Текст книги "Ножны для меча (СИ)"

Автор книги: Павел Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Посрамлённая и проигравшая с поистине разгромным счётом валькирия ещё немного полежала, почти не шевелясь. Повздыхала, медленно приходя в себя; а после гибко перетекла в положение стоя. Удивительно, но недавнее поражение никак не сказалось на её уверенности в себе. Блеснув на прощанье белозубой улыбкой, Лита коротко помахала снежкам и была такова. А вот сами прелестницы явно никуда не спешили, так что продолжали этот дикий концерт ещё добрых несколько часов. И даже по его окончании не спешили отпускать вожделенную добычу.

Я оказался зажат между двумя крепкими женскими телами, так что отделить меня от подруг не смогли бы и строители с автогеном – настолько всё переплелось и слилось воедино. Ножки Кари обнимали меня сзади, и сзади же её руки, согнутые в локте, протянулись по торсу, накрывая ладошками грудные мышцы. Грана же на правах хозяйки сегодняшнего свидания уселась на меня спереди, и пока подруга могла лишь прижиматься и шумно дышать на ухо, эта бестия вполне успешно кайфовала. Не забыв, впрочем, оплести меня ножками и крепко обнять руками, так что уже её ладошки удобно устроились на моей заднице. Ну а мне оставалось только посильней вцепиться в рыжее счастье перед собой и, провалившись в собственные ощущения, сладострастно постанывать. До одури приятная пульсация в горячечном чреве подруги была тем, ради чего стоило жить.

– Вот так, кот. Пора нам расходиться, – грустно проговорила Грана, выныривая на несколько минут из сладостных ощущений. – Надеюсь, ты тоже сожалеешь об этом?

Последний вопрос не требовал ответа. Вернее, он подразумевал лишь один его вариант, и попробуй только изобразить какую-то отсебятину! Даже на моей малой родине любая девчонка на месте снежки, мягко говоря, не поняла бы неправильного ответа – чего уж говорить про это бабье царство республиканского воинствующего матриархата!

– Вы просто чудо, девчонки! Уж насколько знал об игривом нраве Кари, но такой изобретательности просто не ожидал! Примите моё искреннее восхищение, красавицы!

И они приняли. Ещё несколько минут ласкали и шумно дышали в оба уха, так что мне не хотелось даже просто открывать глаза – достаточно ощущений, приносимых иными органами… чувств.

– Тогда ты просто обязан… – здесь в земной реальности должно было прозвучать опасное для любого мужчины «жениться», но республиканская реальность несколько исказила его, – встречаться со мной регулярно. Хотя бы раз в неделю.

Можно было зубоскалить, можно было проводить аналогии и сравнения с земной реальностью, но здесь и сейчас мне предложили именно что жениться, пусть и на республиканский манер. Ведь речь шла, ни много ни мало, о главах крупных родов, на земной лад – глобальных корпораций, за каждой из которых стояла разветвлённая сеть трудовых коллективов и непредставимая масса материальных ресурсов. Они просто не в том положении, чтобы сходиться и расходиться без последствий. Банально времени нет, динамика жизни у снежек чудовищная. Тут не до борьбы на любовном фронте, едва-едва хватает времени и сил на случайные интрижки или специально отобранных парней по поместьям. Будь я этим самым обычным парнем, и девочки даже не заморачивались бы. Поселили в каком-нибудь из своих поместий, и наведывались бы время от времени за «романтикой». Но им приходится считаться с моим непростым статусом, а романтики по-прежнему хочется…

Да мне и самому эти серьёзные снежки пришлись по душе. Одна О’Лано чего стоила… Да и Грана приятно удивила своей находчивостью и принципиальностью – даже если отвлечься от её красоты. Наконец, даже со столь серьёзными республиканками куда проще, чем с кошками. Лита тому порукой – заявляется куда хочет, накладывает свои коготки на кого хочет, требует… многого требует. Эти же две хозяйственницы показали, что могут и умеют давать. И главное, готовы быть равноправными партнёршами не только по жизни, но и в постели. Впрочем, никто не заставляет меня делать выбор всей жизни. От кошек я тоже никогда не откажусь и не отвернусь, какими бы тяжёлыми в общении они ни были. Стая – это на всю жизнь. Здесь же было нечто ещё и для души… Всё же одной принцессы мне было мало, банальная физиология требовала большего.

– Хорошо… Но у меня принцесса… И кошки… Вы сами видели Литу…

– Думаю, часа будет более чем достаточно. За час реального времени мы здесь проведём часов пять. Как считаешь, хватит для полноценного свидания?

– О да!..

– И ещё одно – со мной. Думаю, того же часа будет вполне достаточно, – поддержала игру Кари.

Что ж, подловили, чертовки! И не придерёшься! Ведь Грана вела речь исключительно о себе, а то, что они опять придут вдвоём… Это уже совсем другая история. Так снежки выбили моё согласие на два свидания в неделю.

– А когда вернёшься с очередной миссии, встретимся вживую, – продолжала ковать, пока горячо, Грана.

– Не хочу давать пустых обещаний, кошка… но я улетаю на Псио. Оттуда не возвращаются.

Девочки напряглись. Переглянулись. Обменялись нечитаемыми взглядами.

– Значит, всё ещё серьёзней, чем я думала, – медленно кивнула моя новая деловая партнёрша.

– Ты вернёшься. Такой милый мальчик просто не может потеряться на каком-то Псионе, – промурчала на ушко О’Лано. – А к тому времени мы с сестрёнкой по ветви обязательно подготовим роскошное свидание. Что скажешь?

– Я буду очень рад увидеть вас снова… когда вновь окажусь в Республике. Можно будет отвлечься от псионских закидонов… И полностью отдаться моей рыжей игле.

– Вот и отлично, – голосок Кари уже даже не мурчал, а натурально сочился елеем. – Тогда, думаю, недели будет достаточно…

– Недели?.. – даже я растерялся от подобной наглости главы рода.

– Ладно, признаю, погорячилась, – и не думала сознавать свою неправоту снежка, выдавшая очередную заготовку для торга. – Три дня. Но это минимум! Иначе ты не сможешь полноценно расслабиться…

А чтобы ещё более усыпить мою бдительность, эти кошки, понятливо переглянувшись, устроили особенно острый сеанс наслаждения. Даже волосы задействовали – там, где они могли дотянуться до моей кожи. Десяток минут под градом утончённейших ласк, под канонадой льющихся в саму душу комплиментов, произносимых поистине медовым голоском обеих снежек, окончательно лишили меня способности оказывать хотя бы видимость сопротивления.

– Вы умеете убеждать, кошки… – протянул я. – В следующий раз никогда не буду вести переговоры… в капсуле удовольствий.

– Можно подумать, это от тебя зависит – где их вести! – развеселилась Грана. – Ты в Республике. Тут мужчина часто оказывается в заведомо проигрышном положении. Это норма. Но ты не подумай, мы вовсе не собираемся пользоваться твоей беспомощностью…

– А этот разговор, выходит, не считается?..

– Этот разговор, милый – просто невинная беседа, – подключилась к убеждению вмиг посерьёзневшая Кари. – Хотели бы мы тебя сломать – и ты бы сейчас не кайфовал, а страстно желал получить утоление. И получал бы ровно столько, чтобы хотеть всё больше и больше… Пока не согласился бы на любые условия.

Что-то было в словах рыжей снежки. Но только для случая обычного республиканца. Она не учитывала ма-а-аленького обстоятельства: я обычным республиканцем не был. Я был котом, и этим всё сказано. Игривым, немного наглым, напористым – самостоятельным. Настолько, насколько это вообще возможно в Республики с её вечными закидонами. Но главное, я отлично понимал своё положение. Даже не так: я гордился им и не собирался его уступать. Поэтому упрись я, и никакие капсулы девчонкам не помогли бы. Да, поля здесь работали плохо. Только как имитации, в пределах заданных параметров – разум не мог отличить виртуальность от реального мира. Зато тут котировалось воображение. А уж что-что, а с воображением на кошачьей диете у меня всё было отлично! Теми же когтями можно такого наворотить… Но в том-то всё и дело, что упираться я не хотел!

Наверное, просто устал. В трудовой деятельности это называется выгоранием. Полтора года в стае, в постоянной игре на грани фола, в хождении на острие, с постоянной возможностью оступиться и огрести. И порой огребал – будь здоров! А потом снова вставал, как ни в чём не бывало. Однако за всё нужно платить. Невозможно постоянно жить на грани. Психика устаёт – даже психика мечника, как оказалось, вовсе не железная. А ещё Ясень, окончательно подкосивший мои душевные силы. Измена Сай и Ди стала откровением. Пусть ей всегда можно было найти объяснение с учётом особенностей республиканского образа жизни, но оправдания ничего не меняют. Измена – измена и есть, как её ни называй. Вот и добили меня кошки, сами не желая того. А со снежками было сравнительно просто. Они – не кошки. У них нет таких закидонов. С ними всегда можно прийти к взаимному соглашению и просто отдохнуть душой. Даже их парный выход не шёл ни в какое сравнение с обыденным (!) кошачьим конвейером. Просто отдых – душой и телом!

Поэтому я не стал строить из себя Кошака и сказал совсем другое:

– Жестоко…

– Это Республика, котик, – пожала плечами Грана.

– Это не бизнес, это личное, – удивительным образом перефразировала известное изречение О’Лано. – Здесь позволено вообще всё, чего желает женщина от своего мужчины.

– Стало быть, меня уже называют «своим»?

– Ты мне нравишься, – рубанула моя новая партнёрша, смотря прямо в глаза взглядом своих ведьмовских глаз. В этот раз – без всяких колдовских эффектов, но тоже проникая в самую душу. – Хочу от тебя ребёнка.

– Поэтому неделя или три дня?..

– Не только. Но, поверь, ты сам не захочешь уходить.

– Да, Кошак. Мы с сестрёнкой хорошо подготовимся к нашей будущей встрече. Перестроим одно из наших поместий. Оборудуем там полигон для сексуальных утех, где каждая комната – своя локация. И всё это – на вершине секстехнологий Республики. Поверь, такое место добровольно не покидают… Уж точно не раньше, чем через три дня.

– Звучит опасно. И интригующе, – вынужден был признать я.

– Просто постарайся не умереть на Псио. Знай, что тебя в Республике ждут. Тебе есть куда возвращаться.

– Я знаю, рыжие, я знаю…

День Литы

Псевдоплоть с видимой неохотой выпускала из своих объятий, поэтому я далеко не сразу сообразил, что не один в комнате. Впечатления от недавнего рандеву захватили, погрузили в собственные мысли и чувства. Капсула вообще тяжело отпускает, особенно если там произошло нечто жизнеутверждающее – а не один лишь голый кайф. Видимо, и женщина меня встречающая отлично знала об этом её свойстве. Она никак не давала о себе знать, покуда я сам не сбросил эмоциональные оковы и не почувствовал разлитое в воздухе внимание. Быстро оглядевшись вокруг, я сразу обнаружит его источник.

Рыжая, точно солнце в ветреный день, Сай показалась призраком недавно пережитых событий. Она беззвучно стояла, привалившись к приёмной части входной мембраны – к притолоке, если называть её на земной лад. Стояла и смотрела странным, немного тревожным взглядом. В кошке не было привычной игры, не было нежного обещания – только овеществлённое внимание. Она будто силилась считать каждую мою эмоцию, каждый её неосознанный нюанс, и, видимо, неплохо в этом преуспела до того, как была обнаружена.

– Нагулялся? – лишь один вопрос, и тот – воплощённое спокойствие. Воистину, лучше бы она разыграла сцену ревности!

– А ты чего здесь, кошка? Почему не заглянула… в гости?

– Где я, и где старшие стержневых семей Синергии, – столь же ровным тоном проговорила она, никак не обозначая своего отношения.

В этой фразе можно было считать уничижительные нотки – обращённые то ли к себе самой, то ли к этим матёрым хозяйственницам. Или самобичевание, или злая ирония – выбирай в меру своей испорченности. Я и выбрал. Всё же знал эту кошку уже давно. Раньше даже думал, что понимаю, как себя, но с некоторых пор…

– Понимаю, эти снежки в твоём представлении не стоят и валькирьего когтя, но есть в них что-то притягательное… Например, надёжность.

Однако моя шпилька не попала в цель, не тронула сердечко рыжей даже по касательной, и тогда я по-настоящему испугался! Что-то определённо назревало, и это что-то почти наверняка сильно мне не понравится.

– И ты и я живём по тем правилам, которые диктует образ жизни Республики, Кошак. Нет смысла принимать всё это близко к сердцу.

Конечно, можно было возразить Сайне, что итоговое решение мы всё равно принимаем сами. Человек и отличается от животного большей степенью сознательности поведения. Когда-то ему удалось вырваться из стальной хватки инстинктов, и теперь он может сам определять свои действия. Но может – не значит хочет. Мудрые и правильные слова, если разобраться. Вот только они имеют и оборотную сторону. Не только Сай отжигала на Ясени, да и сейчас не из монастыря меня вытащила. Хорошо зная эту снежку, я был почти уверен, что она не постесняется об этом упомянуть. Но и недоговаривать и юлить со своими – это уже перебор. Так запросто можно и себя потерять в бесконечном потоке лжи.

– Сай. Я сейчас посмотрел на тебя, и принял. Очень близко к сердцу принял.

– Не создавай сложности на пустом месте, Кошак, – мне показалось, в голосе рыжей впервые за весь разговор проскользнули эмоции. – Не о том ты сейчас думаешь.

– Ну так скажи, кошка, о чём должен.

– О стае. Пока ты её часть, тебя должно волновать только мнение стаи.

Простота ответа рыжей резанула по восприятию. Ну конечно! Можно было сразу догадаться! Чтобы подобное вопиющее поведение мужской ипостаси валькирии, и не оказалось предметом коллективной беседы! Читай, коллективной порки… Вот, значит, зачем она здесь! Однако это не повод уже мне демонстрировать отстранённость.

Подхватив кошку за руку, я крепко сжал девичью ладонь. Сестра даже не дёрнулась, приняла мимолётное проявление внимания как данность. Что ж, хотя бы Сай не обижается… Претензии стаи как-то проще пережить, когда они не персонифицированы.

Мы шли по широкому светлому коридору Орденской Цитадели, держась за руки. Словно двое влюблённых на музейной экскурсии – и эту аллюзию только усиливали голографические картины на стенах. В какой-то момент Сайна ответила на рукопожатие, что ещё больше убедило меня в правильности сделанных выводов. Кошка действительно не загоняется – по крайней мере не так, как загонялась бы земная девчонка на её месте. И уж точно снежка не станет устраивать истерик и обрушивать на меня водопады претензий. Её претензии озвучит стая.

Стая заседала – если тут вообще применим подобный официоз – во второй нашей комнате, в той самой, которую девчонки выгрызли у Ордена для тренировок. Основное пространство здесь занимала тренировочная зона. Она начиналась прямо от входа и захватывала всю левую сторону помещения, в «базе» отведённую для гостиной. Сама гостиная тоже имелась, на этот раз на месте спальни. Разумеется, никакого ложа, только несколько диванчиков и креслиц, да ещё и полностью прозрачных. Формой они смутно напоминали сидушки на какой-нибудь земной станции, только их спинка сильнее заваливалась назад и была существенно удлинена. Впрочем, прозрачность этих единственных на всю комнату элементов мебели не позволяла относиться к ним, как к чему-то обыденному – особенно на фоне вольготно разместившихся в них красавиц.

Эффектней всех по ложу разметалась Эйди. Лёжа на боку, Милаха умастила свои ножки на коленях Мисель, а бесстыжую пепельноволосую головку – на коленях у Вик. Удивительно, но Викера с какой-то даже материнской заботой в отрешённом взгляде гладила её по голове, что-то невнятно нашёптывая. Бестия тоже не терялась, она использовала бедро младшей сестрёнки в роли второго подлокотника. Ну а сама Ди прикрыла глазки от удовольствия и натурально мурчала, не забывая, впрочем, поглядывать из-под низкой чёлки на входную мембрану.

Лай и Лита как-то умудрились уместиться в небольшом креслице. Вместе. Рыжие очень мило закинули ножки друг на друга и, заглядывая друг другу в глаза, о чём-то оживлённо переговаривались. Даже раскраснелись! Оставшаяся троица расположилась на ещё одном диване, но выглядела не в пример строже остальных. Рита по правую сторону, Триша – по левую, обе подложили под себя по одной ножке, как бы указывая коленом друг на друга. А по центру, за диваном, облокотившись об его спинку, стояла Ртуть. Волосы черноокой красавицы живописно просыпались на сидушку, бликуя в неровном свете помещения.

Последним, завершающим штрихом выступал живой огонь по центру зала. И нет, здесь не было камина или какого-то его аналога, как не было и дров. Согласитесь, глупо бы смотрелся костёр в средоточии многотысячелетней космической цивилизации… да ещё и прямо на полу… Нет, до такого даже шебутные валькирии не додумались. Да в нестандартных решениях и не было нужды, всё же мы находились сейчас в Цитадели Ордена, подлинном средоточии мечниц Республики НОЧ. Поэтому – только поля. Три их контура образовывали подобие цветка, изгибаясь лепестками бутона, а по центру, там, где у цветка положено быть пестику, из полевой конструкции выбивалось открытое пламя. Алые всполохи живописно бликовали на прозрачной мебели, создавая поистине непредставимый калейдоскоп цветов на волосах рассыпанных по залу кошек. Особенно доставалось снежкам – но и Милена, очень удачно подставившись, словила целый букет из блик на свою роскошную шевелюру.

Интересно, что наше появление вовсе не вызвало какого-то особого ажиотажа. Валькирии как общались, так и продолжали общаться. Им было решительно всё равно на изменение числа разумных в зале, и это наводило на определённые мысли: так себя перед выволочкой не ведут. Зато Эйди сразу же бросила на меня хитрющий взгляд, а Ртуть показно нахмурилась, встретившись со мной глазами.

– Вот смотрю на тебя, кот, и порой мне кажется, что ты не до конца понимаешь, где находишься.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А ещё мне кажется, что ты играешь в игру, в которой уже давно проигрался в пух и прах и теперь раз за разом залезаешь в долги, – будто не услышала моего вопроса Старшая. – Или правда не понимаешь, чем закончится твоё сближение со старшими влиятельных родов Синергии?

– Милена, говори уже. Не томи, – вздохнул я, понимая, что конкретика прозвучит только тогда, когда моя ариала посчитает нужным. До того обо всём придётся догадываться самому. Догадываться и переживать – на то и расчёт.

– Хочешь оказаться в поместье? – прямо спросила она, вперившись в глаза своим немигающим взглядом. – Тем более они его уже готовят. И имей в виду: тебя оттуда никакая Верховная не вытащит.

– Верховная, может быть, и не вытащит, но вы-то вытащите? Поэтому ты и звонила снежкам?

Кошки принялись переглядываться, на их лицах заиграли улыбки.

– Мы – вытащим. Пока что ты всё ещё наш брат по стае. Но если продолжишь вести себя так же безрассудно, проиграешься окончательно. Стая не сможет тягаться со всей Хозяйственной Основой. Теперь я доступно объясняю?

– Более чем, – я хмуро отвернулся, действительно прокручивая в голове произошедшие события и варианты решений.

– Кошак, я вовсе не хочу ограничивать твою свободу, – вкрадчиво продолжала Старшая. – Но то, что в Республике за мужчину решают его женщины, взялось не с потолка. Это общее правило. В валькириях оно даже более кристаллизировано, здесь всё решает стая. И это даёт тебе универсальный аргумент… которым ты не пользуешься. Почему?

Признаюсь, своим вопросом Милена поставила меня в тупик. Если под таким углом взглянуть на связь мужичины и женщины, то она действительно даёт то, чего на первый взгляд лишает – защиту. Защиту от произвола. Достаточно сослаться на «общее правило», и всё, партнёрше придётся вести беседу уже не с тобой, а с твоей женщиной, и это само по себе способно снизить градус напряжения, ибо произойдёт не сейчас, а потом, на холодную голову… и даже не твою. Говорить на это, что я всего лишь общался, в лучших традициях Республики разнообразя общение перчинкой и сексом – не аргумент. Как в воду глядел.

– Ми, я просто решаю вопросы. Так, как принято в Республике. Ярославе нужно было помочь, и ты это знаешь.

– Знаю. А ещё знаю, что твоя принцесса могла бы и не ввязываться в предприятие, цену которого не осознаёт в полной мере. А тебе следовало её одёрнуть.

– Я сам не осознавал масштаба её проблем.

– И принял удар на себя… Что ж, знакомо. В этом – весь ты. Радуйся, что у тебя есть мы, сёстры…

– Ми, но я ничего фатального не совершил. Грана даже рады мои не взяла… очень благородно поступила. Она реально надёжная. С ней можно иметь дело.

– В целом ты прав… Но в частностях – ошибаешься. Давай посчитаем. Полагаю, для Высшего арифметика должна зайти лучше, чем эмоции простых неразумных кошачьих…

Простые неразумные кошачьи в комнате зафыркали и обожгли меня задорными улыбками. Они отлично поняли иронию, заключённую в словах Старшей.

– Не принижай сестёр, Ртуть. Они – лучшее, что есть в Республике, – я не смог пройти мимо и не сделать комплимент своим подругам, так что улыбки сделались ещё светлее и приобрели обещающие нотки.

– Отрадно, что ты это понимаешь… – одобрительно склонила голову оторва. – А теперь считай. Два часа в неделю ты обещал этим рыжим. Это минус два часа к нашей общей Экспансии. Ещё будут встречи с Ведьмой. Тина почти наверняка не утерпит. Итого часов пять на вылет. А ведь у тебя целая стая под боком!.. Зачем так обременяешь себя, если даже не знаешь, что там тебя ждёт, на Псио?

Да уж, с арифметикой у Старшей тоже всё было в порядке. Не ожидал, что мне прилетит ещё и от эффективности Экспансии. При кажущейся незначительности итоговых цифр, они могли стать проблемой. А что если в это время что-то приключится в реальности? Контролировать происходящие процессы – моя задача. Именно я должен давать установки сёстрам, а не они мне. Ещё и каждый раз извлекая из капсулы… не исключено, что в полуневменяемом состоянии…

– Я постараюсь решить вопрос… уверен, рыжие не станут доводить до абсурда, зная всю сложность ситуации, – однако на сердце у меня скреблись… кошки. Вот так, даже туда они добрались! Будто мало сёстрам реала.

– Старшая, не стоит на него так давить. Вижу, Кошак в самом деле осознал свои ошибки, – неожиданно вступалась за меня Рита. – Тем более два часа, как и пять, в реальности не такой уж великий срок. Он в душе куда больше времени проводит, если брать по сумме.

– Из перечисленных тобой республиканок, Старшая, самая проблемная – не эти рыжие, – вторила ей Эйди. – Вот Смерть – это да… там никогда не знаешь, куда вывезет.

– Если будет нужно, я сама вместо него в капсулу залезу, – неожиданно серьёзно вступилась Мисель. – Устрою им невменяемость… В следующий раз сначала будут думать, а потом требовать невозможного.

Однако весомей всех припечатала Викера:

– Экспансия должна вершиться. Рыжие не могут этого не знать. Если даже рады с кота не взяли, значит, ценят её значение. Ведь его рады – это цена смерти за Республику. А со Смертью я его подстрахую. Мы подстрахуем – да, ученица?

Триша резко встала, точно её вздёрнули в воздух. Подошла ко мне и замерла строго напротив. С такого ракурса метиллия была особенно хороша – фигуристая, сильная, уверенная, отлично знающая себе цену. Она смотрела в глаза, и этот взгляд пробирал до печёнок.

– Разумеется. Или ты сомневаешься?

– Нет, Тиш. Я никогда не сомневался в тебе… и сёстрах.

– Только в рыжей, – кивнула она.

– Рыжей?..

– Раз говоришь, то договаривай. В рыжей сомневался. Потому что на твоих глазах отправилась охотиться на сторону, а тебе это не по душе.

– Я и сам не без грешка… – тихо возразил метиллии. – Сегодня, глядя на рыжую, встречающую после капсулы, прочувствовал это особенно остро. Сложно требовать от женщины того, чего сам не можешь совершить ради неё.

– Я тоже кое-что поняла, кот, – Сайна приобняла меня сзади, укладывая головку на плечо. – Нужно это делать не так явно, чтобы лишний раз не бередить… Сёстры преподали мне этот урок сегодня.

– А если неявно, то можно? – я иронично изогнул бровь, не спеша выражать всю ту бурю эмоций, которые породил в душе этот походя обронённый ответ.

– Ну ты же делаешь, – пожала она плечами. – Да и мне, честно говоря, непонятно, почему ты так дёргаешься. Я не собираюсь рожать от другого. Охота – это дань статусу валькирии. Нужно поддерживать своё реноме… да и уверенности в себе добавляет.

– Что я слышу? Гордой дочери Синергии не хватает уверенности в себе?

– Вот если бы поселила к себе в поместье Меча Республики, с моей уверенностью всё было бы в порядке… Но ты ведь не согласишься…

– Шутишь?

– Отнюдь.

– Кот, как будто ты не знаешь, как мы общаемся с чужими кошками! – Эйди едва ли не смеялась над нашей пикировкой. Как оказалось, серьёзно её воспринимаю лишь я один. – Там треть разговоров об охотах. Кто, кого, как быстро, в какой позе и сколько раз… Часто это единственное развлечение в миссии… помимо вибраторов и рукопашки. Отлично, кстати, дополняет вибратор, если вместе с эмообразами рассказывать.

– Меня в такие разговоры что-то не спешат вовлекать…

– Ещё бы! Зачем говорить, если можно делать? Чтобы потом прихвастнуть, сколько, в какой позе и как быстро того самого Меча Республики!

На это вся стая грохнула. Даже обычно спокойная и уравновешенная Рита не удержалась. А Лайна не могла утерпеть, чтобы не высказаться, тем более столько копий об это уже было сломано:

– Кот, это твоё варварское воспитание вместо тебя говорит. Когда стукнул по голове дубиной, и в пещеру. Или чуть позже в истории, когда затащил в дом, и к плите поставил. А мы уже давно в будущем живём. Мы сами с усами. Ты можешь мне полностью доверять. Всегда прикрою, вместо тебя удар приму, приласкаю и обогрею. Рожать тоже только от тебя буду. Но охота – святое для валькирии. Вот уйдёт Сай из кошек, поселится с тобой в поместье, будет в Хозяйственной Основе Экспансию вершить, тогда и охоты ей окажутся без надобности.

– Мне сложно это принимать, кошки. Я так не могу. Если женщина любит, то и спит с тем, кого любит.

– Это что же получается⁈ – сделала большие-большие глаза Эйди. – Если я сплю с вибратором, то мне и охотиться нельзя⁈ Это я к тому, что тебя одного на стольких женщин банально не хватает…

– Вибратор – это просто игрушка. На крайний случай, – тряхнул я головой, не собираясь поддаваться на провокацию. – А эти ваши охоты… Если неймётся, просто приходите, и добро пожаловать на татами. Или на прогулку. Или куда-то ещё, куда душа зовёт. Иначе… мне сложно полностью доверять вам.

– Упёртый. Целеустремлённый. Мой! – рыкнула Триша, прижимаясь ко мне всем телом. – Лично я уже всем всё доказала. Охоты на других мужиков – это скучно. С ними даже нормально коготки не размять, сразу скулить начинают. Думаю, со временем и до твоей рыжей дойдёт, что от добра добра не ищут. Но это не сразу произойдёт. Рыжие вообще те ещё затейницы, им сама игра на нервах интересна.

– Тогда, кот, у нас для тебя плохие новости, – подмигнула Милаха. – Готовься! На твоих нервах ещё одна рыжая сегодня играть будет.

Я напрягся и вопросительно уставился на шебутную метиллию. Но вместо неё заговорила Старшая.

– Да, кот. Мы ради этого тебя и пригласили.

Признаюсь, даже не сразу осмыслил сказанное ариалой. Зато когда осознал, из мыслей мгновенно выветрилась пепельноволосая красавица передо мной и её рыжая товарка, упругие части тела которой я ощущал всей спиной.

– Подожди. А как же всё это?..

– Что – это?

– Разве вы позвали меня не ради… вразумления?

– Я Старшая, Кошак, не забывай. Как я могла упустить момент, чтобы лишний раз не напомнить тебе о нашей общей Экспансии?.. Даже если для тебя она – всего лишь придаток к любимым женщинам?..

– Сегодня вечером второе посвящение у нашей мелкой, – проговорила на ухо Сай, а для пущего эффекта ещё и прикусила мочку уха. – Ничего не планируй.

Милена подтверждающе кивнула:

– Да, орденкам я уже дала отлуп. На этот вечер ты принадлежишь только стае.

– Помни, она будет гулять – не я, – ладонь Триши прошлась по моей щеке, а её глаза полыхнули предвкушением скорой игры. – Оденусь, как ты любишь…

– Меня после того раза тоже что-то на охоту не тянет… Пожалуй, поддержу сестру, – в словах валькирии, при их кажущейся неоднозначности, ощущалось искреннее раскаяние, что только подтвердил жаркий шепоток в самое ухо: – Зелёненькое, с кружавчиками, как тебе нравится.

Остальные кошки тоже не скупились на обещания, суля мне поистине незабываемый вечер. Одна лишь Лита промолчала, и я тогда не придал этому особого значения. В конце концов, определять боевую раскраску на предстоящей охоте ей, и только ей…

Мы заходили в ресторан всей стаей. Со стороны это смотрелось натуральным сюрреализмом – мужчина в чёрной форме с серебром отличительных знаков в окружении восьми знойных красоток… в вечерних платьях. Лишь виновница торжества решила сегодня облачиться в форму Экспансии. Так что мы с ней дружно чернели кляксами в цветнике разряженных в пух и прах дам.

Ресторан, куда мы прибыли, давил – или вдохновлял? – масштабом. Это не был тот сравнительно небольшой исторический бар, который мы с кошками посещали в прошлый свой визит на Ариал. Здесь можно было развернуться на полную… и свернуться, ибо республиканки сами охотницы хоть куда. И их здесь было реально много, ведь Ариал – один из Центральных Миров Объединённого Человечества.

Появление столь необычной компании не прошло незамеченным. Многие группы отдыхающих принялись обшаривать нас изучающими взглядами. Я физически ощущал этот интерес, в особенности, разумеется, женской части завсегдатаев. Впрочем, смотрели местные не на меня одного – сами кошки стали объектом ничуть не меньшего интереса. Всё же увидеть стаю в столь экзотичном облачении дорогого стоит. Уверен, быть нашему появлению событием вечера.

Как в воду глядел! Мы ещё только шли к намеченному столику, когда навстречу выдвинулась тройка чужих кошек.

– Ну вы, сёстры, дали жару! – эмоционально выступила одна из них, импульсивная снежка. – Это же вечер Литы – чего вы-то вырядились?

– Это наши внутрисемейные отношения, – не стала распространяться Милена.

– Ми, ты чего? – снежка была само воплощение недоумения и экспрессии. – Какие такие отношения? Я ведь от любопытства теперь уснуть не смогу!

Кошки вокруг зафыркали. Видимо, неплохо знали эту Старшую.

– Ладно, ладно, Витка. Извини, – тяжело вздохнула наша ариала. – Пока Лита будет охотиться, у нас тут своя охота… считай это частью камуфляжа.

Виновница торжества в ответ на реплику Милены как-то странно на неё посмотрела, потом прошлась задумчивым взглядом по остальным кошкам, а под конец немного насмешливо фыркнула, отвернувшись. Теперь её взгляд прикипел ко мне. Стало даже как-то неуютно под этим буравящим взглядом. Мелкая-то она мелкая, да вот специфического жизненного опыта у юной валькирии хоть отбавляй. Фору многим матёрым внешницам даст. Что-то она определённо задумала. Вот только что?