрос, подруга.

Я кожей ощутил её тяжёлое дыхание, будто она отработала марафон. Но это как раз нормально. Республиканка здесь уже давно, а тут я… Легенда Дальней разведки и просто обаятельный котик. Республиканец. С настоящим имплантом, по которому девчонка уже наверняка бредит во снах. Представляю, каково ей сейчас – от всех этих откровений! И я не про последнее предложение. Оно прозвучало, чтобы отвлечь внимание следящей системы. Ключевыми были слова: «Реши вопрос» – вот что на самом деле требовалось от подруги.

Метиллия всё же взяла себя в руки. Сглотнула подступивший к горлу ком – а точнее, густую слюну. Будь на её месте кто-то из рыжих, мы бы уже трахались. Прямо здесь. Наплевав на статус собеседования и риски для «карьеры» чертовки в более широком смысле. Но она справилась. Жутким, нечеловеческим усилием воли – справилась. Я взглянул на неё с особенным уважением – прекрасно понимая, что сам бы так не смог. Меня никто не готовил к воздержанию и работе «в чужой менталитетной среде». Напротив, готовили к прямо противоположному. И она должна это сейчас понять. Кожей прочувствовать. Иначе ничего у нас не выйдет. Не получится договориться ни с ней, ни с её матерями-командирами.

– Я свяжусь с тобой, – прозвучало наконец после почти минутного молчания.

Женщина резко встала. Дождалась, пока я поднимусь следом. И, не говоря больше ни слова, вышла из кабинета. Я вышел за ней следом. Рассыпанная колода цветастых карт так и осталась на столе, сверкая соблазнительными формами моделей – будто намекала на дальнейшее развитие событий. Воистину, иногда карты действительно могут видеть будущее!

Однако всё произошло значительно раньше, чем можно было понять из слов разведчицы. Когда покидал прозрачную колбу лифта в огромном холле, на планшет пришло сообщение. Коротко проглядев его, про себя улыбнулся. Девочку явно проняло не на шутку! С другой стороны, даже стальная Ведьма в какой-то момент с катушек едва не съехала, что уж говорить про рядовую её подчинённую! Вот и шлёт теперь эсэмэски провокационного содержания… Нет, ничего такого. Но даже фраза: «Спускайся на подземную парковку. Я встречу», содержала в себе квинтэссенцию обещания. Была тугой, натянутой, словно пружина.

Долго искать мою визави не пришлось. Она обнаружилась недалеко от лифта. Стояла, прислонившись плечом к стене, и безучастно мазала взглядом по проходящим мимо посетителям офисного центра. Ответные взгляды мужчин соскальзывали по броне показного безразличия, брызгами разочарования разбиваясь о неприступный монолит холодности. А посмотреть там было на что! Образ деловой леди никоим образом не умалял её физической привлекательности, даже наоборот, подчёркивал её. Чего стоили одни только разметавшиеся по плечам водопады волос… Точно крылья гигантской птицы, они обнимали её ладную фигурку, превращая повседневный образ в нечто воздушное, почти летящее.

Я поравнялся с леди. Предложил ей руку, согнутую в локте. Метиллия с деланной усмешкой повела плечом, но руку приняла. Само олицетворение неприступности! Даже в подобной малости лишь сделала одолжение своему кавалеру. Чую, тем удивительней будет контраст, когда мы окажемся наедине…

К точке предполагаемого рандеву добирались на катере разведчицы. Девочка не изменила себе ни на фотон, всю дорогу оставаясь такой же немногословной. Все мои попытки поиграть словами натыкались на одиночные скупые реплики, что напрочь убивало саму суть взаимной игры. Дама продолжала оставаться монолитом неприступности. Однако меня её поведение обмануть не могло, подобный настрой слабого пола был мне хорошо знаком. Это – не более чем попытка задавить рвущиеся наружу эмоции, к которой прибегают люди некоторого склада. С ними всегда так. Зато стоит ледяной корке дать трещину, и на смену запредельной выдержке приходит столь же запредельный эмоциональный шторм. Ледяная корка будто бы взрывается изнутри, а вырвавшееся из плена цунами просто сметает всё на своём пути, опаляет жаром и поджигает любого встречного. От него не скрыться, и его не пережить без ответной вспышки.

Прочувствовав этот странный настрой разведчицы, я и сам успокоился. Зачем нагнетать, если всё произойдёт само? Лучше не мешать ей удерживать эту жуткую маску и скинуть её, когда подойдёт время. Девчонка в таком состоянии удивительным образом походит на хрустальный шар с запертой внутри жидкостью – хрупкий внешне, за счёт сдавленной внутри воды он приобретает удивительную прочность. Однако стоит воде нагреться… или чересчур остыть… и всё, взрыв неминуем. Внутренние силы просто разорвут хрупкую оболочку. Так стоит ли примерять на себя роль горелки?.. Что лучше – чтобы тебя обрызгало кипятком или окатило в меру подогретой водичкой?.. Восточная культура однозначно выступает за последний вариант, и кто я такой, чтобы спорить с тысячелетним опытом цивилизации, сконцентрированном в образе мысли моего первого наставника?..

Катер остановился у сравнительно небольшого по меркам мегаполиса дома – всего-то шестнадцати этажей! У дома также имелась собственная парковка и собственная же территория. Мы, не сговариваясь, выбрались из аппарата. После небольшой игры в гляделки девочка сразу же сграбастала мою ладонь в свою. Контраст с недавней напускной холодностью обжигал – особенно когда гибкие пальчики чертовки плотно переплелись с моими пальцами. Рука подруги – я это хорошо чувствовал – заметно подрагивала. Куда только Ведьма смотрит! Почему не придумает какую-нибудь плановую ротацию? Или всё куда прозаичней, и подобные чувства у девочки связаны… со мной⁈

Путь до квартиры пролетел, как в тумане. Какие-то смазанные образы, какие-то повороты, лифт, двери… Сознание прояснилось, лишь когда руки разведчицы принялась расстёгивать мой пиджак – эмоционально, подрагивающими пальцами, едва ли не разрывая ставшую вдруг неподатливой ткань. Сдерживало её только то, что сам я уже вовсю целовал влажные губы, проглатывая горячечное дыхание чертовки, а моя ладонь бесстыдно ласкала её между ножек. Не будь этого – наверняка не сдержалась бы. Но, разумеется, настоящей республиканке мало одних лишь заигрываний. Ей нужно всё, без купюр и намёков.

Дальнейшее проходило под знаком бешеного темперамента истинной дочери Метилли. Под острыми поцелуями, рвущими кожу в самых неожиданных местах, я и не заметил, как оказался в постели. Не на столе, не на комоде – а именно в постели. Видимо, в этом для девочки имелся какой-то особый символизм… Оказавшись на обширном ложе, она, резко и сильно толкнув меня в грудь, повалила, после чего сноровисто забралась сверху. Я и не помышлял о сопротивлении. Лишь гладил приятные во всех смыслах выпуклости и всё сильнее шалел от остроты и теплоты её ласк. На грудь пролился водопад тяжёлых прядей, придавливая своей обманчивой мягкостью. Напротив глаз возникли её глаза – чёрные-пречёрные, словно провалы в жуткую бездну мрака. Казалось, в них снуют опасные разряды молний – настолько лихорадочно пульсировали её зрачки, сужаясь и расширяясь под гнётом эмоционального накала.

– Открой имплант, милый, – проворковала дама, каждым обертоном своего голоса суля запредельное удовольствие. И я открыл. Она тут же с рычанием впилась в него, словно изголодавшаяся пантера – в шею молодого козлёнка. Резко обессилившие руки были жёстко заведены за голову, а взгляд из обещающего сделался опасным, змеиным. – Вот так, молодец! А теперь работай. Хочу ощутить настоящего республиканского жеребца. Породистого… Послушного… Моего!..

Следующие полчаса я мог только стонать и ублажать эту бестию, вдруг показавшую зубки. Впрочем, за тот эффект, которого удалось достичь – это невеликая плата. Девочка будто вспыхнула сверхновой, раскрепостившись до крайности. Она стонала, то и дело срываясь на крик. Всю её сотрясали взрывы оргазмов, заставляя развитую мускулатуру произвольно сокращаться. Республиканка кайфовала, как не в себя – с той же самоотдачей, с какой до того держала сферу отчуждения. Очень целостная и последовательная девочка! Всё делает на совесть – и роль деловой леди отыгрывает, и оказавшегося в её паутине мальчика берёт без остатка. Истинная республиканка! Моя!

На последней мысли я прозрел. Захотелось сдавить её бёдра, торс, плечи… Преодолевая сопротивление сильных рук, накрыл покатые бёдра ладонями. Впился сначала пальцами, а затем и когтями, пропуская их сзади по паховой области. Метиллия откинулась назад и затряслась в нестерпимом оргазме. Тогда я добавил ещё, приподнимаясь и начиная остро выцеловывать объёмные полушария. Когда прикусил сосок, она не выдержала:

– Негодный мальчишка! – зашептала сквозь стоны.

Я ответил рычанием, резко переворачивая её сведённое судорогой тело, окончательно подминая его под себя. Навалился всей тяжестью, пропуская руки по спине, зарываясь пальцами в непослушный шёлк роскошных волос, одновременно притискивая к себе одержимое страстью тело – такое напряжённое и такое желанное.

– Ошибаешься, кошка! – зашептал в самое ушко. – Не «негодный», а «ограниченно годный». Потому что могу нормально работать, лишь когда рядом есть женщина. Настоящая. Страстная. Преданная.

Мы бесновались и бесновались, пока не миновала добрая пара часов. Под конец замерли, вытянувшись на смятых простынях. Ничто не напоминало о пережитой обоими буре. Я раскинулся на спине, девчонка же доверчиво льнула ко мне сбоку. Её милая головка покоилась у меня на груди: казалось, подруга вслушивается в мои сердечные ритмы. Идиллия, достойная полотна художника. Вот только из общей идиллической картины вырывалась ладошка прелестницы, до сих пор сжимающая топорщащуюся возбуждением плоть. Да я и сам хорош… Ни на секунду не прерывал нежных ласк её девичьего цветка, к которому подобрался со стороны упругой попки. Когти продолжали делать не свойственную им по ТТХ работу, от которой республиканка то и дело вздрагивала, а её дыхание учащалось.

– Устала я, кот. Вроде бы всего пару лет здесь, а уже… домой тянет.

– Неужели Ведьма, с её-то агентурным опытом, не придумает какой-нибудь ротации?

– Легко сказать, милый, легко сказать… Внедрение – процесс не быстрый. Но главное – он сугубо индивидуальный. Другая легко проколется. Психология и эмоциональность губят любое подобное начинание… Нет, придётся терпеть. До конца. До последнего.

– Надеюсь, я немного облегчил сегодня твою ношу.

– Не то слово, кот! Недаром о тебе так тепло отзываются сёстры по фракции… Теперь мне понятны их резоны… как и твои собственные. Нельзя быть одновременно и бесстрастным и одержимым страстями. Это взаимно исключающие состояния. Я сама чуть было не взорвалась, а ведь я – флегматик по натуре! Чего уж про тебя говорить!

– Видишь. Не просто так я к тебе пришёл.

– Не просто… В общем, твой вопрос я решу… решила. Одна кошка – одна ночь. Извини, больше не получится.

– Девять дней, восемь ночей?.. – хмыкнул, немного переиначив фильм из моей молодости.

– Да. Буду сообщать адреса гостиниц… Твоя же задача – снять там номер. Но смотри, не перебарщивай! Кошки будут не совсем свободны, они будут числиться сотрудницами. Им ещё нужно поутру изобразить работу.

– Ой, не вытерпят они такого издевательства… Огребёт кто-то.

– В их интересах терпеть, – повела плечиком чертовка. – Ты уж с ними проведи беседу…

Вот так, неожиданно для себя самого, я превратился в завсегдатая гостиниц Артарии и вновь обрёл кошачье внимание. И всё – благодаря колоде карт… К изучению которой вернулся ещё засветло. Тело полнилось дикой энергии, хотелось жить, хотелось работать. Чем и занялся, поймав на соседней улице свой арендный катер, на сиденье которого по-прежнему покоились материалы уголовного дела.

Итак, что мы имеем? В комнате, где было совершено убийство, на столике неожиданно оказывается колода карт. При этом сами обитатели кабинета точно не в карты играть собрались. Не тот формат заведения. Собирались полюбоваться весёлыми картинками? Ещё больший бред. Тем более если бы карты для чего-то использовали, они бы не в коробке в стороне лежали. Тогда почему карты?

Досконально изучив место преступления, заснятое во всех подробностях и во всех мыслимых ракурсах, я довольно быстро уверился в своих догадках. Убитый лежал возле основного стола, недалеко от кресла, которое занимал во время обеда. Не знай я про карты – и не заметил бы одной странной детали: тело находилось не в кресле, а возле него, аккурат со стороны злополучного столика. Как будто убитый незадолго до выстрела прошёлся к столику. Мог? Да запросто! А заодно оставил будущим следователям необычную зацепку. Странную, непонятную, но единственную, что делало её в разы ценней.

Вопрос, почему они её не заметили, у меня не стоял. Убитый обладал изрядным чувством юмора. Либо напрочь вывернутой психикой, которую не смогли считать приземлённые насквозь рациональные люди. О чём может поведать колода карт, да ещё эротических? Это у меня, можно сказать, профессиональная деформация. Я такие намёки за версту чую. Кошки приучили.

Поэтому вопрос, мог ли убитый рассчитывать именно на республиканцев, как на основных интересантов его судьбы, оставался открытым. А почему бы и нет? Кто ещё может схлестнуться с псионцами на равных? Убитый всей своей прошлой деятельностью будто бы специально пытался привлечь внимание к собственной персоне – а через это и к самим результатам «раскопок». Объект интереса привлекает внимание к человеку, чтобы привлечь внимание к… объекту интереса. Сложная комбинация. Но для отчаявшегося упёртого журналиста – почему нет?

Что ж, будем исходить из этого как из отправной точки расследования, тем более ничего реальней всё равно нет. Все стандартные варианты уже давно отработаны профессионалами от следаков, спецслужб и бандитов. Остались одни лишь неочевидные решения. Значит, ключ к псионскому компромату должен находиться в колоде карт. Как он может выглядеть? Вариантов масса! От намёка, подобного тому, который я сам недавно преподнёс разведчице, и до буквального прочтения самих рисунков. Понятно, что намёк ещё нужно с чем-то связать, для чего потребуется вытащить на свет сокрытые мраком прошлого нюансы его биографии. Зато начинать разгадывать закодированное послание можно уже сейчас, никакие факты прошлого для этого не нужны.

Сказано – сделано. Я извлёк колоду из коробки. Бегло просмотрел листы. Рубашка везде одинаковая, выполненная в виде красной розы на шипастом стебле – или какого-то её местного аналога. Скорее аналога, всё же лепестки имеют нетипичные зубчики по краям, да и рисунок центральной части отличается. И общее впечатление – какая-то особая, не свойственная земной розе хищность. Ещё и шипы не зелёные, а чёрные, буквально антрацитовые. Только взглянешь на них, и – б-р-р! – сразу ощущается опасность. Не намёк ли это на самих моделей?.. Типа, будь с ними осторожен, могут и уколоть. В самое сердце. Или ещё куда, что неосторожно подставишь им под удар.

Начнём, пожалуй, с рыжих. Это для меня уже своего рода традиция. Ну да, они позируют для двух красных мастей. А брюнетки – чёрные масти. Специально журналист, что ли, себе любовниц выбирал? Под цвет масти? Или это никакие не любовницы, а совершенно левые девчонки? Если любовницы, то, безусловно, могут что-нибудь рассказать, и это хороший след. Со сторонними – вообще швах. Что они могут знать? Какой-то шифр? Или намёк? Ответить на все эти вопросы можно только установив личности моделей. Далее – уже их биографии. И если мы действительно имеем дело с любовницами, произвести допрос… кхм… что называется, с пристрастием. Другое дело, если эти девчонки – сторонние модели, надёрганные из местного аналога Интернета. Тут, помимо биографии, могут найтись подсказки и на самих картинках. Системам шифрования меня хорошо научили, в сочетании с потоками вполне можно что-нибудь нарыть.

Четыре девчонки, четыре масти. На старших картах девочки облачены в роскошные платья, которые, с падением ранга карты, становятся всё откровенней и короче. При желании даже зависимость длины юбки от старшинства картинки можно определить – с выводом подходящей формулы закономерностей. На малых рангах позы – прямо огонь! А уж на самой младшенькой девочки и вовсе буквально раскрываются навстречу… На картах одного значения позы схожи. Разумеется, имеются и небольшие отличия – скажем, чуть иначе повёрнута голова, сильнее прогнута спинка, рука не стоит на опоре в виде той же кровати, а придерживает грудку, разное нижнее бельё (там, где оно вообще есть) и т.д. и т.п. Главное – легко можно заметить схожесть позы в самой её основе.

А что это означает? А означает это явную систему. Модели не просто отфотканы как космос на душу положит, они отфотканы со вполне конкретным планом, позы выдержаны под строго определённую цель. Если колода уникальна – а сомневаться в этом не приходится – она создана из чёткой подборки фотографий. Если модели для них выбраны из публичного пула, идентичные должны быть в открытом доступе. Ещё одна зацепка, которую следует изучить в первую очередь. Начинать нужно с местного голонета, на предмет соответствия фоток опубликованным материалам.

Далее, системность указывает, что если это шифр, комбинаций не так уж и много. Или позы – не главное?.. Быть может, смысловой знак – это поддерживающая пышный бюст рыженькой ручка… Так, стоп! Не о том думаю. Нет, без кошек такая сложная задача не решается… В смысле, без кошек под боком, когда они любезно согласились бы снять напряжение и очистить разум от соблазнов.

Откинувшись на спинку кресла, я прикрыл глаза. Нет, расшифровка подобных знаков – не для меня. Мало того, что опыта кот наплакал, так ещё и знаки максимально усложняют идентификацию. Воистину, не сложная математика страшна для республиканца, и не обилие переборов. Всё это технологии Республики раскусят на раз. Но вот так, с намёком и запредельной откровенностью поз… Именно так с нами и надо, именно такими методами шифрования… Ну не могу я внятно мыслить, глядя на обнажённую красотку! Ещё и рыжую! Если при этом другая рыжая не помогает расслабиться… Да вот хотя бы в такой позе… Опять! Нет, так не пойдёт. С этим нужно что-то делать. Тогда что я могу до обещанного появления в постели валькирий? Уж точно не картинки разглядывать! Толку с этого – шиш. Значит, будем выяснять личности моделей.

Первый облом ожидал меня в голонете, как именовался местный аналог сети. Идентичных фотографий здесь не нашлось. То же и по моделям. Неужели обычные девчонки? Нужно проверить. Да вот хотя бы на этой чёрненькой. Боюсь, рыжую своими силами не потяну – в смысле, без кошачьей поддержки. Сказано – сделано.

Следак откликнулся практически сразу.

– Харус, нужна помощь… Нет, не могу, это твой профиль… Скину личико, посмотри, что можно сделать… Да, максимум информации… Хорошо, жду.

Всё, с этим решили. Куда там разведчица меня определила на сегодняшнюю ночь?.. Однако быстрая медитация помогла совладать с желаниями. Пришлось, правда, спрятать колоду куда подальше, а то взгляд нет-нет, да соскальзывал на задорную голограмму рыженькой. Пусть валькирии нравились мне гораздо больше, но у внешниц своё очарование. Республиканки – яркие, активные, хищные, зато внешницы – сама милота. Особенно та рыженькая…

В гостиницу я в итоге так и не поехал. Вместо этого принялся изучать материалы на частные детективные агентства. Своих людей у меня здесь нет, подключать разведку будет неправильно, а валькирии мне не для того. Итог – нужно искать сторонних исполнителей. Скидывать все яйца в одну корзину по имени Харус – решение сомнительное. Да и работы там много, одним опознанием личности никак не обойдёшься. За подобными мыслями и работой с сетью меня и застало сообщение от следака. Он приглашал на очередное рандеву, предлагая заодно малость перекусить.

Когда я зашёл в ресторан, приятель уже вовсю наворачивал свой обед. Его стол буквально ломился от яств, которые он уминал, словно натуральная промышленная мясорубка. Казалось, пища просто проваливается в бездонный живот, минуя пищевод – чего уж говорить про какие-то там вкусовые рецепторы!

– Извини, Роб, я голоден, как зверь, – на секунду оторвавшись от еды, следак вновь вернулся к своим тарелкам. Что не помешало ему незаметно пододвинуть ко мне материалы. – Мэри Гэвил, вот досье.

Хватило беглого взгляда на бумаги, чтобы загрузиться ещё больше. Исполнительный директор инвестиционной компании. Не замужем. Детей нет. Зато много почётных грамот от работодателя и от государства. Иными словами, чёрненькая жената на работе. И вопрос, какого ляда она вообще согласилась позировать неизвестному фотографу? Хобби у неё, что ли, такое?

– Не модель? – на всякий случай уточнил я.

– Модель? – непонимающе уставился на меня мужчина, даже от еды оторвался.

– Ну, для головидения. Фильмы для взрослых, и всё такое… – неопределённо повёл рукой перед собой.

– Нет. Ты сам всё видишь.

– Может, хобби?

– Позировать ради развлечения? На такой должности? Нет, исключено. Максимум, что она может – это напиться вечером в баре.

– Думаешь?..

– Все так делают, – пожал плечами силовик. – После таких психологических нагрузок, да без семьи, как-то нужно голову разгружать. Дома не вариант. Нажираться в одно рыло может только следак. Типа меня. Которого от людской компании уже тошнит.

– Самокритично.

– Зато честно. Заодно в баре можно кого-нибудь снять на ночь. Тогда не так погано поутру будет.

Слова Харуса заставили задуматься. Заказав чайничек местного чая и какой-то салат, я, почти как мой визави несколькими минутами ранее, не замечая вкуса, принялся есть и пить. Хорошая зацепка. Там-то мы её и возьмём ещё тёпленькой!

– Как понимаю, это твоя зацепка, – больше утвердительно, чем вопросительно заметил следак.

– Да. Спасибо за помощь. Дальше я уже сам.

– Надеюсь. Я, конечно, готов помочь, но, сам понимаешь, это вызовет ненужные вопросы.

– Мне просто нужно было кое-что проверить. Теперь я знаю, в каком направлении рыть.

– Неужели? До тебя не один месяц копали, а ты, получается, за сутки на след напал?

– Это ещё не след.

– Её не допрашивали по делу. Это могу сказать наверняка. Я дополнительно проверил.

– Ещё раз спасибо, Харус. Держать в курсе не обещаю. Есть такая поговорка: меньше знаешь, крепче спишь.

– Ну, мне это не грозит, – усмехнулся мужчина, и в этот момент стала заметна его поразительная схожесть с гончей. Такой же поджарый, такой же острый нюх и такая же немереная энергичность.

– Но по итогу извещу.

– Роб, не о том говоришь. Мне главное знать, что парень умер не просто так. Детали не важны.

– Если всё пройдёт хорошо, они умоются кровью. Не сомневайся.

Расставались уже почти друзьями. В этот раз Харус смотрел на меня не так отстранённо и подозрительно. Он, как типичный следак, увидел конкретику в действиях, это уже не были слепые метания дилетанта. Именно это его и подкупило. У меня тоже появился конкретный фронт работ. Раз всё сложно, и за каждой девчонкой стоит какая-то индивидуальная история, и история эта не публична, то что? Правильно, нужно в ней детально разобраться. И эту задачу, в лучших традициях Республики, мы поручим профессионалам.

Выйдя из катера, я внимательно оглядел неприметное здание. Таких в данном районе были сотни. Следуя подсказкам навигатора, прошёл внутрь. На лифте поднялся на третий этаж, и только здесь обнаружилась неприметная вывеска разыскиваемой мною фирмы. Правильно, наружная реклама детективам без надобности.

Внутри располагалась небольшая приёмная. Миловидная секретарша, высунув язычок, что-то увлечённо печатала на виртуальной клавиатуре. Увидев меня, она тут же бросила своё занятие и расплылась в обаятельной улыбке.

– Ой! Здрасьте. Вы ведь Робан Гондо?

– Да, красавица. Приятно, что такая милая девушка знает моё имя.

– Ой, да ладно… Вы же записывались на приём… Проходите, господин Марадо уже ожидает.

Следующая комната оказалась обычным рабочим кабинетом, с минимумом украшательств. Разве что внимание привлекала душевая кабина и ниша откидной кровати. Хозяин кабинета явно не чурался засиживаться здесь допоздна.

– Марко Марадо? – поинтересовался я, подавая руку щуплому мужичку с проницательным взглядом.

– Да, это я. Рад познакомиться, господин Гондо, – ответное рукопожатие вышло удивительно сильным для человека такой комплекции. – Прошу, присаживайтесь.

Я присел в предложенное плетёное креслице. Что примечательно, не за рабочим столом, а в дальнем углу, где таких креслиц насчитывалось ровно два. Ещё и небольшой столик, куда почти сразу, едва мы присели, поставила ароматный напиток секретарша. Ещё и стрельнула в меня глазками! Вот чертовка! Будто чует, что я готов её хоть сейчас… кхм… Ладно, я отвлёкся.

– У вас очень милая секретарша, – начал издалека, провожая заинтересованным взглядом девчушку. Та, будто ощущая моё внимание, принялась соблазнительно покачивать бёдрами.

– Да, Тина весьма артистична, – кивнул собеседник, неспешно разливая напиток по небольшим чашечкам. – За то и держу.

– Помогает в миссиях? – оказывается, не только у меня есть такие милые и умные помощницы! Некоторые внешники тоже не чураются ставить женское коварство себе на службу.

– Кхм… Я этого не говорил, – взгляд мужчины из дежурного сделался заинтересованным.

– В противном случае вам бы понадобилась не артистичная, а строгая девица. На худой конец, длинноногая и грудастая. Так что догадаться не сложно.

– Интересный вы человек, Роб! Уверен, и задачка у вас будет соответствующая.

– Задачка? Скажите, Марко, кто вам нравится больше – брюнетки или рыженькие?

– Кхм… Это зависит от характера, а не от цвета волос.

– Ну, не скажите! Есть некоторые стереотипы…

– Тогда пусть будут рыжие.

На стол легла фотография одной из двух рыженьких подружек покойного журналиста, та, что в соблазнительном вечернем платье. Следом ещё одна – с максимально приближенным личиком, подобранным в фас. И третья – в профиль.

– Что ж, вы угадали, господин Марадо. Рыженькая.

Мужчина взял фотографии и внимательно их рассмотрел. Профессиональным жестом фокусника убрал первую за вторую, а потом и вторую за третью. Поднял на меня взгляд.

– Что требуется от меня?

– Собрать подробное досье. Кто. Чем занимается. Где живёт. Где бывает. Увлечения. Особенности характера. Каких мужчин… или женщин любит. Вкусы к еде и выпивке. В общем – полный психологический портрет.

– Я правильно понимаю, что никаких других данных помимо фотографических у вас нет?

– Всё так.

– Выяснить её личность – дело десяти минут. Один звонок, и у меня будет информация. Но вот всё остальное… Мне понадобится не меньше недели.

– Пять дней. Постарайтесь уложиться в пять дней.

– Хорошо. Но обещать не могу. Она хотя бы на нашей планете?

Я лишь пожал плечами, на что собеседник понятливо кивнул. Так он намекнул на возможную и наиболее вероятную причину задержки.

– По деньгам?

– Это вам будет стоить…

– Меня устраивает.

– Тогда треть сначала, остальное в момент передачи информации.

– Если возникнут накладки?..

– Я не беру деньги за воздух. Если пойму, что по каким-то причинам не могу выполнить заказ, сообщу. Тогда с вас компенсация накладных расходов и чисто символическая сумма за добытую информацию и за информацию о тех сложностях, которые возникли… и не позволят выполнить задачу.

– В принципе не позволят?

– Да. Если речь пойдёт о форс-мажорной затяжке по времени, я тоже сообщу.

– Хорошо. Время обсуждается.

Я углубился в планшет, переводя деньги по пришедшему мне счёту. Через пару мгновений собеседник удовлетворённо кивнул и поднялся.

– Приятно иметь дело с рассудительным и щепетильным в мелочах человеком!